Выстрел в девятку

– И тогда видеозапись навела вас на мысль? – предположил Григорий.

– Да! Нам с тобой в первом приближении удалось найти промежуток времени, минуту с небольшим, когда произошло ранение. И оказалось, что в этот же промежуток был забит гол. Я сразу связал оба события и решил, что, возможно, искать разгадку нужно именно здесь. Тогда я и попросил тебя найти момент ранения в пределах этой минуты. Вдруг и правда, что-то случилось во время празднования гола… Сам я в это время пошёл звонить нашему главному судмедэксперту Вадиму, надеясь, что он мне сообщит что-нибудь дельное. И таки он мне сообщил даже больше, чем я мог мечтать, после чего картина моментально сложилась! Поэтому я тебе велел искать момент после гола буквально в течение десяти секунд, очень надеясь, что моя догадка подтвердится. И ты сделал это! А теперь включай трансляцию камеры с линии ворот, только обязательно со звуком. Начни где-нибудь секунд за 10 до гола и максимально увеличь ту зону, где видно ранение.

Григорий нашёл на записи нужную точку, максимально увеличил и запустил воспроизведение. Мяч после неудачной атаки отлетает к Густаво на заднем плане, он бьёт по воротам с дальней дистанции, и мяч за пределами многократно увеличенного фрагмента кадра влетает в «девятку». Просмотровую комнату заполнил оглушительный рёв трибун, и как только на футболке у Гладышева появилось маленькое отверстие, Кацман скомандовал: «Стоп!»

Григорий поставил воспроизведение на паузу.

– Ну, теперь поняли? – спросил следователь.

– Шум трибун заглушил выстрел! – сообразил Григорий.

– Точно! И я думаю, если бы мы сразу смотрели запись со звуком, эта догадка пришла бы гораздо раньше. Завтра с утра отдадим запись нашему компьютерному гению, пусть проведёт спектральный анализ аудиодорожки. Скорее всего, звук выстрела удастся выделить из общего шума. Потом мы эту скорректированную аудиозапись ещё раз наложим на видео, чтобы окончательно убедиться, что не ошиблись… Так, идём дальше. Теперь именно выстрел – ключевой момент. Он означает, что стреляли не из духовой «пукалки», а из серьёзного оружия и, соответственно, не с бровки, не с первых рядов, а с дальнего расстояния. А это здорово расширяет возможности. И теперь мы наконец подходим к вопросу калибра. Да, такой пули не существует. В привычном нам понимании. С другой стороны, есть ряд непреложных фактов. Во-первых, жёсткая привязка ранения к голу, то есть случилось это под шумок, буквально, и мы уже поняли, что был выстрел. Во-вторых, органический быстродействующий яд, а конкретно… вы будете удивлены… кураре с какими-то ещё добавками…

Искреннее удивление отразилось на лицах лейтенантов. Но следователь, казалось, этого не заметил и спокойно продолжал:

– В-третьих, следы какого-то хитрого полимера в раневом канале. Тут надо, конечно, благодарить дежурного патологоанатома в морге, который догадался взять и законсервировать образцы при первом вскрытии и передать нашим экспертам, иначе был шанс ничего не обнаружить… И, памятуя о напутствии Шерлока Холмса о невозможном и невероятном, я пришёл к выводу: мы имеем дело с миниатюрной биорастворимой полимерной пулей, в которую заключён яд. Насколько это кажется невероятным, настолько же блестяще и объясняет абсолютно всё! И когда видеозапись показала момент ранения, тем самым полностью подтвердив мою версию, я понял, что попал в яблочко!

– Невероятно… – только и смог произнести Игорь.

