Выстрел в девятку

– Да, я на работе, смогу выйти к вам ненадолго. Но что происходит?

– Скиньте, пожалуйста, адрес, только через «Квантум». Я подъеду, всё остальное – лично.

– Да, конечно, сейчас…

Не прошло и минуты, как Кацману пришло сообщение. К счастью, работа Родиона Александровича находилась в десяти минутах езды от Комитета. Следователь ответил кратким сообщением «сейчас подъеду», схватил плащ и сел за руль.

Учитывая заслуги Андрея Семёновича, комитет в порядке исключения выделил ему служебную машину с мигалкой, однако он ей пользовался редко, особенно в рабочие дни и тем более в часы пик, да и то лишь для поездок на небольшие расстояния. Больше всего он ценил время, и если перед ним стоял выбор – час трястись в общественном транспорте или полтора часа стоять в пробке, – он, не задумываясь выбирал первый вариант. В отличие от чиновников, Кацман был в курсе законов физики в целом и законов сохранения материи в частности, поэтому прекрасно понимал, что мигалка даже в комплекте с «крякалкой» не в состоянии магическим образом заставить раствориться в воздухе десятки, а то и сотни машин, стоящих в пробке. Для него даже разница в десять минут имела значение, а комфорту автомобиля с вынужденной необходимостью следить за дорогой он без проблем мог предпочесть возможность ознакомиться с делом, изучить документы или набросать план действий во время поездки в метро. Прагматичный до предела, он не проявлял никакого интереса к тому, что делает что-то «не по чину» и что о нём подумают или скажут окружающие и коллеги. И это тоже порой вызывало недовольство высокого начальства, которое почему-то считало, что он тем самым дискредитирует Следственный комитет.

В разгар рабочего дня даже в центре города машин на дорогах было не очень много, и Кацман за считанные минуты домчался до бизнес-центра, в котором располагался офис Родиона Еськова. Отправив ему сообщение, следователь стал дожидаться в вестибюле.

Через пять минут к нему спустился и сам Родион Александрович. Поздоровавшись, следователь предъявил удостоверение, а для верности ещё и паспорт, чтобы у его собеседника не осталось сомнений.

– Спасибо, что нашли время встретиться, – Кацман начал с благодарности.

– Всегда рад помочь… Мы тут все в шоке, конечно, по поводу Дениса… Но почему этим занялся Следственный комитет? Разве это не несчастный случай?

– Это мы и пытаемся установить, но тут очень много странностей, – уклончиво ответил Андрей Семёнович. – Сейчас мы опрашиваем всех, кто близко общался с Денисом. Насколько я знаю, ваш сын был его другом детства. Но не могу дозвониться до Ярослава, возможно, у меня неправильный номер. А нам очень хотелось бы с ним побеседовать.

– Да мы и сами не можем ему дозвониться уже третий день и понятия не имеем, где он. Он сам звонит нам несколько раз в день через «Квантум» и сообщает, что он в порядке. Но отказывается говорить, где находится, и сам на звонки не отвечает… Мы не понимаем, что происходит. Очень переживаем за него, особенно жена…

– Он не сказал, когда собирается вернуться домой?

– Ничего конкретного. Сказал, что занят важным делом, и как только закончит, вернётся и всё расскажет. Неделя, плюс-минус. Ничего более конкретного я от него добиться не смог.

– Понятно… – Кацман задумался. – Расскажите, пожалуйста, что за тип звонил вам вчера?

– Представился так же, как и вы. У меня и мысли не возникло, что это обман. И он интересовался Яриком. Я ему сказал примерно то же, что и вам, но он сразу же потерял интерес, как только я ему сообщил, что Ярик пропал. Но обещал ещё позвонить.

– Значит, никакой особой информации он не получил… У меня к вам просьба. Даже две. Первая: мы с вами будем общаться исключительно через «Квантум». Пожалуйста, отнеситесь к этому серьёзно.

– Понятно… А вторая?

– Как только будет какая-то информация от Ярослава, отличающаяся от «я в порядке», немедленно меня проинформируйте. Чем дальше мы расследуем это дело, тем больше загадок возникает. И кто-то ещё усердно пытается нам мешать… Всё, Родион Александрович, я вас больше не задерживаю, большое спасибо за содействие!

– И вам спасибо. Будем на связи.

Не прошло и 15 минут, как Кацман уже поднимался к себе в офис. Едва он вышел из лифта, как у него зазвонил телефон.

