Разлом: миражи из бездны

– Как и ожидалось: Толстые пористые стенки,как у фаянсовой посуды из дешевой лавки. Краска отслоилась вместе с глазурьюцелым пластом. Подделка, причем отвратительного качества.

– Эй! – Спохватилась Сибил, заметив, какпронырливый торгаш решил, под шумок, ретироваться.

– Взять его! – Махнул двумя пальцами Реншусвоим солдатам и коротко поклонился шокированной женщине. – А вас, прошу, забудьте то, что сейчасслышали и видели. Во имя Богов.

***

Обманщик убегал довольно резво. Глядя наего болезненную худощавость, нельзя было бы помыслить, что мужичок сможетразвить такую скорость. Он бежал от стражников не как напуганный заяц, а какпронырливая ящерица, уверенная в своей ловкости.

– Вот же зараза! – Резко выдохнула сквозьзубы Мэдисон и выхватила из кулона осколок, собираясь его активировать.

– Ты уверена? Мы почти догнали его. –Прерывисто пробормотал Аликс в попытке восстановить сбившееся дыхание.

– Все мы почти выдохлись, а этому демонюгехоть бы хны! Так, будем хотя бы на равных.

Яркая вспышка. Вены девушки блеснулиизнутри салатовым светом, отразившимся в ее глазах. Изумленно обернувшись,жулик стиснул зубы и помчался пуще прежнего.

– Элементалисты значит. – Прошипел он. –Хотя, чему я удивляюсь, только эти могли вынюхать мой след.

Аликс, Сибил и Реншу остались далекопозади. Стража из последних сил боролась с тяжелыми латами, но их скоростьочевидно, была недостаточной, для такого рода погонь.

Мимо мелькали силуэты людей и магазинчики.Со временем они поредели, а затем вовсе исчезли. Погоня вырвалась на открытоепространство – широкое поле с россыпью сиреневой космеи по всему периметру.Небо заметно помрачнело. Над головами собирались густые тучи, готовые вот–вотрасплакаться холодными слезами. Мэд, молниеносными энерго–рывками, уже почтинастигла демона. Впереди показалась невысокая, но достаточно раскидистая скала,с водопадом и озерцом у подножия. Цианового цвета вода, казалось, светиласьизнутри. Демона воротило от нее как от чистого света, но элементалистка, словнопастух скотину, гнала его прямиком туда.

Оказавшаяся в ловушке у каменной стены,нечисть озлобленно скалила зубы, глядя на нависающую над собой Мэдисон. Позади,тяжело дыша, приближались остальные. Мягко отодвинув девушку, Гармониарх наклонилсяк зажатому в угол беглецу.

– Ваша светлость…– начал торгаш,расплываясь в лицемерной улыбке. – К чему весь этот сыр–бор? Я возмещу ущерб!Все возмещу, да хоть с процентами! Амарисом, что–ли, надо? У меня есть – целая кубышка!

Реншу не шелохнулся, но сощурился. Не отискушения, а от брезгливого понимания, как все устроено в голове этого глубоконесчастного демона.

– С тебя достаточно.

– Сыр–бор значит. – Возмущенно пригрозилауказательным пальцем Мэд. – Первый ведь убегать начал! Теперь конечно, только иостается, что откупаться.

– Ну и что тебе дадут за мою поимку? Поплечику похлопают? – Осознав свою безысходность, торгаш решил поиздеваться надМэдисон.

– Денег и славы у меня предостаточно, нечисть.Я, как будущий Гармониарх, жажду благополучия для своего народа. А для него,мне приходится защищать этот мир от таких тварей как ты. – Парироваланаследница.

Демон заметно напрягся, узнав, кто передним. Его лицо исказила ярость, детская и беспомощная.

– И что теперь с ним делать? Давайтеузнаем у него, где нам найти Хаоса? – Аликс дотронулся до рукава Реншу.

– О Боги! Ты такой наивный! – Раздраженнопокосилась на парня Мэдисон.

– К сожалению, я тоже не думаю, что он намхоть что–нибудь расскажет. Демоны преданы своему создателю. Насколько мнеизвестно. – Сибил оказалась совсем близко к напарнику.

