Выстрел в девятку

– Ну-ну, ты прям разбежался! Можно подумать, что тебе там миллионы будут платить, – попытался притормозить папа разогнавшегося отпрыска.

Вместо ответа Денис показал ему новый контракт. Когда Гладышев-старший дошёл до пункта с заработной платой, у него глаза полезли на лоб, и теперь уже он, как ранее и Денис, несколько раз пересчитывал количество нулей. После чего передал документ супруге.

– Вот это да! Считай, ты теперь вышел на новый уровень, Диня! Ты заслужил это, мы с мамой очень гордимся тобой! Но я тебе должен напомнить, через что ты прошёл всего два года назад…

– Пап, будь спок! Я тот урок усвоил на всю жизнь. Это точно уже не повторится!

– Ну, хорошо, очень на это надеюсь…

– Так, это прекрасная новость, а дальше-то что было? Я примерно догадываюсь, но расскажи! – затараторила Лариса Александровна, которую заинтересовал вовсе не футбол.

– А дальше… Я влюблён, мама! Алина – самая чудесная девушка во вселенной! – лицо Дениса озарила улыбка, но внезапно он стал серьёзным. – Только не надо никому говорить, пожалуйста. Наши отношения должны сохраниться в тайне, тем более теперь.

– Конечно, сынок, – мама обняла сына. – Главное, чтобы ты был счастлив!

– Главное, чтобы ты не натворил делов раньше времени, – строго добавил отец. – Я ещё не готов стать дедом!

– Да понимаю, не дурак, – изобразив лёгкую обиду, ответил Денис.

На следующий день у него был выходной, который он планировал провести с Алиной. Ему не терпелось поскорее увидеть её, снова прикоснуться к ней, ощутить запах её волос…

Между тем до начала сезона оставалось меньше двух недель. Интенсивность тренировок увеличилась, и свободного времени оставалось всё меньше. В первые дни Денис с нетерпением ждал звонка от Штейна, но так и не дождался. В конце концов, он решил, что агентский договор был чем-то вроде задела на будущее, и сосредоточился на подготовке к сезону в родном клубе, стараясь выкинуть Штейна из головы.

Агент объявился неделю спустя, позвонив поздним вечером.

– Привет, вундеркинд! – хрипловатый голос в телефонной трубке выдал Штейна.

– Добрый вечер, Павел Рафаэлович. Я уж думал, вы не позвоните.

– Какой ты нетерпеливый юноша. Некоторые годами ждут, а для тебя неделя уже вечность!

– Ну, мне так показалось в прошлый раз, что вы чуть ли не готовы были мне что-то предложить…

– Правильно показалось. Но пришлось поторговаться. Я тебе сейчас назову цифру, а ты мне скажи, насколько она тебе интересна…

Штейн назвал сумму, которая озадачила Дениса.

– Понимаете, какое дело… – Денис аккуратно подбирал слова. – В клубе мне сейчас предлагают почти в два раза больше…

– То есть? Что ты выдумываешь, я же знаю, сколько тебе платят! Или ты себе цену набиваешь? – в голосе агента слышалось недовольство. – Со мной не надо в такие игры играть!

– Нет-нет, что вы, Павел Рафаэлович! – поспешил разубедить агента Денис. – Клуб мне предложил новый контракт сразу после вашего ухода. И я подписал, конечно…

Штейн помолчал и разразился смехом.

– Ну, Лёва, ну, сукин сын! Как же лихо он обскакал меня на повороте!

– Я же не знал, что… – Денис попытался оправдаться.

– К тебе никаких вопросов, ты всё правильно сделал! – успокоил его Штейн. – Что ж, мне теперь предстоит немного усерднее поработать. Кстати, предложение было от «Тоттенхема», если вдруг тебе интересно. Не супер-топ-клуб, конечно, но как промежуточный вариант, чтобы получить европейский опыт, вполне сгодится.

– Мне всё интересно, – ответил Денис, хоть немного, но покривив душой.

