Гипотеза полезных душ

Суумман спрятал пистолет, а девочка, надув щёчки, прошла мимо него.

Крепкой подошвой своих маленьких ботинок Веда гасила тлеющие угли в яме, злясь на солдата.

– Я ухожу, человек. Если ты идёшь со мной, торопись!

Девочка продолжала топтать угли, а Суумман приблизился к большому камню и спрятал несколько стеклянных пузырьков во внутреннем кармане кожаного плаща.

Глава 6

Привычно жарило солнце. Солдат и малышка спустились с горы и брели по песку вдоль каменных уступов. Три часа они шли, не проронив ни звука.

Наконец, девочка остановилась, посмотрела на мужчину и спросила:

– Ты знаешь, Суумман, почему я такая маленькая?

– Нет, Веда, не знаю, – признался солдат.

– Потому что я и моя семья… другие. Мы особенные дети; умнее прежних. Я могу принимать чужие мысли и раздавать свои. Получается не всегда, но я учусь… И у моих братьев и сестёр кости крепче титана, а жилы прочны, словно капроновые канаты. Мои мышцы невероятно выносливые, Суумман, и я сильнее тебя. Но у нас один недостаток – это замедленное физическое развитие, поскольку мы первые в своём роде. Никому не известно, что вырастет из нас к зрелому возрасту. Даже у мамы нет ответа на этот вопрос… А наша мама вовсе не человек. Нас обучает наукам и способам выживания целая команда ботов. С настоящими людьми мы, конечно, видимся, но больше времени проводим с ботами и старыми унсотами. Иногда мне кажется, что все офицеры корабля тоже боты или унсоты. Но это лишь мои догадки… А если вернуться к сути нашего разговора, то мама объясняет наше медленное взросление – адаптацией к изменяющемуся климату. Вчера была убийственная радиация – сегодня она слаба; когда-то в твоей пещере правили губительные микроорганизмы, а сегодня они исчезли или уснули на века… И знаешь, я думаю, что право жить на этой планете у бактерий больше, чем у тебя или у меня. Потому что прошлые люди допустили страшную войну, а мы, рождённые в космосе, – жуткое проклятие Тембры. Ведь я тоже унсот, только ещё сильнее и умнее прежних солдат. Новых унсотов готовят стать богами Земли и колоний, но не каждому по вкусу этот выбор… А теперь скажи, Суумман Фад, что спрятано в твоих пузырьках?

Солдат последней колонии ничему не удивлялся. Впервые увидев девочку с горной гряды, Суумман точно знал, что спасает её не напрасно… И Веда задавала вопрос, на который сама знала ответ. Потому он промолчал.

– Ты не умеешь врать, Суумман Фад. И правильно, что молчишь. Но я никому не скажу, что ты прячешь под своим страшным плащом.

Девочка закрыла глаза и подняла руки.

– Мы в рабочей зоне луча. Подойди ближе, человек. Будь готов к телепортации.

Солдат послушно встал рядом с Ведой. Он совершенно не боялся сумеречного перехода.

Откуда-то сверху яркий луч пронзил сухой воздух Тембры.

Морщинистым лицом Суумман Фад почувствовал холод, исходящий от телепорта, с которым он никогда ранее не сталкивался, но в теории знал о нём.

Канал, образованный лучом, захватил мужчину и девочку.

Веда прощально посмотрела в глаза солдату.

– Не будь глупцом, Суумман Фад. Воспользуйся мёртвой водой правильно!

Это последнее, что сказала Веда, и вихрь телепорта невесомо вознёс обоих путников сквозь пространство.

***

После перехода Суумман очутился в очерченном круге. Под ногами сиял неестественно яркий свет.

Выжатый воздух Тембры приучил дышать редко, делая осторожный вдох, здесь же он не мог надышаться. Речная прохлада и аромат полевых цветов заполняли цилиндрическую камеру, похожую на шлюз.

«Девчонка шустрая, – улыбался Суумман. – А меня изолировали, чтобы провести внешнюю обработку на случай песчаной чумы. Значит, они всё-таки живые люди, раз боятся заразы. Хотя… возможно, раздумывают принять меня или отправить назад. Но мне на Тембру никак нельзя…»

Суумман терпеливо ждал, когда его выпустят из карантина. Прошла минута, возможно, больше, как вдруг свет под ногами погас.

