
Полная версия:
Все люди, как люди. Графиня

Глава 1
Начало истории про Акулину https://litnet.com/ru/book/vse-lyudi-kak-lyudi-chast-1-b425743
Тосты становились всё громче, коньяка всё меньше. Василий пел. Высоцкого. Владимира Семеновича.
На Братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают.
Здесь раньше — вставала земля на дыбы,
А нынче — гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы —
Все судьбы в единую слиты.
А в Вечном огне видишь вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.
У Братских могил нет заплаканных вдов —
Сюда ходят люди покрепче,
На Братских могилах не ставят крестов…
Но разве от этого легче?!
-Василий Павлович, не все понял, но душой почувствовал, спасибо, - сказал барон и обратился ко мне. - Акулина Савельевна, каково ваше финансовое положение?
-Матушка купила мне имение в Воронежской губернии, но я не была там ни разу...
-Я озабочусь поддержкой моей сестры, - встрял Алексей. - Кроме того, я ее должник. Да и от состояния, которое оставил мой дед матери Акулины осталось еще довольно много средств. Но я думаю, пока Акулине Савельевне лучше отбыть в Санкт-Петербург, под покровительство княгини Натальи Николаевны.
Честно говоря, мне и самой очень хотелось посмотреть на столицу того времени. Пока, кроме поместья, деревни и леса я ничего не видела. Вдруг заныло сердце, я невольно приложила руку к груди, на то место, где была рана. Это не укрылось от окружающих. Извинилась и вышла из кухни. Помещение кухни не могло вместить всех людей и остальные праздновали возле костров. Здесь тоже пели.
На заре то было все на зорюшке,
На белой заре, на утренней,
На закате было месяца ясного,
На восходе было солнца красного...
Я зашла за баню и прошла дальше, где высокие ели стояли укрытые снегом, как великаны. В лесу было тихо, мороз спал и луна освещала все неверным серебром. Не знаю, что вело меня - чужая воля, или мое собственное чутье. Впереди было марево, оно стояло как зеркало, только не я там отражалась. Подошла поближе и с той стороны увидела родной парк и заснеженные лавочки. И себя. Прошептала.
-Акулина...
Она подошла. Мы смотрели друг на друга и ни я, ни она не могли решиться сделать шаг, что-то сказать, предпринять.
-Вы можете вернуться каждая в свое время, - раздался рядом голос Полины, я даже не обернулась, смотрела на мой мир, на себя, - если на то будет ваше искреннее совместное решение...
-Акулина, - повторила я, - ты слышала твою мать, в смысле - мать твою. Да что ж такое-то... Берегиню слышала?
Акулина кивнула и заговорила.
-Я не хочу возвращаться, мне здесь нравится. Меня все любят и уважают. У меня прекрасный, ласковый и добрый муж. Я их всех так полюбила. Я не вернусь.
-Это что такое ты городишь? Тебе же там шестьдесят, а здесь восемнадцать! У тебя тут вся жизнь впереди, подумай только...
-Я уже подумала, я проживу еще долго, и ты можешь быть спокойна, я искренне люблю мужа, и детей, и внуков. А еще у меня замечательная кухня, и я обожаю сериалы. Прощай!
Она ударила рукой по "зеркалу" и все пропало. Передо мной был только лес.
-А-п..., - слов не было, хотелось...черт знает чего мне хотелось. - Берегиня! Полина!
Тишина. Это как понимать? Путь назад закрыт и мне никогда не вернуться?
"А тебе что сказали, - пропищала ехидна, - должно быть искреннее, честное желание. У настоящей Акулины его нет. А у тебя?"
-А не заткнуться ли тебе?!
Представила свою спальню, любимое кресло, телевизор, мой ноутбук...Черт возьми, я бы тоже не ушла, наверное. Потопталась на месте и пошла назад. А что еще остается? Будем жить.
Только подошла к кухне, как из неё вышел Алексей, и почти тут же подошел Андрей. Попросил князя выслушать его, а меня присутствовать при разговоре.
-Барин, у меня деньги есть. Я заслужил денежную премию, хочу выкупиться и Марфу выкупить. Жениться хочу и прошу вашего на то благословения.
Я смотрела на Алексея и мысль, которая давно не давала мне покоя билась о стенки черепной коробки: "Сколько у меня там денег? Хватит выкупить всех людей, кто был со мной в отряде?".
