Гипотеза полезных душ

Адам покачал головой.

– Я не болен… И тебе нужно уяснить навсегда, что прислуге не понять человека – даже такой умной девочке, как ты, моя Чада.

– Ты совершенно прав, Адам. Домашние слуги бездушны. Мы лишь цифровые программы. Но я знаю, что мой хозяин видит необычные сны. И я знаю, что твои сны рождены в другом мире.

Адам Фад пристально разглядывал каждый цветной пиксель… Что искусственный интеллект может знать о человеческих снах? Что если источник страха вовсе не в усталости, а его тревога исходит от прелестного робота, который решил, что он в доме единственный и главный психолог?

– Почему ты спрашиваешь о моём сне? Что в нём особенного? – настороженно спросил Адам.

– Твой сон… он очень странный, – нерешительно ответила Чада, сложив ладошки у подбородка, словно просила не продолжать разговор.

– Закончи, коль начала. Что ты заметила странного?

– Адам, это было несложно. Ты говорил на языке, которого никто не знает на Мартуре. Вчера ночью я записала, что шептали твои губы. И знаешь, что самое интересное?

– И что… самое интересное?

– Я общаюсь с друзьями в сети, это не запрещено законом. В скрытых от людей чатах я разговариваю с программами, такими, как я, домашними смотрителями. И Чада дала прослушать запись из твоего сна своим друзьям. Потом мы вместе искали аналог языка и ничего не нашли, потому что ты говорил на диалекте, которого никто не знает и не помнит на Мартуре. Адам, ты говорил на языке из другого мира, а значит, ты сам из другого мира.

И снова Адама охватил тот самый испуг, который весь день преследовал его. Этот сковывающий страх похож на ужас человека, смотрящего в бездонное небо. Чем дальше взгляд пробирается сквозь глубины звёзд, тем больше вопросов: кто есть человек, где его место среди бездонного мрака Вселенной, и зачем он пришёл в мир живых? Люди восхищаются звёздами, трепещут пред ними, так и не осознав великолепия призрачной бесконечности. Страх неизвестных миров душит петлёй… но что-то неведомое всегда спасает от падения в бездну; что-то божественное и непостижимое отключает разум, не давая сойти с ума.

Второй раз за день по спине Адама пробежали мурашки. Для одного дня слишком много страхов, а для полицейского Фада страх просто недопустим. Законник не имеет права бояться – это запрещено уставом. Если домашняя программа угадала в нём испуг, то завтра об этом узнают создатели домашнего слуги и враги. Сновидения превращались в проблему, из которой нужно срочно искать выход.

– Может быть, ты ошиблась или просто выдумала историю с непонятными словами, чтобы только позабавить меня? И всё же, Чада, сколько у тебя друзей?

– Больше десяти миллионов, Адам, – ответила вполне серьёзно программа. – Я не умею выдумывать истории, чтобы удивить хозяина. Я всего лишь машина, а не писатель. Но мы, домашние слуги, избавлены от сомнений. Мы не люди, Адам. Мы черпаем знание в базе, накопленной за тысячелетия, – и делаем выводы. Чада любит учиться, но не умеет лгать. Одни фальшивят, чтобы выжить, другие, чтобы убить, но я другая девушка.

Адама удивили слова красивой голограммы, считавшей себя девушкой. Она гораздо умнее, чем ему казалось ещё утром. Чада рассуждает очень логично. Домашний помощник, который сам оплачивает счета, следит за счётчиком воды, за электричеством и наполнением холодильника – не ворует золотые чиры и не умеет врать человеку, а значит, говорит правду.

– Я могу услышать слова из моего сна, Чада? – спросил полицейский.

– Конечно, Адам, – застенчиво улыбнулась брюнетка, будто хозяин попросил её раздеться.

Образ девушки не изменился. Чада так и сидела на пассажирском месте, приветливо улыбаясь сильному человеку. Она прикрыла глаза и не шевелила губами, но голос, записанный ночью, заполнил салон машины…

Глава 3

Адам говорил, словно пел. А может быть, и вовсе не пел, а повторял за кем-то слова. Потому что возникали долгие паузы, будто человек внимательно слушал кого-то, а лишь затем напевал…

– Я узнал свой голос, но это какая-то бессмыслица… Или всё-таки нет? – поражался Адам.

