Братья Карамазовы. 3 том. 3 Книга

Незнакомая девушка любовалась ею еще более, чем прежде, и все больше и больше страдала. Та чувствовала себя раздавленною, и лицо ее выражало это. Когда Карамазов увидал ее, столкнувшись с ней в мазурке, он не вдруг узнал ее — так она изменилась.

— Прекрасный бал! — сказал он ей, чтобы сказать что-нибудь.

— Да, — отвечала она.

Часть первая

Глава XXIII

Роман «Анна Каренина»

Л. Н. Толстой

Когда прекратились танцы, то все направились к ужину, а Маша таинственно исчезла. Алексей Федорович, за искал ее глазами, но не нашел и огорчившись этим, он покинул Государственный зал, не дождавшись окончания королевского приема. Пойдя с мыслью, вернуться к себе на квартиру. Выходя из дворца, Алексей Федорович, окинул взгляд на балкон и в нем вскружился мысленный поток:

У. Шекспир

Ромео и Джульетта

Акт I I

Сцена 2

Ромео

Над шрамом шутит тот, кто не был ранен.

(Маша появляется на балконе)

Но тише! Что за свет блеснул в окне?

О, там восток! Джульетта — это солнце.

Встань, солнце ясное, убей луну —

Завистницу: она и без того

Совсем больна, бледна от огорченья,

Что, ей служа, ты все ж ее прекрасней.

Не будь служанкой луны ревнивой!

Цвет девственных одежд зелено-бледный

Одни шуты лишь носят: брось его.

О, вот моя любовь, моя царица!

Ах, знай она, что это так!

Она заговорила?

Нет, молчит.

Взор говорит. Я на него отвечу!

Я слишком дерзок: эта речь — не мне.

Прекраснейшие в небе две звезды,

Принуждены на время отлучиться,

Глазам ее свое моленье шлют —

Сиять за них, пока они вернутся.

Но будь ее глаза на небесах,

А звезды на ее лице останься, —

Затмил бы звезды блеск ее ланит,

Как свет дневной лампаду затмевает;

Глаза ж ее с небес струили б в воздух

Такие лучезарные потоки,

Что птицы бы запели, в ночь не веря.

Вот подперла рукой прекрасной щеку.

О, если бы я был ее перчаткой,

Чтобы коснуться мне ее щеки!

Карамазов, только хотел подойти поближе, чтобы заговорить с ней, но ее образ на балконе тут же растаял, словно его и не было.

ИСААКИЙ

Повсюду вижу Бога моего,

Он чад своих отец — и не покинет,

Нет, не отвергнет никогда того,

В ком вера в Милосердного не стынет.

Господь, мой Бог — на суше, на водах,

И в шумном множестве, в мирском волненьи,

И в хижине, и в пышных теремах,

И в пристани души — в уединеньи...

Нет места, коего лучом Своим

Не озарял бы Он, повсюду-сущий;

Нет мрака, нет затменья перед Ним:

Всем близок Благостный и Всемогущий.

В. К. Кюхельбекер

«В то время как Валент выходил из Константинополя с полками своими, блаженный Исаакий зашел вперед его и громогласно воскликнул:

— Царь! Отопри храмы для правоверных, и тогда Господь благопоспешит пути твоему.

Но царь не отвечал ему, презирая его как простеца и безумца; не придав значения словам его, он продолжал путь свой.

На другое утро блаженный старец, подойдя к царю, опять сказал:

— Открой, царь, храмы для правоверных, и тогда война окончится для тебя благополучно: ты победишь врагов своих и возвратишься домой с миром в добром здравии».

День тридцатый

«Житие преподобного отца нашего Исаакия Исповедника».

Был тринадцатый день их пребывания в Петербурге, когда Еву Александровну, охватил ужас отчаянья от успехов в деле пропаганды революционной деятельности Петра Моисеевича. Дело в том, что ему удалось набрать как минимум двадцать делегатов на будущий съезд, которые готовы были отправиться в Финляндию на собрание. Ее охватила паника и страх за судьбу написания озарений Новейшего Завета и ей уже грезилось, как Алексей Федорович, оставит эту затею и поддавшись всеобщему настроению, возвратится в Петербург для устройства вооруженного восстания в столице. Где его, как она, это себе представляла, неминуемо ожидает смерть.

— А что вы к папеньке вашему заходили? И, как он? — спросил ее Петр Моисеевич.

