Нити любви

Ася испуганно втянула воздух и тут же натянула футболку на себя. Мокрую, холодную, противно липнущую к коже. Одной рукой она продолжала прижимать салфетку к носу.

— Ты какого здесь? — выпалила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже.

— Ну, — Марк усмехнулся и кивнул на табличку за своей спиной, — это как бы мужской туалет. Ты перепутала таблички.

— Чёрт, — пробубнила она, закрывая глаза. — Чёрт, чёрт, чёрт.

— Пока перерыв, — спокойно сказал Марк, проходя внутрь. — Решил в туалет сходить. А тут… Ты.

Он подошёл к раковине, включил воду, сполоснул руки. Ася замерла, не зная, что делать. Может сбежать или продолжать стоять. Марк вдруг сунул руку в карман шорт.

— Держи, — сказал он, протягивая ей чистый белый платок.

Ася удивлённо посмотрела на него. Марк пожал плечами:

— Это чистый, не бойся, а то выглядишь как жертва вампирского фильма.

Она неуверенно взяла платок. Ткань была мягкой, дорогой, пахла мужским одеколоном.

— Эм… Спасибо, — пробормотала она, прикладывая платок к носу вместо бумажного полотенца.

Марк кивнул и вдруг стянул через голову свою майку с номером «7». Ася застыла.

Она смотрела на его торс, и слова застревали где-то в горле. Плечи были широкие, рельефные, с чёткими линиями мышц. Грудь была накачанной, с выступающими ключицами и твёрдыми кубиками пресса, очерченными так идеально, будто их рисовал скульптор. Кожа блестела от пота, и при тусклом свете туалетных ламп на ней проступали тени мышц, каждая линия была отточена тренировками. Вдоль живота спускалась едва заметная дорожка тёмных волос, исчезающая за поясом шорт, а бицепсы перекатывались под кожей, когда он протягивал ей майку. Всё его тело было живым, горячим, чуть влажным после игры, и от него исходил запах мужского пота, смешанного с парфюмом.

Ася поймала себя на том, что задержала дыхание. Внутри всё перевернулось, и она поспешно отвела взгляд, но было поздно, она уже увидела слишком много.

— Переоденься, — сказал Марк, протягивая ей футболку. — Не мокрая же пойдёшь. Там так-то видно всё.

Он усмехнулся, и Ася поймала себя на том, что вглядывается в его лицо, пытаясь понять, насмехается он или действительно проявляет заботу. Футболка в его руках была чистой, пахла стиральным порошком, но на груди виднелась цифра «7».

— И… за это спасибо, — сказала она, забирая майку. Пальцы чуть дрожали, когда она касалась ткани.

— Ну, ты это, сразу прости, — сказал Марк, засовывая руки в карманы шорт. Теперь он стоял перед ней без футболки, в одних шортах, и выглядел так, будто только что сошёл с обложки спортивного журнала. — Я случайно зарядил мяч, не думал, что в тебя попадёт.

Ася моргнула.

— Ты специально пришёл извиниться? — спросила она, не веря своим ушам.

Марк хмыкнул.

— Скажем так. Мне не нужны проблемы с отцом, а если кто-то узнает, что я разбил нос студентке, — он скривился, — это будет громко. Так что, сорян.

Он сделал шаг назад, к двери.

— И давай, пока, — сказал он, посмотрев на неё уже в дверях. — Майку потом вернёшь. Как-нибудь.

И вышел.

Ася осталась одна.

Она стояла и смотрела на закрывшуюся дверь, сжимая в одной руке платок с кровью, в другой его футболку с номером «7». В голове было пусто, сердце колотилось где-то в горле, а ноги дрожали.

«Этот придурок только что извинился? Дал мне платок? Свою майку?»

Она помотала головой, пытаясь прийти в себя. Потом посмотрела на своё отражение в зеркале и фыркнула.

— Ну и день, — прошептала она, стягивая мокрую футболку и натягивая его майку.

Ткань была мягкой, немного великоватой, и пахла его парфюмом. Она поправила платок в носу, убедилась, что кровь остановилась, и вышла.

Майя всё это время стояла в коридоре. Она не заметила, как кто-то подошёл к ней со спины.

— У тебя… — раздался тихий, мягкий голос. — Тут немного шоколада.

Майя вздрогнула и обернулась.

Герман стоял перед ней. В руках он держал влажную салфетку, которую только что достал из упаковки. Он показал на её щёку, потом на пятнышко на футболке.