После звонка Штейна футболист лишний раз убедился, что пока нужно просто спокойно готовиться к сезону и не забивать себе голову. Рановато. Не созрел он морально для отъезда в Европу. Или куда-то ещё. Тем более за меньшие или даже такие же деньги.

Зато теперь стало очевидно, что прорубленное окно в Европу превратилось в полноценную дверь. Распахнутую настежь!

Глава 9. Трёхглавая гидра

Пока Андрей Семёнович Кацман разъезжал по Московской области, Григорий Манукян изучал видеозаписи последних минут матча. Он занимался этим уже третий час, и у него начинали слезиться глаза от постоянного напряжения. Просмотр в замедленном темпе, иногда покадрово, записей пяти с лишним минут компенсированного времени с 14-ти камер не дал ничего: везде Денис активно участвовал в игре, разве что в самом конце выглядел сильно уставшим, а после финального свистка упал и больше не поднимался. Оставалось изучить запись последних четырёх камер, но Гриша не особо верил, что ему удастся обнаружить что-то интересное. Ведь он по-прежнему не понимал, что именно ему следует искать.

Как и ожидалось, 15-я камера тоже не предоставила новой пищи для размышлений. Зато дальше пошло веселее: включив запись с 16-й камеры, лейтенант с удивлением увидел, что она снимала только Дениса и исключительно его. Видимо, оператору было дано соответствующее задание. Это внушало определённую надежду на чудо – а вдруг! Гриша промыл глаза холодной водой и стал внимательно всматриваться в экран, замедлив воспроизведение в 4 раза. Ракурс был то крупным, то мелким, но съёмка в высоком разрешении позволяла видеть многие мелкие детали даже на удалённом ракурсе.

Наконец один момент привлёк его внимание: на крупном плане, где камера выхватила Дениса со спины, Гриша увидел аккуратное круглое отверстие на футболке, чуть правее центра – как раз в том месте, где на теле была обнаружена ранка. Он остановил воспроизведение и максимально приблизил этот фрагмент кадра. Затем сопоставил с футболкой Дениса. На ней, почти на самой границе огромной цифры «9», находилось то самое круглое отверстие. Ошибки быть не могло: это рана, которая предположительно стала причиной смерти.

Смущало лишь одно: время на табло показывало 91:16. Счёт тогда был 1-0, и до финального свистка оставалось почти четыре минуты, в течение которых Денис передвигался по полю живой и здоровый.

Манукян почувствовал, как у него начинает взрываться мозг: он видел то, что никак не могло происходить, и всё же происходило. «Что-то мы упускаем», – решил он, осознав, что без вмешательства шефа с его аналитическим умом здесь не обойтись. Он набрал номер Кацмана и застал его в электричке.

– Да, Гриша, что там у тебя?

– Товарищ майор, я тут изучил записи и обнаружил кое-что, но у меня всё равно никак не складывается. Нужна ваша помощь, я тут целый день смотрю эти повторы, у меня уже мозг закипает!

– Ну, сунь голову в холодильник, если что… Я как раз освободился, еду в офис, посмотрим, что там у тебя не складывается.

– Отлично, жду вас!

Около пяти вечера Кацман вошёл в здание Следственного комитета и поднялся к себе в офис на восьмом этаже. Бросив портфель на кресло и повесив плащ на вешалку, он пошёл в просмотровую комнату, где уже который час корпел над видеозаписями Григорий Манукян.

– О, здравия желаю, товарищ майор, я вас уже заждался!

– Чем дольше ждёшь, тем больше наслаждение! Почти как с женщиной! – отпустил Кацман замечание в своём стиле. – Давай, показывай, что ты тут нарыл!

Следователь присел на соседнее кресло.

Григорий показал кадр крупного плана Дениса к моменту 91:16 на табло, когда обнаружилась дырочка в футболке.

