Читать книгу Машиностроение и автопром (Виталий Гурьев) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Машиностроение и автопром
Машиностроение и автопром
Оценить:

4

Полная версия:

Машиностроение и автопром

Третья часть книги будет сугубо практической. Мы разберём отчётность машиностроителя, научимся оценивать его долговую нагрузку и запас прочности, обсудим, как оценивать производственные компании и отличать компании с реальными перспективами от тех, что держатся только на поддержке. Последняя глава посвящена будущему отрасли и тому, как выстроить собственный подход к инвестициям в неё.

Отдельно скажем о горизонте, который требуется инвестору в этой отрасли. Цикл в машиностроении длинный: от спада до подъёма проходит обычно несколько лет, разработка новой модели занимает три-пять лет, а заказ на сложное оборудование может исполняться ещё дольше. Тот, кто приходит сюда в расчёте на быструю прибыль за пару месяцев, почти всегда оказывается заложником случайных колебаний котировок. Тот, кто готов держать позицию через целый цикл и понимает, где компания находится сейчас, получает гораздо более осмысленный результат.

Полезно также заранее привыкнуть к тому, какие данные об отрасли доступны частному инвестору. Ежемесячно отраслевые аналитические агентства публикуют статистику продаж новых легковых и коммерческих машин по маркам. Компании раз в полгода или квартал выпускают отчётность, а производители вагонов, сельхозтехники и оборудования нередко раскрывают объёмы выпуска в презентациях. Этого вполне достаточно, чтобы следить за ключевыми показателями без доступа к закрытой информации, и в последующих главах мы научимся извлекать из этих источников максимум.

Общие инструменты фундаментального анализа, такие как мультипликаторы, свободный денежный поток и дисконтирование, подробно разобраны в книге серии «Фундаментальный анализ». Здесь мы будем пользоваться ими как готовыми инструментами и сосредоточимся на том, что отличает машиностроение от других отраслей. Если какое-то понятие покажется вам незнакомым, имеет смысл заглянуть в ту книгу, а потом вернуться сюда.

Остаётся вопрос, с которого стоит начинать анализ любой машиностроительной компании. Опытные отраслевые аналитики формулируют его примерно так: сколько завод может выпустить, сколько он фактически продаёт и по какой цене. В этом вопросе спрятаны три главных показателя отрасли: мощность, загрузка и цена изделия. Если вы знаете их хотя бы приблизительно, вы уже понимаете о компании больше, чем большинство участников торгов, которые смотрят только на график котировок.

Попробуйте применить этот вопрос к «Кержню». Мощность — триста тысяч машин, продажи — сто пятьдесят тысяч, цена — полтора миллиона рублей. Из одной этой строчки видно, что завод использует только половину своих возможностей, а значит, каждая дополнительная проданная машина может сильно увеличить прибыль. Также видно, что любое падение продаж ударит по заводу, у которого и так много простаивающих мощностей. Простая арифметика сразу выводит нас на главные риски и главные возможности.

К этому вопросу стоит добавить ещё два. Первый: кто покупатель и почему он выбирает эту продукцию, а не продукцию конкурента или импорт. Второй: на какие деньги живёт компания, то есть сколько у неё долга и откуда приходит поддержка. Три вопроса вместе — о мощности и цене, о покупателе и о деньгах — задают каркас анализа, на который в следующих главах будут нанизываться подробности.

Андрей, кстати, после разговора с сестрой попробовал ответить на эти вопросы про свой завод. Мощность он знал наизусть, а вот сколько машин завод продаёт и по какой цене, пришлось искать в годовом отчёте, который он открыл впервые за все годы владения акциями. Оказалось, что он восемнадцать лет работает на заводе, загруженном наполовину, и никогда не связывал эту цифру с котировками. Марина в это время задала себе другой вопрос: почему облигации «Сурмаша» дают на несколько процентов больше, чем государственные бумаги, и не скрывается ли за этой разницей риск, о котором она не знает.

