Способность жить

Первыми их заметил я, однако не обращал на них никакого внимания, зная, что в обратном случае, будет лишь хуже. Но как бывает практически всегда, толпа пьяниц решила сообщить нам о своем прибытии.

– Эй вы, сопляки, – закричал во всю глотку один из толпы. – Моя бабка после инфаркта и то лучше пинала мячик.

После едкого замечания, последовал дружный пьяный гогот. Группе хулиганов настолько понравилось такое сравнение, что некоторые принялись кидать пустые пивные бутылки прямо об асфальт, разнося по всей улицы звуки разбитого стекла.

Мой друг, Герри, замер от страха, забыв про игру.

– Герри, – сказал я, – Давай пасуй.

Он взглянул на меня.

– Давайте уйдем? – с надеждой глянув на моего второго друга, Смита. – Они же изобьют нас.

Смит молчал, мельком глядя на хохочущую пьяную группу, боясь пошевелиться. Он не слушал Герри. Поэтому командование взял на себя я.

– Успокойся. Не обращай на них внимания и все. Они скоро уйдут. Давай пасуй.

Герри легонько ударил мячик, словно боясь сломать ногу, боковым зрением наблюдая за передвижениями хулиганов.

– Что за удар? – возмутился я. – Соберись, Герри.

Местным пьяницам явно не нравилось, что мы никак не реагируем на их слова.

– Идиоты малолетние, мы с вами разговариваем вообще-то, – крикнул тот же хулиган.

Конечно, тогда надо было просто уйти, избавив себя от возможных пакостей с их стороны, тем более что в нашем микрорайоне было немало футбольных полей. Однако, мне уже опротивели ежедневные издевательства этих маргиналов над местными, именно по этой причине, я принципиально решил остаться на поле. По лицам моих друзей было понятно, что они не разделяют мою идею.

– Вы что, глухие? – заорал уже другой пьянчуга.

Потом все произошло слишком быстро, чтобы я мог доходчиво описать последующие минуты после вопроса хулигана о нашем состоянии слуха.

Герри, все также как статуя, неподвижно покоился на месте, когда прямо ему в голову прилетела пустая бутылка пива. Мой приятель, закричав больше от неожиданности, нежели от боли, тяжело упал на колени, держась руками за голову, легонько покачиваясь из стороны в сторону. Мое терпение иссякло.

– Вы, пьяные свиньи! – крикнул я, чуть дрожащим писклявым голосом. – Что вы делаете? Убирайтесь отсюда.

Группа хулиганов, которая с момента прихода во двор безостановочно смеялась, вдруг погрузилась в тяжелое молчание. Они тупо смотрели на меня, не ожидав такого поворота событий.

Мне было безумно страшно, но я знал, что сейчас защищаю своего друга и даю отпор местной группировке, который они давно заслужили. Ясное дело, что тогда я не был способен ни на что, кроме оскорблений, но для начала было неплохо хотя бы это, потому что они опешили от того, что кто-то смог сделать им замечание. Тем не менее музыка играла недолго.

Толпа начала медленно приближаться к полю, не отрывая от меня взгляда. По ним было видно, что они готовы прямо здесь беспощадно разделаться со мной. Мои ноги непроизвольно начали дрожать. Я посмотрел на неподвижного Смита и все так же сидящего на коленях Герри.

– Герри, – сказал я. – Ты как? – мне было страшно подходить к нему.

Он не отвечал мне. Переборов страх, я быстро подбежал к нему, тихонько трогая его за плечо. По крайне мере, Герри был жив.

– Ты можешь встать? – я посмотрел на хулиганов. – Пора уходить, Герри.

Группа маргиналов уже входила на территорию поля, агрессивно изучая нас с другом.

– Что ты сказал, парень? – крикнул один из хулиганов. – Жить надоело?

Я не посмотрел в их сторону, все мое внимание было обращено на раненого друга.

– Герри…

Все, подумал я, это конец. Оставить своего раненого друга было для меня немыслимым. Оставалось умереть всем вместе, как триста спартанцев. Смит так и не подавал никаких признаков жизни, стоя все на том же месте.

– Маркус… У меня болит голова, Маркус, – через слезы сказал Герри.

– Вставай, пожалуйста. Нам надо бежать.

Не знаю как, но Герри, собрав всю волю в кулак, принялся тяжело подниматься, чуть постанывая. Хулиганы, увидев, что мой друг встал, принялись уже в который раз издавать дикий хохот.

