Илирия. История одной маски

Я сжала свой меч сильнее.

– Я больше не могу, – вопило мое сознание. – Мне так плохо… У меня не получится его победить…

Мы стояли, не решаясь начать. Я немного пошатывалась, Эзро смотрел на меня с тревогой, но не опускал своего меча.

– Илирия! – услышала я крик бабушки и вздрогнула от неожиданности.

Шумно вдохнула и на выдохе замахнулась. Меч скользнул в воздухе, Эзро сделал шаг назад, избегая удара. Его взгляд скользнул по моему лицу, потом по руке, скрытой рукавом. Неужели заметил? Сердце забилось еще быстрее.

– Если он заметит, мне конец…

Я опять пошла в бой. Скрипя зубами при каждом движении, отдающемся острой болью в плечах и спине. У меня не было права отступать. Я махнула правой рукой с мечом, целясь в его голову. Он поднял свой клинок, чтобы отбить атаку и в этот момент я резко ударила левой рукой. Лезвие кинжала блеснуло в утреннем свете.

Эзро среагировал, но недостаточно быстро. Возможно потому что думал, что в моей руке ничего нет. Острие клинка глубоко врезалось в плечо юноши. Он резко выдохнул, лицо исказилось от боли, но он не издал и звука. Я замерла, глядя, как по его руке бежит кровь, оставляя алые следы на одежде.

Время будто остановилось. В ушах звенело. Я смотрела на потоки крови, что вырывались из раны и окрашивали грязь под ногами Эзро. Мне не хватало воздуха, но вместо глубокого вдоха удавалось делать лишь короткие.

– Я… я не хотела… – прошептала я, в ужасе.

Я впервые нанесла такую серьезную рану человеку. Мой голос дрогнул. Руки затряслись пуще прежнего. Не могла оторвать взгляд от крови, что стекала по его руке.

– Это вы-вышло случайно… – сказала я, а потом добавила мысленно. – Что я наделала?

Эзро переводил взгляд с раны, на меня и обратно. В его глазах не было гнева – только боль, удивление и растерянность.

– Ты… – начал он, но в этот момент к нам подбежал Таврий.

Его лицо было напряжено, а движения четкими, выверенными после множества пройденных битв. Не говоря и слова, он осторожно отстранил меня, осмотрел рану сына.

– Держи, – он сорвал с пояса платок, сложил его в несколько раз и плотно прижал к плечу Эзро. – Нужно остановить кровь.

Эзро молча подчинился, прижимая ткань к ране. Таврий быстро огляделся, увидел свою сумку, брошенную у края арены, и бросился за ней. Вернулся через несколько секунд, уже доставая чистую ткань и небольшой сосуд с прозрачной жидкостью.

– Знаешь, будет щипать, – предупредил он сына, аккуратно снимая пропитанный кровью платок.

Эзро лишь кивнул. Таврий смочил ткань в жидкости и приложил к ране. Эзро дернулся, но не закричал.

– Терпи, – тихо сказал глава семейства, накладывая свежую повязку. – Ничего серьезного, на наших тренировках бывало и похуже.

Я стояла и с изумлением смотрела на то, как четко действует Таврий. Из ступора меня вырвало прикосновение горячей руки к моему плечу.

– Ты меня порадовала, – довольно прошептала бабушка в ухо, затем развернулась и пошла в сторону жилого дома.

Я с недоумением смотрела ей вслед:

– Почему она не помогла? Она же могла быстро остановить кровь рунами и помочь Эзро залечить раны... – эти мысли не давали покоя.

Таврий плотно обвил тканью плечо Эзро, закрепил узел, проверил, не слишком ли туго. Потом поднял глаза на сына, в его взгляде читалась не только забота, но и строгий вопрос: "Ты в порядке?".

Эзро слабо улыбнулся:

– Все нормально, отец.

