Навстречу огню

Рой выдержал его взгляд, убеждаясь, что тот понял серьёзность приказа.

— Но если сюда придут люди, — добавил он, — и ты услышишь человеческие голоса, попробуй понять, о чём они говорят. Если они ищут пропавшего или просто осматривают кладбище, можешь отозваться. Постучи в дверь или позови их. Возможно, это будут гвардейцы.

— А если они злые?

— Тогда не открывай, пока не поймёшь, кто они и чего хотят. И не выходи, если услышишь что-то подозрительное.

Рой помолчал, а затем спросил настороженно:

— Ты помнишь, как меня зовут?

Кренд нахмурился, словно пытался отыскать ответ в глубине памяти. Потом покачал головой.

— Нет.

Рой не стал уточнять, действительно ли мальчишка забыл его имя или просто не хотел отвечать. Но если Кренд не назовёт его гвардейцам, это уже будет неплохо. Ему стало досадно, что он не мог поделиться съестными припасами напоследок. У Роя их попросту не было. Поэтому он быстро вышел, не оглядываясь.

Оставив мальчика в сторожке, Рой направился по одной из дорог по погосту. Он не собирался возвращаться за Крендом: если всё пойдёт плохо, ему незачем будет подвергать мальчика опасности.

Из-за сырости его неровное дыхание рассеивалось в воздухе облаками пара. Изредка дул в лицо прохладный ветер. Туман, висевший над могилами, начал сгущаться и вскоре стал совсем непроглядным.

— Таскал ты меня и в места получше, — тихонько заметил Прайс, не вылезая из кармана плаща. — Так, куда мы идём?

— Прочь из Гансвилла.

— И ты уверен, что мальчишка не разболтает первому встречному, кто его сюда привёл? — осведомился Прайс. — Особенно если этим встречным окажется гвардеец.

Рой не ответил. Он не помнил, чтобы обсуждал с Крендом что-то, способное заинтересовать королевскую гвардию. Мальчишка знал, что его спутник — маг огня, и этого было достаточно, чтобы привлечь к нему внимание гвардии. Но о сделке с Тьмой, грее и причинах своего путешествия Рой ему не рассказывал.

Он придерживался одной из дорожек, стараясь не сбиваться с пути в густеющем тумане. Официантка говорила, что к погосту можно добраться и по дороге возле городских ворот, в обход леса. Этот путь наверняка был длиннее, зато гвардейцы вряд ли рискнули бы углубляться в чащу.

Он всё ещё чувствовал последствия ритуала. Усталость давила на плечи, каждый шаг требовал чуть больше усилий, чем обычно. А в груди оставалось странное ощущение тяжести, будто внутри появилось что-то, чему там прежде не было места.

«Сердце»?

Рой невольно прижал ладонь к груди: действительно ли он вернул себе утраченную часть или последствия самосожжения лишь приняли новую форму? Проверять это сейчас он не собирался. Ему бы сперва оторваться, а потом уже разбираться с собственным телом.

— Ты меня слушаешь? — напомнил о себе Прайс.

— К сожалению, — вздохнул Рой.

— Я спрашивал, почему мы идём через кладбище. Ты же в Ланвлиэнд собираешься?

— Гвардейцы вряд ли полезут в лес. А обходная дорога длиннее.

— Как трогательно. Ты веришь в благоразумие людей.

— Я верю в их нежелание заблудиться и сдохнуть в лесу.

Прайс тихо хмыкнул, но спорить не стал.

Рой снова посмотрел на надгробия, едва различимые за пеленой тумана. Он не слишком верил слухам об алхимиках и вурдалаках. В Гансвилле хватало людей, готовых объяснить любую пропажу происками нечисти, а любое странное происшествие — запретной магией. И всё же кое-что не давало ему покоя.

Торренс Санкрэл. Алхимики. Кладбище.