– Жив! Но здорово я ему всадил.

Я взял под руку Герри, уже хотя уйти, как маргинал, кинувший бутылку в голову моего друга, сказал:

– Не так быстро, идиоты. Тебе придется ответить за свои слова.

Группа была всего в нескольких метров от нас, но прекратила идти на нас, видимо, ожидая, что мы предпримем.

– Можно мы просто уйдем? Вы его чуть не убили, – я показал на Герри свободной рукой.

Группа посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Я понял, что они не дадут нам уйти. Оставался лишь единственный выход.

– Хорошо, как скажите, – сказал я, косо взглянув на Смита.

– Иди сюда, слюнтяй. И отпусти своего дружка, он справится и без тебя, – сказал один из хулиганов.

Я нагнулся к уху Герри:

– По моей команде, мы начинаем бежать. Понял?

Он легонько кивнул головой.

Обернувшись на Смита, который, кажется, уже закаменел, тихонько кивнул ему. Он, взирая на меня своими пустыми буркалами, мотнул головой.

Да, подумал я, видимо сегодня я все-таки потеряю одного из друзей.

– Ты что там показываешь? – спросил хулиган, заметив мои тайные послания. – Все. Он мне надоел.

Быстром шагом, он пошел на нас. Я понял, что время пришло. Нельзя мешкать.

– Давай!

Развернувшись, я кинулся к выходу из футбольного поля. Герри, с небольшой задержкой, побежал за мной. Только не с такой скоростью, что было ожидаемо. Мне хотелось обернуться, чтобы посмотреть, где Смит, но боялся, что споткнусь. Конечно, шансов у нас было мало, это местное быдло хоть и было пьяным, но бегало быстрее нас. Здесь и сказывался возраст.

– Мелкий засранец, остановись, – крикнул кто-то сзади.

Продолжая бег, мне пришла в голову идея спрятаться в подъезде ближайшего дома. До него было минуты три быстрого бега. Мы не успеем, подумал я тогда. Хулиганы практически дышали нам в затылок.

– Ай… Черт тебя, – простонал один из преследовавших нас.

Раздался глухой стук, будто что-то тяжелое упало на землю. Набравшись смелости, я, повернув голову, посмотрел, что произошло. Увиденное неописуемо удивило меня: группа хулиганов больше не бежала за нами, они стояли полукругом перед одним из упавших на землю другом. Поняв, что ситуация стала более обнадеживающей, я остановился. Чуть дальше полукруга маргиналов, стоял Смит, держа в руках несколько бутылок пива. Он, замахиваясь кидал их в хулиганов.

– Проваливайте, идиоты! – кричал Смит, замахнувшись очередной бутылкой.

Я понял, что, когда мы начали убегать, мой друг, на которого хулиганы не обращали внимания, тихонько подбежал к лежавшим бутылкам, оставленных этими же свиньями. Как минимум, один бросок у него получился великолепный настолько, что смог свалить одно из бандитов. Смит выглядел в моих глазах героем.

– Убегай! – крикнул я ему.

Смит, резко бросив бутылки, побежал к противоположному выходу, откуда зашли хулиганы.

– Все, валим, Герри, – я посмотрел на него.

Мой раненный приятель выглядел не важно – оперившись руками об ноги, он тяжело дышал, а его лицо побелело.

– Герри, извини, но мы должны бежать. Осталось чуть-чуть.

– Все нормально, Маркус.

Мы, уже не в таком быстром темпе, побежали к подъезду. Хулиганы слишком долго были озабочены подбитым бутылкой пива своим другом – только когда мы выбежали из поля, они заметили, что мы улизнули.

– Сюда, сосунки! Вы ответите за нашего кореша, – во всю глотку прокричал один из хулиганов, молниеносно кинувшись с друзьями за мной и Герри.

У нас было явное преимущество в расстоянии, поэтому я не особо переживал, что они сумеют нас догнать. Однако моя уверенность пошатнулась, когда их голоса слышались все ближе.

– Герри, поднажми.

Когда мы были почти у цели, какая-то женщина с коляской выходила из подъезда. Это был наш шанс. От напряжения крикнув, я пулей побежал к двери, пытаясь ее поймать до того, как она закроется.

– Маркус, быстрее, – слабым голосом крикнул Герри.

Находясь почти у цели, дверь с издевательской быстротой закрывалась, угрожая полностью лишить нас шансов на спасение.

Поняв, что мне не успеть, я из последних сил крикнул женщине:

– Подождите, не закрывайте дверь.