Таврий кивнул, но выглядел все еще встревоженным. Он выпрямился, посмотрел на меня. В этом взгляде я увидела немой упрек, опустила голову, слезы мешали смотреть, но у меня не получилось сдержать их. Они катились по щекам, оставляя мокрые дорожки, смешиваясь с потом и грязью на лице.

– Это не было моей победой…

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, но мир расплывался перед глазами…

– Это было моим позором…

– Прости, – выдавила я, посмотрев на Эзро. Голос звучал хрипло, прерывисто, жалко. – Я не… не хотела так…

На его побледневшей коже отчетливо выделялись капли пота. Он смотрел на меня с сочувствием, что приводило в замешательство.

– Все в порядке, – повторил он, и в этот раз его голос прозвучал еще мягче. – Ты действовала инстинктивно. Это нормально.

Таврий посмотрел сначала на сына, затем на меня, и на мгновение мне показалось, что он хочет что‑то сказать. Но он лишь вздохнул, сжал плечо Эзро и тихо произнес:

– Главное, что рана неглубокая. Тебе нужно отдохнуть.

– Я не хотела… – снова прошептала я, но на этот раз даже не пыталась оторвать глаз с земли.

Стыд съедал меня изнутри, и мне никак не удавалось взять себя в руки.

Эзро сделал шаг ко мне. Я в испуге отступила, тогда он остановился.

– Все в порядке, – тихо повторил он. – Теперь я знаю, на что ты способна.

Я хотела ответить, но слова никак не хотели формироваться в предложения. В голове крутилась только одна мысль: "Я могла убить его".

– Это был хороший ход, – добавил он, улыбнувшись. – В реальном бою тебе придется использовать все имеющиеся преимущества, чтобы выжить…

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь. В этот момент я поняла: он с самого начала старался заботиться обо мне. Ветер пронесся по арене, холодя вспотевшую кожу. Я вздрогнула, осознав, насколько промокла рубашка.

– Пойдемте, вам обоим нужно отдохнуть, – устало сказал Таврий и мы пошли обратно, каждый в своих мыслях.

Я уже пятый раз читала одну и ту же страницу, но написанное никак не хотело впечатываться в память. Перед глазами стояла картина утреннего боя. И кровь, что стекала по плечу Эзро.

Как только мы пришли в жилые комнаты, я сразу побежала в купальни. Пыталась смыть с себя следы чужой крови. Сколько бы я ни терла, она оставалась на моих руках. Не знаю, как много времени я провела, моясь, но оттуда меня вытащила Ситра, причитая, что я стерла кожу на своих руках до крови.

Она расспрашивала у меня о произошедшем, так как видела, как бабушка вернулась в свой кабинет и просто светилась от счастья. Это привело Ситру в замешательство и она сразу стала разыскивать меня.

Я ничего не рассказала… Просто не могла. Мне до сих пор было очень стыдно… Как я могла поступить так подло? Я же могла убить его, если бы он вовремя не увернулся!

– Вот ты где…

Я вздрогнула от неожиданности. В обеденное время редко кого можно было увидеть в библиотеке. Тем более в этой секции с древними письменами на трулском языке, который уже был давно забыт живущими.

– Как ты меня нашел? – вяло спросила я у Эзро.

Мне не хотелось с ним разговаривать. Да в целом ни с кем не хотелось говорить. Я тонула в своей грусти, и меня это устраивало.

– Твоя подруга подсказала, где тебя найти, – спокойно ответил он и сел рядом со мной.

– Тебе нельзя здесь быть… Бабушка может увидеть… – я хотела добавить "и в этот раз приказать тебя убить", но вовремя заткнулась.

– Мы уезжаем сегодня вечером… – грустно сказал Эзро. – Мой отец сейчас с Верховной, обсуждает некоторые открытые вопросы. А мне хотелось поговорить с тобой.

Я молча смотрела в книгу, делая вид, что читаю. На самом деле я просто старалась хоть как-то отвлечься, чтобы сдержать слезы, подступающие к глазам.