Связь между ними пока существовала лишь в виде догадки, да и та казалась сомнительной. Но если он всё-таки найдёт склеп, стоило осмотреть его хотя бы мельком. Во-первых, Кондор потерял часть компаса, и если им удастся встретиться в Ланвлиэнде, корпус может пригодиться. Во-вторых, Рой хотел убедиться, что его догадка насчёт Торренса не была совершенно беспочвенной.

— Значит, всё-таки идём к склепу, — заключил Прайс.

— Мы идём к выходу.

— Разумеется. А если по дороге попадётся склеп, ты совершенно случайно в него заглянешь.

Рой промолчал.

— О, как мне это нравится, — довольно добавил Прайс. — Обожаю наблюдать, как ты убедительно врёшь даже самому себе.

Уже столько лет Рой слышал колкие замечания дьявола, что давно научился их игнорировать и на подсознательном уровне, слушая вполуха, изредка вычленять из его речи что-то действительно важное. Ему вдруг захотелось рассмеяться от того, как Прайс старался поддеть его. Но он остановился, услышав, как под ногой что-то хрустнуло.

Это оказалась обгрызенная кость руки. Рой пнул её носком сапога, проигнорировав визги Прайса, и осмотрелся.

— Мне в этом тумане ни черта не видно. Чувствуешь что-нибудь необычное? — бросил Рой взгляд на Прайса.

Дьявол с недовольным видом отвернулся, но всё же принюхался. Его пламя задрожало, и он скривился.

— Падаль. И земля.

— Земля тут повсюду…

— Свежая. Недавно копали. — Прайс помолчал, летая из стороны в сторону.

— Где?

— Там, — огонёк качнулся вправо. — Метрах в десяти. За той могилой с расколотым крестом.

Рой осторожно сошёл с тропинки вниз. Вокруг стояла тишина. Вороны следили за ним с ветвей, но больше ничего не двигалось.

Чуть поодаль земля над одной из могил была раскопана. Каменный крест раскололся у основания, надгробная плита треснула и съехала набок, а вокруг зияющей ямы громоздились комья земли, обломки камня и вырванные с корнем сорняки. Кованая ограда погнулась, словно её смяли голыми руками. Несколько прутьев вырвало из земли, и они торчали под нелепыми углами.

Рой нахмурился. Это не было похоже на обычное разрушение. Кто-то или что-то не просто вскрыло могилу — оно буквально разметало её, не разбирая, что попадалось на пути.

— Мне это не нравится! — пропищал Прайс.

Рой же осторожно приблизился к краю ямы и присел, разглядывая рыхлую землю. Её выбросило наружу крупными кусками, а кое-где она была иссечена глубокими бороздами. На дне виднелись обломки гроба.

Кто-то выбрался отсюда с такой силой, что разрушил всё вокруг. Или пытался добраться до того, что лежало внутри.

Рой перевёл взгляд на смятую ограду. Обычный человек вряд ли смог бы погнуть металл подобным образом, даже вооружившись инструментами.

— Полагаешь, это сделал зверь? — спросил он.

— Если да, то я бы предпочёл никогда с ним не встречаться, — отозвался Прайс.

Рой поднялся. Ответа у него не было, а гадать на основании одних разрушений он не собирался. Но теперь кладбище казалось ему куда менее безобидным местом, чем раньше. Он покосился назад, туда, где осталась сторожка. От тревоги его пульс снова участился, и он устало провёл рукой по лбу.

— А Тьмой здесь пахнет?

— Тьмой здесь пахнет только от твоей ладони! Если тут и было её создание, то давно. Вокруг пахнет только смертью.

Рой вернулся на дорогу, глубоко задумавшись, и решил продолжить путь. Ему всё ещё нужно было выбраться из Гансвилла, а останавливаться из-за каждой странности означало рисковать потерять время.

Туман постепенно редел. Тропа, проложенная среди захоронений, казалась бесконечной, а впереди простиралась серая земля, принадлежавшая мёртвым.