— На щеке, — пояснил он, заметив её растерянность. — И на футболке тоже. От коктейля.

Майя моргнула.

— Я… — она протянула руку, принимая салфетку. — Спасибо.

Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Майя почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Твоя подруга, она в порядке? — спросил он, чуть склонив голову. В его голубых глазах мелькнула настоящая, неподдельная забота.

Майя кивнула.

— Да думаю да, просто кровь. У неё сосуды близко. Такое часто бывает.

Герман выдохнул, словно ему стало легче.

— Хорошо.

Он помолчал секунду. Майя стояла, прижимая салфетку к щеке, хотя шоколада там уже не было.

— Герман! — раздался голос из коридора.

Они оба повернулись. Из мужского туалета вышел Марк. Без футболки, в одних шортах. Он заметил брата, стоящего рядом с Майей, и подошёл.

— Ну всё, пойдём, — сказал Марк, кивнув в сторону зала. — Перерыв заканчивается.

Герман взглянул на брата, потом снова на Майю.

— Пока, — сказал он тихо.

И махнул рукой. Совсем чуть-чуть, едва заметно.

Братья двинулись к выходу из коридора. Марк что-то быстро говорил Герману, тот кивал, но уже на выходе обернулся и посмотрел на Майю ещё раз.

Майя замерла с салфеткой в руке, глядя им вслед.

— Пока, — прошептала она одними губами.

Когда братья скрылись за дверью, из мужского туалета вышла Ася. В синей майке с номером 7, с платком в носу и всё ещё растерянным видом.

— Он дал тебе майку? — ахнула Майя, глядя на подругу.

— Дал, — Ася растерянно пожала плечами. — И платок, а ещё извинился.

— Марк? Извинился? — Майя не верила своим ушам. — За что?

— За мяч, — Ася вздохнула. — Всё как-то странно. Этот парень явно не так прост, как кажется, а ты что тут делала? — спросила она, заметив влажную салфетку в руках подруги.

— Герман подошёл, — сказала Майя тихо. — Сказал, что у меня на щеке шоколад. Дал салфетку.

Ася усмехнулась.

— Ну, — протянула она. — Видимо, сегодня вечер сюрпризов.

Они переглянулись.

— Пойдём, — сказала Ася. — Поедем в общежитие, нам тут уже точно не стоит быть. Мало ли что ещё случится.

И девушки засмеялись.

Глава 7 «Новый телефон»

Был вечер пятницы. В комнате девушки готовились ко сну. Они были уставшие после недели лекций, семинаров и бесконечных записей. Сентябрь прошёл у них довольно сумбурно. Они привыкали к новому ритму жизни, к расписанию, к большому количеству пар. Приходилось мириться с тем, что перекусов стало больше, чем нормальных приёмов пищи. Бутерброды на бегу, кофе из автомата, шоколадки между парами. Жизнь в общежитии подразумевала научиться многому самостоятельно. Стирка, уборка, готовка, планирование бюджета. Дома было привычно и уютно, ведь мама всегда накормит, постель постелет, напомнит про важные дела, а здесь пришлось взрослеть им обеим. Девчонки были сильными, поэтому справлялись, держались друг за друга, и по вечерам, в этой маленькой комнате, они могли выдохнуть и просто быть собой.

Майя уже лежала в постели, закутавшись в мягкое одеяло, и перелистывала страницы конспекта, пытаясь повторить материал к завтрашнему зачёту. На её тумбочке стояла кружка с остывшим чаем, а в углу комнаты горела настольная лампа, отбрасывая тёплый свет на стены.

Ася была в душе. Из ванной доносился шум воды и её тихое напевание какой-то мелодии, которую она слышала по радио. В комнате пахло мятным шампунем и чем-то уютным, домашним.

Внезапно на тумбочке завибрировал телефон Аси. На экране засветилось имя «МАМА». Майя посмотрела на телефон, потом на дверь ванной.

— Тебе мама звонит! — крикнула она, стараясь перекричать шум воды. — Мне взять трубку или сама возьмёшь?

— Я уже выхожу! — донеслось из-за двери.

Спустя минут пять дверь ванной открылась, и Ася появилась на пороге с влажными волосами, закутанными в полотенце, в пижамных шортах и свободной футболке. На её щеках ещё горел румянец после горячей воды, а от кожи поднимался лёгкий пар.

Она подбежала к тумбочке, схватила телефон и нажала кнопку ответа, переведя дыхание.

