Причинители добра

Мы посторонились, пропуская вперед «идель». Я прикусил язык, когда понял, что машина едет сама, за рулем никого нет!

– А где Напи?

Генерал пригляделся:

– Сбросил видимую оболочку! Он ведь не человек, а дух. Нематериальное существо.

– Все хужее и хужее, – процитировал я. – Надеюсь, еда у вас не волшебная, а самая обычная!

Руль машины крутнулся, и «идель» подвернула к сараю слева от дома. Еще раньше большие створки без чьей-либо посторонней помощи начали открываться. В сарае зажегся свет, обнаружив большое и светлое помещение. На гараж не очень похоже, но подробностей со своего места я не разглядел.

Одноэтажный дом стоял перед нами. Крыльцо слегка погрузилось в землю, высокий куст рос прямо из-под него, длинные ветки наполовину закрывали ближайшее окно.

– Небольшой домик, – заметил я. – Мы там поместимся?

– Иллюзия! – сообщил генерал. – Не надо возбуждать любопытство у местных. Слева и справа отличные соседи, а в доме напротив двое маленьких детей. Мне пришлось поговорить с родителями, предупредить, что у нас злая собака.

– Пока не вижу ее.

– Черныш не заставит долго ждать. Он хоть причисляет себя к кошачей породе, но, если надо, такую овчарку изобразит, – полдеревни будет клясться, что видели собаку баскервилей!

Генерал поднялся на крыльцо и потянул дверь. Раздался легкий скрип, из дома пахнуло запахом старого дерева и прошлогодней листвы. Я сморщил нос и последовал за Повелителем. Пока, все что видел, ничуть не соответствовало моим представлениям о месте жительства важного иностранного специалиста. Цельного генерала! Неужели в Искре для него нормальной квартиры не нашлось? Неужели мне тут придется жить? И кто такие эти баскетбилы, что люди боятся даже их собак?

Коридор встретил нас старыми обоями и протертым линолеумом на полу. На вешалке висела пара старомодных зонтиков и потертый дождевик.

– Многое осталось от предыдущих хозяев, – заметил Повелитель.

Слева от входа находилась кухня. Я заглянул – все стандартно, как и должно быть в деревне. Даже оцинкованное ведро с ковшиком присутствует. Значит, где-то во дворе есть колодец.

Дверь справа была закрыта.

– Старая гостиная, – пояснил генерал. – Мы ей не пользуемся. Там пыльновато, не рекомендую!

Мимо беленого бока печки, частью выходившей в кухню, частью – в коридор, мы прошли дальше и оказались перед потертой дверью в конце его.

– Восемнадцать семьдесят! – сказал генерал перед тем, как толкнуть ее. Раздался едва слышный щелчок. – Запомнил пароль?

– Несложный, – констатировал я. – Просто сказать и все? Громко и отчетливо?

– Верно! Надо всегда помнить, что мы окружены врагами!

За дверью все разительно поменялось. Думаю, директорский кабинет в интернате и даже кабинет министра образования, в котором я никогда не был, не могли бы претендовать на то, чтобы являться жалким подобиями большого и чистого, очень светлого помещения, куда мы вошли. Учитель поставил чемодан, разулся, разместил ботинки на подставке слева от двери. Последовал его примеру, но вместо того, чтобы удивиться странной форме обуви, стоявшей там же, быстро выпрямился, одновременно прихлопывая отвисшую челюсть рукой.

Высоченные идеально гладкие потолки, окно во всю стену. Какие-то длинные полоски вместо свернутых штор. Огроменный, нет, гигантский телевизор, замурованный в стену так, что из нее выставлялся только экран – необычно плоский, абсолютно черный. Будь он белого цвета, я решил бы, что попал в кинотеатр. Однако, вместо рядов сидений в комнате присутствовали очень большой диван, четыре кресла соответствующей комплекции. Мягкий на вид белый ковер подле них, небольшой журнальный столик. Слишком ровные стены, обои приклеены не внахлест; может просто покрыты причудливым узором? Пол из светлой древесины, доски подогнаны друг к другу без стыков, покрашены без потеков.

Пахло в комнате совсем иначе, чем в передней части дома. Это была либо морская свежесть, либо горная прохлада. Я затруднялся определить точно, потому что мой личный опыт был весьма скуп. Но запах мне очень понравился! Сквозь лучи света, лившиеся сквозь стеклянную стену, почти не было видно пылинок, которые, как я полагал, всегда являются спутниками этого величественного оптического явления. Окна – вернее одно единственное окно – было столь велико, что я удивился. Наверняка зимой в этой комнате становится очень холодно!