На одних могилах ещё стояли холодные каменные кресты, почти целиком затянутые пыльной паутиной. На других возвышались чёрные статуи, похожие на призраков. Их пустые взгляды были устремлены в никуда, а черты лиц успело стереть время.

Рой задержал взгляд на фигуре старика, опиравшегося на исцарапанную трость. Длинная чёрная борода, густые нависшие брови — скульптор постарался сохранить каждую деталь. Чуть дальше стояла небольшая статуя девочки-эльфийки. Она протягивала вперёд обломанную руку, а на её губах застыла печальная улыбка. Косые тени придавали её лицу странное выражение, будто оно изменилось с тех пор, как её похоронили.

Рой отвёл взгляд. Ему не хотелось задерживаться возле очередного надгробия, пытаясь угадать, кем были эти люди и эльфы, и почему их изобразили именно так.

Ни храма, ни церкви, ни алтаря на кладбище не было. Только один небольшой склеп. Среди захоронений покоились представители разных народов. У каждого были свои боги и обычаи: фавн, поклонявшийся лесным божествам, вряд ли захотел бы покоиться рядом с храмом Ксегора — покровителя кобольдов.

Дорога закончилась. Туман окончательно рассеялся, открывая взгляду склеп. Рой остановился и внимательно его рассмотрел.

Древняя усыпальница была выстроена в готическом стиле. Четыре высокие гладкие колонны поддерживали острую многогранную крышу, а весь склеп напоминал маленький чёрный замок. Каменные двери были расколоты, глубокие трещины пересекали ступени, ведущие к входу. Рой поднялся по ним и переступил порог.

Внутри пахло сыростью, пылью и стариной. О былом великолепии напоминали резные колонны, фреска на потолке, местами осыпавшаяся и покрытая трещинами, да статуя в глубине зала.

На фреске создания Тьмы сражались с объединённой армией живых. Под слоем пыли и копоти трудно было различить подробности, но даже сохранившиеся фрагменты передавали ожесточённость битвы. Казалось, художник запечатлел отчаянную попытку остановить нечто, угрожавшее всему живому.

В глубине склепа, прямо в каменной стене, была высечена статуя светлой эльфийки Тифанилии Защитницы. Пятицарствие помнило её как непреклонную королеву, первой осмелившуюся дать отпор бесчисленным силам Тьмы. Даже среди пыли и трещин её образ сохранился почти нетронутым.

Рой ступил на исцарапанный каменный пол и сразу почувствовал неладное. Внутренние колонны и центральная арка покрылись глубокими трещинами, а единственное высокое окно, не заложенное камнем, было выбито. Рядом поблёскивали разноцветные осколки стекла.

В центре склепа пол был разворочен. Тяжёлые каменные плиты сдвинулись с места, некоторые раскололись, обнажив погребальные камеры. Пять саркофагов, прежде скрытых под кладкой, стояли открытыми. Рядом не осталось ничего, кроме комьев сухой земли.

Рой подошёл к ближайшему саркофагу.

— Что ж, корпус должен быть где-то здесь, — пробормотал он.

Он заглянул внутрь, скорее по привычке, чем в надежде что-то найти. На дне лежало несколько костей. Рой не стал к ним прикасаться и перевёл взгляд на соседнее захоронение.

Все пять саркофагов были пусты.

«Кто-то вскрыл их и забрал останки. Или… останки выбрались сами?»

Последняя мысль показалась нелепой, но Рой вспомнил разворошённую могилу, которую встретил по дороге сюда. Слишком много разрушений для обычного разграбления. Рядом на полу были пятна, почти сливавшиеся с естественной окраской камня.

— Ну, нашёл? — спросил Прайс с плеча.

— Пока нет.

Рой перешагнул через обломок плиты и присел возле разбитого окна. На одном из осколков зелёного стекла темнело красное пятно. Он осторожно поднял его, стараясь не испачкать пальцы.

