Кукла Василиса

— Мы ходили туда ночью, пока вы спали, и познакомились с ней. Её зовут Лада, — призналась Женя.

— Да, — продолжила Таня. — И она боится общаться с людьми, потому что они обманывают и портят реки мусором.

— Вы… вы сейчас серьёзно? — Голос у него дрогнул.

Он отложил катушку, повернулся к девочкам, и в его глазах читалась смесь удивления, страха и недоверия. Тане на миг стало его жаль, что они всё это затеяли.

— Пап, — Женя осторожно взяла его за руку. — Мы тебе не врём! Это правда. Мы её видели. Говорили с ней. Она не злая. Она одинокая и боится людей.

Папа провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть наваждение.

Тут в Танино плечо прилетел маленький камешек.

— Ой! — Таня ойкнула и обернулась.

С крыльца, из-за перил, выглянула Василиса. Она приложила палец к губам и тут же спряталась обратно, так, чтобы папа ничего не заметил.

— Что там? — спросил он, поворачивая голову.

— Муха, наверное, — быстро сказала Таня.

— Пап, — Таня сделала глубокий вдох. — Нам сейчас надо отойти. На одну минуту. Мы сейчас вернёмся и договорим, ладно? Только никуда не уходи, мы сейчас.

— Что?

Но девочки уже побежали к крыльцу.

Они влетели в дом, а затем в свою комнату. Василиса уже сидела на подоконнике и смотрела на них очень сердито.

— Вы что творите? — спросила Василиса, глядя то на одну, то на другую. — Вы ему собрались всё рассказать? Ещё немного — и про меня бы рассказали?

— Нет, — сказала Женя. — Только про Ладу. Что она есть и что мы её видели.

Василиса закрыла лицо руками. Секунду помолчала. Потом опустила руки и посмотрела очень строго.

— Вы понимаете, что сейчас у него в голове? Вы всё ему за пять минут выложить собрались? Он же с ума сойдёт. Он не поверил вам. Ему теперь либо самому сходить с ума, либо вас спасать от таких фантазий. К психологу, например вас отправят. Вы этого хотите?

Женя побледнела.

— Но папа же хороший.

— Хороший, — вздохнула Василиса, голос её стал мягче. — Я не говорю, что он плохой. Я говорю, что он взрослый и в сказки уже давно не верит. Они обычно пугаются и не принимают это.

Она выглянула в окно. Папа всё ещё сидел на лавочке, но уже не так растерянно — скорее задумчиво.

— Так, — сказала Василиса. — Времени мало. Надо ошибку исправлять. И делаем то, что я скажу. Без вопросов и пререканий.

— А что делать? — спросила Женя.

— Слушайте сюда. Теперь вы идёте к нему. Скажите, что пошутили. Да-да, пошутили. Вы его хотели проверить, поверит он вам или нет. Что это был такой эксперимент: верят ли взрослые в сказки.

Таня и Женя переглянулись.

— Всё поняли? Я не слышу?

Сёстры опустили головы.

— Да, — сказала Женя, затем Таня.

— Вот и идите. И помните: говорить нужно спокойно, с улыбкой, как будто это всё ваша выдумка и вам очень жаль, что вы так пошутили. А про меня — ни слова. Даже случайно.

Девочки вышли во двор. Папа всё так же сидел на лавочке.

— Пап, — сказала Женя, подходя ближе. — Мы это… мы пошутили.

Он медленно повернул голову.

— Что?

— Это был эксперимент — верят ли взрослые в сказки. — Таня выдавила из себя улыбку, которая получилась кривоватой, но вполне убедительной. — Мы просто хотели проверить.

Папа несколько секунд смотрел на них не моргая. Потом его лицо переменилось: с напряжения на облегчение, с облегчения на лёгкую досаду.

— То есть никакой русалки нет?

— Нет, конечно, — сказала Женя. — Они же только в сказках. Мы это сами знаем.

Папа выдохнул.

— Ну вы и… — он не нашёл сразу слова, покачал головой. — Ну вы даёте. А я уж начал думать: либо я тронулся умом, либо вы книг перечитались. — Он усмехнулся, но в глазах его всё ещё было сомнение. — Ладно, идите уже, не мешайте снаряжаться. Вечером на рыбалку пойду. Вы же меня отпустите? — с хитринкой глянул папа на сестёр.

