Читать книгу Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга 2 (Валерий Антонов) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга 2
Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга 2
Оценить:

3

Полная версия:

Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга 2

Всякое вещное бытие протяжённо во времени; оно имеет свою длительность и благодаря ей строго вписано в объективное время. Таким образом, со своей длительностью оно занимает фиксированное место в едином мировом времени, которое есть универсальная форма существования для всякой вещности. Всё остальное, чем вещь «является» согласно иным существенным определениям, принадлежащим ей, она есть в своей длительности, с более точным определением своего «когда». Поэтому мы уместно различаем временнóе определение (длительность вещи) и реальный признак, который, как таковой, наполняет длительность, распространяется на неё. Именно в силу этого априори необходимо, чтобы всякий признак вещи на протяжении её длительности либо непрерывно изменялся по своему содержанию, либо вообще не изменялся, причём в первом случае допустимы отдельные дискретные скачки. Если временнóе наполнение её длительности изменяется — непрерывно или скачкообразно, — то вещь «изменяется»; если же нет, то вещь остаётся неизменной.

Кроме того, всякое вещное бытие имеет своё место в мировом пространстве, относительное по отношению к любому другому вещному бытию и в принципе изменяемое. Вещь подвижна в пространстве в силу телесной протяжённости, которая принадлежит ей по существу и исключительно ей свойственна, и которая может постоянно изменять своё местоположение в пространстве. Эти положения могут быть поняты настолько универсально, что они фактически и априори применимы к любому вещному бытию вообще.

Однако здесь возникает различие — именно в отношении телесной протяжённости — между вещностью материальной и вещностью в смысле животной природы. Не случайно Декарт обозначил extensio (протяжённость) как существенный атрибут материальной вещи, которая поэтому также называется просто телесной — в противоположность психическому, или духовному, бытию, которое в своей духовности как таковой не обладает extensio, а, скорее, по существу исключает её. Действительно, прежде всего следует уяснить, что extensio, правильно понятая, отличает природу в первом смысле от природы во втором смысле, хотя всеобъемлющий существенный атрибут материального бытия — не просто протяжённость, а материальность, поскольку последняя сама по себе требует, как временнóй, так и пространственной протяжённости. Но важнее всего здесь понять особый способ, каким всё остальное, принадлежащее материальной вещи, априори (то есть по существу) соотносится с её протяжённостью.

Духовная природа, понимаемая как животная природа, представляет собой сложное единство, состоящее из низшего слоя материальной природы, чьей существенной чертой является extensio, и неотделимого высшего слоя, имеющего принципиально иную сущность и, прежде всего, исключающего протяжённость. Таким образом, даже если всеобъемлющей существенной чертой материальной вещи является материальность, всё же понятно, почему extensio может быть принята за существенный отличительный признак, дифференцирующий материальное от психического, или духовного.

Пояснения к сложным моментам и философские параллели

1. «Extensio» у Декарта. У Декарта («Meditationes de prima philosophia») extensio (протяжённость) — главный атрибут материальной субстанции (res extensa), тогда как мышление (cogitatio) — атрибут духовной субстанции (res cogitans). Автор соглашается с декартовским различением, но уточняет, что материальность включает не только пространственную, но и временнýю протяжённость.

2. Дуализм материального и духовного. Различение «низшего» (материального) и «высшего» (духовного) слоёв в животной природе напоминает аристотелевский гилеморфизм (единство материи и формы), но с феноменологическим уклоном: духовное не сводится к протяжённости, но «надстраивается» над ней.

3. Феноменология времени и пространства. Идея о том, что вещь «имеет своё когда» в объективном времени, перекликается с Гуссерлем («Лекции по феноменологии внутреннего сознания времени»), где время рассматривается как форма конституирования предметности.

4. Непрерывность и дискретность изменений. Утверждение о том, что изменения могут быть либо непрерывными, либо скачкообразными, отсылает к Лейбницу («Монадология»), где мир состоит из монад, чьи изменения могут быть незаметными (непрерывными) или резкими.

5. Критика натурализма. Упоминание «натуралистической установки» (где психическое тоже считается частью природы) критикуется в феноменологии Гуссерля («Кризис европейских наук»), где такой подход считается редукционистским.

Ключевые термины

· Extensio — протяжённость (у Декарта — главное свойство материи).