– Смотрите, Андрей Семёнович, вот здесь чёткая картина ранения, тут сомнений нет. Дырка в футболке в точности совпадает с раной на спине. Но я, хоть убей, не пойму, как он ещё почти 5 минут после этого бегал. Такого же не может быть! Что мы упускаем?

Кацман подумал и иронично заметил:

– Так не «мы», а «ты». Ты упускаешь, дружок. Ширше смотреть надо! И ширее!

– В каком смысле?

– Ты назад проматывал от этого эпизода?

– Нет, я даже об этом не думал, да и смысла не видел.

– Давай-ка, лейтенант, включай голову, а то отправлю тебя обратно! – пригрозил следователь. – Ты зациклился на одном эпизоде, причём на его середине, вместо того, чтобы найти его начало.

Манукян ударил себя ладонью по лбу.

– Вот же я дундук!

– Это ты ещё мягко выразился! Если он бегал с этой дыркой в спине 5 минут, то почему не мог бегать с ней 10 минут? Или 15? Или полчаса? Поэтому перематываем назад до момента…

– До момента появления дырки! – подхватил Григорий и ещё раз ударил себя ладонью по лбу.

– Молодец! – похвалил его Кацман. – Можешь ведь когда захочешь!

Теперь уже вдвоём они стали прокручивать запись в обратную сторону. Дошли до 80-й минуты. Дырка в футболке была на месте.

79-я минута… 78-я минута… 77-я минута…

– Стоп! Вот! Футболка цела, – Кацман ткнул пальцем в экран. – Приблизь-ка… Да, вот, видишь? Всё здесь в порядке! Отметь точную хронологию.

– 76:49. Футболка цела, – зафиксировал Манукян.

– Отлично. Теперь о-оооочень медленно вращаем вперёд, посекундно… Так… Так… Здесь гол забили. Время гола?

– 77:13. Зафиксировано.

– Крутим дальше… Крутим… Крутим… Стоп! Футболка продырявлена! Время?

– 77:54.

– Итак, между 76:49 и 77:54 Гладышев получил смертельное ранение. Ну, или мы так предполагаем, во всяком случае.

– И после этого он ещё почти 20 минут бегал по полю… Но как, чёрт возьми? Он же не курица, чтобы с отрубленной головой носиться по двору!

– С этим разберёмся позже, а вот его ранение, я уверен, как-то связано с забитым голом. Давай пока на этом и сосредоточимся.

– Всё возможно: после гола все поздравляют забившего – обнимаются, вон какую гору тел устроили! Может, кто случайно надорвал ему футболку в пылу азарта?

– И проделал в ней идеально круглое отверстие?

– Ну… тогда в неразберихе кто-то пырнул его. Ведь это проще сделать, тем более, что все игроки побежали праздновать к скамейке запасных, а там разные ошиваются…

– С тем лишь нюансом, что рана не колотая, если верить экспертизе, да и идеальное отверстие всё равно не получится… Отмотай-ка обратно, до гола, даже чуть раньше.

– Вот… Денис виден с боку. Пошёл удар по воротам, мяч летит… Залетает в ворота… Камера на несколько секунд уходит с Дениса в сторону ворот…

– Ёптить, да оператора надо уволить за такое, если ему было дано задание постоянно держать Гладышева в кадре! – Кацман ударил кулаком по столу. – Найду его – прибью на хрен!

– Желаю удачи, – безучастно ответил Григорий и продолжил комментировать. – Вот, камера возвращается к этому нагромождению тел празднующих, Денис скрыт за другими игроками, и ничего не видно. А после этого он уже с «пробоиной».

– Да, с этого ракурса ничего не разберёшь. А с других камер? Давай-ка поработай в этом промежутке, когда был забит гол, плюс-минус 30 секунд, по всем камерам. Может, найдёшь чего. Зайду через полчаса.

– Слушаюсь!

Кацман в задумчивости вышел в коридор и набрал номер судмедэксперта.