Она, чуть испугавшись, ухватила дверь, остановив ее движение всего в нескольких сантиметров до ее закрытия. Уже через мгновение, я оказался двери, сбивчиво благодаря нашу спасительницу.

– Герри, сюда, сюда. Ну же.

Он, хромая, держался за бок, но продолжал бег. В тот день его сила воли произвела на меня не меньшее впечатление, чем отвага Смита. Герри оставалось всего несколько шагов до двери, когда хулиганы практически могли руками взять его за шкирку.

– О боже мой, – произнес я вслух.

Мой друг, видимо из-за огромного количества выброшенного адреналина, отчаянно прыгнул к порогу двери, вытягивая руки. Я умудрился поймать его в полете и тут же оттащил внутрь подъезда, опустив дверь. Маргиналом не хватило каких-то пару миллисекунд, чтобы успеть поймать закрывшуюся дверь.

– Открывайте! Вы, сопляки.

Раздались сильные удары в дверь, однако я не придавал им значения, меня беспокоило самочувствие Герри.

– Жив?

Он устало кивнул, поворачивая голову к двери.

– Здорово мы их сделали, Маркус.

– Не то слово. Ты молодчина. Осталось подождать, когда они уйдут.

Герри тихонько закрыл глаза, переводя дыхание, пока я прислушивался за возней на улице.

– Вон отсюда, – крикнула женщина. – Иначе я вызову полицию. Вон!

После нескольких секунд бурчания хулиганов, наступила долгожданная тишина. Я тяжело прислонился к стене подъезда, закрывая глаза.

**********

Герри, хвала Господу, оклемался, у него было сотрясение мозга, и ему пришлось пролежать неделю в больнице, но он до сих пор жив и здоров. Смит, благодаря которому мы смогли улизнуть, остался цел и невредим. Что до меня, то я отделался легким стрессом и долгим восстановительным сном.

Главное, что можно вынести из этой истории – это вставать на защиту своих близких, даже если это может смахивать больше на глупость, чем на храбрость. Важно помнить, что как бы ни было тебе тяжело, те, кто тебе дорог, готовы прийти тебе на помощь. Думаю, что моя история служит тому доказательством. Цените любимых и не забывайте, что мы существуем только потому, что некоторые люди еще не придали забвению что такое любовь и смелость. Смелость делать то, о чем другие боятся даже подумать.

Не только по этой причине я решил рассказать эту историю, чтобы каждый смог вынести какой-то для себя урок. Мне хотелось показать, что я чувствовал, когда в ту ночь, находившись в чилийской деревушке, стоял у двери дома, пока на меня с криками бежали вооруженные мужчины – примерно тоже самое, что и у двери подъезда, когда Герри совершил тот самый прыжок к порогу, спасший его жизнь.

Глава 11.

– ¿Qué están haciendo, idiotas89[1]? – закричал гид, пробираясь сквозь нас к мужчинам.

Толпа, увидев его, опешила и резко остановилась. Теперь заместо криков стояла напряженная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием мужчин. Я открыл глаза и увидел, что мой друг подошел к виновникам недавнего шума, грозно смотря на них. У него был вид строгого преподавателя, ругавшего ученика за несделанное домашнее задание.

– Así no es como se reciben los invitados, hermanos90[1], – грустно сказал гид.

– ¿Sabes siquiera qué tipo de invitado es? Fue grosero con nosotros en el bar y amenazó con matarnos91[1], – сказал один из мужчин.

Да, подумал я, дело принимает довольно любопытный оборот— братья гида чуть не убили Уилла за то, что тот угрожал им расправой. Хотя в этом не было ничего сенсационного. Еще при первом знакомстве, я понял, что Уилл, мягко говоря, бунтарского характера.

– Hablemos con él92[1], – сказал гид, поворачиваясь в сторону своего дома.

– Que salga, – сказал один из братьев гида, злобно смотря на дверь. – Aquí está93[1], – показывая пальцем на окно.

Машинально обернувшись, я увидел Уилла, который тут же отошел от окна. Меня чуть позабавила его испуганная физиономия, когда он увидел, что один из братьев показывает на него пальцем.

– Iré allí94[1], – сказал стоявший позади брат.

– No, lo matarás95[1], – останавливая его, произнес гид.

Не могу сказать, что отличался хорошими навыками дипломатии, но в данном случае я понял, что вести диалог с Уиллом придется мне. По крайне мере, лучше с ним поговорит земляк, чем толпа вооруженных мужчин, мечтающих отправить его на тот свет.

