Мнимая единица. Книга 6. Чужой мессия

Ветров ненадолго задумался, потом сказал:

– Мы сконцентрируемся на ярком проявлении какого-либо свойства дронов. Около тебя все еще видны отблески их ауры. Будем искать что-то аналогичное!

Друзья уставились друг на друга, широко раскрытыми глазами, но, не потому что мысль Ветрова была удачной, хотя именно такой она и была, а потому что оба вдруг поняли, что не знают, что они делают на Земле! Одна рука Ветрова рефлекторно потянулась к несуществующей бороде, другая задела цилиндрическую оболочку прибора. В его голове прояснилось также вдруг, как и случилось забвение. И будто заразившись от него ясностью мысли, Быстров вспомнил неблещущий комфортом полет к Земле, ролик Красса, и что было в старом дворе под лампой, когда прибор, копию которого сейчас так самозабвенно прижимает к груди Филипп, оказался в руках его матери.

Филипп вернул прибор на стол и кисло улыбнулся:

– Отвык от тяжести Земли, быстро устаю. Давай устроимся в гостинице и отдохнем пару часов.

Они проспали весь остаток дня, ночь и даже прихватили утро. Ветров открыл глаза первым и сразу возвестил, что желает посетить зоопарк. Недовольный детским капризом друга, Быстров заметил из своей спальни, что если лидеру Вестерна хочется размять ноги, то пусть это будет гористая окрестность города, а не посыпанные песочком дорожки вокруг клеток с животными. На что Филипп ответил, что в гористой местности без специального снаряжения разгуливать глупо, а с зоопарком никаких хлопот, тем более что наведываться к зверью в нынешнее время – самое модное увлечение Земли!

– В самом деле? – удивился Быстров.

– Земляне все, как один, теперь помешаны на животных. Так что позавтракаем и в такси.

– Так сразу и в такси? А почему не на рейсовом автобусе? Тут буквально три остановки когда-то было…

Ветров сладко потянулся.

– Я его с вечера заказал. А на предварительный заказ положена сорокапроцентная скидка.

Через полчаса они уже стояли на улице. Ветров был одет франтом (по земной моде) в потертых джинсах и дырявой футболке, а Быстров – в отглаженном синем костюме, ни дать – ни взять – бухгалтер одной из заурядных фирм Земли. Подъехав, такси призывно распахнуло дверцу, и друзья нырнули в его салон. До зоопарка было недалеко, на дорогу со всеми перекрестками ушло минут десять. Они купили билет и начали с вольеры белых медведей. Мишки, как заводные крутились в своей лохани, под аплодисменты плавившейся на утреннем солнце публики. Город не в пример старым временам дышал жаром. Не выдержав солнцепека, Быстров, чтобы переместиться в тень, ретировался к обезьянам, которые лазали по раскидистым деревьям. Без друга глядеть на мишек Ветрову стало скучно, и он пошел вперед по указателям экспозиции. Он затормозил около уссурийских тигров и купил в ларьке мороженое, чтобы хоть как-то охладиться.

Конечно, полосатые кошки были великолепны, но зрителей у их обиталища оказалось странно мало, хотя в зоопарке народу было битком. Ветров был неравнодушен к любым кошкам: и большим, и маленьким. Его приводили в восторг и их ловкость, и необыкновенная грация. И он остался ими полюбоваться. Территория тигриной вольеры была обширнее, чем у медведей. Но один из тигров фланировал как раз неподалеку от того места, где остановился физик. У решетчатой ограды, притаившись под тенью раскидистого дерева, стояла скамейка. Ветров уселся на нее, и, наслаждаясь подтаявшей на солнце сладкой молочной массой, мороженное оказалось неожиданно вкусным, стал наблюдать за тем, как красавец – зверь трется о голый ствол, вкопанный в землю заботливыми руками работников зоопарка.

– Вы приезжий? – услышал он вкрадчивый голос.

На скамью уселся человек со свертком в руках.

Ветров посмотрел на нарушителя его уединения с неудовольствием и уточнил:

– Почему вы так думаете?

– В такую рань в зоопарке толкутся только транзитные пассажиры и туристы. А местные любители животных приходят после обеда. Уж не знаю, кем заведен этот порядок, но он таков!

– Вам об этом гид поведал?

Человек удивился.

