Первый отказ. Книга 1

Дарья посмотрела на число и предложила подписать поле так, чтобы его не принимали за возраст самого проекта. Создал для внутренних заметок файл «Биография образа» и сразу указал, что сведения придуманы. В публичной карточке рядом с двадцатью четырьмя поставил короткую пометку: возраст персонажа. Цифровое происхождение оставалось в первой строке, вместе со словом «виртуальная».

На внутренней странице сервис оставил пустое поле для прошлого героини. Можно было продолжить и за несколько минут снова получить готовую историю. Увёл курсор из этого поля. Двадцать четыре оставил — примерно так представлял возраст будущей спортсменки ещё до карточки. Захотелось наконец заняться внешностью, а не объяснять, где она успела побывать до появления первого изображения.

Марта позвонила, когда сокращённая версия ещё помещалась в одном предложении. Имя её устраивало. Отказ от побед — меньше. Попросила оставить хотя бы «вернулась за новой победой»: для выхода нужно движение вперёд, а не сообщение, что несколько человек собирают прототип. Ответил, что возвращаться Нике пока неоткуда.

Марта помолчала, потом предложила убрать слово «вернулась». Получалось лучше, но начало всё равно приходилось держать на обещании победить. Сказал, что могу дать ей точное действие для представления: первый выход на цифровой ринг с короткой постановочной демонстрацией. Спортивную часть готовим вместе с Тимуром Садыровым. Это сумеем подтвердить записью и условиями работы.

Она попросила прочитать без пояснений. Прочитал и сам услышал, как тяжело звучит последнее предложение после имени. Марта предложила оставить сотрудничество с тренером отдельной строкой, а во вступлении сказать только о первом показе. Переставил текст и прочитал ещё раз. Теперь в нём была пауза, после которой действительно можно запускать ролик.

Дарья слушала с соседнего стула. В разговор не вмешивалась, пока Марта не спросила, всё ли теперь устраивает нашу юридическую часть. Сестра ответила, что речь шла о конкретных вымышленных достижениях, и попросила прислать ей окончательный текст вместе с карточкой. Марта пообещала использовать только согласованную версию и уточнила, когда появится изображение.

Назвать дату готового лица хотелось так же легко, как недавно получилось придумать имя. Остановился на том, что сегодня выберу основу и пришлю её для обсуждения. Марта напомнила про срок показа и завершила разговор. На экране осталась карточка взрослого цифрового персонажа без портрета.

Дарья поднялась, отнесла кружку на кухню и посмотрела на часы. Предложил остаться на ужин, но она уже собиралась уходить. Мы договорились в другой раз поесть до того, как садиться к экрану. У двери сестра спросила, собираюсь ли сегодня ещё спать. Ответил, что до утра за именем сидеть не придётся, оно уже есть.

Когда за ней закрылась дверь, вернулся к столу и открыл рабочую папку. Название Ника Нейра стояло над файлами из клуба. На мгновение представил, как оно появится в расписании тридцатого августа. До этой минуты в календаре видел прежде всего срок, к которому нужно успеть. Теперь хотелось, чтобы Марта поскорее прислала готовую строку с нашим именем.

Вместо этого пошёл готовить. Достал рис и овощи, поставил кастрюлю на плиту. Телефон оставил на столе, но экран поворачивал к себе каждый раз, проходя мимо. От Марты больше ничего не приходило. Потом увлёкся нарезкой овощей и вспомнил о переписке, только когда понадобилось посмотреть время.

Риса отмерил на двоих, хотя Дарья уже ушла. Достал контейнер для лишней порции и написал, что можно заехать завтра. В ответ получил просьбу сперва назвать время, а потом приглашать. Посмотрел на рабочий календарь и предложил половину седьмого. Дарья ответила, что постарается успеть.

С тарелкой сел на кухне. Компьютер остался в комнате, сервер за стеной привычно шумел. Поел без переписки, потом достал телефон. Сокращённое представление помещалось на экране целиком. Даже не понадобилось прокручивать, чтобы увидеть всё, за что сейчас мог ответить перед Мартой.