— Кровь, — определил он.

— И что с того?

— Значит, кто-то здесь пострадал.

Рой повернул осколок, рассматривая пятно на просвет, и отложил его на камень. Само по себе оно ничего не доказывало.

Он вернулся к саркофагам, продолжая искать корпус компаса. Возле дальнего захоронения одна из плит была сдвинута сильнее остальных. Под её краем виднелась узкая щель, заполненная землёй.

Рой опустился на колено и осторожно разгреб её пальцами. Что-то твёрдое глухо стукнуло о камень. Он вытащил потёртый деревянный корпус компаса, покрытый слоем пыли. Лакированная поверхность местами облупилась, а внутри не было стрелки.

— Вот ты где, — пробормотал Рой, повертев находку в руках.

Он убрал корпус в карман и поднялся. Его внимание привлекла дальняя стена. Между каменными обломками сохранился тонкий слой льда, покрывавший часть пола и уходивший под расколотую плиту. Он поблёскивал в тусклом свете из разбитого окна.

Рой присел возле ледяной корки и протянул руку. На кончиках пальцев вспыхнуло небольшое пламя. Он направил его на лёд, осторожно, не позволяя огню разгореться сильнее необходимого.

Ледяная поверхность потемнела от копоти, но не дрогнула. Пламя плясало над ней, отбрасывая рыжие блики на камень, — и ни одной капли воды не появилось.

Рой чуть склонил голову, а затем ухмыльнулся.

— Алхимический лёд, — заключил он и погасил пламя.

Он уже сталкивался с подобным в Гансвилле. Тогда лёд сковал его руку, и обычного огня оказалось недостаточно, чтобы освободиться. Теперь сомнений не осталось: это был тот же лёд, которым воспользовался Торренс Санкрэл.

Рой выпрямился. Если алхимики действительно работали в склепе, следы их присутствия могли сохраниться и в других местах.

Возле саркофагов, среди каменных обломков, лежал тонкий слой белого порошка. Рой провёл по нему пальцем и растёр крупинки между подушечками.

— А это ещё что?

— Если ты спрашиваешь меня, то я не знаю, — поспешно отозвался Прайс.

Рой стряхнул порошок с пальцев. Он мог быть обычной пылью, но выглядел слишком однородным на фоне грязи и каменной крошки. Это был мел.

Рой задумчиво посмотрел на открытые саркофаги, затем перевёл взгляд на расколотые двери. Их края неровно торчали наружу, а щепки разлетелись по ступеням. Судя по направлению сколов, двери выбили изнутри.

«Кто-то пытался выбраться. Но как этот кто-то вообще оказался внутри»?

— Если верить старым преданиям, создания Тьмы были не похожи на обычных мертвецов, — произнёс Рой, глядя на двери. — Сама Тьма порождала их, наделяя чудовищной силой и единственной целью — разрушать всё, до чего они могли добраться.

— И ты полагаешь, что здесь лежали они? — спросил Прайс.

— Я полагаю, что это возможно. Слухи, разрушения, фреска… Но пока я не могу утверждать.

— Зато я могу утверждать, что чем дольше мы здесь торчим, тем хуже. Давай быстрее, думай, любуйся и уходим.

— Кстати, насколько я помню с твоих же слов, запах тёмной магии держится порядка нескольких суток? Или даже недель, если был большой выброс?

— Ты это к чему? — с подозрением спросил дьявол.

— Если вурдалаков подняли с помощью тёмной магии, здесь должны были остаться какие-то следы. По крайней мере, если с момента произошедшего прошло не слишком много времени.

— Мне не нравится, куда ты клонишь. Заведи себе пса, чтобы он обнюхивал вскрытые могилы и склепы!

— Прайс, — спокойно произнёс Рой, любуясь на то, как огонёк раздувался от негодования.