Оба вопроса правильные, и на оба мы постепенно ответим. Перед этим нужно увидеть отрасль целиком, понять, из каких сегментов она состоит, кто в ней кому поставляет детали и кто платит за готовую продукцию. Машиностроение похоже на большой город, в котором легко заблудиться, если не держать в руках карту. В следующей главе мы такую карту нарисуем и пройдём по ней вместе с Мариной, которая отправится на отраслевую выставку, чтобы увидеть всё многообразие этого мира своими глазами.

Глава 2. Карта отрасли от болта до локомотива

В конце августа Марина берёт два дня за свой счёт и едет в Москву на большую промышленную выставку. Её давно звала туда однокурсница Елена, которая работает инженером по закупкам у поставщика пластиковых деталей для автозаводов. В первом же павильоне Марина теряется: справа стоит блестящий тягач, слева разрезанный двигатель, чуть дальше огромный стенд с подшипниками, а над всем этим висит макет турбины размером с небольшой автобус. Елена смеётся и говорит, что в первый раз тоже ничего не понимала, а потом нарисовала для себя карту, на которой всё встало на свои места. Весь следующий день они ходят по выставке, и Марина постепенно начинает различать в этом хаосе порядок.

Попробуем нарисовать такую карту и мы. Машиностроение удобно представлять как большую страну с несколькими областями, у каждой из которых свои жители, свои законы и свой климат. В одних областях выпускают сотни тысяч одинаковых изделий в год, в других — несколько уникальных машин за десятилетие. Одни области кормит частный покупатель, другие живут почти исключительно за счёт государства. Инвестору важно сначала понять, в какую область он попал, потому что правила оценки там сильно различаются.

Начнём с самой населённой и заметной области — легкового автопрома. Сюда относятся производители легковых автомобилей, кроссоверов и внедорожников, которые продаются частным покупателям и компаниям. Это массовый рынок, где счёт идёт на сотни тысяч и миллионы машин, где огромную роль играет марка и где решение о покупке зависит от доходов населения и доступности кредита. Легковой автопром даёт отрасли основную долю выручки и основную долю новостей, но далеко не всегда основную долю прибыли.

Рядом с легковыми машинами живут лёгкие коммерческие автомобили: фургоны, микроавтобусы, малотоннажные грузовики. Их покупают малый бизнес, службы доставки, коммунальные предприятия и строители. Этот сегмент ведёт себя наполовину как легковой рынок, наполовину как рынок средств производства, потому что машина здесь нужна для работы и окупается доходом владельца. Спрос на фургоны часто растёт вместе с развитием торговли и доставки, даже когда население откладывает покупку личных автомобилей.

Следующая область — коммерческий транспорт в широком смысле: средние и тяжёлые грузовики, тягачи, самосвалы, автобусы. Здесь покупатель почти никогда не руководствуется эмоциями, он считает стоимость владения, расход топлива, надёжность и цену обслуживания. Спрос в этом сегменте определяется стройкой, грузоперевозками, добычей полезных ископаемых и закупками общественного транспорта. Именно здесь работает наш «Сурмаш», и подробно эту область мы разберём в двенадцатой главе.

Особое место на карте занимают компоненты. Это огромный мир заводов, которые выпускают не готовые машины, а их части: двигатели, коробки передач, мосты, тормозные системы, сиденья, фары, жгуты проводов, аккумуляторы, шины, стёкла, электронику. Многие такие компании незаметны для обычного покупателя, но без них не уедет ни одна машина. Некоторые производители компонентов работают сразу на несколько автозаводов и даже на несколько отраслей, другие привязаны к единственному покупателю.

У производителей компонентов есть важная особенность: они работают сразу на двух рынках. Первый рынок называют первичной комплектацией, это поставки деталей на конвейер автозавода для установки на новые машины. Второй рынок — вторичный, или рынок запасных частей, где те же детали продаются через магазины и сервисы владельцам уже купленных машин. На первичном рынке покупатель один и очень сильный, а цена жёстко согласована на годы вперёд. На вторичном рынке покупателей тысячи, цена выше, и именно он часто приносит поставщику основную прибыль.

