Сдавайся, герцог

Глава 10

Ричард

Я бы не стал писать сестре Марка, если бы не это злополучное видео. Не хотелось оставлять ее одну на растерзание хейтерам, тем более в случившемся виноват только я. Дал слабину. Поддался на ее уговоры и оправдал себя тем, что нужно отогнать от нее этого любителя оргий на яхтах.

Убедившись, что Милена не растерялась от налета любопытных фанатов, я достал планшет и открыл телеметрию3 с последней гонки. Цифры, графики, скорости на поворотах – все требовало тщательного анализа. Первое место на подиуме в Монако – приличный результат, но расслабляться рано. Впереди Барселона, на трассе Каталуньи все может быть совсем по-другому. Любая ошибка в аэродинамике – и ты начнешь терять десятые доли секунды на каждом круге. Это крах.

– Эй, Стаффорд! – раздался знакомый голос.

Я поднял голову и увидел приближающуюся команду. Впереди шел наш второй пилот – Лукас Тернер. Амбициозный молодой итальянец, не такой быстрый на трассе, но чертовски назойливый вне ее. За ним держался наш главный инженер Рэймонд Маккинли – суровый дядька с усами, как у моржа. Он говорил только по делу и крайне редко улыбался. Рядом с Рэем был наш физиотерапевт Мэтью Вега, а в хвосте команды, звонко цокая каблуками, шла пресс-атташе Кайли Морено в окружении механиков. Тут даже комментарии были излишни. Рыжая бестия с пышными формами и едкими шутками. Всегда шумная, неутомимая и вездесущая, она раньше других оказывалась в курсе всех новостей и сплетен.

– Привет, парни, – кивнул я.

Погасив экран планшета, я встал навстречу команде и по очереди пожал руку Рэю, Мэту и Лукасу. Темные глаза второго пилота сразу зацепились за мою левую руку.

– Погоди-ка, – протянул он с ухмылкой. – Что за имя у тебя на руке?

Я машинально посмотрел на ладонь.

«Черт. Я уже забыл про эту надпись», – пронеслось в голове.

Инстинктивно сжав пальцы в кулак, я попытался спрятать ее имя, но было поздно.

– Ми-ли-на, – по слогам повторил Тернер, и его губы растянулись в ехидной ухмылке.

Лукас первым плюхнулся в кресло напротив, бросив рюкзак на пол, и пристально посмотрел на меня.

– Это девушка? – не унимался он. – Тебя заклеймили или в командировках ты так дрочишь и представляешь ее?

Рэймонд осуждающе покачал головой и демонстративно надел наушники. Мэтью прыснул, изо всех сил пытаясь не заржать из-за этой тупой шутки. Даже Кайли навострила ушки, пропустив очередной комплимент от механика.

– Придурок, – прорычал я.

Но итальянец не унимался.

– Прости, прости, – он поднял руки в знак примирения. – Это твоя девушка?

– Нет. Просто нужно было записать, – сухо ответил я, возвращаясь к планшету.

– Понял, – почти покладисто сказал Лукас. – То есть, если на нашей следующей гонке я чисто случайно увижу рядом с тобой какую-нибудь Милину, я могу подкатить?

– Нет.

Лукас скрестил руки на груди и расплылся в довольной ухмылке. Он явно понял, что нащупал уязвимое место.

– Ну да, ну да, – протянул он. – Не девушка… Как же.

Бросив в него уничтожающий взгляд, я демонстративно отвернулся.

Как объяснить этому придурку, что некоторые девушки попадают сразу в категорию близких людей несмотря на то, что между нами нет никаких платонических отношений? Да и о каких отношениях может идти речь? Милена – младшая сестра моего лучшего друга. Девчонка, которой еще нет восемнадцати. По сути ребенок.

Она ничем не отличается от моей младшей сестры Линден. По крайней мере у обеих мастерски получается вить из меня веревки. Одна улыбка и я уже готов бросать весь мир к их ногам. Один жалобный взгляд и я бегу выполнять все их капризы.

И если с Линден у нас сложились такие отношения, потому что нашего отца не стало, когда ей было всего три года, то с Миленой все совсем по-другому. Из-за нашей давней дружбы с Маркусом эта девушка получила тот же карт-бланш, что и моя сестра, и теперь я чувствую, что должен защищать и ее, наравне с Линден.

«Только она тебе не сестра», – ехидно прошептал внутренний голос.

Я поморщился и снова достал планшет, пытаясь вернуться к изучению телеметрии.