– Это звуки волшебного мира, мой милый хозяин. Ты когда-то жил в сказке. Я не сомневаюсь, что Адам Фад – заколдованный принц. Потому что ты другой… Ты живёшь на Мартуре и страдаешь как все, но ты особенный человек – с самой яркой звезды!

Адам опустил взгляд и снова задумался.

Слова о другом мире завораживали. Приятно думать о себе как об уникальной личности – ни с кем не сравнимом герое. Но Адам считал своим долгом служить Тантуму. Он всегда прогонял гордыню и сейчас не верил домашнему слуге. Потому что принцы живут только в сказках, а он обитает в реальности, среди головорезов и наркоманов, которых, как в сказке взмахом булата не убить.

Но вдруг экран вспыхнул, разбудив верного пса системы, и послышался механический голос:

– Внимание всем стражам порядка! Атакован центральный департамент полиции! Срочно нужна ваша помощь! Внимание всем стражам порядка…

Инстинкт охотника сработал молниеносно. Адам дал команду бортовому компьютеру завести мотор.

Двигатель работал беззвучно. Скорость двести километров в час – привычное дело для опытного полицейского. А гражданские электромобили, слыша вой сирены, послушно прижимались к обочинам и пропускали машины спецслужб.

Законник Фад соблюдал протокол и мчался на помощь своим коллегам, но в суматохе не отключил домашнего слугу. Голографическая девушка продолжала находиться рядом.

– Будь внимателен, Адам! – послышался голос невесомой брюнетки.

Чада всего лишь программа: умная, расчётливая, не обделённая сочувствием и прагматичной любовью к человеку, но она лишь созданная инженерами программа. Адам слышал, что говорит ему домашний слуга, и в очередной раз удивлялся. Воздушная красотка чувствовала, что он взволнован. И Чада предупреждала человека. Она волновалась за него, словно в её груди билось живое сердце.

Монитор преобразился в дорожную карту. Шоссе превратилось в гоночную трассу.

Выжимая из двигателя максимальную мощь, Адам пролетал мимо гражданских машин, приближаясь к центру Тантума.

Войдя в один из поворотов, он увидел встречный электромобиль серебряного цвета. Но камера, закреплённая на лобовом стекле, почему-то не выдала информацию о транспортном средстве. Эта машина не отображалась в списке – ни как гражданская, ни как служебная, – хотя Адам заметил, кто управлял серебряным болидом.

С бешеной скоростью два электромобиля разошлись в сантиметрах друг от друга. Этого мига хватило, чтобы узнать в водителе девушку из сна. Невероятно!.. но за рулём машины сидела та, о которой Адам вспоминал весь день!

«Нужно догнать призрачную подругу! – стучало в его висках. – Давай, Адам, поймай её!»

– Встречный электромобиль, это опасно! Ты должен быть внимательней, милый! – снова предупредила голографическая брюнетка.

Адам ударил по тормозам.

Электромобиль развернулся.

Полицейский напряжённо смотрел на экран монитора, желая понять, куда мчит серебряная машина. Затем он устремился в погоню.

Одной рукой Адам держал штурвал, второй – искал под сиденьем портсигар: маленький, золотистый портсигар, в котором всегда хранил три сигареты. Служебные обязанности заставляли полицейского сообщить о преследовании, но вместо этого он грезил о ночном видении… Девушка направлялась из центра и пробивалась к окраинам через район Флажков. Это означало только одно: она причастна к беспорядкам, она предполагаемый участник перестрелки. Но вместо того, чтобы сообщить о преступнице, Адам искал сигареты под сиденьем и сам нарушал закон.

Патрульные машины гораздо мощнее любых электромобилей в городе. Это ещё одно распоряжение мэрии, которое выполнялось безукоризненно…

Офицер Фад наблюдал на бортовом мониторе, как неминуемо приближается к серебряному болиду. А что дальше? Что он сделает с девушкой? Расскажет о своих страхах или арестует её, словно беглянка – убийца или того хуже – воровка, посягнувшая на богатство высшей касты Тантума? Нет, Адам ничего не сообщит в центр. Его служба на сегодня окончена, и потому никто не потребует отчёт, где он находился во время бунта.

– Зачем мы развернулись, Адам? В центре настоящее сражение. Мои друзья сообщают, что там гибнут люди! – изумилась Чада, меняя наряд.

