Сладость или гадость, мистер вампир?

— Второе? — произнёс он, и я поняла: он уже ждал, что список будет длиннее.

— Второе, — продолжила я. — Если я почувствую, что моё участие в расследовании становится для меня опасным, я имею право отказаться от дальнейшего сотрудничества — без объяснений.

Николас смотрел на меня ещё несколько секунд. В его взгляде читался холодный расчёт: он взвешивал каждое моё слово, каждую интонацию, едва уловимое движение. Потом медленно кивнул.

— Будет и третье?

Я кивнула.

— Я не могу всё время быть под рукой. Заранее предупреждайте о визите.

Николас едва заметно поморщился, но, похоже, условия его всётаки устраивали.

— Принято, — произнёс он. — Но с одним уточнением. Если вы откажетесь от сотрудничества в момент, когда ваше участие критически важно для предотвращения серьёзной угрозы, я буду вынужден принять принудительные меры.

— Серьёзной угрозы? — переспросила . — Насколько серьёзной?

— Настолько, что под угрозой окажется не только ваша жизнь, но и жизни других людей, — ответил он без тени иронии, и от этой серьёзности у меня внутри всё сжалось. — В таком случае я буду настаивать на вашем участии, даже если вы откажетесь.

Я смотрела на него и на долю секунды остро осознала: я ввязываюсь во чтото, сути чего пока не понимаю. И этот вампирдетектив определённо знает больше, чем говорит.

— Ладно, — проговорила я наконец. — Но если вы планируете использовать меня как приманку, я хочу знать об этом заранее.

— Я не собираюсь использовать вас как приманку, — ответил Николас, и в его интонации прозвучали непривычные мягкие нотки. — Я собираюсь задействовать ваши способности в расследовании. Для приманок у нас есть специально обученные сотрудники. Неужели вы думаете, что я стану рисковать вашей жизнью?

Я фыркнула, но спорить не стала. В этом он был прав — по крайней мере, прямо сейчас он не собирался делать из меня наживку. По крайней мере, пока.

— Хорошо, — произнесла я, поднимаясь с кресла. — Что теперь?

— Теперь, — ответил Николас, тоже вставая, — нам нужно как можно скорее осмотреть место преступления.

— Вы опять собираетесь заявиться ко мне в гости?

Николас едва заметно улыбнулся, не насмешливо, а будто пытаясь немного разрядить напряжение.

— Мисс Вейн, вам не о чем переживать. Уверен, вы готовите самый изысканный чай во всём Грейхейвене. Поэтому заеду за вами сегодня вечером, скажем… в шесть тридцать.

Я моргнула, не ожидая, что он так быстро перейдёт к делу. Я почему-то не на шутку забеспокоилась.

— Простите, — проговорила я, и собственный голос прозвучал до того сухо, что даже меня пробрало на дрожь. — Но на свидания с вампирами я не хожу. Особенно с теми, кто считает всех ведьм недостаточно образованными, чтобы с ними разговаривать.

Николас на мгновение замер — и будто бы даже слегка поперхнулся.

Нда уж. Иногда я ляпну чтонибудь невпопад — как сейчас, — а потом приходится выкручиваться, краснеть и лихорадочно искать варианты, как бы сгладить углы. Но, чёрт возьми, рядом с этим самодовольным вампиром, который явно собирается меня «использовать» (это слово стоило бы выжечь себе на лбу, чтобы не забывать), так и тянет съязвить чтонибудь едкое.

Я заметила, как его безупречное лицо на секунду дрогнуло. Неужели мелькнуло нечто, похожее на смущение. Если, конечно, Николас Орфеус вообще был способен смущаться: глаза чуть расширились, а на скулах проступил едва уловимый румянец.

— Мисс Вейн, — произнёс он наконец, хотя в голосе скользнула лёгкая смущнноть, — к моему глубочайшему сожалению, у меня совершенно нет времени на свидания. Я имел в виду место преступления, которое необходимо осмотреть сегодня вечером. Но раз вы так настаиваете…

Мои щёки вспыхнули, будто их опалило огнём. Вот же…

— Нетнетнет, детектив Орфеус, — торопливо проговорила я, стараясь звучать спокойнее. Тон вышел чуть мягче, хотя не уверена, что он это заметил. — Я вовсе не настаиваю. В таком случае… да, я свободна сегодня вечером.

— Ну и славно, — ответил Николас. Я видела, как он методично, по крупицам возвращает себе контроль: черты лица вновь становились холодными и отстранёнными. — Я заеду за вами в шесть тридцать.