— Все так же, пьян и весел. Особенно обрадовался, что я за вас замуж вышла, — ответила она флегматично.

— Не даром, не даром, его радость, но вы, вот что…. Мои дела подходят к концу и вы, если у вас есть еще что-то из неоконченного, то прошу завершите, ибо мы возвращаемся в Финляндию.

— Как?! Так скоро?! А я рассчитывала….

— Нет, время быстротечно дорогая и потому поторопитесь. Час грядет, что называется.

Ева Александровна, вся растерялась, беспорядочно собравшись с неостывшей верой, буквально пересиливая себя, из-за царившей в ней тревоги, направилась в Исаакиевский Собор, чтобы в молитве обратиться к Богу и ходатайствовать перед Ним за успех их начинания. «Открой, царь, храмы для правоверных, и тогда война окончится для тебя благополучно», — шепча первые слова, что пришли ей в голову и осознавая попутно: ее тело, есть храм и она должна теперь распахнуть свою душу в воззвании к Богу.

«Чернильница», встретила ее своим холодным неоклассическим экстерьером выражающего традиционный русско-византийский стиль планировки в виде греческого креста с большим центральным куполом и четырьмя вспомогательными куполами на фоне пасмурного неба.

В Собор она вошла шестиметровыми дверьми из дуба, покрытые бронзовым литьем с декоративной патиной, внутри которых расположены рельефы и статуи. Оказавшись в замкнутом пространстве храма площадью в четыре тысячи квадратных метров, она затаила дыхание словно в преддверии высокой аудиенции. Смешение различных стилей, типичный образец эклектики, который органично соединяет в себе холодность мрамора и гранита, богатство позолоты, пышность витражей и яркость росписи. Пилоны и продольные нефы имеют строгие классические черты, а вот своды выполнены в пышном стиле итальянского барокко. Двери и внутренняя часть барабана купола — типичный образец ренессанса. Пройдя в центральную часть, где четыре массивных пилона удерживали барабан с куполом и окнами с сферическим сводом, высота которого составляла шестьдесят семь метров, она замерла и ей больше никуда не хотелось идти.

Ева Александровна, в этот момент поняла: это должно произойти здесь. На нее из алтарного окна большого витража потрясающей яркостью и глубиной, смотрел Спаситель их взгляды сошлись, а над ее головой красовалась роспись Брюлова: «Богоматерь во славе». На ней изображена Богородица в окружении святых, среди которых и покровители императорской семьи. Изображения идут по кругу, а центр оставался свободным придавая пространству легкость и намекает верующим на бесконечность небесного царства. Оформление нижнего края плафона создает плавный переход от строгих архитектурных форм к ярким и торжественным элементам росписи, знаменуя спасительный исход для последователей Христа.

На барабане купола установлены скульптуры двенадцати ангелов, взирающих с огромной высоты на верующих. Свет, отражаясь от их поверхности, произвел на Еву Александровну потрясающее впечатление, что она, не выдержав эмоционального накала взалкала: «Господи, Господи помоги! Ты же все ведаешь, разреши мою беду! Молю! Не допусти! Ты же его мне послал! А что я без него?!»

Как и в Соборе Святого Петра в Ватикане, здесь также центральным элементом всей композиции являлся полутораметровый голубь, который парил над ней на восьмидесятиметровой высоте.

Ева Александровна, стояла словно в забытие, не обращая внимание на редких посетителей вокруг и тут в момент ее наивысшего напряжения, когда она почувствовала, что вот-вот упадет на ее голову, не весть каким образом, откуда-то сверху опустился живой голубь, дотронувшись до нее, он тут же улетел, а она, вскрикнув от страха неожиданного прикосновения, упала на правое колено, слезы хлынули из ее глаз и молниеносно прожгло ее сознание озарение:

Озарение седьмое

1. Ничего не может возникнуть из не существующего,

2. а значит пред началом всего был Сущий,

3. из которого возникло первичная смесь — семя,

4. пока оно не вошло в Дух, что явилось полем, и

5. обрело вес, и началось его деление на подобочастные элементы,

6. и народились противоположности, порождавшие друг друга,

7. и в этом возник процесс космического взаимодействия вещей.

8. Частица веса не имеет, если она вне поля.

9. И только в поле она обретает вес.

10. Человек как прообраз Вселенной,

11. без общества его личность, для его самого веса не имеет,

12. и только входя во взаимодействие с социумом личность,

13. либо обретает вес, либо теряет его.