«Ника Нейра — виртуальная рестлерша. Тридцатого августа состоится её первый выход на цифровой ринг». Ниже стояли возраст персонажа и имя тренера. Само движение ещё требовалось перенести с записи. Текст больше не делал эту работу законченной за меня.

После ужина вернулся к компьютеру и сохранил версию для Марты. Старую биографию оставил среди отброшенных материалов. В файле образа можно было придумать прошлое заново, но начинать с этого сегодня уже не хотелось. Под строкой возраста записал, что публичных выступлений пока не было.

В теме сообщения написал «Ника Нейра. Карточка для показа». Обычно на этом месте стоял номер заказа, который потом переносился в акт. Сейчас было приятно самому решить, как назвать работу, и увидеть, что Марта приняла этот выбор. Впереди оставалось много такого, чего пока не умел сделать, но от собственного названия отказываться уже не хотелось. Даже возникло желание сразу подобрать шрифт для имени. Отложил: сначала нужен был сам образ.

Марта получила сокращённое представление вместе с карточкой. Пока ждал ответа, создал задачу «Внешность Ники Нейра» и перенёс туда условия выбора основы. Нужен был взрослый узнаваемый образ, который удастся сохранять от кадра к кадру. Ответ Марты пришёл, когда уже открыл каталог: текст принят, вместо серого прямоугольника она ждёт лицо.

Глава 5. Паспорт лица

На третьем повороте женщина из купленного набора стала знакомой. До этого спокойно смотрел, как меняется свет на лице, и прикидывал, что придётся переделать под Нику. Теперь остановил образец и вернул на несколько секунд назад. У женщины была небольшая впадина на подбородке, которая при повороте проявлялась вместе с характерным изгибом нижней губы. Такое сочетание уже видел.

Пакет выбрали с Мартой после ужина. Она ещё была в студии, смотрела каталог через общий экран и предпочла вариант, в котором обещали готовую основу для взрослого спортивного персонажа. По цене он укладывался в остаток средств на внешность. За отдельные изображения пришлось бы платить меньше, но потом собирать по ним устойчивое лицо. Готовая основа должна была сберечь нам вечер.

Оплата прошла быстро. В наборе открылись дополнительные ракурсы, и запустил доступную пробу, ещё не добавляя материал в проект Ники. Женщина поворачивалась на нейтральном фоне. Возле окна просмотра стояла отметка о праве коммерческого использования. Пока она держала голову прямо, хотелось считать вопрос с лицом почти решённым.

На повороте вспомнил рекламу, которую показывали в нашем агентстве как пример удачного света. Та же женщина говорила в кадре, затем переводила взгляд в сторону ведущего. Ролик был открытым, его демонстрационная версия до сих пор лежала на странице производителя освещения. От агентских файлов для этого ничего не требовалось.

Открыл страницу и поставил оба образца рядом. На повороте совпал рисунок уха, который прежде закрывали волосы. Марта попросила показать другую сторону: женщины могут быть похожи. Вернул запись к началу. Женщина в рекламе чуть приподнимала правую бровь; в купленном образце тот же жест сопровождал поворот головы.

Марта помолчала и спросила, что написано у поставщика. Вместо ответа ещё раз увеличил изображение. Несколько минут назад собирался поставить его рядом с именем Ники. Теперь не хотелось даже сохранять туда пробный кадр.

Подробного описания источника не было. Страница обещала пригодность для коммерческих проектов и самостоятельность образа, но про разрешение женщины из рекламы ничего не говорилось.

Открыл запрос в поддержку, указал номер покупки и приложил ссылки на разрешённые демонстрационные образцы. Вопрос написал коротко: откуда получено лицо и на каком основании его предлагают для нового персонажа. Перед отправкой убрал слово «скопировано». По двум окнам не мог установить, что именно делал поставщик и какие у него были разрешения.

Марта пересчитала время до утреннего просмотра. Если материал удастся использовать, за ночь получим варианты для студии. Если нет, завтра будем выбирать лицо заново вместо следующей работы. Попросила пока ничего не отменять. Согласился дождаться ответа и сохранил описание покупки вместе с условиями, которые видел при оплате. Копии и ссылки переслал Дарье.

