Разлом: миражи из бездны

– О, божественная дева Ай’Шэ, помоги намвернуться домой. Аликсу – к его возлюбленной, к родителям и к заносчивойсестрице. Сибил – в ее ненаглядную библиотеку. Ну, а мне, к моим друзьям иотцу. Прикрой нас, если сможешь. Прошу тебя. Нам страшно.

Она вложила благовоние рядом с другими. Четыретонких столбика дыма теперь слились в один, тянущийся к невидимому небу пагоды.

Наследники постояли ещё мгновение вмолчании, вбирая в себя покой этого места. Они стояли ещё несколько мгновений,впитывая прохладу и покой, как берут с собой в дорогу глоток родниковой воды.Дэшэн обернулся к ним. Свет из окна упал на его лицо, подсветив жёсткие скулы инеобычную тяжесть во взгляде. Он слегка кивнул, будто–то спрашивая: вызакончили? Мэдисон нашла это странным. Ей показалось, что парню не терпитсяотсюда уйти. Но решив, что сейчас не время для вопросов, девушка промолчала.

Глава 10. Мертвый океан.

«Надежда – это единственное, что сильнеестраха. Она не обещает легкого пути, но дает силы идти самому»

Дж. Р. Р. Толкин

– Детки, у вас теплая одежда есть? Поесть ссобой хоть возьмите! – Суетилась вокруг ребят старушка Лю, распихивая припасыпо сумкам. – Ну вот! Так и знала.Хорошо, мы – старики, обо всем позаботились.

В комнату вошли Шэн с отцом, таща за собой трибаула.

– Да вы чего! Не стоило! – Залепетала Мэдисон.– Мы, вроде как, взяли свитеры и теплую обувь.

Госпожа Лю вытянула мягкий рукав зеленой кофтыиз сумки Мэдисон и демонстративно потрясла его. Аликс и Сибил, переглянувшись,затолкали свои водолазки поглубже.

– И это по–вашему тепло? – Укоризненно хмыкнулаженщина. – Ох, вы же совсем холода не знаете. Снега небось, никогда не видели.Все эти похолодания в Вит’Эие и Артеконе и рядом не стояли с настоящими морозамиВалдоры. Я и вовсе молчу про стеклянную клетку Синергиума.

– М–да уж, без шуб да меховых сапог вам необойтись. – Подтвердил старик и плюхнул сумку на кровать Сибил.

Дэшэн также вручил презенты Мэд и Аликсу.

Немного расстегнув молнию на сумках, наследникиобомлели. Внутри, аккуратно сложенные, лежали пушистые шубы с капюшонами,варежки и сапоги.

– Откуда вы это взяли? Или нет, не так… Когдауспели? – Аликс провел ладонью по мягкой шерсти. – Я не знаю, как нам выразитьсвою благодарность! Не стоило!

Старики заулыбались и переглянулись.

– Шитье стало нашей работой и помимо фермы. Застолько лет, навыки в управлении иглой и нитью отточились до совершенства. Атут еще и помощник нам работы поубавил, так что времени было предостаточно. Носапоги нам добрый знакомый под заказ сделал. У него тут неподалеку мастерская. –Лю похлопала Аликса по предплечью, так как выше не дотягивалась. – А в знакблагодарности, просто вернитесь домой. Живыми.

– Ну и если повезет, то наведите порядок наэтой Валдоре, чтоб ее. – Кивнул господин Лю.

Мэдисон кинулась обнимать стариков, потянув засобой напарников.

– Вернемся. Обязательно вернемся. – Прошептала девушка.– Вы, когда-нибудь пробовали яблоки? Вот вернемся, и я собственноручно посажуяблоню у вашего дома. Прямо из Вит’Эия привезу. Самый вкусный сорт!

Наследники еще долго прощались с радушнымихозяевами, но время было неумолимо. Дэшэн уже приготовил пустую телегу у ворот.Совсем не верилось, что через несколько часов, ребята уже будут плыть накорабле по бескрайнему простору океана.