— Привет, мамуль! — сказала она в трубку, усаживаясь на край кровати и подгибая ноги под себя.

— Асенька, привет, — раздался тёплый, родной голос мамы. — Как вы там? Не замёрзли? Питаетесь нормально? Ты мне обещала нормально питаться, а не одними бутербродами!

— Ма-а-ам, — протянула Ася, закатывая глаза, но на губах её играла улыбка. — Всё хорошо. Мы нормально едим, правда, а ещё не мёрзнем. Тут вообще тепло, батареи хорошо греют.

— Ну смотри, — мама вздохнула с той самой материнской интонацией, которую невозможно спутать ни с чем. — Вы завтра приедете? Или вас ждать на следующей неделе?

Ася посмотрела на Майю, которая приподнялась на локте, прислушиваясь к разговору.

— У нас завтра две пары и зачёт, — сказала Ася, поднимая глаза к потолку, словно пересчитывая своё расписание. — Так что приедем на следующей неделе. Приготовь что-нибудь вкусненькое. Желательно очень сладкое, — она усмехнулась, прикрывая трубку ладонью, и добавила уже для подруги, но так, чтобы мама слышала: — Чтобы слиплась жопа!

Майя тихо фыркнула, пряча улыбку в подушку.

— Я поняла тебя, — засмеялась в ответ мама. — Значит, будем ждать вас на следующей неделе. Пирог с яблоками испеку, как ты любишь. Ещё мясо сделаю, картошку запеку. Вы же совсем отощали там, в своём общежитии.

— Не отощали, мам, — фыркнула Ася, но в голосе её звучала благодарность.

— Тогда договорились. — мама помолчала секунду, и её голос стал мягче, тише. — Люблю тебя, Асенька. Передавай поцелуйчики Майе. Пусть не скучает, и мы всегда её ждём тоже.

Ася почувствовала, как к горлу подкатил комок. Она сглотнула.

— Передам, мам. Спасибо. Я тоже тебя люблю. До встречи.

Она поцеловала трубку и нажала отбой. Несколько секунд она сидела неподвижно, глядя на тёмный экран телефона, а потом повернулась к подруге.

— Тебе от мамы привет, — сказала Ася, откладывая телефон на тумбочку. — И поцелуйчики, а ещё нас ждут на следующей неделе домой.

Майя улыбнулась тёплой, чуть грустноватой улыбкой, от которой в глубине её карих глаз вспыхнули золотистые искорки.

— Это здорово, — сказала она, зарываясь глубже в одеяло. — Я хоть попрошу у отца немного денег на новый телефон, а то с этим просто невозможно. Он уже не выключается, а если заряжается, то только на пять минут, и всё.

— Да, точно.. — Ася зевнула, потянулась и взбила подушку. — Я забываю, что твой телефон весь в трещинах, и ты пользуешься моим, когда я не вижу, а я уже привыкла, что у тебя вечно что-то с техникой.

— Это традиция, — усмехнулась Майя. — Если у меня что-то работает дольше года, то это чудо.

— Пожалуй, пора спать, — Ася забралась под одеяло, погасила настольную лампу, и комната погрузилась в полумрак. В окно пробивался свет уличных фонарей, рисуя на потолке причудливые тени. — Завтра зачёт, и нужно быть свежей.

— Спокойной ночи, — прошептала Майя.

Она прижала к себе свою любимую плюшевую игрушку. Старого, выцветшего медвежонка, которого таскала с собой ещё с детства. Игрушка пахла домом и чем-то тёплым, что Майя не могла описать словами. Она закрыла глаза, чувствуя, как усталость медленно окутывает её тело.

Девушки заснули почти одновременно, уставшие, но счастливые от того, что этот трудный месяц был прожит не зря, что они справляются, что они есть друг у друга и скоро они поедут домой, к тёплым объятиям, яблочному пирогу и родным голосам.

Утро субботы выдалось солнечным и тёплым. Таким, какое бывает только в конце сентября, когда лето уже ушло, но осень ещё не вступила в свои права. Солнечные лучи просачивались сквозь высокие окна университета, заливая длинные коридоры и аудитории мягким золотистым светом, в котором кружились пылинки.

Занятия прошли быстро, и вот они уже стояли у своих шкафчиков, собирая вещи.

— Зачёт был сегодня улётным, — смеётся Ася, захлопывая шкафчик после того, как аккуратно сложила туда учебники и тетради. Её глаза блестят от гордости. — Я вообще думала, что препод будет душнить, а он такой: «Ну, вы же умные девочки, я и так вижу», а потом поставил всем автоматы. Даже тем, кто вообще не открывал рот всю пару.