-Деньги оставь себе на обзаведение, Андрей, - ответил князь, - а вольные я вам выпишу. Вот приедем в Вильно и оформим все честь по чести.
-Благодарствую, барин.
-И вот о чем хочу просить тебя, братец, - продолжил Алексей Петрович, - не согласишься ли ты остаться управляющим в имении, в Полесье? Восстановить дом, постройки, наладить работу.
-Рады будем, можете положиться, Алексей Петрович, вот мужики из леса вернутся и примемся за дело. Да и поляков надо в чувство привести.
Я решилась.
-Алексей, ты говорил, что я могу просить у тебя всё, что пожелаю? - князь кивнул и улыбнулся. - Так вот, хочу спросить, много ли у меня денег? Я хочу выкупить всех крепостных, которые были у меня в отряде. Могу я это сделать?
-Зачем? - Алексей искренне удивился. Ну, да где барину начала девятнадцатого века понять меня. Но как же ему объяснить?
-Хочу забрать их с собой в свое имение. Там же никого и ничего нет, насколько я понимаю.
-Дорогая сестра, - похоже Алексею нравилось меня так называть, да и мне, признаться, тоже, - если таково твое желание, но я передам тебе всех крепостных Полесья...А еще лучше, я подарю тебе Полесье целиком!
-Алексей Петрович, - вмешался Андрей, - позвольте напомнить, Полесье пожаловано было вашему батюшке государем императором. Оно дарению не подлежит.
-Вот и слава Богу! - выдохнула я. Не хотелось мне больше здесь оставаться. Караулить портал больше не имеет смысла, нет его. - Я отправлюсь сначала в Вильно, потом в столицу. А уж потом в поместье. И к весне я бы хотела перевезти туда крестьян. Алексей, только тех, кто был со мной в лесу. Поляки пусть остаются дома, в Полесье.
-Тогда Андрей, надо будет из Подмосковного и калужского переселить достаточно крестьян.
Князь и управляющий остались обсуждать дела, а я повернулась, чтобы уйти в землянку. Хотелось побыть одной и обдумать мою дальнейшую жизнь. Возле землянки меня ждал Жан.
-Николь, я обязан тебе жизнью, которая и без того принадлежала тебе полностью. Завтра я принесу присягу. И буду сражаться храбро, поверь. Но я прошу дать ответ, могу я надеяться на взаимность? Станешь ли ты моей женой?
-Жан, - я посмотрела в черные глаза, в них отражались блики от костра, - ты мне нравишься, к чему это скрывать? И я буду ждать тебя после окончания войны. А там и решим.
И опять я сама обняла его и поцеловала. Он осторожно прижал меня к себе и...травница Марта опять поломала всю романтику.
-Акулина, тебе давно пора лечь. Цельный день на ногах. Или хочешь опять потроха есть? А ну как рана откроется.
На потроха сил смотреть не было. И самое интересное, ведь сама и посоветовала, для восстановления гемоглобина их есть. Я погладила Жана по щеке, потом сняла с шеи веревочку с его кольцом и надела ему на палец.
-Пусть будет с тобой, ты наденешь его мне в день возвращения.
Он ничего не успел ответить, я быстро скрылась в землянке.
-Марта, ты как всегда вовремя, - пробухтела, укладываясь на лавку.
-Француз твой человек хороший. Но вот подумай головой, он теперь разве пара тебе? Ты же графиня. С приданным. Можешь и получше кого найти.
-И откуда ты такая мудрая на мою голову, - ворчала я.
-Из крепостных, знамо дело. Имя-то мое по крещению Дуня, Авдотья, но барину не нравились русские имена и стала я Мартой. До князя Ланеского усадьба наша принадлежала польскому шляхтичу Горшевскому. А меня он в карты выиграл, когда я девчонкой была десяти лет. И жене своей Феофании передал. Я у нее на посовушках была. Барыня добрая была, грех жаловаться. А потом в няньки перешла к деткам, а уж когда выросли так в ключницы определили. Ну, а новой барыне я не нраву пришлась. Она свою ключницу привезла.
-Серую гусыню Магду, - вспомнила я.
-Да, - кивнула Марта, - а мне избенку выделили в конце деревни и спровадили из дома.
-А откуда ты так хорошо в знахарстве разбираешься?
-Так был при барском доме аптекарь. Я ему помогала, когда отвары варить, когда травы собирать, да и в городе всякие снадобья по его запискам покупала. Много чему научилась. Так ты, Акулина Савельевна, барышня-графиня, подумай теперь - нужен тебе тот француз? - неожиданно закончила она свой рассказ.