– Об этом знает любой землянин: до обеда царят гости городов, после обеда – их хозяева. А вы, – человек хлопнул себя по колену, – верно, из колонии! И как я сразу не догадался?

Ветров взглянул на часы.

– Значит, скоро придется отсюда уйти? Жаль!

Незнакомец согласно кивнул и перевел взгляд на тигра. А Ветров, покончив с мороженным, решил ознакомиться с табличкой, прикрепленной к ограде, где от руки к напечатанной истории животного было приписано: «Тигр не воздержан…» Но конец фразы был затерт. В чем именно он не воздержан, это великолепное животное тут же продемонстрировало. Развернувшись к ограде задом, он дрогнул шкурой, поднял хвост, и с особым тщанием выпятил гениталии. Сообразив, к чему ведут его приготовления, Ветров шарахнулся в сторону. И полосатый нахал оросил великолепной струей кошачьей мочи замешкавшегося на скамье разговорчивого посетителя, будто под хвостом у тигра вместо «мужской гордости» был прилажен брансбойт. Сверток любопытного соседа выбило из рук. Скамейка стала в крапинку, как и седок на ней. Ветров придирчиво оглядел себя. Повезло! Он вышел сухим из… ну, допустим из-под пахучего влажного обстрела.

– Сволочь! – взвизгнул сосед по скамейке. – Специально прицелился, подлюга!

Тигр весело рыкнул и удалился, виляя задом.

А к ним уже спешила толстуха с зеленой повязкой на руке. Ветров приготовился выслушать извинения, но на них обрушилась визгливая брань. Ошеломленный, не понимающий в чем их вина, Ветров отступил на шаг, невольно прислонившись к клетке и ощутил, что в его пальцы ткнулось что-то мокрое шершавое и горячее. Он, как ошпаренный, отскочил от ограды и оглянулся. Супружница тигра, которая была почти в половину меньше самца, смотрела на него и вкусно облизывалась. Видимо распробовала остатки мороженного на его пальцах и ждала от него не менее вкусного подношения.

Вместо того чтобы испугаться, физик расхохотался.

– Господи! Что я здесь делаю? – он досадливо махнул рукой на визгливую бабу и направился к обезьянам искать друга.

Глава шестая

Знакомство с аборигенами планеты

Ветров методично обследовал весь зоопарк. Быстров будто испарился. Стояла жара, и друг вполне мог вернуться в спасительную прохладу их роскошного люкса. Было так неудобно, что туристам не разрешалось звонить, пользуясь сотовыми телефонами. Но сообщение отправлять разрешалось. Только вот Быстров сегодня на сообщения не отвечал. И знаменитому физику ничего не осталось, как отправиться назад в гостиницу, чтобы проверить не там ли находится его друг. Но их номер был пуст. Расспросив администратора, Ветров узнал, что Быстров в гостиницу не возвращался. Не зная, что еще предпринять, совершенно расстроенный, Филипп Андреевич вышел на улицу и огляделся. Не возвращается ли в гостиницу беспечный Валентин Николаевич? Но увы, его лохматой головы нигде не было видно.

Будто вынырнув из неоткуда, к Ветрову бесшумно приблизился длинный нескладный человек.

– Простите…

Ветров поднял на незнакомца глаза.

– Да?

– Не хотите ли… – и незнакомец перешел на свистящий шепот.

Не разобрав его скорого шепотка, Ветров, зная, что так могут предлагаться исключительно запрещенные вещи, ядовито осведомился:

– А в полицию не хотите, любезнейший?

– Вряд ли вам захочется связываться с нашей полицией! – достаточно громко, не стесняясь, ответил ему незнакомец. – А уж ваш друг точно в этом не заинтересован! – и он многозначительно поглядел на Ветрова.

– Вы что-то знаете о моем друге? – насторожился Ветров, и постарался, хоть и запоздало, внешне не выдать своего беспокойства.

Незнакомец расплылся в довольной улыбке, волнение возможно будущего клиента он успел уловить. Но отвечать на вопрос не стал, ибо цели своей достиг: у туриста создалось впечатление, что информацией о его друге он обладает. Монотонным голосом незнакомец перешел к рекламе об услугах по продлению жизни по расценкам более низким в сравнении с официальной процедурой.

Ветров выслушал его, молча, и только потом уточнил:

– Вы сказали, что не даете гарантий. И мой друг согласился на ваши условия?