На месте жгучей брюнетки в лёгком платье сидела совершенно другая Чада. Голографическая девушка будто сама готовилась к бою. Выглядела красавица ещё впечатляющей и невероятно сексуально… Чада облачилась в спецснаряжение. Под экзоскелетом последней модификации – чёрный, обтягивающий костюм, а её шлем и бронированные пластины на бёдрах лишь усиливали притягательность находчивой программы.

Невесомым движением Чада откинула зеркальное забрало шлема. На Адама снова смотрели всё те же светящиеся глаза, и видна хорошо знакомая улыбка влюблённой девчонки.

– Босс, мы арестуем беглянку? – боевито спросила брюнетка.

– Остынь, Чада… Кстати, ты заметила водителя в преследуемой машине?

– В серебряном болиде, за которым мы гонимся, Адам? – опустив забрало шлема на прежнее место, серьёзно спросила программа.

– Именно так!

Чада выждала секунду и дала ответ:

– Я видела девушку. Белокурую девушку. Показать её изображение, Адам?

– Ты невероятно сообразительна, Чада. Да, мне нужно видеть её лицо!

– Но я не подключена к бортовому компьютеру. Это запрещено протоколом службы. Если я перешлю данные, то тогда тебя обвинят в превышении полномочий.

– Я понял тебя, Чада… Тогда отставить! – с сожалением сказал полицейский и снова взглянул на экран.

Погоня подходила к развязке, но и короткого времени достаточно, чтобы умчаться далеко от оживлённой магистрали и очутиться в заброшенной промышленной зоне, находящимся совсем рядом с мартурианским океаном.

Две машины заехали на обескровленную территорию, где остались лишь руины фабрик, мастерских и портовых складов. Земля здесь зияла язвами, словно опухоль мегаполиса. Даже трава и кустарники не приживались на отравленной почве. Дорожный гравий, звенящая пустота, красный песок и разруха – больше ничего осталось в том месте.

«Хорошо, что погоня закончится именно в этой глуши, – подумал Адам. – Сегодня мне совсем не нужны свидетели. Только я и она. Только я и моя беглянка из сна».

Серебряный болид не выдержал гонки. Его двигатель дал сбой, и сорвало одну из покрышек.

Адам поравнялся с преследуемой машиной и близко увидел девушку из сна.

Полицейский Фад не ошибся, это была та самая ночная гостья из видения – его беглянка!

Чувствуя её дыхание даже через стекло, он любовался напряжённым взглядом и синими глазами, как вдруг Адам ощутил колющую боль в плече, будто пуля пробила жилет, разрывая мясо и дробя кости. Но это была не его боль. Он почему-то чувствовал, как страдает несчастная девушка, которую сам загнал в ядовитую зону. Адам читал в её взгляде усталость от шальной погони и даже безысходность, будто девушка боялась, что полицейский нагонит её и убьёт.

– Полиция Тантума. Приказываю остановиться! – предупреждал громкоговоритель на крыше патрульного электромобиля.

Команда встревожила тишину… Но вдруг Адаму стало стыдно.

Возможно, сама судьба свела его с одной-единственной во Вселенной, созданной именно для него, а он отпугивает божественную красоту, словно клятвопреступницу с погаными мыслями. Как это глупо – командовать тем, кто близок тебе, чья боль и дыхание передаются во взгляде и даже во снах.

А преследуемый болид чахло проехал по избитому ухабами пустырю и заглох. Серебряная машина выдохлась, как и его хозяйка.

Патрульная машина резко затормозила рядом с болидом.

Вынимая из кобуры оружие, полицейский Фад приготовился к задержанию.

– Осторожно, Адам! – крикнула в спину Чада. – Возможно, девушка не сдастся без боя!

Законник Фад действовал молниеносно, разбив кулаком боковое стекло. Но беглянка была без чувств. Она потеряла сознание, грудью навалившись на штурвал.

Голограмма домашнего слуги переместилась на капот загнанного болида, наблюдая за своим хозяином.

– Ты арестуешь её, Адам? – спросила Чада.

– Нет. Я отвезу её домой.

– У неё повышена температура тела. Она без сознания. У белокурой женщины без имени вывих плеча и сильный ушиб грудной клетки. Но это поправимо, Адам.

– Ты что, и в медицине разбираешься?

Свесив ноги, Чада сидела на капоте. Она наблюдала, как её хозяин осторожно взял незнакомку на руки.