Осмотревшись, солдат последней колонии вышел из круга и увидел огромный зал, высотой гораздо больше его пещеры. Вверх убегали подсвеченные многоярусные секции с закруглёнными лестницами, коридорами, колоннами и кабинетами в глубине этажей. Он будто стоял в парадной многоэтажного дома.

Суумман не мог сосчитать, сколько ярусов в этом гигантском здании, зато отчётливо слышал, нарастающий шум, словно навстречу ему бежали сотни детей. Солдат отвык от детского смеха; он давно не встречал маленьких жителей поющей планеты.

Где-то этажом выше шумели мальчики и девочки. Солдат не мог их видеть, но отчётливо слышал.

«Это галлюцинация? Говорят, что от переизбытка кислорода можно сойти с ума, – насторожился Суумман Фад, коснувшись рукояти пистолета, спрятанного под плащом. – Чего только я не повидал за годы войны, но такого города нет на Тембре…»

Солдат хмуро смотрел вверх, пока не услышал голос за спиной. Он обернулся, не вынимая оружие из кобуры.

– Здравствуйте, Суумман Фад! – бравурно сказала женщина, которой было едва за сорок.

Он уже встречал подобных существ. Это была робот Рита. Всегда у таких ботов на лице натянута улыбка – немного обидная для собеседника.

– Меня зовут Рита-264. Я член экипажа прекрасного межзвёздного корабля, на котором вам повезло оказаться, – дежурно улыбалась женщина-бот. – В лице офицеров службы доставки я рада приветствовать вас на нашем судне; но с горькой долею сожалением сообщаю вам, уважаемый Суумман Фад, что непременно и категорично вы обязаны сдать своё оружие. Таковы правила нашего дома. Оружие вне закона, Суумман. Позвольте…

Робот притворно излучала радость от встречи с хмурым солдатом. Она вытянула вперёд руку и, раскрыв ладонь, требовательно предлагала избавиться от пистолета, чтобы вручить подарок вместо оружие, как награду.

Солдат распахнул плащ, вынул из кобуры пистолет и отдал его.

– Вы очень галантны, Суумман Фад, – удовлетворённо кивнула Рита, снова одарив лукавой улыбкой.

Она хотела продолжить, но солдат перебил её.

– Постой, Рита… как там тебя по цифрам… – приложив руку к груди, словно щемило сердце, сказал Суумман Фад. – Ты так торопишься, дорогуша, что мне не угнаться за тобой. Дай отдышаться.

Рита изумлённо смотрела на человека. Даже робот удивлялся внешнему виду бойца с Тембры, который явно притворялся, затеяв совершенно отвратный поступок.

– Мы не можем находиться здесь долго, – сообщила Рита-264. – Вы должны следовать за мной.

– Разве я могу отказать такой симпатичной женщине, как вы, дорогая моя, – улыбнулся солдат. – У меня только несколько вопросов; всего несколько вопросов, что в том плохого?

Его улыбка была зловещей. У стоматолога солдат не был уже лет пятнадцать.

Рита еле заметно кивнула, словно получила команду, выслушать человека, живущего в пещерах горной Тембры.

– Здесь всё в диковинку… я отвык от комфорта. Вы не могли бы выражаться яснее. Ответьте, где я нахожусь? И как называется этот город?

– Я уже сказала, что вы желанный гость на космическом корабле. Далее необходимая информация поступит в зависимости от результатов собеседования и вашего поведения. Не беспокойтесь, Суумман, с вами будут хорошо обращаться. Вы можете доверять экипажу полностью. И кстати, сейчас время приёма пищи. Я предлагаю вам отведать сытный обед. А сразу после обеда вам предоставят отдельную каюту – в шестьдесят шестом корпусе. В номере советую воспользоваться душем и новой одеждой. Перед тем как отобедать, предлагаю помыть лицо и руки. Если у вас больше нет вопросов, следуйте за мной, Суумман Фад.

Не переставая, Рита излучала приветствие. Она повторяла заученные слова и совсем не желала импровизировать, потому что не в первый раз встречала на борту корабля, измождённых людей и знала, что в первую очередь интересует уставшего гостя.

Они поднялись на лифте, на несколько секций и очутились в столовой.

Суумман смотрел по сторонам и немало удивлялся.

За длинными столами сидели сотни детей, тех самых детей, что издавали разноголосый шум. Кто-то совсем маленький, другие чуть старше, но все примерно одного возраста – пяти, шести или семи лет. Десяток малышей были негроидной расы. За отдельным столиком, рядом с преподавателями сидели три раскосых малютки.