– Вадик! Вы экспертизу закончили? – На том конце провода долго отвечали, и постепенно лицо следователя всё больше прояснялось. – Так… Так… Ты абсолютно в этом уверен? Чёрт побери, гениально! Дьявольски гениально!.. Отличная работа, молодцы, ребята! Жду подробный отчёт! Кстати, тело родственники могут забрать?.. Замечательно… Всё, до связи!

Андрей Семёнович чуть ли не вприпрыжку влетел в просмотровую.

– Как успехи, Гриша?

Лейтенант удивлённо посмотрел на начальника.

– Так прошло три минуты, а не полчаса. Пока никак…

– Я тебе чуть облегчу задачу. Смотри только временной отрезок от гола до этой кучи-малы. Там от силы десять секунд. Это должно подтвердить мою догадку. Или опровергнуть. Надеюсь на первое.

– Вы полагаете, что ранение произошло до кучи-малы?

– Более того, я в этом почти уверен и даже примерно догадываюсь, как именно, но очень желательно получить подтверждение. Работай!

Кацман вернулся в свой кабинет. Он позвонил Горскому, сообщил об окончании экспертизы и минут десять с ним разговаривал, потом набрал номер отца Дениса.

– Михаил Николаевич, добрый вечер, это Кацман. Экспертизу закончили, готовы отдать вам тело Дениса… Нет, пока нет, подробный отчёт будет только завтра. Я вам сообщу… И самое главное. Я только что разговаривал с Горским: клуб берёт на себя организацию и все расходы по похоронам. Пожалуйста, свяжитесь с ним и скоординируйте всё. Да, пожалуйста. Если что, звоните…

Кацман подошёл к кофейному автомату и нажал кнопку с надписью «Espresso х 2» – вечер обещал быть долгим. Смакуя каждый глоток бодрящего напитка, следователь позвонил Игорю Морошко: помощник подтвердил, что должен успеть на вечернее совещание к назначенному часу. Андрей Семёнович не спеша допил кофе, потом снова заглянул в просмотровую.

Григорий Манукян сидел, развалившись в кресле, с руками за головой и с выражением лица настолько довольным, что на его фоне кот, сожравший целую миску сметаны, выглядел бы глубоко несчастным.

– Я всё нашёл, – промурлыкал Григорий, глаза которого победоносно блестели.

– Никогда в тебе не сомневался. Показывай!

На огромном экране монитора застыл кадр, снятый камерой, расположенной на уровне линии ворот, в которые влетел мяч. Время на секундомере 77:19, то есть 6 секунд после гола. Все игроки бегут поздравлять Мигеля Густаво, забившего гол. Денис повёрнут в пол-оборота, руки вскинуты вверх, и при достаточном увеличении отчётливо видна неповреждённая футболка.

– А теперь медленно крутим вперёд, и ровно через полторы секунды на футболке уже видна аккуратная круглая дырочка. Фиксируем время – 77:20 по секундомеру матча, что соответствует 18 часам 38 минутам и 33 секундам по московскому времени.

– Браво, Гриша! Ты всё-таки сделал это! – Кацман так расчувствовался, что по-отечески обнял Григория и поцеловал его в макушку.

Он посмотрел на красные от многочасового напряжения глаза подопечного и не смог удержаться от очередной колкости:

– Твои первые очки будут за мой счёт!

– Ловлю на слове! – в тон ответил Григорий. – Но я теперь ещё больше запутался. Что же там всё-таки произошло? Готов услышать вашу версию!

– Зато я не готов её озвучить! – раскатисто захохотал Кацман и посмотрел на часы. – Вот через 15 минут прибудет наш коллега, и мы втроём всё обговорим. Полагаю, у него тоже есть что рассказать.

– Да вы издеваетесь, Андрей Семёнович? – Манукян сгорал от нетерпения.

– Я ещё даже не начинал, – усмехнулся Кацман. – Отдыхай пока, ровно в шесть собираемся в переговорной.