За последние двадцать лет в эту область вошёл новый жилец, который быстро набирает вес. Это электроника и программное обеспечение: блоки управления двигателем, мультимедийные системы, датчики, камеры, системы помощи водителю. Доля электроники в стоимости современного автомобиля заметно выросла, а в электромобилях она ещё выше. Для машиностроения это означает, что всё больше добавленной стоимости создаётся не у металлообработчиков, а у производителей микросхем и программистов, многие из которых находятся за пределами страны.

Отдельную область занимает техника для сельского хозяйства: тракторы, зерноуборочные комбайны, сеялки, опрыскиватели, кормоуборочная техника. Её покупатели — аграрные компании и фермеры, и их готовность тратить деньги напрямую зависит от урожая, цен на зерно и доступности кредита. В хороший для аграриев год заводы сельхозтехники работают в полную силу, а в плохой могут простаивать месяцами. Подробнее о том, как аграрии выбирают и финансируют технику, рассказано в книге серии об агрохолдингах, а взгляд производителя мы разберём в тринадцатой главе.

Соседи сельхозмашиностроителей — производители дорожно-строительной техники. Это экскаваторы, бульдозеры, автогрейдеры, катки, погрузчики, краны и прочие машины, без которых невозможно построить дорогу, дом или трубопровод. Спрос здесь определяется объёмом строительства и государственными инфраструктурными программами. Рядом располагается коммунальная техника: мусоровозы, подметальные машины, снегоуборщики, поливальные машины, которые закупают города и регионы из своих бюджетов.

Дальше на нашей карте начинаются области, где изделия становятся крупнее, а заказчики малочисленнее. Железнодорожное машиностроение выпускает грузовые и пассажирские вагоны, локомотивы, электрички, вагоны метро и комплектующие к ним. Главный заказчик здесь хорошо известен: это государственная железнодорожная компания, а также частные операторы, которые владеют грузовыми вагонами. Особенности этого рынка мы обсудим в четырнадцатой главе.

Энергетическое машиностроение делает турбины, котлы, генераторы, трансформаторы и оборудование для атомных станций. Его заказчики — энергетические компании, и каждый заказ представляет собой крупный проект стоимостью в миллиарды рублей. Станкостроение производит металлообрабатывающие станки и другое оборудование, на котором изготавливают детали для всех остальных машин. Это сравнительно небольшая по деньгам, но стратегически очень важная область, потому что без станков нельзя построить ни один завод.

Между этими крупными областями лежат менее заметные, но вполне самостоятельные территории. Нефтегазовое машиностроение делает буровые установки, насосы для скважин, запорную арматуру и оборудование для переработки. Электротехническая промышленность выпускает электродвигатели, кабели, распределительные устройства. Приборостроение производит измерительные приборы, системы управления и автоматики. Каждая из этих территорий живёт за счёт инвестиционных программ своих заказчиков, и когда нефтяники или энергетики сокращают вложения, эти производители чувствуют это первыми.

Отдельно на карте обозначена область, связанная с обороной страны. Предприятия оборонно-промышленного комплекса составляют заметную часть отечественного машиностроения, и в последние годы их загрузка выросла. Для частного инвестора эта область почти закрыта: большинство таких предприятий входят в государственные корпорации, а их отчётность раскрывается ограниченно. Однако влияние этой области ощущается во всей отрасли, потому что она конкурирует с гражданскими заводами за инженеров, рабочих, станки и комплектующие.

На самом краю карты лежат две области с особым климатом: судостроение и авиастроение. Здесь изделия стоят десятки и сотни миллиардов рублей, строятся годами, а заказчиками выступают государство, государственные компании и крупные перевозчики. В нашей стране основные мощности этих отраслей сосредоточены в государственных корпорациях. Частному инвестору они доступны в ограниченном виде, и об их особенностях мы поговорим в шестнадцатой главе вместе с другими компаниями длинных заказов.