В кухне остался контейнер с рисом для Дарьи. Убрал его в холодильник и вернулся к столу. От сестры ещё не было ответа на пересланные ссылки. В рабочей папке под именем Ники по-прежнему стоял пустой прямоугольник. Купленный материал оставил отдельно; переносить его туда даже для примерки теперь мешало знакомое лицо из рекламы.

Поддержка ответила до полуночи. В сообщении подтверждали, что пакет разрешено использовать на условиях стандартной лицензии. Сведения об исходных материалах можно получить после заказа расширенной проверки происхождения. Её стоимость почти сравнивалась с ценой самой основы. До оплаты предлагали опираться на заверение поставщика.

Прочитал ответ Марте. Она спросила, что мы получим за доплату. В описании услуги обещали отчёт, но не было сказано, что в него обязательно войдёт разрешение человека, если использовался его облик. Уточнил это в переписке. Пришёл ответ, что состав отчёта зависит от материалов и раскрыть его заранее нельзя.

— То есть заплатим, а потом узнаем, что купили? — спросила Марта.

Смотрел на уже оплаченную строку в кабинете и пытался придумать вопрос, после которого нам всё-таки дадут понятный документ. Хотелось, чтобы поставщик объяснил сходство и позволил закончить выбор.

Дарья позвонила, пока снова сравнивал образцы. Попросила не закрывать покупку до сохранения переписки: после возврата доступ к части кабинета могли убрать. Ссылку на публичную рекламу предложила оставить вместе с датой просмотра. Само сходство она не называла доказательством нарушения. Для отказа от материала, происхождение которого нас не устраивает, расследование чужой работы не требовалось.

Сохранил ответ поставщика и переслал сестре. Она спросила, соответствует ли покупка тому, что обещали на странице. Вернулся к описанию. Там продавали самостоятельный образ с готовностью к коммерческой работе, а необходимую мне информацию теперь предлагали выяснять отдельно. В запросе на возврат указал именно это расхождение, не пытаясь решать, кому принадлежат права на женщину из рекламы.

Марта открыла новый расчёт. Стоимость пакета перенесла в ожидаемый возврат, оплаченную пробу оставила в расходах. Подготовленное ею место для утреннего портрета пока занимал прямоугольник. Хотелось убрать оба сравниваемых лица и наконец поставить туда хоть что-нибудь своё. Но новый вариант ещё требовалось сделать, уже без части денег, на которые рассчитывали вечером.

Она предложила сохранить готовый свет и несколько удачных положений головы из комплекта. Уточнил, можно ли отделить их от спорной основы. В кабинете это продавалось одним набором. Чтобы не переносить в новый проект непонятные зависимости, пришлось отказаться и от этой экономии. Перечень того, что предстояло сделать заново, стал длиннее.

Запрос на возврат приняли к рассмотрению. Сообщил об этом Дарье. Она сохранила переписку у себя и попросила завтра написать о решении. После её отключения немного посидел перед пустой заготовкой лица. Когда покупали пакет, собирался закончить выбор и лечь спать. Теперь предстояло начать работу, к которой весь вечер хотелось уже не возвращаться.

Для нового варианта открыл собственные инструменты. В них была простая базовая модель, которую можно было менять по параметрам. Её исходная геометрия входила в разрешённый к использованию набор; описание построения и условия сохранились вместе с ней. Ни фотографий из купленного пакета, ни лица из рекламы в новую сборку не загружал.

На первом изображении стояла взрослая женщина, к которой никак не подходило выбранное имя. Возраст в задании был тот, который выбрали днём, но рядом с именем Ники картинка казалась случайной. Попробовал сменить освещение и получил более красивую версию той же проблемы. Марта заметила, что до полуночи остаётся немного, и предложила перестать улучшать свет, пока не выберем само лицо.

Убрал готовые украшения, оставил простой спортивный костюм и вернулся к форме. Когда изображение стало меньше походить на рекламную карточку, оказалось легче увидеть, что именно не нравится. Героиня смотрелась старше задуманного возраста. Исправил это, затем отменил половину правок: вместе с ними уходила взрослая женщина, которую хотел показать.

