Титул феникса

— Половина остается здесь. За вами проследит Рик. Другая половина идет за мной, — сказал Бэн, толкнув одного из ребят.

От одного вида Бэна меня уже колотило, поэтому я вздохнула с облегчением. Когда дверь закрылась, я оглянулась и увидела, что рядом с Риком в черной форме, стояли еще двое кадетов в обычной песочной.

— У вас есть выбор: раздеться или же сидеть в одежде, которая вскоре станет насквозь мокрой, — хмуря брови, произнес Рик.

Скорее всего, Бэн выбора бы не предоставил.

Я решила снять все, кроме хлопковой рубашки. Кираз, наоборот, разделась полностью

Может, нужно было повторять за ней?

Многие выбрали вообще ничего не снимать. Через время, как только все закончили с подготовкой, нам сказали сесть на стулья и опустить головы на колени, руками же обхватить сзади спинки стульев. Все послушно повиновались, чтобы снова не получить по и без того раненому телу.

Ко мне подошел кадет в черных штанах. Он протянул веревку под моими коленями, обвел ее над шеей и завязал в узел. Затем мои руки, которыми я обхватывала спинку стула, стянули вместе и по ощущениям туго закрепили у потолка. В такой странной позе нам приказали сидеть до конца испытания. Никаких намеков на то, что мы должны попытаться выбраться.

— Со стульев не вставать, — произнес один из кадетов и тихо добавил: — Вам же хуже будет. Терпите.

По звуку удаляющихся шагов и хлопнувшей двери стало понятно, что они ушли. Я попробовала повернуть голову в сторону Кираз, но веревка слишком сильно прижимала меня к ногам. При каждом движении кожу щипало от трения.

Что-то застучало над головой. Звук походил на удары по чему-то металлическому. На меня хлынул поток ледяной воды. Я дернулась, но быстро поняла, что могу перевернуться со стула, и тогда оставшееся время придется висеть на руках.

Спустя несколько минут затекли руки, следом онемела спина. Волосы промокли, ткань рубашки прилипла к телу. Она удерживала в себе холод, отчего я застучала зубами.

Мы находились под землей и от этого было еще хуже. Все тело покрылось гусиной кожей. За шумным потоком я слышала трясущиеся челюсти и стоны. Вода начала подниматься и быстро достигла моих щиколоток.

О боги, неужели они хотят, чтобы мы захлебнулись? Или нам все же нужно попытаться выбраться, как говорила Кираз? Но кадет ведь приказал не вставать. Так, стоп. Наверняка это все для того, чтобы запугать нас. Не могут же они убить столько человек сразу.

Тем временем вода уже касалась середины икры, и я поняла, что она скоро дойдет до моего лица. Вокруг началась паника. Кто-то принялся звать на помощь, кто-то, судя по всплескам, пытался выбраться. Я услышала звук рухнувшего в воду стула.

От страха я закрыла глаза. Когда намокло лицо, мне приходилось прилагать значительные усилия, чтобы хоть немного отодвинуться от воды. Как бы я ни старалась, это было бессмысленно. Уровень все повышался. Мне пришлось задержать дыхание, однако на поверхности оставались уши. Я слышала, как кто-то захлебывается и из последних сил борется за жизнь.

Воздух в легких стремительно заканчивался. Еще немного — и я начну задыхаться.

Только я подумала об этом, как вода резко стала уходить. Послышались жадные вздохи и кашель. Те, у кого остались силы, ликовали. Я улыбнулась. Неужели это конец?

В одно мгновение вся радость испарилась, на спину полился кипяток. Душераздирающий крик зазвенел в ушах. Я даже не поняла мой он или чужой. Вероятно, вопили все. Кожа горела пламенем, казалось, что она слезает с меня слой за слоем. Эта пытка быстро закончилась, но из-за ткани, я все еще чувствовала жар. Невыносимо. Голос охрип. Голова болела от напряжения.

И снова потекла ледяная вода. Она — как глоток свежего воздуха. Несмотря на жгучую боль в спине, я обрадовалась.

Со скрипом открылась дверь. Сначала мне развязали руки, затем шею. Я просидела так еще несколько секунд, а может минут, пока ко мне не подбежала Кираз и не помогла встать.