– Пора на посадку, – объявила Кайли.

Мы прошли через зону VIP-контроля и направились к частному борту.

Поднявшись по трапу, я прошел в салон и занял свое привычное место у окна. Рэй устроился у иллюминатора с левой стороны самолета и сразу же достал ноутбук. Мэтью и Лукас расположились за нами, бурно обсуждая процесс наших изнуряющих тренировок. Лукас жаловался на бешенные нагрузки.

Я закрыл глаза, предвкушая, как стюардесса вот-вот предложит беруши, и я смогу провести полет в тишине, но не тут-то было.

– Ричард, нам нужно поговорить, – раздался над ухом мелодичный голос Кайли.

«Началось», – мрачно подумал я.

Не теряя ни минуты, пресс-атташе плюхнулась в кресло рядом, закинув ногу на ногу, и вручила мне свой телефон.

Конечно, на экране было то самое видео. Я танцую позади Милены. Она призывно покачивает бедрами в такт музыке, я всячески пытаюсь этого не замечать, но ракурс подобран так, что выглядит все это чертовски двусмысленно.

– Я видел, – нахмурившись, ответил я, и вернул девушке телефон.

Кайли прищурилась.

– Видел? Тогда ты в курсе, что это видео уже набрало шесть миллионов просмотров и попало в топ-5 трендов по хештегу Формула-1? – спросила она саркастичным тоном.

Я не считал нужным оправдываться, потому что не прикасался к Милене. По крайней мере не в том смысле, который так усиленно мусолят в комментариях.

– Это видео подхватили все крупные издания, – продолжала докладывать Кайли, пролистывая статьи. – Daily Mail, The Sun, не говоря уже о всех спортивных пабликах в соцсетях. Все намекают на твой роман с несовершеннолетней.

– У нас нет романа, – отрезал я.

– Это не важно, – возразила Кайли. – Важно то, что на видео эта девушка выглядит слишком молодо. И журналисты это заметили. Это проблема, Ричард.

Я и сам понимал, что это проблема. Глобальная такая, отвратительная проблема. Вот только у меня не было никаких грязных мыслей по отношению к Милене. Просто я держался рядом, пока отошел ее брат, и потакал ее желаниям в рамках приличий. Хотя даже этого делать не стоило, чтобы никто не истолковал мои действия превратно.

Кайли переключилась на другую вкладку.

– Только послушай заголовки, – продолжала бушевать девушка. – «Почему новая пассия герцога Бекингемского выглядит так юно? Нам пора брать уроки красоты или начинать волноваться?», «Ричард Стаффорд замечен с юной красоткой в Монако», «Чемпионы Формулы-1 любят молоденьких?».

Я медленно выдохнул, стараясь сохранять самообладание, но получалось из рук вон плохо. Каждый заголовок выставлял меня монстром. Я начинал понемногу ненавидеть себя за вчерашнюю слабость и за то, что вообще предложил поехать в этот чертов клуб. Нужно было сидеть дома. И желательно где-то подальше от Милены…

– Что ты предлагаешь? – терпеливо спросил я.

– Готовься, – серьезно сказала Кайли. – Тебе непременно зададут этот вопрос на пресс-конференции. Если не придумаешь нормальное объяснение, дай знать. Я подготовлю официальное заявление.

– Не нужно. Я справлюсь.

– Уверен? – Кайли недоверчиво приподняла одну бровь. – Потому что если ты скажешь что-то не то, это может обернуться еще большим скандалом.

– Уверен, – повторил я. – Девушка на видео – младшая сестра Маркуса де Рошфора. Мы были в клубе вместе с ним и его женой. Это дружеская вечеринка, не более.

Кайли задумчиво кивнула.

– Звучит правдоподобно. Но ты уверен, что хочешь упоминать ее связь с Рошфором? Пресса может начать копать информацию о ней, – предостерегла коллега.

– Уже начала, – мрачно ответил я, вспоминая комментарии под видео. – Ее профиль нашли.

– Тем более. Может, лучше вообще не вдаваться в подробности? Скажи, что это дружеская вечеринка и все.

Я покачал головой.

– Если я начну темнить, домыслов будет еще больше. Скажу, как есть – это сестра лучшего друга, который сделает мне харакири, если я к ней притронусь, поэтому между нами ничего нет и быть не может. В этот вечер мы были не одни, а видео – просто игра ракурса.

Кайли внимательно посмотрела на меня своими проницательными зелеными глазами.