— Нет! Это не входит в условия нашей сделки! Если бы меня предупредили, то я бы никогда…

— Прайс Всемогущий, неужели ты думаешь, что нюх самого лучшего и выдрессированного пса в мире сможет сравниться с превосходным обонянием одного из высших созданий и повелителя огня? — щедро присовокупив свои слова лестью, спросил Рой, улыбнувшись.

И это, как ни странно, подействовало. Прайс некоторое время помолчал, пытаясь побороть себя, после чего самодовольно хихикнул и, распираемый гордостью, принялся обнюхивать самые неприметные закоулки склепа.

— Дьяволы, — покачав головой, подумал Рой.

Он бесцеремонно уселся на край саркофага, предварительно подстелив плащ, и глубоко вздохнул. Пока Прайс занимался поисками, можно было немного передохнуть. Рой заглянул в дорожную сумку, отыскал зелье, способное хотя бы ненадолго взбодрить, и откупорил бутыль.

Жидкость была мутной. Рой залпом выпил её и поморщился от горечи, после чего убрал пустую тару обратно в сумку. Отдыхать следовало позже, когда он окажется подальше от Гансвилла и сможет найти подходящее место для привала.

В таверне Кондор заметил, что его зелье отвратительно на вкус, и был совершенно прав. Рой разбирался в травоведении и зельеварении, но никогда не считал нужным тратить время и ингредиенты на улучшение вкуса. Если эликсир действовал как положено, остальное не имело значения.

— Рой!

Голос Прайса прозвучал так неожиданно, что тот обернулся. Дьявол застыл у дальней стены. Его огонёк то вытягивался тонким язычком, то резко сжимался, словно его обладатель пытался подавить приступ дурноты.

— Что такое?

— Здесь… — Прайс запнулся, а затем издал противный шипящий звук и принялся плеваться искрами. — Фу! Какая гадость!

— Прайс?

— Тьма, Рой! Здесь пахнет Тьмой!

Рой мгновенно встал.

— Ты уверен?

— Конечно, уверен! Думаешь, я не отличу её от всего остального? — возмущённо пропищал дьявол, быстро возвращаясь из угла склепа. — Она здесь была. Не знаю, когда и сколько её осталось, но я чувствую её!

Рой вновь посмотрел на расколотые двери, сдвинутые плиты и пустые захоронения.

— Что ты думаешь? — спросил Прайс.

— Пока ничего определённого. Если верить слухам в городе, то это вурдалаки. Я знаю о них не так много, как хотелось бы. Они не охотятся на живых ради пищи. Насколько мне известно, они пожирают трупы и останки. Но безобидными их не назовёшь: они способны убивать, заражать и оставлять за собой разрушения.

— Полагаешь, что они действительно ожили?

— Возможно. Или алхимики намеренно пытались их оживить, но что-то пошло не так. Мы даже не знаем, чего они добивались. Если же они погибли, вурдалаки могли питаться их трупами. Это в лучшем случае.

Прайс отвернулся и принялся издавать странные звуки, напоминающие тошноту. Рой провёл ладонью по лицу, пытаясь собрать разрозненные мысли воедино.

— Но если останки действительно пришли в движение, одной энергии было бы недостаточно. Она могла бы заставить тело двигаться, но не объясняла бы, что направляло его действия. Нужна была какая-то сила, способная управлять ими. Живыми существами управляет душа. А у вурдалаков её нет.

— Ими движет Тьма, — закончил за него Прайс.

Рой кивнул. Чем глубже он погружался в эту мысль, тем сильнее бледнел. По спине пробежал холодок, а кровь словно застыла в жилах.

Даже малая толика Тьмы, просочившаяся в их мир, уже была поводом для тревоги. Но если она действительно управляла вурдалаками, последствия могли оказаться куда страшнее, чем Рой готов был предположить.

