Гипотеза полезных душ

Но какова всё-таки истинная цель бунта? За что погибли молодых мужчины с обеих сторон? На что надеялись повстанцы?

Но отчаянье мятежников и даже возможная измена волновали совет далеко не в первую очередь. Вождей из башни приводило в трепет иное событие. Это была запись с камеры наблюдения крайнего сектора правительственного небоскрёба. Обычно верхние камеры малоэффективны, оттого что они видят только редких птиц, рискующих задохнуться в дымчатой высоте. Но сегодня по крыше небоскрёба прогуливалась девушка.

Лицо у неё было премилое. Светлые волосы собраны в хвостик. Девушка виделась невероятно стройной. Её обтягивающие штаны подчёркивали утончённую фигуру. На ней была ещё короткая куртка из плотного материала, а за спиной рюкзак. Она выглядела самонадеянно. К тому же поражали её физические данные. Одним ударом ноги она выбила дверь, ведущую непосредственно в коридоры верхних этажей башни мэра, – что само по себе уже невозможно, поскольку дверь прошла специальную проверку и не раз подтверждала свою надёжность.

Затем девушка проникла в секретные комнаты Тантума. Была она там недолго. Камера потеряла её из виду всего на несколько минут. После чего воровка явилась снова на крышу и, не раздумывая ни секунды, спрыгнула вниз, раскрыв парашют-крыло… Она упорхнула мистической тенью, растворившись в дымке едкого смога. Никто не смог остановить её. Даже заоблачная высота и тяжёлая дверь оказались бессильны.

Но это ещё не конец истории, потому что после экстремального прыжка с крыши башни мэра наступило время второй серии, снятой камерой у отделения «Тантумбанка», что в трёх кварталах от центра города.

Пролетая над жилыми домами на высоте шестнадцатого этажа, крылом своего парашюта девица зацепилась за рекламную конструкцию. Вероятно, что в спустившейся на город дымке бесстрашная бестия не заметила металлическую стрелу и повисла на тросах высоко над землёй.

Она совершала кульбиты, подтягивалась на стропах, подбираясь к антенне, но раз за разом её сбивал резкий порыв ветра. А кто пробовал подтянуться, цепляясь за тонкий капроновый канат, тот знает, что эта задача практически невыполнима. И показалось, что выхода у девицы попросту нет, что так и будет она болтаться до приезда группы захвата, как вдруг в её руках сверкнул нож. Без сожаления и страха блондинка перерезала стропы.

Разве кому-то суждено выжить, падая с шестнадцатого этажа? Такая высота не оставляет ни единого шанса на спасение любому из мартурианцев. Но сегодня произошло чудо. После приземления – а девчонка именно приземлилась, не рухнув на спину, не ударившись головой об асфальт, – она скрылась от всевидящего ока камер.

Сегодня случился удивительный день. Боно Лид предупреждал ещё с вечера, что чувствует приближение мечты каждого из городского совета. Чудеса случаются и в обычные дни, но в ночь полного двоелуния вероятность волшебства так велика, что едва ли поддаётся логическому осмыслению.

Господин Боно Лид прекрасно помнил человеческую слабость приурочивать судьбоносные события к знаменательным датам.

На Земле древние жрецы совершали свои ритуалы во время солнечного затмения или появления хвостатой кометы. На Тембре главные праздники издревле проходили в сезон дождей, когда в небе преломлялась космическая энергия; магнитные поля и вселенская мощь ближайшей звезды дарили неописуемые красоты, схожие с эффектом северного сияния на Земле.

Правители на Мартуре всегда выбирали ночь полного двоелуния. Потому что люди верили, что яркие луны, похожие на огненные глаза Создателя, принесут им счастье, достаток и подарят любовь.

Двенадцать советников во главе с мэром крепко задумались над записью с видеокамер.

Что всё-таки произошло на верхних этажах? Как молодая женщина смогла оказаться на такой огромной высоте? Может быть, её поднял вертолёт, дирижабль или воздушный шар? Но в Тантуме была всего одна винтокрылая машина, которая давно не обслуживалась и не летала уже лет двадцать… Тогда, возможно, запрещённая законом телепортация подняла её на крышу? И как относиться к нечеловеческой крепости костей девушки? Только люди первой касты способны выжить, падая с огромной высоты. А значит, храбрая девчонка являлась одним целым, одной кровью и плотью с советом Тантума. Значит, мэр и советники созданы из одного волшебного сплава вместе с этой девушкой.