Андрей Семёнович вышел на улицу, чтобы немного продышаться. Однако воздух в это время был наполнен смесью из весенней пыльцы и выхлопов от стоящих в пробках машин, начинающих вечерний разъезд по домам из центра города. Да и погода не торопилась радовать жителей теплом, хотя до наступления лета оставалась всего пара дней.

Поёжившись, Кацман вернулся на восьмой этаж, сел в переговорной комнате и стал дожидаться помощников. Для него пунктуальность была особой статьёй, и он считал, что есть прямая зависимость между способностью приходить вовремя и уважением к человеку. И ничто его так не раздражало, как необязательность и непунктуальность. Потому-то он своих помощников буквально «выдрессировал», а за любое опоздание без предупреждения наказывал. При этом он понимал, что всякое случается, бывают и форс-мажоры, поэтому требовал предупреждать заранее о любых задержках, к которым всегда относился с пониманием.

Без трёх минут шесть в переговорную влетел запыхавшийся Игорь Морошко.

– Здра… вия… жел… желаю, трщ майор… Кажись, успел…

Кацман посмотрел на часы и иронично улыбнулся.

– Взаимно, трщ налей-тенант! Кофейку? Чайку? Коньячку?

– Мне бы водички… – лейтенант не оценил шутку шефа.

– Смотри, я не каждый день такое предлагаю! Кулер к твоим услугам, – Кацман сделал широкий приглашающий жест.

Морошко налил полный стакан воды и выпил залпом. Потом повторил.

– Вот, теперь полегче… – выдохнул он.

Через минуту в переговорную вошёл и Манукян – полная противоположность Игорю, спокойный и довольный.

– Ну-с, начнём, раз все в сборе, – Кацман жестом предложил коллегам присесть. – Игорёк, ты как, отдышался? Кислородная подушка не нужна?

– Пока обойдусь, спасибо.

– Замечательно. Потому что у меня её всё равно нет… В общем, начну, если вы не против. И даже если против… Итак, по порядку, но если я что-то упускаю, не стесняйтесь вклиниваться и уточнять. Нам необходима полная картина происходящего… Итак, утром я побывал у Родовских, где ровным счётом ничего интересного не узнал. Его отравление – обычное бытовое отравление залежалым или некачественным беляшом, никакого отношения к убийству не имеет… Игорёк, спасибо за оперативность! – Кацман кивком головы ещё раз поблагодарил помощника. – И ещё дочка у него вся в печали. Она встречалась с Денисом, Родовский говорит, там любовь несусветная… Похоже на то, рыдала, не переставая. Поговорить с ней так и не удалось… Потом я поехал к Гладышевым. Вот там было гораздо интереснее. Я бы даже сказал, слишком интересно!

Кацман взял паузу, окинув собеседников хитрым взглядом, умышленно нагнетая интригу, потом продолжил:

– У нас под носом орудует какая-то третья сила. Пока непонятно, какая, но судя по всему, ребята серьёзные и с мощными ресурсами. Хуже того, они ещё и на шаг впереди нас – какой-то Вася Иванов под видом моего помощника, даже с «корочкой», приходил к Гладышевым ещё утром, искал ноутбук Дениса. Ничего не нашёл и свалил расстроенный. Сам Гладышев-старший занимается исследованиями в НИИ, у него своя лаборатория. Полгода назад он взял на работу аспиранта, который его донимал, а в итоге спалил лабораторию. Или пытался, по крайней мере. Завтра я сам поеду туда разбираться.

– А разве эксперты там не побывали? – задал резонный вопрос Игорь Морошко.

– Ага, побывали. На экскурсии. Прогулялись там, натоптали, наверняка даже сфотографировались на память, для проформы поковыряли стенд ногтем и написали полную ахинею. Я читал их отчёт – писулька ни о чём, «на отцепись». За такое надо бить морду, кастрировать и сразу увольнять без выходного пособия!

– И зачем кому-то понадобилось сжигать его лабораторию? – удивился Григорий.