— Конечно, что ты, — девочки улыбнулись и вернулись в дом, чтобы не мешать.

— Вроде сработало? — шёпотом сказала Василиса.

— Вроде да, — ответила Таня. — Но он всё равно выглядел не до конца убеждённым.

— Ничего, — кивнула кукла. — Остальную работу доделает чай. Надо лишь подсыпать траву в термос, чтобы там настоялся.

— А если он не возьмёт термос? — спросила Женя.

— Возьмёт, — уверенно сказала Василиса. — Без горячего чая на рыбалке как без воздуха, как без удочки.

Остатки дня тянулись медленно. Папа собирался основательно: проверил камеру, бинокль. Положил их в рюкзак. Мама, ничего не подозревая, собрала бутерброды и налила ему в термос свежего чая.

Как только мама вышла из кухни, Таня тайком открыла термос и засыпала туда Василисин чай, затем плотно закрыла и несколько раз встряхнула. Делов-то на пару минут. Прибежав обратно в комнату, Таня спросила у Василисы:

— И всё?

— И всё! — кивнула Василиса. — К утру он вернётся и будет помнить только то, что ночью ему приснился странный сон про реку. Никакой камеры, никаких доказательств. Лада не глупая, вылезать к нему не будет, она же знает, что это ваш папа. Она почувствует его присутствие за версту. Так что всё будет тихо.

Вечером папа чмокнул маму в щеку, потрепал девчонок по головам, перекинул рюкзак через плечо и вышел за калитку.

— Ну, я пошёл. Утром ждите с рыбой. Не скучайте!

— Удачной рыбалки! — крикнула мама вслед.

Сёстры стояли у окна и смотрели, как папина фигура медленно исчезает в сумерках.

— Чай справится? — тихо спросила Женя.

— Куда он денется, — ответила Василиса, сидевшая на подоконнике. — Чай сделает своё дело, за него ручаюсь. А камеру он, конечно, поставит, но к утру забудет про неё. Он просто уснёт от чая и утром придёт с пустыми руками и с одной мыслью: что сегодня не ловилось.

— А Лада? — спросила Таня. — Она не выплывет, пока он там?

— Нет, — покачала головой Василиса. — Она всё слышит, если кто-то в воду кидает камень или блесну.

Мама позвала девочек ужинать. За столом все вели себя как обычно: мама что-то рассказывала, девочки слушали.

А ночью, когда дом затих и все спали, Таня проснулась от тихого шороха. Василиса сидела на подоконнике и смотрела в сторону реки. Её силуэт серебрился в лунном свете.

— Всё хорошо, — прошептала кукла, обернувшись к Тане. — Спи. Всё будет так, как надо.

Таня кивнула, опустила голову в подушку и провалилась в глубокий сон без каких-либо сновидений. А Василиса по-прежнему сидела на подоконнике, наблюдала и слушала за всем, что происходит вокруг, как тайная, секретная охрана.

Глава 5

Утро с сюрпризом

Ночь прошла спокойно. Девочки спали, а Василиса, как всегда, не спала — прислушивалась к тишине.

В шестом часу утра она вдруг насторожилась.

Калитка скрипнула, и кто-то вошёл во двор. Это был папа. Шаги его звучали тяжело, но осторожно.

— Подъём, — шепнула Василиса Тане на ухо. — Папа вернулся. Надо узнать, как он сходил.

Таня села на кровати, потёрла глаза. Женя заворочалась и забурчала:

— Дайте поспать.

— Сходи, Тань, узнай, как он там сходил, — сказала Василиса.

Таня вышла в коридор. Папа сидел на кухне за столом; рюкзак валялся на полу, удочки были прислонены к стене.

— Пап? — тихо позвала Таня. — Ты чего так рано? Рыба не ловилась?

Папа поднял голову. Глаза у него были странно ясными — слишком ясными для человека, который всю ночь провёл на реке и не спал.

— Рыба-то ловилась, — сказал он задумчиво. — Да не в этом дело.

Он помолчал, потом достал из кармана термос и поставил на стол.

— Я его по дороге потерял. Шёл, споткнулся о кочку — и он выпал. В темноте не нашёл, а на обратном пути нашёл. Пришлось без чая сидеть. Воду из родника пил. Того самого, что в речку впадает. Там, за берёзовой рощей, находится?

