Выстрел в девятку

Друзья вошли в метро, проехали вместе три станции и «разлетелись» по разным веткам.

Денис вернулся домой, полный решимости. После ужина он достал визитку из файлика и набрал номер Крушинина:

– Иван Иванович, это Денис Гладышев, – он даже не удостоил собеседника приветствием.

– Добрый вечер, Денис Михайлович, – ответил уже знакомый вкрадчивый голос. – Очень рад, что вы так быстро определились. Итак, каково же ваше положительное решение? Вы можете просто назвать мне сумму, и мы к завтрашнему утру подготовим контракт, как полагается, со всеми подписями и печатями.

– А моё положительное решение такое, что я решил положить на ваше предложение. И пожалуйста, больше меня не беспокойте.

Секундной заминки хватило, чтобы понять: это был совсем не тот ответ, какого ожидал переговорщик.

– Это неправильный ответ, Денис Михайлович. Как бы не пришлось вам пожалеть, – вкрадчивый голос приобрёл новый, угрожающий оттенок. – Я не привык получать отказы, а вам, уверен, есть что терять…

– Так привыкайте! – перебил его Денис. – И не надо мне угрожать. А терять нам всем есть что, Захар Георгиевич. Всего доброго.

Денис почувствовал, как у него камень свалился с души. До начала нового сезона оставалось два дня. И теперь, он уверен, ему никто и ничто уже не помешает на нём сосредоточиться.

В оставшееся время Дениса действительно никто не беспокоил, и его команда ударно начала новый сезон. Одержав в пяти первых матчах четыре победы и один раз сыграв вничью, она уверенно шла на первом месте, а Денис лидировал в зачёте бомбардиров с четырьмя голами.

Зато «синяки», так отчаянно пытавшиеся переманить Дениса, забуксовали на старте. Самонадеянность и апломб сыграли с ним злую шутку: они были настолько уверены, что им удастся заполучить Дениса, что под него была специально разработана и наигрывалась тактическая схема, в которую новичок должен был вписаться. Однако, когда перекупить звёздного форварда не получилось, в новой схеме образовалась брешь, которую спешно пытались закрыть хоть кем-то. Но «хоть кто-то» и Денис Гладышев – это, как говорят в Одессе, две большие разницы, и годами отлаженный механизм стал давать сбои. В итоге после пяти туров вечные чемпионы занимали более чем скромное четвёртое место, на шесть очков отставая от лидера. Команде срочно требовался нападающий калибра Дениса Гладышева. А в идеале – сам Денис.

И как раз в следующем, шестом, туре «Сириус» и ОСКАР должны были сойтись в очном поединке. Предстояла игра, что называется, «за шесть очков»: в случае выигрыша «синяки» оказывались на расстоянии одной победы от лидера, а при поражении скатывались ещё ниже в турнирной таблице. Ничья же и вовсе была в пользу их общих конкурентов, которые дышали в затылок и наступали на пятки.

Накануне матча, поздно вечером, когда Денис готовился ко сну, раздался звонок – на экране высветился номер «Иван Иваныча». Денис какое-то время раздумывал, стоит ли брать трубку, но решил ответить.

– Денис Михайлович, добрый вечер, – хозяину вкрадчивого голоса не было нужды представляться.

– Я же просил вас отвалить от меня! Что вам ещё не понятно, Захар Георгиевич? – разозлился Денис и хотел прервать разговор. Но передумал и поставил разговор на запись.

– Пожалуйста, дайте мне всего тридцать секунд, – вежливо попросил собеседник.

– И ни секундой больше! Время пошло, – рубанул Денис.

– Благодарю. Мне кажется, вы не до конца понимаете, в какую игру ввязались…

– В футбол я ввязался, уже 11 лет как. Какого чёрта вам надо?

– Пожалуйста, не перебивайте, а то придётся запустить секундомер заново.

– Не придётся, осталось 20 секунд.

– И всё-таки вам придётся меня выслушать. Завтра у вас важный матч, и вы, конечно, хотите отыграть его без травм. Поэтому настоятельно рекомендую вам завтра отдохнуть. В идеале – заболеть, чтобы вас не выпустили на поле, но вряд ли получится. Поэтому прикиньтесь усталым после мощного рывка на старте, чтобы все увидели, что игра у вас не пошла, такое бывает… Тогда при достижении нужного нам результата матча вам будет выплачен один миллион рублей. Иначе я не могу гарантировать, что кто-нибудь из наших жёстких защитников – без всякого умысла, конечно, – не причинит вам вреда. И будет обидно вот так прервать спортивную карьеру, не правда ли?