Незнакомец осклабился и неопределенно ответил:

– Мы – серьезная организация. На нас никто никогда не жаловался! А работаем мы давно, начинали, так сказать, стоя у самых истоков.

– С небес не жалуются, насколько я знаю, – заметил Ветров.

– Ну, зачем так мрачно? – снова осклабился незнакомец. – Вы подумайте, а я позвоню вам в номер часа через три, чтобы узнать о вашем решении.

Ветрову хотелось послать долговязого наглеца к черту, но он согласно кивнул. Мошенник мог оказаться той самой ниточкой, которая могла связать его с пропавшим средь бела дня Быстровым. Пока он об этом думал, от незнакомца и след простыл. Так что расспросить о друге Ветров не успел.

Сегодня он соображал на удивление медленно.

На другой стороне дороги стояла молоденькая девушка. Склонив голову набок, она внимательно за ним наблюдала. Как только Ветров обратил на нее внимание, девушка подала ему знак рукой, предлагая подойти. Уже ничему не удивляясь, колонист Ветров пересек улицу, чтобы поговорить с аборигенкой планеты, тем более что она была весьма симпатичной и манерами напоминала его жену. Но в отличие от его Марии одета девушка была вызывающе: в обтягивающую кофточку с откровенным вырезом и в лосины.

Ветрову пришлось сделать над собой усилие, чтобы не соскользнуть взглядом в ее декольте.

– Я вас слушаю! – сказал он.

Девушка обнажила в улыбке ровные зубы.

– Я – гид. У меня хорошее образование, я – сертифицированный специалист. И если вы меня наймете, то останетесь довольны!

– А в какой области вы – специалист? – уже улыбаясь, спросил гость Земли.

– Моя область – история, – ответила девушка.

– Специализация в школе или что-то более солидное? – уточнил физик.

– Я окончила университет! – гордо сказала девушка.

Взгляд Ветрова потеплел. Ему нравилось, когда люди учатся.

– Сколько же вам лет, очаровательный гид?

– Двадцать пять.

– А выглядите совсем девчонкой! Значит продление осуществлено?

Девушка кивнула.

– А как же иначе?

– Я могу потратить на экскурсию только пару часов… – не зная на что решиться, ответил Ветров. – Видите ли, я жду звонка и располагаю ограниченным временем.

– Тогда рекомендую вам зоопарк, я – местная, со мной можно, – девушка явно не собиралась сдаваться.

– Я не понял, что вы предлагаете: изучить экспозицию зоопарка или изучить его историю? – рассмеявшись, уточнил Филипп Андреевич. – Прошу прощения, но думаю, что после истории с вашим тигром история зоопарка будет выглядеть бледно!

Девушка прыснула. Ветров кивнул.

– Вы правильно меня поняли.

– Ну, если вы в зоопарке уже побывали, тогда быть может в арт галерею? У нас их пять. Выбирайте любую!

– А как на счет Исторического Музея?

– Вас интересует плесень веков? Вы – редкий клиент! – удивленно выдохнула девушка.

– А я пока еще вас не нанял. Вы торопитесь, называя меня клиентом! – возразил ей Ветров и покрутил головой в надежде увидеть возвращающегося Быстрова, но увы, на улице его не было. – А почему бы вам не учить в школе детей? – полюбопытствовал он. – Это одна из самых гуманных и нужных профессий!

– Платят мало, – ожидаемо ответила девушка. – Хорошее место найти непросто. А для продления нужны деньги. Вот и приходится браться за все, что подворачивается под руку…

Во взгляде Ветрова мелькнула тоска, которую он торопливо спрятал за вежливой улыбкой.

– Вся жизнь посвящена продлению жизни! – тихо проговорил он.

– А вам-то сколько лет? – нервно уточнила девушка, делая особое ударение на слово «вам».

– Вы имеете в виду мой биологический возраст?

– Нет, я спрашиваю о дате вашего рождения.

– Еще четверть века и мне будет четыреста. Где-то так. Точных подсчетов я давно не веду. Запутался.

У девушки вырвалось невольное восклицание.

– О! Вы из самых первых? А правду говорят, что первопроходцам было больно?

– Скорее скучно! – разочаровал ее Ветров.

– А сейчас это похоже на благостный сон! – выдохнула девушка.