Звонили из Физтеха. Андрей Семёнович слушал, не перебивая, а затем обронил лишь одну фразу:

– Спасибо большое. Наш человек к вам подъедет в течение пары часов, чтобы встретиться с Романом.

Следователь убрал телефон и объявил на весь этаж:

– Старший лейтенант Морошко, на выход!

Игорь выскочил, как ошпаренный, с глазами навыкате.

– Что случилось, товарищ майор?!

– Молодец, хорошая реакция, – похвалил Кацман, ехидно улыбнувшись. – Слушай и запоминай. Мне сейчас звонили из Физтеха. У них на самом деле есть такой аспирант, Крейнин Роман Валерьевич. Но сдаётся мне, что он не имеет никакого отношения к нашему поджигателю. Тебе задание: съездить туда, крепко пообщаться с ним, а также с его окружением. Все данные и контакты сейчас тебе скину. Обязательно сфотографируй его с нескольких ракурсов и вышли мне фото. Я сегодня встречаюсь с Гладышевым – сразу и выясним, он это или нет. По результату более подробно доложишь вечером. Как обычно, встречаемся здесь в 18:00.

– Есть!

Кацман посмотрел на часы. Гладышев пока не звонил, и следователь решил пообедать.

– Товарищ майор! Андрей Семёнович! – за ним почти бежал Борис Соколовский. – Я вас потерял, у меня же всё готово давно!

– Ай, молодца! – просиял следователь. – Показывай!

Они прошли к рабочему компьютеру Бориса. Тот для начала в обычном режиме запустил фрагмент записи с отфильтрованными частотами. Через 7 секунд после забитого гола отчётливо прозвучал выстрел. Затем он повторил то же самое с увеличенным кадром ранения и с пятикратным замедлением воспроизведения. Отчётливый звук выстрела почти в точности совпал с появлением круглого отверстия на футболке Дениса, опередив его на какое-то мгновение. В этот момент Борис остановил воспроизведение. Секундомер матча показывал 77:20,41.

– Вот точное время выстрела до сотых долей секунды, – заключил Борис.

– Красавчик! Пойдём, я тебя обедом угощу, – на радостях пообещал Кацман. – Сейчас только озадачу нашего горячего кавказского друга…

Кацман зашёл к Манукяну:

– Гриша-джан, после обеда скооперируйтесь с «хачиком», он тебе сообщит точный момент выстрела. Именно его надо использовать для трёхмерной реконструкции сцены убийства. Долбите телевизионщиков, не слезайте с них и проконтролируйте, чтобы воссоздали всё с точностью до сантиметра!

– Слушаюсь, товарищ майор!

– Кстати, Боря! – опомнился Кацман. – Сделай наконец так, чтобы в переговорной можно было тоже видео просматривать! А то приходится скакать из комнаты в комнату. На хрена мы туда такой большой телевизор впендюрили? Новости смотреть, что ли? Короче, займись сегодня!

– Будет сделано, Андрей Семёнович.

Теперь можно было пообедать и немного перевести дух, впервые за день. По крайней мере, до того момента, как позвонит Гладышев.

Вернувшись после обеда к себе в кабинет, Кацман застал в нём Аллу Викторовну, которая терпеливо дожидалась его возвращения: она была одной из немногих, кому разрешалось входить в кабинет следователя в его отсутствие.

– Аллочка, какой сюрприз! – обрадовался Кацман. – Мне сразу запереть дверь изнутри или сначала выпьем?

– Да ну тебя! – рассмеялась Алла Викторовна. – Я по делу, а ты тут своими замашками… В общем, Андрюш, смотри… Я внимательно изучила отчёт, провела кое-какие вычисления… Моя оценка оказалась близкой: в справочнике говорится, что смертельная доза для человека – 2–3 миллиграмма тубокурарина на каждый килограмм веса.

– Кого-кого?

– Тубокурарина. Это алкалоид, который как раз и является действующим веществом яда кураре… Денис весил 62 килограмма. Если верить отчёту, то выходит, что он получил дозу как минимум 0,4 грамма, то есть 400 миллиграммов. Это более чем двукратная смертельная доза для него! Но скорее всего, он получил даже больше, поскольку алкалоид уже частично распался к моменту вскрытия и взятия проб. В любом случае, у него не было шансов. Бедняжка…

– Так, с этим понятно. А хитозан там для чего?

– Хитозан взаимодействует с эритроцитами и создает что-то вроде геля… по сути, физический барьер, который мгновенно останавливает кровотечение, причём без участия свертывающей системы организма.

