Читать книгу Все люди, как люди. Графиня (Яна Павлова) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Все люди, как люди. Графиня
Все люди, как люди. Графиня
Оценить:

3

Полная версия:

Все люди, как люди. Графиня

-Вот такие дела, Маркуша. В лесу мне проще было. А в этих светских дебрях я как рыба, выброшенная на берег. Скорей бы уехать отсюда.

Глава 10

-Поместили ту блаженную, что по улицам в короткой рубашке и ботфортах, бегала в отделение для душевнобольных в Обуховскую больницу, что на Фонтанке близ Обухова моста, - рассказывал мне Карл, пока Настя перебирала ткани на прилавке.

День был прекрасный, небольшой морозец, солнышко и мы вышли прогуляться по Невскому. Анастасия решила сделать мне подарок и отвести в модную лавку мадам Лебур. В сопровождении гусыни Магды и Карла мы и отправились на променад. Наталья Николаевна пребывала в мигрени.

-Нужно немного обновить твое платье, новое пошить не успеем, но ленты нашить и кружево - вот и будет обновка, - щебетала Настя, - а еще заколки купим в прическу.

Мне было безразлично до всей этой ерунды. Булавки, ленты, идиотские корсеты...вот бы брюки в моду ввести, как жизнь бы облегчилась...

-Молоденькая, совсем девчонка-то, проверили по спискам - не из беглых, не из "заведения" , вот и отправили в "желтый дом". А имя у нее чудное - Снежана, - продолжал Карл. - Могу сходить, поспрашивать.

-Вместе пойдем, - ответила я, - вот Настю домой спровадить бы еще.

-Не получится, - усмехнулся Карл.

Но нам повезло, а вот Настеньке не очень. На выходе из лавки нам повстречался её жених. Княжна тяжело вздохнула, да и господин Кондауров особой радости при виде невесты не испытывал, но приличия требовали раз уж встретились - должны вместе дальше прогуливаться.

-Я хотела зайти еще в обувную лавку, и Карл меня проводит, - сообщила я, - а вас с Магдой проводит господин барон. Ведь проводите, любезный Сергей Владимирович?

-Всенепременно, - заверил меня жених, сверкнув косым взглядом.

Отделавшись от княжны и барона мы с Карлом направились в скорбный дом.

-Где-то здесь будет сидеть Герман из "Пиковой дамы" Пушкина и повторять "тройка, семерка, туз...", - проговорила я.

-Об чем это ты?

-Пушкин Александр Сергеевич, великий, да нет - величайший поэт и прозаик русский. Сейчас он учится в лицее, но скоро начнет издаваться...

-Всё-всё-всё! - замахал ручками Карл. - Знать ничего не хочу из твоего будущего.

А как было бы здорово предотвратить дурацкую дуэль, но все должно идти своим ходом. Вот вмешалась я в судьбу Агнешки и что вышло? Пять жизней...Меня передернуло от вставшей перед глазами картины, которая меня преследовала с того самого дня, когда погибла вся семья девочки.

Мы вошли в здание больницы и привратник показал нам двухэтажный флигель в котором и располагалась отделение для душевнобольных.

-Вот, барышня, на первом этаже беспокойные, их приходится и к кроватям привязывать, когда в беспамятство приходят. Но у нас все по-человечески, мы мягкие кожаные ремни для этих целей используем. А в верхнем – тихие и задумчивые.

Доктор к которому нас направил словоохотливый привратник был весь такой кругленький, уютный, с пухлыми щечками и очень добрыми голубыми глазами. Встретил он нас радушно и сразу принялся рассказывать о своих пациентах.

-А вот в 12 нумере у нас музыкант, служил в Императорских театрах. Привык, что ему не было равных в Петербурге, но спустя несколько лет дирекция пригласила нового артиста. Вся столица признала его первенство. Зависть к сопернику росла, артист все время думал и говорил об этом. Как-то раз, он отправился в театр. Сел в зрительном зале, чтобы понаблюдать за реакцией публики на выступление соперника. Увидев его торжество, несчастный убежал из театра. И тогда помешательство обнаружилось во всей своей силе. Он бегал по улицам, рвал на себе одежду, кукарекал.

Я удивилась, а доктор, который представился как Григорий Иванович Дюппер, потер пухлые ручки и радостно продолжил.

-Да, возомнил себя петухом, вестником утренней зари. Но сейчас спокоен, много рисует, в шахматы играет весьма недурственно. А ваша барышня корзиночки из тростника любит плести и коробочки клеит с превеликим удовольствием. Хорошая девушка, только в разум не приходит. Вы ей кем приходитесь, барышня?