14. Правители человеческие, путем завоевания новых территорий

15. и порабощением новых народов, стремились,

16. расширить свое влияние, а значит увеличить вес своей личности.

17. Стремление к власти над чем или кем либо,

18. есть стремление увеличить вес своей личности,

19. без которого личность, есть ничто для самой себя.

20. Преодоление этого ничто личностью,

21. есть жизненная необходимость всякого человека.

ОБЪЯСНЕНИЕ

У. Шекспир

Ромео и Джульетта

Акт I I

Сцена 2

Джульетта

Как ты попал сюда? Скажи, зачем?

Ведь стены высоки и неприступны.

Смерть ждет тебя, когда хоть кто-нибудь

Тебя здесь встретит из моих родных.

В течении трех дней после бала Алексей Федорович, изводился томлением новой встречи с Машей, чтобы все у нее выяснить. Особенно причину ее странного поведения на королевском рауте. Но она так и не пришла к нему на квартиру и он, не зная, что и думать о ней, что предпринять, пошел к Поссе с одной лишь целью: все выяснить для себя.

— Алексей Федорович?! Но помилуйте, ведь еще только шесть утра! Почему вам не спиться в этот утренний час?! — открыл дверь, после довольно продолжительной паузы Поссе.

— А как можно спать?! Она уже третий день не приходит… и при том ее поведение на балу, — отвечал сходу Карамазов, пройдя в комнату.

— Ах, вот вы о чем. И что так сильно влюблены, что покой потеряли? Я прошу вас оставьте свои виды на Машу. Она не вашего поля ягода, и при том ее мамаша. Это графиня, а вы революционер! Ну скажите, есть у вас с ней, хоть какие бы то ни было общие точки соприкосновения, так сказать?

— Я не мамашу полюбил, а Машу.

— Но она ее дочь и любимая!

— И что?!

— А то, что графиня принимает в ее судьбе очень деятельное участие.

— Но Маша была у нас на собрании и вызвалась быть моей секретаршей.

— Это было пока ее мамаша не знала, а вот как узнала… вы же видели ее на балу, она очень, очень много у меня про вас спрашивала.

— И вы?!

— Я рекомендовал вас с лучшей стороны, но видимо это не помогло. Поймите меня правильно, социалистическая революция, о которой вы так мечтаете, и частный капитал вещи не совместимые!

— Я хочу ее видеть!

— Это невозможно.

— Как?!

— Графиня ее заперла и запретила ей покидать ее комнату.

— Вот это новость, но позвольте, это же произвол и притом Маша же не в тех летах, чтобы с ней так поступать.

— В том-то и дело года, у вас с ней разница не допустимая никакому здравому смыслу! Да! Времена уже не те, когда девочки выходили за мужчин в перезрелом возрасте, простите меня за откровенность.

— Но я ее не замуж зову, я лишь хочу ее видеть, и чтобы она пока рядом была.

— А, один раз и все?! Только попробовать? Эту вы цель преследуете?!

— Я об этом не думал и мысли не держал, да будет вам известно. Просто ее присутствие вдохновляет меня на революционные дела.

— Вот! О революции и надо вам думать. Мы уже завтра должны из Стокгольма отбыть. Я телефонограмму получил о собрании съезда. Потому собирайтесь в дорогу, а Машу, забудьте, я вам это настоятельно советую, как человек симпатизирующий вашей натуре.

— В связи с открывшимися новыми обстоятельствами, я бы хотел попрощаться с Машей. Думаю, мы едем без нее, а потому прошу сообщить адрес, где она сейчас пребывает.

— Извольте, — сказал Поссе и принялся писать на клочке бумаги, — вот, три окна, слева от угла, на третьем этаже их будут.

— Благодарю и прошу извинения, что в столь ранний час заставил вас бодрствовать, но чувства, чувства… вы же понимаете?! Они за временем не следят. Что же прощайте, и завтра, так же поутру будьте у меня. Я буду готов в дорогу с вами отправиться, раз дело зовет, — сказал Алексей Федорович и пошел к двери.

У. Шекспир

Ромео и Джульетта

Акт I I

Сцена 2

Ромео

Любовь! Она к расспросам понудила,

Совет дала, а я ей дал глаза.

Не кормчий я, но будь ты так далеко,

Как самый дальний берег океана, —

Я б за такой отважился добычей.