– Iré a él. Después de todo, él también es estadounidense96[1], – сказал я, чуть выходя вперед.

Братья уставились на меня, как на душевнобольного. Один из них даже приподнял нож.

– ¿Quién97[1]? – сказал один из братьев.

– Mi amigo. Americano. Buen chico. Creo que será mejor que vaya a hablar con este hombre98[1], – ответил гид.

Брат гида внимательно осмотрел меня, остановив свой взгляд на пончо. После чего чуть усмехнулся.

– Está bien, déjalo ir. Solo que más rápidamente99[1], – сказал он.

Гид кивнул мне головой, показывая на дверь. Мне показалось, что в его взгляде сквозила некая жалость, что слегка настораживало.

Я медленно подошел к двери, прислушиваясь к звукам внутри. Ничего. Простояв в нерешительности чуть больше минуты, один из братьев крикнул, чтобы я заходил в дом. Обернувшись к группе теряющих терпение мужчин, я решил постучать в дверь, опасаясь стать их жертвой вместо Уилла.

– Ладно, Уилл. Открой дверь. Это Маркус.

В ответ лишь тишина. Мне пришлось пойти на крайние меры:

– Слушай, открывай дверь, нам нужно поговорить. Меня отправили к тебе, чтобы цивилизованно решить проблему, – я сделал небольшую паузу. – Либо они выломают дверь и убьют тебя и заодно меня.

Дверь чуть приоткрылась, из щели которой показались глаза и нос Уилла. Он долго смотрел на меня, словно стараясь убедиться, что это действительно я.

– Заходи. Быстро, – он открыл дверь, взял меня за пончо и затащил в дом, тут же захлопнув дверь.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Через время мои глаза привыкли к темноте, и я мог ориентироваться в пространстве. Справа от двери стоял старый потрепанный диван, на котором раскачиваясь, сидел Уилл. Окно было задернуто занавесками, больше походившими на тряпки. Решив чуть прибавить света, я подошел к ним.

– Не смей! Хочешь, чтобы они могли видеть, что происходит внутри?

Медленно убирая руку от окна, я посмотрел на него, по-дружески улыбаясь.

– Ну и дел ты наворотил, старина.

– Что?

Я засунул руки в карманы, пытаясь придать беззаботный тон беседе.

– Да так. Тебя хотят убить братья гида.

– Братья? Теперь ясно, почему он такой жестокий человек. Недалеко ушел от своих родственников… Генетика.

– Довольно. Тебе нужно выйти на улицу и попросить у них прощения.

Уилл резко встал с дивана, ударив ногой об пол.

– Ты слышишь себя? Выйти к ним? Хочешь, чтобы эти дикари обезглавили меня?

– Они это сделают, если ты не выйдешь к ним.

Сейчас я задумался, как бы я поступил на его месте. Согласен, что выходить к мужчинам с ножами – идея мало соблазнительная. Однако, что остается делать? Если не выйти к ним сейчас, то потом они точно убьют тебя. Единственный шанс на спасение – это попросить у них прощение сейчас.

– Это конец, Маркус, – он чуть отодвинул занавеску, оглядывая улицу. – Не думал, что мой земной путь закончится вот здесь, – он отошел от окна, окидывая своим много страдальческим взглядом дом. – Готов ли ты биться бок о бок со мной? За наших отцов основателей.

– Ни с кем биться я не буду, идиот. Просто выйди к ним и поговори. Тогда тебе не придется сражаться за своих отцов основателей.

Он напряженно думал, почесывая затылок. Потом подошел к двери, прислонившись к ней ухом. Меня начало раздражать, что он тянет время. Я уже хотел сделать ему замечание, как дверь завибрировала от двух сильных стуков, от которых Уилл, как испуганный кот, молниеносно отлетел назад, обратно сев на диван.

– Нет, нет, нет, – он дрожал всем телом, трясущимися глазами наблюдая за дверью.

– О мой бог, – произнес я.

Сейчас или никогда. Удары в дверь служили знаком, что у братьев терпение на исходе. Я подошел к Уиллу, крепко сжал его плечо и поднял с дивана, строгим взглядом просверливая его растерянное лицо.

– Все. Иди, Уилл.

Он понял, что я не шучу. Речи об отцах основателей и бравых битвах закончились. Его взгляд метался с дивана к двери, руки дрожали, он по несколько раз сглатывал слюну, в надежде, что это как-то снимет стресс. В какой-то момент, мне даже стало его жаль, но выхода не было. Пора действовать.