– Так вот почему не было кровотечения из раны! Чёрт побери, это гениально! – восторг Кацмана был искренним. – И у нас остаётся вольфрам: что он там делал?

– А вот это я сама пока не очень понимаю. Вольфрам не токсичен, и его тут мизер… Так что это пока загадка, – развела руками Алла Викторовна.

– Чем вообще примечателен вольфрам? Не просто так же он здесь оказался! Какие-нибудь отличительные свойства есть у него?

– Самая высокая температура плавления из всех металлов – если я правильно помню, почти три с половиной тысячи градусов. Высокая электропроводность, очень твёрдый, один из самых плотных элементов…

– Плотных, говоришь? – Кацман задумался на несколько секунд, и его взгляд прояснился. – Я, кажется, начинаю догадываться, что он там делал… Ты поняла?

– Пока не совсем…

– Ладно, до этого дойдём. Давай дальше.

– Там есть следы ещё трёх алкалоидов, которые, похоже, действовали в совокупности с тубокурарином.

– В совокупности – это как?

– А это то, о чём мы с тобой говорили: они его вырубили, а кураре уже добивал бессознательное тело.

– И что за алкалоиды?

– Тоже растительные. Так что механизм отравления более-менее понятен. Но вот сколько чего было изначально введено, сказать сложно. У них у всех разное время распада в организме.

– Ну, хорошо, а по поводу полимера что скажешь?

Алла Викторовна колебалась, стоит ли высказывать свои мысли, но Андрей Семёнович подбодрил её:

– Даже если тебе твоя догадка покажется безумной, выкладывай. Дело и правда необычное…

– Догадка у меня действительно безумная. Конечно, хитозан – это тоже биополимер, но там явно следы чего-то другого… В общем, не прими меня за сумасшедшую, но я других вариантов не вижу. Такое впечатление, что яд был введён в организм с помощью биорастворимой полимерной капсулы…

– Бинго! – Кацман щёлкнул пальцами и хитро улыбнулся. – А теперь возвращаемся к вольфраму!

– Вольфрам… – нерешительно произнесла Алла Викторовна и пожала плечами. – И зачем он там?

– Ну, давай, включайся уже! – Кацман выказывал явное нетерпение. – Как лёгкую полимерную капсулу внедрить под кожу, да ещё и на пять сантиметров?

– Очевидно, утяжелить её… А-аа, поняла! Вольфрам там для веса?

– Умница! – Кацман взял Аллу Викторовну за плечи и крепко поцеловал в губы.

– Андрей, ты сдурел? Люди же ходят! – наигранно возмутилась она.

– Слава богу, что не летают! – отшутился Кацман. – Случайно вышло… Ты будешь смеяться, но я пришёл к тем же выводам! Ну просто потому, что никак иначе здесь не складывается… Это надо ещё проверять, конечно, но на мой взгляд, всё логично! Спасибо, Аллочка, что б я без тебя делал!

– Да всегда пожалуйста… хулиган, – Алла Викторовна направилась к выходу, обернулась в проходе, погрозила Кацману пальцем и махнула ресницами так, что этим порывом ветра едва не сдула его с кресла.

Андрей Семёнович поставил чашку в кофе-машину и нажал на кнопку с надписью «Espresso». Дождался, пока нальётся ароматный напиток с красивой пенкой, добавил сливок и плеснул коньяку. День пока складывался удачно.

Следователь не торопясь потягивал горячий кофе, размышляя об этом необычном деле. Он за свою карьеру не мог припомнить такого, чтобы буквально с каждой разгадкой возникало сразу несколько новых загадок. Сравнение с трёхглавой гидрой, которое привёл Игорь, оказалось очень удачным. Это как если бы в процессе сборки паззла после каждого удачно собранного фрагмента количество фишек удваивалось. А ведь всё это надо будет потом как-то увязать воедино…

За этими мыслями его и застал телефонный звонок от Михаила Николаевича Гладышева.

– Я за рулём, что-то срочное? – спросил Кацман.

– У меня всегда срочное, пользуйтесь гарнитурой, – ответил паролем Гладышев.

– Я весь внимание, Михаил Николаевич.

– Только что освободился. Я в вашем распоряжении. Можем встретиться у входа в институт. Адрес у вас есть?

– Адрес есть. Давайте через… – следователь открыл на компьютере заранее подготовленную карту навигации и сравнил её с длительностью поездки на метро, – через 35 минут. Удобно вам будет?

– Да, мне примерно столько же ехать. До встречи!

– До встречи!