· Материальность — более широкое понятие, включающее не только пространственную, но и временнýю определённость.

· Духовная природа — здесь: животная природа как единство телесного и психического.

Важно: этот параграф закладывает основы для дальнейшего анализа различий между материальными и живыми сущностями в феноменологической онтологии.

§ 13. Значение протяжённости для структуры «вещей» вообще и материальных вещей в частности.

Что сейчас крайне важно — это прояснить своеобразный способ, каким всё, чем вещь является в прочих отношениях и по своей сущности, соотносится с протяжённостью, которая необходимо принадлежит ей. Кроме того, важно понять, как совершенно иначе психические определения, принадлежащие животным реальностям, обретают — благодаря укоренённости психического в материальном — пространственную определённость, которая также необходима им.

Под пространственной (точнее: телесной) протяжённостью вещи мы понимаем пространственную телесность, относящуюся к её конкретному сущностному содержанию именно так, как она принадлежит этому содержанию в полной определённости.

Соответственно:

· не только каждое изменение величины (при сохранении той же пространственной формы) влечёт изменение протяжённости,

· не только каждое изменение формы (при сохранении величины) или любая деформация в каком бы то ни было смысле делает то же самое,

· но и всякое изменение положения есть изменение протяжённости.

Таким образом, протяжённость — это не просто «кусок пространства», хотя в каждый момент времени существования вещи она с ним совпадает. Из её сущности следует, что ни само пространство, ни любой его фрагмент не могут двигаться; пространство не может иметь «дыры», то есть места, лишённого пространственности, которое лишь потом заполняется добавлением. Оно абсолютно неподвижно; его части — не «протяжённости» в нашем смысле, не «тела» (например, абсолютно неподвижные тела в физическом смысле).

Протяжённость как изменчивое свойство материальной вещи

Я утверждаю, что эта определённость как изменчивая (пространственная протяжённость, или телесность) занимает совершенно особое место среди конститутивных свойств материальной вещи.

В сущность протяжённости входит идеальная возможность дробления. Отсюда очевидно, что:

· любое дробление протяжённости дробит саму вещь — то есть расщепляет её на части, каждая из которых вновь обладает полной вещной характеристикой (характеристикой материальности);

· и наоборот: любое разделение вещи на вещи, любое её дробление как таковое дробит и её протяжённость.

Иными словами, вещь не просто «имеет протяжённость» в том смысле, что среди прочих её определений есть одно, называемое «телесная протяжённость». Напротив, всё, чем вещь является по своему содержанию — как в целом, так и в частностях, и особенно всё, чем она является в себе (согласно своей полной, наполняющей время сущности, согласно своим собственным чертам), — вещь протяжённа, она есть нечто, заполняющее телесное пространство.

Различие между геометрическими и реальными качествами

Существует принципиальное различие между:

· телесными пространственными определениями вещи (величина, форма, фигура и т. д. — идеально говоря, геометрические определения)

· и её реальными качествами (то есть способами их проявления в данных обстоятельствах, точнее — в текущих временны́х фазах).

Каждая телесная качественность вещи «заполняет пространственное тело»; вещь распространяется в этом качестве; в каждом из них она заполняет свою телесность (свою протяжённость), и то же самое верно для всех реальных качеств в один и тот же момент времени.

Естественно, то, что верно для целого, верно и для любой части. В частности,

· каждая вещь уникальна,

· каждая может иметь свою особую пространственную протяжённость

· и заполнять её качественно совершенно разными способами.

Способ заполнения тела, его квалификация, «заполнение пространства» (если использовать этот не совсем точный, но привычный оборот) могут различаться в зависимости от типа свойств и от того, учитываем ли мы устойчивые качества или лишь реальные состояния (в изменении которых проявляются тождественные качества). Однако универсальный тип всегда и необходимо один и тот же.

О каждом виде качества можно сказать, что оно может иметь свои особые способы заполнения телесного пространства, покрытия его, распространения по нему. Но непременно это будет качество, которое заполняет.

Первичные и вторичные качества

Вещь не знает иных экстенсивных определений, кроме:

1. чистой телесности (первичное качество)

2. и модифицирующих чувственных качеств — «квалифицирующих» вторичных качеств.

· Мгновенная окраска вещи (то есть её текущее оптическое состояние из множества возможных, в котором проявляется единство её тождественных оптических свойств) покрывает всю внешнюю поверхность телесной вещи определённым образом.