Когда я встала, то увидела, как два безжизненных тела болтаются на этой сраной веревке. Они не смогли задержать дыхание. Теперь нас стало еще меньше.

Кираз подобрала с пола наши мокрые вещи, и кадеты отвели нас обратно в комнату отдыха, если ее можно так называть. Кир помогла мне сесть. Ее спина была красной, но не успела получить сильный ожог. В то время как со мной злую шутку сыграла одежда.

— Нужно снять с тебя мокрую рубашку, — сказала она.

Я кивнула и принялась расстегивать пуговицы. Мне казалось, что ткань приклеилась ко мне, а сзади красуется огромный волдырь, однако Кир утешила меня, сказав, что там всего лишь яркое пятно. Мы переоделись в сухие вещи, уселись спинами к прохладной стене и выдохнули.

— Что будет дальше? — спросила я, с надеждой, что она знает.

Кираз покачала головой.

— Похоже они изменили испытания, — прошептала она. — Но одно я знаю точно, в последний день нам придется драться друг с другом, поэтому нужно выяснить какие у кого травмы, чтобы потом использовать это.

Я округлила глаза.

Оставалось надеяться, что бой будет не насмерть. Узнавать это я не стала, чтобы не показывать страх.

— Мне кажется, что они хотят от нас каких-то определенных действий. Твой друг ничего об этом не говорил? — поинтересовалась я и прикусила губу.

— Он сказал никогда не убегать, и если прикажут бить или всадить во что-то нож, нужно безоговорочно подчиняться, — едва слышно проговорила Кираз. — Самое главное, о чем он упомянул несколько раз, — это всегда высказывать желание убивать монстров. — Они явно хотели направить нашу боль в агрессию к противнику. — А, и еще, он сказал, что генерал любит тех, кто проявляет себя.

Она пожала плечами и немного поморщилась.

С животным воплем в комнату затащили парня. Он оказался в группе Бэна и на его спине выделялся ожог, а не просто пятно. Судя по царапинам на лице, ему досталось еще и после испытания.

В академию принимали с восемнадцати лет, и на вид ему было столько же. Каштановые коротко стриженные волосы намокли и потемнели. На миловидном лице выделялись покрасневшие слегка пухлые щеки. По коренастому телосложению оставалось непонятно, почему он не дал Бэну отпор. Парень сначала закрывался руками от пинков кадета, а потом лег и прошептал:

— Хватит…

Но Бэна это не остановило.

— Вы должны закалять себя! Ты думаешь, ликаны остановятся, увидев твою жалобную мордашку? Хрен! — Он снова ударил бедолагу по ребрам.

Я не могла больше смотреть на это и выкрикнула охрипшим голосом:

— Да остановись же ты! Позор бить лежачего, который не в силах даже защищаться!

— Так, так, так. — Бэн пригладил свои сальные волосы и с хитрой ухмылкой двинулся ко мне.

Сердце бешено заколотилось.

— Запомните все! — выкрикнул он, брызгая слюной. — Академии не нужны слабаки, которые сдаются. — Он наклонился ко мне и схватил за шею, а затем приблизился к уху. — Тебе повезло, что сегодня мне дали другую группу. Но ничего, я отыграюсь завтра, заступница, — прошептал он.

Напоследок он ударил меня спиной о стену и ушел.

Черт бы его побрал, пусть его заберет Карху — бог смерти.

Я подавила писк, который хотел вырваться наружу. Кожа на спине щипала от боли, и я прижалась грудью к коленям.

— Спасибо, — подползая ближе, пробормотал парень, которому я помогла. — Меня зовут Кадок.

Мы познакомились поближе, после чего он заявил, что теперь находится у меня в долгу. Пока мы оживленно беседовали в попытке отвлечься от происходящего, к нам подсела девушка. Она представилась Видалией, задорно смеялась, шепелявя опухшими губами. У нее оказалась необычная внешность: глаза сужались к краю лица, маленький точеный носик был вздернут вверх, а над губой выделялась милая родинка. Жгуче-черные волосы она заплела в две косы, которые на затылке сливались в одну.

Вечером нам принесли еду. Я не помнила, когда в последний раз так агрессивно набрасывалась на свинину с вареным картофелем. Когда мы осознали, что после ужина нас не станут мучить, то решили пораньше лечь спать.