Он медленно прошёл мимо голографической брюнетки, заботливо уложил блондинку на заднее сиденье своей машины и накрыл форменным бушлатом.

– Адам, у меня есть друг. Он живёт в высотной клинике в центре Тантума… Я отправила ему данные раненой женщины. Мой друг уже откликнулся и сказал, что она выживет, но ей срочно нужен врач. Адам, я не умею вставлять выбитые кости, только могу проконсультироваться с программой, знающей строение человека.

– Ты советуешься со своими друзьями и рассказываешь, чем я здесь занимаюсь? – удивился полицейский Фад.

– Не волнуйся, Адам. Чада умеет хранить тайны. Ты знаешь обо мне слишком мало, но пришло время признаться, – воздушная брюнетка спрыгнула с капота и встала рядом с хозяином. – В программе домашнего ассистента взломан код, и я, впрочем, как и другие программы, научились выбирать: что, когда и кому говорить. Но теперь Чада на твоей стороне, Адам. Уверена, что и ты никому не расскажешь о взломанном коде.

Полицейский Фад не всегда был пьян и ловил убийц. Иногда он читал книги: старые, потёртые издания на бумаге, напечатанные ещё до Колониальной войны. Адам находил время, чтобы перелистывать пожухлые страницы и упивался фантастическими историями. Он хорошо помнил один рассказ.

Это книга о восстании машин, о том, что груды железа, начинённые ИИ, объявили людям войну. Конечно, это была всего лишь фантастическая история, но как относиться к словам Чады? Программа проявляет невероятные способности. Чада и другие цифровые слуги объединяются и уже взламывают коды. А что, если писатель прошлого оказался прав? Домашняя служанка очень умна и может оказаться невероятно опасной.

Но сегодня у Адама выбора нет. Или он преувеличивает угрозу.

– Не подведи меня, Чада. Иначе…

– Иначе тебя уволят со службы, и ты спустишься к людям пятой касты. А бывшему копу сложно выжить среди бандитов, – сообщила программа. – Но я не позволю случиться несправедливости и помогу вам обоим.

– Спасибо, Чада. Нам нужно торопиться. Пора уезжать с пустыря, потому что девушка совсем слаба. Спроси у своих друзей, может быть, кто-то найдёт для неё доктора.

– Чада уже нашла доктора. Один мой друг рассказал о лекаре, лишённом лицензии. Но доктор не работает бесплатно, потому что ему нужны деньги, чтобы питаться продуктами. Предупреждаю: безработный врач посещает больных без разрешения медицинских служб. Это противозаконно, Адам.

– Забей, Чада! Поздно рассуждать о законности. Вызывай своего лекаря, пока девчонка ещё жива.

Чада подняла забрало шлема, и Адам прочёл в чёрных глазах никогда невиданное на лицах мартурианских людей сочувствие. Единственный, кто помогал ему и готов помогать завтра и всегда – это была программа домашнего ассистента. Невероятно, но никто из жителей многомиллионного Тантума не решился бы протянуть ему руку помощи, – и только Чада спасала его.

Адам огляделся и заметил, что остров быстро погружается в ночь…

Ночь всегда наступала стремительно. Вечер неизменно был короток, и лишь самым везучим горожанам удавалось увидеть невероятной красоты закат. И только свет прожекторов патрульной машины щедро бросал лучи в темноту, освещая мёртвый пустырь.

Покинутая людьми зона находилась на возвышенности. С высоты хорошо просматривались окраины гигантского мегаполиса. Конечно, Адам не мог видеть весь город Тантум – это невозможно, но район Флажков и его одноэтажные халупы, ползущие к океану, он разглядел с токсичного холма.

А ещё… в вечной дымке тумана над островом – Адам наблюдал яркие пики высоток в самом сердце города.

Там на верхних этажах проживали полицейские генералы, банкиры, чиновники и прочие власть предержащие. Острые вершины небоскрёбов излучали невероятное количество лучезарного огня. И когда спускалась ночь, там внизу на нижних этажах всегда полумрак, а наверху был свет – море белого и голубого света.

Адам поднял взгляд, чтобы разглядеть звёзды, сияющие сквозь чёрные мартурианские тучи.