Словно пронзенный током, Аликс пошатнулсяи, кивая, отошел чуть дальше.

– Так и есть. Я пробовал, но все тщетно. –Снимая с запястья браслет, устало подтвердил Гармониарх. – Этот, на удивление, разговорчивыйпопался. Предыдущие, рот открывали с энтузиазмом дохлой рыбы. Кто–то вовсе,сразу лез в драку. Там уж и исход лишь один.

Пока Реншу говорил, демон с ужасомрассматривал каменное украшение. По необъяснимой причине, оно показалось ему доболи знакомым. Все его нутро кричало – это конец! Но снова бежать было быбессмысленно, да и в общем–то – невозможно. Черный флюорит Сибил, в такойнепосредственной близости к нечисти, вел себя очень активно. Девушка непереставала ощущать вибрацию на своем бедре. Казалось, артефакт вот–вотвырвется из украшения и сам набросится на исчадье.

– Внимательно смотрите. Когда–нибудь, вампредстоит делать это самостоятельно. – Жестом, Реншу подозвал ребят ближе.

Тело твари неистово задергалось ипопятилось назад, упираясь спиной в скалу. Демон был не в силах отвести взглядот флюорита. Стражники оперативно зафиксировали его, схватив за руки и за ноги.

– Убери от меня эту штуку! –Нечеловеческим голосом завопила нечисть.

По мере приближения ко лбу твари, флюоритпульсировал и мерцал все сильнее и ярче. Обвес на поясе Сибил вел себя похожимобразом.

Стоило самому крупному камню с браслетаГармониарха прикоснуться к его коже, демон истошно завыл, извиваясь в крепкихруках стражи. В ушах раздался оглушительный звон. По шее и вискам его,расползлись черные вены, в глазах полопались сосуды, а из носа потекла густая темно–лиловаякровь. На лбу, в месте где соприкоснулся с кожей флюорит, начал сочиться едкийдым.

– Да простят мою душу Боги, за то, что дланимои творят насилие. – Онемевшая рука Реншу тряслась, а по лицу стекал пот. Губысосредоточенно шептали молитву. – Дайте сгинуть злу, но не ожесточите сердцемое. Я возвращаю в небытие, вышедшее из него. Да простит меня эта тварь,некогда божья, что причиняю ей боль, ибо душа ее отныне заблудшая и жаждетспасения.

В этой тяжкой необходимости, совершенно небыло триумфа. То жестокое действие приносило боль обеим сторонам. Молитва –единственное, что не давало потерять в этом акте себя. Гармониарх в ней просилпрощения не за убийство врага, а за причинение страданий существу, пускай инечестивому.

Тело твари начало терять прежний вид.Потемневшая кожа трескалась и осыпалась, как старая штукатурка со стен. Струпьялетели на землю, обнажая под собой плавящуюся плоть. Глаза потухли и превратившисьв черные дыры на его лице. Сибил безучастно глядела сквозь мученика, в то времякак ее напарники, предпочли отвернуться.

– Боль…но...! – Что–то, не то шипело, нето булькало, в тлеющем горле существа вместо слов.

С последним хриплым выдохом, тело обмяклои рассыпалось на знакомые клочья тьмы. В сражении с морской тварью на пляже,наследники уже видели такую смерть существа Бездны. На траве и камнях осталосьнемного пепла.

Гармониарх обессиленно уронил руки.

– Когда–то они были людьми… Моимиземляками. Тяжело это все, ребята. Каждый раз, когда приходиться проводитьэкзорцизм, думаю: а вдруг и моя Зонг стала такой? Никто от этой напасти незастрахован. Способа излечить обращенного нет. По крайней мере, пока что. Но иоставить все как есть – тоже нельзя.

– Не вы убили всех тех, кого считалибывшими людьми. Их смерть наступила еще при обращении. Их истинный убийца –Хаос. – Сибил положила ладонь на плечо Реншу. – Мы остановим его. Во что бы тони стало. Я лично, дала себе эту клятву.