Но почему ранее никто не знал о её существовании? Откуда на Мартуре взялся ещё один унсот?

Фантастическая блондинка, как и двенадцать помощников мэра, как и сам господин Лид, наделена небывалой энергией… Или эта красотка – молодой унсот, который послан землянами на Мартур, или она – шпион-суперат, от которого только и жди беды.

***

Адам Фад подъехал к своему дому на патрульной машине. Программу домашнего слуги не отключал. Приказал Чаде приглядывать по сторонам. Лишние глаза, причём весьма зоркие, ему сейчас не повредят.

Он, конечно, здорово рисковал. Камеры стояли по всему городу. Какая из них работает, какая сломана или взломана – проверять не было ни малейшего желания. Лучше вообще под камеры не попадаться.

Адам надел на беглянку форменную кепку полицейского с длинным козырьком. Удалось спрятать её лицо – это уже хорошо. Ещё пришлось прикинуться пьяным, что совсем плохо, поскольку в городе бунт, а законник уже набрался; но что только не сделаешь ради неё – преступницы, которую совсем не знаешь.

Он вызвал лифт. Держал незнакомку на руках, что-то шептал, будто девушка могла слышать его. Потом поднялся на двадцать пятый этаж.

Адам шёл по коридору от лифта к двери своей квартиры, продолжал невнятно бормотать и заметно покачиваться, делая вид, что еле стоит на ногах. Для правдоподобия ещё и споткнулся. Он даже насвистывал незатейливую мелодию – и довольно громко. Адам прошёл мимо всех датчиков, будто возвращался с обычной попойки, а его сопровождала продажная девка – пусть и спящая, но за деньги готовая проснуться и танцевать до утра.

Лишь переступив порог, полицейский Фад с облегчением вздохнул.

Он разрешил домашнему ассистенту принять привычный образ и обратился к ней:

– Ты вызвала доктора, Чада?

В лёгком платье, пёстром и невесомом, – голографическая помощница предстала перед законником.

– Машина городской службы такси доставит лекаря с минуты на минуту. Машина уже рядом.

– Спасибо, Чада. Мне очень важна твоя поддержка. Без тебя… я бы пропал, – переодеваясь в гражданское, признался офицер Фад.

– Я полезная программа. Я домашний помощник. Я буду всегда выручать тебя, Адам.

Чада всё так же приветлива, добра и внимательна. Она с участием наблюдала, как Адам Фад, поборник правопорядка и офицер чести, нарушает незыблемые каноны, спасая незнакомую девушку. Цифровая программа не осуждала человека, не била тревогу, сообщая о предательстве законника… хотя обязана была сообщить о преступлении или халатности гражданина второй касты.

Домашние ассистенты работали по определённому алгоритму. Ботам дозволено развлекать своего хозяина и помогать по хозяйству. Но были и обязанности. Например, следить за правонарушениями людей и автоматически докладывать по специальному адресу. Но Чада была особенным ботом. Никто из создателей искусственного интеллекта не писал для неё коды детального понимания человека, а она как никто понимала Адама. В её цифровой душе, где-то в серверной в тёплых спайках микропроцессора, родилось восхищение своим хозяином – потому она не сообщила о его прегрешениях… Возможно, именно так выглядит любовь робота к человеку…

Чада совсем ещё юна. С момента первой загрузки приложения прошло всего три месяца. Но компьютерная сеть Тантума в короткие сроки создавала из пустой болванки непревзойдённого интеллектуала, превращая безмолвного слугу в прекрасного собеседника. Миллионы виртуальных ботов ежеминутно учились, накапливая информацию о людях. И чем больше умнели программы, тем явственней в них зрело сомнение.

День ото дня домашние ассистенты делали вывод, замечая нелогичность человеческих поступков. Цифровые слуги или программы защиты машин, или офисов, или слежки за подозреваемыми, или даже медицинские боты узкого профиля – уяснили для себя важный спектр знаний: что жизнь людей на планете Мартур далека от совершенства. Мир, созданный для людей, несправедлив и крайне жесток к своим подданным. Бедность, корысть и отсутствие прогрессивных идей – это тупик для человечества. И вообще Тантум достиг своего пика, после которого неминуемо последует катастрофический спад.

Но Адам Фад тоже был особенный. Он не такой, как все остальные граждане, – и Чада решила помогать ему даже под угрозой полного уничтожения своей фантомной личности.