Они засмеялись. Легко, звонко, переглядываясь, и их смех разлетелся по пустому коридору.

Майя наконец открыла свой шкафчик и замерла на месте.

Глаза расширились, дыхание перехватило, а рука, уже готовая положить внутрь рюкзак, застыла в воздухе.

Внутри, аккуратно пристроившись между её книгами и запасной кофтой, лежала коробка. Белая, глянцевая, с логотипом известного бренда, перевязанная аккуратным розовым бантом, который был завязан так идеально, словно его делал профессионал. Коробка выглядела так, будто её только что достали из витрины самого дорогого магазина в центре города.

— Что это? — Ася подошла ближе, заглядывая через плечо подруги. Её голос стал серьёзным.

Майя молчала. Пальцы дрожали, когда она взяла коробку в руки. Она перевернула её. На обратной стороне не было ни записки, ни имени, ни даже маленькой бумажки с подписью. Только розовый бант и безупречный дизайн упаковки. Всё было сделано с такой аккуратностью, с такой заботой о мелочах, что становилось ясно сразу, что даритель вкладывал в это душу.

— Коробка из-под телефона… — выдохнула она, и голос её дрогнул.

— Открой, — тихо сказала Ася.

Майя осторожно сняла крышку коробки. Внутри, уютно устроившись на бархатной подложке, лежал смартфон. Точно такой же, как разбитый, только новее. Экран был больше, линии чётче, корпус переливался тёмно-синим металликом, который казался почти чёрным в тени. Стекло экрана отражало солнечные лучи, как драгоценный камень.

— Такой телефон стоит тысяч 80, а может и все 100… не меньше, — пробубнила Ася, рассматривая коробку и телефон. Глаза у неё округлились. — Это же буквально топовая модель, которую только что выпустили. Я такие только в интернете видела.

На лице Майи отразилась целая буря эмоций. Удивление, благодарность, тревога, вина, растерянность. Она подняла глаза на подругу, и в них блеснули слёзы.

— И я догадываюсь, кто это был, — сказала Ася медленно, глядя на коробку с прищуром. — Герман. Больше некому. Борис бы не стал влезать в это, потому что он вообще старается держаться подальше от всех и не вмешиваться в чужие дела, а Марк подарил бы с надписью «ты мне должна» или вообще что-то пошлое вроде голой открытки, а вот Герман… — Ася задумалась, подбирая слова. — Герман сделал бы это по-тихому, чтобы никто не заметил, чтобы никто не узнал. Без подписи, без записки. Просто оставить и уйти.

Майя перевела взгляд на телефон. Снова провела пальцами по гладкой коробке, по розовому банту. Внутри всё сжалось, дыхание стало прерывистым, а сердце колотилось так сильно, что она слышала его стук в висках.

— Надо ему вернуть… — выдохнула она, и голос её дрожал. — Телефон стоит больших денег. Я не могу просто так взять и оставить себе. Мы едва знаем друг друга, всего пару недель. Это чужие деньги. Я не имею права. Я не могу просто так принять такой дорогой подарок от человека, которого почти не знаю.

— Хэй! — Ася подошла ближе и положила руку на плечо подруги. — Вообще-то это он тебя задел и разбил твой телефон. Если бы не эти трое, у тебя бы до сих пор был целый экран, и ты бы не ходила с этим разбитым стеклом, которое вечно царапает пальцы. Так что он просто компенсирует ущерб. Не надо перед ним ещё унижаться, возвращать подарок, как в фильмах про бедную Золушку. Это его способ извиниться. Он выбрал наилучший вариант для себя и тебя. Не просто извиниться словами, а сделать что-то реальное.

— Ася… — Майя покачала головой. — Чёрт… Это же не просто «компенсация». Это же целое состояние. Он мог бы купить самую обычную модель, самую простую, дешёвую, но он выбрал лучшую, самую дорогую. С огромной памятью, с лучшей камерой, с новейшим процессором. Это слишком много для меня.

— Слишком — это когда тебе дарят машину, — фыркнула Ася, скрестив руки на груди. — А телефон — это просто телефон. Да, дорогой, но он тебе нужен.

Майя вздохнула. Она знала, что Ася права. Телефон действительно нужен был позарез. Без него она чувствовала себя отрезанной от мира, от отца, от возможности нормально общаться, но внутри всё протестовало против такого жеста. Она не привыкла к дорогим подаркам, не привыкла, чтобы ей что-то дарили просто так, без повода, от чистого сердца.