Следующий вариант задержал на экране дольше. Ника смотрела немного мимо камеры, будто ещё не заняла место для портрета. В этом положении лицо нравилось больше, чем в прямом ракурсе. Захотелось выбрать его сразу и сохранить остальные решения вокруг. Марта попросила повернуть голову. Пришлось проверить, останется ли понравившееся впечатление.

Тёмные волосы сначала собрали так, чтобы они не закрывали лицо. В одном из вариантов сбоку появилась медная прядь. Она заметно меняла изображение даже в маленьком окне. Оставил цвет, но убрал лишний блеск: под студийным светом прядь выглядела почти светящейся и отвлекала от лица.

Портрет крупным планом уже можно было показать Марте вместо пустого прямоугольника. Она попросила сразу сделать полный рост для общей карточки. Первый результат ей понравился. Фигура выглядела спортивной, костюм не мешал представить движение. Сохранил изображение и отправил Тимуру, который согласился посмотреть несколько неподвижных проб после занятий.

Тимур подключился к просмотру и попросил приблизить опорную ступню. Потом вернул нас к общему плану. На картинке Ника сидела после падения, поднявшись на одно колено. Ступня, на которую предстояло перенести вес, стояла на внешнем ребре. Красивый разворот корпуса уводил её ещё дальше от устойчивого положения. Чтобы подняться, пришлось бы сначала полностью переставить ногу.

Марта предложила оставить позу для неподвижной заставки. Тимур спросил, будет ли зритель видеть её рядом с продолжением движения. Будет: из этих изображений собирались готовить короткую последовательность. Он попросил не выбирать кадр, из которого в следующий можно попасть только заменой положения ног.

— У неё дальше подъём, — сказал он. — На что она встанет?

К этому времени уже сохранил понравившийся вариант в рабочий набор. На нём хорошо читалось лицо, и медная прядь не пропадала. Раздражало, что из-за ступни придётся снова запускать подготовку всего изображения. Предложил поправить только ногу. Тимур попросил после такой правки посмотреть на положение корпуса, а не принимать результат по одному исправленному месту.

Первую переделку забраковал сам. Ступня встала на мат, зато поза изменилась, а голова оказалась повёрнута от камеры. Восстановил прежний поворот, и система снова попыталась удержать эффектное положение. Отодвинул клавиатуру, встал и прошёл на кухню за водой.

Хотелось сказать, что для первого показа хватит и заставки. Это было бы проще, чем признаться, насколько надоело возвращаться к одному изображению. Вчера в клубе всё казалось понятным: сохранить шаг и дать место партнёру. Сегодня уже искал способ оставить красивую картинку, не трогая то, что мешало движению.

Вернулся к столу и вместо подъёма поставил обычную стойку. Тимур попросил поставить ступни чуть дальше друг от друга и убрать лишний поворот корпуса. Следующий кадр вышел спокойнее. На нём было понятно, с какой ноги Ника начнёт следующий шаг.

Марта сравнила его с предыдущим: у нового меньше энергии. Попросила сохранить оба до утра. Уже открыл было рот для спора, потом понял, что она не требует отправлять плохую позу заказчику. Вернул прежний кадр в папку проб, рабочим оставил исправленный. Подписал причину отказа — утром сам мог потянуться к более красивому изображению.

Тимур просмотрел ещё два изображения и сказал, что на сегодня хватит. К разбору движения вернётся, когда появится первая запись. После его отключения только Марта ещё двигала варианты на своём экране.

Она хотела получить к утру несколько ракурсов для разговора с заказчиком. Из готовых к тому времени часть не совпадала с выбранным лицом, а часть пришлось убрать после замечаний Тимура. Марта предложила доработать ещё хотя бы половину. Посмотрел на оставшееся время в аренде и на часы над окном. Из ночи уже ушло столько, сколько собирался потратить на весь комплект.