Ветров задумчиво пожал плечами, снова огляделся и мягко сказал:

– Мне буквально пару минут назад предлагали произвести очередное «продление» подпольным путем. Цена соблазняет!

– Не сове-етую! – протянула девушка. – Подпольщики используют старые установки. Мало ли что случится во время процедуры?

Взгляд Ветрова все-таки нырнул в глубину ее многообещающего выреза.

«Ах, я – старый развратник!»

– Пожалуй, я вас найму! – сказал он вслух. – Итак? С чего предлагаете начать?

Девушка просияла и сразу продемонстрировала земную деловую хватку.

– С обсуждения вознаграждения! – и она объявила цену, совсем необременительную для его кошелька.

Ветров, естественно, согласился.

И девушка сразу перешла к делу:

– Предлагаю в наш космический век начать с недавно открытого Музея Космоса, потом планетарий, далее Музей Ветрова…

Ветров перебил ее:

– А как насчет плесени веков? Я не прощу себе, если не воспользуюсь услугами сертифицированного специалиста, согласно его профилю!

Сначала в глазах девушки мелькнуло раздражение, потом скука.

– Ну, если вы так серьезно относитесь к земной истории, начнем с Исторического Музея, – буркнула она и тут же спохватилась. – Такси за ваш счет!

– Кто бы сомневался…

Ветрова забавляло, что эта предприимчивая особа смотрит на него, как на отсталого провинциала, гордясь своим превосходством, так называемой, столичной штучки.

Он галантно согнул руку в локте, предлагая девушке на него опереться.

Она благосклонно улыбнулась, оперлась на его руку, и они зашагали к стоянке такси у гостиницы.

Глава седьмая

Исторический музей

Это была вторая половина дня. В этот час Ветров оказался единственным посетителем музея, если не считать очаровательного гида, назвавшего выбранную ею область науки плесенью. В первой зале экспонировалась одежда разных эпох, видимо наиболее посещаемая из трех, здесь даже были поставлены для посетителей скамьи для отдыха; вторая – белела костями животных; и только третья оказалась посвященной истории человечества. Однако осмотрев экспозицию, Ветров не нашел материалов, касающихся его времени, и он попросил бредущую за ним со скучающим видом девушку познакомить его с летописями трех-четырех вековой давности.

– А почему вас интересует именно это время? – уточнила девушка, правда без любопытства, а скорее просто, чтобы поддержать разговор.

Ветров внимательно осмотрел свою спутницу, пытаясь найти в ней хоть какое-то живое чувство.

– Что странного в том, что я интересуюсь временами моей молодости? По-моему, это логично! – Филипп для правдоподобия придал себе задумчивый вид. – Поэтому я хочу начать, ну, скажем… – и он назвал дату, когда, согласно данным Красса, Эльбрус сошел с ума.

Воспользовавшись старинным терминалом исторического зала, «образованный» на современный лад гид направила запрос в архив музея. Машина приступила к поискам данных и… зависла. Девушка беспомощно оглянулась, в данной ситуации клиент имел право отказаться платить ей за услугу. Сжалившись, Филипп выдал девушке треть гонорара, избавив этим ее от мук неизвестности, и решительно отодвинул в сторону. На реанимацию машины у него ушло с четверть часа. И как только компьютер взбодрился, Ветров повторил запрос.

– Как вас зовут, юный гид? – не оборачиваясь, полюбопытствовал он.

– Мери.

– Маша, значит! – произнес он на свой лад, невольно оглянувшись, его голос прозвучал неожиданно ласково.

Девушка смутилась, ее розовые нежные щечки порозовели еще больше.

Смущение Мери тронуло Ветрова, и он сказал:

– У вас красивое имя, Мери! А теперь попробуйте еще раз ввести свой код гида.

На этот раз машина с задачей справилась, выдав обширный перечень материалов.

Ветров поудобнее устроился в кресле, готовясь к серьезной работе, и, улыбнувшись, попросил:

– Я не против выпить чашечку кофе!

Мери чуть ли не вприпрыжку побежала в буфетную. Сначала наскоро перекусила сама, потому что была голодна, потом попросила для посетителя чашечку ретро-кофе, и, немного поразмыслив, добавила пирожки с лесными ягодами, которые, как говорилось в меню, были популярны как раз в то время, каким интересовался клиент. Она появилась в зале, неся перед собой поднос с угощением.

