Будни выходных и праздников поручика XXI века и его друзей

Ваня просунул средний и безымянный пальцы во влагалище. Сгибал и разгибал их, стараясь засунуть поглубже.

Она тихонько стонала.

В подъезде на счастье любовников никто не ходил и не хлопал дверями.

Лена развернулась к нему лицом, Ивану из-за этого пришлось вынуть руку из её брюк.

Они снова поцеловались.

Девушка положила свои руки к нему на плечи. Ведя ими вниз по его телу, села на корточки. Расстегнула ремень его брюк, пуговицу, молнию ширинки. Попыталась сдёрнуть с него штаны резко, но из-за узости джинсов так не вышло. Стала сильно тянуть их вниз, пока они не спустились на бёдра. Содрала трусы.

Иван снова ощутил её обжигающе-горячий рот. Его и без того до предела возбуждённый орган был охвачен ещё более возбуждающим «пожаром».

Лена тихо, без лишних чмоканий, ловко и умело двигала головой, иногда издавая тихий стон блаженства.

Соловьёв до сих пор никак не мог поверить, что это происходит наяву.

Она обнимала его бёдра. Мяла ягодицы. Ласкала ноги спину. Затем так же резко выпустила его член, натянула трусы, загнув орган вниз, с трудом натянула джинсы и принялась застёгивать их.

– Хватит! Хорошего понемножку! А то не остановимся, – сказала она, облизываясь. – А если кто увидит? Стыдно будет!

Она, приподняв брови и покачивая головой, вытаращила на Ивана свои красивые глаза, давая понять насколько это серьёзно, старательно при этом застёгивая пуговицу на его джинсах. Её глаза даже в темноте были прекрасными.

– Ну… да, – растерянно согласился Иван.

– Всё! Сейчас домой! Поздно уже! Завтра днём приходи.

Она снова горячо его поцеловала и нажала кнопку лифта.

Лифт зашумел, остановился на этаже. Они отшатнулись от открывающихся дверей. Девушка легонько втолкнула его в лифт. Он уже хотел нажать на кнопку первого этажа, но она сказала:

– Милый, гитару не забудь!

Он выставил ногу и не позволил дверям закрыться, потом протянул руку за гитарой.

– До завтра! – прошептала она и чмокнула его своими пухлыми горячими губами в нос.

Двери закрылись. Лифт не поехал. Соловьёв, всё ещё прибывающий в эйфории, наконец спохватился, но свет уже погас. Иван нащупал и нажал на кнопку. Свет снова включился. Лифт тронулся.

Придя домой, поужинав, умывшись перед сном, Ваня долго ещё не мог уснуть. Всё представлял, как он трогал её за все её прелести, а особенно за влажную от возбуждения писю. Как её прелестные губы прикасались к его губам. Как язычок щекотно пролез к нему в ухо. Как её горячий рот обжигая его крайнюю плоть скользил вдоль его «ствола».

глава 3. Сестра ушла…

На следующий день ближе к трём часам дня он собирался на свидание.

Ему хотелось выглядеть подобающе ей – по-пижонски, а не по-панковски. Он примерял рубашки к своему чёрному двубортному костюму.

Наконец собрался.

Хоть это и было свиданием цветов он не взял, так как не хотел считать его таковым. Да и кроме того не зря же так говорят: «чем меньше женщину мы любим – тем больше любит нас она». Или просто у него денег на цветы не было. По крайней мере показывать это было нельзя и он хотел, чтобы эта встреча рассматривалась и им, и Леной тоже, как что-то обыденное, несмотря на то, что всё-таки надел костюм.

Поднявшись на лифте на её этаж, он вышел и, грациозно вышагивая, гулко стуча каблуками, подошёл к двери её квартиры и нажал на звонок.

За дверью послышалась какая-то возня и голос Лены. Разобрать слова было невозможно.

«Она не одна?!» – подумал Соловьёв.

Дверь распахнулась внутрь квартиры.

Лена была в лёгком домашнем халатике, видимо наскоро запахнутом, и придерживала расползающийся поясок.

– Заходи, – оглядывая его с головы до ног, быстро проговорила она. – Я же говорила! Это ко мне! – выкрикнула она теперь кому-то в глубь квартиры.

Заходя в квартиру, Ваня протянул ей плитку шоколада. Она отрицательно мотнула головой, так как руки были заняты: одной она держала поясок халатика, второй – суетливо закрывала дверь. Так же – головой она указала на ближайшую к входу комнату.