– А между вами действительно ничего нет? – недоверчиво уточнила она.

– Естественно, нет, – поспешно ответил я.

Рыжая бестия усмехнулась.

– Ричард, я работаю с тобой четыре года. Я умею распознавать, когда ты нервничаешь.

– Кайли, ей нет восемнадцати, – не выдержал я. – Она младшая сестра моего лучшего друга. О каких чувствах может идти речь?!

– О тех самых, – протянула Кайли с плохо скрытой иронией. – Ричард, я не осуждаю. Просто предупреждаю – будь осторожен. Если пресса пронюхает, что между вами что-то есть, они разорвут вас обоих.

Я промолчал, отвернувшись к иллюминатору.

Кайли вздохнула, поднялась со своего места и похлопала меня по плечу:

– Держись, герцог. Впереди тяжелая неделя.

***

После комфортной температуры в салоне джета, воздух Барселоны показался удушающе жарким. Я быстро спустился по трапу, щурясь от яркого света, и первым направился к микроавтобусу, который уже ждал нашу команду.

Дорога до отеля заняла минут тридцать. Лукас подсел к Рэю и всю поездку скулил, что болид спроектирован под меня и мою манеру вождения – он не справлялся и поэтому постоянно оставался в тени. Тернер настолько достал главного инженера, что тот не выдержал и рявкнул на него:

– Когда будешь показывать такой же результат, как Стаффорд, тогда и поговорим. Поверь, он тоже начинал не в самых лучших условиях.

Лукас обиженно скрестил руки на груди и заткнулся.

Подобные разговоры звучали в наших кругах не впервые, но команда делала ставку на меня, потому что мои результаты были гораздо лучше и стабильнее. У Тернера был шанс проявить себя только в квалификации, где нет командных приказов и каждый борется за лучшую позицию на старте, или в случае, если я выбыл. В остальном – приходилось подстраиваться и работать с тем, что есть.

– Лукас, бесплатный совет, – вмешался я, с раздражением глянув на напарника. – Перестань тратить время на болтовню, тогда у тебя будет больше возможностей выложиться на максимум в других вопросах.

Можно было игнорировать подобные разговоры или обижаться на то, что Лукас, не стесняясь, заводит их в моем присутствии, но это спорт. Жесткий и циничный. При разработке болида команда опирается не только на технические свойства, но и на мнение чемпиона. Лукас им пока не являлся.

Да и вообще в нашей команде место второго пилота считалось проклятым – на нем не задерживались. Поэтому инженеры и владелец команды не спешили подстраиваться под Тернера. Уйдет он – придет другой. Более выносливый и гибкий. Возможно, даже не уступающий мне в показателях.

Когда мы подъехали к пятизвездочному отелю, у входа нас уже поджидала толпа фанатов. И вроде бы организаторы старались скрывать место нашего размещения, но каждый раз эта информация просачивалась в сеть. Вот и сейчас вместо того, чтобы спокойно заселиться, мы столкнулись с камерами и восторженными криками.

Я не пытался натянуть дежурную улыбку, но успел помахать рукой в кадр мальчишке и быстро скрылся за стеклянными дверьми вестибюля.

Регистрация заняла минут пять.

Получив ключ-карту от люкса на последнем этаже, я поднялся к себе в номер, достал форму из чемодана, переоделся и пошел в спортзал. Можно было, конечно, просто отдохнуть перед вечерней встречей с партнерами, но это путь в никуда.

В гонках приходилось выдерживать нечеловеческие физические нагрузки. Перегруз в поворотах и при экстренном торможении – это не шутка. Тело и голова становятся тяжелее в 5-8 раз. Нужны мощные мышцы шеи, чтобы удерживать вес шлема и головы, потому что он возрастает до 30-40 кг. Да и банальный тепловой стресс. Температура в кокпите часто поднимается выше 50°C, из-за чего двухчасовая гонка может выжать из нас до четырех килограмм веса за счет сильного потоотделения.

Отсюда рождался нехитрый вывод, с которым приходилось мириться всем пилотам: тренируйся, если не планируешь сдохнуть за пятнадцать минут на трассе.

Спортзал в отеле оказался вполне приличным. Ко мне спустился Мэт и полтора часа мы прорабатывали все группы мышц, особенно шею и кор. К концу тренировки футболку можно было выжимать, но во всем теле ощущалась приятная усталость. Теперь оставалось только привести себя в порядок для встречи со спонсорами.

Вернувшись в номер, я сразу направился в душ.