Это было уж слишком. Предложение оказалось той самой зажжённой спичкой, от которой Денис вспыхнул, как порох:

– Слушай, ты, охреневшая рыжая скотина! Если ещё раз позвонишь мне с идиотским предложением, то я сам переломаю тебе ноги и тоже без всякого умысла! Катись ко всем чертям!!!

– Понимаю ваше недовольство, – вздохнул Крушинин, сохранив спокойствие, – но моё дело предупредить. Я всего лишь передаточное звено, я не принимаю решений. А если вы попытаетесь переломать мне ноги, то ничего не добьётесь, зато тогда с вами пообщаются совсем другие люди и наверняка не так обходительно. Советую отнестись к моему предложению со всей серьёзностью. Вы так или иначе сольёте завтрашний матч. Доброй ночи, Денис Михайлович.

Переговорщик отключился, оставив Дениса наедине с эмоциями. У молодого футболиста тряслись руки. Он схватил первый же попавшийся под руку предмет – к счастью, таковым оказалась всего лишь беспроводная компьютерная мышь – и с воплем изо всех сил швырнул ее в стену. Ни в чём не повинное устройство с грохотом разлетелось вдребезги, оставив на обоях заметный след.

На шум явились перепуганные родители и застали очень странную картину: их сын вышагивал по своей комнате и ругался на чём свет стоит, не замечая их…

– Скоты! Твари! Ублюдки! Вот так эти пидоры чемпионства выигрывают! Сволота! Гады! Получат они от меня! Уже завтра получат полную авоську, а потом и добавку! По полной программе!

Отец осторожно кашлянул – и только тогда Денис заметил родителей.

– Ой, вы тут… Я просто не могу уже!!! Прикиньте, что они творят! Это трындец!

– Давай-ка присядем, дружок, и ты нам объяснишь, что случилось…

Денис изложил суть беседы с «Иван Иванычем» и для пущей убедительности дал прослушать запись разговора.

Отец неожиданно рассмеялся, чем поверг Дениса в ступор.

– Я сейчас что-то очень смешное рассказал, пап? Ты запись слышал? – кровь Дениса продолжала бурлить.

– Я прекрасно всё слышал, сынок. А смешно потому, что рыжий уже добился своей цели, а ты этого так и не понял.

– Какой цели? Ты о чём?

– Эх, Диня, жизнь со временем научит тебя читать и слушать между строк. Конечно же, никто тебя не собирается ломать, и даже им это вряд ли просто так сойдёт с рук, если они попытаются. А цель у него одна – вывести тебя из равновесия накануне важного матча. И на это у него ушло сколько? Ровно 30 секунд, которые ты ему так великодушно предоставил. Ты снова повёлся, как и в прошлый раз…

– Вот же гад, он реально гипнотизирует, – признался Денис. – Не понимаю, как ему это удаётся.

– Просто ты – лёгкая добыча. Они достают тебя не мытьём, так катаньем. А у тебя элементарно не хватает жизненного опыта. Ничего, со временем научишься! А пока что они этим пользуются, причём очень умело… Второй раз ты попадаешь в одну и ту же психологическую ловушку.

– И что мне делать?

– Успокоиться и забыть об этом звонке. Всё, не было его!

– Да, звонка не было, а запись есть! – хихикнул Денис.

– Сохрани-ка её где-нибудь, на свой планшет или скинь в облако… Может пригодиться в будущем.

– Да ясен пень… И, пожалуй, ты прав, пап. Надо отгородиться от всего этого.

– А иначе никак. Такого «околофутбола» со временем у тебя будет всё больше, поэтому надо отстраниться от всей этой грязи и спокойно играть в футбол. Это то, что ты умеешь, и на чём должен сфокусироваться.