– Гладышев занимался разработкой, о которой мне ничего толком не рассказал. Он должен был передать что-то с ней связанное в Турцию через некоего Ярослава Еськова, друга Дениса. Информация крайне скудная, прям какая-то тайна, покрытая мраком… Но он обещал через несколько дней рассказать побольше. Я не стал прессовать, учитывая его состояние. Думаю, в ближайшие дни мы всё узнаем.

– А ассистента он посвящал в свои секреты? – спросил Игорь.

– Разумеется, хотя от его назойливости Гладышев уже не знал, куда деться. Очень странный тип по описанию. Но после пожара он бесследно исчез. Завтра я наведу справки, и готов держать пари, что он такой же аспирант Физтеха, как утренний Вася Иванов – мой помощник. Судя по всему, они из одной шарашки, и так называемый аспирант был приставлен шпионить за Гладышевым.

– Кем??? – хором спросили оба помощника.

– Вот это хороший вопрос. На внутренней стороне клапана портфеля Гладышева имеется след от «жучка»: остатки клея с характерным запахом. Думаю, аспирант установил «жучок» в самом начале их «сотрудничества», а за день-два до пожара снял. Поэтому всё, что происходило в лаборатории Гладышева, было известно этой «третьей силе».

– Тогда получается, что не только в лаборатории, но и дома. – добавил Григорий.

– Кстати, да, важное уточнение! И ещё: несколько месяцев назад Гладышев получал угрозы, о которых он тоже не пожелал говорить. Что ж он там такого наизобретал-то… В общем, друзья мои, с сегодняшнего дня нужно быть крайне осторожными – мы можем наступить на хвост очень серьёзным ребятам. А может, уже и наступили… Поэтому всё общение с Гладышевыми теперь только с паролем, который я вам напишу на листке бумаги. Общение друг с другом и со мной – тоже с паролем и только через «Квантум»: телефонная связь может прослушиваться, я уже ничему не удивлюсь.

Игорь Морошко невольно присвистнул. Такого развития событий ни он, ни его напарник не предвидели.

– А сам-то Гладышев-старший что думает обо всём этом?

– Он категорически отрицает, что гибель сына как-то связана с его работой. И это понятно – психологическая защита, иначе ему бы пришлось признать, что он косвенно повинен в трагедии. А я уверен, что таки связь там есть, даже если он этого не осознаёт. Свою версию изложу в конце… Кто следующий?

– Давайте я кратенько, – взял слово Игорь. – Пока Гриша был занят, я сам зарегистрировался в четырёх разных группах – по две на каждую из команд. Все доступы передам Грише, это по его части, но кое-что всё-таки зацепило моё внимание, – Игорь достал свой мобильный телефон и несколько раз ткнул в экран. – В одной группе товарищ с ником «Инсайдер_007» настойчиво утверждает, что Денис рассматривал вариант перехода в «Сириус».

– К «синякам», – уточнил Григорий, – не к ночи будь они помянуты…

– Да, именно к ним. И он готов поклясться, что Денису поступило от них предложение, которое тот всерьёз обдумывал. Но подробностей не раскрывает. И принял ли Денис предложение, он тоже типа не в курсе. А может, в курсе, но скрывает…

– Так он же в «Барселону» вроде собирался?

– Собирался. Но, как известно, рыба ищет там, где глубже…

– Кстати! – вспомнил Кацман. – Мне же Михаил Гладышев рассказал, что там какой-то скандал был с «Сириусом», куда зазывали Дениса, но он отказался. Гриша, может, ты в курсе?