Горячая вода смыла пот и усталость. Я стоял под мощными струями воды, откинув голову назад, и пытался вытеснить из сознания весь информационный шум. Видео, комментарии, заголовки в прессе – все это нужно отключить хотя бы на время. Сейчас я должен сосредоточиться на другом: на гонке, на переговорах с Бэнксом, на результатах.

Повернув смеситель, я выключил воду, вытерся и вышел в спальню. В чехле висел заготовленный черный костюм. Идеальный пиджак, лацканы, белоснежная рубашка и фамильные запонки с гербом. К счастью, в этот вечер обойдемся без галстуков.

Застегнув пуговицы на рубашке, я перешел к манжетам и посмотрел на свою левую ладонь. Надпись почти стерлась после душа и тренировки, но слабые следы маркера все еще проступали на коже.

«Милена, Милена», – покачал я головой.

Не успеешь оглянуться, проникнет под кожу.

«И ты тоже хорош, Стаффорд. Додумался писать маркером», – отругал я себя.

Я вымыл руки еще раз, но безрезультатно. Едва заметный прозрачный след все равно оставался на ладони.

«Черт с ним! Буду ходить с ее клеймом», – решил я.

Брызнув на себя каплю Kilian, я взял с кровати пиджак, накинул его на плечи и вышел из номера.

***

Ресторан на крыше в центре Барселоны был забит людьми. Панорамные окна, вид на вечерний город, приглушенная музыка – все это немного скрашивало вечер, но все же необходимость торговать лицом от этого не становилась приятнее. Еще одна сторона медали в нашей профессии – неважно сколько у тебя проблем и какое у тебя настроение, ты должен показать спонсорам, куда они вкладывают деньги.

Я взял у официанта бокал минеральной воды, потому что алкоголь за сутки до тестов был исключен, и огляделся. Сегодня в роскошном ресторане собрались все сливки нашей отрасли – представители люксовых брендов, производители спортивного питания и энергетиков, технические партнеры – все хотели внимания и подтверждения, что их инвестиции работают. Но мне нужен Джозеф Бэнкс – владелец нашей команды. Правда пока я его не увидел, поэтому пришлось уделить внимание присутствующим. Улыбаться, пожимать руки, обмениваться дежурными фразами.

– Ричард! – окликнул меня один из наших спонсоров. – В Монако ты был неподражаем!

– Спасибо, Джулиан. Команда отлично сработала.

– Надеюсь, в воскресенье увидим тебя на подиуме? – спросил итальянец.

– Сделаю все возможное.

Стандартный обмен любезностями. Мы сделали селфи для его аккаунта в соцсетях и разошлись.

– Ричард, – промурлыкал женский голос слева.

Обернувшись, я увидел высокую брюнетку в обтягивающем красном платье. Смуглая кожа, темные раскосые глаза, яркий макияж. Вроде бы нас знакомили в прошлом году – она то ли дочь, то ли племянница кого-то из местных организаторов. Я уже и не помню.

Девушка коснулась моего предплечья в знак приветствия, намеренно сократив расстояние между нами, и ослепительно улыбнулась.

– Добрый вечер, – вежливо ответил я, делая шаг назад.

– Наконец-то удалось к вам подойти, – она снова придвинулась ближе, игнорируя мою попытку сохранить дистанцию. – Вы всегда так быстро исчезаете после гонок. Даже не успеваю поздравить с победой.

– Что поделать? Плотный график, – я невозмутимо пожал плечами и огляделся в поисках Бэнкса.

Он как раз входил в зал, и пока никто не успел его перехватить. Идеальный момент, чтобы вырваться из цепких лапок этой охотницы и решить свой вопрос.

– Прошу прощения, мне нужно отлучиться.

Вежливо кивнув девушке, я обошел ее и поспешил к владельцу нашей команды.

Джозеф Бэнкс взял бокал шампанского у официантки и приземлился за один из столов. Большому боссу не сильно нравилось долго стоять на ногах во время фуршетов, и он всегда искал укромный уголок, чтобы по-тихому обсуждать вопросы с нужными людьми.

Поймав момент, я сел напротив грузного мужчины и перехватил его проницательный взгляд. В свои шестьдесят Джо все еще не сдавал позиций, сохраняя репутацию жесткого переговорщика, когда ему этого хотелось. В остальное время он юлил, щедро лил воду и уходил от ответов. Именно поэтому наш предстоящий разговор об изменениях в контракте мог зайти в тупик.