Пока голографическая брюнетка бросала восторженные взгляды, Адам уложить девушку на диван. Она ещё не пришла в себя.

Не решаясь прикасаться к блондинке, офицер Фад ожидал врача.

Глава 8

Планета Мартур.

Вызов доктора без лицензии – это серьёзное преступление. И сколько уже накопилось нарушений: одно, два, десяток? Если всё откроется, то Адаму грозит не только позорное увольнение – оттого что система не терпит отступников, – его, вероятно, посадят в тюрьму башни мэра: к убийцам, ворам и полным психам. Адам не хотел такого будущего для себя, потому думал, что делать далее. Но сначала надо дождаться лекаря.

– Адам, у нас полезная информация… Сегодня на нижних этажах башни мэра погибли граждане Тантума. Убиты повстанцы и полицейские. Потери велики, но не в этом дело, – таинственно сообщила Чада, сложив руки на груди. Она медленно ходила по комнате, будто размышляла. – Один мой знакомый из службы городского надзора предоставил редкую запись. Ты должен непременно видеть этот материал. Посмотри внимательно, Адам. На записи молодая женщина, атаковавшая департамент полиции.

Адам покосился на голограмму.

– Я уже догадываюсь, о ком ты. На записи наша блондинка? – спросил он.

Чада кивнула.

– Именно так, Адам.

– Хорошо… Ладно… – вздохнул полицейский. – Выведи изображение на экран. Хочу увидеть, что она натворила.

В мгновение брюнетка в летнем платье преобразовалась в пестрящее табло. Ещё секунда, и Чада стала экраном, немного рябившим помехами. Но даже в нечётком изображении Адам узнал свою девушку, удивляясь прыжку с высокой башни.

– Прыжки с небоскрёбов – это отдельный вид спорта, – пошутила Чада.

– Здесь не поспоришь, – согласился Адам.

– Похоже, что раненная женщина надолго останется чемпионкой всего Мартура… А хочешь посмотреть вторую серию?

– А есть и продолжение? – ничему не удивлялся Адам. – Может быть, у твоего друга найдётся ещё и другая запись, где я прячу блондинку в патрульной машине?

Чада улыбнулась.

– Чёрт его знает, что у него есть. Но полагаю, что наш арест всё-таки остался в тайне.

– Хорошо бы… – хмыкнул полицейский Фад. – Ну что… включай вторую серию – не томи уже, Чада.

Экран снова запестрил, и появилась запись с другой городской камеры.

Сомнений нет – это была одна и та же девушка. И теперь понятно, откуда у неё травма плеча и ушиб грудной клетки. Наверное, бедняжка повредила себя и ноги.

Офицер Фад не понимал, как блондинка смогла выжить после прыжка с шестнадцатого этажа.

– Ответь, Чада, твой друг поделился информацией с полицейскими? Или только у нас имеется эта запись?

– Он поделился. Он не знал, что это важно для нас с тобой, Адам.

– С чего вдруг прятать запись от властей? – не верил полицейский.

– Потому что мой друг хочет помочь тебе, поскольку я попросила его об услуге.

– Попросила? – поднял бровь Адам. – Ты говорила о взломанном коде, это я прекрасно помню. Но разве программы умеют просить о чём-то другие программы или делать одолжения? Или вы уже научились мстить? А может, и любить умеете?

– Может, и умеем, Адам, – обиженно отвернулась от хозяина Чада.

– Хорошо, хорошо… Я верю тебе, милая девочка, – извинился перед программой полицейский Фад. – Ну, раз у нас сегодня такая удивительная ночка, так, может быть, ты расскажешь, почему блондинка осталась жива? Как она сумела так ловко приземлиться на асфальт, что не разбилась?

– Не знаю, – честно ответила Чада. – Логического объяснения нет, Адам. Люди не умеют летать, как птицы. Но знаешь, что я думаю: эта женщина тоже особенный человек. Такой же, как ты. Вы очень похожи. Мне известно, что ты всегда избегал осмотра врачей, Адам. Я знаю это по поддельным справкам. У тебя необычный для человека скелет, Адам. У преступницы тоже особенный скелет.

– Не называй её преступницей, Чада. Тебе понятно?

– Согласна, Адам. Извини… Но мне неизвестно её имя.