— Вы это уже говорили пару минут назад, — пробубнила я, направляясь к двери.

— Позвольте вас проводить, мисс Вейн, — сказал Орфеус и двинулся следом.

Я вышла в коридор и у самого выхода замерла, будто натолкнувшись на невидимую стену: навстречу шёл высокий мужчина с тёмными волосами и безупречными манерами. На нём был дорогой костюм, и, я не сомневалась, что он стоит больше, чем вся моя лавка вместе с товаром.

Он заметил меня, и его лицо озарила улыбка. Казалось, что эта улыбка была отточенная до совершенства, явно созданная, чтобы очаровывать. И, судя по всему, она исправно справлялась со своей задачей задолго до моего появления.

— Селеста, — произнёс он, и по спине пробежал колючий холодок, стоило мне только услышать низкий бас мужчины. — Боже, сколько лет, сколько зим… Как же приятно тебя видеть!

Джулиан Тимберт.

Да твою мать…

Я смотрела на него, он — на меня. Чёрт возьми, за четыре года, что мы не виделись, Джулиан будто и не постарел вовсе. Его осанка оставалась безупречно прямой, шаг — ровным, а взгляд… Святые ступы и мётла… Даже на расстоянии казалось, что он пронзает меня взглядом насквозь.

— Джулиан, — произнесла я ровно, спиной ощущая, как Николас поравнялся со мной. — Какая неожиданная встреча.

Он подошёл ближе, и в нос ударил знакомый аромат: дорогие духи с едва уловимой примесью магии.

— Я так рад тебя видеть! — промурлыкал Джулиан, расплываясь в улыбке, в которой было слишком много показного тепла. Я знала, что он лукавит. Но и притворяться, будто я тоже безумно рада, не стала. Внутри всё кипело от раздражения и неловкости: встретить Джулиана спустя четыре года в такой неподходящей обстановке — то ещё удовольствие.

— Я пришёл по делам к директору департамента, — произнёс он. Зачем он мне это говорит? Неужели и правда думает, что спустя четыре года мне будет хоть скольконибудь интересно, по каким делам он сюда явился? — Но я рад, что встретил тебя. Как твои дела?

Джулиан работал адвокатом для нечисти и всех магических существ в городе. Да, высокопоставленные маги и влиятельные существа регулярно посещали департамент для сдачи отчётности, но встретить Джулиана посреди рабочего дня было почти так же невероятно, как отыскать иголку в стогу сена.

— Хорошо, — ответила я. — Спасибо.

Я остро чувствовала, что Орфеус остался стоять у меня за спиной, наблюдая за нашим разговором. Казалось, его буквально распирает от любопытства.

Джулиан ещё несколько секунд не сводил с меня взгляда, а потом медленно перевёл его на Николаса.

— Детектив Орфеус, — произнёс он с такой интонацией, будто само имя оставляло на языке неприятный привкус. Тем не менее, сохраняя видимость делового тона, Джулиан протянул руку. — Вы знакомы с Селестой?

— Мисс Вейн пришла сюда по делу, — коротко ответил Николас, принимая рукопожатие. Между ними будто пробежал разряд — воздух стал гуще, тяжелее, и от этого напряжения мне становилось всё неуютнее.

— О, мисс Вейн всегда отличалась деловой хваткой, — Джулиан снова обернулся ко мне, и в его глазах мелькнул какойто острый, почти хищный блеск. Я кожей почувствовала: сейчас он скажет чтото, что всё усложнит. Но вместо этого Джулиан вдруг повернулся к Николасу и небрежно бросил:

— Как твои успехи? Уже почти дотянулся до вершин, как твой отец?

Я не знала, кем был отец Николаса, но реакция не заставила себя ждать: он едва заметно сжал челюсть. Кажется Николасу не нравилось, когда поднимали эту тему. Что ж, от этого становится не менее интересно.

— Я в процессе, — холодно произнёс Николас. — А ты?

— Пока без изменений, — так же ровно отозвался Джулиан.

И Джулиан, и Николас были вампирами. Не знаю, какая чёрная кошка между ними пробежала, но их взаимная неприязнь висела в воздухе — в каждом взгляде, в каждой брошенной фразе.

Джулиан чуть помедлил, будто подбирая слова, а потом вдруг произнёс с нарочито кокетливой интонацией, от которой у меня внутри всё сжалось:

— Может, сходим куданибудь?