Сначала Кацман собирался поехать на машине, но потом рассудил, что неизвестно, сколько времени он проведёт в этом НИИ, а застрять на обратном пути в вечерних пробках совсем не хотелось бы.

Андрей Семёнович бодрым шагом направился к метро.

Глава 12. Игра на миллионы

Денис держал в руках коробку с деньгами и не мог поверить своим глазам. Как же ловко его провели! Как изящно поймали в ловушку – в который раз! А главное, непонятно, что делать с этими деньгами, как от них откреститься. Или, наоборот, взять, как ни в чём не бывало?

Его мама тоже уставилась на коробку, не понимая, как реагировать.

– Дениска, что это за деньги? – спросила она дрожащим голосом.

– Даже не знаю, как тебе объяснить…

– Ты во что ввязался? Сынок, что это? Откуда? Что это за… «Бломистра» такая?

Лариса Александровна была на грани истерики, слёзы покатились из её глаз.

– Мам, успокойся…

– Как я могу успокоиться? Нам миллион рублей принесли в посылке! Ты с наркодилерами связался? Скажи честно, лучше знать правду!

– Да с какими наркодилерами, с ума сошла? Я что, похож на идиота?

– Точно? Ты мне обещаешь, что ни с каким криминалом не связан? Только не ври, прошу тебя, Дениска, пожалуйста!!!

Денис обнял маму.

– Ну, всё, мамуль, тихо, успокойся… Пойдём в комнату.

Мама присела на диван, и Денис на всякий случай дал ей успокоительное.

– Я же вчера вам только запись разговора прокручивал, – напомнил Денис. – Помнишь, этот рыжий мне предлагал слить матч за миллион рублей?

– Да, помню, конечно, – сказала Лариса Александровна сквозь слёзы.

– Ну вот… Матч я сегодня провалил… И они типа отблагодарили.

– Ты слил матч? Они тебя купили? Как ты мог???

– Мама! Ты меня слышишь вообще? Я говорю, что не слил, а провалил…. Короче, после вчерашнего разговора с ним я так и не смог остыть, не выспался ни хрена, приехал на матч весь на нервах, ну и просто провалил его, у меня вообще ничего не получалось. И меня в перерыве заменили…

– Я ничего в этом не понимаю… Но мне это очень не нравится… У нас сроду таких денег не было, чтобы сразу миллион…

– Теперь будут. Ты забыла, что я новый контракт подписал? Правда, этот взнос совершенно незапланированный, – Денис попытался пошутить, но маме было не до шуток.

– Тебе надо их вернуть, сынок.

– Куда? В «Бломистру»? Там даже адреса обратного нет! И я сомневаюсь, что такая фирма вообще существует.

– Рыжему верни…

– Ты угораешь, мам? И как ты себе это представляешь? «Иван Иванович, заберите свой миллион»?

– Ну, не знаю… Но это не наши… не твои деньги, ты не должен их брать…

– Я пока их и не брал.

– А если их отдать на экспертизу, чтобы отпечатки сняли?

– Представляю, как надо мной будут угорать! Да и какой повод проводить экспертизу? Это взятка? Нет. Криминал есть? Тоже нет. С точки зрения закона, эти деньги абсолютно чистые. Да и выглядят они как будто только из печатного станка, – Денис поднёс коробку с купюрами к носу. – Ещё краской пахнут даже! Не может там быть никаких отпечатков!

– А запись разговора ведь у тебя есть…

– А что запись? На записи мне предлагают миллион, чтобы слить матч. Ну вот, я игру провалил и получил миллион. И проблемы будут именно у меня. Огромные проблемы, мам. Гигантские просто! Думаешь, там будут разбираться, как сливают матчи, и анализировать, а на самом ли деле Гладышев так плохо сыграл или сделал вид? Да хрен там! Меня будут полоскать в газетах и по телевизору, и моя карьера пойдёт под откос. Можно сразу вешать бутсы на гвоздь…

– И что же делать?

– Не знаю, мам. Понятия не имею… Завтра у нас выходной, будет время подумать. Может, у папы какие-нибудь свежие идеи возникнут… Я и так плохо соображаю после сегодняшнего кошмара, не выспался, а тут ещё это… Кстати, а где он? Сегодня ж вроде суббота…

– За грибами поехал, где ж ещё? Он у нас либо на работе, либо в лесу.

– Ой, блин, точно! А я думал, мы с ним завтра вместе поедем в лес.