Солдат отвлёкся лишь на секунду, потеряв из виду своего гида. Рита исчезла, оставив Сууммана посреди детского сада. Немного растерянно, он озирался по сторонам, пока не заметил женщину – уже немолодую, но всё ещё привлекательную.

Она была одета подобно Суумману. Затёртые до дыр обноски прикрывали её тело. Запечённое солнцем лицо и напуганные глаза, сообщали, что женщина также, как и мужчина минутами ранее прибыла в космический город.

Солдат подошёл к ней и негромко заговорил:

– Моё имя Суумман Фад. Меня перенёс на корабль телепорт. Мгновением назад я шёл по пустыне, а теперь здесь… с вами. Представляете, какая удача?

Женщина подняла печальные глаза. Солдат прочёл в них отчаянье и нечеловеческий страх. Она дрожала, словно сама ребёнок и еле сдерживала слёзы. Женщина поднялась, обняла мужчину, затем тихо, чтобы никто не услышал, сбивчиво шепнула на ухо:

– Я Каи. Меня зовут Каи Лари. Послушайте, Суумман. Это недобрый корабль – это наша могила, а не спасение.

Солдат сделал попытку освободиться от объятий странной женщины, но она ещё крепче прижалась к его груди, продолжая шептать.

– Не верьте никому, Суумман. Вас привела сюда девочка – меня мальчик. Он предупредил, что здесь нас выпотрошат, как курицу к обеду. Мне предложили еду, а в еде снотворное. Я уверена, что они хотят нас убить. Я не хочу, чтобы меня резали на части. Нельзя есть эту пищу! Нам надо вернуться на Тембру! Мальчик обещал, помочь. Мы втроём сбежим с корабля. Спасайтесь, Суумман! Помогите себе, мальчику и мне! Пожалуйста, я умоляю вас!

Солдат последней колонии слушал женщину, понимая, что нашёл тот город, тот штаб, откуда велись боевые действия против его народа – против его планеты. Здесь состоится его последний бой, и бежать из зоны решающего сражения Суумман Фад не собирался ни при каких обстоятельствах.

– Я помогу вам Каи, – ответил солдат, почувствовав взгляд, прожигающий спину.

Он обернулся.

Сзади стояла девочка Веда и шестилетний мальчик, который доставил Каи Лари на злосчастный корабль. Дети держались за руки. Веда напряжённо смотрела на солдата, а затем кивнула ему, будто отдала приказ.

Суумман распахнул плащ. Из внутреннего кармана вынул два стеклянных пузырька с мёртвой водой и резко взмахнул рукой.

Пролетев несколько десятков метров, пузырьки встретились с преградой и раскололись вдребезги. Едкая слизь, словно пятна грязи, осталась тёмным пятном на стене после разбития стеклянных сосудов. Всего лишь щелчок секундной стрелки и бактерии, спящие много лет – проснулись!

Голодные микроорганизмы шипели, как маленькие змеи. Они пенились, жалили и размножались, расползаясь с огромной скоростью. Не встречая сопротивление, бактерии пожирали всё на своём пути. Микроскопическим захватчикам пришлась по вкусу обшивка огромного лайнера, его пол, столы и стулья. Не прошло и минуты, как тёмное пятно увеличилось в тысячи раз, с удовольствием уничтожая корабль.

Дети, обедающие в столовой, наблюдали, как неведомая сила поглощает их космический дом. Некто не плакал, не звал маму, встречая катастрофу так буднично, словно все малыши знали, что должно произойти сегодня. Некоторые из детей, не скрывая, радовались трагедии, возможно, не осознавая, что бактерии приготовили смерть и для них тоже.

Вдруг стало шумно. Сначала рухнула одна из стен, затем пронзительный сигнал тревоги взорвал просторную столовую. Сирена и голос из динамиков призывали детей эвакуироваться, а для Сууммана и маленькой девочки Веды вой тревоги звучал, как призыв продолжить войну.

– Мама не простит бунт, который мы устроили, – сказала Веда. – Теперь у нас нет выбора. Нам надо захватить спасательный шлюп и немедленно бежать с корабля.

– Я не знаю, где шлюп… и я не пилот, – оглядываясь, тихо сказал солдат. – Удиви меня ещё раз, малышка. Скажи, что ты умеешь управлять космическим кораблём…

– Я всего лишь телепат-недоучка, но Адам умеет управлять шлюпом. Он настоящий пилот, ему уже двенадцать лет, – представила мальчика Веда. – Адам спасёт нас. Идите за нами, люди Тембры.