Он ещё раз взглянул на угол склепа, откуда Прайс почуял Тьму. Если там действительно что-то осталось, следовало выяснить что именно, пока у него ещё было время. Рой направился к дальней стене, крепче сжав посох. Оранжевый камень под ладонью постепенно раскалялся, отзываясь на прикосновение огненной магии.

За спиной раздались шаги.

Рой резко обернулся, вскидывая посох. Огонь вспыхнул на его конце, осветив разбитые плиты и пустые саркофаги. На долю секунды он увидел лишь невысокую фигуру у входа — и уже занёс оружие для удара.

— Дяденька!

Рой замер.

Кренд.

Он тут же отбросил посох в сторону. Тот со звоном ударился о каменный пол, и пламя погасло.

Несколько мгновений Рой смотрел на мальчика, пытаясь унять бешеный стук сердца. Ещё немного — и он бы ударил. Не разобравшись, не задав ни единого вопроса. Просто уничтожил бы.

Осознание этого вызвало в нём такую вспышку гнева, что он едва сдержался.

— Что ты здесь делаешь?! — Рой шагнул к нему. — Я велел тебе запереться в сторожке и не выходить до рассвета! Ты хоть понимаешь, насколько здесь опасно?

— Там кто-то был, — испуганно пробормотал Кренд, сидя на полу. — Я убежал, потому что он скрёбся в дверь…

— Что значит — кто-то? Ты видел его?

Кренд покачал головой.

— А когда ты выбежал из сторожки, за тобой кто-нибудь шёл?

— Не знаю. Я не оглядывался.

Рой уже открыл рот, чтобы продолжить выговор, но осёкся. Кренд стоял перед ним, вжав голову в плечи и глядя широко раскрытыми глазами. Мальчик был напуган до такой степени, что, казалось, боялся даже пошевелиться.

Рой медленно выдохнул. Он едва не ударил Кренда раскалённым посохом, а теперь ещё и кричал на него.

— Ладно, — уже спокойнее произнёс он. — Потом поговорим. Ты цел?

Кренд неуверенно кивнул.

— Прекрасно, — пропищал Прайс. — А теперь, если вы оба закончили выяснять отношения, не пора ли отсюда убраться? Напомню, что здесь пахнет Тьмой. И мне это совершенно не нравится.

Рой бросил взгляд на угол склепа, где дьявол почуял её следы. Он и сам не собирался задерживаться, а появление Кренда лишь добавило причин поспешить.

— Идём, — велел он мальчику.

Рой наклонился за посохом и поднял его с каменного пола. Кренд тем временем подошёл ближе.

— Дяденька, а мы…

Рой обернулся.

— Замри, Кренд!

Мальчик послушно застыл на полудвижении.

За окном, в ночном мраке, стояло сгорбленное существо. Рой различил его тёмный силуэт и выступающие из-под надорванной кожи кости. Обвисшее, иссохшее тело держалось на двух кривых лапах. Отвисшая челюсть медленно двигалась, обнажая множество острых клыков.

Вурдалак смотрел прямо на Роя.

— Прайс, в карман, — негромко скомандовал эльф.

Дьявол мгновенно подчинился.

— А теперь медленно иди ко мне, Кренд. Не оборачивайся.

Кренд повернулся, стараясь не делать резких движений, и короткими шагами двинулся к Рою. Тот не сводил глаз с чудовища. Вурдалак по-прежнему шевелил челюстью, будто беззвучно пережёвывал что-то невидимое.

— Хорошо, — прошептал Рой, сам медленно направляясь навстречу мальчику. — Когда я скажу, бросайся ко мне и падай на пол. Понял?

Кренд едва заметно кивнул.

Они продолжали сближаться. Рой слышал собственное дыхание и осторожные шаги мальчика. Вурдалак хрустнул костью, издал низкое, нечленораздельное мычание — и его глаза вдруг вспыхнули в темноте.

— Сейчас!

Чудовище резко прыгнуло в окно.