***

Послепозднего ужина, наследники вышли во внутренний дворик. На красной скамейке,длинной во всю стену, сидела мать Дэшэна. Она занималась привычным, для своегосвободного времени по вечерам, делом – шитьем. Это вошло в некую традицию.Ребятам нравилось слушать ее рассказы о молодости, Регендоре в прошлом и оправителях, которых старушка застала.

ГоспожаЛю, ловко орудовала иголкой, вышивая традиционные узоры на белом ифу (костюмдля занятий боевыми искусствами, а также оздоровительными видами гимнастики,которые развивались на их основе). На рукавах расцветали красные контуры цветовсливы, среди которых пробирались молодые тигры. По словам старушки, этиорнаменты символизировали физическую силу, стойкость и честь, а красный цветвышивки, напоминающий кровь – являлся отвлекающим маневром для врага. Издалека,казалось, что соперник уже ранен и, следовательно, ослаблен. Враг терялбдительность, что было на руку.

СливуРегендорцы особенно любили. Что цветы, что плоды. Все имело свой смысл. Древние философы говорили о сливе как о носителе четырёх добродетелей:бутон – начало, цветение – процветание, плод – успех, зрелость – постоянство.Безусловно, так можно сказать про любое растение, приносящее плоды. Однако именнослива стала символом региона.

– Однажды и я с мужем была там. Излюбопытства, ну и благодаря Донгэю. До сих пор ума не приложу, как ему удалосьпровести нас на континент. Хотя… Тогда и времена другие были. Это сейчас вон,какая страсть творится.

– Вы бывали на Валдоре? – С нескрываемымудивлением переспросила женщину Мэдисон. – Расскажите!

– Да что про эту дыру рассказывать–то... –Вздохнула Лю. – Боги оставили это место:

Первое,что в глаза бросится, когда подплывать ближе будете: вода. Матовая. Мертвая.Волны от корабля лишь лениво расползаются. А так, ежели не тревожить ее, лежитсебе попросту, не блестит, не играет. Солнце на глади не отражается – будто инебо над ней чужое. А снег – такой же. Такой же мертвый. И всё это – в тумане.Не в том, что к утру рассеивается, а в вечном, густом, как похлебка. Не жизньтам, а сплошная пелена. Дышать – та ещё пытка. Воздух тяжкий, аж на зубахскрипит – весь в этой сволочи пепельной. Старик Донгэй говорил, раньше – легчебыло. А нынче, рассказывал, что еще гуще стало. Прямо–таки угореть можно. Авонь–то какая стоит... Не то тухлятиной, не то серой, не то еще какой мерзостьюпасёт. Это от вулкана их – ароматы невесть чего. Не запахи, а проклятия наноздри. А твари... Ох, детки, твари там такие водятся, что вспоминать – толькосон отбивать на месяц. Не звери, а уродья, из самого дна бездны вылезшие. Дажестарый Донгэй, видавший разное, крестился, когда про них заговаривал. Забытьбы... Забыть бы как страшный сон, эту Валдору проклятую. Не земля, а гниющаярана на боку Радикса. И лучше бы вашей дороги туда не было. Очень я волнуюсь завас, ребятки. Жаль, что деваться вам некуда.

– Спасибо за честность. Мы должны знать,что нас ждет. Сюрпризы тут неуместны. Это суровая реальность. – Покачал головойАликс.

– Ну и жуть… а может попросим у Реншупарочку солдат для нашей охраны? – Мэд еще сильнее вжалась в бок Сибил, будтоища там защиту.

Сибилнепоколебимо, сидела, сложа руки. Она уже не впервые позволяла Мэдисонпроявлять тактильность по отношению к себе. Девушка не могла объяснить почемутак и это сильно удивляло ее.

– Не думаю, что это возможно. – Понимающевздохнула Сиб. – Не подготовленных к таким условиям людей, не могут отправить снами в качестве телохранителей – это безответственно. Им самим охрана нужна. Даи дежурный на маяке говорил, что на корабле не так уж и много места. Поместимсяли мы вообще.