Алексей Федорович, вышел на улицу, утренние лучи солнца ослепили его, и он пошел по тротуару не разбирая пути, понимая, что для его визита к ней не пришло еще время. И он, так блуждая, зашел на остров Юргорден, где среди деревьев вслушивался в шум ветра, а когда стали открываться кафешки и питейные заведения, то он заходил в них и выпивая бокал вина, рюмку крепкого напитка или чашку кофе шел дальше.

Спустя три часа бесцельной прогулки, ему в голову пришла мысль сменить свой гардероб. Потратив еще два часа времени, Алексей Федорович, заходил в магазины одежды, приобретя черный плащ и черную шапку с широкими полями. И вот одевшись в новоприобретенную одеяние, он решил, что время пришло увидеть злую графиню и ее милейшую дочь. Посидев еще немного в ближайшей таверне и выпив горячительного, он пошел по указанному Поссе адресу.

Оранжевый четырехэтажный дом находился в узкой темной улочке. Уже зажгли фонари, когда он зашел в подъезд. Поднявшись на третий этаж, Алексей Федорович, позвонил в квартиру, ему открыла служанка, сказавшая, что постояльцы никого не принимают и просили не беспокоить их всех визитеров. Вот так, получив отказ Карамазов уже полупьяный вышел на улицу, нашел их окна и встал под ними. Потом ему пришла идея хоть как-то дать о себе знать, и он стал бросать в окно маленькие камешки. Окна были занавешены гардинами и ничего не менялось, и Алексей Федорович уже потерял надежду, как неожиданно занавеска дрогнула и в проеме окна появилось лицо Маши, и он по ее выражению прочитал:

У. Шекспир

Ромео и Джульетта

Акт I I

Сцена 2

Джульетта

Мое лицо под маской ночи скрыто,

Но все оно пылает от стыда

Да то, что ты подслушал нынче ночью.

Хотела б я приличья соблюсти,

От слов своих хотела б отказаться,

Хотела бы... но нет, прочь лицемерье!

Меня ты любишь? Знаю, скажешь: «Да».

Тебе я верю. Но, хоть и поклявшись,

Ты можешь обмануть: ведь сам Юпитер

Над клятвами любовников смеется.

О милый мой Ромео, если любишь —

Скажи мне честно. Если ж ты находишь,

Что слишком быстро победил меня, —

Нахмурюсь я, скажу капризно: «Нет»,

Чтоб ты молил. Иначе — ни за что!

Да, мой Монтекки, да, я безрассудна,

И ветреной меня ты вправе счесть.

Но верь мне, друг, — и буду я верней

Всех, кто себя вести хитро умеет.

И я могла б казаться равнодушной,

Когда б ты не застал меня врасплох

И не подслушал бы моих признаний.

Прости ж меня, прошу, и не считай

За легкомыслие порыв мой страстный,

Который ночи мрак тебе открыл.

СЪЕЗД

Пропасть

Паскаль носил в душе водоворот без дна.

— Все пропасть алчная: слова, мечты, желанья.

Мне тайну ужаса открыла тишина,

И холодею я от черного сознанья.

Вверху, внизу, везде бездонность, глубина,

Пространство страшное с отравою молчанья.

Во тьме моих ночей встает уродство сна

Многообразного, — кошмар без окончанья.

Мне чудится, что ночь — зияющий провал,

И кто в нее вступил — тот схвачен темнотою.

Сквозь каждое окно — бездонность предо мною.

Мой дух с восторгом бы в ничтожестве пропал,

Чтоб тьмой бесчувствия закрыть свои терзанья.

— А! Никогда не быть вне Чисел, вне Созданья!

Шарль Бодлер

Небо над Кимменской долины, так переводиться финский городишка Кюменлааксо, затянуло с самого утра. На пороге стоял уже сентябрь и все признаки природы свидетельствовали о скором наступлении зимы. Алексей Федорович, прибыл сюда из Стокгольма в весьма плохом настроении. Его окончательное расставание с Машей повергло его в эмоциональную пропасть, и чтобы совершенно не упасть духом, он переключился на написание пятой главы Новейшего Завета. На следующий день приехали Петр Моисеевич, Ева Александровна и с ними двенадцать, так называемых, представителей рабочего класса. Когда Алексей Федорович увидел их и не нашел среди ни одного знакомого лица, он подумал: «Это с ними надо учинить вооруженное восстание? Да с ними ничего не сделаешь, это же бузотёры, а не бойцы! Тем лучше, пропасть так пропасть! Тем паче, что вся Россия катится в пропасть и я вместе с ней!».