Я нервно сглотнула. Даже Николас, казалось, слегка опешил — будто не ожидал от Джулиана такой прямолинейности.

— Прости, Джулиан, — выдавила я, стараясь улыбнуться естественно, но от этой натянутой улыбки у меня свело скулы. — У меня сейчас дел по горло. Может, какнибудь в другой раз.

Краем глаза я чувствовала на себе взгляд Николаса — тяжёлый, внимательный. И это совсем мне не нравилось.

— Что ж, рад был тебя видеть, Селеста, — спокойно произнёс Джулиан. — Береги себя.

Он прошёл мимо, растворяясь в длинном коридоре, а я резко развернулась и зашагала к выходу. Шаги Николаса звучали ровно и неотвратимо гдето позади.

— А вы, мисс Вейн, — негромко произнёс он, когда мы уже почти достигли двери, — оказываетесь куда большей загадкой, чем я мог предположить.

Я остановилась и резко повернулась к нему. Меньше всего мне сейчас были нужны нравоучения от этого высокомерного детективавампира.

— Это не ваше дело, детектив, — произнесла я, с усилием выдыхая, будто сбрасывая с плеч невидимую тяжесть.

— Ну конечно, мисс Вейн, — протянул Николас, вглядываясь в мои глаза с такой пристальностью, словно пытался прочесть в них скрытую ложь.

— До вечера, — коротко бросила я.

Развернувшись, я зашагала к выходу, не позволяя себе оглянуться. Едва переступив порог Департамента, я остановилась и глубоко втянула прохладный воздух.

Сердце всё ещё бешено колотилось гдето у самого горла, и на долю секунды меня пронзила тревожная мысль: всё это не к добру.

***

Дверь лавки закрылась за мной со скрипом, и я наконец позволила себе прислониться спиной к деревянной створке. На несколько секунд прикрыла глаза, чтобы хоть немного собраться с мыслями.

— Ну что, — раздался за спиной ленивый, донельзя довольный голос, и я подпрыгнула так резко, что едва не задела локтем полку с банками сушёных грибов. — Как прошло свидание с высокопоставленным вампиром?

Я медленно открыла глаза и повернулась. Прямо у камина, в моём любимом плетёном кресле, где по вечерам я обычно сидела с древними гримуарами, развалился Арчибальд. Он лежал на спине, раскинув лапы, а вокруг — на подушках, на сиденье, на полу — повсюду были разбросаны листья свежей мяты. Кот нежился в этом аромате с таким выражением блаженного самодовольства, будто целиком отдался своему самому сладкому пороку.

— Арчибальд, — проговорила я строго. — Сколько раз тебе повторять: не надо есть мяту в таком количестве?

— Много раз, — протянул он, по-прежнему не открывая глаз, и лениво повёл ухом. — Я как раз предавался этому наслаждению. Надеюсь, ты способна это понять, несмотря на то, что последние несколько часов провела в обществе вампира, который, я уверен, не видит разницы между наслаждением и банальным потреблением.

Я подошла к креслу, тяжело вздохнула и принялась собирать листья мяты: с подушек, с подлокотников, даже с пола. С каждым листиком внутри разрасталось раздражение, и я была почти уверена: Арчибальд устраивает это специально, просто потому что может.

— Ты опять принялся за своё, — пробормотала я, складывая листья в большую керамическую миску, которую держала как раз для таких случаев. — Я ухожу из дома на пару часов, а ты превращаешь моё любимое кресло в спасалон для котов.

Арчибальд звонко чихнул, потом потянулся с нарочитой грацией — будто демонстрировал, как именно должен выглядеть идеальный кот в расцвете сил. Спрыгнув с кресла, он подошёл ко мне и с довольным видом потёрся головой о мою ногу.

— Ну же, — произнёс он, поднимая на меня свои зелёные глаза. — Не томи. Рассказывай: как всё прошло? Тебе уже вручили значок Департамента? Или, может, ты успела влюбиться в нашего детектива? Ну хотя бы в его безупречные манеры — это я бы ещё понял.

Я посмотрела на него. Арчибальд всё так же тёрся головой о мои ноги, и на долю секунды я вдруг поняла: ему и правда хочется знать всё до мельчайших подробностей, потому что он за меня переживает.

— Всё прошло, — произнесла я, опускаясь на диван рядом с камином и наконец позволяя себе выдохнуть так, будто с плеч свалился тяжёлый груз, — ровно так, как я и ожидала. Николас Орфеус заявил, что я обязана сотрудничать со следствием в качестве консультанта: моя магическая подпись осталась на месте преступления. Я попыталась возразить, но он пригрозил обратиться в Совет магов. В итоге я согласилась.