***

Путь до порта оказался недолгим, но промозглыйветер, дующий с моря, уже давал понять: путь будет отнюдь не легким. Серое небонизко нависало над горизонтом, сливаясь со свинцовой водой. С надписью: «Амберфлот»,на боку корпуса, двухмачтовая шхуна, покачивалась у причала и нетерпеливопоскрипывала снастями.

– Как вернусь – потренируешь меня еще! – Мэдстряхнула с плеча парня пылинки и хихикнула. – Только смотри, скучать незабывай.

Кивнув, Шэн прижал к себе девушку и, немногопомедлив отпустил. Затем он коротко приобнял Аликса, помахал Сибил на прощание и,не оборачиваясь, зашагал обратно по пирсу.

Капитан Донгэй – коренастый мужчина с обветреннымлицом и темно–серыми глазами, мельком глянул на ребят и кивнул на трап.

Сибил слегка пошатнулась и остановилась прямопосреди мостика. Напарники вопросительно выглянули из–за ее спины. Девушка,замерев, коснулась своего лба двумя пальцами.

– С тобой все нормально? Ты побледнела, да ещепуще прежнего. – Мэдисон, стоя позади, пыталась увидеть лицо подруги.

– Плохое предчувствие. Но делать нечего.

На ходу убирая руку от лица, Сибил поднялась наборт.

Остальные ребята, подхватив тяжелые баулы с одеждой,поднялись на палубу. Пахло смолой, мокрым деревом и табаком. Команды матросов кактаковой не было. Несколько угрюмыхмолчаливых моряков сновали по палубе, проверяя закрепленный товар и готовясь котплытию.

– Первый раз плывете? Если дурно станет – всеза борт. У меня на судне порядок. – Хмыкнул мужчина, поправляя прокуренную трубку.– Ветер свежеет. Не лучшее время вы выбрали конечно. Я бы только через денькадва-три пошел. Но раз вам срочно…

– Даже не верится. – Тихо произнесла Мэдисон, облокотившисьна ограждение, а берег начал отдаляться.

Шхуна, поймав ветер парусами, резво побежала поволнам, разрезая носом тяжелую воду. Регендор отдалялся. Горный хребет, пагодана холме и наконец торговая гавань яшмовых фонарей, уныло исчезли вдали. Покачиваниепод ногами было весьма странным и неприятным чувством, из–за которого тяжелелов низу живота.

Через некоторое время Сибил подошла к Донгэю иначала что–то рассказывать, указывая на горизонт.

– И все–таки, даже если вы уверены, стоитпроверить. – Доносились до ребят слова Сибил.

– Уже вдоль и поперек все перепроверили. Неваша это забота. – Бурчал Капитан.

– Вы не понимаете, я не просто так перед вамитут распинаюсь! – Пыталась достучаться до него девушка.

Тот лишьнебрежно помахал руками и отрицательно покачал головой, не воспринимая всерьезсказанное. Сибил угрюмо вернулась к напарникам.

– Ступайте в кубрик. Нечего на палубе торчать.Еще чего ветром сдует. – Прикрикнул на ребят Донгэй и поднялся в капитанскиймостик.

Внутри было конечно же теплее, но все же,Мэдисон, не открывая глаз, подрагивала от каждого дуновения ветерка с палубы.

– У тебя теперь шуба есть. Закутайся в нее,если замерзла. – Захлопнул входную дверь и сел рядом Аликс.

Его самого слегка кидало в дрожь и мутило отнепривычной качки. Но поскольку он оставался единственным мужчиной в их троице,слабость Аликс, решил никогда не показывать. Чтобы девушкам было спокойнее.Хотя, бывало внутри, он боялся куда сильнее их.

Сибил, стоявшая чуть поодаль, молчала,вглядываясь через иллюминатор в линию горизонта, за которой скрывалась Валдора.Ветер из щелки окошка трепал ее челку.

– Совсем скоро ГолоКомы перестанут работать. Выоповестили близких? – Отрешенно проговорила девушка.

– Я еще на рассвете с отцом связалась. –Покрутив в пальцах устройство с меркнущим экраном, отозвалась Мэдисон. – АЛикс, я видела, звонил семье и ворковал с Айли.