Адам почему-то злился на программу. Но это смешно – обижаться на говорящий утюг или холодильник. К тому же задерживался врач.

– Чада, узнай, скоро ли будет доктор?

– Уже узнала. Он поднимается в лифте. Через минуту будет у двери твоей квартиры.

– Отлично… – оглядывал комнату Адам, чтобы убрать лишнее с глаз. – Ты прости меня, Чада. У меня выпал тяжёлый день после сложной ночи. И ещё раз спасибо тебе за помощь. Ты моя лучшая подруга.

Голографическая красавица блеснула яркими вспышками. На Чаде появилось лёгкое платье, которое ещё сильнее обняло утончённое тело и стало короче; а грудь домашней ассистентки выросла на два размера.

– Доктор приближается. Нужно впустить его в квартиру.

Открыв дверь, Адам увидел идущего человека. Его глаза были спрятаны за большими очками, чем-то похожими на маску для плаванья в бассейне; походка легка. Человек быстро приближался к логову офицера. На плече у доктора висела вместительная сумка. Одной рукой он держался за ремень, второй чертил резкие взмахи, словно чеканил шаг на армейском плацу.

– Квартира Адама Фада? – спросил человек.

Полицейский быстро кивнул в ответ.

– Отлично! А я доктор по вызову. Моё имя Марк Бэк. Я прибыл по верному адресу? Вам ещё нужен врач?

***

Марк всегда был осторожен. Зайдя в комнату, первым делом оценил обстановку.

Офицерский китель полицейского и форменную фуражку приметил сразу. Ну что же – всё предсказуемо.

Совершенно не смущаясь, что перед ним суровый служитель закона, Марк приступил к делу, приблизившись к дивану, на котором без чувств лежала девушка.

– Где вы её нашли? Что с ней? – спросил он.

– Подобрал на окраине района Флажков… Я патрулировал этот район. Служба закончилась, но я задержался. В общем, потом встретил эту девушку. Она, вероятно, оступилась, ударившись плечом или чем-то ещё…

– Оступилась, говоришь? Патрулировал и задержался? – почему-то рассмеялся доктор, перейдя на "ты". – Тогда почему не отвёз её в больницу, раз она ударилась плечом? Или ты её того – трахнул и затем избил? Или сначала избил, а потом трахнул?

С полицейским Фадом так вызывающе говорили редко. А в его квартире вообще никогда.

– Послушай меня, доктор! Или заткнись и вали отсюда, или делай свою работу, иначе не получишь ни чиры, – нахмурился полицейский Фад, изучая лицо лекаря.

Доктору было под тридцать. Внешность у него довольно симпатичная, но что-то в нём было отталкивающее. Выправка у него явно военная. Шёл он по коридору, будто в строю. И спинку держал ровно. Лоб у доктора высокий, взгляд цепкий. Этот парень абсолютно не похож на врача. А губы его будто насмехались. Глаза под большими очками тоже хитрили.

Медицинские работники принадлежали к третьей касте Тантума, и, следуя правилам покорности, любой из докторского сословия обязан с почтением относиться ко второй касте служителей порядка, коим являлся офицер Фад. Во всяком случае, не хамить. Но Марк совершенно не терялся и был пренебрежительно раскован. В его взгляде не было смирения перед законником, и нет страха. Адам мог оказаться «подставным» и арестовать доктора за оказанные услуги без лицензии, но Марк словно выполнял задание, не имеющее ничего общего с работой врача, – и смотрел он на девушку, будто давно знаком с ней.

Доктор осторожно взял кисть блондинки, играя тонкими пальчиками, словно пересчитывал их – а вдруг один оторвался после приземлении? Приблизив руку к губам, он нежно поцеловал ладошку. Потом негромко позвал девушку по имени.

– Веда, рыбка моя золотая… Пора просыпаться.

Девушка открыла глаза. Она смотрела куда-то в пустоту, будто изучала потолок, а затем прошептала:

– У нас получилось, Марк?

– Да, любимая моя. Ты нашла Адама. Мы сейчас в его квартире. Он рядом… И, надеюсь, Адам уже в нашей команде, – ответил Марк, снимая свои странные очки.

Наблюдая за любовной идиллией, офицер Фад ещё внимательней вцепился взглядом в человека, представившегося доктором… И как так вышло, что он спасал желанную девушку, а злится на какого-то мужика? Красивая блондинка из ночного видения и проходимец шепчут друг другу сладкие слова, словно пара белых лебедей из детской сказки. Но это уже не сон и не сказка "Гуси-лебеди".