Арчибальд медленно моргнул.

— И ты хотя бы поставила условия? — поинтересовался он, чуть наклонив голову.

— Естественно, поставила, — ответила я, и уголок моего рта едва заметно дрогнул — это можно было бы назвать улыбкой, если бы в ней было хоть немного тепла. — Я не буду носить значок, не стану представляться как его консультант и точно не стану отвечать на вопросы, которые не касаются расследования. И, к моему удивлению, Николас согласился.

— Молодец, — промурлыкал Арчибальд, ловко вспрыгивая на диван и сворачиваясь рядом со мной в уютный клубок. — Не дала ему полностью взять верх.

Я кивнула, хотя внутри медленно разрасталось неприятное чувство — будто я ввязываюсь во чтото гораздо более запутанное, чем мне казалось. И что этот вампирдетектив точно знает куда больше, чем готов сказать.

— И ещё, — прошептала я, понизив голос, будто сама боялась этих слов. — Я видела Джулиана.

Арчибальд медленно поднял голову и замер. Кончик его носа едва заметно подрагивал, будто он пытался выцедить из воздуха какойто ускользающий запах.

— Джулиана? — переспросил он. — Где? У Орфеуса в кабинете?

— Ну… формально я встретила его в коридоре, — призналась я. — Он сказал, что пришёл повидаться с директором. Но я не верю, что это была случайная встреча..

Арчибальд медленно выдохнул, и я увидела, как его хвост лениво подёрнулся.

— Знаешь, — произнёс он наконец, — упоминание твоего возлюбленного, Джулиана, всегда отрезвляет меня.

Я фыркнула, но в глубине души знала: Арчибальд прав. От одного упоминания Джулиана становилось не по себе — оно будто дёргало за старую, так и не зажившую рану, напоминая о том, от чего я столько лет старательно убегала.

— Мой бывший возлюбленный, Арчи, — произнесла я нарочито ровно, будто чеканила слова по льду. — Он был моим наставником. И… ладно, когдато он был чуть больше, чем наставником. Но всё это — в прошлом.

— Четыре года назад, — негромко, но настойчиво вставил Арчибальд. — И ты до сих пор не можешь произнести его имя без того, чтобы к горлу не подкатила обида? Селеста, только не говори, что твои чувства к нему ещё не угасли…

Я опустила взгляд на свои руки и только тут заметила, как сильно их сжимаю — костяшки побелели, пальцы впивались друг в друга, будто пытались удержать чтото, что вотвот выскользнет. Медленно, через силу, я разжала кулаки

— К счастью, Арчи, я давно перестала чтолибо чувствовать к Джулиану, — проговорила я, и голос прозвучал тише, чем хотелось, будто сам воздух мешал говорить громче. — И я больше не хочу о нём говорить. И… никогда не хочу его видеть.

Арчибальд посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом, и в его глазах я прочла искреннюю обеспокоенность.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Не будем о нём говорить. Но всё равно… встретить Джулиана вот так, в коридоре Департамента, — это странно. Очень странно. Надеюсь, он не замыслил повторить ошибки прошлого.

Я кивнула, хотя и без его слов прекрасно понимала: Джулиан не появляется «случайно». Он всегда умел подгадать момент, чтобы его неожиданное появление потом отзывалось бедой. И то, что он оказался там именно тогда, когда была я, — точно не совпадение.

— И ещё, — проговорила я, старательно удерживая голос ровным, будто речь шла о чёмто будничном. — Николас сказал, что заедет за мной сегодня вечером. В шесть тридцать. Мы идём на место преступления.

Арчибальд медленно моргнул — на долю секунды в его взгляде мелькнуло чтото серьёзное, но тут же сменилось привычной ехидной искоркой. Он сощурился, чуть наклонив голову:

— О! Значит, ты опять будешь три часа выбирать наряд? Ято думал, мы уже прошли этот этап сегодня утром.

Не выдержав, я схватила ближайшую подушку и швырнула в него.

— Это не свидание, Арчи. Мы идём на место преступления.

— Конечно, конечно, — протянул он, откладывая подушку и лениво потягиваясь так, что хрустнули все кошачьи косточки. — Романтическое свидание на месте преступления — с тем, кого ты на дух не переносишь и от чьей компании у тебя скоро сыпь пойдёт от злости. И ты, конечно, наденешь свои обычные джинсы и футболку… ну, или будешь метаться между тремя платьями, делая вид, что это просто «удобно».