– Да, постараюсь. Хотя он, конечно, дико меня выбесил. Надо эту злость завтра направить в нужную сторону…

Денис долго не мог уснуть. Не получалось у него по щелчку пальцев выбросить этого переговорщика из головы. Словно заноза засела в мозгу, особенно последняя фраза: «Вы так или иначе сольёте завтрашний матч». Он несколько раз просыпался от одного и того же навязчивого кошмара, в котором «Иван Иваныч» гоняется за ним по футбольному полю на комбайне, чтобы перемолоть ему ноги в порошок…

На следующий день Денис, плохо выспавшийся, но полный желания поставить на место зарвавшегося соперника на футбольном поле, отправился на игру…

Начало сентября выдалось тёплым. Берёзовая роща, окружающая уютный стадион, неохотно расставалась с летом – деревья были ещё зелёные, но кое-где уже проглядывала «седина» в виде полосок желтеющей листвы. Ласковый безветренный вечер на фоне приближающегося заката словно говорил о том, что эти тёплые деньки станут последними перед наступлением полноценной осени с её серым небом, противным моросящим дождём и ветром, от которого приходится кутаться в шарф, и призывал наслаждаться каждой минутой ускользающего лета.

И зов природы был услышан: в такую погоду не только играть в футбол было одно удовольствие, но и болеть за любимую команду. Впервые за последние годы даже букмекеры считали ОСКАР фаворитом в матче с принципиальным соперником, и болельщики, до отказа заполнившие трибуны, были в предвкушении.

Прозвучал свисток к началу матча. С первых же минут Денис направил всю свою злость на ворота соперника. Однако вскоре он почувствовал, что так и не отошёл от вчерашнего шока. Сказалось и отсутствие полноценного отдыха. У юноши мало что получалось, и это лишь добавляло злости – теперь уже на себя, что вело к новым ошибкам, которые злили его ещё сильнее… Штопор, в который вошёл Денис, зарывал его всё глубже, приближая «взрыв».

И он случился, не прошло и получаса. После идеального паса от партнёра Денис вышел один на один с вратарём соперника, обыграл его, но вместо того, чтобы легонько закатить мяч в пустые ворота, ударил что было силы. И с шести метров умудрился промахнуться: мяч взлетел выше цели. Вздох разочарования сорока тысяч болельщиков тяжёлой свинцовой тучей опустился на футбольное поле.

Это стало последней каплей: Денис пнул штангу, а встретившись с насмешливым взглядом вратаря соперников, который ещё и издевательски произнёс «Упс!», не сдержался и толкнул его, добавив несколько крепких выражений. Вратарь упал, а моментально подбежавший судья здорово пожалел Дениса, показав ему всего лишь жёлтую карточку.

Однако взвинченный форвард никак не мог успокоиться – игра у него катастрофически не шла, и он готов был сцепиться с любым игроком соперника. То, что до перерыва он умудрился не получить второй «горчичник»4, было скорее чудом.

К перерыву счёт не был открыт. В раздевалке состоялся жёсткий «разбор полётов», на котором Денису досталось больше остальных, и в перерыве его заменили. Весь второй тайм он просидел на скамейке запасных, с ужасом сознавая, что провалил важнейший – и для себя, и для команды – матч. Отец оказался прав: Крушинин развёл его, как ребёнка, напрочь выбив из колеи.

После матча, который завершился нулевой ничьей, Денис подошёл к тренеру. Тот был не в духе, но футболист должен был объясниться.

– Виктор Фёдорович, я провалил матч…

– Да, я это заметил. Что с тобой, чёрт возьми, произошло? Озверина обожрался, что ли? И с каких это пор ты разучился попадать по пустым воротам? Гладышев, это вообще ты или тебя подменили ночью???

– Как раз об этом я и хотел поговорить. Это не просто так случилось… Мы можем вместе зайти к президенту?

Казаченко удивился просьбе, но согласился:

– Давай минут через 15, я соберусь и переоденусь.

– Я тогда тоже пока в душ сбегаю.

Минут через 20 минут Денис вышел из раздевалки – тренер его уже ждал. Они поднялись на второй этаж и постучались в дверь кабинета президента.

– Войдите, – послышался недовольный голос Горского.

Президент был крайне расстроен. Он предложил посетителям присесть и тут же высказался:

– Сегодня надо было выигрывать. Был шанс оторваться от них, пока они не набрали форму. Второго такого шанса может не быть. Как бы эти два потерянных очка нам не аукнулись на финише… Денис, с тобой-то что случилось? Ты словно играть разучился за ночь…

– Поэтому я и пришёл, – и Денис включил запись разговора с Крушининым.

Во время прослушивания даже у Горского глаза полезли на лоб, не говоря уже о тренере.