-Эта девушка - воспитанница княгини Ланевской, - со значением произнес Карл. - Ну, вы понимаете доктор, о чем я. А графиня Завадская, - указал на меня, - ей дальней родней приходится.

Я ни черта не понимала. Мы договорились, что представим девушку моей дальней родственницей откуда-нибудь с Берега Слоновой Кости, где мой дядюшка по маминой линии служил торговым агентом Российской империи. Оттого и наряд на ней был странный. А Карл вдруг изменил всю легенду. Но сработало. Доктор понимающе закивал, подмигнул маленькому человеку и повел нас в женское отделение. Комната была на одного пациента, деревянная кровать прибитая к полу, маленькое, зарешеченное окошко, стол типа сундука и табличка с именем на стене. И еще небольшой выступ изразцовой печи.

Девушка сидела на кровати и при нашем появлении никакой реакции от неё не последовало. Она продолжала что-то плести, тихонько раскачиваясь.

-Снежана, - ласково обратился к ней доктор, - а смотри кто к тебе пришел. Это твоя кузина, графиня Завадская. Посмотри на неё, признаешь?

Девушка послушно подняла голову и уставилась на меня вполне себе разумными, небесной голубизны, глазами. Правда, тут же опустила голову.

-Здравствуй, Снежана, - заговорила я, - я оттуда же, откуда и ты. Понимаешь? Я такая же...

-Акулина Савельевна, Снежана не говорит. Вот с тех самых пор, когда её в полицию забрали и замолчала. Хотя телесных препятствий к тому нет. Она кричала, что ее отец..., - доктор задумался, припоминая, - олигарх, прости Господи, не знаю что сие означает, но видимо что-то страшное! Что её похитили, что это все...конкуренты, и её папа положит всех кверху, простите барышня, задом. Её пытались допрашивать, но она ругалась страшно, так у нас даже ямщики не выражаются.

Я заметила, что матом здесь не ругались, страшными ругательствами были: дурак, скотина, козлище, пентюх. Но больше всего меня удивила "стерва", это в моем времени так называют женщин с вредным характером, а здесь ругательство могло относиться и к мужчине. Оно означало буквально: «падаль», «дохлятина» и указывало, что данный человек плох и никчемен.

-Доктор, а как её лечат? - ничего из психиатрии я не помнила, совсем.

-Ваннами, барышня, посильным трудом, беседами, по лету - гуляем много, у нас и сад для этого имеется, - добрый доктор с печалью вздохнул. - Как можно понять темную сторону человеческого разума?

-Это сложно и до сих пор пониманию не поддается..., - согласилась я, имея ввиду свое время. - Скажите, дорогой Григорий Иванович, а можем ли мы её забрать?

-А почему же не можете? Оговорите с главным надзирателем и пожалуйте, забирайте.

-И последняя просьба, разрешите я поговорю с ней наедине.

Григорий Иванович кивнул и они с Карлом вышли из комнаты. Я села на кровать рядом со Снежаной. Девушке на вид было лет семнадцать, не больше. Красивые, немного вьющиеся длинные волосы, светло-русого цвета, глаза небесной голубизны, нежный, мягкий овал лица, тонкая шея - просто идеал красоты начала девятнадцатого века.

-Снежана, ты не сошла с ума, тебя никто не похищал, мы с тобой провалились во времени, реально попали в 1812 год. Только я еще и в другое тело. И мы, понимаешь ли не одни. Есть еще несколько человек...Я тебе это сейчас докажу. "Игра престолов" закончилась тем, что Джон Сноу убил Дейнерис...

-Ты серьезно? - еле слышно произнесла девушка.

-Серьезней некуда, ты из какого года? - выдохнула я.

Она схватила меня за руку и начала говорить, торопясь, глотая слова, как будто боялась, что я сейчас исчезну.

-Я в кафе работала, на Садовой, знаешь в Питере такое рок-кафе «Стокер»? - я отрицательно помотала головой. - Неважно. Так там пожар начался, я из-за стойки метнулась на улицу сразу, даже куртку не взяла, испугалась очень, а там...Черт...кареты, лошади, женщины в платьях, ни кафе, ни домов... Я как заору, думала розыгрыш, потом подумала, что гад Пашка- официант подсыпали что-то в чай, и у меня глюки. Он за мной ухлестывал, да только я его отшила...Это случилось в декабре 2014 года.