Я фыркнула, но спорить не стала. Потому что знала: он прав. По крайней мере, в том, что я снова буду стоять перед шкафом, перебирая вещи и уверяя себя, что выбираю исключительно из соображений практичности. А не потому, что мне хоть чуточку важно, как я выгляжу рядом с Николасом.

Арчибальд посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом.

— Ты напряжена, — тихо произнёс он. — Изза Джулиана?

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как напряжение, которое я старательно прятала за равнодушием, наконец прорвалось наружу.

— Да, — призналась я, глядя кудато в сторону, будто боялась, что если посмотрю прямо на кота, то расплачусь. — Я нервничаю изза Джулиана. Сама не знаю почему. Вроде бы столько времени прошло… А стоит ему появиться, и всё внутри сжимается, будто я снова та самая неопытная ученица, которая верит каждому его слову.

Арчибальд подошёл ближе и мягко ткнулся лбом в моё колено.

— Он умеет выбивать почву изпод ног, — негромко сказал он. — И не потому что такой уж великий маг, а потому что знает, куда бить. Но ты уже не та девочка, Селеста. И он это тоже понимает. Поэтому и кружит рядом — проверяет, насколько ты окрепла.

Я провела ладонью по его мягкой шерсти, чувствуя, как с каждым словом напряжение понемногу отпускает.

— Спасибо, Арчи, — тихо проговорила я. — Иногда мне кажется, что ты читаешь меня лучше, чем я сама себя.

Я закрыла глаза, медленно досчитала до трёх — будто пыталась уместить в эти три секунды всю ту боль, которую столько лет старательно прятала. Потом открыла их и посмотрела прямо перед собой, туда, где на полу лежал неровный квадрат света из окна.

— Я никогда не прощу Джулиану его предательство, — проговорила я уверенно. — Он знал, что моя магия особенная. Нестабильная. Опасная — так считал Совет. И он использовал это. Говорил, что хочет помочь мне научиться её контролировать… А на самом деле изучал. Проводил эксперименты. Делал записи без моего ведома.

Арчибальд был удивлен моим заявлением.

— Ты не говорила об этом… — тихо сказал он.

— Знаю, Арчи. Прости. В тот момент мне было не до разговоров. Когда я нашла его записи, — я запнулась, и голос сам собой стал тише, будто слова боялись вырваться наружу, — я поняла: он никогда не любил меня. Он любил мою магию. Каждую её грань, каждый сбой, каждую непредсказуемую вспышку.

Я помолчала, сжимая пальцы в кулаки, а потом расправила их, будто сбрасывая с себя тяжесть тех воспоминаний.

— После того как мы расстались, он не исчез. Он продолжал преследовать меня. Подстраивал «случайные» встречи, присылал дорогие подарки, словно пытался купить моё прощение. Пытался манипулировать через Совет, давить на мои слабые места. Я поставила защитные чары на лавку, разорвала все связи, ушла в тень… Но я знаю: он не отказался от своей идеи. Он просто ждал. Выжидал подходящий момент.

— Ты ничего ему не должна, Селеста, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Ни объяснений, ни встреч, ни уж второго шанса. И именно это его бесит: ты не принадлежишь ему и никогда не принадлежала.

Я кивнула, чувствуя, как внутри медленно, но уверенно встаёт на место холодная решимость, которую я берегла для Джулиана все эти четыре года.

— Я знаю. И я не хочу его больше видеть, — проговорила я твёрдо, будто закрепляя эти слова в себе, чтобы они не рассыпались при первом же намёке на сомнение.

Арчибальд тихо замурлыкал под моей ладонью.

— Хорошо, — произнёс он. — Тогда давай больше не будем о нём. Давай лучше подумаем о том, что ты наденешь сегодня вечером на своё… жуткое свидание?

Я тяжело выдохнула и нахмурилась, будто сама мысль о выборе наряда была мне почти оскорбительна.

— Я ничего не буду менять, — резко сказала я, окидывая взглядом своё платье. — Пойду в этом.

— Конечно, — фыркнул Арчибальд с таким видом, будто видел меня насквозь. — Так я тебе и поверил.

Я поднялась с дивана, и в этот момент ощущение неизбежности накрыло меня с новой силой. Сегодня вечером меня ждало чтото, что я не могла ни просчитать, ни удержать под контролем. И этот вампирдетектив, каким бы опытным и могущественным он ни был, даже не представлял, во что ввязался.