Кренд бросился вперёд и упал на каменный пол. Рой упал следом, прикрывая мальчика собой. Вурдалак пролетел над ними и с грохотом врезался в стену. Его когти скрежетали по камню, пытаясь зацепиться за выступы.

— Отойди! — крикнул Рой, поднимаясь и отталкивая Кренда к ближайшей колонне.

Мальчик отполз в сторону, а вурдалак развернулся к ним. Раздался хриплый рёв, и тварь бросилась на Роя, широко разевая пасть.

Эльф едва успел схватить посох и выставить его перед собой горизонтально. Вурдалак сомкнул челюсти на стали, и от удара Рой рухнул на спину. Тяжёлое тело придавило его к полу, а посох застрял между рядами клыков.

Вурдалак дёргал головой, пытаясь перекусить оружие. Полусгнившие клыки хрустели и крошились, но он не отпускал посох. Рой упёрся ногами в камень, удерживая оружие, однако оно медленно соскальзывало. Ещё немного — и пасть сомкнётся у самого его лица.

— Прочь! Пошёл прочь! — выкрикнул он.

Внезапно создание Тьмы застыло, словно парализованное. Его челюсти перестали сжиматься, а мутные глаза уставились на руку Роя. Чудовище медленно втянуло воздух, затем чуть приподняло голову, но посох из пасти не выпустило.

— Метка! — понял Рой.

С трудом высвободив одну руку, он разжал ладонь и повернул её к вурдалаку. На коже проступало клеймо, оставленное посланником Велиара. Существо дёрнулось и отпрянуло. Оно вскочило на лапы, но посох так и остался зажатым между клыками. Вурдалак мотал головой, пытаясь избавиться от помехи, и из пасти доносился сухой хруст ломавшихся зубов.

Рой медленно приподнялся на локте. Теперь он понимал: вурдалак чувствовал Тьму, исходившую от метки, и, похоже, принимал его за одного из своих.

К горлу подкатила тошнота. Рой сжал челюсти, сдерживая приступ отвращения. Даже сейчас, когда проклятая метка спасала ему жизнь, она напоминала, с чем именно он связал себя.

Он покосился на дверь склепа. До выхода было несколько шагов. Вурдалак отвлёкся, и если не терять времени, Рой, возможно, успел бы выбраться наружу.

Затем он посмотрел на Кренда. Мальчик прятался за колонной, вцепившись в каменный выступ. Он не сводил глаз с чудовища и, казалось, боялся даже дышать.

Мысль промелькнула и тут же исчезла.

— Я не хочу твоей смерти, — прошептал Рой.

Он осторожно поднялся и, не убирая раскрытой ладони, двинулся к колонне. Вурдалак продолжал трясти головой. Наконец он развернулся и направился к саркофагам, принюхиваясь и заглядывая в пустые каменные углубления.

Рой добрался до колонны и встал спиной к мальчику. Почувствовав его рядом, Кренд вцепился в плащ эльфа.

— Не двигайся, — едва слышно приказал Рой.

Его вытянутые пальцы пробила дрожь, и Кренд с ещё большим изумлением увидел, как глубоко в глазах эльфа замелькали огни. Воздух рядом с вурдалаком накалился и исказил пространство, из-за чего его силуэт казался расплывчатым. Вурдалак задёргался в мареве, но избежать его было уже невозможно. Пальцы Роя тряслись так, словно он удерживал в них что-то незримое и тяжёлое. Кренд увидел, как они раскалились докрасна; вены Роя отчётливо проступили под алеющей кожей, от которой тянулась серая дымка.

— Отправляйся к создателю, тварь, — произнёс маг.

Он сжал ладонь в кулак, и пламя вспыхнуло вокруг вурдалака.

Вурдалак взбесился. Из его глотки вырвался пронзительный, неестественно жуткий вопль. Охваченный пламенем, он заметался по склепу, врезаясь в стены и колонны. Камень гулко отзывался на удары, а по полу рассыпались обломки и пепел.