Теперь посмотрим на карту не по горизонтали, а по вертикали, то есть с точки зрения того, кто кому поставляет. В машиностроении сложилась устойчивая пирамида. На её вершине стоит сборщик, которого в отраслевой литературе часто называют производителем оригинального оборудования. Это компания, которая проектирует изделие, ставит на него свою марку, собирает его и продаёт покупателю. Автозавод, производитель грузовиков или вагоностроительный завод находятся именно на вершине.

Под сборщиком располагаются поставщики первого уровня. Они делают для него крупные готовые модули: сиденья в сборе, приборные панели, двигатели, системы кондиционирования, тормозные системы. Поставщик первого уровня работает с автозаводом напрямую, участвует в разработке новых моделей и отвечает за качество всего модуля. Обычно это крупные компании с серьёзными инженерными службами, которые нередко сами являются публичными.

Поставщики второго уровня делают детали для поставщиков первого уровня. Например, производитель сидений покупает у них каркасы, пружины, обивочную ткань и механизмы регулировки. Ещё ниже находятся поставщики третьего уровня, которые выпускают простые детали, крепёж, литые и штампованные заготовки, а также материалы вроде специальной стали, пластиков и резины. Чем ниже уровень, тем проще изделие, тем больше конкурентов и тем тоньше маржа.

Эта пирамида важна инвестору по нескольким причинам. Во-первых, она показывает, где в цепочке концентрируется власть. Сборщик обычно сильнее своих поставщиков: он выбирает, у кого покупать, диктует цены и сроки оплаты, а при смене модели может отказаться от услуг целого завода. Во-вторых, она показывает, где возникают узкие места. Если хотя бы один поставщик на любом уровне не может поставить деталь, вся пирамида замирает, и автозавод стоит, хотя у него есть всё остальное.

В мировой отрасли эта пирамида выглядит не совсем так, как в учебнике. Крупнейшие мировые поставщики первого уровня по выручке сопоставимы с автопроизводителями средней руки, работают на десятки марок одновременно и владеют ключевыми технологиями, без которых сборщик не может обойтись. В таких случаях власть в пирамиде распределяется иначе: сборщик зависит от поставщика не меньше, чем поставщик от сборщика. Когда в начале 2020-х годов в мире возник дефицит микросхем, именно производители электроники диктовали, какие автозаводы получат детали, а какие будут стоять.

Елена на выставке рассказывает Марине именно об этом. Её компания делает пластиковые накладки для салона, и у неё два главных покупателя, которые вместе дают почти девять десятых выручки. Каждый год оба покупателя требуют снижения цены, ссылаясь на рост объёмов или на предложения конкурентов. Когда один из автозаводов на два месяца ушёл в простой, компания Елены осталась почти без выручки, хотя сама ни в чём не провинилась. Подробнее об экономике поставщиков мы поговорим в седьмой главе, а сейчас просто запомним, что положение в пирамиде многое говорит о рисках.

Следующий способ разделить отрасль — по характеру производства. Здесь выделяют три очень разных типа. Массовое производство выпускает сотни тысяч одинаковых изделий на конвейере, где каждая операция повторяется каждые несколько минут. Так делают легковые автомобили, шины, аккумуляторы. Главные слова массового производства — масштаб и загрузка: чем больше выпуск, тем ниже себестоимость каждого изделия.

Серийное производство выпускает изделия партиями, от нескольких сотен до нескольких десятков тысяч в год. Так работают производители грузовиков, тракторов, комбайнов, вагонов, дорожной техники. Здесь меньше автоматизации, больше ручного труда и больше вариантов исполнения под требования заказчика. Масштаб по-прежнему важен, но уже не так сильно, как на легковом конвейере, зато гибкость и умение быстро перенастраивать производство значат больше.

Единичное производство создаёт уникальные или почти уникальные изделия по индивидуальному заказу. Так строят суда, энергетические турбины, атомные реакторы, крупные прокатные станы. Каждое изделие — это отдельный проект с собственной сметой, сроками и рисками. Экономика единичного производства ближе к экономике строительной компании, чем к экономике конвейера: важны качество проектирования, управление сроками и умение не потерять деньги на фиксированной цене контракта.