Ответил, что доведу три изображения. На остальных легко потерять больше, чем получим для показа. Марта увеличила последний портрет, потом перенесла его в начало подборки. Согласилась на меньший набор и попросила не менять выбранное лицо без сообщения: утром ей придётся представлять именно его.

После разговора вернулся к портрету. С нижнего края окна пришлось убрать панель сравнений, чтобы видеть изображение целиком. Усталость мешала замечать мелкие ошибки, зато к тому, что уже нравилось, привязался крепко. Если правка делала лицо аккуратнее, но меняла выражение, первым движением теперь было отменить её.

В одном из сохранённых кадров улыбка получилась едва заметной. Посмотрел на него дольше остальных. Голова была чуть приподнята, плечи свободно опущены. Понравилось, что простой спортивный костюм здесь не требовал ни эффектного разворота, ни украшений. Не хотелось ни отводить взгляд от изображения, ни немедленно что-нибудь улучшать. Поставил этот кадр первым и только потом заметил, как давно сижу неподвижно.

Нужные цвета уточнял уже по нему. На портрете глаза были серо-зелёными, в другом ракурсе уходили в яркую зелень. Вернул спокойный оттенок и сохранил подпись вместе с исходными настройками. До полного совпадения на любых изображениях было далеко, но три выбранных кадра уже можно было держать рядом.

Марта закончила работу раньше меня. Прислала сообщение, во сколько утром будет в студии, и попросила передать набор вместе с перечнем использованного. Ответил, что привезу. Запрос на возврат по-прежнему ждал решения. Закрыл кабинет поставщика и занялся перечнем для студии.

За окном посветлело. Отнёс свою чашку на кухню, налил воды и открыл окно. Со двора было слышно, как выгружают ящики у магазина. Захотелось лечь хотя бы на час, но сначала требовалось закончить передачу в студию.

Файл с происхождением назвал «Паспорт лица». Начал с использованной базовой модели и добавил ссылку на её условия. Дальше отметил собственные изменения и связал их с сохранёнными настройками. Из всей ночной работы в документ попало несколько строк. Зато утром не пришлось бы объяснять Марте, какой частью набора воспользовался и где это найти. Сомнительная покупка оставалась за пределами рабочего перечня.

Черновую покупку оставил в папке отказа. Переписку о возврате сохранил отдельно от кабинета поставщика, вместе с описанием, которое видел до оплаты. Копию перечня и ответы поддержки отправил Дарье. В расходах предполагаемый возврат остался ожидаемым: потратить эти деньги второй раз было пока нельзя.

Закрыл окно с портретом и несколько секунд продолжал всматриваться в пустое место на экране. Глаза устали так, что захотелось отодвинуть монитор подальше. Умылся, позавтракал оставшимся рисом и убрал носитель с рабочим набором в сумку. В календаре на половину седьмого стоял ужин с сестрой. Эту строку не передвигал.

До студии добирался на метро. Марта встретила у рабочего стола, на котором уже был открыт вчерашний макет карточки. Серый прямоугольник всё ещё занимал место под именем.

Передал ей три изображения вместе с паспортом лица. Она вставила первый портрет в макет, отодвинулась от экрана и некоторое время смотрела. Рядом с именем Ники больше не было пустого места. Марта сказала, что с этим можно идти на просмотр, и открыла настройки рекламной обработки.

Попросил сперва сохранить карточку в таком виде. Она записала версию и спросила, что именно хочется оставить. Показал первый портрет: после ночной работы нравилось не только то, что удалось закончить изображение. На этом лице не хотелось сразу заменять улыбку более приветливой.

Глава 6. Неидеальная улыбка

Перед разговором с «Контуром» поставила рядом два портрета. На одном Ника улыбалась чуть неровно: левый уголок рта поднимался выше правого. На другом обработка убрала эту разницу, и лицо сразу стало привычным. Такие изображения обычно принимали быстро. Хотелось выбрать второе и хотя бы сегодня не задерживаться в студии.

Илья сидел у соседнего стола, положив руки на колени. После ночной работы отвечал с опозданием, но на предложение поспать на диване покачал головой. Спросил, который портрет собираюсь показывать первым. Ответила, что оба. Он придвинул стул к моему столу и остался смотреть на экран.