Снежана заплакала, я гладила её по голове и представляла, как страшно было девчонке, тут и правда умом тронешься.

-А потом меня какие-то дядьки скрутили, притащили в тюрьму. Вот тут я по-настоящему испугалась. Соврала, что типа отец - олигарх и всех их в асфальт закатает. Не помню, что я там еще несла. На самом-то деле никакого отца у меня и нет вовсе. Я из детдома. Мне девятнадцать лет и я в общаге живу...жила и в кафе это устроилась барменом, это мне подруга помогла, она там управляющей работает. Эти дядьки с усами что-то спрашивали, грозили в каземат посадить, а я решила - лучше молчать буду, может оно как-то само пройдет...

-Я заберу тебя отсюда, - сказала я. - Но тебе придется еще немного подождать. Я решу этот вопрос, не волнуйся.

Дверь открылась и добрейший Григорий Иванович сказал, что нам пора, у больных скоро обед.

Глава 11

К балу я готовилась основательно, с помощью Карла составила бальную карту. На двадцать пятом тайном знаке махания веером я решила этот дамский предмет не брать.

-Нельзя, - с иезуитской улыбкой сказал Карл, - это как прийти без украшения на шее.

-Ох, мама дорогая, - отозвалась я, - клянусь, это последний бал на который я иду. Потом заберу своих подопечных и в деревню. Обустраиваться. Знаешь, Карл, у меня грандиозные планы.

Я уже ознакомилась в производством тканей на мануфактурах, побыла на сахарном заводе купцов Вестовых в Выборгской стороне. Посмотрела и на кирпичный завод и на черепичный. Карлу категорически не нравились мои прогулки. Для этих целей я переодевалась в мужскую одежду, представлялась младшим сыном купца-промышленника и осматривала производство.

-Допрыгаешься ты, барышня. А ну как раскроет кто твой маскарад? Позору будет, - качал головой маленький человек, но помогал мне во всем.

И вот настал день бала. Я поражалась физической форме дам. Вроде и спортом не занимаются и интересную бледность имеют, а танцуют по нескольку часов в подряд и ничего, улыбаются себе довольные вниманием кавалеров.

Князь Голицын был маленького роста, с ирокезом на голове. Не смейтесь, я серьезно. Волосы князя были зачесаны с двух сторон в кокон посередине, а по щекам шли еще и широченные бакенбарды, щечки были нарумянены, да и губки, мне показалось, слегка подкрашены. Хозяин встречал гостей на лестнице, как это и полагалось по традициям. Все на этом балу было расписано по минутам. Когда все съехались объявили полонез. Княгиня Ланевская об руку с Иваном Ивановичем, Анастасия с бароном Кондауровым, Татьяна и я расположились на стульях рядом. Следом присоединился и капитан-лейтенант Корсаков.

Карл, мой незаменимый помощник, пошел к слугам. А я все думала, как же поговорить с Голицыным. Во время вальса Корсаков что-то там говорил о прекрасном цветке, нежной фиалке и прочей романтической флоре.

-Послушайте, дорогой Алексей Александрович, а вы с хозяином дома случайно лично не знакомы?- выдала я. У Корсакова пропал дар речи. Ох, мама дорогая, я вспомнила, что мне Карл про Голицина-то говорил. - Я не в том смысле, я в смысле меня представить ему не можете? - продолжила я, чем привела капитана в полуобморочное состояние.

-Акулина Савельевна, простите, но не могу содействовать, - выдавил он.

-А кто может? - не отставала я.

-Так тетушка ваша, княгиня Ланевская. Покойный князь человек был государственный, и по долгу службы с обер-прокурором сносился непременно. Уж точно она с ним знакома лично.

М-да. Теперь "тетушку" надо напрячь. Когда вальс закончился, а длился он, между прочим, два часа, я обратилась к княгине. Она не танцевала других танцев кроме полонеза, траур не позволял, они с Иваном Ивановичем беседовали.

-Наталья Николаевна, а вы хозяина дома хорошо знаете? - вклинилась я, когда у них наступила пауза в разговоре.

-Конечно, - ответила княгиня. - А что за интесс у тебя Николь, к князю?

-Хочу испросить позволения у Александра Николаевича открыть школу в своем имении, - ответила я. Я понятия не имела, нужно ли такое разрешение, но школу я открыть действительно планировала и лучшего предлога не придумала.

-Ох, эти твои вольнодумные идеи, - вздохнула Наталья Николаевна, - не доведут они тебя до добра. Надобно жениха искать. Вот тот же Корсаков, чем плох?