Мужчина и женщина еле поспевали за детьми. Каи Лари держалась за плечо солдата. Суумман хромал, но терпел боль.

Пробегая длинными коридорами, куда-то вниз – вся четвёрка слышала звон сирены и, не останавливаясь ни на секунду, отдалялась от того места, где с грохотом рушились перекрытия и полыхал пожар.

Дети остановились перед входом в гигантский ангар. Там за дверью стройными рядами ждали своего часа три спасательных шлюпа – на одном из них и собирались скрыться беглецы.

– В ангаре живёт эдарс. Бронированный паук хочет нам помешать. Суумман Фад, ты уничтожил тысячи роботов, ты готов справиться ещё с одним врагом? – тревожно спросила Веда, читая одержимую решительность в глазах опытного бойца.

Девочка преувеличивала: Суумман уничтожил не больше сотни эдарсов, но как справиться с одной боевой машиной, если нет оружия? Голыми руками убийцу людей победить невозможно. И тогда мальчик, которого звали Адам, протянул худенькую ручку, передав солдату кусок тонкой металлической трубки, начинённой разрывным патроном.

– Я сам сделал это оружие. Мог бы сделать что-то надёжнее, но за нами всегда следит мама, и у меня совсем нет ресурсов… Посмотрите, Суумман, если нажать на кнопку, то произойдёт выстрел. Сила заряда пробьёт оболочку машины и уничтожит эдарса. Только нужно подойти близко: трёх метров достаточно. Но патрон всего один, – объяснял паренёк, виновато опустив глаза, понимая, что бой с монстром может оказаться последним.

– Спасибо тебе, Адам. Я справлюсь, – улыбнулся солдат, принимая оружие.

Он лишь на миг задержал взгляд на Веде и, не раздумывая, вошёл в ангар спасательных шлюпов.

Искать встречи с роботом долго не пришлось. Завидев чужака, боевая машина выпустила все восемь конечностей и, громыхая, направилась навстречу храброму человеку.

Суумман Фад бежал прямо на робота и кричал:

– На корабле пожар! На корабле предатели!

Единственно, что смог он сделать в непростой ситуации, это ошеломить противника. Пока эдарс оценивал опасность, не замечая самодельного оружия в руке, Суумман сблизился с роботом и, сделав последний прыжок, всем телом навалился на металлический шар… Солдат вцепился в одну из лап. Он знал слабое место в корпусе и нажал на кнопку.

Грохот от взрыва оглушил Каи. Она закрыла глаза. Дети с двух сторон взяли перепуганную женщину за руки, словно Каи их настоящая мама. Но времени на раздумье нет. Нет той минуты, когда можно плакать или жаловаться на судьбу. Они так и вошли в зал втроём, держась за руки.

Раскуроченный от взрыва эдарс искрил и дымился. Из пробитого шара ярким пламенем вырывались тонкие лепестки огня. Суумман Фад лежал рядом. Его кожаный плащ, выполняя последнее задание, превратился в ошмётки: рваными, плавящимися лоскутками прикрывая грудь, залитую кровью.

Все подбежали к Суумману и, не скрывая слёз, прощались с ним.

Солдат последней колонии Земли лежал с открытыми, ещё живыми глазами.

– Ты отличный боец, Адам… и пушку сделал что надо… – глядя в лицо маленькому пилоту, тихо сказал Суумман Фад. Затем он перевёл потухший взгляд на Веду и улыбнулся в последний раз: – Я выгляжу как дурачок на ярмарке… правда, малышка? Но глупый человек победил железного робота.

– Ты неглупый! Ты сильный и смелый человек, Суумман Фад! Ты лучший солдат на Тембре и самый добрый отец!

Суумман услышал слова девочки и…

Снова шумел летней песней лес. Дубы, берёзы и пушистые пихты пели свою грустную песню… Играла музыка только для одного человека; а его душа, прощаясь с девочкой Ведой, устремилась по длинному коридору судьбы, искать новый дом.

***

Разрывая пространство, спасательный шлюп уносил беглецов прочь. Побег, за который Суумман Фад заплатил жизнью, всё-таки удался.

Шлюп был невелик, но вполне пригоден для путешествия.

Каи отдыхала в камере сна. Веда и Адам изучали звёздную карту. Они выбирали планету, на которую им отправиться дальше. Юные унсоты помнили, что говорила учительница Рита-157:

– Запомните дети, Земля – это ваша родина. Это лучшая из планет во Вселенной.