Картинки нравились мне по разным причинам. На гладкой версии заранее было понятно, куда поставить имя, как подобрать фон и какие замечания получим. На исходной задерживался взгляд. Улыбка будто начиналась раньше, чем женщина успевала устроиться перед камерой. Для рекламы это могли назвать недостатком. Для собственного канала хотелось найти что-нибудь, кроме правильного лица.

Подготовила макет и убрала слово «черновик» из подписи. Человек на другом конце связи должен был выбирать образ для показа, а не пересчитывать наши недоделки. Илья попросил не менять выражение во время разговора. Ответила, что без него ничего не утвержу, и отправила менеджеру «Контура» ссылку на закрытый просмотр.

Менеджер выбрал обработанный портрет. Объяснил, что рекламным партнёрам нужна приветливая героиня. На первом лице можно прочитать насмешку, и потом придётся выяснять, над кем она улыбается. Предложил оставить более понятный вариант и перейти к подготовке экрана. На часах ещё не было полудня. Впервые за несколько дней работу можно было закончить раньше, чем начнутся просьбы всё ускорить.

Илья попросил вернуть исходник. Сам говорить не начал, пока изображение не появилось на общем экране. Потом подался вперёд и указал на улыбку.

— После обработки её уже не узнать.

Разницу, конечно, преувеличивал. Волосы остались прежними, черты лица тоже. Но вместо спора закрыла сглаженный портрет и оставила одну карточку. На маленьком изображении выражение читалось отчётливо. Ника не выглядела ни сердитой, ни недовольной. Ей просто не приделали улыбку для встречи любого покупателя.

Менеджер ждал ответа. Можно было попросить Илью уступить хотя бы на время согласования, а потом вернуть понравившийся вариант в собственные материалы. Этого он бы не пропустил: сидел рядом и смотрел, что выберу. Ещё вчера мы убрали часть оплаты ради своей рабочей папки. Теперь собиралась сдать первое же решение, которое получилось внутри неё.

Спросила, что зритель должен запомнить после показа. Менеджер назвал имя и спортивный образ. Подставила исходный портрет в макет, уменьшила до нужного размера и убрала остальное. С медной прядью и этой улыбкой Ника оставалась узнаваемой даже без подписи. На втором варианте основную работу делала бы причёска.

Предложила начинать с лица, которое отличает наш проект. Для приветствия будет ролик; там можно сделать подачу мягче. А эту улыбку стоит оставить, чтобы зритель узнавал героиню в следующем кадре. Менеджер попросил снова показать оба варианта. Переключила их, не добавляя объяснений. Он выбрал первый для закрытого показа и попросил сохранить макет.

Илья выдохнул, откинулся на спинку стула. Поставила нужный портрет в начало подборки. Было приятно получить согласие на то, что сама теперь хотела показывать. Такой образ уже можно было представить отдельному заказчику. Следующая выплата ещё не означала заработка: из неё предстояло вычесть всё, что потратим на переделки. Очень хотелось впервые заработать на своём запуске, а не на исправлении чужой презентации.

С выбором улыбки закончили. Следующий вопрос менеджера относился к материалам: техническому подрядчику нужен полный набор для подготовки показа. Он предложил отправить рабочую папку, чтобы исполнитель сам нашёл подходящие файлы. Если будут получать по картинке, к тридцатому августа потеряем время на пересылках.

Сначала это даже обрадовало. Можно дать материал специалисту и заняться остальным. Открыла окно отправки, но Илья положил ладонь возле клавиатуры. Сказал, что для просмотра готовы три изображения. Пробы и настройки он передавать не разрешал. В рабочей папке оставалось то, от чего отказались ночью, включая непригодные позы.

Вспомнила, как сама просила его не менять выбранное лицо до утреннего разговора. Если подрядчик возьмёт первую понравившуюся картинку из проб, потом будем спорить с результатом своей же отправки. Пообещала Илье отдать только согласованный набор. Менеджера попросила уточнить, какой работы нельзя выполнить по этим трём изображениям.