– Было дело… Говорят, его даже шантажировали и чуть ли ни карьеру поломать грозились, если он не перейдёт к ним. Насколько это правда, не знаю. А потом как-то всё резко стихло, с зимы никакой информации, даже в пабликах фанатских…

– Ну, ясно… Надо будет мне с Горским пообщаться по этой теме… И ещё с этим… со Штейном, агентом Дениса… Я, конечно, отмёл версию устранения конкурентами, да и сейчас не считаю её достаточно веской, но чем чёрт не шутит. Надо отработать все варианты… Гриша, тогда это на тебе будет: возьми у Игоря всю информацию, продолжай шерстить группы и мониторить соцсети. Фиксируй любые странности или подозрительные моменты. И неплохо бы с этим инсайдером пообщаться поближе…

– Будет сделано.

– Отлично. Идёмте кино смотреть! А потом я вам изложу свою версию с учётом всего, что удалось узнать сегодня.

Троица встала из-за стола и направилась в просмотровую, где расположилась перед большим экраном.

– Ну что, Ватсоны, начнём? – изрёк следователь с видом человека, которому только что открылись все тайны вселенной.

– Так я думал, вы Пуаро, а вы ещё и Холмс? – съязвил Григорий.

– Я ещё и Мегрэ, и мисс Марпл в одном флаконе! – не остался в долгу Кацман. – Итак, какие наблюдения по футболке вы можете сделать?

Григорий взял футболку со стола и поднёс её чуть ли не к самому носу.

– Идеально круглое отверстие… даже бахромы не видно…

– Точно! И о чём это говорит?

– Что его проделало что-то очень быстрое? – предположил Игорь.

– Правильно, – отметил Кацман. – Следующий вопрос: что может ударить настолько быстро, чтобы ещё и войти в тело на глубину 5 с лишним сантиметров?

Оба помощника хотели произнести одно и то же слово, но оно будто застряло у них в горле.

– Ну, смелее! – подбодрил Кацман. – Помните, как говорил Шерлок Холмс? Нужно отбросить всё невозможное, а то, что осталось, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался.

– Неужели пуля? – Игорь Морошко решился первым.

– Соображаешь, Игорь Валентинович! – похвалил Кацман. – Не случайно ты уже старлей. А Манукян со своей скромностью так и будет сидеть в лейтенантах до пенсии!

– Но… как? Что за калибр такой? И куда делась пуля? – недоумевал Григорий.

– Это самое интересное, – загадочно улыбнулся Кацман. – До этого мы скоро дойдём. А пока вернёмся в самое начало. Моя первая мысль, когда я ознакомился с делом и с телом, была об отравленном дротике, тем более, что органический яд определили довольно быстро, но потребовалось больше времени конкретизировать, какой именно.

– И какой же? – загорелся Григорий.

– Не так шустро, молодой чемодан. Экий ты нетерпеливый! Уже второй раз за сегодня нетерпеливый, вах! – поддразнил Кацман горячего кавказского парня.

– А вы по-прежнему издеваетесь! – наигранно возмутился он.

– А я по-прежнему ещё не начинал! – хихикнул Кацман. – Так вот, дротик… В теории, его можно выплюнуть из трубки с бровки поля или с первых рядов трибун. Расстояние там небольшое, тем более, что игроки побежали туда праздновать. Но куда в таком случае делся сам дротик? А стрелок с длинной трубкой? Затеряться в толпе такому экзотическому субъекту непросто. Не говоря о том, что его бы на стадион не пустили с таким реквизитом… Слова судмедэксперта нам тоже не сильно помогают – рана, скорее всего, огнестрельная, но похожа и на колотую, да и калибр пули маловат. То есть, разрушение тканей гораздо меньше, чем при обычном пулевом ранении, что не удивительно, учитывая её миниатюрный размер, наверняка меньшую скорость и, соответственно, энергию воздействия. Далее я предположил, что дротик, если это он, мог быть выпущен из какого-нибудь духового ружья или даже пистолета. Но снова те же вопросы – где дротик? Это же не просто кусок металла, у него должно быть какое-никакое оперенье, чтобы долететь куда нужно. И где мог прятаться стрелок? В общем, я понял, что зашёл в тупик. Надо было вернуться и абстрагироваться от этой темы на какое-то время, потом возвратиться к ней со свежими мозгами.