— А чай так и не пил? — спросила Женя, зайдя на кухню.

— Нет, так и не попробовал.

Папа повертел термос в руках и снова поставил его на стол.

— Вода из родника какая-то странная. Состояние после неё — спокойное, умиротворённое.

— Всю ночь сидел как дурак, с биноклем, высматривал реку, — продолжил он негромко. — Ждал чего-то, думал: может, и правда русалки существуют. Если она и есть — вынырнет. Но она так и не появилась. А под утро я решил, что вы меня действительно разыграли.

— И правильно сделали, — раздался из коридора голос мамы. Она стояла в халате и смотрела на папу с лёгкой улыбкой. — Просто вчера девчонки так убедительно рассказывали про русалку, а потом сказали, что пошутили. Но я им не поверил и решил проверить.

— Проверил? Убедился?

— А девчонкам, — продолжила мама, — скажи спасибо, что развлекли тебя. А то ты в последнее время какой-то хмурый ходишь. Ну и семейка у меня: то кукла по дому ходит, то русалки в реке. Что дальше будет? Лешие из леса полезут?

Мама покачала головой и отхлебнула чай из термоса.

— Мама, не пей! — выпалила Женя, но было уже поздно.

Мама сделала глоток, поморщилась и поставила кружку на стол.

— Фу, горький. Ты туда трав ещё накидал? — спросила она у папы.

— Я вообще из него не пил. Это ты мне его заварила.

Таня и Женя переглянулись с паникой в глазах. «Что же будет? Мама потеряет память?» — пронеслось в их головах.

Мама сделала ещё один маленький глоток, пытаясь понять вкус.

— Странно. Вроде и не противно, но как-то не очень. Настоялся, наверное. Ну его в баню.

Она встала, взяла термос и вылила весь чай в раковину. Сёстры выдохнули с облегчением.

— Что вы так испугались? — удивилась мама, заметив их лица. — Это же не отрава, а просто перестоявший чай.

— Мы испугались, — ответила Таня, — что папа расстроится, что его термос потерялся. Это же его любимый, мы его вместе выбирали на его день рождения.

Папа посмотрел на термос, почесал затылок и улыбнулся:

— Да ладно, если бы потерялся — невелика беда. Термос — дело наживное.

Мама хмыкнула, покачала головой и сказала:

— Идите поспите ещё, а то шесть утра.

Зевнув и прихватив кружку с недопитым чаем, она направилась в спальню.

— Я тоже, пожалуй, прилягу на часок.

Папа молча кивнул, поднялся, пожелал короткое «спокойной ночи, точнее утра» и скрылся за дверью спальни. Буквально через минуту оттуда донеслось его ровное дыхание — он уснул практически сразу.

— Ну что, — шепнула Таня, — тоже пошли?

— Пошли, — ответила Женя и зевнула.

Девочки прошли в свою комнату. Василиса сидела на своём законном месте — на подоконнике, но при виде сестёр спрыгнула и подошла к ним.

— Молодцы, что не начали спорить, — сказала она шёпотом. — Всем нужен отдых, и вам в том числе. Ложитесь, а я посторожу.

Таня забралась под одеяло, Женя сделала то же самое — через минуту они уже досматривали прерванный сон.

Василиса залезла обратно на подоконник. Утро вступало в свои права — солнце поднималось выше, заливая комнату светом. Но в доме было тихо и спокойно. Все спали.

Кукла посмотрела в окно, потом на спящих девочек и прошептала:

— Спите, мои хорошие.

Она отвернулась к окну и замерла, глядя на просыпающийся лес, словно прислушиваясь к чему-то, что слышала только она.

Вдруг между деревьев мелькнула крошечная светящаяся фигурка — один из тех маленьких человечков, лесных душ, которых она показывала девочкам. Он махнул ей рукой в свою сторону, прыгнул с ветки на ветку и скрылся за деревьями.

Василиса бесшумно спрыгнула с подоконника, подошла к двери и приоткрыла её настолько, чтобы пролезть в щель. Она выскользнула в коридор, двинулась плавно и тихо, чтобы никто не услышал — даже Барсик, который спал на кухне. Она словно не шла, а скользила по полу.

Василиса прошла через коридор и выскочила в незапертую дверь на улицу.

Выйдя во двор, она шёпотом спросила:

— Кто здесь?