· Однако совершенно иначе теплота заполняет тёплое тело,

· иначе запах заполняет пахнущее,

· и ещё иначе — вес и подобные реальные определения.

Вес имеет свою протяжённость в том смысле, что любое дробление вещи, сколь угодно тщательное, дробит и сам вес вещи.

Вещь может в изменении условий своего существования приобретать и вновь утрачивать те или иные заполняющие свойства. Без телесной протяжённости нет никакого веса. Однако, конечно, и сама протяжённость не может существовать сама по себе; её особое положение — не положение одного реального свойства среди других.

Протяжённость как сущностная форма реальных свойств

Вещь есть то, что она есть, в своих реальных свойствах, но каждое из них, взятое отдельно, не необходимо в том же смысле. Каждое — это луч бытия вещи.

Но телесная протяжённость — не луч реального бытия в том же смысле; она не является (строго говоря, «никоим образом не является») реальным свойством. Скорее, она есть сущностная форма всех реальных свойств.

Вот почему пустое телесное пространство реально есть ничто; оно существует лишь в той мере, в какой вещь со своими вещными свойствами протяжена в нём.

Точнее: тело — это реальное определение, но фундаментальное определение (сущностное основание) и форма для всех прочих определений.

Протяжённость как сущностная характеристика материальности

В этом смысле протяжённость — это сущностная характеристика материальности, хотя (а точнее, именно потому, что) она в совершенно ином смысле является «реальным свойством»; это сущностный атрибут, если использовать термин в таком значении.

Она выражает характерную сущностную форму существования для материального, или физического, бытия (сущностную форму для всех реальных определений, в которых раскрывается вещное существование) — и, следовательно, для чисто физической вещи, хотя и не для вещи в её полноте, поскольку в сущность вещного бытия как целого входит также темпоральность.

Пространственность психического и проблема тела

Люди и животные имеют своё положение в пространстве и движутся в нём как чисто физические вещи. Можно сказать, что они делают это «благодаря» своим телам.

Однако было бы странно утверждать, что движется только тело человека, но не сам человек, что «тело человека идёт по улице, едет в машине, живёт в деревне или городе», но не человек.

Таким образом, уже с самого начала видно, что и в этом отношении среди свойств тела есть различия.

Можно сказать, что тело обладает такими свойствами, как вес, размер и т. д., которые мы приписываем и другим, и себе, хотя и с полным осознанием, что они по праву принадлежат лишь материальному телу. Очевидно, лишь поскольку у меня есть тело, у меня есть размер и вес. Если я приписываю себе местоположение, то это и местоположение моего тела.

Но не чувствуем ли мы изначально определённое различие, в силу которого пространственность принадлежит мне несколько более существенно?

Но давайте рассмотрим этот вопрос систематически.

Пояснения к сложным моментам и философские параллели

1. Декарт и дуализм res extensa и res cogitans. Гуссерль здесь развивает идею, близкую к картезианскому разделению на протяжённую субстанцию (материя) и мыслящую субстанцию (сознание). Однако, в отличие от Декарта, он не противопоставляет их резко, а показывает, как психическое укоренено в телесном.

2. Кант: пространство как априорная форма чувственности. У Канта пространство — не объективная реальность, а форма восприятия. Гуссерль же говорит о конститутивной роли протяжённости в самой структуре вещи.

3. Беркли и вторичные качества. Как и Беркли, Гуссерль различает первичные (объективные, геометрические) и вторичные (чувственные) качества, но не сводит реальность к восприятию.

4. Мерло-Понти: феноменология тела. Позднее Мерло-Понти разовьёт идею о том, что тело — не просто объект, а «точка зрения на мир», что перекликается с гуссерлевским анализом телесности.

Ключевые термины

· Протяжённость (extensio) — не просто пространственность, а форма реальности материальной вещи.

· Телесность (corporeitas) — конкретная наполненность пространства вещью.

· Первичные/вторичные качества — различение, идущее от Локка, но у Гуссерля акцент на способе заполнения пространства.

· Конститутивные свойства — те, без которых вещь не была бы сама собой.

Важно: этот параграф закладывает основы для понимания материальности в феноменологии и подготавливает переход к анализу телесности и душевного.

§ 14. Значение протяжённости для структуры животного мира.