— Ладно, — сказала она наконец, голос её звучал тихо, но твёрдо. — Но я всё равно попытаюсь ему вернуть его. Ну то есть, скажу спасибо, но верну. Я должна хотя бы попытаться.

— Не надо, — покачала головой Ася. — Он же не просто так положил это в твой шкафчик. Он хотел, чтобы ты приняла. Зачем отказываться?

— Потому что я не привыкла, чтобы мне дарили что-то дорогое, — твёрдо сказала Майя. — Особенно от людей, которых я едва знаю. Это неправильно.

Ася вздохнула, подняла глаза к потолку, потом опустила их обратно на подругу.

— Ладно-о-о, — протянула она, подходя ближе. — Мне пойти с тобой? Чтобы ты не сбежала на полпути и не спряталась где-нибудь в туалете?

— Нет, не надо, — Майя закрыла шкафчик. Её руки дрожали, но голос звучал решительно. — Я сама. Я верну ему телефон и сразу приду. Ты пока займи парту в аудитории.

— И спроси у него, как он твой шкафчик взломал, — вдруг засмеялась Ася, хитро прищурившись. — И вообще, как он узнал, что это именно твой шкафчик, а не мой? Там же номера, а не имена, а может он всю ночь изучал твоё расписание и шкафчики? Может, у него есть доступ к базе данных студентов? Или он подкупил охранника? Или это вообще магия?

— Ася! — Майя покраснела до корней волос. — Прекрати!

— Что? — подруга пожала плечами с невинным видом. — Я серьёзно. Это же интересно. Представь себе картину. Он стоит здесь, в пустом коридоре, открывает твой шкафчик, кладёт туда коробку, завязывает бант, никого нет. Как в фильме. Очень романтично.

Майя закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— Ты невозможна.

— Знаю. Поэтому мы и подружки.

Они разошлись. Ася направилась в аудиторию, на ходу доставая конспекты и что-то напевая, а Майя пошла искать Германа.

Глава 8 «Новое чувство»

Сердце колотилось где-то в горле. Майя сжимала коробку в руках и чувствовала, как ладони потеют, как пальцы дрожат от волнения. Каждый шаг давался с трудом, будто она шла по тонкому льду, но она шла вперёд, к музыкальному факультету, туда, где, по её предположениям, Герман мог быть в это время. Коридоры университета гудели привычным шумом. Кто-то смеялся, кто-то спорил о лекциях, кто-то просто спешил по своим делам, но Майя не замечала никого вокруг. Перед глазами стоял только телефон в коробке и его лицо. То самое, когда он отводил взгляд, когда протягивал ей салфетку на игре. То, как он смотрел на неё тогда в коридоре. Тепло, заботливо, с той мягкостью, от которой у неё внутри всё переворачивалось.

Майя подошла к музыкальному корпусу и остановилась у входа, переводя дыхание. В руках она всё ещё сжимала коробку с телефоном, и сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен во всём коридоре. Она вглядывалась в табличку с расписанием, пытаясь понять, где может быть Герман, и заодно соображала, что скажет ему, когда найдёт.

— Ищешь кого-то? — раздался вдруг голос за спиной.

Майя вздрогнула и обернулась.

Перед ней стояла девушка. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, уложенными в идеальные локоны, и яркими голубыми глазами, которые смотрели с лёгким высокомерием. На ней было дорогое пальто бежевого цвета, идеально сидящее по фигуре, и сапоги на каблуке, которые цокали по полу, когда она делала шаг вперёд.

Она выглядела так, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала, и от неё пахло дорогим парфюмом. Сладким, немного приторным, с нотками цветов и мускуса, но в глазах её, несмотря на улыбку, не было тепла. Только холодная оценка.

— Привет, — сказала девушка, чуть склонив голову набок. — Ты кого-то ищешь? Я здесь всех знаю, — повторила та.

Майя почувствовала себя неуютно под этим пронзительным взглядом. Она машинально поправила рюкзак на плече и сглотнула.

— Привет, — ответила она, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя. — Я ищу Германа. Скажи, пожалуйста, где он может быть?

Блондинка слегка изогнула брови. Одну, потом другую, и на её губах появилась лёгкая, чуть насмешливая улыбка.

— Германа? — переспросила она, будто проверяя, правильно ли расслышала. — Германа Тёрнера?

Майя кивнула.