– Зато теперь всё сходится, – продолжил Кацман. – Единственное, что пока вызывает вопросы, это наличие в ране частиц металла, а именно вольфрама, а ещё хитозана… Что они там делают, пока неясно. После получения подробного отчёта пообщаемся с нашим химиком-экспертом, она обрисует более полную картину. Но я думаю, схема примерно такая: попав в организм, полимерная пуля в биологической среде сразу начала растворяться, а потом из неё стал высвобождаться яд. Пока растворилась эта пуля-капсула, пока яд подействовал, как раз и прошло 15–20 минут. Это объясняет, почему Денис бегал всё это время, как ни в чём не бывало. И, кстати, гол сыграл ещё и дополнительную роль: под действием адреналина, в пылу азарта, Денис просто не заметил «укола». Эти черти продумали абсолютно всё!

– Не всё, – скептически заметил Игорь. – Допустим даже, что всё так, как вы описываете, но откуда стрелок знал, что гол забьют именно в это время, чтобы Денис умер аккурат после окончания матча? Не могли же они гол подстроить! Или подкорректировать время растворения капсулы…

– Скорее всего, так совпало. Если бы гол забили раньше, Денис умер бы во время матча. Забили бы позже – умер бы в раздевалке или в душе. Это ничего бы не изменило: та же отложенная смерть с 20-минутным запасом, чтобы убийца, не спеша и не привлекая внимания, мог спокойно покинуть место преступления. Просто в нашем случае добавилось драматизма. Судьба порой демонстрирует весьма изощрённое чувство юмора. Особенно когда этот юмор – чёрный…

– А если бы матч вообще закончился со счётом 0–0? – задал резонный вопрос Игорь.

– Маловероятно, – подхватил Григорий, хорошо знакомый с футбольными реалиями. – Ничья не устраивала ни одну из команд, им надо было обязательно забивать. Поэтому риск нулевой ничьей хоть и был, но минимальный… В крайнем случае, если бы к последней минуте никто не забил, выстрел могли бы «приурочить» к какому-нибудь решающему штурму на последних секундах, когда тоже все срывают глотки. А в самом крайнем случае выстрел сошёл бы за взрыв петарды, что на футболе тоже не редкость, хотя пронести их сейчас стало почти невозможно…

– Но я всё-таки не понимаю, как можно не заметить попадание пули? – продолжал источать скептицизм Игорь. – Ну, пусть даже она маленькая, но всё равно должно быть довольно чувствительно. Денис должен был как-то отреагировать, ну, не знаю, начать расчёсывать, к примеру… Адреналин адреналином, но это, наверное, как спицу всадить, не может пройти незамеченным…

– Сразу видно, что ты не футболист! – отреагировал Григорий. – В процессе игры ты не замечаешь ни усталости, ни боли. Я могу 90 минут отыграть, а после финального свистка вдруг осознаю, что у меня болит каждая мышца, а на ноге вскочила огромная шишка, до которой дотронуться больно. Хотя буквально минуту назад я носился по полю и ничего не замечал… И ещё случай из жизни. Когда мне было лет 12, мы с пацанами после школы гоняли мяч. Как-то он закатился в траву, я побежал за ним, наступил на какой-то камень или что-то, не обратил внимания даже – мало ли что в траве валяется… Мы продолжили играть, а потом уже, когда закончили, я заметил дыру в кеде и кровь. Оказалось, что я не на камень тогда наступил, а на торчавший из деревяшки гвоздь, который пропорол мне кеду и стопу. В пылу игры я этого даже не заметил, хотя гвоздь был серьёзный! Потом, конечно, слёзы, боль, крики, мама сразу в больницу повезла, противостолбнячную сыворотку вкололи… Так что запросто такое возможно!

– Нет, не убедил ты меня… – задумчиво проговорил Кацман. – Допустим даже, что момент попадания он не заметил. Но потом он же должен был хоть что-то чувствовать! Невозможно вообще не заметить такую рану! Так что этот вопрос пока остаётся открытым…

– Может, он что-то и чувствовал, но боюсь, мы этого никогда не узнаем. Хотя на видео ничего такого не заметно, – уже не так уверенно ответил Григорий.