Затем я пригляделся и вздрогнул! За окном был вовсе не тот запущенный сад, по которому мы только что шли. С этой стороны дома виднелась лужайка… Нет! Натуральный луг, усыпанный первоцветами. Далеко-далеко он простирался до стены темного леса, думаю, в километре от дома. Правее изгибом текла река, обрамленная кое-где кустарником и высокой травой. На небе висели редкие перистые облачка.

Как такое возможно? Опять иллюзия? Со двора я не заметил никаких признаков реки.

– Со временем все поймешь, – улыбался генерал. – Смотри, здесь у нас дверь в мою комнату.

Слева, на противоположной от кинотелевизора стене было две двери, разделенных длинной тумбой черного дерева. Генерал направился к правой. По пути мои ноги утонули в ковре. Но даже голый пол не был холодным, как можно было ожидать, видимо дом уже успел прогреться на майском солнышке.

Не успел заметить, как генерал нажал выключатель. Казалось, свет вспыхнул сам собой, и за дверью обнаружился еще один коридор, не очень длинный и широкий. Назвал бы его проходной комнатой. На противоположной стене – еще одно дверное полотно. Окон не было, но имелись верхние и боковые лампы, подсвечивающие картины, что висели на боковых стенах. Одна почти полностью занимала всю правую стену, напротив имелось три полотна поменьше.

– Очень натуралистичные репродукции! – удивился я. – Даже потресканную краску копируют.

Генерал уже прошел вперед, распахнул следующую дверь в конце коридора, но входить не стал. Показал мне комнату с порога. Она была среднего размера, и очень просто обставлена. Кровать, рабочий стол, странный шкаф от пола до потолка с зеркальной дверцей. Я наклонился, сунул голову в проем и увидел слева книжный шкаф почти на всю стену, за которым была еще одна дверь, ведущая, наверное, в кладовку. Окно не занимало всю стену, однако маленьким его тоже нельзя было назвать. За ним (я старался уже не удивляться) цвели вишни, виднелась гладь небольшого пруда, над всем этим вдали вздымалась величественная гора, наполовину покрытая снегом.

В Искринской области?!

– Не люблю, когда что-нибудь отвлекает, – пояснил Повелитель. – Машка вечно просит себе пони и единорогов, но лично мне за окном нужен нейтральный фон.

Я сглотнул комок в горле.

На столе стояла странная плоская коробка, от которой сквозь дырку в столешнице тянулся проводок. Как большая коробка конфет, но, кажется, пластмассовая. На стене справа висел странный тройной портрет – отрезанные головы в ряд. Очень похоже на…

– Сразу предупрежу, – продолжал генерал. – Не пытайся вылезти ни в одно из окон. Искать тебя совершенно некогда!

Мне оставалось только кивнуть.

– Давай поздороваемся с Марусей и пойдем уже в твою комнату.

Вернувшись в ослепительно солнечную большую комнату, Повелитель открыл левую дверь, и мы попали в соседний с картинами коридор. Такое же по площади помещение с искуственнм светом, но вместо репродукций здесь имелись три статуи, упиравшиеся головами в потолок. Две почти голых тетки и мужик с гипертрофированными мышцами, сжимавший то ли топор, то ли секиру. К его левой руке была привязана ярко-зеленая синтетическая веревка с разлохмаченным концом.

– Марийка! – генерал, еще не дойдя до следующей двери, позвал обитательницу комнаты. По предыдущим обмолвкам я понял, что она женского пола. Вероятно жена или подруга Повелителя. – Ты здесь?

Дверь была необычного розового цвета. Имелась какая-то рукописная табличка – просто листок бумаги, приклееный на гладкую поверхность, – но большинство таких букв я никогда не видел, поэтому прочесть не смог. Генерал постучал, и никто ему не ответил. Он приоткрыл дверь и заглянул. Я заметил большую розовую же кровать, такого же цвета шкаф, пару зеркал, стол. Комната была больше, чем у самого Повелителя. На потолке странные изогнутые лампы, будто неоновые трубки. Постель не заправлена, тут и там валяются кое-какие предметы одежды невероятно ярких расцветок. Бр-р! Аж в глазах зарябило!