– Джозеф. – Поприветствовав босса, я сел напротив него. – Есть несколько минут?

Бэнкс окинул меня оценивающим взглядом и медленно кивнул.

– Ричард, для тебя всегда время найдется. О чем хочешь поговорить?

– Ты знаешь, о чем. Пора подумать о контракте, – сказал я, откинувшись на спинку дивана. – Мне нужна конкретика, Джо.

– Ричард, еще рано это обсуждать, – поморщился Джозеф и сделал глоток шампанского.

От добродушной улыбки Бэнкса не осталось и следа. Между бровей залегли несколько глубоких морщин, а на лбу проступили капли пота. Тема была ему неприятна, но меня это мало волновало. Мне нужны перемены.

– Я так не считаю, – отрезал я, выдерживая холодный взгляд Бэнкса. – И буду поднимать этот вопрос до тех пор, пока мы не сдвинемся с мертвой точки. Вот мои условия.

Я открыл заметки в телефоне, набросал нужные цифры и показал их большому боссу, выдерживая его тяжелый взгляд.

– Что ж, ладно Ты хотел конкретики, Ричард. Вот тебе конкретика, – не выдержал Джозеф и с раздражением поставил на стол бокал.

Его настолько бесила эта тема, что с каждым брошенным словом из его рта вылетали едва заметные капли слюней.

– Тебе уже двадцать девять, Стаффорд! Да, ты в гонках одиннадцать лет. Ты один из лучших пилотов нашего времени. Чемпион. Но ты сам прекрасно знаешь, для гонщика зрелый возраст – скорее минус, чем плюс. Рефлексы уже не те, что в двадцать. Реакция замедляется. Молодые волки наступают на пятки.

Это была больная тема для всех гонщиков, и Бэнкс решил ткнуть мне ею в лицо. Я сжал челюсти, не поддаваясь на провокацию. Да, тридцать лет – это звоночек для пилотов Формулы-1, но не приговор. Объективно, я в отличной форме, и Джо это знал. Просто решил прикрыться удобным фактом, чтобы не давать мне желаемое.

– Покажи класс в этом сезоне, – продолжил Бэнкс, доставая платок и вытирая испарину со лба. – Докажи, что ты способен уложить на лопатки весь молодняк. Мне нужны гарантии, что ты продержишься в седле хотя бы лет пять. Если к концу сезона ты будешь в тройке лидеров, возможно, я подумаю о твоем предложении.

Конечно, я ожидал такого ответа. Бэнкс всегда ставил свою выгоду выше других. Осуждать его за это нет смысла, но козырь в рукаве у меня был.

– Справедливо, – кивнул я. – Но я напомню, вы хороши, но вы не единственные.

Глаза Бэнкса слегка сузились.

– Если мы не заключим следующий контракт на моих условиях, я с удовольствием рассмотрю предложение Мерседес, – предупредил я. – Ты сам знаешь, мы провели с ними семь сезонов, и они очень хотят меня вернуть. Причем на привлекательных для меня условиях.

Повисла немая пауза. Джозеф сверлил меня маленькими глазками, но он прекрасно понимал, что это не бахвальство и не пустые угрозы с моей стороны. Владелец команды Мерседес не раз публично выказывал свое расположение ко мне и трижды предлагал вернуться за последние два года.

– Стаффорд, ты самый высокооплачиваемый пилот Формулы. Тадс не даст тебе столько, сколько даю тебе я, – напряженно ответил Бэнкс.

– Уверен?

– Жестко играешь, – покачал головой Джозеф, глядя перед собой на бокал с шампанским.

– Просто озвучиваю факты, – развел я руками и покачал головой. – Я ценю нашу команду. Но еще больше ценю свое будущее.

Бэнкс задумчиво постучал толстыми пальцам по столу.

– Ладно, я понял твой посыл. Место в тройке лидеров в конце сезона, и мы садимся за стол переговоров. Но учти, я не дам тебе много.

– Обдумай все, Джо, – криво улыбнувшись, я встал из-за стола и протянул руку Бэнксу.

Вместо крепкого мужского рукопожатия, Джозеф снова дал подержать свою потную ладошкду и натянуто улыбнулся в ответ.

– Наслаждайся вечером, Ричард, – ненавязчиво напомнил он о моих обязанностях. – И держись подальше от скандалов. Мне не нужно, чтобы мой лучший пилот мелькал в таблоидах чаще, чем на подиуме. Кайли уже сообщила мне о том видео.