Но прекрасная Земля давно захвачена суператами – существами злобными и коварными. Потому выбор был невелик. Оставалась вторая планета колонии землян – это Мартур.

Там нет суператов, но все выжившие мартурианцы ютятся на единственном острове, в городе Тантум. Мартур был крупнее Земли; он представлялся детям гигантским и в то же время счастливым миром, где они встретят любовь и понимание. «Человечество гуманно. Оно благодарно своим спасителям», – когда-то учила Рита-157.

Маленький Адам чертил на голографической карте векторы движения и кольца переходов. Он всегда был примерным учеником и оттого безошибочно определил направление ведомого им судна.

Осталось совсем немного: всего две недели полёта. Самое сложное, что ожидает беглецов при встрече с неведомым Мартуром – это посадка. В теории Адам знал, как войти в атмосферу планеты и что делать далее, но как получится на практике, известно лишь вселенским оракулам.

Кутаясь в тёплое одеяло, Веда лежала на кушетке и вспоминала Сууммана Фада. Она дала себе слово, что будет помнить сильного человека всю свою жизнь и никогда не забудет, что он сделал для неё.

Суумман показал ей пещеру, познакомил с собаками, заступился за неё и освободил от ненавистного дома. Единственное, чем Веда могла отплатить солдату последней колонии Земли, что могла сделать в память о нём – это прибавить к своему имени его фамилию.

Девочка нашла тонкий лист металла, вырезала два жетона: для себя и для мальчика. Она нацарапала острой отвёрткой на блестящих пластинках две надписи, на одном из языков поющей Тембры – Веда Фад и Адам Фад.

Глава 7

Планета Мартур. 26-й год после окончания Колониальной войны.

И в дни празднеств, и во времена кровавого бунта – царственные башни Тантума горели окнами тысячи огней. Прожектора на острых пиках всевидящим глазом пробивались сквозь серый смог, напоминая гражданам острова о величии священного города.

Среди всех зданий особенно выделялась башня мэра. Здесь жил и работал господин Боно Лид.

Резиденция хозяина Тантума пылала, словно грозный факел, затмевая монументальностью и светом любое из строений внизу. Днём грандиозная башня тянулась к солнцу, царапая шпилем тяжёлые тучи, а ночью, словно спустившаяся с неба звезда, источала лучи, которые видно из любой точки острова.

Господин Боно Лид правил Тантумом со времён окончания Колониальной войны. Больше двадцати лет он бессменно наблюдал за дыханием города, управляя народом руками спецслужб и полиции. Мэр никогда не спускался к простым людям, никто не видел его лица, ни один министр не здоровался с ним за руку, и никто из полицейских не был награждён им лично. Господин Лид обращался к жителям города только с телевизионных экранов или неподкупную прессу.

За годы правления Боно Лид внешне совсем не менялся. Устремив взгляд в будущее, гордый профиль пятидесятилетнего мужчины дарил горожанам уверенность в завтрашнем дне, – и лишь немногие сомневались в подлинности хозяина города. Люди верили мэру, точнее, верили в мэра, как в нечто великое и солнечное, возлагая свои чаянья исключительное на его волю и разум. А с теми, кто убеждён, что власть можно переизбрать или даже низвергнуть, разбирались агенты спецслужб и полицейские.

Но при всех издержках кастовой системы и справедливого недовольства населения, порядок в Тантуме всё-таки был стабильным. А за двадцать шесть лет произошли невообразимые изменения… Из необустроенного портового города с численностью в несколько десятков тысяч человек Тантум превратился в гигантский мегаполис, где нашли себя везунчики со всего Мартура.

В Тантуме собрался разношёрстный народ. Были гражданские моряки и военные, и толстосумы, имеющие свои яхты, и криминальные деятели с собственным подводным флотом, на котором в своё время перевозились наркотики.

Город стремительно модернизировался и рос. Существовали даже социальные программы, поддерживающие молодые семьи и вообще… Но деление на касты многим казалось пещерным анахронизмом. Люди ещё помнили те времена, когда все мартурианцы, в той или иной степени, но были равны… Однако каждый житель боялся перемен больше, чем мартурианской лихорадки. Лихорадка могла унести миллионы жизней, а перемены – могли убить всех островитян до единого.