– Насколько мне известно, раньше было так:прямо в порту Безмолвия нас встречал Бернард. Это смотритель маяка. Вслед затем, нам приставляли сопровождающих солдат, чтобы беспрепятственно дойти докрепости. – Старушка поспешила успокоитьребят. – Надеюсь нынче у них порядки не изменились. Приезжим нельзяпередвигаться по региону самостоятельно.

– Мы разберемся. Главное наконец –добраться туда. – Аликс не спеша поднялся с пола, на котором сидел в позе«лотоса» и поклонился старушке. – Благодарим вас за ценную информацию! Нонесмотря на не столь поздний час, я бы хотел отдохнуть до утра. Сегодняшняяночь выдалась неприятной.

Пожелав друг другу доброй ночи, всеразбрелись по своим делам. Мэдисон давно хотела поговорить с напарницей с глазуна глаз, поэтому очень обрадовалась такому шансу.

– Как ты себя чувствуешь? – Неловко началаМэд, стараясь идти с одной скоростью с Сибил.

– Странный вопрос, напарница. Мы двадцатьчетыре часа в сутки вместе. Полагаю, ты хотела спросить, что–то болееинтересующее тебя?

Закат. Оранжевый свет, уходящего загоризонт солнца, мягко лежал на лицах обеих девушек. Они неторопливо шли, попрокатанной колесами телег, дорожке мимо полей, засаженных рисом. Впередивозвышался знакомый горный хребет, вершиной утопающий в кремовых облаках.

– На самом деле, ты права. Меня давнобеспокоит твое состояние. Еще со случая в пустыне. Временами, мне кажется, чтоты выглядишь потерянной. А некоторые темы будто заставляют тебя вспоминать очем–то страшном… Это так?

Сибил отвернулась, делая вид, что еевнимание привлекло что–то вдалеке. Ей не хотелось смотреть в зеленые глаза, чтотак неожиданно впились в ее душу. Мэдисон, наверняка, была бы хорошимслушателем и люди любили ей открываться, но для Сибил это было пыткой. Онаразрывалась между желанием поговорить обо всем, что скопилось внутри и боязньюпоказаться уязвимой.

– Я сделала кое–что ужасное. – Неожиданнодля себя выдала Сибил. – Не могу простить себя за это и поэтому, в знак своегонаказания, решила, что недостойна любви. Ни любви родителей, ни друзей.

– Оу…Если не хочешь говорить об этом, я…–Мэдисон не успела договорить.

– Но к тебе, меня почему–то тянет,Мэдисон. – Слова опережали мысли и Сибил никак не могла это остановить. – Тыменя раздражаешь и притягиваешь одновременно. Мне чуждо это ощущение.

– Я с первого дня удивляюсь: как мы стобой поладили? Мы очень разные. Это поразительно. Но все же, я хочу, чтобы тызнала и подумала вот о чем. – Мэд вдруг взяла подругу за предплечье иостановилась.

По–прежнему не оборачиваясь, Сибил послушновстала рядом, готовясь слушать.

–Ты погрязла в чувстве вины. Это нормально, но все же: ошибки простительны, еслиу тебя хватает смелости признать их. Они не делают тебя недостойной любви,напротив, ты еще больше нуждаешься в ней.

–Уже слишком поздно. Я признала свою ошибку, но это ничем не поможет. Человека,у которого мне следует просить прощения – больше нет.

– Слушай, – тихо начала Мэд, заставляяСибил встретиться с ее взглядом. – Я не знаю, что ты сделала и насколько тамвсе плохо. И я не требую, чтобы ты мне все рассказала. Но я вижу, как этопожирает тебя изнутри. Разве тот, кого больше нет, разве он хотел бы видетьтебя такой? Вечной узницей собственного наказания?

– Хватит, прекрати! – Ее голос сорвался,громче, чем она планировала. – Прекрати говорить эти правильные, добрые слова.Ты не понимаешь! Я не заслуживаю, чтобы стало легче. Не заслуживаю твоей...заботы. Я справлюсь. Своими методами. Пускай я проживу с этим всю жизнь. Тотдень стал мне уроком: эмоции – это то, что делает нас слабыми, уязвимыми.