Тут дверь в его квартиру открылась и на пороге предстала Ева Александровна, которая в его взгляде бледного лица сразу уловила:

До свиданья

До свиданья, друг мой, до свиданья.

Милый мой, ты у меня в груди.

Предназначенное расставанье

Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, без руки и слова,

Не грусти и не печаль бровей, —

В этой жизни умирать не ново,

Но и жить, конечно, не новей.

Сергей Есенин

[1925]

(16 Февраля 2025г.) (Прим. автора)

Как только его мысленный посыл отчетливо прояснился в ее сознании, она тут же, скрывшись, резко закрыла дверь, а Алексей Федорович, упал на кровать. Его тело словно окаменело, и он почувствовал, что вот-вот смерть овладеет им. Процесс, не достигнув нулевой точки, сделал спиральный виток и произошло его воскресение в жизнь, в ходе которого Алексея Федоровича, посетило явление неизменного будущего, и он зашептал, не помня себя:

То, что я должен сказать...

Я не знаю, зачем и кому это нужно,

Кто послал их на смерть не дрожавшей рукой,

Только так беспощадно, так зло и ненужно

Опустили их в Вечный Покой!

Осторожные зрители молча кутались в шубы,

И какая-то женщина с искажённым лицом

Целовала покойника в посиневшие губы

И швырнула в священника обручальным кольцом.

Закидали их ёлками, замесили их грязью

И пошли по домам — под шумок толковать,

Что пора положить бы уж конец безобразью,

Что и так уже скоро, мол, мы начнём голодать.

И никто не додумался просто стать на колени

И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране

Даже светлые подвиги — это только ступени

В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!

А. Н. Вертинский

Октябрь 1917

(24 Февраля 2022г.) (Прим. автора)

Съезд начался на следующий день, для чего сняли целый дом и в его гостиной собрались все его делегаты — двенадцать рабочих, Петр Моисеевич и Конни Циллиакус. За столом, накрытым красной скатертью, сел Поссе, выбранный председателем, секретаршей стала Ева Александровна, а Алексей Федорович, первый взял слово и выступил с докладом о революционной деятельности после девятого января.

— Дорогие братья и родные товарищи!!! — начал Карамазов. — Вот уже более полугода, я оторван от вас и от всей России, но не для своей безопасности, а чтобы вернувшись стать отмщением царю извергу и его опричникам. Дабы помочь обрести подлинную свободу рабочему классу! Вы помните наше «Красное воскресение» с какими мы лозунгами стройными рядами шли, с пением молитв, с хоругвями и верой в царя и Отечество и Христа, шли мы, чтобы сказать царю о нуждах наших и подсказать пути исцелений их. Смерть или свобода, таков был наш лозунг, но нас встретила смерть на этом пути! Треск ружей солдатских прервал нашу молитву за царя…, пули одурманенных солдат изрешетили христовы хоругви. Но мы не дрогнули и не отступили, а шли смело на верную смерть! Я был впереди и держал руку своего брата Ивана, который пал, сраженный солдатской пулей. Я чудом остался жив, а вокруг были убитые и раненые взывавшие о помощи. Вот тогда я понял, что без оружия и вооруженного сопротивления к царю пробиться нет никакой возможности. Мы тогда отступили, но поклялись вернуться, чтобы пойти не с хоругвями, а с винтовками и пистолетами и не просить, а свергать. И хоть все закончилось нашим разгоном, но все же свершилось великое дело: народ освободился от слепой веры в царя. Мы все тогда поняли, что свободу надо завоевывать и просто так нам ее никто не даст. За границей я был не эмигрантом, а послом русской революции. И в это не легкое время, мне удалось, товарищи, многое, но не многое и только от вашей верности и готовности твердо исполнять наши революционные решения, зависит итог моей деятельности вдалеке от России.

Теперь, товарищи и братья, поклянемся кровью, пролитой нашими товарищами в день «красного воскресения», что будем стоять друг за друга и никогда не изменим рабочему народу. Я жизнь уже свою положил за вас всех и хочу, чтобы и вы были готовы положить жизнь за дело трудового народа, пойдя за мной на смерть за свободу!

— Что ж Алексей Федорович, не будет преувеличением, сказать, что мы с вами, готовы не покладая рук и наших жизней, работать на пользу трудового народа, — сказал один из делегатов из Петербурга.