– Подслушивать – твое любимое занятие, я такпогляжу? – Парень наигранно закатил глаза и тыкнул напарницу пальцем в плечо.

***

Первые несколько часов плавания были обманчивоспокойными. Море дышало ровно, и даже солнце пару раз проглядывало сквозьразрывы в тучах. Моряки ходили по палубе деловито и спокойно, изредкаперебрасываясь короткими фразами с непонятными словами, смысл которых был ясентолько им самим. Пассажирам по-прежнему велели сидеть внизу и не путаться подногами.

В кубрике уже было душно, пахло незнакомымалкоголем и еще чем–то горьким.

– Яблоню она будет сажать, – вздохнул Аликс,ворочаясь на жесткой койке. – А сами, может, даже не доплывем! Такое чувство,будто нас в бочке катают.

– Прекрати каркать! – Оборвала его Мэд.

Сибил пыталась читать одну из своих потрепанныхкниг, но буквы прыгали перед глазами.

– Кстати, только сейчас вспомнил! Что сказалТарик, насчет происхождения нашего флюорита? – Парень повернулся к напарнице.

– Точно… Я забыла вам рассказать. – Виноватовздохнула и почесала макушку Мэдисон. – Ничего путного этот обормот не узнал.Можно сказать, что я ему только место с хорошей выпивкой подсказала. Шеф Ато исам не знает, откуда у него в «Арденвэйт» этоткамень. Видимо один из посетителей оставил его на столе. В качестве чаевых, какподумал один из официантов. Так флюорит и попал на склад. А после, его наделина веревочку и подвязали ею подарочный мешочек чая. Конец.

– Да уж, информации негусто. Ну и пускай,главное, что флюорит попал к нам, да и еще, оказывается, как никогда кстати. Нокак бы то ни было, надеюсь эта Валдора не кишит такими тварями. Мне непонравилось заживо сжигать одержимого.

К началу третьего часа плавания, наследникиуснули, убаюканные легкой качкой, к которой уже привыкли. Тихонько посапывая,троица улеглась на двух прислоненных друг к другу койках.

Всеначалось внезапно. Сначала стих ветер. Паруса безжизненно обвисли, и шхуназамерла на месте, лишь лениво покачиваясь на пологой волне.

– Это что, всё? – Мэдисон приоткрыла один глаз.– Приплыли?

Но в следующую секунду где–то вдалеке раздалсятреск молний, а затем низкий, угрожающий гул. Он нарастал, приближался, ивместе с ним появлялся ветер. Он ворвался неожиданно, с дикой, звериной силой.Шхуна жалобно заскрипела всем корпусом, накренилась, и по палубе загремело что–тонезакрепленное. Сверху донеслись крики команды, топот ног и перекатывание бочек.

– Наверх! Живо все наверх! Пошли, пошли, пошли!– кричал чей–то голос.

Дверь вкубрик распахнулась, впуская внутрь россыпь брызг и рев разбушевавшейся стихии.Ребята кубарем вылетели на палубу, и их встретил шторм. Небо почернело, хотя повремени был еще день. Ветер выл так, что закладывало уши. Он рвал одежду,пытался сбить с ног. Соленые брызги летели сплошной стеной, смешиваясь схолодным, секущим лицо дождем.

– Обвяжитесь веревками вокруг пояса! – Капитанс трудом перекрикивал шторм, указывая на страховочные тросы. – Держитеськрепче! Это северный шквал!

Огромная волна, темно–синяя, почти черная, сбелым гребнем, похожим на клыкастый оскал чудовища, надвигалась на шхуну. Аликс,вцепившись в мачту, смотрел на нее, чувствуя, как ледяной ужас окутывает тело.Стена воды, высотой с дом. Зрелище невероятное жуткое.

– Держись!!! – заорал он, рванув к Мэдисон,которая стояла, словно парализованная, схватившись за леер.