– Наверное, в школе задержали! – пожал плечами генерал и закрыл дверь. Мне было интересно, что видно из окна Марийки, но мое любопытство не было удовлетворено. Большие голубые шторы с нашитыми золотыми звездами были закрыты. – Потом познакомлю! Пойдем на другую половину.

Вернулись в большую комнату. Две двери имелись напротив окна. Одна из них, как я помнил, вела в старую часть дома, мы в нее пришли. Про вторую Повелитель сказал «универсальная», проходя мимо и проводя пальцами по деревянной полированной створке. Справа и слева от гигантского телека оставалось еще две двери. Повелитель начал с правой.

Стандартный коридор-комната без окон была украшена вазами, тарелками, еще какой-то утварью, явно побывавшей в переделках. Я заметил, что большая по пояс ваза при входе явно склеена из кусков, соседнее с ней блюдо на настенной подставке поблекло и покрылось сеточкой трещинок. Почувствовал себя в музее. Вот сейчас раздасться голос Аглаши Сортановны…

– Как-нибудь проведу тебе экскурсию, – пообещал генерал. – Тут есть любопытные экземпляры. Вот это, например, – он указал на набор из нескольких чашек тоненького фарфора, – династия Тан. Восьмой век, как определил эксперт. Почти не ошибся!

Старые горшки мне были неинтересны. Генерал распахнул дверь в конце коридора, и я точно определил назначение открывшегося взору помещения. Без сомнений, это была кухня, она же – столовая, но настолько необычная, что мне вспомнилась химическая лаборатория в интернате. Мы вошли и остановились на пороге.

– Приведешь себя в порядок, и будем обедать, – пообещал Повелитель, хотя вместо кастрюли с борщом и сковороды с котлетами, здоровенная плита была покрыта куском черного стекла с нарисованными на нем кругами вместо газовых конфорок. Наверное, будет кормить меня бутербродами.

Однако, в следующий миг я перестал думать о еде! Уставился в окно, когда осознал, что в нескольких десятках метров от дома плещется самое настоящее МОРЕ. Солнце бликовало на поверхности, ослепляя золотым блеском. Бескрайняя синяя гладь соединялась с бездонным голубым небом, линия горизонта слегка подрагивала в мареве. Белый песок от самого дома мелкой рябью спускался к воде.

– Офигеть! – выдохнул я.

Берег был пустынным, ни единого человека! Поверхность водной глади тоже свободна от каких-либо лодок и кораблей. Никакого волнения, штиль! Даже не знал, что в таких красивых местах отсутствуют отдыхающие. Сквозь перекошенную странным образом раму доносились крики чаек и запах водорослей. Лишь однажды меня возили на море, но, несмотря на то, что лет мне тогда было совсем немного, я сразу узнал и запах раскаленных подсоленных камней, и выброшенных на берег водорослей. Тотчас захотелось скинуть одежду, помчаться вперед и с разбегу броситься в ласковую бирюзу…

Кажется, Повелитель что-то говорил мне. Я с трудом оторвал взгляд от окна и уставился на него, ничего не понимая.

– Иллюзия! – повторил генерал. – Не надо лезть в окно, это плохо кончится. Есть другие, более простые способы свести счеты с жизнью.

– Вас понял! – подтвердил я, ничего уже не понимая.

И снова мы вернулись в комнату с диваном и креслами, с витриной вместо окна. Начал про себя называть ее гостиной. Оставалась последняя дверь. Больше всего на свете меня интересовало, будет ли в моей комнате чудо-окно, и какую картину оно мне покажет? Согласен на море, но озеро тоже сойдет! Можно без пони, но обязательно что-нибудь позитивное!

Генерал подхватил чемодан и предложил мне самому открыть дверь. Я взялся за красивую блестящую ручку и потянул. Несмотря на то, что казалась массивной, дверь растворилась очень легко, никаких особых усилий не понадобилось. Отметил, что никакого выключателя рядом нет, но свет вспыхнул раньше, чем я отпустил ручку. Опять фокусы генерала!