Из полумрака к ней двинулась тень, а кукла шагнула навстречу. Это был мальчик — один из лесных человечков. Его лицо было встревоженным, глаза широко раскрыты.

— Василиса, — прошептал он тонким голоском. — У нас беда. В лесу чужие.

— Чужие? — переспросила она. — Кто это?

— Люди, — ответил мальчик. — Двое. Они пришли со стороны старой дороги. Мои братья услышали их разговоры — они ищут тебя. Не знаю, как они узнали. Тебе нужно спасаться.

Василиса замерла. Её стеклянные глаза потускнели, будто внутри поселился страх. Но уже через секунду она расправила плечи, взбодрилась и сказала:

— Ничего, прорвёмся. Не впервой играть в партизан.

— Не бойся, — сказала она спокойно мальчику. — Где они сейчас?

— У старого дуба разбили ночлег. Спят, наверное.

Василиса задумалась, но не растерялась:

— Так. Хорошо. Они узнали обо мне не от папы, не от мамы и не от девочек. Скорее всего, кто-то из старых знакомых тёти Нади. Она ведь много лет хранила мой секрет, но могла и проболтаться по глупости — подруге, соседке или ещё кому. А после её смерти этот кто-то решил, что я теперь бесхозная, и меня можно просто забрать.

Она усмехнулась:

— Наивные. Глупые. Думают, меня так просто возьмут? Не дождётесь.

— Что нам делать? — спросил мальчик. — Они же вечно спать не будут.

Василиса поджала губы, и на её лице появилась хитрая улыбка.

— Значит так: как проснутся, их надо запутать в лесу, чтобы до нашего дома они не дошли. Ты беги к своим братьям. Пусть заведут чужаков в самую глухую чащу, путают тропы, шепчут, шуршат листвой. А я пока спрячусь здесь и не буду высовываться.

Мальчик хихикнул и хлопнул в ладоши:

— Хорошо! Позабавимся с ними! Мы умеем путать следы. Мы их так закружим, что они выйдут к своей машине только к вечеру!

— Вот и отлично. А можете вообще их к русалке привести — она найдёт, чем с ними заняться. А теперь беги! — сказала Василиса.

Мальчик сорвался с места, словно маленькая светящаяся стрела, и исчез за кустами. Тишина снова повисла над двором.

Василиса ещё некоторое время постояла неподвижно, обдумывая ситуацию, потом сказала самой себе:

— Нужен план Б. Если они всё-таки сюда дойдут, мне надо будет хорошо спрятаться. Надо сказать девочкам, чтобы, если что, они меня спрятали. Расскажу, как проснутся. Пусть пока поспят — время ещё есть.

Затем она развернулась и бесшумно скользнула обратно в дом.

Василиса пробралась в комнату девочек, забралась на подоконник и задумалась.

Солнце поднималось всё выше. В комнату начали заглядывать солнечные зайчики, словно говоря: «С добрым утром! На улице лето, пора вставать к новым приключениям!» — и заплясали на полу. Василиса наблюдала за ними, но мысли её были о другом. Она прокручивала в голове все возможные сценарии. Если чужаки доберутся до дома, ей нужно спрятаться в подвале, в старом сундуке, в сарае — где угодно, лишь бы не угодить в чужие руки.

«Эх, тётя Надя, что же ты наделала. Почему язык не придержала? — подумала она. — Ну ладно, как случилось — так и случилось».

Через час Таня заворочалась в кровати, потом открыла глаза. Спросонья она увидела Василису, сидящую на её одеяле.

— Подъём, Таня. У нас проблемка появилась.

Таня села на кровати, потёрла глаза и, почувствовав в голосе куклы непривычную тревогу, спросила:

— Что случилось?

Она потрясла Женю за плечо:

— Жень, вставай. Василиса говорит, у нас проблема.

Женя приоткрыла один глаз, затем второй, потом резко села.

— Что-то с русалкой?

— Хуже, — сказала Василиса. — В лесу чужие люди, и они хотят забрать меня.

Девочки переглянулись. Сон как рукой сняло.

— Как это? Кто это? — спросила Женя.

— Не знаю, — Василиса покачала головой. — Возможно, тётя Надя в прошлом проболталась, и теперь они хотят меня украсть или выкупить.

— Но зачем? — нахмурилась Таня. — Ты же не вещь.