– А что за полимер такой? – продолжать недоумевать Игорь. – Есть растворимые капсулы с лекарством, так они мягкие и лёгкие. А здесь мало того, что эта капсула должна иметь приличный вес, чтобы её не сносило в воздухе, так ещё и не расплавиться в полёте и в момент выстрела. А потом раствориться в теле… Разве так бывает?

– Судя по всему, бывает, – ответил Кацман. – Это нам ещё предстоит выяснить. Равно как и то, откуда здесь вообще взялся такой экзотический яд… Да и много чего ещё. Например, что за оружие такое, стреляющее трёхмиллиметровыми полимерными пулями? Скорее всего, какая-нибудь снайперская винтовка с модифицированным стволом… В общем, ребятки, работы стало ещё больше. С каждым новым успехом вопросы множатся, а дело становится всё интереснее и запутаннее.

– Прям как трёхглавая гидра, – заметил Игорь.

– Ты о чём? – удивился Григорий.

– О ней, родимой… Одну голову отрубаешь, а на её месте вырастают две новые. Так и у нас: одну загадку решаем, и на её месте тут же десяток новых появляются.

– На каждую хитрожопую гидру найдётся свой Геракл с длинным мечом, – рассудил Кацман. – И не с такими справлялись!.. Ладно, идёмте обратно, если мы здесь закончили. По-хорошему, надо сделать так, чтобы и в переговорке видео смотреть можно было, а то скачем, как блохи, с места на место!

Все трое вернулись в переговорную, где обсуждать насущные дела было комфортнее, чем в полутёмной просмотровой.

– Итак, план действий следующий! – заявил следователь. – Нужно с точностью до долей секунды определить момент ранения. Далее этот стоп-кадр получить со всех 18-ти камер, сгенерировать 3D модель футбольного поля со всеми игроками, да и всего стадиона, чтобы точно знать, кто где находился. Придётся привлечь стороннюю фирму, у нас нет таких мощностей. Дальше, с учётом положения тела в этот момент и зная угол наклона раневого канала в теле жертвы, мы сможем определить направление выстрела и, соответственно, более или менее точно вычислить, откуда он был произведён. И там уже искать следы.

– Проще попросить телевизионщиков, они постоянно такие виртуальные модели строят, прямо во время трансляций, – заметил Григорий. – Всё, что нужно, это сообщить им точный момент, и они со всех камер соберут его и смоделируют. Элементарно, Холмс!

– Браво, Ватсон! – подыграл помощнику Кацман. – Это сильно упрощает дело! Займись прямо с утра, у тебя на это уйдёт от силы полчаса.

– Есть!

– И самое главное, – Кацман взял лист бумаги и нацарапал на нём несколько слов. – С этого диалога мы теперь будем начинать всё наше общение и исключительно через «Квантум». Никаких телефонных звонков и СМС, никаких «ватсапов» и «телег», если это касается работы. Прошу внимательно прочитать и запомнить. Чтобы этот пароль был выжжен в вашем подсознании!

Оба помощника прочли написанное и не смогли сдержать улыбок: Кацман оставался верен себе. На листке было написано всего две реплики:

– Привет, Катюшка!

– Слышь, урод, это её муж!

Лейтенанты вернули бумагу на стол, и Кацман опустил её в шредер, который не без удовольствия проглотил сверхсекретный документ.

Андрей Семёнович посмотрел на часы.

– Так, друзья мои, давайте-ка по домам. Засиделись мы тут. Завтра трудный день…

– А что, бывали лёгкие? – пробурчал Григорий.

Его риторический вопрос остался без ответа.

Глава 10. Психологическая ловушка

До первого матча нового сезона оставалось три дня. Денис возвращался с очередной тренировки, когда к нему почти у входа в подъезд дома подошёл незнакомец в голубом костюме, лет сорока или чуть больше на вид:

– Добрый вечер. Денис Михайлович? – спросил он вежливо.