– Твой папа готов семь дней в неделю ездить за грибами! Думаю, если бы не работа, он бы вообще жил в лесу с июля по октябрь, – улыбнулась мама, которая понемногу начала приходить в себя. – Нам уже от этих банок с засолкой деваться некуда. Я на них везде натыкаюсь!

– Тогда я с ним поеду завтра. Хоть развеюсь, голову проветрю.

– Правильно. Может, даже я с вами съезжу, если успею обед приготовить на завтра…

– Ну и отлично!

– Ой, сынок, а ты ужинать-то будешь? – внезапно опомнилась мама. – А то я с этим миллионом вообще про всё на свете забыла…

– Буду, конечно! Что у нас на ужин?

– Знаешь, как говорит моя мама? Что дадут, то и будешь есть! Сейчас я папе позвоню, узнаю, где он. Хорошо бы вместе поужинать, чтобы два раза не накрывать на стол.

Лариса набрала номер мужа.

– Мишаня, ты далеко ещё?.. Ой, отлично! Всё, давай, ждём тебя!

– Он где-то рядом? – поинтересовался Денис.

– Да, подъезжает, – ответила мама, – минут десять. Не помрёшь с голоду за это время?

– Буду героически держаться!

Денис пошёл к себе в комнату переодеться, а мама за это время нарезала свежий салат. Через 20 минут открылась входная дверь, и в квартиру вошёл отец семейства с полной корзиной грибов.

– О, пап, привет! Как всегда, с полной корзиной! Поедем завтра все вместе?

– Привет, Диня, – папа обнял Дениса. – Опять? За грибами?

– Ну, да. Мама сказала, что ты вообще готов семь дней в неделю этим заниматься.

– Мама, как обычно, слукавила… Не семь, конечно… А все десять!

В это время хозяйка дома вышла из кухни:

– О-ооой, какой улов!.. Ну, давайте, мойте руки – и за стол!

Семья села ужинать, но непринуждённой беседы не получилось – лежащий в комнате миллион словно отравлял существование. В конце концов, отец семейства не выдержал:

– Слушайте, да что с вами такое? Я же вижу, что вы оба не в себе. Что случилось, пока меня не было?

– Мы хотели после ужина рассказать, – ответил Денис, – но раз уж ты спросил…

И он подробно рассказал отцу всё, что произошло за этот день: от проваленного матча до неожиданного миллиона.

– Ну, дела… – вздохнул отец и задумался. – И где этот миллион сейчас?

– В комнате, дожидается своей участи, – ответила его супруга. – Как закончим ужинать, увидишь сам. Мы так и не придумали, что с ним делать…

– Я считаю, – степенно рассуждал глава семейства, – для начала надо рассказать в клубе. Тренеру или президенту. Это будет честно. Они оба знают, что ты матч не сливал, поэтому воспримут нормально, заодно подскажут, как быть дальше…

– Во, точно! – обрадовался Денис.

Закончив ужин, все трое прошли в гостиную, где на журнальном столике лежала коробка с двумя нетронутыми упаковками пятитысячных купюр.

Михаил взял коробку в руки, повертел её и стал внимательно разглядывать содержимое.

– Глянь-ка, прям как настоящие! – радостно заметил он.

– Мишаня, тебе так весело? – удивилась Лариса. – А вот нам не до смеха!

– А мне очень даже весело! – с этими словами папа принялся распечатывать первую упаковку. – У нас же теперь стало на миллион больше! Куда уж веселее!

– Ты что творишь, пап? – Денис бросился к отцу, пытаясь выхватить из его рук коробку, но безуспешно. – Это же улика!

– Не-еееет, я на такое не согласен… Мы теперь будем сорить деньгами… И начнём немедленно! – он вытащил несколько купюр из только что распечатанной упаковки и подбросил их вверх.

– Миша, ты рехнулся? – Лариса смотрела на мужа, как на умалишённого, и не понимала, что ей делать.

– Смотрите, какой красивый листопад! – Михаил продолжал выбрасывать вверх по несколько купюр, пока не закончилась первая упаковка. – А вторую половину будем транжирить завтра! Нельзя же всё спустить в один вечер. Надо экономить!

С этими словами он отложил нераспечатанную упаковку на стол и строго посмотрел на жену и сына.

– Пап, это что сейчас было? – недоумённо спросил Денис. – Ты там в лесу случайно грибов не попробовал незнакомых?

– Конечно, я всегда так делаю! А что, разве не надо было? – продолжал развлекаться папа. – А то вот иду я по лесу, мне скучно стало, смотрю, красивый такой зелёный грибочек в крапинку растёт, дай, думаю, лизну. Ну и лизнул. Ничего не почувствовал, а он видите какой отложенный эффект дал…

Он с трудом договорил фразу и зашёлся в безудержном хохоте.