– Ваш кофе, мой дорогой друг! – громко сказала Мери и снова покраснела, потому что помимо ее воли прозвучало это слишком кокетливо.

Ветров взглянул на нее с плохо скрываемым раздражением. Он не любил, когда его отрывают от дела.

Мери не поняла, в чем она провинилась, ведь клиент сам попросил принести ему кофе.

– Простите, что отвлекаю… – на всякий случай проговорила она и испуганно захлопала ресницами.

– Что вы, Машенька! Вы – мой перст судьбы! – сказал Ветров, смягчаясь и невольно любуясь ярким девичьим румянцем. – Я уже нашел кое-что интересное. И очень этому рад!

– Это у вас профессиональный интерес? В какой области вы специалист? – отважилась уточнить девушка, ставя на стол перед Ветровым поднос.

– Я – турист.

Мери растерялась, клиент все время от нее ускользал.

– Я имела в виду ваше базовое образование. Вы производите впечатление весьма образованного человека!

– Я – физик, – с набитым ртом ответил Ветров.

– Тогда почему двадцать первый век и история?

Действительно, для аборигенки, целиком устремленной в будущее, его поиск может показаться находящимся за пределами логики. И Ветров решил сослаться на интерес к временам своей молодости.

– В этом нет ничего странного, Мери. Мне, как физику, хочется изучить добротный материал о первых «космонавтах-нулевиках». Я защитил диссертацию как раз в то время, когда человечество совершило свой первый полет в глубокий космос, прыгнув к Центру Галактики. Считайте, что я прислушался к вашему совету и готовлюсь к посещению Музея Космонавтики…

– И еще рекомендую побывать в квартире Ветрова! – подхватила Мери.

Ветров улыбнулся, доел пирог и сказал:

– Квартира, в которой организован музей Филиппа Ветрова, не принадлежала ему. В ней жила его мать – Вера Ветрова. А сам Филипп Андреевич жил в Москве, где и купил квартиру буквально перед защитой своей диссертации.

– В стандартных маршрутах, нет ни слова о московской квартире Ветрова. Насколько достоверна ваша информация?

– Документальных доказательств у меня нет. Вам придется поверить мне на слово! Или не верьте, это ваше дело… – Ветров взглянул на девушку и по-отечески пожурил: – Маша, вы тратите жизнь на пустяки. У вас есть пусть не глубокие, и все же вполне приличные для ваших современников знания в области истории. Так неужели на Земле не найдется более солидного дела, чем носить кофе провинциалам?

Девушка рассмеялась.

– Вы рассуждаете, как мой отец! И честно говоря, назвать вас провинциалом теперь у меня язык не повернется!

– Ему нельзя отказать в здравомыслии! – улыбнулся Ветров и уточнил: – Не вашему языку, а отцу!

Девушка, по-бабьи подперев щеку, вздохнула.

– Здравомыслие у отца? Что вы! Он гол, как сокол! С трудом наскреб денег на половину моего второго «продления», а другую предоставил зарабатывать самой.

– Но ведь на собственное продление у него нашлись деньги? – уточнил Филипп.

– Он так беден, что решил остаться натуралом. Но не хочет, чтобы я повторила его судьбу. На Земле натуралам жить непросто.

– И вы заберете у отца его последние деньги? – поднял брови Ветров.

Девушка посмотрела на него с вызовом.

– Почему, нет? Ему все равно не продлить до шестисот. Все на что он может рассчитывать – двести пятьдесят – триста лет.

– Но и это нимало! – возмутился Ветров. – Неужто вам не жаль его?

Мери равнодушно пожала плечами. Ветрову ее реакция, естественно, не понравилась, он спросил:

– Сколько вашему отцу осталось?

– Не знаю. Он отказывается проверяться, – девушка наморщила лоб. – Средний срок жизни натуралов семьдесят – восемьдесят лет, бывает и больше при наличии хорошей генетики. И последние двадцать лет они выглядят очень дряхлыми. Сейчас отцу около шестидесяти, но на вид он крепок, значит может рассчитывать еще, как минимум, на двадцать лет! – она многозначительно помолчала. – А я, набрав максимальный цикл, сразу подыщу себе более достойное занятие. И за оставшееся сто пятьдесят – двести лет успею сделать что-нибудь стоящее.

Ветрову был явлен гротескный эгоизм молодости, гипертрофированное равнодушие и даже в каком-то смысле жестокость.