– Да, а вы кто?

– Я… скажем так, доброжелатель…

– А имя есть у доброжелателя? – спросил Денис, недовольный таким грубым вмешательством в его жизнь: он устал после тренировки и мечтал поскорее добраться домой.

– Имя есть, но оно вам ни о чём не скажет… Пусть будет… Иван Иванович.

– Иван Иванович, я не знаю, кто вы, и у меня нет времени…

– Я прошу у вас ровно две минуты. Пожалуйста…

Тихий вкрадчивый голос незнакомца не внушал ни доверия, ни желания продолжать общение. Но и агрессии от него не исходило, и Денис решил, что проще согласиться потерять две минуты жизни, чем потратить их же на объяснения, почему он не желает общаться.

– Время пошло, – заявил он, бросив взгляд на наручные часы.

– Спасибо. У меня есть для вас предложение, от которого вам не стоит отказываться, – незнакомец достал из сумки файлик с несколькими листами бумаги и протянул Денису. – Пожалуйста, прочитайте. И впишите в свободное поле любую сумму. Вообще любую.

Денис начал читать и, к своему удивлению, обнаружил, что перед ним контракт, предлагаемый ему «Сириусом». Он удивлённо поднял взгляд на Ивана Ивановича:

– Я что, похож на идиота?

– Ну, что вы, как раз наоборот, – спокойно ответил незнакомец, улыбнувшись. – Я и не рассчитывал, что вы сразу согласитесь. Возьмите это с собой, изучите, подумайте. Там в файлике есть моя визитная карточка. Я очень буду ждать вашего звонка.

– Так вы на «синяков» работаете?

– Вроде того. Можно сказать, я переговорщик. И очень не люблю отказов. Так что подумайте, посоветуйтесь с друзьями, родителями. И примите правильное решение. У вас есть два дня.

– Почему два дня?

– До начала сезона осталось три дня, а вам надо ещё пройти медобследование и уладить формальности, на что обычно уходит день. Так что рекомендую не терять времени.

Денису стало невыносимо дальше терпеть этого скользкого типа, и он демонстративно посмотрел на часы:

– Время вышло. Мне пора.

– Всего доброго. И помните: абсолютно любую сумму!

Встреча оставила у Дениса неприятный осадок. Этот мягкий, тихий, вкрадчивый голос вместе с подчёркнутой вежливостью ошеломил его. И хотя незнакомец выглядел совершенно обычно – светло-рыжие волосы, средний рост и ничем не примечательная внешность, – от него исходила какая-то отрицательная энергия, которая одновременно подавляла, подчиняла и отталкивала. Почему-то Денису представилась аналогия в виде кролика и удава, где он был кроликом…

Денис пришёл домой, словно ударенный пыльным мешком по голове. Родители моментально заметили: что-то не то.

– Сынок, что случилось? – спросила встревоженная мама.

Светившийся в последние дни от счастья сын словно был окутан серой пеленой.

– Да зашквар какой-то.

– Что за зашквар? – спросил подошедший отец.

– Какой-то странный тип тормознул меня у подъезда и вручил вот это, – Денис протянул отцу контракт.

– Неожиданно… – пробормотал он, бегло пробежав глазами по документу. – А почему сумма контракта не указана?

– В этом вся фишка, – ответил Денис. – Он мне предложил вписать туда любую сумму.

– Ну и впиши туда пять миллиардов! – рассмеялся отец. – И сразу отцепятся. Делов-то!

– Не смешно, пап. Ты бы видел этого чела, – чем больше Денис думал об этом, тем больше неприязни испытывал к «Иван Иванычу». – Он же не отцепится от меня…

– Так, стоп! Никто тебя не может заставить делать что-то против твоей воли. Но ты сам для себя сначала реши, чего ты хочешь. На каких условиях ты готов к ним перейти?