– Ты знаешь, что это невежливо? – весело сказал он и забрал книгу у меня из рук. Я не сопротивлялась. – Тем более учитывая то, сколько я из-за тебя натерпелся!

Он ткнул пальцем здоровой руки в перевязанное плечо.

– И не забывай, что я надрала тебе зад на конюшне, – добавила я, его веселый настрой передался и мне.

– Ну-у-у-у… Это спорный вопрос, – Эзро улыбнулся, и я заметила, что у него красивая улыбка и ровные белые зубы. – В конечном итоге это я повалил тебя на землю.

Мы засмеялись. Тишина, возникшая после, уже не была такой гнетущей.

– Насчет того, что я тебе сказал, когда мы танцевали, – произнес он и взял меня за руку.

От неожиданности я замерла, боясь пошевелиться. Медленно подняла на него взгляд. Он всматривался в мое лицо и, кажется, даже не заметил моей заминки на его действие.

– Ты должна быть осторожна! – торопливо зашептал он и оглянулся по сторонам, словно боялся, что нас могут подслушать. – В начале этого года к отцу пришло письмо от Болстова с предложением вступить в союз против Аритель…

– Что?! – взвизгнула я, мне не верилось, что это вообще может быть правдой.

– Тс-с-с-с-с, говори потише! – зашипел он на меня, потом потянул за руку, чтобы я встала, и отвел в самый дальний угол библиотеки. – Отец, конечно же отклонил предложение. Но насколько мы знаем, такие письма были отправлены не только главам Правящего круга, но и всем, кто имеет хоть какой-то вес на Континенте.

– Зачем ему это нужно? – страшно было даже представить, что будет с Храмом, если весь Континент пойдет на нас войной. – Нужно предупредить бабушку!

– Не переживай, отец сразу отправил письмо Верховной. Хоть отношения между ними нельзя назвать даже натянутыми, Торнхейм всегда помогал Элизию в сложных ситуациях и наоборот.

Он замолчал, а я пыталась переварить услышанное.

– Но ведь если убить жриц, то падет и сам Элизий! Это ведь не логично! Зачем Болстову уничтожать барьер между мирами? Ведь демоны тогда уничтожат все человечество и его в том числе! – я никак не могла понять мотив Дарина и меня злил тот факт, что бабушка скрыла это от меня.

– А кто сказал, что он человек? – вопрос Эзро звучал странно, я уставилась на него, давая понять, что жду пояснений. – Болстов демон, Илирия…

– Ну уж нет! Он не может быть демоном! А как же крылья, клыки и когти?! Как же копыта и красные глаза?! Это не может быть правдой!

– Я удивлен, что твои познания в этой теме настолько скудны, – усмехнулся он и только тогда я поняла, что высказалась вслух. – У вас же в Библиотеке собраны знания из всех миров! На твоем месте, я бы получше разобрался в этом вопросе… Отец боится, что война между Эониумом и Бездной не за горами…

Мое сердце бешено забилось в груди. Война? Скоро будет война? Что же мне делать?

– Эй, успокойся… – сказал он и потрепал меня по голове, я ненавидела этот жест, и с раздражением отпихнула руку юноши. – Тебе не стоит переживать на этот счет. В данной ситуации просто держись от Болстова подальше. Отец считает, что тот хочет таким образом выслужится перед Люцифером, чтобы вернуться в ряды Падшего.

– Почему Дарин выглядит как человек? – эта тема теперь точно надолго будет будоражить мои мысли. – Я хоть и жутко боюсь его, но… Он совсем не похож на демона…

– Его изгнали… Очень редко, но случается так, что демонов наказывают и изгоняют из Бездны. У них отбирают силы, их способности, иногда память… Никто не знает, каким образом Болстову удалось занять место главы Мердвина, но его власть в этом городе очень крепка. Люди там верны ему и пойдут за ним…

– Он сказал, что был знаком с моей мамой… – прошептала я, разглядывая ссадины и царапины на руках. – Что у него есть письмо от нее для меня…

– Это может быть лишь уловка… но… – Эзро замолчал, я продолжила за него.