А я… я не была уверена, что хочу ему это объяснять. Пусть пока всё идёт так, как идёт. А я буду держать дистанцию — и от него, и от призраков прошлого.

Глава 4. Николас

Я свернул на Ривенпортстрит в семь минут седьмого и тут же понял, что зря отказался от услуг Томаса. За триста лет я почти ни разу не садился за руль без крайней необходимости: мой водитель управлял «Дюзенбергом» с той же безупречной точностью, с какой я управлял своим отделом. Мне не приходилось думать о педалях, зеркалах и резких поворотах — а теперь приходилось.

Пальцы, стискивавшие кожаный руль, были напряжены до белизны костяшек, а дыхание сбивалось, будто я только что поднялся по бесконечной лестнице вместо того, чтобы проехать пару кварталов. Я попытался разложить это состояние на понятные составляющие — рационально, как раскладывал улики на столе.

Дело. Необходимость работать с консультантом, которая, казалось, считала своим долгом выбивать меня из равновесия одним только взглядом. Место преступления, куда я должен был её отвезти, — старый склад в портовом районе. Три дня назад там исчез магархивист Генрих Фолкнер. И я подозревал, что это както связано с делом Элиаса.

Все эти причины были весомыми. Я цеплялся за них, как за надёжные перила на скользкой лестнице, стараясь не смотреть вниз, туда, где пол уходил изпод ног.

Но под слоями привычного контроля, которые я выстраивал десятилетиями, шевелилось чтото неуловимое — то, чему я не хотел давать имени. Чтото, связанное с глазами цвета грозового неба и с тем, как она вчера поперхнулась от собственной иронии, заметив, что мои слова задели меня не меньше, чем её — мои. В этой неловкой синхронности было чтото обезоруживающее. И именно это «чтото» мешало мне держать дистанцию так безупречно, как я привык.

Я остановился у тротуара напротив лавки «Три котла и рыжий кот». Вывеска, в которой, я был уверен, сквозил её неповторимый, пусть и сомнительный, вкус, слегка покачивалась на ветру. Я заглушил двигатель и на несколько секунд замер, глядя на дверь магазина сквозь лобовое стекло.

Фонарь над входом горел тёплым жёлтым светом. Сквозь узкое окно виднелись стеллажи с банками, гирлянды сушёных трав и нелепое чучело вороны, подвешенное к потолку на верёвке.

Я вышел из машины, застегнул пальто и направился к двери, старательно выравнивая шаг, чтобы он звучал ровно и уверенно — так, как подобает детективу, а не мужчине, который вдруг засомневался, правильно ли он поступает.

Тротуар был мокрым после вчерашнего дождя, и воздух пах рекой, сырой листвой и чемто сладким — вероятно, из пекарни на углу, работавшей до позднего вечера.

Поднявшись на две ступеньки крыльца, я уже собирался постучать, когда изза двери донеслись приглушённые голоса.

Один из голосов принадлежал ей. Второй — низкий, с хрипотцой, — явно был мужским, но я не мог его опознать. Они спорили — не на повышенных тонах, но достаточно живо, чтобы я понял: это не деловой разговор. Скорее уж привычная перепалка двух людей, которые знают друг друга слишком хорошо, чтобы церемониться.

Я замер с поднятой рукой, уже почти коснувшейся двери, и поймал себя на том, что невольно прислушиваюсь. Это шло вразрез со всеми моими правилами: подслушивать у дверей — удел мелких информаторов из портового района, а не старшего детектива, привыкшего входить прямо и без предисловий. Но чтото удерживало меня на месте, не давая постучать.

— …три часа выбираешь наряд, а в итоге надеваешь то же самое зелёное платье, — протянул мужской голос с ленивой, почти кошачьей насмешливостью. — Я думал, мы уже прошли этот этап сегодня утром.

— Я ничего не меняла, — ответила она, и мне показалось, что Селеста раздражена. — Это платье вполне соответствует ситуации..

— Конечно, конечно, — снова хмыкнул мужчина. — Рабочее мероприятие с вампиром, который, я уверен, гладит свои носки перед тем, как их надеть.

Я едва сдержал усмешку — и тут же одёрнул себя, сердясь на эту неуместную реакцию. Вместо того чтобы стоять здесь, словно мальчишка, подслушивающий чужой разговор, мне следовало постучать и войти.