– Да ни на каких, вообще! Меня тошнит от этих уродов, а этот тип уж точно не добавил желания! Но от него прям… какая-то хрень опасная веяла, типа… Знаешь, как в фильмах бывают злодеи, которые все такие из себя, слушают классическую музыку на полную громкость, спокойные, как удавы, а потом – хоп! – и глотают тебя целиком, не моргнув! Вот этот чел из таких же… Теперь до меня дошло, как они всех топ-игроков себе перетаскивают: лижут задницы, кидают бешеные бабки, пугают до усрачки и, поди, ещё шантажируют.

– Так-так-так… Ты не горячись. Переспи с этим предложением, а завтра, на свежую голову, примешь решение. Покажи этот договор у себя в клубе, поговори с тренером, с президентом, с друзьями, в конце концов.

Денис отдал должное мудрости отца и решил взять паузу до следующего утра. Тем более, что у него два дня было в запасе. Но он никак не мог выкинуть из головы этого типа. Что за методы такие? А если он откажется? Чем это может быть чревато?

На следующий день, после тренировки, он показал контракт тренеру, вкратце обрисовав обстоятельства, при которых он его получил. Тренер, не раздумывая, взял Дениса и направился в кабинет к президенту.

– Лев Яковлевич, разрешите? – Казаченко был вне себя от ярости. – Как вам такое?

Он положил перед президентом контракт. Однако Горского такой поворот ничуть не смутил. Скорее, наоборот – ехидная улыбка пробежала по его лицу.

– И тебе предложили вписать сюда любую сумму, я угадал? – спросил он.

– Да, всё так… – ответил Денис.

– Всё по той же схеме работают, – Горский усмехнулся. – Хоть бы что-нибудь новое изобрели… И передал это тебе рыжий тип, который назвался Иваном Ивановичем?

– Да, даже визитку прикрепил… Какой-то Крушин, Крушанин, не помню уже…

– Крушинин, – поправил его президент. – Захар Георгиевич его настоящее имя. Неприятный тип с мутной биографией, но блестящий переговорщик. Иногда мне кажется, что он гипнотизирует свою жертву. Как удав кролика.

– Это точно! – Денис поразился, насколько метко Горский охарактеризовал его ощущения в тот момент. – А вообще-то отец предложил вписать сумму 5 миллиардов ради прикола. Это ведь будет то же самое, что «идите на хрен»?

– Не будет, – угрюмо ответил президент.

– Это как? Они мне будут платить 5 миллиардов???

– Тоже не будут. Но используют это как наживку. Если ты её заглотнёшь, они с тебя уже не слезут. Собственно, частично ты её уже заглотнул, поскольку не послал его в первые десять секунд общения. Но у тебя ещё есть шанс сорваться с крючка. Если захочешь, конечно.

– Так я не понимаю, как они будут выкручиваться, если я подпишу контракт на 5 миллиардов?

– Никак. С их стороны-то ни подписи, ни печати нет. Говорю же – это просто наживка. Но платить тебе они наверняка смогут гораздо больше, чем мы. У них годами отработанная схема перетягивания лучших игроков, и она редко даёт сбои. Поэтому ты должен, прежде всего, решить для себя, чего хочешь сам. Не в моих правилах удерживать игроков против их воли, но сказать я имею право: нам не хотелось бы тебя потерять. А дальше – думай сам.

– А если я откажусь от их предложения? Что они мне сделают?

– А что они могут тебе сделать? Похитят посреди ночи и силой утащат к себе на базу? – усмехнулся Горский. – Один раз из десяти у них случаются обломы. Но повторяю: решение должен принять только ты.

– Понял… Спасибо большое, Лев Яковлевич, вы меня немного успокоили.

– Всё будет хорошо, – Горский встал и пожал юноше руку. – У тебя ещё всё впереди! Удачи!

– До свидания!