Квартира была – «стандартная трёшка». Как заходишь – широкая прихожая. Налево кухня. Далее, по прихожей – в стене слева, дверь – маленькая комнатка. В левом дальнем углу прихожей, напротив входной двери – дверь в зал. Справа от зала – коридорчик, уходящий направо: сначала – туалет, чуть дальше – ванная. В конце этого коридорчика упираешься в дверь ещё одной маленькой комнатки с балконом.

– Проходи туда! – сказала она вполголоса, всё ещё указывая головой на маленькую комнатку возле кухни.

Иван разулся и прошёл.

Она нагнулась и сдвинула его туфли от двери к правой стенке прихожей. Затем зайдя за Иваном в комнату, поцеловала его в губы и аккуратно с кокетливой улыбкой вытянула из его руки шоколадку.

– Спасибо! – всё так же кокетливо улыбаясь, сказала она.

Потом указала на диван, стоящий посередине комнаты справа от входа.

Ваня плюхнулся на диван. Лена ушла в дальнюю спальню. Он стал разглядывать комнату. Она была тесно заставлена мебелью коробками и мешками. Складывалось впечатление, что все эти вещи были сложены сюда временно, возможно из других помещений квартиры, в которых вёлся ремонт. Хотя следов ремонта в квартире Иван не заметил. Окно было на противоположной стене от двери, но дверь слева, а окно, симметрично – справа. У правой стены, граничащей с залом, стоял широкий, почти во всю стену шкаф, несколько заслонявший правую часть окна. Почему-то перед шкафом, спиной к нему, стоял диван-книжка, сложенный для того, чтобы на нём можно было сидеть. Логичнее было бы поместить шкаф «лицом» к окну, справа от входа, а диван к правой стене, на то место, где сейчас стоит шкаф. Ну или вдоль стены – под окно. Но почему-то стояло именно так. Возможно, шкаф был слишком широк и не помещался у стены рядом с дверью. В торце дивана под окном были наставлены всякого рода коробки. Слева за дверью, открывающейся внутрь комнаты влево, на кусочке стены от двери до угла была прикручена вешалка с крючками. На крючках была навешана всякая верхняя одежда. В том числе, на крючки были подвешены плечики с зачехлёнными в полиэтиленовые пакеты пальто или куртками, которые сильно топорщились и «пузом» выглядывали из-за открытой двери. Дверь не открывалась больше, чем на 90 градусов – мешало это «пузо» из одежды. У левой стены стоял большой письменный стол. На столе письменные принадлежности, учебники, какие-то игрушки и всякая другая мелочь. Вокруг стола и под ним тоже было всё заставлено коробками. Перед столом стоял стул. Над столом висели книжные полки с книгами. Две на одной линии, почти под потолком и на небольшом расстоянии друг от друга, две – ниже, нависая над столом, образуя прямоугольник. И одна полка висела по симметрии в центре экспозиции. Все пять полок составляли фигуру, в виде широкой буквы «Х». Между верхними полками, висели настенные часы.

Лена, пробыв в дальней комнате около минуты, вернулась и села к Ване на левое колено, обняла его за шею и нежно и медленно поцеловала в губы.

– Кто дома? – поинтересовался он после поцелуя.

– Сашка. Должна была на свиданье уйти, но походу там всё плохо. Плачет сидит. Мала́я ещё – не понимает, что слёзы не помогут. Может твоя шоколадка чуть успокоит.

Сашка – это младшая сестра Лены. Ей было шестнадцать. Тоже красавица. Тоже аристократка. По стопам старшей сестры идёт. Со сверстниками ей не интересно.

Лена снова прильнула своими губами к его губам и, медленно раскрывая и смыкая свои челюсти, наслаждаясь медлительной нежностью, лобызала Ивана.

Она была абсолютно без макияжа, по-домашнему. Ресницы были и так черны. Лицо было ровным, без изъянов. Губы были неяркими, не красными как обычно от помады, но тёмно-розовыми и такими же пухлыми. Макияж ей можно было совсем не наносить. Она и без того выглядела потрясающе. Только глаза без подводки были чуть менее выразительны.

«Как им – девочкам это удаётся? Совсем прыщиков нет! – подумал Ваня. – Хотя тоже не все они такие».

Ему вспомнилась Наташа Шерханова, с которой он учился в ПТУ в одной группе. У той всё лицо было в рытвинах от прыщей и множественные чёрные угри, но кроме этого она была не дурна собой.

Губы Лены были, как и вчера горячими. Они плавно скользили по его устам.