— Для них я — интеллект, — усмехнулась Василиса. — Умная и говорящая кукла. Такая, знаете, не просто так попадается. Кукла, которая знает секреты леса и умеет общаться с душами. Такую можно в лабораторию на опыты продать.

— Мы не дадим тебя в обиду! — твёрдо сказала Женя.

— Спасибо, — Василиса коснулась её руки. — Но сейчас нужно действовать правильно. Если они всё-таки доберутся до нашего дома и начнут задавать вопросы, скажите, что вы меня потеряли в лесу, поняли? Добавьте, что я старая и вам не жалко меня потерять — для убедительности.

— Этих двоих пока отвлекают наши лесные человечки. Они путают им следы, сбивают с дороги. Но те вряд ли отступят и всё равно придут сюда.

Таня вскочила с кровати и подбежала к окну. Со стороны леса было тихо, только птицы пели свои песни. Всё выглядело мирно.

— Может, они уже ушли? — с надеждой спросила она.

— Нет, — покачала головой Василиса. — Они так просто не уйдут. Наверное, им кто-то очень хорошо заплатил.

Женя подошла к сестре и встала рядом, затем повернулась к Василисе и сказала:

— Мы скажем, что ты потерялась в лесу, а пока спрячем тебя в подвале или в сундуке.

— Я уже думала об этом, — кивнула Василиса. — Но есть одна проблема: если они не поверят и начнут обыскивать дом — они меня найдут.

— Тогда что же делать? — голос Жени дрогнул.

Василиса замолчала. Её глаза потускнели, будто она ушла в себя.

— Вы можете отнести меня к русалке на берег. Она меня прикроет. Но только если они действительно сюда придут.

— Мы можем тебя к ней отнести, — сказала Таня. — Спрячем тебя в мой рюкзак и отнесём.

Вдруг раздался резкий стук в дверь. Три громких, требовательных удара. Сёстры замерли.

— Блин, — прошептала Василиса. — Они здесь. Быстро! Прячьте меня в рюкзак!

Таня схватила куклу и сунула в рюкзак, прикрыв сверху курткой.

— Сидите тихо, — сказала Василиса из рюкзака. — Как мыши, ни звука. И не высовывайтесь в коридор.

— Кто там? — крикнула мама с кухни, вытирая руки о фартук.

Мама открыла дверь. На пороге стояли двое — мужчина и женщина. Оба в чёрных куртках, с настороженными взглядами.

— Здравствуйте, — сказала женщина спокойным голосом. — Извините за беспокойство, но мы ищем куклу, которая была у вашей тёти Нади. Она нам очень дорога, мы её дальние родственники.

— Куклу? — переспросила мама, нахмурившись.

Папа вышел из гостиной:

— Что случилось? Кто вы?

Мама пропустила гостей в дом. Мужчина оглянулся по сторонам, изучая обстановку.

— Она нам эту куклу обещала, — заговорил мужчина. — Это семейная реликвия. Нам сказали, что она у вас.

— Да, — ответил папа, настороженно глядя на них. — Кукла у нас. Но я не понимаю: тётя Надя подарила её нашим дочкам, а о вас она ничего не говорила.

— Она была скрытной, — улыбнулась женщина. — Вы же её знали.

Таня и Женя переглянулись, подслушивая за дверью. Рюкзак с Василисой стоял возле них.

— Можно мы на неё посмотрим? — спросил мужчина. — Та ли эта кукла, мы сразу поймём.

Папа колебался. Мама тоже не знала, что сказать.

— Хорошо, — наконец сказал папа. — Девочки, выйдите, принесите ту куклу. Тут дальние родственники хотят на неё посмотреть.

— А её нет, — быстро сказала вышедшая из комнаты Таня. — Мы её в лесу потеряли, когда за ягодами ходили.

Сёстры замерли. Внутри у них всё дрожало.

Но в этот момент женщина подошла ближе к девочкам. Её глаза скользнули по рюкзаку, который странно лежал у двери, она прищурилась.

— А что у вас в рюкзаке? — спросила она слишком тихо.

Женя попятилась. Таня шагнула вперёд, заслоняя сестру.

— Ничего, — сказала она. — Просто школьные вещи.

— Покажи, — сказал мужчина, и его голос стал твёрже.

Папа нахмурился:

— Что происходит? Вы чего? Что за допросы? Вам сказали же — в лесу потеряли.