Пока оба переваривали услышанное, Денис пояснил:

– Он позвонил мне поздно вечером, когда я спать собирался. И так взбесил меня. Да вы и сами всё слышали…

– Кстати, обрати внимание, – заметил Горский, – к слову, о гипнозе… Его последняя фраза: «Вы так или иначе сольёте завтрашний матч». В психологии это называется установкой. И её он профессионально встроил тебе в подсознание, точно зная, как это скажется на твоей игре.

– Я думал, что справлюсь, смогу успокоиться, но… Виктор Фёдорович, Лев Яковлевич, клянусь вам, я не сливал матч! – взмолился Денис. – Наоборот, хотел доказать…

– Я знаю, как сливают матчи, – грустно усмехнулся тренер, – насмотрелся за многие годы… Уж точно не так, поверь мне.

Денис облегчённо вздохнул.

– Что будем делать, Лев Яковлевич? – спросил Казаченко.

– Здорово, что есть эта запись, – Горский обратился к Денису, – и что ты пришёл с ней к нам. Обязательно сохрани её. Пора прижать этих беспредельщиков. А то они, гляжу, совсем границ не чуют. Только зря ты ему ноги обещал переломать – это может сыграть нам не на пользу. Ну да ладно, чего уж теперь…

– Но как их прижать? – спросил Казаченко. – Одной этой записи будет недостаточно.

– Уверен, что они не оставят его в покое. Поэтому, Денис, продолжай фиксировать каждый их звонок. Будем собирать доказательную базу, а потом обнародуем. Раздуем грандиозный скандал. А то они от вседозволенности и безнаказанности совсем уже охренели. Не получается прижать стандартными методами – натравим на них общественное мнение, журналюг, для начала. Управа найдётся и на них.

– А может, мне их как-то спровоцировать? – предложил Денис. – Например, позвоню «Иван Иванычу», типа, проявлю интерес…

– Плохая идея, – отрезал президент. – Такая перемена настроения с твоей стороны может вызвать подозрения. Просто жди, они обязательно объявятся. Я их знаю, они легко не отстанут, будут долбать тебя время от времени, тем более что ты каждый раз попадаешься на их уловки. Но это и хорошо: теперь ты знаком с их методами, можешь даже потроллить этого рыжего, пусть наговорит себе на проблемы, главное сам не попадись снова.

– Больше не попадусь!

– Никогда не говори «никогда». Эти ребята изобретательные. Просто смотри в оба…

– Понятно… Ещё раз извините за сегодняшний кошмар, я был не в себе…

– Бывает, – успокоил Дениса тренер. – Завтра выходной, ждём тебя в понедельник. Отдохнувшим и в боевой форме, как обычно. Давай, пока, удачи!

– До понедельника!

Спустя полтора часа Денис открыл дверь своей квартиры.

– Дениска, тут тебе бандерольку принесли, – с порога сказала мама.

– Кто? Какую ещё бандерольку?

– Где-то полчаса назад. Курьер приходил, в фирменной униформе какой-то курьерской службы, я не запомнила, их сейчас столько наплодилось… Вот, коробочка небольшая…

Денис взял в руки плоскую картонную коробку. Размером от силы 20 на 10 сантиметров. И толщиной сантиметра три. На этикетке были напечатаны его имя и адрес, но отправителем значилось какое-то странное ООО «Бломистра» без обратного адреса.

Он повертел бандероль в руках. Лёгкая, даже полкило нет. Встряхнул – внутри ничего не болталось. Немного поразмыслив, Денис вскрыл коробку.

В ней аккуратными упаковками были сложены новенькие пятитысячные купюры.

Две упаковки по сто купюр.

Ровно один миллион рублей.

Глава 11. Ядовитый след

Следующее утро, 30 мая, Андрей Семёнович Кацман начал с наведения справок об аспиранте Романе Крейнине. На его запрос обещали предоставить подробный ответ до полудня. Изначально он был убеждён, что это персонаж вымышленный, но чем больше он о нём думал, тем сильнее сомневался: уж больно мудрёное сочетание имени и фамилии, совсем не Вася Иванов! Поэтому теперь он склонялся к версии существования условного прототипа с идентичными фамилией, именем и отчеством, но не имеющего отношения к человеку, который выдал себя за него и спалил лабораторию. Так или иначе, стоит дождаться ответа из института.

Михаил Николаевич Гладышев вместе с президентом клуба Горским были заняты организацией похорон, согласовывая детали. После краткого утреннего созвона договорились, что Гладышев сам сообщит Кацману, когда освободится, а затем они вдвоём посетят НИИ.