Я сдержанно кивнул, но в груди начинало гореть знакомое раздражение. Переговоры с Бэнксом в очередной раз напомнили, что ставки слишком высоки. Чемпионский титул. Безупречная репутация. Сделка, которая выведет меня на новый уровень. То, что он не послал меня сразу, увидев мои условия, уже прогресс. Его встречные требования тоже вполне выполнимы, но все было настолько взаимосвязано, что любой промах мог разрушить этот хрупкий баланс. А я так некстати подарил всем повод для сплетен, компрометируя и себя и юную девушку, которую хотелось спрятать подальше от этих грязных провокаций.

Осмотрев роскошный зал ресторана, я махнул рукой техническому партнеру из Puma и тут же был перехвачен нашим титульным спонсором из HP.

– Ричард, какая красивая победа в Монако! – воскликнул коммерческий директор технологического гиганта Дэвид Берн.

Я не ожидал, что он сможет вырваться и на эту гонку.

– Спасибо, Дэвид, – поблагодарил я, крепко пожимая ему руку. – Надеюсь, в Барселоне повторим.

– Даже не сомневаюсь в этом, – сказал Берн и дружески похлопал меня по спине. – Мы в вас верим.

После него я столкнулся еще с одним техническим партнером. На этот раз разговор ушел совсем в другое русло.

– Ричард, говорят, в конце сезона ты собираешься объявить о завершении карьеры. Это правда? – понизив тон, спросил владелец бренда очков.

– Не знаю, где говорят, Брюс. Я не планирую бросать автоспорт.

– Вот и правильно! Ты в роскошной форме, – похвалил мой собеседник.

– Спасибо, Брюс.

Пожав ему руку, я пошел в сторону туалета, но по пути был перехвачен еще на пару дежурных разговоров. Одни и те же вопросы, фотки для корпоративных соцсетей, предложения посидеть где-нибудь вместе после гонки. Все это происходило не в первый раз и за долгие годы успело порядком утомить.

«Еще полчаса и можно сваливать», – на автопилоте подумал я и все-таки добрался в уборную, предвкушая небольшую передышку.

Я уже давно вышел из роли юного мальчишки, которому нужно завоевывать расположение и привлекать спонсоров, но от подобного формального присутствия все еще избавиться не мог. По крайней мере до тех пор, пока не изменится мой контракт.

Все это порядком напрягало. Высасывало силы. Раздражало.

Сложно безукоризненно исполнять роль цирковой обезьянки, когда в воздухе повис вопрос о будущем. Мне надоело улыбаться для чужих фотографий, говорить правильные слова, демонстрировать энтузиазм. Все это требовало ресурсов, а я их сжег, подобно топливу.

Когда я проверну свой план в действие, светские рауты не исчезнут из моей жизни в полной мере, но изменится моя цель.

«А пока пять минут тишины…» – удовлетворенно решил я.

Толкнув тяжелую дверь с надписью «Caballeros», я вошел в уборную с дорогой отделкой и приглушенным освещением. Бордовые стены, мраморные раковины, аромат терпкого парфюма – обстановка способствовала релаксу, а если учесть, что, помимо стандартного оснащения, здесь был бархатный диван, оставшиеся полчаса я вполне мог провести здесь, а не в зале.

Но едва я подошел к раковине и включил холодную воду, за спиной послышался щелчок замка и стук каблуков по кафельному полу.

«Опять?! – мрачно подумал я, даже не оборачиваясь. – Снова поговорим о том, какая шикарная гонка была в Монако? Или будет шоу поинтереснее?»

Глава 11

Ричард

– Вы очень настойчивы, – сказал я, увидев в отражении зеркала все ту же брюнетку в красном.

– А вы очень напряжены, – соблазнительно промурлыкала девушка и подошла ко мне сзади, положив изящную ладонь мне на плечо. – Сложный вечер?

– Не самый легкий, – признал я и выключил воду.

Брюнетка хищно улыбнулась в отражение зеркала и перехватила мой взгляд.

– Я знаю, как это исправить, – заявила она и потянула меня за плечо, разворачивая лицом к себе.

Я бы мог не поддаваться ей, остановить девушку. Развернуться и уйти… Но вместо этого спросил:

– Да что вы… И как?

Последние дни были слишком напряженными – гонка, видео, налет хейтеров с их подозрениями, давление со стороны прессы, неопределенность с контрактом. После всего этого хотелось хоть как-то сбросить напряжение, тем более тело предательски отреагировало на близость красотки.