Денис с мамой переглянулись. Может, пора «скорую» вызывать? Психиатрическую…

Когда к отцу семейства вернулась способность говорить, он сквозь слёзы произнёс:

– Ой, ребята… Ладно… Всё… Не могу больше… Повеселили вы меня… Вы вообще видели, что на этих бумажках напечатано?

Денис взял одну из купюр, раскиданных по полу. И только внимательно присмотревшись, заметил, что на лицевой стороне вместо полагающихся надписей красовались совсем другие: «Пять тысяч дублей» и «Билет банка приколов».

Он схватился за голову и со смехом повалился на диван:

– Какой же я идиот! Блин, вот я лох педальный! Это ж надо так тупануть!

Мама взяла другую купюру, присмотрелась, но почему-то не рассмеялась, а разозлилась:

– Нет, ну что за шутки такие? Я чуть инфаркт не схлопотала! А им всё смехуёчки!

– Ладно, мам, расслабься. Радоваться надо, что вышло так!

– Я и радуюсь! Видишь, прям израдовалась вся! Если встречу этого вашего рыжего, голову ему откручу!

Мама для видимости ещё немного проворчала, но в итоге всё же сумела оценить шутку, почувствовав, как огромная гора свалилась с плеч.

Когда все успокоились, отец семейства восхищённо произнёс:

– Но я всё-таки снимаю шляпу перед их изобретательностью! Они, конечно, сволочи, но как же красиво они тебя ловят, Диня. Раз за разом! Мне эта история с миллионом с самого начала показалась странной – ну не идиоты же они так подставляться! Это если не уголовка, то грандиозный скандал! Представь, если бы это был настоящий миллион рублей. Тогда, если грамотно всё обставить, ты мог бы их уничтожить. Ну, или сильно подпортить им жизнь, как минимум. У тебя же запись разговора есть.

– Но, пап, эта запись бы и меня потопила. Всё выглядело бы, как будто я слил матч за миллион рублей. Конец репутации и карьере.

– А вот и нет! Тут весь вопрос в том, кто сделает первый шаг и как это преподнести. Представь, что ты выходишь к прессе и заявляешь, что они тебе предложили миллион за слив игры, прикладываешь запись, демонстрируешь этот миллион, к которому ты даже не прикоснулся, а проваленную игру называешь умышленной проверкой. Либо просто говоришь, как есть: тебя такое предложение полностью выбило из колеи, и ты не смог сосредоточиться на игре. Таким образом переворачиваешь ситуацию, и пусть оправдываются. Они, не будь дураками, прекрасно это понимают. Причём даже не знают, что у тебя есть запись разговора.

– А что, норм сценарий! Мне даже почти обидно уже, что это не настоящий миллион!

– Он и не мог быть настоящим… Но согласись, что розыгрыш получился шикарный. Я не перестаю ими восхищаться! Серьёзный противник, очень серьёзный. Но и его можно одолеть!

– Ещё бы понять, как. Пока получается, что счёт три–ноль в их пользу.

– Всё впереди, Диня. Ты получаешь бесценный жизненный опыт. Главное, сделать из этих уроков правильные выводы. Ты ещё очень молод, и не каждому в твоём возрасте выпадает даже десятая часть таких вот уроков, сравнительно безболезненных, но крайне поучительных. Поэтому некоторые в 20 лет проявляют завидную жизненную мудрость, а иные до гроба остаются инфантильными дурачками, так ничего и не поняв в этой жизни… У тебя всё будет хорошо, я уверен!

Денис всегда восхищался житейской мудростью отца, который умел находить самые правильные слова в самые нужные моменты. Пожалуй, из него действительно бы получиться неплохой психолог, как говорила мама…

За выходные Денис отошёл от субботнего шока и продолжил сезон в привычном ритме. От него на время отстали, никто не мешал играть, хотя «за кулисами» шла кропотливая работа, и никто не собирался оставлять его в покое.

Тем временем ОСКАР успешно продолжал выступать в национальном первенстве, сохраняя лидерство, а кроме того, неплохо стартовал в Лиге чемпионов. Особенно удался матч против «Барселоны»: Денис в гостевом поединке забил два мяча, вырвав ничью для своей команды буквально на последних минутах. После этой игры испанская пресса вновь заговорила о «русском Марадоне», а скауты каталонской команды резко активизировались.