А ещё все жители Тантума знали, что башня власти скрывает не только имена своих правителей…

Гигантский небоскрёб Боно Лида имел необычное строение. В его середине построена шахта высотой от нулевых этажей до самого пика. В шахте находилась бетонная колонна. Что скрывали стены колонны, от которых вечно исходил давящий гул работающей турбины, не знали даже министры. Только мэр города и его советники имели доступ к мистической шахте, и только совет первой касты знал, какие секреты скрывает в себе сердцевина.

Советников господина Лида было ровно двенадцать. Их лица и имена были также неведомы горожанам. Иногда в шутку тантумцы называли властителей города или ангелами, или демонами, или же невидимками. «Невидимка Лид следит за тобой!» – пугали матери своих непослушных детей.

Но необычайная скрытность властей объяснялась очень даже просто.

Тантумцы полагали, что городской совет, как и сам Боно Лид, проживают среди обычных людей, в обычных домах, чтобы точно знать о горестях и проблемах народа. Советники могли оказаться кем угодно. Или булочниками, или пожарными, или теми же полицейскими. А всё разговоры и сплетни лишь иллюзия и обычная человеческая зависть, поскольку при всех своих недостатках великий Тантум дарил надежду. Потому что только на благословенном острове сохранилась жизнь, а не где-то в другом месте.

Первые годы люди ещё шептались, гадая, кто правит городом. Но прошли десятилетия, и граждане привыкли, воспринимая власть как нечто ниспосланное свыше. Хотя на нижних и средних этажах правительственного небоскрёба всегда работали живые мартурианцы.

Небоскрёб власти делился на четыре сектора…

На нижних двадцати этажах находился департамент полиции. Там располагался центральный офис, кадровый отдел, служба патрульных законников; работали следователи, дознаватели и контрольно-ревизионное бюро. Первые два этажа здания мэра охранялись, как ни одно учреждение в Тантуме. И только безумцам могло прийти в голову напасть на департамент полиции и устроить здесь перестрелку.

С двадцать первого по тридцатый этаж выстроена городская тюрьма. В камерах отбывали наказание и бунтари, не признающие кастового деления, и мелкие воришки, и матёрые бандиты. Был в тюрьме отсек, где отдельно от уличного криминала содержались проворовавшиеся чиновники и патрульные полицейские.

Следующие тридцать пять этажей принадлежали министерским кабинетам и их роскошным квартирам, где высшие чиновники проживали вместе с жёнами, детьми, с целой свитой парикмахеров, стилистов, поваров, официантов и горничных. Для министров города Тантум построены даже отдельные лифты с отдельными входами, а также пять саун, три ресторана и семь медитативных центров.

Следующие двадцать этажей служили армейской элите, руководству пожарной охраны и агентам спецслужб. Агентов охраны было больше двух тысяч, пожарных начальников всего горстка. Армия тоже была невелика – только сотня бойцов вместе с генералами, поскольку воевать острову было не с кем, а флот и авиация в Тантуме отсутствовали за ненадобностью… Мартурианский океан был отравлен, а за чёрными тучами могли скрываться самые неожиданные секреты Колониальной войны.

Верхние тридцать этажей принадлежали мэрии города. Это были самые тайные комнаты в Тантуме. Никто кроме Боно Лида и его совета не знали, что находится на самом верху башни.

Сегодня городская элита решала сложный вопрос. Встреча ожидалась непростая. Поскольку речь шла об одном удивительном человеке, а точнее, об удивительной девушке.

***

Бунты вспыхивали всё чаще. Длившееся семь дней восстание в районе Флажков, охватившее практически всю восточную часть Тантума, удалось потушить только с помощью полицейских подразделений. Но вчера случился исключительный мятеж, потрясший устои и ужаснувший первую касту.

В центре мегаполиса группа безумцев атаковала департамент полиции. Такой дерзости и самопожертвования бунтарей не помнил никто из совета. Нападение было обречено на провал, но всё-таки они рискнули… Хорошо организованный отряд из тридцати бойцов за несколько минут захватил три нижних этажа, устроив кровавую мясорубку напоказ всему Тантуму.

Бой с полицейским и спустившимися агентами спецслужб продолжался не больше получаса. Мятежникам не хватило сил и удачи, чтобы пробиться к тюремным камерам и выпустить своих соратников. Вероятно, именно эту цель преследовали нападавшие. Вместе с мятежниками на свободе могли оказаться бандиты и бывшие полицейские, что серьёзно увеличивало боевую мощь нападавших.