– Удачи, – сказал я, толкая его к двери.

Уилл, не ожидав толчка в спину, начал заплетаться, глухо ударившись лицом об дверь. Он злобно посмотрел на меня, однако я не придал этому значения. Сейчас больше беспокоила разъярённая толпа мужчин на улице.

– Ну ладно, – тихо произнес он.

Он опасливо коснулся рукой двери, сделав глубокий вдох, после чего принялся аккуратно опускать ручку вниз, отчего раздались неприятные скрипы. Когда Уилл уже полностью опустил ручку, он умоляющие посмотрел на меня.

– Может, сначала обсудим план…

Я со всей силы толкнул его вперед, прямиком на улицу. Уилл, закричав, как пробка из-под бутылки шампанского вылетел прямо к братьям гида и его друзьям. Спокойно выйдя за ним, я тихонько закрыл дверь, предвкушая предстоящие переговоры.

Виновник сегодняшней разборки покачиваясь, стоял около мужчин, слегка улыбаясь. На его добродушность не последовал ожидаемый ответ – улицу все так же скребла напряженная тишина. Уилл решил прибегнуть к своему коронному номеру: широко расправив руки, он начал медленно идти к мужчинам, не забыв изобразить притворную улыбку.

– Друзья, думаю мы неправильно поняли друг друга, – сказал Уилл. – Давайте уладим это глупое недоразумение. Тем более, что завтра меня здесь уже не будет.

– Они не знают английский, дружище, – чуть смеясь, заметил я. – А так получилось очень даже неплохо.

Он искоса глянул на меня, мысленно посылая меня куда-то очень далеко.

– Переведи им, Маркус.

Я вышел вперед него, чтобы меня лучше видели братья:

– Se disculpa. Actuó tontamente al amenazarte. Mañana no estará aquí100[1].

Мужчины, внимательно выслушав меня, собрались в плотный круг, о чем-то совещаясь. Так прошло около трех минут, когда они снова повернулись к нам, деловито смотря на Уилла.

Один из братьев откашлявшись, произнес:

– Estamos dispuestos a perdonarlo. Pero solo si nos diera a cada uno de nosotros un recuerdo de Estados Unidos101[1], – он обвел рукой своих братьев.

Да, подумал я, надеюсь у Уилла найдется пара тройка вещичек из Штатов, иначе нам несдобровать, по крайней мере, ему уж точно. Обменять футболку за пару баксов взамен на жизнь – отличный вариант.

– Él está de acuerdo102[1], – сказал я, не спросив Уилла.

Братья одобрительно загалдели, куда-то тыкая пальцами. Уилл проследил за их взглядом и увидел свой лежащий весь в пыли рюкзак. Немного смутившись, он повернулся ко мне, ожидая объяснений.

Я сделал виноватое лицо:

– Все обошлось, Уилл. Только надо подарить им какие-нибудь сувениры из Штатов в знак примирения. У тебя найдется пару вещичек в рюкзаке?

– Пару вещичек? Что ты наплел им? Я не собираюсь им ничего отдавать, – он ударил себя об грудь. – Никогда на свете! Слышишь?

– Как скажешь. Тогда передам этим славным мужчинам, вооруженных ножами, что ты отказываешься от мира, – я повернулся в сторону братьев, уже открыв рот, как Уилл тут же пресёк меня, закрыв мне рот.

– Сувениры, так сувениры, старина, – он улыбнулся. – Я человек не жадный, в конце концов, – он повернулся к братьям, – Ну что, друзья. Разбирайте подарки прямиком из Соединённых Штатов Америки!

Он поднял рюкзак и направился к мужчинам, на ходу ища, что можно им вручить. Однако, когда Уилл подошел к ним, они резко выхватили у него ранец, начав дружно в нем копаться. По лицу моего земляка было ясно, что ему не особо импонирует такой способ выбора сувениров. Он стойко наблюдал за происходившей перед ним сценой, растерянно топчась на месте.

Мне подумалось, что в этот самый момент Уиллу необходима поддержка. Поэтому я легкой поступью подошел к нему, по-отечески хлопнув его по плечу. Не могу с уверенностью сказать, что ему понравился мой благородный дружеский порыв.

– Ты еще легко отделался.

– Это уж точно, – он с прискорбным видом наблюдал, как братья вышвыривают из его рюкзака вещи. – Долго они будут там копаться? Можно было уже давно выбрать.