– Может быть он действительно был знаком с ней…

Мы затихли. За окном разыгралась непогода: ветер завывал, а капли дождя ритмично барабанили по стеклу. Этот шум действовал успокаивающе. Я обожала такие моменты, когда можно было устроиться с интересной книгой, укутавшись в теплый плед, и погрузиться в чужую историю. Осознавая, что никуда не нужно спешить… Что можно просто быть здесь и сейчас. Это делало меня счастливой хоть ненадолго.

– Что он хотел от тебя? – вопрос Эзро вырвал меня из грез.

– Чтобы я узнала, какие дела Рисса ведет с вами и бабушкой… Сказал, что уничтожит письмо мамы, если я этого не сделаю… Тогда я никогда не узнаю…

Я не закончила фразу. Я еще не решила для себя, хочу ли вообще знать, кто мой отец. Бабушка ничего мне про него не рассказывала, и я понимала, что, скорее всего, никогда не узнаю, кто он. Меня это не тревожило раньше. Но сейчас…

Сейчас в голове возникали вопросы, которых я прежде старалась не замечать. Кем был мой отец? Был ли он вообще когда‑нибудь рядом? Знает ли обо мне? Любил ли меня хоть мгновение?

Я смотрела на струи дождя, стекающие по стеклу. Пыталась понять, что такого произошло, что теперь эти вопросы все настойчивее стучат в сознании?

Эзро молчал. Я не решалась прервать тишину. Не знаю, сколько времени мы так сидели, но в конечном итоге он вздохнул, повернулся ко мне и спросил:

– Ты понимаешь, почему я к тебе так отношусь?

Я в замешательстве посмотрела на него.

– Как "так"? – оформилась мысль в голове. – Он вечно меня задирает. Говорит, что я мелкая и относится ко мне с жалостью!

Я только сейчас окончательно осознала, что передо мной сидит Эзро. Парень, который хотел обидеть моего коня, пусть и отрицает это. Он обзывал меня и унизил перед бабушкой. Из-за него меня наказали. За что он так со мной?! Что я ему сделала?!

Я разозлилась на саму себя. На свою наивность и глупость. Как я вообще могла поверить этому обманщику?! Я резко встала и быстрым шагом двинулась в сторону выхода из библиотеки.

– Эй, ты куда так рванула? – он вскочил и тоже двинулся следом за мной.

– Отвали, – зло бросила я.

Он явно не ожидал таких слов и на мгновение сбился с шага, потом сделал то, что ожидала меньше всего я.

– Отпусти меня, придурок! – крикнула я, когда она закинул меня на здоровое плечо и понес обратно в угол, где мы сидели.

– Знаешь, иногда мне хочется вымыть твой рот с мылом! Откуда у такой мелкой столь сквернословный запас? – он весело засмеялся, чем привел меня в большее бешенство.

Я стала брыкаться, пинаться, один раз удалось ударить его в живот, он застонал и без предупреждения скинул меня на пол.

– Ты совсем что ли? – спросила я потирая ушибленное место. – Я все расскажу бабушке!

– Давай, – спокойно парировал он. – Если хочешь повторения того, что было утром… Меня радует, что я уже свалю отсюда.

Он улыбнулся, а я зло посмотрела на него исподлобья. Как бы не хотелось это признавать, он был прав. В этой ситуации ба явно не встанет на мою сторону, а накажет пуще прежнего…

– Успокоилась? – спросил он, я же смотрела в окно, всячески его игнорируя. Эзро вздохнул и продолжил. – Не знаю, что тебя взбесило в моих словах, но я, пожалуй, продолжу. Видимо у тебя настолько живое воображение, что ты навыдумывала невесть что…

Я фыркнула в ответ, хотела добавить словесный комментарий, но вспомнила, что я же его игнорирую, и промолчала. Он снова вздохнул и прервал свой рассказ. Время тянулось слишком медленно, а во мне разгоралось любопытство.