Иван ласкал её спину. Правую руку перевёл на грудь. Та была восхитительна. Размер был примерно второй, может чуть больше. До неё ему не приходилось ласкать груди такого размера. Была одна подружка с похожими объёмами, но у той – груди висели некрасиво – сосками вниз и одна грудь была больше другой. В общем, никакой эстетики. А у других девушек, которых доводилось ласкать Ивану, груди были меньшего размера.

Халатик у Лены был тонкий хлопковый с рисунком жёлто-красных листочков эвкалипта или чего-то подобного. Он был ей явно маловат. Был коротким – доходил до середины бедра. Плохо смыкался на груди. При ходьбе полы натягивались и расходились, оголяя внутреннюю часть бёдер. Это безумно возбуждало.

Она, кокетливо глядя Ване в лицо, раздвинула борта халата на груди. Под халатиком была чёрная обтягивающая футболочка. Обтянутые ей груди вывалились наружу. Она коротко глянула на них. Проступили возбуждённые соски. Снова посмотрела на Соловьёва, оценивая его реакцию.

Иван взялся правой рукой за её левую грудь. Аккуратно помял её, покрутил сосок.

– Не крути!.. Через футболку, – отстраняясь, тихо сказала она. – Закрутки останутся.

Она залезла руками под халатик сверху и скатала футболку под горлом, оголив груди на обозрение Соловьёву.

Он взял её правую грудь своей правой рукой и поцеловал сосок. Затем то же самое проделал и с левой. Продолжая ласкать левую грудь рукой, поцеловал её в губы. Перевёл руку к ней на левое бедро. Погладил вниз-вверх. Рука скользнула под халатик. Провёл рукой по резинке трусиков ей за спину. Спустился на левую ягодицу. Помял её. Вернул руку обратно на бок. Перешёл на животик. Прошёлся от промежности к колену правой ноги. Остановился на колене. Погладил его круговыми движениями. Обратно повёл рукой по внутренней стороне бедра. Положил ладонь ей на лобок и, легонько поглаживая вниз-вверх, ласкал через ткань трусиков её «киску».

Всё это время их губы медленно перемещаясь, лобызали друг друга. Языки вальяжно сплетались. Не было ни одного резкого или грубого движения. Всё было противоположно вчерашнему.

Она иногда вздрагивала и громко выдыхала, или, может быть, тихо-тихо стонала.

– Может, дверь прикроем? – предложил Ваня вопросом.

– Не нужно.

– Почему? – удивился Соловьёв.

– Всё равно ничего не будет.

– Дверь закроем… и потихоньку…

– У нас с Сашкой договорённость: не заниматься сексом, когда вторая сестра дома.

Заулюлюкал телефон, электронной трелью. Любовники не шевельнулись. Второй звонок прервался.

– М-м-м… – удивлённо, но понимающе и одобрительно качая головой, промычал Иван.

Телефон издал короткое «лю». Открылась дверь дальней комнаты.

– Лен! – послышался оттуда голос Саши.

– Щас я! – шёпотом сказала Лена и, поднявшись, заправила грудь под футболку, одёрнула халатик и ушла.

Прошло пара минут и Лена вернулась.

Она взяла стул с мягкой сидушкой и поставила его напротив Вани в непосредственной близости от его ног. Пролезла между стулом и Ваниными ногами. Села на сидушку. Раздвинула и, выпрямляя, опустила ноги, засунув ступни под диван, берцовой костью упершись в низ его сиденья.

Во время того, как она раздвигала свои ноги, это длилось меньше секунды, Иван машинально взглянул на её ляжки и чуть выше. Его взгляд выхватил из-под поднявшегося халатика, как «сверкнули» её чёрные трусики. Но распрямляя ноги, она опустила колени и чернота её нижнего белья скрылась под бортами халатика. Как раз в том месте по́лы уже сходились. Ниже они были разведены ногами и уголки подола свисали вниз, ложась на ляжки. Осталось видно только внутренние стороны её сексуальных и так манящих Соловьёва бёдер.

Она, снова согнув свои ноги в коленях, зажала ими колени Соловьёва. Приблизила своё лицо к лицу Ивана, положила руки ему на плечи, зацепив пальцы замком на его шее, сначала надавив на хвост из волос, но после запустила руки под «косичку». Заглянула своими почти чёрными глазами в его глаза, прикоснулась лбом к его лбу.