-Он из Римских-Корсаковых? - влез граф Мещерский. - Или из Дондуковых-Корсаковых?

-Из Дондуковых, почтенный род, да и собой хорош, - продолжила княгиня, потом хитро улыбнулась, - он же и на мазурку у тебя записан.

-Записан, - кивнула я, с мазуркой-то что не так? Чего княгиня с графом перемигиваются и усмехаются? - Так представите меня его высокопревосходительству?

-Да разве тебе откажешь, милая моя Николь? - с грустью и долей сарказма проговорила княгиня. - Пойдем, вон он один остался.

Ну, вот напрасно она так. Я у нее особо ничего и не просила. Сказала пару раз, что нельзя Настю против её воли за придурковатого Кондаурова выдавать. Еще пару раз замечания сделала, что прислуга не виновата, когда у барыни ложка падает, или она не помнит, что с вечера приказывала.

-Дорогой Александр Николаевич, - с милейшей улыбкой обратилась к Голицину Ланевская, - позвольте представить вам племянницу, графиню Завадскую Акулину Савельевну. Она только первый сезон начала выходить в свет, да и в Петербурге впервые. Я взяла на себя смелость вписать её в приглашение, столь любезно присланное нам. Я благодарна вам, князь, за то, что не забываете бедную вдову.

-Полноте, уважаемая Наталья Николаевна, я уважал Петра Алексеевича, и к вам питаю искреннее почтение. Всегда рад видеть вас в своем доме...

У меня уже язык чесался прервать эту болтовню, но стояла, улыбалась. Наконец, Голицын снизошел и до меня.

-Как вы находите Петербург?

-Мне очень здесь нравится, архитектура впечатляет, вот ваш дворец, например, - я посмотрела на князя, ох и любит же лесть, видимо. - Главный фасад дома решен в строгих классических формах. Это так соответствует характеру владельца, - ага, появилась самодовольная улыбка. - А как рационально устроено внутреннее пространство, с большим вкусом подобрано все - мебель, люстры, гобелены. И вот знаете, ваше превосходительство, во всем чувствуется рука просвещенного человека. Неудивительно, что именно вы возглавляете Департамент народного просвещения.

-Для столь юной девицы вы чрезвычайно умны, - заинтересованно сказал Голицын.

-Мое любимое занятие - это чтение. Особенно люблю всякие мистические истории. Таинственные сны, предсказания, все это так волнует, не правда ли князь?

-Соглашусь с вами, сударыня. Я сам подвержен мистицизму. Вот взять Ораниенбаум, тот что князь Меншиков построил, его фантазии были настолько широки, что дворцово-парковый комплекс принял идеальный вид. Правда, для многих людей остается загадкой вопрос о том, как Меншиков смог построить столь красивую усадьбу в кратчайшие сроки. Ну, да я не о том. Посетители дворцового парка видят призраки умерших людей. "Придворные" призраки продолжают мирно гулять и общаться, как и при жизни, а затем пропадают.

-Страшно, - повела я плечами. - А я слышала, что и с вами был мистический случай, когда некий майор к вам явился и сон свой рассказал, о медном всаднике.

-Было такое, - милостиво кивнул Голицын. - Убедительно он все изложил, а уж до государя донес. И ведь все так и случилось, как тот майор сказал.

-А что же с ним стало? Интересно было бы посмотреть на столь необычного человека.

-А вот этого, увы, сделать не представится возможным. Умер майор, я ведь хотел его на службу взять, а он возьми и преставься. Вот такое продолжение мистическое, не находите, милая барышня?

Да уж, нахожу. Вот и думай теперь - то ли этот майор был пятым попаданцам, то ли и правда тому человеку вещие сны были.

Объявили мазурку и мой кавалер, извинившись перед хозяином дома, увел меня танцевать.

-Акулина Савельевна я вами очарован. Вы согласились на мазурку и дали бедному сердцу надежду на взаимность.

-Алексей Александрович, возникло очередное недоразумение. Никаких надежд я вам не давала. Просто согласилась потанцевать.

Да какое там. С тем же успехом можно было столбам, подпиравшим потолок объяснять, капитан-лейтенант продолжал говорить о своих горячих чувствах, читал какие-то вирши. Честно говоря, не прислушивалась. Я думала о том, что в Петербурге мне больше делать нечего. Заберу Снежану из Обуховской больницы и поедем мы имение мое осваивать...

-Так я напишу вам, милая Николь...