Снова филиал музея! Стены стандартного коридора были увешаны… оружием?! Я не удержался и присвистнул. В жизни у меня не было ничего серьезнее перочинного ножа или обструганной палки. Естественно, в этом я ничем не отличался от сверстников! Но ведь каждый мальчик мечтает иметь саблю, пистолет или хотя бы кортик…

– Руками не трогать! – предупредил генерал. Интересно, он сам осознавал, насколько смешны его предупреждения? Сейчас в его присутствии, конечно, даже не прикоснусь! Но если в конце коридора дверь в комнату, где я буду жить какое-то время, хотелось бы знать, как называется магия, которая может остановить подростка при попытке снять и взять руки вон тот меч, или этот кривой кинжал, чьи ножны украшены не иначе как драгоценными камнями? А эти царапины и выбоины на огромном щите появились при транспортировке из магазина? А бурое пятно на бело-голубом стяге, прикрепленном к длиннющему копью, это следы клубничного варенья?!

Сложив руки на груди, генерал наблюдал за мной и улыбался.

– Как стемнеет, будем брать! – предположил он не своим голосом, наблюдая, как я остановился возле позеленевшего шлема с двумя скругленными рогами. – Тяжелая шапочка! Ну, потом все рассмотришь! Тебе каждый день мимо этого хлама бегать.

Хлама? С большим трудом я оторвал взгляд от выставки на стене.

– Скажите, товарищ ценный специалист, а вот этот реквизит с собой из-за границы привезли? Или вам его здесь выдали?

Повелитель не ответил. Я сделал несколько шагов и открыл дверь в комнату. Окно? И… увы!!!

Солнце едва пробивалось свозь низкие облака, ветра не было. За стеклом наблюдался скалистый склон. Редкие кустики, искривленное деревце с тонкими иголками. Темный провал, скрытый туманом, вдали за ним смазанные дымкой голые вершины без признаков снега. Безжизненные горы! Даже птиц нет! Унылая картина, лишенная запахов, звуков и смысла.

– Ничто не должно отвлекать от учебы! – подтвердил генерал, оценив гримасу на моем лице.

– Как в тюрьме? – предположил я. – Можно мне жить на кухне?

Повелитель поставил чемодан на пол:

– Устраивайся и минут через пятнадцать приходи на обед.

Он повернулся и вышел. Окно больше не вызывало интереса. Я задвинул тяжелые шторы, вернулся к двери, чтобы включить свет и наконец-таки осмотрелся. Где-то далеко дружно чихнули мои бывшие одноклассники.

Стены комнаты были очень аккуратно покрашены в бежевый цвет. Я прислонил щеку к стене и посмотрел вдоль поверхности. Холод штукатурки! Создавалось впечатление, что стена составляет единое целое, без всяких неровностей – бугров, впадин, трещин. Потеков краски не заметно. Снова идеально выверенные доски на полу, даже паркет таким ровным не бывает! Я поднял голову. Потолок представлял собой кожу натянутого барабана, захотелось подняться и коснуться его рукой, чтобы убедиться в этом.

Все эти помещения, что мне показали, вызывали удивление необыкновенной аккуратностью, будто женщины-штукатуры часами полировали каждый квадратный сантиметр стен, пола и потолка. Не иначе, какие-то космические технологии! Вон светильники, каких ни разу в жизни я не видел, а над кроватью большая вроде бы обычная политическая карта мира, прикрепленная хитрыми загогулинами, более уместными в лаборатории будущего.

Над обычным вроде бы белым письменным столом висели большие часы, под циферблатом которых имелось электронное табло, дублирующее показания стрелок. «Искринское время 13-05, – отметил я. Странно, думал, что меньше сейчас. Почему-то не было слышно тиканья, хотя секундная стрелка рывками бежала по кругу. Стол был пуст, кровать заправлена, но в целом комната не казалось жилой. Книги в большом шкафу стояли слишком ровно, на стеклах не имелось отпечатков пальцев.

Как магнитом меня потянуло к полкам, я подошел и начал разглядывать корешки. Ни одной знакомой книги! Ни единой знакомой буквы на переплетах! На нижних полках явно стояли детские книги, это было видно по картинкам на корешках, крупному шрифту. В средних рядах было много темных переплетов, украшенных вензелями позолоченных надписей. Было ясно, что многие книги стоят сериями по автору или тематике, друг от друга они отличались лишь надписями. На верхних полках располагались многотомные собрания в кожаных обложках.

Я не удержался и вытащил с нижней полки большую белую книгу, на оранжевом корешке которой весело плясали буквы. На обложке была изображена смешная девчоночья физиономия с веснушками и копной рыжих волос, увенчанных рыжими же рожками. Длинная шея, большие уши и малюсенькие глазки делали рисунок похожим на детскую мазню, и в то же время в нем чувствовалась верность каждой линии, каждого пятнышка. Глядя на него, хотелось улыбнуться и поскорей приступить к чтению.