– Милая барышня, вот ваши деньги! Считайте, что вы их уже отработали. А на счет того, чтобы сделать когда-нибудь потом что-то стоящее, не обольщайтесь. Прособиравшись всю жизнь, вы так ничего и не сделаете, потому что за четыре века втянетесь в это состояние.

– В какое состояние? – не поняла Мери.

– Состояние предвкушения, что настанет момент и вы, наконец, соберетесь сделать что-то из рук вон талантливое. Но много ли найдется примеров среди известных людей, которые сделали некий прорыв в старости? Поройтесь в памяти. Вы же историк!

Девушка, пожав плечами, равнодушно заметила:

– Я не интересуюсь статистикой.

Ветров покачал головой.

– Вы – типичный представитель современной Земли! Ваш удел – всю жизнь прособираться сделать что-то стоящее. Но не сейчас, а как-нибудь потом… Это социальная болезнь Земли! – проворчал он.

– Вы преувеличиваете! – возразила девушка и вдруг посмотрела на него с таким отчаянным отчаянием, будто прямо сейчас неожиданно для себя пронзительно ощутила, что гость Земли прав.

Но так ли это на самом деле?

Ветров взглянул на часы. Оказалось, что ему пора возвращаться в гостиницу. Он ввел дополнительный пароль на найденные материалы и перевел старый компьютер, служивший в музее еще одним экспонатом, в режим ожидания.

Потом посмотрел на девушку и сказал:

– Я вернусь через три часа. Как вы поняли я могу обойтись и без вашей помощи. Но если хотите, можете меня дождаться или подойти к этому времени! Но это не обязательно, с вами я уже расплатился.

От радости Мери чуть не подпрыгнула.

– Я дождусь! – энергично закивала она.

– На чаевые не рассчитывайте! – остудил ее Филипп. – Впредь я намерен на землянах экономить. Вкладываться в вас нет смысла и даже в чем-то преступно!

Улыбка девушки поблекла: вот уж действительно странный клиент! И все же она повторила:

– Я дождусь.

Что-то в этом человеке было… и ей не хотелось так просто с ним расстаться, не договорив.

Глава восьмая

Снимки Эльбруса

– Вы решились? – без всяких вступлений уточнил уже знакомый ему голос.

– Чтобы решиться, мне нужна информация! – ответил Ветров. – Давайте встретимся прямо сейчас у входа в гостиницу.

– Охотно!

Ветров встал, собираясь выйти из номера, но в этот момент в дверь постучали.

– Кого еще там принесло? – проворчал он, но пригласил: – Войдите!

Вошла горничная и спросила:

– Надо ли подать обед в номер?

– Пожалуй… – согласился Ветров.

– Когда?

Прикинув в уме, сколько может уйти на разговор с ушлым подпольщиком, Ветров сказал:

– Через полчаса.

– А может не стоит тянуть? – послышалось из коридора.

В проеме двери возник тот самый человек, с которым Ветров разговаривал в первой половине дня у гостиницы.

– Подайте обед прямо сейчас! – и он, выразительно двигая бровями, посмотрел на горничную.

Горничная вопросительно взглянула на Ветрова. Тот медленно кивнул, и она упорхнула, задев гостя тугим бедром.

Ветров неприязненно наблюдал за тем, как подпольщик устраивается на его диване. Хозяина номера распирало от желания выставить наглеца вон. Но, к сожалению, позволить себе этого он не мог. Потому что продавец-проныра мог обладать информацией о Быстрове. Внешность мужчины оказалась даже приятной, чего Ветров не заметил, когда говорил с ним на улице. Одет мужчина был со вкусом: в клетчатый костюм и светлую бежевую рубашку, поверх которой был повязан средних размеров галстук.

Филипп Андреевич сел в кресло напротив гостя и приготовился выслушать очередную порцию ненужной ему информации.

– У меня тут все схвачено, – заметил гость. – Не думайте, что я – нахлебник. Обед будет за счет заведения. А разговор я блокирую! – и он, вынув из кармана маленький блестящий шарик, подключил его к сети, а потом неожиданно спросил: – И как вам «Исторический»?

Ветров нахмурился.

– Я не следил за вами! – эксцентричный гость замахал на него руками. – Просто для обычного туриста вы – слишком осведомленный человек, и ваш гид рекомендовала вас для проверки.