Пока я засыпала, заметила, что дверь на волю открыли и никто не охранял ее. Множество мыслей о побеге пронеслось в эту секунду, но я не решилась уйти. Я все еще искренне верила, что смогу заслужить высокое звание, стану героем и с гордостью объявлю, чья дочь. Ну а если совсем помечтать, то, может, и войну смогу закончить.

Глава пятая

Третий день оказался самым мягким. Завтрак был скудным или я все еще не отошла от королевских приемов пищи. После него нас опять отправили в водную комнату, но не топили и не жарили. Мы сидели под ледяным потоком и выслушивали наставления по поводу монстров.

Нам подробно рассказывали, как ликаны убивают семьи с детьми, грабят деревни и создают из людей бладгромов. Будто мы сами не знали этого. Отличный ход — издеваться и подкреплять все разговорами о враге. Я слышала, как многие из моей группы уже обсуждали, что с радостью насадили бы голову ликана на кинжал. Жестокость порождает жестокость. Неудивительно. Единственная радость сегодняшнего дня — это то, что Бэн отсутствовал. Остальные кадеты хоть и выполняли приказы, в их печальных глазах я замечала сочувствие. Там будто проскальзывали воспоминания о том, как они были на нашем месте. Для них это такое же испытание — быть теми самыми мучителями.

Во время обеда два парня в песочной форме нервно озирались на выход. Они тыкали в нас пальцами и перешептывались. Я уже успела представить новые пытки, как один из них отошел в сторону коридора, затем кивнул напарнику. Тот достал из вещмешка пару небольших глиняных емкостей, которые сверху покрывала плотная ткань. Он приказал нам вытянуть руки. Когда мы подчинились, парень прошел вдоль комнаты и маленькой деревянной лопаткой положил каждому на ладони по маслянистому сгустку. Горький запах зверобоя ударил в нос. Травянистая зелено-коричневая жижа оказалась мазью от ожогов. Кадеты взяли с нас слово о том, что мы не обмолвимся ни одной живой душе об этом, после чего ушли.

Я удивилась. Этот добрый поступок подарил мне надежду. Какими бы жестокими ни сделала нас академия, она не сможет окончательно лишить человечности.

***

На четвертый день нас долго никуда не забирали. От ожидания и представления, что еще они могут придумать, нервно скручивало желудок. Вторую группу мы так и не видели. Надеялись лишь на то, что они живы. Все разделились на компании, поэтому в помещении стоял оживленный гул разговоров.

— Нет, ну хоть убейте, я не понимаю, зачем это все. Мы добровольно пришли служить королевству, готовы исполнять долг. Зачем губить такое количество людей, так необходимых в наше время для войны? — возмущалась Видалия.

Она нахмурилась и скрестила руки на груди, оглядывая меня с Кираз и Кадоком.

— Я согласен. Неужели они верят в то, что благодаря этим садистским испытаниям мы станем больше уважать их? — добавил Кадок.

Я тяжело вздохнула.

— Думаю, что поняла, для чего все это. В какой-то мере они придумали хороший ход, — хмыкнула я.

Все удивленно уставились на меня.

— Неужели ты поддерживаешь подобные методы? — гневно спросила Видалия и часто заморгала.

— Конечно же нет, но посудите сами. Генерал хочет бойцов, безоговорочно исполняющих его требования. Выносливых и сильных, так как в схватке с ликаном обычный солдат не справится. Для этого они ломают нас, проверяют пределы и возможности, чтобы понять, кто сможет выжить в настоящей войне. Вы слышали про Вальтера?

— Да, — начала Кираз. — Отец рассказывал мне про это чудовище. Задолго до правления Феррита этот мерзавец готовил армию для того, чтобы завладеть соседним островом. Вот только он не хотел бойцов, которые бы просто умели драться, он желал вырастить настоящих послушных демонов.

— И что он сделал для этого? — почти одновременно заговорили Кадок и Видалия.

— Он отбирал у матерей мальчиков с шести лет, затем подвергал их кастрации, чтобы избавить от будущих желаний и заставлял ежедневно тренироваться с рассвета до заката. — Пока я говорила, Видалия сильнее вжималась в стену и прикрывала рот рукой. — Им разрешали завести питомца — кошку или собаку, но спустя время приказывали придушить животное голыми руками, а тех, кто отказывался, убивали. На последнем испытании мальчик должен был отобрать у матери младенца и на ее глазах…

— Хватит! — выкрикнула Видалия и закрыла глаза.