Денис в раздумьях шёл к метро, когда его нагнал Валера Новицкий.

– Дэн, подожди-ка!

– О, Валер, ты сегодня на метро?

– Ага, решил вот к предкам заехать. У отца день рождения – надо поздравить.

– Это святое! Передавай поздравления от меня, хоть мы и не знакомы.

– Спасибо, обязательно передам.

Они с минуту шагали молча, затем Денис решился поделиться с другом своими сомнениями.

– Слушай, Валер, мне нужен совет… Короче, «синяки» предложили перейти к ним. Типа, отказа прям не хотят слышать. А я, если честно, вообще не горю желанием к ним уходить. Хотя, блин, денег там будет больше. Причём намного больше. И я теперь сижу, думаю, что делать. Ну, типа, с одной стороны, сваливать к ним вроде как не круто, да и желания нет особо. А с другой – это всё-таки какой-то шаг вперёд, в карьере там и всё такое… Вот что бы ты сделал, если бы тебе такое предложили?

– Нах послал бы их, – не раздумывая, отпарировал Валера. – Разорвал и выкинул бы их предложение в унитаз, смыл, потом достал, ещё раз разорвал, сжёг и снова смыл. И если бы хоть одна «синюшная» падла подкатила ко мне с подобным, она бы сама отправилась следом!

– Фигасе тебя бомбануло! – Денис никак не ожидал от друга такой реакции. – А если бы предложили в десять раз больше денег?

– Да хоть в сто!

– Ну ты даёшь… А почему?

– Как тебе сказать… – Валера задумался. – Смотри, Дэн, ты говоришь про карьерный рост. Понятно: крутость клубов, зарплата, можно «засветиться» в Европе или даже в мире… Всё это так, но есть ещё кое-что. Репутация. И она очень даже может повернуть твою карьеру… либо загубить её, либо наоборот… Вот представь, что у тебя будет репутация игрока, которого переманили баблом, и сегодня ты целуешь эмблему одного клуба, а завтра – их заклятого соперника… Но мы ведь не в вакууме играем. Если бы ты был каким-нибудь… я не знаю… ну, скажем, менеджером по продажам… Вот ты работал в компании, приносил фирме прибыль, а потом тебя как хорошего специалиста конкуренты переманили к себе на повышение, ты к ним пошёл начальником отдела. Потом ещё одни конкуренты позвали, и ты уже у них директор – и так далее, по карьерной лестнице. Это нормально. И всем пофиг, кроме пары обиженных бывших коллег или начальника, на которых ты всё равно потом кладёшь болт. А здесь – нет, здесь так не работает. Тут каждый твой шаг под микроскопом, за ним следят болельщики, пресса, доброжелатели, завистники и не пойми кто ещё. То есть ты здесь строишь не только карьеру для себя, но и репутацию в глазах сотен тысяч, даже миллионов людей. И чем ты круче, заметнее, тем больше к тебе внимания. И тем ощутимее твоя репутация будет работать на тебя. Или против тебя. Конечно, можно забить на всех и тупо грести бабло, менять клубы, как перчатки… а твоя родня будет краснеть, пока тебе перемывают косточки по телеку, болельщики называют предателем и проституткой, навешивают ярлыки. А то и дом забрасывают дохлыми крысами, если не коктейлями Молотова… Кому-то, конечно, и на это пофиг, но это совершенно точно не мой случай… Если ты классный футболист – а ты, Дэн, офигенно классный футболист! – то годом раньше или позже всё равно получишь свой многомиллионный контракт. В своём клубе или в Европе, он никуда от тебя не денется. Но при этом ты сохранишь лицо, репутацию и останешься кумиром для своих болельщиков. Вот, как-то так… Надеюсь, я тебя не слишком загрузил?

Валера умолк, многозначительно посмотрев на своего спутника.