— Герман обычно в музыкальном классе на большой перемене, — сказала девушка медленно, не сводя глаз с собеседницы. — Играет на гитаре. Он всегда там, если не на парах, а тебе зачем он? — голос её звучал спокойно, но в нём проскользнула лёгкая настороженность.

— А у меня… у меня просто к нему разговор, — Майя улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка получилась естественной, но чувствовала, как щёки начинают предательски розоветь. — Ничего такого.

Блондинка окинула её взглядом с головы до ног, будто оценивая. Её голубые глаза на секунду задержались на коробке в руках Майи, потом снова поднялись к её лицу. Что-то мелькнуло в этом взгляде. Кажется, любопытство, смешанное с лёгкой ревностью.

— Разговор? — переспросила она, скрещивая руки на груди. — Может, мне что-то передать? Я Анна. Подруга Германа.

Она шагнула ближе и протянула Майе руку с идеальным маникюром, пальцы были украшены тонкими колечками с блестящими камнями.

Майя медлила секунду, чувствуя, как внутри поднимается волна неловкости. «Подруга» — это слово прозвучало с такой уверенностью, что у неё кольнуло где-то в груди, но она взяла себя в руки, улыбнулась и осторожно пожала протянутую ладонь.

— Я… Майя, — сказала она, чувствуя, как её голос звучит тише, чем хотелось бы. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — Анна улыбнулась в ответ, но улыбка её была вежливой, холодной, не касающейся глаз. — Так что за разговор? Я могу передать. Мы с Германом близки, он мне всё рассказывает.

Она произнесла это с такой интонацией, которая должна была означать «он мой, не лезь», но в голосе её звучала фальшь, которую Майя, сама того не осознавая, уловила. Было в этой «близости» что-то натянутое, искусственное, будто Анна сама не верила в то, что говорит.

— Нет, спасибо, — ответила Майя, стараясь держаться спокойно. — Это… личное. Я бы хотела сама ему сказать.

Анна приподняла бровь. Её взгляд снова скользнул по коробке в руках Майи, и она, кажется, что-то поняла. В её глазах мелькнула тень раздражения, но она быстро взяла себя в руки.

— Хорошо, — протянула она с лёгкой усмешкой. — Как хочешь.

Она сделала паузу, словно обдумывая что-то, потом всё же указала рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

— Музыкальный класс на втором этаже, третья дверь слева по коридору, — сказала она, чуть склонив голову. — Там обычно тихо, если он не репетирует с оркестром, но сегодня, кажется, он один.

Майя кивнула, чувствуя огромное облегчение.

— Спасибо большое, — сказала она, уже разворачиваясь к лестнице.

— Не за что, — услышала она за спиной.

Анна осталась стоять на месте, провожая Майю взглядом, в котором смешивались любопытство и неприязнь. Она не улыбалась. Анна просто смотрела, как та поднимается по лестнице, сжимая в руках коробку с телефоном

— Майя, значит, — прошептала она себе под нос, когда девушка скрылась за поворотом. — Интересно.

Она развернулась и пошла в другую сторону, оставляя за собой запах своих дорогих духов и холодную, настороженную тишину.

А Майя тем временем поднималась по лестнице, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она подошла к третьей двери слева по коридору, остановилась, сделала глубокий вдох и постучала. Внутри было тихо, но потом раздался мягкий, знакомый голос:

— Войдите.

Майя толкнула дверь и вошла.

Герман сидел на подоконнике, положив гитару на колени, и смотрел в окно. Солнечный свет падал на его светлые волосы, делая их почти прозрачными, и он выглядел таким спокойным, таким настоящим, что у Майи на секунду перехватило дыхание.

Он обернулся на звук шагов и увидел её. Его лицо озарилось той мягкой, тёплой улыбкой, от которой у неё внутри всё перевернулось.

— Майя? — удивился он, откладывая гитару в сторону. — Ты?

— Я, — ответила она, шагнув вперёд, и в руках её была та самая коробка с розовым бантом. — Я решила… сказать спасибо. Лично.

— Как ты догадалась, что это я подарил тебе телефон? — спросил он, слегка улыбаясь. В его голосе слышалась лёгкая неловкость, смущение, которое делало его таким настоящим, таким простым.

Майя сделала шаг вперёд.

— Ася подсказала, — ответила она, стараясь говорить ровно, хотя голос чуть дрожал. — Но я хочу сказать спасибо, а ещё вернуть тебе этот телефон, потому что он дорогой, не стоило так тратиться.