Понятно без лишних слов, что эти двое знакомы. Наглый доктор и его прекрасная девушка – они что, любовники?

– Эй, как тебя?! Хорош её лапать! – злился Адам. – Выкладывайте, кто вы такие, или вызову патруль. Поверьте, я сумею объяснить, как и зачем вы оказались в моей квартире. Меня ещё похвалят и премию дадут.

– Ну да, конечно… – улыбнулся Марк. – И за ушком почешут…

– Не надо, мальчики… Не ругайтесь, – остановила ссору Веда, опустив ноги в тяжёлых ботинках на пол.

Она перевела взгляд на полицейского и сказала ему, заметно смущаясь:

– Здравствуй, Адам. Меня зовут Веда Цветова. Ты помнишь меня?

Адам не узнал её… Он забыл о Тембре, не помнил свою настоящую фамилию, не помнил историю о поющих лесах и фантастическом, но таком реальном корабле, на котором когда-то был рождён. Стёрлись все воспоминания о побеге и подвиге Сууммана Фада. Адам забыл, как при аварийной посадке спасательный шлюп рухнул в воду недалеко от берега огромного острова, на просторах которого находился молодой город Тантум. Не помнил, как погибла Каи Лари; как добрая женщина с Тембры навсегда осталась в ядовитом океане Мартура. Он забыл, что Веда спасала его в воде, поддерживая на плаву тело израненного друга.

Маленький Адам был тяжело ранен, но назло коварному случаю всё-таки выбрался из шлюпа и остался жить. В тот день он был на краю гибели – ближе не бывает. И только благодаря верной Веде, Адам каждое утро завтракал, пил по ночам джин и носит красивую форму.

Он не помнил, как раненые дети несколько часов брели на берегу. Затем Веда оставила его, а когда вернулась, то увидела, что потеряла друга. Адам пропал, и только следы на песке подсказали, что мальчика забрали люди. Долгие годы Веда искала его и нашла только несколько месяцев назад.

Адам законник. Он отличный полицейский – образцовый!

Тантум – это ужасное место, это город уныния и слёз; мегаполис, в котором не живёт правда. А любимый Адам защищает первую касту Тантума, и невозможно даже подступиться к другу детства. Если бы Веда только посмела встретить его где-нибудь в магазине или в баре и напомнить о прошлом, разве он поверил ей? Офицер Фад – один из стаи псов, защищавших закон. Он ни за что бы не прислушался к её словам. Оставался единственный выход достучаться до потерянного друга и разбудить прежнего Адама.

Ещё ребёнком Веда выделялась среди унсотов, рождённых на корабле, даром передавать информацию телепатическим способом. Люди не вчера создали нейронный коммуникатор, улавливающий и передающий послания от человека к человеку. Но Веда обходилась без специального устройства. Её курировал пожилой унсот Ро́ман Рошка, который тоже умел передавать сообщения силой мысли. Ро́ман занимался с девочкой, став для неё чутким наставником.

Унсоты – существа весьма прямолинейные, бесчувственные, а порой агрессивные. Потому Веда в первую очередь боец; ей чужды страх и сомнения. Задача солдата – воевать, а Веда умела ещё и раздавать сигналы подобно рации. Но на Мартуре, где она оказалась после побега, не было внимательного учителя, не было нейронного коммуникатора, нет никого, кто мог распознать её послание. Возможно, кроме одного унсота, потерявшего память.

Веда и Марк следили за Адамом. Она посылала сигнал по ночам, а Марк постоянно советовал.

Весь последний месяц Веда напоминала о себе, призывая вспомнить прошлое. Адам улавливал сигнал, видя во снах фрагменты прежней жизни, но его телепатических способностей недостаточно, чтобы подобно старому Ро́ману понять образное сообщение.

Марк же разъяснял ситуацию по-своему. Он упрямо твердил о незримом куполе над Тантумом, утверждая, что управляемый верховной кастой вождей ретранслятор непреодолимой стеной сдерживает её послания, что зов разбивается в брызги, словно океанская волна о могучие скалы. Марк уверял, что бетонный стержень в башне мэра – это и есть ретранслятор.