— Да уж, наши испытания — цветочки по сравнению с этим, — выдохнул Кадок. — Надеюсь, что Торндайк не берет пример с этого Вальтера.

Я покачала головой, тяжело вздохнула и со стеклянными глазами оперлась спиной о стену.

— При встрече я застала маленькую испуганную девочку, — прошептала мне Кираз. — Так странно наблюдать за тем, как ты становишься жестче.

— Я просто пытаюсь выжить. Если академия хочет, чтобы я всем нутром ненавидела ликанов, то на каждом испытании я буду рассказывать о своем сильнейшем желании прикончить их.

— Вставайте, долг зовет!

Бэн появился в проеме и с радостной гримасой прошел в сторону комнат для испытаний. За ним двинулись еще пять кадетов в черном. Среди них я заметила Киерана. Он увидел меня, после чего облегченно выдохнул, но затем пробежал глазами по моему лицу, поджал губы и отвернулся. Я предположила, что его отпугнули мои фиолетово-желтые синяки.

Все встали и двинулись к четвертой двери слева. Мы с Кир оказались в конце колонны и слышали гул недовольных голосов.

Да что там еще?

Когда я зашла в помещение, желудок скрутило от запаха. Еще чуть-чуть и обеденный суп оказался бы на полу. Множество свиных туш висело на крюках, источая зловонный аромат. Вокруг них роились мухи. Остатки крови стекали по их телам и с тяжелым звоном капали в ведра, стоявшие внизу.

Все недоуменно переглядывались. Никто не понимал, что будет происходить. А я даже не могла поверить в то, что видела.

— Выбираем понравившуюся тушку и становимся рядом. — Присвистывая, Бэн радостно хлопал в ладоши. Больной кретин.

Я встала у свободного тела и, как могла, задерживала дыхание. От вони слезились глаза. В помещении хоть и было прохладно, но этого оказалось недостаточно, чтобы замедлить процесс разложения.

Кадеты каждому раздали по обвалочному ножу с узким лезвием, которое расширялось к рукояти. Их обычно использовали для разделки мяса.

— Слабаки часто подводят во время битвы из-за того, что пугаются ощущения, которое возникает, когда нож входит в тело врага. А одного удара явно будет недостаточно. Придется вынуть и всадить еще раз. Поэтому будем тренироваться на свиньях, — ровным, скучающим тоном проговорил кадет, словно мы собирались учиться этикету.

— Начали! — приказал Бэн.

Я покосилась на Киерана, но он упорно отводил от меня взгляд.

Ладно, придется сделать это и забыть, как страшный сон.

Я подошла к туше, что висела вниз головой, и, зажмурившись, со всего размаху воткнула в нее нож.

Какая мерзость! Теперь я поняла, о чем шла речь.

Сперва чувствовалось сопротивление, следом я услышала мерзкий чавкающий звук. Я полностью ощутила, как нож проходит сначала через мягкую текстуру, а потом сквозь более твердую. От тягостного ощущения мне казалось, что желудок начнет извергать все, что я съела за эти дни.

Я обернулась и увидела, что ребят заставляют втыкать и вынимать нож снова и снова без остановки. Замешкавшись, я вызвала к себе пристальное внимание Бэна, и он двинулся ко мне.

— Я же сказал, мы еще встретимся, — процедил он мне на ухо. — Кто эта туша? Отвечай!

Я уже знала, как играть в эту игру.

— Ликан! — крикнула я и ударила ножом в живот свиньи.

— Что ты сделаешь, когда встретишь его? — Казалось, его крик эхом отражался от стен.

— Я убью его!

Снова удар ножом.

Я понимала, что все делаю верно. Ему было не за что зацепиться.

— Слабо бьешь! Сильнее!

Когда он вопил, из его рта на меня летели слюни. Я ударила еще раз, в ярости раздувая ноздри.

— Быстрее! На поле боя никто не будет ждать, пока ты замахнешься своей костлявой ручонкой!

Я била все сильнее и быстрее, но вместо свиньи представляла лицо этого урода.