– Блин, я ведь с этой стороны даже не думал… – произнёс Денис. – Вот прикинь, вообще никак… Получается, что мы себе как бы и не принадлежим?

– В какой-то мере, да. Футбол – прежде всего зрелище. Для болельщиков. А потом уже работа. Во всяком случае, я это так вижу… Но не знаю, может, ты и по-другому думаешь… Дэн, ты только пойми меня правильно, я не хочу навязывать тебе свои ценности или как это называется… Твоя жизнь, твоя карьера, твоё решение. Чтобы потом не получилось, что ты меня послушаешь, а в итоге я окажусь виноватым, если у тебя не сложится…

– Да иди ты! Если бы я так считал, я бы у тебя совета не спрашивал! – отмахнулся Денис и заговорщицки прищурился. – Кстати, я ещё кое-что хочу тебе рассказать по секрету… Только, пожалуйста, строго между нами, Валер. Меня вообще просили не распространяться на эту тему, но с тобой я не могу не поделиться…

– Ты ж меня знаешь, я – могила! – Валера жестом закрыл свой рот на замок.

– Короче… Я подписал договор со Штейном…

– Да ты гонишь!!! – Валеру явно шокировала эта новость. – С самим Штейном? С Павлом как-его-там-овичем???

– Рафаэловичем… Ага, прикинь, как я офигел, когда он мне предложил!

– Так вот оно что! А я не мог понять, чего это он тогда припёрся сюда… Оказывается, по твою душу приезжал?

– Ну, типа того…

– Дэн, блин! И после этого ты ещё раздумываешь над предложением «синяков»? Ты совсем с дуба ляснулся? Не сегодня-завтра уедешь в Лондон или Марсель, какие к чертям «синяки»? Ну, ты даёшь!.. Слушай, не могу поверить, это ж вообще класс! Ты даже не представляешь, как я рад за тебя!!! – Валера по-братски обнял Дениса своими огромными ручищами.

– Спасибо, дружище! И, кажется, я только что принял решение! Пусть и вправду идут лесом…

– Ну, слава яйцам! А то я уж подумал, что у тебя крыша едет! – рассмеялся Валера. – Я, конечно, эгоистичная падла, но очень не хочу, чтобы ты уходил к «синякам», для меня это стало бы личной трагедией!

Друзья вошли в метро, проехали вместе три станции и «разлетелись» по разным веткам.

Денис вернулся домой, полный решимости. После ужина он достал визитку из файлика и набрал номер Крушинина:

– Иван Иванович, это Денис Гладышев, – он даже не удостоил собеседника приветствием.

– Добрый вечер, Денис Михайлович, – ответил уже знакомый вкрадчивый голос. – Очень рад, что вы так быстро определились. Итак, каково же ваше положительное решение? Вы можете просто назвать мне сумму, и мы к завтрашнему утру подготовим контракт, как полагается, со всеми подписями и печатями.

– А моё положительное решение такое, что я решил положить на ваше предложение. И пожалуйста, больше меня не беспокойте.

Секундной заминки хватило, чтобы понять: это был совсем не тот ответ, какого ожидал переговорщик.

– Это неправильный ответ, Денис Михайлович. Как бы не пришлось вам пожалеть, – вкрадчивый голос приобрёл новый, угрожающий оттенок. – Я не привык получать отказы, а вам, уверен, есть что терять…

– Так привыкайте! – перебил его Денис. – И не надо мне угрожать. А терять нам всем есть что, Захар Георгиевич. Всего доброго.

Денис почувствовал, как у него камень свалился с души. До начала нового сезона оставалось два дня. И теперь, он уверен, ему никто и ничто уже не помешает на нём сосредоточиться.

В оставшееся время Дениса действительно никто не беспокоил, и его команда ударно начала новый сезон. Одержав в пяти первых матчах четыре победы и один раз сыграв вничью, она уверенно шла на первом месте, а Денис лидировал в зачёте бомбардиров с четырьмя голами.