В начале одиннадцатого на своём рабочем месте появился «компьютерный гений» – Борис Соколовский, высокий худой молодой человек в очках, 27 лет от роду, по прозвищу «хачик». Свою «кличку» он получил вовсе не по национальному признаку, как можно было подумать. Однажды у главного бухгалтера завис компьютер, и она попросила позвать «нашего этого, как его, хачика… ой, то есть хакера». Перепутала, бывает. Но «псевдоним» приклеился, как это часто случается. Кацман сразу же озадачил «хачика», передав ему запись матча и попросив по возможности выделить звук выстрела из шума 80-тысячной толпы.

Без двадцати одиннадцать Андрею Семёновичу по электронной почте пришёл токсикологический отчёт, а на стол легла его распечатка. Внимательно изучив выводы, он мигом созвал совещание с участием своих помощников и химика-эксперта.

Пятью минутами позже Кацман и два лейтенанта сидели в переговорной в ожидании специалиста.

– Через минуту подойдёт наша очаровательная экспертесса, – сказал Кацман и хитро улыбнулся. – А вообще-то и тёща моя когда-то была большим профессионалом в области ядов.

– Может, с ней тоже стоит проконсультироваться? – оживился Игорь, не почуяв подвоха.

– Нет, уже не получится, – не меняя тона и выражения лица, ответил следователь, для убедительности досадливо щёлкнув языком. – У неё к старости все ядовитые зубы повыпадали!

Хохот сотряс помещение переговорной…

Вскоре послышались приближающиеся шаги, отбиваемые цоканьем каблучков, и в комнату вошла Алла Викторовна Швец, химик-эксперт и по совместительству большой специалист по ядам. Для своих сорока двух лет она выглядела достаточно эффектно. С пышной «химией» каштановых волос на голове, она, казалось, застряла в восьмидесятых, пробуждая ностальгические чувства и желания у представителей старшего поколения. Однако кольцо на безымянном пальце свидетельствовало о том, что сия эффектность предназначена вовсе не для них. Впрочем, это не мешало Кацману подбивать к ней клинья, о чём в отделе догадывались многие, а злые языки утверждали, что он даже добился определённых успехов…

Алла Викторовна обворожительно улыбнулась, обнажив ряд красивых и ухоженных зубов:

– Чем могу быть полезна, мальчики?

– Посмотрите, какие зубки, а! И главное, ни одного ядовитого! – восхищённо констатировал Кацман и пригласил Аллу Викторовну присесть. – Аллочка, у нас есть пара вопросов как раз по твоей части… Что ты нам можешь рассказать о яде кураре?

– Кураре… Интересненько… Органический яд, получаемый из растения стрихнос ядоносный. Для большего эффекта его ещё смешивают с ядом из коры шомбургками. Очень популярно было у индейцев Амазонии, которые мазали этой смесью наконечники стрел и использовали для охоты.

– То есть он родом из Южной Америки… А где именно этот стрихнос и шомбур-как-его произрастают?

– Да везде там… Бразилия, Венесуэла, Колумбия, Перу…

– И как он работает, этот кураре?

– Блокирует нервные импульсы, вызывая паралич мышц. По сути, это миорелаксант и в небольших дозах используется в медицине именно для расслабления мышц, особенно в хирургии, но и не только. А как яд он полностью парализует работу мышц, в том числе дыхательных, и жертва умирает от кислородного голодания в результате остановки дыхания.

– Как быстро он действует?

– По-разному: от нескольких минут до нескольких часов, в зависимости от дозы.

– От остановки дыхания – то есть от удушья?

– Можно и так сказать.

– Посинение, глаза на выкате, все дела?

– Да, скорее всего.

Кацман вспомнил, что подобных признаков у погибшего Дениса не было.

– А может жертва не иметь этих признаков удушья?

Алла Викторовна задумалась.

– Ну… смотрите… Кураре парализует только мускулатуру, при этом человек остаётся в сознании, но не может пошевелиться и дышать. Но если подмешать ещё что-то, что его быстро вырубит, тогда да, вполне возможно. Задохнётся и даже не поймёт этого. Вроде как быстро заснул и всё… Индейцы были большими умельцами в этом смысле. Они добавляли яд разных насекомых, рептилий, ядовитых растений – да у них там половина всего живого ядовитое! Всё это может менять механизм действия яда, усиливать или ослаблять его токсичность, сокращать время действия и всё такое… Так что, отвечая на ваш вопрос, в теории да, может.