Полистав книгу, я обнаружил в ней множество такого же стиля иллюстраций, изображавших в разных сценах девочку с обложки, а также других людей и животных. Наверное, потерял контроль над временем, потому что, когда ухо уловило какое-то шуршание за дверью, часы уже показывали 13-26. Я шагнул к двери и отворил ее, собираясь выяснить, кто там скребется. Нарушителем спокойствия оказался здоровенный черный кот, важно шагнувший в комнату.

– Черныш? – поинтересовался я, наклоняясь и собираясь погладить лоснящуюся шерстку. Странно, что Повелитель упомянул, будто его боятся соседские дети! Обычный кот! А мне всегда нравились именно такие – угольно-черные, без единого цветного пятнышка, короткошерстные. Один глаз, как уголек, второй чуть отливает малахитом.

– Без рук!

Я едва не подпрыгнул, когда понял, что эти слова сказал кот. Даже выглянул в коридор – не прячется ли там кто-нибудь еще. Но за дверью никого не оказалось, зато котяра явно смотрел мне прямо в глаза. И выражение на его лице было, как бы это сказать… человеческим!

Я потер ладонями уши. Говорящий кот?! Казалось бы, после машины, без водителя заезжающей в гараж, после дома, который снаружи выглядел в десять раз меньше, чем на самом деле, после чудо-окон, показывающих картинки из разных уголков земного шара, после немыслимого изучения ранее неведомого языка… Что еще могло меня удивить?

– Ты даже вещи не разобрал! – голос у кота был тягучий, словно он колебался, не спеть ли? Пасть синхронно открывалась, обнажая тонкие остренькие клыки, так что сомнений в принадлежности слов не оставалось. – А нам через три минуты выходить на прорыв периметра!

– По-по-поем позже, – слегка дрожащим голосом отозвался я. Никогда в жизни еще не приходилось оправдываться перед животными.

– Когда ты поешь, вообще никто не знает! – парировал котяра.

Он легко вспрыгнул на стол, повернулся и уставился на меня своими большими глазами. Клянусь, он увеличились почти вдвое, и рука вновь дернулась погладить, пожалеть животное. Не думал, что кошачьи мордочки способны передавать почти человеческую мимику!

Потом глаза уменьшились, превратившись почти в щелки. Я ожидал следующих слов, и они не заставили себя ждать:

– Максимум через пять минут сбор в гостиной! Хозяин послал меня за тобой. Рекомендую переодеться и посетить туалет, – он лапой показал на дверь за шкафом, – там, куда мы отправимся, тебе будет жарко в спортивном костюме!

У котика был интересный акцент. Экспертом я не являлся, язык выучил полчаса назад, но контраст с речью генерала сразу ощущался. Черныш смешно тянул А, ускоряя остальные звуки.

– На пляж? – обрадовался я, вспомнив море за окном столовой. Интересно, это Темное или Хазар? Готов остаться без обеда и даже без ужина, если мне разрешат окунуться. – У меня нет плавок! Можно буду купаться в трусах?

– Ага! Полотенце из ванной прихвати! – Он поставил лапу на лежащую на столе книгу. – С горячим сердцем, замерзнуть невозможно!

Глава 4

Повелитель скептически осмотрел меня, потом укоризненно спросил кота:

– Развлекаешься?

Еще не отойдя от того, что увидел в ванной комнате, я сейчас вообще не понял, в чем суть дела?

– Мальчик очень хотел купаться! – возразил кот, вспрыгивая на одно из кресел. – Кто я такой, чтобы рушить его мечты?! Он же ребенок!

Генерал махнул на Черныша рукой и уставился в маленькую светящуюся коробочку, размером чуть больше колоды карт. Поводил по ней пальцем, разглядывая нарисованные на поверхности картинки. Пиджак он снял, оставшись в футболке. Я сразу обратил внимание, насколько мощные у него руки. Не толстые, нет! Предплечья жилистые, запястья тонкие, перевитые веревками вен.

– Трибун-мошири! – сказал он коту. – Что им там надо?

– Снежные волки или рейнжеры? – поинтересовался Черныш.

– Пока непонятно. – Повелитель быстро и мелко стучал пальцами по коробочке на ладони, напоминая обезьянку, вычесывающую блох из спины своего малыша. Потом поднял голову на меня и спросил: – Какой у тебя размер одежды? Обуви?