Домой вернулись только под утро. Марфуша помогла мне снять оковы и приготовила тазик для ног с освежающим отваром из березовых почек, можжевельника, брусники, липы, алтея и хвоща. Конечно, мне не хватало моих кремов, шампуней и гелей, но должна признать - натуральные средства ухода за волосами и кожей были совсем не дурны.

Глава 12

-Рассказывайте, барышня, что же там на балу-то было?

-Что тебе рассказать, Марфуша? Татьяна Мещерская блистала, на каждый танец к ней очередь стояла из кавалеров. Анастасия грустила, её жених засматривался на других девиц, а может это его косоглазие играло злую шутку.

-А вы что же?

-Танцевала с Корсаковым вальс и мазурку, еще с кем-то котильон и кадриль. Вот ужин мне понравился. Там были очень вкусные канапе, тарталетки с икрой, консоме...

-Да ну вас, барышня, - обиделась Марфуша. - Никакого интересу вас слушать. Пойду, помогу Дуньке Анастасию Петровну ко сну подготовить. Вот уж кто может интересно представить. Можно?

-Иди, Марфа.

Княжна и, правда, любила поговорить. Да что там, Настя болтала без умолку. Но, должна признать, она не была пустышкой, много читала, интересовалась науками, и с ней интересно было беседовать.

Я улеглась в кровать и принялась анализировать, и составлять план на ближайшее время. Вестей от воевавших в Европе Алексея, Василия и Жан-Поля не было. Карл говорил, что я слишком скоро жду писем.

-Да ты представь, где они сейчас, вестовые галопом скачут, лошадей меняют, да и то по две недели вести идут, а ты письмо хочешь получить спустя месяц.

Это было трудно. Привыкнуть к тому, что от Петербурга до Москвы добираться надо минимум неделю. Что почту приходилось ждать месяцами. Я посоветовалась со Степаном и решила, что те крестьяне, которые захотят обосноваться в моем имении должны уже выдвигаться в его сторону. Вольные грамоты тридцати мужчинам, двадцати двум женщинам, пятнадцати девицам и девчонкам и двадцати юношам и мальчишкам я отправила в Полесье еще из Вильно. Деньги же на переезд, покупку дополнительных лошадей и телег я еще до отъезда оставила Андрею, которому доверяла безоговорочно.

-А то как же, Акулина Савельевна, - говорил конюх, - путь не близкий. Из калужского имения до Полесья месяц добирались. Это же сказать только - полторы тыщи верст. Да пока еще гонец с приказом до Поселья доберется. Вот и поспеют к самой пашне.

Так и решила. Написала письмо Андрею, и отправила со слугой, которого княгиня отправляла в Полесье. Наталья Николаевна была крайне недовольна моим решением об отъезде.

-Не понимаю тебя, Николь, самый разгар сезона, а ты уезжаешь, - поправляя чепец высказывала она мне. - Чем тебе не угодили?

-Ну, что вы, Наталья Николаевна, ваш дом прекрасен, прием вы оказали мне радушный, но очень хочется вступить во владение. Ощутить себя хозяйкой.

-Виданное ли дело, - фыркнула княгиня, - девица будет имением управлять, одна, без мужа. Другое дело вдова, - она вздохнула, - тут уж обществу понятно, а в твоем случае, Акулина, это против приличий. Надобно мужа сначала сыскать, чтобы все по традициям.

-Кто-то же должен устанавливать новые традиции, - спокойно отпив глоток кофе, ответила я. - У меня все немного не так, так у всех, согласитесь, княгиня.

-С этим не поспоришь, - с сарказмом отозвалась барыня. - Я так понимаю, что Корсакову ты отказала?

-Ох, я не успела ему еще написать. Сейчас отвечу. Он мне такой мадригал прислал, обхохочешься, то есть насмешил.

-Прочти, Николь, - попросила Настя, улыбаясь при этом печально, - очень интересно, что пишут влюбленные мужчины.

Я попросила лакея принести письмо с моего туалетного столика и когда он протянул мне лист, развернула и прочитала:

Изнемогает жизнь в груди моей остылой;


Конец борению; увы, всему конец!


Киприда и Эрот, мучители сердец!


Услышьте голос мой последний и унылый.


Я вяну и еще мучения терплю:


Полмертвый, но сгораю.


Я вяну, но еще так пламенно люблю


И без надежды умираю!


Так, жертву обхватив кругом,


На алтаре огонь бледнеет, умирает


И, вспыхнув ярче пред концом,


На пепле погасает.