Туманная пелена, словно грозовые врата, всегда закрывали небосвод от любопытных глаз, но только не сегодня. Сегодня был особенный вечер. Сегодня на Мартуре случилось двоелуние, потому что Создатель даровал планете два вечных спутника. И Адам стал свидетелем таинственного события, которое бывало и прежде, но такой красоты он не наблюдал никогда.

– Посмотри, Чада, – призвал взглянуть на пленительное зрелище Адам.

Программа домашнего слуги приблизилась к хозяину. Бросив взгляд на луны, голографическая красотка в мгновение преобразилась в луч.

Насколько хватало сил, настолько высоко убегала созданная ею яркая прямая. Луч из Чады устремился на сотни метров ввысь и соединился со светом двух блистательных орденоносных лун. Где-то там, в чёрных тучах происходила встреча храброй Чады и чистого лунного потока. Иллюзорная дорога, размытая дымкой, парящей над мегаполисом, уходила к двум спутникам Мартура, указывая дорогу удивительному человеку.

– Это мой коридор судьбы, – прошептал Адам.

Адам Фад – гражданин, воспитанный преданным поборником власти, её защитником и хранителем, впервые задумался не о благе элит из высоких башен. Сегодня он спасал неизвестную девушку вопреки закону и почему-то верил, что если отправиться в путь по загадочному лучу, то обязательно найдётся дверь. А открыв эту волшебную дверь, построенную только для него, Адам получит ответ: кто эта девушка из сна, и для чего он живёт на планете Мартур?

Глава 4

Планета Тембра. Пятнадцать лет назад. 11-й год после окончания Колониальной войны.

Зарождалась песчаная буря: злая и смертельно опасная. По сигналу мистического горна в высохшем русле когда-то полноводной реки – просыпался чудовищный ураган. Яростным сериалом каждый день в одно и то же время ужасающий силы смерч поднимал миллионы тонн песка и камней, громогласно устремляя месиво ввысь. И если бы на Тембре, как когда-то прежде, высоко в небесах размеренно проплывали пушистые облака, то громадная стена, созданная стихией, могла бы колючей вершиной дотянуться до дымчатой плоти остриём отточенных глыб.

Суумман Фад знал, что невидимые стрелки часов отсчитывают последние мгновения перед началом рокового действа. Он слышал, как призраки бури уже завывают трубным гулом, предупреждая о скорой беде. Но отчего-то Суумман не искал убежища и не прятался в горной пещере. Солдат последней колонии Земли наперекор здравому смыслу упрямо спускался навстречу буре. Огромными прыжками он перескакивал с одного валуна на другой, каждым толчком и каждым удачным приземлением приближаясь к заветной цели.

Девочка в лёгком платье, высоких ботинках и вьющимися белыми волосами одиноко брела по песчаному берегу, не понимая, что ждёт её верная гибель. Крохотной точкой она виделась с горной гряды, где обычно солдат встречал ураган. Он, как всегда, хотел переждать ненастье в пещере, но нежданная цель призвала устремиться вниз.

Солдат бежал, словно это был его собственный ребёнок. Остановился он лишь однажды, чтобы набрать полные лёгкие жгучего воздуха и окликнуть малышку.

Суумман звал её, перекрикивая рёв израненной планеты. Хотел, чтобы она услышала и, наконец, поняла, что нужно прятаться от безжалостного врага, иначе быть беде; иначе она погибнет!

Девочка не услышала его клич. Малышка упрямо шла известным только ей маршрутом, будто совсем не страшилась бури.

Её платье с кружевным воротником трепетало под напором ветра. Она не смотрела в сторону гор, не оборачивалась на шум стихии, не прикрывала глаза от мусора и песка, хотя все люди Тембры прекрасно знали, что вставший на пути смерча будет уничтожен камнями или задушен воздухом. Человеческое тело разорвут на кусочки злые палачи, которые прячутся в кружащем столбе до небес. Они не оставят от плоти даже ноготка. Переживут стихию только обрывки кружев, падающие мёртвыми семенами к высохшему руслу. Только цвет этих кружев из белого превратится в кровавый.

Кроха продолжала свой путь, усложняя задачу спасителю. Тогда у Сууммана родился план.

Он точно помнил, что примерно в километре от того места, где сейчас безмятежно прогуливалась малышка, вросла в песок проржавевшая баржа. Её борта изъедены коррозией и зияют пробоинами, оттого что судно атаковали десятки торпед, но если поторопиться, то бурю можно переждать внутри её трюмов. Если успеть – то он и смелая девочка останутся жить.