– Как можно говорить такое, а потом молчать в тряпку? – подумала я и сказала вслух. – У меня слишком много дел, чтобы играть тут с тобой в молчанку.

Он искренне засмеялся:

– Вы посмотрите, какая деловая! – он хотел тыкнуть в меня пальцем, я же, заметив его жест, со всей дури ударила его по руке. Эзро ойкнул, но смеяться не перестал. – Я всегда мечтал о младшей сестре.

Я открыла рот от удивления. Что он сейчас вообще сказал?

– Отец скорее всего уже меня обыскался, поэтому не буду увиливать и скажу как есть, – он вздохнул, мне же хотелось стукнуть его, чтобы говорил быстрее. – Моя мать умерла, незадолго после моего рождения. Я ее совсем не помню… И долгие годы отец скорбел по ней, воспитывал меня самостоятельно. Когда мне было пять лет его назначили главой Торнхейма за военные достижения. И как правитель, входящий в Круг, он обязан был ездить в Элизий на ежегодные собрания, как этот…

Эзро замолчал. Я тоже молчала, давая ему время собраться с мыслями, но когда тишина затянулась, я в нетерпении пнула его ногой. Он вздрогнул, будто только сейчас осознал, где находится. Улыбнулся мне и продолжил:

– После первого своего собрания он изменился. Стал счастливее, больше смеялся. Задавал мне странные вопросы, вроде "прощу ли я его, если он полюбит вновь?". Тогда меня интересовали другие вещи и я не выспрашивал у отца подробностей. Но через год нашел у него в столе письмо. Раньше я не видел подобных писем, но по содержимому понял, что это не первое… – он с какой-то нежностью посмотрел на меня, из-за чего мне сразу же стало жарко, краска прилила к моим щекам. – Это письмо было от твоей матери…

– Что?! – воскликнула я, казалось меня уже ничто не может удивить, но я была поражена. – Таврий мой отец?!

– Нет! – сразу же прервал меня Эзро, а мне стало вдруг грустно. Мне нравился Таврий, и было бы приятно иметь такого отца. – Вернее, я не думаю, что мы с тобой брат и сестра. Как я понял, твоя мать договорилась о чем-то с Аритель и должна была переехать жить к нам, в Торнхейм. Когда я был в твоем возрасте, обнаружил отца в ужаснейшем состоянии. Я впервые увидел его пьяным, он не мог связать и одного предложения и все время плакал. Я еле уложил его спать… При нем было письмо, которое я прочел… В нем говорилось, что твоя мать скончалась в родах…

По моим щекам уже бежали слезы. Начало дня выдалось слишком тяжелым, поэтому у меня не было ни сил, ни желания сдерживать их. Эзро несмело потянул меня к себе. Я не стала сопротивляться, поэтому он обнял меня здоровой рукой так, что моя голова оказалась у него на груди. Он опустил свой подбородок на мою макушки и стал немного покачиваться из стороны в сторону.

Мне еще никогда не было так хорошо и спокойно. Я сидела рядом с ним и плакала. Со слезами словно утекали все мои тревоги. Я чувствовала облегчение. Как будто невидимую ношу убрали с моих плеч.

Если бы мне кто-то сказал, что я вот так буду сидеть с каким-то мальчишкой и реветь у него на груди, я бы грубо ответила выдумщику и покрутила пальцем у виска. А сейчас… Сейчас я просто не верила своему счастью, и от мысли, что сегодня Эзро уезжает, мне было больно.

– Ну все, хватит реветь, – сказал он, вытирая мои слезы. – Ты же не хочешь, чтобы кто-то увидел твои опухшие глаза и красный нос.