Волна обрушилась. Мир исчез в грохоте и ледянойсырости. Толща воды обрушилась на палубу, сбивая с ног, переворачивая, закручиваяв бешеном водовороте. Аликс успел закрыть собой напарницу, приняв удар на себя.Парня швырнуло, ударило спиной о что–то твердое и протащило по палубе. Онзахлебывался, не понимая, где верх, где низ. Уши закладывало, на миг оглушая.

Так же внезапно, как и накрыла, волнаотступила, оставляя под собой палубу, залитую водой, усыпанную обрывкамиснастей и щепкой от сломанных ящиков. Аликс, кашляя и хрипя, выполз из-подобломка бочки. Рядом, пыталась подняться на четвереньки Сибил. Ее лоб рассеклакакая–то железная деталь, и кровь, затекающая в глаза, смешалась с дождевойводой.

– Сибил, ты цела? А где Мэд?! – закричал Аликс,озираясь. – Мэдисон!!!

Девушка лежала на палубе у самого борта,судорожно цепляясь за страховочный трос, который чудом удержал ее. Она смотрелана приближающуюся следующую волну широко раскрытыми, полными ужаса глазами ичто–то шептала.

– Вставай!! – Сибил, превозмогая боль и вытираякровь с лица, кинулась к ней, подхватив под руки.

– Я не могу… – Мэдисон трясло. – Так многоводы. Это конец…

– Не смей! – Сибил наотмашь хлестанула ее пощеке.

Звук пощечины утонул в вое ветра, но взглядМэдисон на миг прояснился.

– Вставай, кому говорят! Будет обидно померетьтут, так и не добравшись до Валдоры. – Аликс по тросу подполз к девушкам. –Яблоня, помнишь?

В этот момент рядом с ними возник матрос, мокрый,с безумными глазами. Он крикнул куда–то в сторону, указывая на корму:

– Руль заклинило! Нас разворачивает лагом кволне! Сейчас перевернемся!

Шхуна взлетела на очередной гребень. Черезмгновение она рухнула вниз, в пропасть между волнами. Спазм подкатил от желудкак горлу. Палуба ушла из-под ног, и лишь нечеловеческое усилие и страховочныетросы удержали людей на месте.

Следующая волна ударила в борт. Удар был такойсилы, что Аликсу показалось, будто корабль треснул пополам. Раздался жуткийскрежет пробитого металла. Часть фальшборта помялась и в пробоину хлынула вода.

– В трюме вода! – донесся отчаянный крик.

– Все к помпам! – заревел капитан, сорвавшимсяголосом.

Мэдисон вдруг перестала дрожать. Она посмотрелана свои руки, вцепившиеся в леер, потом на напуганных до смерти Сибил и Аликса.Страх в ее глазах сменился какой–то холодной, отчаянной решимостью. Рванув сшеи кулон с осколком, она встала на ноги.

– Помпы, – забормотала она, – Где помпы?

Не дожидаясь ответа, Мэд, скользя по мокройпалубе, бросилась туда, где суетились матросы, пытаясь запустить ручнойводоотливной механизм. Бросилась так быстро, как только ей позволяла силаЭнергона. Сибил и Аликс ринулись вслед за ней. Все навалились на рычаги, качаясоленую ледяную воду обратно за борт. Мышцы горели, сердце бешено колотилось,каждый вдох давался с болью. Руки быстро онемели от холода, но они продолжаликачать, не останавливаясь, не думая ни о чем, кроме этого ритмичного движения.

Шторм бушевал вокруг, но они его уже незамечали. Был слышен только скрип рычагов.

Сколько это продолжалось, они не знали. Можетбыть, час, может быть, вечность. Но вдруг стало тише. Ветер уже не выл, апросто сильно дул. Волны все еще били в борт, но не с той убийственной яростьюкак прежде. Небо на горизонте начало светлеть, пробиваясь бледно–розовойполосой.

Обессиленные, ребята сползли по стене,прислонившись друг к другу. Мимо проковылял капитан, глянул на них, затем наработающую помпу и заплатку в пробоине. Ничего не сказав, он хлопнул Аликса помокрому плечу тяжелой рукой и отправился дальше, отдавать команды.