Я закрыла глаза, слишком много событий для одного дня. Они требовали анализа. Получается, что меня поменяли местами с Акулиной по молитвам людей, молящихся о победе русского оружия в войне с Наполеоном. И сделали это с определенной целью - спасти барона Винцингероде, спасти Васю Дизеля, чтобы он не дал французам овладеть батареей Раевского и выиграть Бородинское сражение, уничтожить бандита, который мог убить кого-то очень нужного для России. Все выполнено, но Акулина не захотела вернуться, и связь прервалась. Остальные временные провалы ко мне отношения не имеют, и искать их пустое дело. Как работают эти черные дыры, наши ученые еще не определили. Занесет еще к ...Туту..Тутанхамону,
На утро военные уехали. Андрей остался с нами. Решено было заканчивать лесную жизнь и перебираться в деревню. Андрею предстояло оценить ущерб и начинать восстановление. А мне надо было разжиться гардеробом, чтобы поехать в Вильно, а затем и в столицу.
Глава 2
В деревне староста предложил мне свою избу, но я отказалась. В барском доме практически нетронутой осталось кухня, где мы и поселились со Степанидой, Агнешкой, Марфушей и Мартой. Степан и Андрей разместились рядом в бывшей кладовой. Натопили печь, помыли полы, столы и лавки.
-А, знаете что, барышня, у нас в землянке хорошо было, но все ж таки в доме лучше, - с любовью протирая чашки сказала Марфуша, - вот отстроим усадьбу-то и себе дом поставим, барин разрешил.
-Когда свадьба, Марфуша? - поинтересовалась я.
-По осени, как урожай соберем, а пока я при вас буду, Акулина Савельевна. И в Петербург буду сопровождать, а то как же, - продолжала рассуждать Марфа, - ведь прислуживать барышне - это же обучаться надо. Вот я Агнешку учить начну. Только бы она говорить опять начала. А потом и еще девок подобрать надо. Уж я их выучу, - погрозила она полотенцем, - и причесать, и помыть, и платье подогнать...
-Платье! - вскрикнула я. - Где взять чертовы платья?
-Ты, заюшка, от лесного обращения отвыкай. Ты теперь графиня, не забывай, - поучительно сказала Степанида. - А платья в Вильне купишь, чай не все магазины хранцузы разграбили.
-А я говорила, надо было наряды тоже забирать, - посетовала Марфуша.
На следующий день пришел староста, стал говорить, что заберет Агнию к себе.
-Девочка останется при мне, - жестко сказала я. Мужик что-то пшекал, но я остановила его. - Это не обсуждается. И еще, это вам государь император прощение выдал, а не я.
Староста бухнулся на колени, да что ж за манера такая - чуть что падать сразу. Я махнула рукой и ушла.
И опять моя проблема чудесным образом решилась. Через неделю приехал Алексей, привез вольные Андрею и Марфуше, а еще привез несколько платьев, шляпку, меховую накидку и очаровательные меховые ботинки. Прибыл он в крытом экипаже. Я еще в лесу привыкла к его лицу, обезображенному шрамом. Да, честно говоря, шрам его не так уж портил, в профиль с одной стороны так и вовсе незаметно. Но Алексей обзавелся темной повязкой и выглядел теперь как корсар.
-Все остальное купишь сама, сестра, - заявил он. - Сразу скажу тебе новости. Брат наш Василий и Де Бельмонтр отправились с генералом Платовым в погоню за остатками вражеской армии. Я же после Рождества возвращаюсь в полк. А пока готов сопровождать тебя в Вильно. В Петербурге ты конечно же остановишься в нашем доме. Анастасия будет в восторге.
"Анастасия-то будет, а вот Наталья Николаевна - не уверена", - подумала я. а Алексей продолжал.
-До замужества я за тебя ответственен. Сезон проведешь с маман и Анастасией, а там смотришь и жених достойный сыщется к весне. Приданное, хоть и небольшое у тебя есть, - князь вздохнул. - Маман отписала, что к сестре посватался барон Сергей Кондауров, флотский офицер. Я слышал о нем. Повеса и мот. Старший брат его застрелился из-за карточных долгов, оставив жену с детьми в бедственном положении. И, подозреваю, что на Анси он женится исключительно, чтобы поправить свои дела.
-А что Анастасия, она его любит? - спросила я и что-то нехорошее заворочалось внутри. Ты смотри, всё-то он за меня порешал. Ну-ну, братец.