Границы между типами производства в реальности размыты. Современный автозавод умеет выпускать на одном конвейере десятки вариантов одной модели с разными двигателями, цветами и комплектациями, и каждая машина фактически собирается под конкретный заказ. Производитель грузовиков может держать массовую линию для самых популярных тягачей и отдельный участок для мелкосерийных спецшасси. Поэтому, глядя на компанию, полезно спрашивать не только о типе продукции, но и о том, какая доля выпуска приходится на стандартные изделия, а какая на штучные заказы.

От типа производства зависит и то, сколько стоит войти в отрасль новому игроку. Чтобы построить современный легковой завод на сотни тысяч машин, нужны сотни миллиардов рублей и несколько лет, а чтобы заработать на нём, нужна узнаваемая марка и сеть дилеров. Небольшое производство спецтехники можно запустить гораздо дешевле, но и конкурентов там больше. Высокий входной барьер защищает действующих игроков от новичков, однако не защищает от сильных иностранных конкурентов, которые уже прошли этот путь у себя на родине.

Эти три типа производства по-разному реагируют на кризис. Массовое производство страдает от падения спроса быстро и сильно, потому что продажи легковых машин могут обвалиться за несколько месяцев. Серийное производство реагирует с некоторой задержкой, ведь заказы на грузовики и вагоны формируются заранее. Единичное производство живёт в собственном ритме и может годами исполнять старые контракты, даже когда новые заказы прекратились, поэтому его проблемы проявляются с большим опозданием, зато надолго.

Теперь о том, кто покупает продукцию машиностроения. Здесь проходит, пожалуй, самая важная граница на всей карте. По одну сторону находится потребительский спрос, когда покупателем выступает обычный человек, который решает, купить ли ему новую машину. По другую сторону — инвестиционный спрос, когда покупатель является компанией и приобретает технику, чтобы зарабатывать с её помощью. Грузовик, трактор, вагон, станок, турбина покупаются именно так.

Потребительский спрос зависит от доходов людей, их уверенности в будущем, стоимости кредита и даже от моды. Человек может отложить покупку машины на год, если боится потерять работу, или, наоборот, поспешить с ней, если ожидает подорожания. Инвестиционный спрос зависит от прибыльности бизнеса заказчика и от стоимости денег. Перевозчик купит новый тягач, если ставки на перевозку высокие и тягач окупится за разумный срок, а энергетическая компания закажет турбину, если у неё утверждена программа строительства станции.

Между этими двумя полюсами есть третий вид спроса, который в машиностроении играет особую роль, — бюджетный. Это закупки, которые делают государство, регионы, города и государственные компании за счёт бюджетных денег. Так покупают автобусы, трамваи, вагоны метро, машины скорой помощи, коммунальную и дорожную технику. Бюджетный спрос меньше зависит от рыночной конъюнктуры и больше от приоритетов власти, сроков утверждения бюджетов и правил госзакупок, которым мы посвятим отдельный разговор в одиннадцатой главе.

Важно понимать, что инвестиционный спрос обычно колеблется сильнее потребительского. Причина в том, что компании покупают технику не для замены каждой изношенной единицы, а для расширения или обновления парка, и эти решения легко отложить. Если, допустим, транспортная компания обычно обновляет десятую часть парка в год, а в плохой год решает этого не делать, спрос на её тягачи падает до нуля. В хороший год, наоборот, она может обновить сразу пятую часть парка, и спрос удваивается.

Следующая характеристика, которую стоит отметить на карте, — длина цикла от заказа до оплаты. Для легкового автопрома этот цикл короткий: завод собирает машину за несколько дней, отправляет её дилеру и получает деньги в течение нескольких недель, иногда сразу, иногда с отсрочкой. Для грузовиков и сельхозтехники цикл длиннее, потому что заказы формируются заранее, а техника часто продаётся через лизинговые компании. Для вагонов он измеряется месяцами.