-И что же тут ты нашла смешного? - возмутилась княгиня. - Мужчина открывает тебе свое сердце, а ей смешно.

Я посмотрела на Настю, та сложив руки лодочкой и прижав их к груди, буквально - внимала. М-да, видимо романтика - это не мое.

Сборы наши были быстрыми. Я испросила разрешения у главного надзирателя "желтого дома" и забрала Снежану. Марфа настороженно отнеслась к девушке, но потом смягчилась и начала учить премудростям ухода за барышней. Степанида охая и причитая, что угроблю я её, старую, своими переездами собирала продукты в дорогу, по-прежнему не доверяя придорожным трактирам. Агнешка молчала, и очень редко поднимала на меня взгляд. Но вот что я заметила, она подружилась с мальчиком, которого Степан подобрал в Вильно и тот так и остался с нами. Как его звали мы не знали, поэтому Степан дал ему имя Василий, в честь нашего всеми любимого Васи Дизеля. Мальчишка слышал, кивал, но как и Агнешка не говорил. Но между собой эти дети как-то общались, как-то понимали друг друга.

Наталья Николаевна передала мне документы на имение Липки и, как оказалось, там было двадцать крестьянских душ, деревня Липовка, и управляющий был - Генрих Осипович Гафт. От этих совпадений меня здесь кондрашка когда-нибудь хватит. Вечер перед отъездом был немного грустным. Настя не стесняясь плакала и говорила.

-Николь, ты так изменилась. Я не нахожу тебя прежней - доброй, молчаливой, покорной, какой я любила тебя. Но и сейчас я люблю тебя не меньше, такой отчаянной, смелой. Я восхищаюсь тобой. Мы по окончанию сезона отправимся в подмосковное Рожково. Оно недалеко от твоих Липок, непременно приезжай к нам. Обещай мне!

И я обещала. А еще было невыносимо опять прощаться с Маркушей. Он был как тонкая ниточка, связывающая меня с прошлым...или с будущим? Когда начинала думать о всей этих порталах и перемещениях мозг закипал и отказывался работать. Иррациональное в моей насквозь логичной башке не укладывалось.

-Акулина, а ты до своему дому сильно скучаешь? - подлил маслица в огонь Карл.

-Карл, я стараюсь жить здесь и сейчас. Начну рефлексировать - сойду с ума. И вот знаешь, что интересно. Василий не чувствует себя здесь чужим. Он мне сам заявил, что не хотел бы назад. Антонина Мухина, актриса, тоже прекрасно вписалась в ваш девятнадцатый век. Со Снежаной я пока не беседовала, но думаю, что и она не сильно сожалеет о своей прошлой жизни. Ну а я? Знаешь, если бы настоящая Акулина захотела вернуться, я без колебаний поменялась бы с ней местами. Но раз уж так случилось, что я здесь - рвать на себе волосы, рыдать и предаваться страданиям не буду. Не умею. Буду жить. Долго и очень антиресно.

В дороге я делала чертежи, писала списки необходимого оборудования, очень надеялась на кузнеца Ивана. Сахар в России делался из привозного сахарного тростника и был неимоверно дорог. Я же планировала запустить производство из сахарной свеклы. Соковыжималки, выпариватели закажем, а вот свеклорезки и транспортеры можем и сами сделать.

На постоялом дворе я забрала Снежану с собой в комнату и мы, наконец, смогли о многом поговорить.

-А как мне вас называть? -спросила Снежана.

-Называй как все - Акулина Савельевна, так и тебе проше будет, а то в этих сиятельствах и превосходительствах запутаешься. О твоей судьбе мы подумаем. Сначала азы обращения, французский, танцы, манеры. А потом посмотрим.

-Да я французский ни за что не смогу, - засомневалась девушка. - А танцы? Зачем это?

-О, моя дорогая, - вздохнула я, - танцы для благородных девиц - это одно из главных умений.

-Вы хотите меня в институт благородных девиц отдать, что ли? -захихикала девушка.

-Ну, туда ты опоздала, дорогая. Туда девочек с восьми лет берут и девять лет учат. Это мне в Петербурге рассказали. Ладно, главное тебя легализовать как-то. И желательно в дворянском звании.

Снежана вдруг заплакала.

-Я назад хочу, не смогу я здесь. Пусть у меня там ничего не было, но там все понятно - работа, тусовка, друзья, а что здесь?

-Так, ты должна усвоить одну простую штуку - возвращение от твоего желания не зависит. Как работают эти провалы-порталы я понятия не имею и что из этого следует?

bannerbanner