-Про это маман не писала. Моей сестре будет двадцать один год, о какой любви тут говорить, пора иметь семью.
-Алексей, ты меня извини, но это неправильно. Если у Насти нет желания выходить замуж, зачем её туда толкать? Разве ты не хочешь, чтобы сестра твоя была счастлива? Сам-то ты по взаимной любви на Танюше женишься, а сестру лишь бы сплавить.
Алексей смотрел на меня так, как будто я ему сказала что-то неприличное. Ишь ты, ответственен он за меня. Я уж как-нибудь без опеки обойдусь.
-Что ты на меня так смотришь, братец?
-Акулина, Кики...
-Называй меня Николь, мне кажется так благозвучнее.
Как же меня бесили все эти Кики, Анси, Лизи, Лиди, Кэти, Кити, как клички какие-то.
-Ты должна оставить лесные манеры, ведь ты теперь графиня, ты получила фамилию предков, титул, дворянство. Нужно соблюдать приличия. Ведь ты будешь представлена в самом высоком обществе..,- он запнулся о мой весьма красноречивый взгляд. - Но поторапливайся, нас, точнее тебя ждут в Вильно. Барон так расписал твои подвиги, а еще и Ржевский, который тоже был спасен тобой. Сергей Семенович рвался поехать со мной, но не смог встать после вчерашней попойки.
-Ну, Ржевского освободил Василий, да и Фердинанда Федоровича не я одна спасала. Ладно, много слов, мало дела. Я соберусь быстро.
Марфуша суетилась вокруг платьев, а я смотрела на девочку. Она была такой...прозрачной. Опять совесть грызанула меня со всей силы. Правильно ли я поступила? Спасла одну жизнь, а погубила пять. "Ой-ой-ой, ты посмотри на нее - вершительница судеб, твое имя не Господь Бог, случайно? - пропела ехидна. - Да откуда тебе знать, может и девчонки бы не было и всей её семьи, а?". Может и так, но мне всё равно было плохо. А девочка смотрела на меня с испугом, и пряталась за широкую юбку Степаниды.
-Степанида, придется тебе, дорогая, с нами ехать. Агнешку я тут не оставлю. И Степан тоже с нами поедет.
Вот таким кортежем и двинулись в Вильно. Перед отъездом я собрала всех крестьян-бойцов моего отряда.
-Я горжусь, что сражалась с врагами бок о бок с такими людьми как вы. За эти пять месяцев мы стали одной семьей. И вот что я сделала. Я попросила князя Ланевского передать вас мне, - фу, гадость какая, так про людей говорить, но таковы реалии времени. - И он, в благодарность за спасение жизни, выполнил мою просьбу. В Вильно мы оформим все бумаги и там же я составлю ваши вольные грамоты, - народ стоял молча, с открытыми ртами. - Что вы будете делать дальше - решать вам. Но я предлагаю вам вот что. Моя мать купила для меня имение, под Воронежем. Там царит полное запустение. Есть деревушка, есть барский особняк, лес большой и река Дон, так мне сказали. Короче - работы до фига, то есть очень много. Я дам вам землю и скот, и у меня большие планы. Хочу организовать производство сахара, и еще хочу кирпичный завод, и..., - я заткнулась. Люди и так стояли ошеломленные. - Думайте. До весны там делать нечего, так что оставайтесь пока здесь, или ищете лучшей доли, но знайте - я рассчитываю на вас!
-Да мы за вас, командир, хоть куда, хоть бы и в Воронеж...
-Да мы так по-людски как с вами и не жили никогда...
-Да мы за вас жизни отдадим...
-Вот и отлично. Помните те порядки, которые были мной установлены. Мужики - жен не обижать, жалеть и любить! Женщины - мужчин кормить, голубить, за гигиеной следить. Молодежь и дети - расти, крепнуть, не драться. Вопросы?
Вопросов, как и всегда впрочем, не было. Я попрощалась с людьми и вернулась в повозку. Алексей со Степаном поехали верхами, а мы вчетвером в экипаже. Мне было интересно посмотреть на Вильнюс, в своей жизни я ни разу там не была.