Мэдисон, лежа на руке парня и стуча зубами отхолода, прошептала:

– Детки... у вас теплая одежда есть?..

Сибил, вытирая рукой кровь со лба, горькоусмехнулась и обняла ее за плечи. Аликс посмотрел на свои онемевшие руки,вспоминая, как сегодня старушка Лю хлопотала вокруг них, засовывая в сумки шубыи варежки.

– Есть, – тихо ответил он. – У нас теперь всёесть. Мы пережили этот ад.

Шхуна, израненная, но все же не сломленная,упрямо шла вперед. Форштевень, разрезаяуспокаивающиеся волны, снова вел судно навстречу суровым землям Валдоры.

***

– Я и сама могу…– Сибил слабо, будто для вида,отмахивалась от Мэд.

– Позволь мне поухаживать. Ты много для нассделала, а я даже тебе рану не могу обработать? Мне совсем не трудно. – Девушкаусердно промакивала лоб напарницы ваткой со спиртом. – У тебя вон как головакружится, даже руки ослабли, и координация нарушилась. Ты потеряла много крови,еле остановили. Еще и качка эта бешеная.

– Неужто моряки не знали, что плывут в такойшторм? – Аликс без рубашки сидел на дальней койке, развешивая мокрую одеждуперед небольшой печкой.

– Не знали, но я предупреждала капитана, о чем–топодобном. Сразу почувствовала, что грядет неладное. Я должна была настоять.Если кто–то погибнет из–за его самоуверенности… Это будет очень глупая иобидная смерть. – Вполголоса проговорила Сибил. – Но он был абсолютно уверен,что все обойдется простым дождем. Этот шторм – скорее аномалия. Его недолжнобыло быть.

– Этот старикан и правда какой–то двинутый.Лицо у него такое… Потрепанное. Да он весь такой! – Мэдисон вновь намочилавату. – Как ты вообще договорилась с ним, чтобы он нас с собой взял?

– Почти все в мире могут решить деньги. Отдалаему последние кубики амариса. Морель он не взял.

– Опять все из своей казны! Мы же с Ликсом ненищие, тоже могли бы заплатить. В следующий раз – платим мы.

– В следующий раз – только так и получится. Мояказна опустела окончательно. – С серьезным выражением лица продолжила шуткуСибил.

Эта ее способность очень забавляла Мэд. Девушкахихикнула и тут же поджала губы.

– А этот шторм… Кажется, опять Хаос издевается.Он будто преследует нас! – Раздраженно процедила Мэдисон, сильнее прижимаяватку.

Сибил поежилась, и девушка отпрянула.

– Ой, извини! Просто меня это так бесит. Кудане пойдем – за нами по пятам следует какая–то напасть. То миражи с крабом, тодемон, теперь еще и в аномальный шторм попали. Вот веселье то!

– Думаю, так и есть. Хаос чувствует, что скороего прихлопнут как муху. Вот и пытается помешать. Следит за нами из самойпреисподней. – Парень наконец натянул сменную водолазку на голый торс.

Мэдисон достала из коробочки с медикаментамибинт и обвязала им голову напарницы. Та нахмурилась, поправляя повязку.

– А тебе идет. Носи ее даже когда рана заживет.– Улыбнулась девушка и села рядом, взяв стакан с чаем в железной подставке.

– Еще чего. – Фыркнула Сибил и отвернулась.

Все изможденно опустили головы. Мышцы до сихпор ныли, а конечности никак не могли согреться. Дровишки потрескивали в печи,хоть немного добавляя уюта. Наверху тоже стало спокойнее. Моряки убирали мусори скручивали тросы.

– Давно я так не боялась. – С нервной усмешкойотпила крепкий чай Мэдисон. – Сны начинают претворяться в реальность.

– Тебе снился этот шторм? – Хрипло переспросилАликс, разминая плечо и до хруста расправляя лопатки.

– Мне только океан и снится. Со штормом илибез. Почти каждую ночь тону. Я–то думала, что уже привыкла, но столкнувшись сэтим сегодня, поняла, что никогда не перестану бояться воды.