Объекты природы во втором, расширенном смысле — это, взятые в полной конкретности, животные реальности, характеризующиеся как тела с душой. Они являются обоснованными (фундированными) реальностями, которые предполагают в себе в качестве своего низшего слоя материальные реальности — так называемые материальные тела. Более того, у них есть (и в этом их новизна) помимо специфически материальных определений ещё и новые системы свойств — психические. При этом мы оставляем открытым вопрос, следует ли под этим заголовком проводить различие на два слоя: чувственный (эстетический) и собственно психический.

В опыте эти новые свойства, о которых мы говорим, даны как принадлежащие соответствующему телу, и именно благодаря им оно называется телом или организмом, то есть «органом» для души или духа. С другой стороны, мы должны сказать, что эти свойства не являются материальными, а это значит, что по своей сущности они не обладают протяжённостью, они даны не так, как даны все свойства, наполняющие телесную протяжённость.

Но то, являются ли свойства протяжёнными или нет, а значит, являются ли объекты, обладающие этими свойствами, материальными или нет, — это не случайные, а сущностные вопросы. Люди и животные обладают материальными телами, и в этом отношении они обладают пространственностью и материальностью. Однако в том, что специфически человечно и животно, то есть в психическом, они не материальны, и, следовательно, взятые как конкретные целостности, они не являются материальными реальностями в строгом смысле.

Материальные вещи поддаются фрагментации, что связано с протяжённостью, принадлежащей их сущности. Но люди и животные не могут быть фрагментированы. Люди и животные пространственно локализованы; и даже психическое в них — по крайней мере, в силу своей сущностной обоснованности в телесном — причастно пространственному порядку. Мы даже скажем, что многое из того, что включается под широким (и первоначально не прояснённым) заголовком психического, имеет нечто вроде распространённости (хотя и не пространственной протяжённости). Однако в принципе ничто на этой стороне не является протяжённым в строгом смысле — в том специфическом смысле протяжённости, который мы описали.

Пояснения к сложным моментам и философские параллели

1. «Обоснованные (фундированные) реальности» (fundierte Realitäten). Термин восходит к феноменологии Эдмунда Гуссерля (особенно к «Идеям к чистой феноменологии»). Речь идёт о том, что высшие слои бытия (например, психическое) возникают на основе низших (материального), но не сводятся к ним.

o Аналогии: у Николая Гартмана в «Новой онтологии» — слои реальности (материальное, органическое, психическое, духовное); у Аристотеля («О душе») — душа как форма тела, не существующая отдельно от него.

2. «Психическое не обладает протяжённостью». Прямая отсылка к Декарту («Размышления о первой философии»), который противопоставлял res extensa (протяжённую субстанцию, материю) и res cogitans (мыслящую субстанцию, дух).

o Критика: у Спинозы («Этика») психическое и физическое — атрибуты единой субстанции, а не отдельные сущности.

3. «Фрагментация материального vs. нераздельность живого». У Гегеля («Философия природы») организм — целое, которое нельзя разложить на части без утраты сущности. Современная философия сознания (например, Дэвид Чалмерс) обсуждает, почему сознание нельзя «разделить» так же, как физический объект.

4. «Психическое имеет распространённость, но не протяжённость». Намёк на гуссерлевское понятие интенциональности: сознание «направлено» на объект, но не занимает места в пространстве. У Бергсона («Материя и память») — различие между пространством (материя) и длительностью (сознание).

Дополнительные разъяснения

1. Живые существа как единство материального и психического. Гуссерль развивает идею «обоснованных реальностей» (fundierte Realitäten):

o материальное тело (низший слой) — это субстрат, подчиняющийся законам физики (протяжённость, делимость, каузальность);

o психическое (высший слой) — нередуцируемо к материи, но не существует без неё (ср. с аристотелевской душой как формой тела);

o организм — не просто механизм, а целостность, где психическое «оживляет» материальное (ср. с витализмом Дриша или философской антропологией Шелера).

o Критика натурализма: Гуссерль отвергает редукцию жизни к физико-химическим процессам (как у материалистов XIX века).