— Мы просто хотим убедиться, — сказала женщина. — Нам нужно знать, не спрятали ли они куклу.

— Это уже ни в какие ворота, — сказал папа, выступая вперёд. — Я вас знать не знаю, а вы врываетесь в мой дом, требуете какую-то куклу и пугаете моих детей. Убирайтесь! А то вызову полицию!

— Ладно, ладно, хорошо.

Мужчина и женщина повернулись спиной к папе с мамой. Мужчина вытащил из кармана маленький пузырёк с двумя платками, подмигнул женщине, незаметно смочил их хлороформом, дал один платок женщине и, повернувшись обратно, мгновенно накрыл лицо папы. Женщина подскочила и накинула другой платок на лицо мамы.

Они пошатнулись. Глаза закатились, и они без звука осели на пол.

— Папа! — закричала Женя.

— Мама! — закричала Таня.

Женя хотела броситься к ним, но Таня схватила её за руку:

— Надо бежать!

Мужчина повернулся к ним. В его руках уже был ещё один платок.

— Валите отсюда! — крикнула Женя и со всей силы пнула мужчину ногой в колено.

Тот вскрикнул, пошатнулся, выронив пузырёк. Женщина рванулась к девочкам, но Таня схватила со стола тарелку и кинула в неё. Тарелка разбилась о стену, и женщина на секунду отшатнулась.

— Бежим в окно! — закричала Таня, хватая рюкзак и дёргая Женю за руку.

Они выскочили в комнату, залезли на подоконник и прыгнули по очереди в окно. Приземлились не очень удачно — Женя больно ушибла коленку, но не вскрикнула. Они вскочили на ноги и побежали к калитке, в лес, не оглядываясь.

— Стойте, дуры! — крикнула женщина из окна. — Стойте!

Но сёстры уже выбежали за калитку и мчались по тропинке в сторону леса.

Сердце у обеих колотилось, ноги несли сами себя — по мокрой траве, между кустов. Они бежали, пока не забежали в начало леса, и только тогда позволили себе остановиться. Прислонились к сосне и перевели дух.

— Мама! Папа! — прошептала Женя, и слёзы потекли по её щекам. — Они же не...

— Нет, они просто уснули, — сказала Василиса, высунувшись из рюкзака. — Это снотворное. Часов через десять проснутся. Мы должны уходить от них.

Таня глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она посмотрела на лес.

— Идёмте к реке, — сказала Василиса. — Там наша Лада. Она поможет нам переправиться на тот берег.

— Она согласится?

— Она моя подруга, — сказала Василиса. — Она тоже не любит чужаков.

Они снова побежали. На этот раз — не оглядываясь. Лес становился всё темнее и гуще. Где-то позади послышались голоса — мужской и женский.

— Быстрее, они за нами, — прошептала Женя.

— Не останавливайтесь! — крикнула Василиса.

Они выбежали на берег реки. Вода блестела, но берег был пуст.

— Лада! — громко позвала Василиса, выбираясь из рюкзака. — Лада, выходи! У нас большая проблема! Срочно!

Сначала ничего не происходило, затем вода вспенилась на середине реки, и показалась голова Лады — тёмно-зелёные волосы, бледная кожа.

— Василиса? Девочки? — удивлённо спросила Лада. — Что у вас случилось?

— Нам нужно на другой берег. За нами гонятся охотники. Эти люди усыпили папу и маму девочек и хотят забрать меня.

Лада посмотрела на сестёр, потом в сторону леса, откуда уже доносились голоса.

— Садитесь мне на спину, — сказала она. — Я перевезу вас, пока они меня не видят. А то ещё и на меня охоту начнут. А там, за рекой, лес глухой. Там тебе твой друг поможет, слышишь, Василиса?

— Да, точно, надо будет его вызвать.

— Какой друг? — спросила Таня у Василисы.

— На том берегу объясню, — ответила кукла.

Таня взяла Женю за руку, другой рукой прижала к себе рюкзак с Василисой. Они зашли в воду.

Лада была холодной, по-рыбьи скользкой, но сильной. Девочки обхватили её за плечи, и она поплыла, рассекая тёмную воду. Берег стремительно удалялся.

Лада плыла быстро и бесшумно, мощно работая хвостом. Девочки вцепились в её плечи, чувствуя, как холодная вода скользит мимо. Они боялись обернуться.