– Эмоции, как не крути, делают нас живыми.

– А может, я не хочу быть живой. Не хочучувствовать. – Она выдернула руку из легкой хватки, но не сделала шага вперед,будто ожидая последнего слова Мэдисон.

– Тогда, могу сказать лишь одно. Пытатьсяпомочь тому, кто сам этого не желает – все равно, что плевать против ветра.Штормового ветра. – Мэдисон опустила руки и повернулась обратно к усадьбе. –Уверена, Боги не оставят тебя сгорать от собственного наказания. Они дадут тебешанс все исправить или хотя бы извиниться. Пошли обратно. Нам нужно хорошовысыпаться.

Горячие слезы закапали на остывающуюземлю. Сибил так и осталась неподвижно стоять. Плечи подрагивали от редкихвсхлипов, а кулаки сжимались до белых костяшек, оставляя на ладонях фиолетовыеполумесяцы. Мэдисон уходила все дальше и дальше, но девушка так и не решаласьпойти следом.

***

Следующим утром Дэшэн и Мэд остались вдоме одни. Аликс с самого раннего утра отправился вместе со стариками на ферму,а Сибил в одиночку пошла в порт. Она отказалась от предложения ее подвезти, отговариваясьжеланием прогуляться в тишине долин.

– Что будешь делать сегодня? – Мэдисонскучающе рисовала пальцем треугольники на столешнице.

– Хотел потренироваться. Матушка как развчера зашила мой ифу. Даже узоры добавила, грешно не выгулять. – Воодушевленноотозвался Шэн расставляя посуду на в кухонных шкафчиках.

– Ты тренируешься? – Заинтересованнообернулась Мэд. – К чему готовишься? Ты же простой торговец.

– Я всегда мечтал стать приближенным солдатомГармониарха. Воином. Моя старшая сестра поддерживала меня в этом. По молодостиее обучил отец, а теперь и она меня.

– У тебя сестра есть? А чего с вами неживет?

– Она уехала в Синергиум несколько летназад. Посвятила себя ботанике. С нами связь почти не поддерживает. – Пареньстал говорить коротко и менее активно. – Ты мне ее напоминаешь. По характеру.

– Тогда, думаю, она крутая! – УлыбнуласьМэд и возникла рядом. – Если хочешь, когда буду в Синергиуме, найду ее инапомню о вашем существовании.

– Да не стоит. Не думаю, что она вернется.Последнее время у нее были напряженные отношения с родителями. Особенно сматушкой. Та не хотела, чтобы наша Лю Фенг уезжала. Ферма ведь передается понаследству из поколения в поколение. Но сестра не захотела тут оставаться. Я еене осуждаю.

–Все же, я попытаюсь. – Выдержав паузу, девушка аккуратно спросила, – а можно, япотренируюсь вместе с тобой? Мне все равно сегодня нечего делать.

Парень горящими глазами глянул на Мэд изакивал.

– Ну конечно! Одевайся поудобнее и выходина луг за домом. Я буду ждать тебя там.

Луг за домом оказался аккуратным кругомухоженной травы, плавно перетекавшим в террасированные чайные склоны. Утреннийвоздух был влажным и густым, наполненным запахом сырой земли, чайных листьев идыма. Где–то внизу, в долине, серебристой змейкой вилась речка.

Дэшэн уже ждал девушку, стоя босиком натраве. Он выглядел сосредоточенным и спокойным, совсем не как болтливый юношана кухне полчаса тому назад.

– Становись рядом. – Мягко сказал он,когда из дома вышла Мэдисон, одетая в просторные штаны и рубаху. – Мы начнём ссамых основ. С земли под ногами и воздуха в лёгких. «Чжаньчжуан» – поза столба.Колени чуть согнуты, спина прямая, руки округлены перед грудью, как будтообнимаешь большое дерево.

Со стороны это выглядело почти смешно, ноуже через несколько минут Мэд почувствовала, как сильно напрягаются мышцы бёдер,а спина непроизвольно сгибается.