Я пару раз шмыгнула, но все же взяла себя в руки, пока Эзро продолжал рассказ.

– Я знаю, что отец искал встречи с тобой все эти годы… Не думаю, что он считает, тебя дочерью… Скорее всего, ему просто хотелось заботиться о тебе в память о той, кого он так любил… Поэтому я и приглядывал за тобой все эти дни. И мене очень жаль, что из-за меня у тебя возникли неприятности! – сказав последнее он зло сверкнул глазами и я поняла, что это не пустые слова. Он говорил искренне.

– Можно я поеду с вами? – с надеждой спросила я, хотя сама понимала, насколько безрассудна моя просьба.

– Илирия, мне очень жаль… – Эзро крепче обнял меня, и я поняла, что он скажет дальше. – Но твое место здесь. Как бы я ни хотел взять тебя с собой, но у тебя иное предназначение…

Я кивнула, понимая, что он прав, но от этого не становилось легче. Вот бы я была обычной!

– Но это не значит, что мы не можем общаться! – сказал он с веселыми нотками в голосе. – Я уже спросил у отца. У подножия храма живет его хороший друг. Он бывший воин Торнхейма и прошел с отцом много битв, но сейчас стал паломником и довольно часто посещает библиотеку. Я могу писать тебе, если ты хочешь…

– Хочу! – сказала я слишком резко и быстро, чем вызвала улыбку у Эзро.

– Береги себя, сестренка, – сказал он и крепко обнял меня.

Я счастливо улыбнулась, кажется впервые в жизни. Наконец-то я не буду одна.

Глава 5

Я стояла у ворот конюшни и расчесывала гриву Пламени. Это та самая кобыла, которую Таврий привез в дар за оказанную бабушкой помощь. Хоть мне и говорили, что лошадка очень буйная и своенравная, но мне она такой не показалась.

Я упросила бабушку проводить уезжающих до главных ворот храмового комплекса. Якобы, как гостеприимный хозяин, который уважает своих посетителей. Она нехотя, но согласилась, а мне же просто хотелось побыть с Эзро еще хоть немного.

До ворот мы ехали почти безмолвно, любой мог донести ба об услышанном или увиденном. Но мне и этого хватало. Просто ехать рядом с тем, кто готов заботиться обо мне.

Мы договорились с ним, что будем обмениваться письмами раз в месяц, чтобы не быть пойманными. Я сначала настаивала на более частых переписках, но потом приняла его сторону. Нам нельзя было рисковать, иначе прекратилось бы любое общение.

Пламя недовольно заржала и забила копытом.

– Чш-ш-ш, девочка, – я ласково потрепала ее за ухом. Наверное случайно больно дернула гриву.

– Задача упрощается…

Я вздрогнула, услышав голос Дарина, и не стала оборачиваться. Сердце бешено забилось, но рядом с моей новой четвероногой подругой было немного спокойнее.

– Как долго он стоит там? – подумала я. – Я его вообще не заметила, когда вернулась в конюшни… Или демоны умеют исчезать?

Я услышала приближающиеся шаги и сильнее сжала гребень. Бабушка всегда учила, что в умелых руках любой предмет может стать серьезным оружием.

– Условия остаются теми же, – деловым тоном сказал Дарин. – Ты находишь мне полезную информацию о делах Риссы, я в свою очередь отдаю тебе письмо матери.

Он встал у ближайшего ко мне стойла и оперся о балку. Я в очередной раз отметила, какой он здоровенный. Радовало, что после разговора с Эзро страх при виде Болстова больше не сковывал меня. Сейчас я больше чувствовала злость на то, что демон посмел выступить против нас с ба.

– Не припоминаю, чтобы разрешала обращаться ко мне на "ты ", – я постаралась скопировать его деловой тон, но безуспешно.

Он лишь усмехнулся в ответ.