– Что поделать, – ответил я.

Через несколько минут, братья, завершив обыск рюкзака, взяли себе: полупустую пачку печенья «Twinkies» и каждому по обычной футболке, которую можно купить в любом магазине за два-три доллара.

– Хвала Господу, что деньги у меня в кармане, – пробубнил Уилл, забирая свой рюкзак.

Я даже и не думал, что братья будут тут же на улице примерять сувениры, однако именно так они и поступили: без какого-либо стеснения, они, сняв свои затрепанные футболки, надели «новые». Мой приятель с разинутым ртом наблюдал за примеркой своих вещей.

– Не будем им говорить, что они сделаны в Китае, – задорно произнес он.

– Да, не будем.

**********

Больше всего я молил, чтобы этот день подошел к концу. Думаю, хватит на сегодня нападений, погонь и драк. Пора лечь спать. Мои глаза слипались, голова отдавала неприятной болью, суставы назойливо гудели. Смотря на лицо Уилла, можно понять, что ему так же необходим отдых.

– Нужно как следует поспать – сказал я вслух.

Уилл все так же брезгливо смотрел на братьев, которые не переставая красовались своими футболками. Кажется, он не слышал меня. Все его мысли были обращены на то, как заполучить свои вещи обратно.

Гид обсуждал со своими друзьями недавние события, моментами шутливо глядя на Уилла. Все были поглощены своими делами, и мне казалось, что я единственный, кто сейчас хочет лечь в постель. Поэтому мне пришлось привлечь внимание общественности.

– ¿Quizás deberíamos irnos? Necesitamos dormir bien por la noche103[1].

– Sí, es hora104[1], – ответил гид, медленно повернувшись в мою сторону.

Он начал прощаться с друзьями, благодаря каждого за сегодняшнее содействие в поисках.

Впервые за все это время, Уилл подал признаки жизни, обратив свой изнеможденный взгляд на гида и его друзей.

– Они уходят? – спросил он.

– Да. Сейчас пойдем в дом спать.

– Слава Богу – сказал Уилл, обрадовавшись, то ли, что мы скоро будем ложиться, то ли, что братья гида покидают нас.

Братьям надоело осматривать «американские футболки» поэтому они, как ни в чем не бывало, строем зашли в дом. Уилл с шокированным лицом проводил их до самой двери, держась рукой за сердце.

– Они что, живут здесь?

– Видимо, да, – ответил я.

Он тяжело вздохнул, уставившись на небо:

– Когда это все закончится?

– Никогда, – я хлопнул его по спине, – Пошли.

Гид подошел к двери, уже во второй раз открывая ее и пропуская нас. Я бодрым шагом зашел внутрь дома, сзади меня обреченно брел Уилл, что-то бубня себе по нос.

**********

Войдя в прихожую, где я недавно разговаривал с Уилом, было все так же темно. Братья, будто испарившись, забыли включить свет. Только когда гид разулся, он щелкнул выключатель. На меня тут же хлынул яркий свет, что неосознанно заставило зажмурить глаза. Растерянно хлопая буркалами, я постепенно привыкал к свету. Уилл зажато стоял у порога дома, делая вид, что несколько минут тому назад не врывался сюда и не укрывался от мужчин с ножами.

Прихожая, как и весь дом, был хоть и скромно, но уютно обставлен: слева от двери стояло два архаичных тканевых кресла, которые разделяла маленькая деревянная тумбочка. По правую сторону от меня покоился уже знакомый мне диван, на котором сидел Уилл. Впереди, как бы сливаясь воедино с прихожей и гостиной была кухня, в которой стоял крохотный столик, чуть сзади от него находилась столешница, непоседливо покрашенная в коричневый цвет. Еще чуть левее можно было заметить старую плиту, на которой стояла кастрюля, и, чуть левее, низенький бледно-желтый холодильник. Дальше кухни виднелась обветшалая лестница, ведущая на второй этаж, где, как я предполагал, сейчас находились братья гида.

– А тут мило. Особенно при свете, – заметил Уилл, входя в прихожую.

– Очень даже ничего, учитывая, что это бесплатно.

Гид пошел наверх, оставив нас одних. Дом и правда был, как я уже заметил, уютным, однако меня несколько волновал вопрос, где мы будем спать. Если дело дойдет до матраса на полу, то не откажусь. Сомневаюсь, что Уилл молча примет очередное испытание, подло подкинутое судьбой, не забыв упомянуть свои права и, забыл уже каких именно, отцов.