– От чего же тебе снится только океан?Последствия жизни в Синергиуме? А говорили там красиво. Что–то мне перехотелосьтам бывать. – Зевнул парень.

– Моя мама…– Мэдисон прикрыла глаза и сжаластакан. – Она погибла в океане. Тела не нашли, но все думают, что после такогоне выживают. Ее утащила нечисть со дна, когда она собирала жемчуг. Так мне рассказалотец. Вот детский мозг и сопоставил: океан – равно опасность.

– О Боги… Извини что спрашиваю, я не знал.Сколько тебе тогда было...?

– Вроде, года четыре. Я уже совсем смутно помнюее. Еще несколько лет – и даже имени ее не смогу назвать. Мы с отцом неговорили о маме с того дня. Ему было тяжело, да и я мало чего понимала. Дажетеперь, во взрослом возрасте, я не спрашивала его. Ни о том дне, ни какой онабыла – моя мама.

– Четыре года... – Тихо повторила Сибил. В еёголосе впервые за весь вечер не было привычной колючести. Она смотрела на Мэдисонс непривычной мягкостью и даже повязка на лбу не делала её взгляд суровее. –Это страшно – потерять кого–то близкого в таком возрасте. Потерять не зная, незапомнив.

Мэдисон пожала плечами, старательно разглядываядно пустого стакана.

– Наверное. Я просто привыкла. У меня был папа,моя группа, а теперь есть вы. – Она подняла глаза и попыталась улыбнуться, новышло кривовато. – Я не чувствую себя несчастной, если вы об этом.

– Мы и не думали! – быстро остановил ее Аликс.Он сидел напротив, подобрав ноги на койку. – Просто... знаешь, иногда полезнопоговорить об этом. Если хочешь, конечно.

В кубрике стало совсем тихо. Только дровапотрескивали в печке да где–то наверху глухо перекликались матросы. Качка почтиутихла – шторм отпустил судно, уползая на восток, и теперь шхуна мирнопокачивалась на длинных, ленивых волнах.

Мэдисон поставила стакан на шаткий столик иобхватила себя руками.

– В детстве я часто представляла, что она простоуплыла далеко–далеко и когда-нибудь вернётся. Что–то из разряда тех историй,где правительница исчезает, но потом оказывается, что она была заточена вкрепости, и её можно спасти. – Девушка наигранно усмехнулась. – Глупо, да?

– Ничуть. – Отозвалась Сибил. Она сиделанеподвижно, прислонившись спиной к перегородке. – Детям свойственно придумыватьобъяснения тому, чего они не могут понять.

– А ты откуда знаешь? – Мэдисон с любопытствомвзглянула на неё. – Ты тоже... ну, теряла кого–то близкого?

Сибил отвела взгляд. Под ее щеками напряглисьжелваки.

– Не совсем. Мои родители конечно живы.Просто... – Она запнулась, подбирая слова. – Просто мы не очень близки. Они не отправилименя в Академию, как только мне исполнилось 11. Сказали, что так надо, что я,как наследница, не должна учиться вместе с детьми из простых семей. Что ко мнебудет слишком много лишнего внимания. Поэтому, я училась дома. Друзей мнезавести не удалось. Казалось бы, я должна была сойти с ума от одиночества, новсе обернулось иначе. – В голосе её не было горечи, только констатация факта. –Я полюбила это. Мне нравится быть одной. Я перестала нуждаться в присутствиилюдей рядом. Проводить время наедине с самой собой мне нравится куда больше.Теперь с родителями, я вижусь будто раз в год, на сборе Совета. Дома япоявляюсь только к ночи, когда все уже спят, а ухожу до их пробуждения. Я дажене знаю, нравится ли маме мой любимый суп – биск с креветками или терпеть егоне может. Но я сама выбрала такой образ жизни. Родители ничуть не виноваты втом, что я стала такой. Наверное…

Повисла пауза. Аликс почесал затылок, чувствуя,что разговор сворачивает куда-то в глубины души, куда обычно не принятозаглядывать.