– Не борись с дрожью. – Голос Дэшэназвучал ровно, парень был неподвижен, как скала. – Пропусти её через себя.Почувствуй землю. Она держит тебя. Вдох – из земли, через стопы, в макушку.Выдох – с неба, через макушку, в землю.

Мэдисон закрыла глаза. Шум в головепостепенно стихал, уступая место спокойствию: жужжанию насекомых, далёкомукрику птицы, шелесту листьев. Дрожь не уходила, но теперь девушка не обращалана нее внимания.

Дэшэн мягко хлопнул в ладоши:

– Достаточно. Теперь движение.

Он показал базовую стойку, «мабу» – стойкавсадника. Ноги широко, бёдра параллельны земле. Потом плавный переход в «гунбу»– выпад. Каждое движение было медленным, контролируемым, будто Шэн двигался подтолщей воды. Мэдисон пыталась повторять, чувствуя себя неуклюжей цаплей рядом сизящным журавлем.

– Не гонись за силой. Ищи баланс. –наставлял он, мягко поправляя положение её плеча. – Сила родится сама, когда формастанет правильной. Здесь, – он коснулся её живота, чуть выше пупка, – твойцентр. Всё движение идёт отсюда. Не от руки, не от плеча. Отсюда.

Мельком глянув на место куда указывал Шэн,взгляд девушки вдруг упал на его оголенную под ифу грудь. На смуглой коже зиялкрупный шрам похожий на звезду. Форма символа была очень странной. Шрамнапоминал некий знак, что–то точно значащий для парня.

– Ого, какой у тебя… шрам? Необычно. Чтоон значит?

– Не отвлекайся. – Вдруг очень серьезноотрезал Дэшэн.

Спустя время, в ход пошли удары. Но, наудивление, не резкие и яростные, а напротив: медленные, «липкие» движения.

– Прямой удар кулаком – «цюань».

Дэшэн объяснял, как кулак закручивается вполёте, как импульс из центра идёт сквозь расслабленное плечо и, будто бы, выстреливаетиз костяшек.

– Ладонь, блокирующая воображаемую атаку, должнадвигаться не навстречу, а по дуге, уводя силу в сторону. Это разговор. Тыслушаешь силу противника, чувствуешь её направление, и… перенаправляешь. Каквода огибает камень.

Он показал простую связку: блок ладонью,шаг вперёд, удар кулаком. Мэд неуклюже повторила. Сначала деревянно, потом чутьплавнее. Раз за разом. Десять, двадцать, тридцать. Пот выступил на спине,дыхание стало глубже, но уже не сбивалось.

Внезапно Дэшэн оживился.

– А теперь, попробуем с партнёром.

Он встал перед ней и протянул рукиладонями вперёд.

– Положи свои ладони на мои. Не дави.Просто почувствуй контакт.

Кожа его ладоней была шершавой и тёплой.Мэд положила свои руки сверху.

– А теперь, двигайся со мной. – сказал они начал плавно отводить руки в сторону, слегка надавливая.

Мэд инстинктивно сопротивлялась, пыталасьпротивостоять давлению. Затем, расслабив руку, позволила движению Дэшэна увестисебя, и сама сделала шаг вперёд, вдруг оказавшись сбоку от него. Его давлениеисчезло, и он, в свою очередь, позволил ей теперь вести.

Это был странный, гипнотический танец. Безусилий, без агрессии. Просто два тела, читающие намерения друг друга черезтончайший контакт ладоней.

– «Туйшоу» – толкающие руки. Вот, что мысейчас делаем.

Мэдвдруг поняла суть его слов про «разговор». Здесь действительно можно былоуслышать малейшее напряжение в мышцах партнёра, его вес, смещающийся с ноги наногу, его намерение толкнуть или потянуть.

– Видишь? – Довольный проделанной работой,улыбнулся Дэшэн. – Когда ты не борешься, ты начинаешь чувствовать. А когдачувствуешь – контролируешь ситуацию. Это и есть основа. Основа всего –контроль.