2. Психическое непространственно, но связано с телом.

o Декартовское влияние: res extensa vs. res cogitans — душа не имеет протяжения, но соединена с телом (через шишковидную железу).

o Гуссерль отвергает дуализм, но сохраняет идею качественного различия: психическое дано в имманентном времени сознания, а не в пространстве.

o Связь с телом: психическое локализовано (болит именно моя рука), но не протяжённо (боль нельзя измерить в метрах). Это близко к Мерло-Понти («Феноменология восприятия»): тело — не объект, а «точка зрения на мир».

3. Неделимость жизни vs. делимость материи.

o Холизм: организм — не сумма частей, а целое, определяющее свои части (ср. с Гегелем: «Истинное есть целое»). Разрезанное животное умирает — оно перестаёт быть собой, в отличие от разбитого камня.

o Виталистические мотивы: у Гуссерля нет «жизненной силы» (как у Дриша), но есть акцент на интенциональности и смысловой организации живого.

o Критика: Хайдеггер («Бытие и время») позже скажет, что жизнь — не «свойство» организма, а способ бытия-в-мире.

4. Важные уточнения.

o Не путать с дуализмом: Гуссерль — не дуалист, как Декарт, а феноменолог: психическое и материальное — коррелятивные аспекты опыта.

o Влияние на современность: эта проблематика жива в философии сознания (Чалмерс: «трудная проблема сознания»); биосемиотика (Уэкскюль) тоже говорит о «жизненном мире» организма как нередуцируемом к физике.

Важно: Гуссерль здесь:

1. противопоставляет механистическому взгляду на жизнь феноменологический (живое — осмысленное единство);

2. отвергает пространственность психического, но не разрывает связь души и тела;

3. настаивает на целостности живого — это станет основой для экзистенциальной и герменевтической антропологии.

§ 15. Сущность материальности (субстанции).

Прежде чем углубиться в различие между локализацией и протяжённостью, а также исследовать способ связи между материальным телом и тем, что придаёт животности полноту (т. е. психическим), мы сначала рассмотрим более внимательно сами термины этой связи.

Физическая, или материальная, вещь — это res extensa (протяжённая вещь). Мы уже раскрыли смысл её «атрибутивной сущности» — extensio (протяжённости). Но что составляет понятие этой res? Что означает «протяжённая реальность» или просто «реальность»? Говорят, также о «протяжённой субстанции». Но что же подразумевается под этой субстанциальностью в её наиболее универсальном смысле?

Материальная вещь подпадает под логическую категорию простого индивида («абсолютного» объекта). К ней относятся логические (формально-онтологические) модификации: индивидуальное свойство (например, качество быть вещью), состояние, процесс, отношение, комплекс и т. д. В каждой сфере бытия мы находим аналогичные вариации, поэтому для достижения феноменологической ясности необходимо вернуться к индивиду как изначальной объектности. Именно из него все логические модификации получают свою смысловую определённость.

а) Феноменологический анализ данности вещи как путь к определению сущности «материальной вещи».

Если мы хотим постичь саму вещь, то должны, стремясь ухватить её сущность и определить её концептуально, отказаться от расплывчатых выражений и традиционных философских предрассудков, обратившись к источнику ясной данности. Таким образом, нам необходимо вернуться к сознанию, в котором вещи даны нам изначально и полно, так что нам не будет недоставать ничего для постижения универсальной сущностной формы, предписывающей априорное, правило для таких объектов.

Чтобы привести вещь к такой данности, недостаточно простого восприятия или даже воображения себя в акте восприятия. Этого мало. Недостаточно увидеть этот стол и бросить на него воспринимающий взгляд или даже объединить несколько восприятий стола и других вещей. Скорее, необходимо «проследить» воспринимаемое в акте восприятия и переживания (будь то реальное переживание или воображаемое). Задача состоит в том, чтобы представить себе (если нужно, через свободную фантазию) серии восприятий, связывающихся в непрерывное единство, в котором воспринимаемый объект остаётся одним и тем же, и тем самым раскрывает в последовательности восприятий всё более полно то, что принадлежит его сущности.

В ноэме акта восприятия (т. е. в воспринятом, взятом именно как феноменологически характеризованное интенциональное объективное) содержится определённая направленность для всех дальнейших переживаний данного объекта. Стол дан в акте восприятия, но дан каждый раз определённым образом. Восприятие имеет свой перцептивный смысл — «означаемое, как оно означается», — и в этом смысле заложены указания, неисполненные антиципации и ретроспективные отсылки, которые мы должны лишь проследить.

bannerbanner