-Поразительно, здесь как будто и войны не было, - удивилась я, высовываясь из экипажа и обращаясь к Алексею
- Понимаешь в чем дело, сестра, - улыбнулся князь, - генерал-фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов в своё время был губернатором Вильно и он испытывает к городу нежные чувства. Ещё 8 декабря он предписал не вести здесь боевые действия: ...дабы сей город при проходе наших войск не был подвержен ни малейшей обиде. Вот таким образом Вильно стал практически единственным городом, уцелевшим на пути от Малоярославца. Вот здесь я снял тебе комнаты, - он показал на двухэтажный дом с узкими, стрельчатыми окнами и тяжелыми дверями.
Хозяйка гостиницы, симпатичная полненькая женщина, провела нас на второй этаж. И открыла две смежные комнаты.
-Внизу у меня ресторация, но если угодно, я распоряжусь принести еду в комнаты.
-Да, распорядитесь, - кивнула я. При этом накрученные Марфушей букли на моей голове противно замотались возле лица. Волосы мои выросли за это время к радости Марфуши, любительницы делать прически.
Глава 3
После того, как мы устроились в гостинице, я решила пройтись по городу, и рассмотреть его получше. Степан меня сопровождал. Вот лучше бы я этого не делала. Из окна экипажа все казалось как-то красивей.
Вильно выглядел слегка потрепанно. Здание Ратуши было окружено ветхими еврейскими лавками. Красивые дома, почти дворцы, стояли совсем рядом с ветхими домами-лачугами. Деревянных домов было больше, чем каменных. В центре города улицы были немощеные, а домашняя птица, свиньи и коровы свободно гуляли по ним. Запах стоял не очень, так как разного рода нечистоты сливались здесь же. Берега рек были завалены мусором и навозом, кучи которых превышали человеческий рост. Нагроможденные тела умерших, лежали на улицах. Так, в одном месте, из груды тел образовалась ледяная стена выше человеческого роста. Их растаскивали и грузили в телеги жители и солдаты.
-Пойдем домой, Степан. Насмотрелась.
Как сказал Алексей, завтра меня примет сам Кутузов. А потом будет бал в честь победы и в честь Рождества. Очень интересно будет посмотреть на исторические личности и сравнить их с книжными и киношными. Не успела снять с себя всю сбрую, которую Марфуша с упоением на меня натянула утром, как раздался требовательный стук в дверь. Надела привычные штаны и рубаху и через мгновение попала в крепкие объятия подпоручика Ржевского.
-Акулина Савельевна, рад видеть! - отпустил и принялся меня разглядывать. - А похорошели-то как! Черт возьми, да как же хорошо, а?
-Я тоже рада видеть вас, Сергей Семенович, как вы?
-Капитана получил, а заодно и ранение. А вот Арнаутов погиб, при Малоярославце.
-Хороший был человек, - грустно сказала я. - Царствие ему Небесное.
Не успели мы даже начать разговор, как явился Алексей.
-Николь, ты еще не готова? - в ужасе воскликнул князь. - Тебя же светлейший ожидает!
-Звучит как в "Сверхъестественном", - пробормотала себе под нос.
-Что естественно? - продолжал причитать братец. - Ты в этих штанах хочешь предстать перед главнокомандующим?
-Ну, что ты, - на меня напало веселье, - я парадные надену, малиновые.
Алексей начал бледнеть.
-Успокойся, я буду готова через пять-десять минут.
Это я конечно зря сказала. Самое отвратительное в женской одежде - это корсет, Марфуша от души тянула долбанные шнурки, а я уже и дышать не могла.
-Марфа, хватит уже, у меня и так талия в порядке, - посмотрела на себя в зеркало - панталоны с рюшками, чулочки беленькие, корсет голубенький, не выдержала, засмеялась. Туфельки с бантиками были изящны и удивительным образом не стесняли ног. Девушка набросила на это великолепие атласный чехол, наконец, само платье с кружевом по глубокому вырезу, в котором мои невыдающиеся достоинства благодаря корсету прилично округлились.
Готового платья в те времена не шили еще, но хозяйка гостиницы подсказала Марфе, что в модной лавке мадам Луизы остались невостребованные наряды сбежавшей городской аристократии и она с радостью продаст их по низкой цене. Деньги мне Алексей выделил из моего наследства и мы с Марфой приобрели наряд.
К бытовым неудобствам я уже привыкла, больше не вызывали ненависти ночной горшок, баня с тазиком, ванна, в которой тебя поливают из кувшина. А Марфа уже накидывала мне на плечи накидку и подавала шляпку. Какое счастье, что хоть нет идиотских обручей и фигни сзади. Как она там называлась? Тюрбан..., нет - турнир, турнюр! Подушку на заданное место прикладывали, для пышности. Идиотизм.