Бэн стукнул меня по затылку. Было не больно, но это задело меня, будто он учил капризного ребенка. Пока я выполняла приказ, моя агрессия разрасталась. Уши заложило, а кровь внутри нагревалась и закипала. Рука затекла, но я все втыкала и вынимала сраный нож. От такой скорости содержимое туши начало разлетаться в разные стороны. Несколько капель попали мне на лицо. Однако я не хотела останавливаться и давать этому засранцу еще один повод ударить меня.

Когда я пришла в себя, то поняла, что Бэн ушел, а тело, висевшее передо мной, выглядело так, словно его терзала на части стая волков.

— Ванесса, ты как? — с тревогой спросила Кираз.

Я обернулась и увидела, что все в комнате смотрят на меня. Даже Киеран. По его взгляду невозможно было понять: он испытывал отвращение или же просто не узнавал того самого слабого мышонка, которого встретил на входе в академию.

Черт возьми! Неужели никто не понимает, что я просто хочу выжить и, наконец, закончить эти испытания?

Я кивнула подруге и отвернулась.

— Представление еще не закончилось. Вас ждет игра посложнее. — Искорки в глазах Бэна Коффа подсказывали, что вот-вот произойдет что-то плохое.

В конце висела белая простынь, растянутая на всю ширину помещения, явно скрывая то, что находилось за ней. Я подошла к Кир и взяла ее за руку. Когда кадеты сорвали ткань, я почувствовала ком, застрявший в горле. Не в силах больше держаться, мне пришлось отбежать в угол и очистить желудок. Еще несколько поступающих сделали так же.

Там висели… Точно так же, как и свиньи, на крюках находились трупы погибших ребят.

— Становимся в колонну друг за другом, по очереди выходим и… — Киеран запнулся и с недоверием посмотрел на Бэна.

По реакции кадетов мне показалось, что такого испытания не было в планах.

— Да-да. И вонзаем свои острые ножики в тех самых слабаков, которые не дожили до сегодняшнего дня, — договорил Бэн.

Казалось, что он сам придумал это и гордился своей находчивостью.

— Нет! — выкрикнула Кираз. — Я не стану!

Бэн подлетел, схватил нас за шкирки и потащил к мертвецам.

Я молча смотрела на обмякшие бледно-синие тела. Злость разливалась по телу, а кровь, бегущая по венам, гудела. Сердце учащенно забилось, ударяясь о грудную клетку. Я не могла себя контролировать.

Как можно так поступить? У меня в голове не укладывалось. Мало того, что они убили этих ребят, так теперь еще и глумились над их телами. Уму непостижимо!

Кираз упорно сопротивлялась, когда Бэн схватил ее руку с ножом и попытался вонзить лезвие в труп. Когда его терпение лопнуло, он дернул ее за волосы и толкнул в стену. Затем подставил подножку и начал бить ее ногами.

Голова гудела, ноздри раздувались в потоке учащенного дыхания. Никогда в жизни я не испытывала такой агрессии. Когда накатила жгучая волна жара, я сорвалась. Налетела на Бэна со спины и ударила ножом в бок. Он развернулся, забегал глазами, словно не понимал, что произошло. После этого он коснулся рукой места, куда я только что вонзила оружие. Его лицо исказилось от злобы, и он кинулся на меня. Чудом я успела увернуться, сделала выпад, посмотрела ему в глаза и воткнула нож в живот.

— Так нужно было сделать, учитель? — прошептала я так, чтобы услышал лишь Бэн.

— Что с твоими глаз… — Его ноги подкосились, и он упал.

Кадеты тут же оторвали кусок простыни, чтобы зажать раны. Они подхватили Бэна на руки и вынесли. Киеран дернул меня за локоть и оттащил в сторону.

— Ты что творишь? — зашипел он, выпучив глаза.

— По-твоему я должна была стоять и смотреть, как он до смерти забивает мою подругу? — возмутилась я.

Киеран сложил руки на груди и выпрямился.

— Мы бы не позволили убить ее, — твердо заявил он.

— Так же, как не позволили убить этих ребят? — Я махнула в сторону трупов. — Кто-то не прошел испытание, а кто-то встречу с этим козлом!