– В каком виде получают этот яд? Раз его намазывали на стрелы, значит, он жидкий?

– Обычно это такая тягучая паста.

– А можно его получить в другом виде? В виде жидкости или порошка, например? Чтобы включить как компонент куда-нибудь?

– Думаю, при современных технологиях можно в любом виде и в любой концентрации.

– Сколько его требуется, чтобы гарантированно завалить человека?

– Так… Мне для этого надо заглянуть в справочник, но навскидку… и это очень приблизительно… думаю, около пары миллиграммов на килограмм веса… А к чему все эти вопросы?

– Да парнишка молодой погиб от кураре, в спину ему прилетело…

– Боже! Какой ужас! Что за дикость! – воскликнула Алла Викторовна. – Мы в каком веке вообще живём?

– Иногда я сам задаюсь тем же вопросом… То есть для парня весом 60 кило достаточно 120 миллиграммов чистого вещества. А, скажем, один грамм или даже полграмма…

– Ой, это гарантировано его убьёт! А если и с другими токсичными добавками, то минут за десять, там и помощь-то не успеет прибыть…

– Похоже, это именно наш случай… Аллочка, спасибо огромное, больше тебя не задерживаем!

– Ой, всегда рада помочь, Андрей Семёнович… Обращайся… тесь… – Алла Викторовна заметно смутилась и направилась к выходу из переговорной, но любопытство всё же пересилило, и в дверях она обернулась. – А что за парнишка-то?

– Футболист. Убит во время матча…

– В Бразилии, что ли?

– Да в какой Бразилии, у нас! На глазах у полного стадиона!

– Погодите, так в новостях показывали, 17-летний мальчик умер после матча… Денис какой-то… это он самый???

– Да, он самый. Денис Гладышев.

– Какой ужас! А почему говорят, что это несчастный случай, сердце не выдержало?

– Ну, во-первых, в новостях всегда врут, как известно… А во-вторых, пока у нас нет стопроцентного подтверждения, официальной версией остаётся несчастный случай.

– Так вы знаете гораздо больше! Расскажите мне!

– Аллочка, мы пока сами не очень понимаем, у нас только версии и предположения. Да и отчёт буквально 15 минут назад пришёл. Я тебе его перешлю, кстати, может, у тебя какие-то мысли ещё возникнут. А потом сопоставим наши догадки. Когда будет стопроцентное подтверждение, тогда и скорректируем официальную версию. Согласна?

– Да, конечно… Но какой ужас, боже мой… бедный мальчик… – Алла Викторовна покинула переговорную, не переставая причитать.

– Ну что, Ватсоны… Кажется, пока всё подтверждается, – Кацман победоносно сверкнул глазами. – Возвращаемся к работе!

Лейтенанты разошлись по своим местам, а Кацман направился к компьютерщику.

– Как успехи, Борюнчик? Получается вычленить? – Кацман сделал акцент на последнем слове.

– Вычленивание в процессе, всё должно получиться, – в тон ему ответил Борис и показал на экране одну из многочисленных синусоид. – Я разложил по диапазонам, и вот здесь виден небольшой скачок на фоне остального… Этим диапазоном я сейчас и займусь… Минут 15-20, и будет готово.

– Замечательно. Зови, как закончишь.

– Да, конечно!

Кацман вернулся в свой кабинет и в очередной раз набрал номер Ярослава Еськова, одноклассника Дениса. В последние сутки Андрей Семёнович неоднократно пытался ему дозвониться, но каждый раз телефон был не в сети. Так случилось и теперь. И следователь решил, что пора связаться с его родителями, начав с отца.

– Добрый день, Родион Александрович? Вам удобно сейчас говорить?

– Здравствуйте, да, с кем имею честь?

– Следственный комитет, майор юстиции Кацман Андрей Семёнович. Я расследую обстоятельства смерти Дениса Гладышева, друга вашего сына…

– Э-эээ, я что-то не понял… Вы же мне уже звонили… – искренне удивился Родион Александрович.

– Я вам звоню впервые, – Кацман мгновенно сообразил, что «третья сила» снова его опередила. Более того вышла на новый уровень и перестала стесняться: вместо Васи Иванова теперь называет себя именем следователя, тем более что по телефону никто «корочку» не просит показать. – Родион Александрович, мы могли бы с вами встретиться? По телефону теперь общаться небезопасно.