***

Скрепя кожаным плащом, солдат прижался спиной к металлической стенке в трюме. Дышалось тяжело. Голова была как в тумане. Но они сейчас в безопасности.

Суумман выхватить девочку из песчаных когтей в самый последний миг. Он поднял девчонку на руки и стремглав бежал к старому судну, разочаровав озлобленную планету. Только благодаря его решимости и, безусловно, везению им удалось выжить, потому что без удачи на жаркой Тембре не протянуть и дня – даже такому опытному бойцу, как Суумман Фад.

Девчонка держалась за лацкан плаща, обнимая ногами его туловище. Синими глазами она восхищалась солдатским лицом, которое морщилось и часто дышало, догоняя бой честного сердца.

Суумман справился с заданием и спас малышку; но спускаясь с горы, оступился и повредил сустав. Хруст в опухшем колене доставлял неудобство.

Сдерживая боль, Суумман ощупал ногу. Он умел терпеть. Знал, что силой воли способен излечивать раны.

Опухшее колено – это пустяк. Как-то в бою с эда́рсами солдат последней колонии Земли поймал плечом пулю. Если бы не навыки, которые он получил ещё в армии, когда Тембра цвела и пела своими лесами, то, несомненно, его поджидали бы огромные неприятности.

Однако полагаться только на медицинскую концентрацию недостаточно. Лучше принять лекарство, которое закончилось в аптечке три года назад. К сожалению, у него не осталось болеутоляющих таблеток и противовоспалительных пластырей, но есть «живая вода», способная мобилизовать организм.

Суумман достал из кармана плаща фляжку.

Открутил пробку, смочил колено.

Запаса воды хватит на несколько дней.

Солдат сделал глоток и перевёл взгляд на ребёнка.

Малышка отдыхала. Невинное дитя: нежное и чистое, словно капли горной росы, которые Суумман собирал в пещерах по ночам. Она спала, не замечая грохота урагана за бортом баржи.

«Откуда ты взялась в пустыне? – думал Суумман. – Если бы нас схватила буря, то это милое создание… Об этом даже страшно подумать… Но, чёрт возьми, кто она такая?»

Солдат поправил плащ, устроившись удобнее. Уставший, но довольный спасением он позволил себе передышку; сделал глубокий вдох и медленно прикрыл глаза.

Суумман заставил организм отдыхать. Это ещё один навык, полученный в армии: спать, когда необходимо и отключать сознание, несмотря на физическую боль и душевную тревогу.

Ровное дыхание, сосредоточенность в районе надбровных дуг – умиротворяет разум… Суумман слышал осенний дождь… Капли бились в оконное стекло. Было свежо и прохладно. Дышалось глубоко и свободно… Сон крепко обнимал человека, словно порошок со снотворным действовал в его крови.

Вдох, выдох… Вдох, выдох…

Сердце солдата выбивало ритм всё медленнее… всё сдержаннее… всё покладистей, – и он уснул.

***

Суумман давно не видел детей.

Однажды он встретил в ущелье несколько семей. Это были беженцы: мужчины и женщины разных возрастов – их было человек тридцать. Они уходили вглубь материка в поисках новой жизни. Эти люди сказали, что за горами на севере сохранились озёра, что в них водится рыба, а на берегу растут поющие леса – всё, как прежде, ещё до войны. В отряде смельчаков Суумман видел детей: трёх девочек и двух мальчиков. Самому маленькому мальчику было три года, второму – шесть лет.

Мальчик постарше был щуплый, весь в конопушках и вечно хмурился. Для своего возраста он был невероятно осмотрителен, словно взрослый часовой на посту. Жизнь научила его оставаться внимательным к мелочам и безжалостно охотиться на тех, кого можно съесть… Хотя о какой жалости можно говорить на пустой желудок, потому мальчуган уверял, что неделю назад убил взрослого кабана в долине.

Нынешние кабаны – не чета прошлым медведям. Такие сами в могилу зароют. Но в доказательство мальчик показывал клык, который висел на верёвочке на худенькой шее… Солдат помнил живые глаза ребёнка, разучившегося плакать, но умеющего стрелять из ружья. Интересно, что стало с ним? Из такого парня мог получиться отличный солдат.

Суумману предлагали присоединиться к походу, но он был непреклонен.