– Ты такой милашка! – прошептала она, по-детски смущённо улыбаясь, и поцеловала его в губы. – И волосы такие длинные. Длиннее моих.

Ваня покачал головой, давая понять: «уж что есть, то есть!»

Она вытянула из-за его спины светлый толстый хвост волос, положила ему на плечо и, аккуратно расправляя его и укладывая на плече, поглаживала.

– Чего сестра? – так же шёпотом спросил Соловьёв.

– Собралась с подружкой в магазин.

– Аум-м… – понимающе покивал Иван. – Подружка звонила?

– Да.

– Так она сейчас уйдёт. И мы… – вместо окончания предложения, он, широко раскрыв глаза и переводя свой взгляд то на одно её прекрасное око, то на другое, утвердительно качал головой.

– Она ненадолго. К тому же ещё даже не ушла! – коротко взглянув на него и снова переведя свой взгляд на его плечо, всё так же разглаживая хвост из волос, рассуждала Лена.

– Но ведь уйдёт?! – настаивал он.

– Уйдёт – посмотрим!

Они снова слились в медлительном, но не менее страстном и заводящем поцелуе.

Иван обнимал её за талию. Гладил ладонями по спине, по ягодицам, по бёдрам.

Лена, снова убрав «косичку» Ивана ему за спину, обвила своими руками его шею, положив локти ему на плечи.

Ваня, не отрываясь от поцелуя, провёл руками по её ляжкам, от таза к коленям. Погладил икры, сверху вниз и обратно. Повёл ладони по верхней части её бёдер, задирая подол халата. Уперся большими пальцами в лобок. Провёл руками по тазу к ней за спину, потом обратно. Спустился к коленям. Снова поднялся к тазу. Левую руку перевёл к ней за спину и потянул Лену на себя, надавливая рукой на поясницу, чтобы она сдвинулась к нему ближе на самый край стула и, после того как она пододвинулась, начал поглаживать по её спине круговыми движениями. Тем временем правую свою руку Ваня перевёл на внутреннюю сторону её правого бедра. Провел вниз к колену. Затем пошёл вверх. Сгибом между своими большим и указательным пальцами прикоснулся к её промежности. Снова ощутил гладкость шёлкового нижнего белья. Потёр промежность. Там уже было мягко и тепло.

Она с силой выдохнула.

Он завёл указательный палец ей под трусики. Несколько раз провел тыльной стороной пальца по лобку. Короткие волосики шелестели по ногтю. Он оттянул нижнюю часть трусиков, сдвинул влево, оголяя её половые губки. Дотронулся до них. Медленно погрузил палец между ними. И, сгибая палец и вытягивая руку на себя, начал погружать его в глубь «норки», а при движении руки от себя и выпрямляя палец – выводить его наружу.

Когда Иван дотронулся до её половых губ, она резко оторвалась от поцелуя и, тяжело дыша, положила голову ему на плечо.

Послышалось, как открылась дверь дальней комнаты.

– Убери руку! Пожалуйста, – с трудом прошептала она, не смея отодвинуть свой таз от его ласк.

Иван медленно вынул палец из влагалища, но трусики не поправил.

Саша вышла из своей комнаты, и шуршала в прихожке.

Лена отодвинулась от Ивана и, выгнувшись, через спинку стула, выглянула в прихожую.

Иван бросил взгляд вниз. Полы её халата вульгарно были задраны и раздвинуты, раскрывая его обозрению её прелести. Сдвинутые в сторону трусики открывали часть лобка, клитор и половые губки. Вид всего этого был восхитителен.

Лена подняла свою левую ногу и перешагнула через ноги Ивана в сторону двери. Поднявшись со стула, она одёрнула халат, но не стала поправлять трусики и вышла в коридор.

Проводив свою сестру, вернулась к Ивану. Раздвинув ноги, села на него сверху и страстно, подобно вчерашнему, впилась своими губами в его губы. Целуя его, она тёрлась своей уже на половину прикрывшейся съехавшими трусиками промежностью о натянувший довольно свободные брюки член.

Ваня взялся за её ягодицы и неистово начал мять их.

– Сколько её не будет? – спросил он.

– Минут десять. Может чуть больше.

– То есть если мы займёмся…, то технически не нарушим ваших договорённостей, так как её нет дома, – рассуждал Соловьёв вслух с многозначительными паузами. – А если она придёт в самый разгар…, то мы тут не причём – она сама пришла не вовремя.