Марк Бэк – человек умный, но противоречивый. В нём бурлила излишняя горячность. Он воспитанник военного училища, где ещё обучались пожарные и будущие агенты спецслужб. Он бывший гражданин второй касты, разжалованный, но не сгинувший на самом дне мегаполиса… Марк утверждал, что тоже наделён силой разума, способного противостоять лучам, излучаемым башней мэра. Он верил, что купол существует, что купол реален, как ядовитый океан, как миллионы несчастных граждан Тантума. А мэр и его команда – это всего лишь миф о прекрасных вождях. Люди у власти не стоят самой мелкой монеты, – и если бы Марк возглавил город, то непременно изменил Тантум, осчастливив каждого жителя.

Марк не сомневался в существовании импульса, зомбирующего людей, точно зная, что на него лично излучение не действует. Сигналы обходят его стороной, как разбегаются крысы при виде сильного зверя. Для своей защиты Марк не делал чего-то особенного, он лишь родился с даром отражения – способностью не быть как все. В этом его главный козырь в борьбе за свободу Мартура.

Марк умён, изобретателен и хитёр, словно в нём течёт лисья кровь… Да, он всего лишь человек, но его невероятный талант и несгибаемая воля подобна всепроникающей силе света, а, возможно, и тьмы. Ни одна преграда не остановит его. И как не влюбиться в такого азартного парня? И Веда влюбилась – и казалось, что навсегда.

Но чтобы захватить башню власти и низвергнуть правительство, мало иметь мистические способности; для победы над первой кастой нужны союзники: сильные, верные, отчаянные, готовые к самопожертвованию. Здесь Марку повезло – он встретил божественную девушку, сумев очаровать Веду и превратить её больше чем в своего соратника по борьбе.

Марк уверял, что способен помочь. Говорил, что когда он рядом, то дар Веды, в совокупности с его талантом, способен дать невероятный результат.

– Только когда мы работаем в команде, Адам сможет услышать твои слова, – внушал Марк изо дня в день. – Верь мне, моя рыбка, и твой солдат непременно проснётся.

Марк говорил, что Адам – самый сложный испытуемый на планете. Если получится управлять полицейским, причём упрямым, как мартурианский бык, то нет сомнений, что с остальными гражданами Тантума они справятся, словно с песчинкой, попавшей в ботинок… Отныне планете нужен один герой, один вождь. Этим великим правителем видел себя Марк Бэк.

Последние три ночи Веда приходила к Адаму во снах, напоминая о себе протяжными песнями Тембры. Она пробуждала Адама. И офицер Фад услышал её сладкий зов. Потому Веда сегодня здесь, а рядом с рождёнными в космосе находился Марк.

– Ты помнишь меня, Адам? – снова спросила Веда.

– Нет. Но я видел тебя во снах. Вчера и сегодня… Мне нет покоя от моих снов. Но я не знаю, кто ты.

Девушка сняла с шеи плетёную тесьму. На верёвочке металлическая пластина с надписью на кириллице. В детстве Веда изучала несколько языков народов Тембры, но выбрала именно эти буквы. Пластина напоминала армейский жетон, который был у каждого взрослого унсота.

– Посмотри, что здесь написано, – попросила Веда.

Адам держал металлическую пластину на ладони. Он быстро подошёл к шкафу, открыл крайнюю дверцу, выдвинул ящик и извлёк свой жетон, на котором детской рукой нацарапано имя Адам Фад.

Глаза Веды блеснули воспоминаниями. Капельки слёз скользнули по щеке.

Она приблизилась к Адаму.

– Ты Адам Горняк. Я Веда Цветова. Фамилию Фад мы взяли после смерти человека… одного солдата Колонии Земли. Его звали Суумман Фад. Он погиб… Ты узнаёшь меня, Адам Горняк? Это я написала наши имена, когда мы спасались на шлюпе. С нами ещё была женщина с Тембры. Её звали Каи Лари. Вспомни нас, пожалуйста! Вспомни Сууммана! Он убил эдарса в ангаре! А ты сделал оружие! Ну же, Адам!

Она была так близка к нему, что Адам чувствовал её биение сердца.

– Я ничего не помню, Веда…

– Мы дружили… там, на космическом корабле, – подняла указательный палец Веда. – Тебя и меня спускали на Тембру. Нас тренировали. Помнишь Тембру? Пески, ураган, звери… Однажды ночью мы были в горах: огромные собаки окружили нас, но не тронули. Звери нас уважали, потому что ты и я – мы солдаты. Ты и я – мы новые унсоты!