– Я думал, мы уже успели сблизиться за прошедшее время…

Я заметила, как он снова оскалился, показав клыки. Молчала, надеясь, что ему надоест стоять здесь со мной и он уйдет.

– Я тебе кое‑что принес, – с этими словами он достал из кармана письмо и помахал им перед собой. – Думаю, это будет прекрасной мотивацией для тебя. Тем более завтра все гости разъедутся, и ты сама понимаешь, что тогда выполнение задачи усложняется.

При виде конверта мне захотелось броситься на Дарина и во что бы то ни стало завладеть написанным. Но я сдержала порыв. Как бы я ни старалась, сейчас мне ни за что не победить этого демона-гиганта. Нужно быть умнее и использовать все имеющиеся у меня преимущества. Например, то что ему нужна моя помощь так же, как и мне письмо. Возможно даже больше! Можно на этом и сыграть.

– Мне не интересно ВАШЕ предложение, – сказала я, ласково похлопала Пламя по крупу и повела ее в загон.

В этот момент Болстов в один прыжок оказался рядом со мной, я даже не успела отреагировать. Его железная хватка сомкнулась на моем горле, и в следующее мгновение я с оглушительным стуком впечаталась в стену.

Резкая боль пронзила все тело, словно меня кинули на землю, усыпанную осколками стекла. Воздух вырвался из легких с хриплым всхлипом, а в глазах потемнело. Я судорожно царапала его запястье, пытаясь ослабить хватку, но его пальцы лишь сильнее сжимались, перекрывая кислород. В уголках моих глаз появились слезы.

– Не советую мне дерзить, мелочь! – его лицо оказалось в считаных сантиметрах от моего, искаженное яростью. – Сейчас я разговариваю с тобой достаточно учтиво… Не думаю, что ты хочешь узнать другие способы убеждения.

Он прижал меня к стене всем телом, лишая последней возможности пошевелиться, и провел грязными руками по моему телу – от бедра до затылка. Каждое прикосновение вызывало волну отвращения, прокатывающуюся по коже.

Я пыталась вдохнуть, но не могла. Хотела пошевелиться, но он был так близко, что не было ни малейшей надежды на побег. Пальцы бессильно скользили по его руке, ногти царапали кожу, но от этого его хватка становилась лишь крепче. В голове метались обрывки мыслей:

– Надо вырваться… Надо что‑то сделать… Сейчас… Немедленно…

Тело отказывалось подчиняться. Сейчас я была безвольной куклой в руках этого монстра.

Слезы хлынули ручьем. Всхлипы рвано вырывались из горла. Дарин еще шире улыбнулся, подвинулся ближе и стал жадно вдыхать воздух рядом, словно пытался учуять мои страх и отчаяние. Его дыхание обжигало лицо. Казалось он погрузился в какого-то рода транс.

– Я… я согласна, – хотела сказать я, но ничего не вышло.

Попробовала еще несколько попыток, понимая, что еще чуть-чуть и я потеряю сознание. Похлопала его по руке, привлекая внимание. Его помутневший взгляд прояснился, он ослабил захват, но лишь настолько, чтобы я могла сделать спасительный вдох.

Я жадно дышала, воздух обжигал легкие, принося с собой волну облегчения. Мне потребовалось около пяти глубоких вдохов, прежде чем удалось выдавить из себя согласие, едва шевеля губами.

– Я сделаю все, что вы попросите… только отпустите… пожалуйста…

Мои пальцы бессильно скользнули по его руке, а ноги подкосились – если бы он все еще не держал меня, я бы рухнула на пол. Кровь пульсировала в голове, а гул в ушах нарастал.

Дарин слушал мои жалкие уговоры и улыбался. Потом ослабил хватку еще немного, но руку с шеи не убрал. Его пальцы по‑прежнему сжимали, напоминая: стоит ему передумать, и воздух снова перестанет поступать в мои легкие.