Лена ничего не ответила. Просто сползла вниз и встала перед Иваном на колени между его ногами. Медленно расстегнула молнию ширинки его брюк. Засунула внутрь руку и начала, томно глядя ему в глаза и закусив нижнюю губу, нежно ласкать Ванин возбуждённый орган через ткань трусов.

Соловьёв молча наблюдал за её действиями, выдвинув вперёд свой таз. Через некоторое время он откинулся на спинку дивана.

Она провела рукой внутри брюк сначала по одной его ляжке, затем по другой. Взялась за поджатые трусами яички. Круговыми движениями погладила их. Затем вытащила руку, расстегнула ремень и пуговицу на его брюках и развела гульфик в стороны. Потом, оттянув резинку его трусов, стянула их вниз, освободив сразу же выскочивший, как чёрт из табакерки в направлении её лица возбуждённый орган. Заведя резинку трусов под яички, она, не прикасаясь к агрегату руками, жадно наползла на него ртом.

Ваня ощутил её пылающее зево и перевёл свой взгляд на неё. Её голова медленно ходила вниз и вверх. Её губы мягко и легко скользили по коже члена. Её чёрные волосы покрывали его ноги. Он снова откинулся на спинку дивана.

Спустя некоторое время, она подняла голову. Её волосы прилипли к влажной поверхности члена. Она аккуратно, обеими руками стащив их с Ваниного органа, расправила и убрала их с лица себе за спину. Нагнув голову к двери, свесив волосы в одну сторону, лизнула кончик головки. Затем снова медленно «поглотила» его своим ртом и снова начала двигать головой вниз-вверх. Она жадно втягивала его себе в рот и медленно вытаскивала. Играя при этом язычком вдоль мочеиспускательного канала и каждый раз теребя уздечку. Иногда ещё, полностью вынув член, обводила языком вокруг головки. Правой рукой она играла яичками, перекатывая их пальцами в своей ладони.

Соловьёв ласкал её плечи, наслаждаясь тем, как её пламенный рот «поглощает» и снова выпускает его «палку».

Она продолжала свою работу ртом, периодически вытаскивая из него член и быстро мастурбируя его рукой, желая достичь предъоргазменного состояния. Через некоторое время, когда Иван уже был на пороге оргазма, она замедлилась, чтобы не допустить «взрыва». Потом вовсе отстранилась и встала.

– Подвинься вперёд, – взяв его за ягодицы и потянув на себя, сказала она.

Иван передвинул таз на край дивана и просунул свою правую руку ей между ног. Накрыл ладонью её промежность. Несколько раз погладил вдоль губок к анусу и обратно.

Она встала перед ним прямо, расставив ноги чуть шире, чем на ширину плеч, так, что её таз находился над его ногами. Приложила ладони к вискам. Запустила пальцы в волосы. Расправив их, скрестила пальцы на затылке и запрокинула голову.

Её трусики закрывали только правую половую губу, левая была полностью открыта. Своим краешком трусики попали в желобок между губами. Выделившаяся из влагалища смазка намочила этот краешек. Её «киска» была сильно увлажнена.

– У тебя там прям поток, – удивлённо сказал Иван, заглядывая под халатик.

– Да-а-а… – выдохнула она. – Я теку вся… Ещё и трусики вонзились… и натёрли там…

Ей большого труда стоило выговорить это.

– Больно?

– Нет… Приятно… – всё так же с трудом выдавливала она из себя нужные слова.

– А-а-а-а… ты специально их не поправляла, что ли?

– Да… Это… вообще… безумно приятно…

Иван своей левой рукой провёл от коленного сгиба её правой ноги вверх, под халатик. Взялся за её правую ягодицу. Помял её. Средним пальцем надавил на анус.

Трусики были – стринги. Гладкая тонкая полоска была утоплена между «булочек». Поясок халата ослаб и медленно расползался. Полы халата разошлись в стороны, открывая перед глазами Ивана все её прелести: низ животика, сами трусики, промежность.

Он правой рукой снова оттянул атласную ткань трусиков от лобка и отвёл их в сторону, полностью раскрыв лобок.

На лобке была перевёрнутая трапеция из коротких редких тёмных, но не чёрных волосков.

Левой рукой он вытащил из промежутка между ягодицами лямочку трусиков и тоже оттянул её в сторону. Запустил средний и указательный пальцы правой руки к ней во влагалище и стал засовывать их на всю длину и выводить обратно.

Там было очень мокро. Большая капля стекла ему на тыльную сторону ладони и спускалась ниже – под рукав. Ладонь тоже медленно наполнялась скользкой и вязкой жидкостью.