– Ну, теперь ты знаешь, что Мэд любит яблоки. –Попытался свести в шутку неловкое молчание парень. – И что я, например, терпетьне могу, когда в суп кладут слишком много лука. Мы теперь ведь тоже своего родасемья, верно?

Сибил кивнула, а Мэдисон едва заметноухмыльнулась – одними уголками губ.

– Если ты и вправду не беспокоишься, нескучаешь и ничего не чувствуешь по этому поводу – то пускай так и будет. Тытакая, какая есть. Твои родители все понимают. Я уверена. – Мэдисон наконецначала понимать природу Сибил.

– Мэд права. Раз твое затворничество – этоосознанный выбор, не влияющий на эмоциональное состояние, то так тому и быть.Ни я, ни даже моя вредина Одели́с, не выдержали бы долгого одиночества. Но этомы. А ты другая, и это круто! Правда. – Парень подбирал слова, и кажется,выходило удачно. – Слушай, если в какой-то момента захочешь побыть одна –просто скажи нам. Теперь узнав все это, мы поймем. Просто предупреди, чтобы мытебя не потеряли, хорошо?

– Хорошо. Но пока что, вы меня не раздражаете.

– Ого, комплимент века! Мы запомним. Как толькоскажешь – примем это с достоинством и уйдем в закат. Или в шторм. В общем, кудапошлешь. – Хихикнула Мэд.

Сибил впервые слышала подобное. Так вот, чтотакое «поддержка»? Вот каково это, так просто общаться с друзьями. Новое,необычное чувство – от него становилось тепло в сердце.

– Спасибо вам. Не знаю, что на меня нашло, номне захотелось вам рассказать об этом. Я никогда не говорила о себе столько.

Эмоциональные разговоры выматывают, почти также,как и работа. Ребята разлеглись на койках. Обессиленные, они лежали пластом,раскинув руки.

– Ты сегодня здорово справилась. – серьёзно обратилсяк Мэд Аликс. – Мы видели, как ты побежала к помпам. Это было... смело.

– Смело или безумно? – Мэдисон слабоулыбнулась. – Я сама не поняла, как решилась. Просто подумала: если уж тонуть,то хотя бы пытаясь что–то сделать.

– Это и есть смелость. – Отрезала Сибил. –Действовать, когда страшно.

Они помолчали. Где–то вдалеке, за стенамикубрика, плескалась вода, упокоенная, почти ласковая. Казалось невероятным, чтовсего пару часов назад этот же океан пытался их убить.

– Знаете, – заговорила Мэдисон после долгойпаузы, – я, наверное, спрошу у отца. Когда вернусь. О маме. О том, какой онабыла. Что любила, что её смешило, о чём она мечтала. Я никогда не спрашивала,потому что боялась сделать ему больно. Но сейчас я подумала... может, емусамому станет легче, если он расскажет? А мне – если я узнаю.

– Хорошая мысль. – Одобрил Аликс. – Моя мама,например, обожает танцевать. Когда я был маленьким, мы часто кружились погостиной под какую-нибудь старую музыку. Отец делал вид, что ему это ненравится, но я пару раз видел, как он украдкой улыбается.

Сибил молчала, но взгляд её стал задумчивым.Возможно, она тоже вспоминала что–то из своего детства – то, что старательнопрятала за броней независимости.

Дверь кубрика жалобно скрипнула, и внутрь просунуласьголова Донгэя. Не дымящаяся трубка, по привычке торчала изо рта. Лицо его,выглядело жутковато из–за освещения.

– Живые? – Спросил капитан вместо приветствия.

– Живые. – В три голоса ответили ребята, каждыйс разной интонацией.

– Это хорошо. – Капитан шагнул внутрь, прикрывза собой дверь, и с хриплым вздохом опустился на свободный край койки. – Штормушёл на юг. Дальше должно быть спокойно. Дня через два, если ветер непеременится, будем у Валдоры.

– Два дня? – переспросил Аликс и вскочил скойки.

– А ты хотел завтра? – усмехнулся капитан. –Океан, парень, не терпит суеты. Он показывает, кто тут главный, а потом ужепускает, куда тебе надо.