— Ты не понимаешь, — устало протянул Киеран. — Бэн заверил генерала в том, что знает способ, как сделать новых кадетов еще жестче и свирепее. Он не рассказал о своих жестоких методах и каким-то чудом убедил дать ему власть. До сегодняшнего дня нам приходилось подчиняться Бэну. Мы были убеждены, что все происходящее — это приказ Торндайка. Однако кто-то додумался доложить ему обо всем и вчера Бэн получил выговор за превышение полномочий, — сквозь зубы процедил он. — Эти трупы, вероятнее всего, мерзавец оставил здесь позавчера. Послушай, Ванесса, — Киеран положил руку мне на плечо. — Да, все испытания довольно тяжелые, но они не направлены на то, чтобы убивать, обычно… — он запнулся, видимо вспоминая сестру. — Обычно, практически все проходят их.

— Черт! Что же я наделала? Я… я не знаю, что со мной произошло, эта внезапная вспышка ярости, после которой меня ослепило, — оправдывалась я.

Только сейчас меня осенило, что я ранила человека. По коже побежала мелкая дрожь, я схватилась за голову руками.

— Надеюсь, Кофф окажется жив, иначе это просто так не оставят.

Киеран некоторое время смотрел на меня с жалостью, затем резко развернулся и ушел.

Оставшиеся кадеты отвели нас обратно к матрасам.

— Спасибо, Ванесса, но не нужно было. Теперь тебе грозит выговор или что-то похуже, — сказала Кираз, погладив меня по руке.

— Он заслужил это, — буркнула я и легла на свое место.

Свернувшись калачиком, я вспоминала отца и все хорошее, что происходило в моей жизни, чтобы забыть этот проклятый день.

Глава шестая

Последний день. Оставалось пережить один гребаный день, и я смогу выдохнуть полной грудью. Нервничала ли я из-за Бэна? Немного. Но ни за что не поступила бы иначе. Нельзя давать власть и развязывать руки больным на голову ублюдкам. Многие, видимо, не поддерживали моего решения, отчего все утро я ловила на себе косые взгляды. Если они боялись, то, наверное, это было к лучшему. Стратегия этого заведения — страх равен власти.

Я была здесь всего ничего, но уже чувствовала сильные внутренние изменения. Словно между той девочкой, что бежала из дворца, и мной теперь зияла огромная пропасть.

После случившегося Кираз немного отстранилась от меня. Во время разговоров я ощущала холод, словно она боялась так же, как и остальные. Я не могла винить ее, ведь страшно представить, какой безумной я выглядела со стороны. Однако если она перестанет со мной общаться, в моем сердце появится еще одна трещина. За такое короткое время Кир стала для меня не просто подругой, союзницей и утешением — она стала сестрой, которой у меня никогда не было.

Пока мы ждали новой пытки, я попробовала отмыть руки. Ощущение свиной крови и мерзкого запаха тухлятины, казалось, впиталось в поры на теле. А запекшиеся комки под ногтями вызывали рвотный рефлекс, пока я утром завтракала свежей булочкой. Чем ближе к концу, тем лучше нас кормили. Отличная похвала за то, что не сдались.

Из коридора послышались шаги. Все повернулись посмотреть. В помещение вошел Киеран, он взглядом нашел меня и кивнул в сторону. Я отставила ведро, после чего подошла к нему, не обращая внимания на отползавших с моего пути ребят.

— Привет, — с натянутой улыбкой пробормотала я.

— Все хорошо? — тут же шепнул он, осматривая меня с ног до головы, будто не видел вчера.

Я отшатнулась и нахмурилась.

— Да, а разве могло быть по-другому? Ты же сам видел, как нас вывели с последнего испытания. На этом вчерашний день и закончился.

Я потерла переносицу, не понимая, чего он хочет.

— Я переживал, что из-за случившегося поступающие могут ночью напасть на тебя, чтобы обезвредить сильного соперника перед последним боем. — Киеран взглянул на меня исподлобья, а в его глазах читалась тревога. — Кстати, Бэн жив, его залатали, скоро он придет в норму и продолжит обучение. Так что ничего серьезного тебе не грозит, разве что теперь ты его самый злейший враг…

— Это хорошая новость. Наверное. — Момент про нападение я решила пропустить мимо ушей.