В тот момент как он вставил ей пальцы, она протяжно низко простонала. Расцепила руки за головой. Её шатнуло от переизбытка чувств. И, как бы удерживаясь от падения, она схватилась за его голову.

Ваня обмакнул средний палец левой руки в выделяемой её организмом жидкости и, приложив его к анусу, смазал его. Толкающими движениями стал аккуратно просовывать палец внутрь.

– Только не глубоко… – быстро проговорила она.

Ваня одобрительно покивал и просунул в анус первую фалангу. Пальцами своей правой руки он продолжил двигать внутри её влагалища. Он сгибал и разгибал пальцы внутри. Всовывал их, прокручивая по часовой стрелке, и вынимал, выкручивая в обратную сторону. Введя их на всю длину, просто крутил ими, так же сгибая и разгибая.

Лена с каждым его движением всё громче стонала. От нестерпимых ощущений, придерживаясь за его голову, она то начинала переминаться с ноги на ногу, то поднималась на носки, то снова опускалась на полную ступню, то откидывала голову назад, сбрасывая волосы себе за спину, то опускала её вниз и волосы сваливались с её плеч на грудь.

Соловьёв очень хотел лизнуть её половые губы, но всё не решался. Уж слишком много там было жидкости. Но всё же поцеловал низ живота над резинкой трусиков. А потом несколько раз тихо чмокая поцелуйчиками, потыкался губами в живот и в лобок через трусики. Затем взялся за резинку её стрингов и стянул их к ней на колени. Прижался щекой к лобку.

Она отстранила его голову. Не используя рук, переминаясь на ногах, сбросила трусики на пол. Нагнулась, на прямых ногах. Взяла член правой рукой, ещё раз поцеловала его кончик. Потом стянула с него брюки и трусы к нему на колени. Залезла ногами на диван, положила руки ему на плечи и присела к нему на лобок. Потом немного привстала, держась левой рукой за его шею, взяла другой рукой его «ствол» и, пристроив его к своей мокрой изнемогающей от желания «киске», медленно села на него. Опустившись вниз, максимально глубоко введя член в себя, она, держась теперь обеими руками за его шею, подобрала свои ступни под себя, встала на колени и начала вертикальные возвратно-поступательные движения, привставая и снова плюхаясь к нему на ляжки, издавая стоны в ритм своим движениям.

Член легко вошёл в хорошо смазанный «тоннель». Вагина не была тугой, но довольно плотно облегала Ванин орган. Её лобок с короткими волосками, казалось, что с остриженными, приятно щекотал и покалывал его лобок, спутываясь с его довольно длинными лобковыми волосами.

Иван держал её за голые ягодицы, легонько подталкивая их вверх, как бы облегчая ей подъём и, так же легко похлопывая по ним при опускании. Своим носом он уткнулся в ложбинку между её грудей, стараясь поднять футболочку.

Она, поняв его желание, сама резко сдёрнула её вверх своей рукой.

Груди выкатились из-под футболки и покачивались в такт её движениям, торчащими сосками описывая круги по воздуху.

Она ритмично прыгала на его члене, откинув голову, прикрыв глаза и стоная в ритм движениям. После того как она задрала свою футболку, руку она опустила себе на лобок и стала стимулировать клитор.

Иван взялся правой рукой за её левую грудь и начал ласкать её, мять и закручивать сосок, иногда переходя на вторую, проделывая с ней то же самое. Он облизывал соски по тёмным маленького диаметра ореолам, всасывая соски в рот и покусывая их. Его оргазм приближался.

Лена стала стонать громче. Её движения стали более хаотичными, как будто она теряла над своим телом контроль. Она навалилась на Соловьёва всем телом, сгибаясь при напряжении мышц живота, положив голову ему на плечо. Вдруг она откинула голову назад и издала громкий протяжный стон, почти крик в полный голос. Она опустилась вниз, максимально погрузив в себя Ванин член. Снова мотнула головой вперёд, опустив свой лоб на его плечо, хлестнув при этом волосами по спинке дивана, и напрягла всё тело.

Её влагалище стало быстро-быстро сокращаться. Соловьёв тоже был готов взорваться, но ему немного не хватило.

Она начала медленно и с маленькой амплитудой двигать тазом взад-вперёд по горизонтали. Но этого тоже было недостаточно для Ваниного семяизвержения. И поэтому он пока молчал.

Вдруг послышалось, как во входную дверь вставили ключ и стали проворачивать его в замке.