Я ответил. Он кивнул:

– Черт, тут настройки Машкины! Некогда! Будешь анимешником теперь. Стоп! Вот! Хоть кроссовки нормальные есть!

Видя, что Повелитель очень занят, я никак не прокомментировал оскорбление. В детдоме и интернате меня часто называли разными словами, имеющими негативный окрас, но за часок-другой на темноморском пляже я готов был выслушать любые объемы брани.

– Готово! – провозгласил генерал через минуту, поднимая голову. – Вова, возьми пакет!

Я покрутил головой и обнаружил на ковре возле дивана гигантский ярко-полосатый пакет. Минуту назад там ничего не было! Не слишком тяжелый, наполненный какими свертками и коробками, пакет оказался довольно велик. Никогда такого большого и цветного не видел. Пришлось прижать его к груди, иначе дно волочилось бы по полу.

– Пора! – сообщил тем временем генерал и потянул руку к двери, которую недавно называл «универсальной».

Черныш спрыгнул с дивана и оскалился.

– Поехали! – скомандовал Повелитель.

Я готов был увидеть за дверью все, что угодно, но желательно берег моря. Поэтому немного расстроился, обнаружив покрытый травой склон, сбегавший куда-то вниз меж редких кустиков. Генерал шагнул через порог, Черныш прошмыгнул у него между ногами, прыгнул вправо, замер. Поведя носом по ветру, опустил голову к земле, сунул морду в траву. Генерал сделал пару шагов и остановился, прислушавшись. Я последовал за ним.

В ноздри проник запах леса. Лицо и голые ноги обдул прохладный ветерок. Я поежился. Идея надеть шорты и майку теперь казалась мне неудачной. Ноги в старых сланцах утонули в жесткой траве. Какая-то веточка царапнула лодыжку.

Я поставил пакет на траву. Мягко говоря, было не жарко. Расправив полотенце, накрыл им плечи и автоматически повернулся, чтобы закрыть дверь. Но не обнаружил ее за спиной! Вместо двери позади в нескольких десятках шагов стояла стена леса. Мальчик, который еще утром четко знал, что никакого волшебства не существует в природе, сделал вид, что удивился этому факту не больше, чем плохо сделанному монтажу в кинокартине про пять путешествий горе-морехода.

Мы находились ближе к вершине одного из холмов, откуда открывался прекрасный вид на соседние возвышенности. Хвойный лес перемежался со скалистыми выступами и травянистыми склонами. Большие пространства были заняты кустарником. Редкие кучевые облака отбрасывали на холмы и лес размытые тени. Нигде ни единого следа деятельности человека! Ни одного столба поблизости, ни одной вышки на горизонте! Девственно-чистая природа, какой она, наверное, была несколько тысяч лет назад. Запах хвои и смолы. Стайки птиц, перелетающие от деревца к деревцу. Снеговые шапки гор на горизонте.

– Красивые сопки! – признал Повелитель, явно любуясь пейзажем.

– На северо-западе! – предположил Черныш, повернув к нам голову. – Что скажешь, босс? Есть карта?

Повелитель зачем-то поднял к глазам свою коробочку, потыкал в нее пальцем:

– Только фотки успел сделать! Так, что тут у нас по географии? До Южно-Трибунска километров триста! До восточного побережья раз в десять меньше. Ближайший рыбачий поселок – около пятидесяти кэмэ.

– Может вулкан? – предположил Черныш.

– Есть научная станция на северной оконечности острова. Можно сгонять и узнать, но времени нет!

– Сам ничего не чувствуешь?

Повелитель присел и прижал ладонь к земле. Задумчиво посмотрел на меня, я ответил таким же взглядом. Ни черта пока не понимал! Где море?

– Вроде ничего такого! Сейсмической опасности нет! – поднявшись, сообщил генерал и снова уставился на свою волшебную колоду, заработал пальцами. – Карта природных ископаемых… Серебро, золото… не то… нефть, газ, уголь… тоже не оно… ртуть, рений, вольфрам… навряд ли…

– Военную карту посмотри!

Повелитель усмехнулся:

– Как ты себе это представляешь? Таких карт не существует! Что написано на бумаге, то знают враги! Будь тут даже ракетная шахта, на карте она не…

Генерал замолчал, посмотрел на Черныша, потом на меня.