Для единичного производства цикл растягивается на годы. Энергетическую турбину проектируют и изготавливают несколько лет, а судно строят ещё дольше. На протяжении всего этого времени завод закупает металл и комплектующие, платит зарплату и несёт расходы, а деньги от заказчика приходят частями в виде авансов и промежуточных платежей. От того, как устроен график этих платежей, зависит, нужен ли заводу большой долг или он может работать на деньгах заказчика.

Длина цикла сильно влияет на то, как выглядит отчётность компании. Автозавод с коротким циклом показывает выручку почти сразу после производства, и его квартальные цифры хорошо отражают текущую ситуацию на рынке. Компания с длинными заказами показывает выручку по мере выполнения работ, и её текущие цифры отражают решения, принятые несколько лет назад. Инвестор, который не понимает этой разницы, легко может принять хороший год исполнения старых контрактов за признак благополучия, хотя новые заказы уже давно иссякли.

Теперь поговорим о собственниках машиностроительных заводов. В российском машиностроении сосуществуют три большие группы владельцев. Первая — государство в лице государственных корпораций, которые объединяют десятки и сотни предприятий в отраслях, связанных с безопасностью страны, авиацией, судостроением, атомной энергетикой и отчасти автопромом. Для таких компаний важны не только прибыль, но и государственные задачи, а дивидендная политика определяется решениями государства, о чём подробно рассказано в книге серии о компаниях с госучастием.

Вторая группа — частные промышленные холдинги. Они владеют заводами по производству грузовиков, вагонов, сельхозтехники, станков, компонентов и многого другого. Частный собственник обычно сильнее сосредоточен на прибыли, быстрее принимает решения и может позволить себе более гибкую стратегию. При этом многие частные холдинги не торгуются на бирже, а если и выходят на неё, то размещают лишь небольшую долю акций.

Третья группа — иностранные компании, которые до 2022 года занимали огромное место в отрасли. Почти все крупные мировые автопроизводители либо имели в России собственные заводы, либо собирали машины на заводах партнёров. Иностранцам принадлежали и многие заводы компонентов, станков, сельхозтехники. После 2022 года большинство западных компаний ушли, и их активы перешли к новым владельцам, о чём мы подробно поговорим в четвёртой главе. На их место частично пришли компании из Китая и других стран, которые работают по иным схемам.

Нередко эти группы переплетаются в капитале одной компании. Наш «Сурмаш» как раз такой пример: контроль у частного холдинга с долей в пятьдесят пять процентов, четверть акций у государственной корпорации, а оставшиеся двадцать процентов обращаются на бирже. Смешанная собственность даёт компании одновременно гибкость частного управления и доступ к государственным заказам, но порождает и вопросы. Чьи интересы окажутся важнее, если частный владелец захочет платить дивиденды, а государственный акционер потребует вложить деньги в новую программу выпуска?

Структура собственности напрямую влияет на то, что инвестор может купить и на каких условиях. Если завод принадлежит государственной корпорации, его акции либо вовсе не торгуются, либо торгуются с крошечной долей в свободном обращении. Если компанией владеет частный холдинг, многое зависит от его отношения к миноритариям. Если в капитале есть иностранный партнёр, к рискам компании добавляются риски этого партнёра и его страны.

Вот мы и подошли к главному практическому вопросу этой главы: какие области на карте вообще доступны частному инвестору. Начнём с хорошей новости: в разных сегментах есть публичные компании, акции которых торгуются на бирже. Это несколько автопроизводителей и производителей грузовиков, отдельные производители компонентов, вагоностроители, производители оборудования и техники. Выбор не очень широкий, но для диверсифицированного портфеля его достаточно.

Плохая новость состоит в том, что многие публичные компании отрасли имеют небольшую долю акций в свободном обращении и низкую ликвидность. Купить их на сумму в несколько сотен тысяч рублей обычно можно без проблем, но крупному инвестору уже сложно, а продать быстро в момент паники бывает непросто даже небольшой пакет. Цена таких акций иногда двигается сильно и без явных причин просто потому, что в стакане мало заявок. Подробно о том, как работать с малоликвидными бумагами, рассказано в книге серии об акциях второго и третьего эшелона.

bannerbanner