При моем появлении мужчины вытянулись по стойке смирно, у Ржевского отпала челюсть.
-Вы прелестны, - выговорил он. - Да кто ж теперь поверит, что такая мадмуазель руководила партией в лесу.
-Фердинанд Федорович подтвердит, - улыбнулась я.
-Если сам узнает, - хмыкнул Сергей Семенович.
Возле губернаторского дворца стояло несколько экипажей. Из крайнего вышел барон Винцингероде в парадной форме. Я окликнула его, генерал обернулся и его лицо, до этого нахмуренное просветлело.
-Акулина Савельевна, Бог мой, вы очаровательны! Позвольте я провожу вас.
Алексей и Ржевский остались позади, а мы вошли в здание. Лакей принял у нас накидки и адъютант Кутузова, до неприличия похожий на Ланового проводил нас в кабинет.
Кутузов сидел в вольтеровском кресле перед камином, повернувшись в пол-оборота. Никакой повязки на глазу не было. Главнокомандующий был тучен, и выглядел усталым. Он с трудом поднялся. Рост у Михаила Илларио́новича был по нашим меркам средний, 174 сантиметра. Но по тем временам он считался высоким. Он прищурил здоровый глаз и улыбнулся, и улыбка эта была такой доброй, что моя скованность от лицезрения великого человека прошла.
-Вот значит, кто моего генерала дважды спас, - подошел ко мне и покрутил в разные стороны, - а на вид птичка-невеличка. Садитесь, барышня, поговорите со стариком.
-Да какой же вы старик, - выдала я, - вам же всего шестьдесят шесть лет исполнилось. Да..., - чуть не ляпнула, что моему мужу шестьдесят пять и это не возраст для мужчины. Уберегли высшие силы, спасибо.
-Ты иди Фердинанд Федорович, а мы побеседуем до бала с графиней. Вы ведь теперь графиня, не ошибаюсь?
-Не ошибаетесь, но я еще не чувствую себя графиней, я пока Акулина...
-Которая организовала крестьян и так ими руководила, что моим генералам не грех поучиться. Уж порассказал мне барон-то. И говорит, лагерь так устроили, что любо-дорого посмотреть. А еще про котел какой-то на колесах говорил, да я не понял.
И тут я не удержалась. Схватила со стола лист и перо. Еще раз пожелала всего хорошего гусям и их перьям и наделав клякс, нарисовала полевую кухню. Попутно объясняя свою мазню.
-Ловко придумано, хитро. А главное просто. И солдатикам подмога существенная. Ты Акулина...как по батюшке-то? - перешел на "ты" генерал-фельдмаршал.
-По Батюшке Фроловна, а по деду Савельевна, так и в метрике, и в дворянской грамоте записано.
-Ну, не будем отходить от протокола. Так ты, Акулина Савельевна, как-нибудь покрасивше это опиши и подай моему адъютанту, а я уж распоряжусь по армии.
Он тяжело вздохнул, а мне так жалко стало этого великого человека, которого столько обижали при жизни. Пеняли ему, что Москву оставил. А еще я знала, что жить ему четыре месяца осталось.
-Видела, вывеска в театре красуется с моим портретом:"Спасителю отечества!". А полгода назад Буанопартия встречали как освободителя.
-Мнения людей могут меняться очень резко, - отозвалась я. - Не берите к сердцу. Потомки оценят ваш подвиг и увековечат ваше имя.
-Вы слишком умны для девицы вашего возраста. Кавалерист-девица Надежда Дурова служит у меня ординарцем. Но она отказалась от своего женского существа и мнит себя мужчиной. И я отношусь к ней так же, как к военным-мужчинам, не делая скидок. Но вы - особый случай. Расскажите, как вы решились на создание партии.
Что же мне такое рассказать? Пока я придумывала ответ в кабинет заглянул адъютант.
-Прибыл государь император, - доложил он.
Кутузов вздохнул, поднялся и сказал.
-Пойдем, Акулина Савельевна, встречать государя.
Что я ожидала увидеть? Не знаю. Все говорили при высокий рост, красоту и великолепие. Я увидела только великолепие - мундир и, правда, был великолепен, а рост у Александра Первого был тоже невысокий, чуть повыше Кутузова, глубокие залысины, да чего уж там - откровенная лысина, круглый подбородок и маленький рот. Не произвел на меня особого впечатления царь-государь.