Пара закончила так же, как и начала –«столбом», стоя лицом к бескрайним чайным террасам. Умытые утренним солнцем исобственным потом. Усталость в теле Мэд была незнакомой, но приятной. А вголове, обычно забитой тревогами и планами, воцарилась непривычная, звонкаятишина.

– Спасибо. – Тихо сказала она, глядя напрофиль парня. – Я думала, это только про физическую силу.

– Сила – это всего лишь верхушка дерева. –Ответил он. – Но, чтобы дерево стояло, ему нужны корни. Сегодня мы «поливали» этикорни. Идём, матушка оставила нам рисовых лепёшек. Воину после труда полагаетсятрапеза.

Он легонько тронул её за локоть, и онипошли к дому, оставив позади луг, на котором остались вытоптанные следы ихбосых ног.

***

– Сегодня он грузит товар и ночует впорту. Отплываем рано утром.

До ребят донеслись лишь обрывки фразСибил, когда они входили в дом. Наследница сидела за столом с Аликсом истариками, делясь результатами похода.

– Где вас носило? Донгэй наконец вернулся!– Едва не упав со стула, заголосил Аликс.

Дэшэн натянуто улыбнулся и покосился наМэдисон. Та устало выдохнула:

– Ну неужели, свершилось! Все же этотнеуловимый Донгэй существует. Какое облегчение.

– Ох детки, вам бы помолиться на дорожку.– Госпожа Лю суетливо отмывала от земли руки в кухонной раковине. – Шэн, отведиребят в пагоду. Если наскоро соберетесь, успеете на вечернюю молитву…

Пагода приютилась на утёсе, словно стараяптица в гнезде из скал и корней. Путь к ней вился по каменным плечам горы – ступени,стёртые ветрами и ступнями поколений, вели прочь от гомона порта, от запахарыбы и криков торговцев. Всё оставалось внизу, поднимался лишь ветер, несущийхолодок с верховьев реки, и странная, звенящая тишина. Она давила на уши послесуеты долины. Дэшэн шёл впереди, неся в руках скромные дары: рисовые лепёшки,завёрнутые в лист лотоса, пучок тонких благовонных палочек в футляре,источавших сладковатый аромат гвоздики. Девушки и Аликс следовали за ним.

Внутри пахло временем. Запах воска, смолы,сырого дерева и чего–то неуловимого – может, истории этого места, впитавшейся впочерневшие балки под потолком. Свет просачивался сквозь резные решётки окон,разрезая полумрак толстыми, пыльными клинками. В них танцевали мириады пылинок– неутомимые, вечные. В центре, на низком каменном алтаре, восседала кристальнаяфигура Ай’шэ – богини жизни, милосердия и покровительницы путешественников. Её изящновысеченное лицо, стёртое временем, смотрело на них с безмятежной, всепонимающейулыбкой.

Дэшэн первым подошёл к алтарю. Он двигалсяс той же сосредоточенной грацией, что и во время тренировки на лугу. Бесшумно,он расстелил перед статуей кусок простой ткани. Пальцы, привыкшие к грубойработе, бережно вынули из футляра три благовонные палочки и чиркнули огнивом.Тонкие струйки дыма дрогнули в неподвижном воздухе и поплыли вверх, сплетаясь впризрачные узоры.

Парень встал прямо, держа тлеющие палочкина уровне сердца, и закрыл глаза. Молитва без слов – разговор в тишинесобственного духа. Мэд, стоя сзади, видела, как напряглись его плечи под тканьюлегкой рубахи, как будто он взвалил на них незримую тяжесть.

– Можете помолиться, о чем угодно. –Прошептал ребятам молодой человек.

Дэшэн быстро, но ловко воткнул благовонияв наполненную пеплом урну и сделал шаг назад, уступая место ребятам.

Пламя лампадок отражалось в глазахкаменной богини, создавая в них иллюзию жизни. Ее лицо, видело тысячу таких же,как они, отправляющихся в неизвестность людей. Молитва родилась сама собой – изглубочайшей потребности сердца. Мэдисон не просила защиты для себя. Онамысленно обратилась к этому месту, к этой земле, к тишине, что висела поддревними сводами.