«Бытие и время» Мартина Хайдеггера

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: ἀποφαίνεσθαι — это функция (давание видеть), а «суждение» — это данность (то, что «дано» как связь субъекта и предиката). Суждение возможно только потому, что функция ἀποφαίνεσθαι уже «функционирует»; но суждение скрывает эту функцию, выдавая себя за первичное «место» истины.

B.4. Ἀλήθεια: истина как несокрытость.

Из понимания λόγος как «давания видеть» следует переопределение истины. Хайдеггер настаивает: греческое ἀλήθεια — не «соответствие» (adaequatio) суждения вещи, а несокрытость. «Быть истинным» (ἀληθεύειν) значит «выводить сущее из скрытости, показывать его как не-сокрытое». «Быть ложным» (ψεύδεσθαι) значит «скрывать, подменять: показывать нечто как то, чем оно не является».

Это не «новая теория истины», а указание на то, что традиционное понимание истины производно. Хайдеггер делает сильный тезис: λόγος — не первичное «место» истины. Первично истинно не суждение, а αἴσθησις (чувственное восприятие) и νοεῖν (умозрение). Зрение всегда открывает цвета, слух — звуки; чистое νοεῖν «самое истинное», потому что оно никогда не может скрывать, только открывать.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] позволяет увидеть: ἀλήθεια — это функция (несокрытость, которая «функционирует» в каждом раскрытии), а «соответствие» — это данность (то, что «дано» как отношение между суждением и вещью). Соответствие возможно только потому, что функция несокрытости уже «функционирует»; но традиционная теория истины скрывает эту функцию, выдавая соответствие за первичное.

B.5. Ложность и синтез.

Ложность возможна только там, где есть синтез. Суждение «это — то-то» может быть ложным, если оно скрывает истинную природу вещи. Но «истинность суждения» — лишь частный случай более широкого феномена истины. Хайдеггер делает вывод, который часто упускают: реализм и идеализм одинаково искажают греческое понимание истины, потому что оба исходят из модели «соответствия».

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: реализм и идеализм работают с данностями (субъект и объект, суждение и вещь), но не видят функции (несокрытости), которая делает возможными и субъект, и объект. Ложность — это модус данности, в котором функция несокрытости скрыта. Истина — это функция, которая делает возможной любую данность, включая ложную.

B.6. Граница: что раздел «B» не решает.

Важно зафиксировать границу, чтобы различение Тома I не превратилось в «закрытие» проблемы. Раздел «B» не решает вопрос о бытии; он только очерчивает функцию λόγος как «давания видеть». Различение функция / данность проясняет, почему λόγος не является «суждением», но не объясняет, почему λόγος вообще становится «местом» истины. Это объяснение — задача §§ 8–9 (план, тематика анализа) и § 44 (истина), и Том I здесь не даёт готового ответа.

Кроме того, различение функция / данность не отменяет хайдеггеровского тезиса о «производности» суждения. Оно только показывает, в каком смысле суждение производно: не потому, что оно «менее истинно», а потому, что оно данность, которая скрывает функцию. Это не «решение», а уточнение того, что Хайдеггер уже сказал.

Дополнение: философско-лингвистический анализ λόγος.

Д.1. Греческая семантика λόγος: от «собирания» к «высказыванию»

Греческое λόγος происходит от глагола λέγειν, который изначально означал не «говорить», а «собирать», «складывать», «выбирать». Корень **leg-* тот же, что в латинском legere («читать», «собирать») и в русском «лежать» (в смысле «быть положенным»). Λέγειν — это собирание, которое выявляет собранное. Λόγος — это результат собирания, то, что собрано и выявлено.

Этот семантический сдвиг принципиален: λόγος не «обозначает» вещи, а собирает их в единство, которое может быть увидено. «Давать видеть» (ἀποφαίνεσθαι) — это не «передавать информацию», а собирать то, о чём идёт речь, в такую совместность, в которой оно становится явным. Синтез (σύνθεσις), о котором говорит Хайдеггер, — это не «соединение представлений», а собирание того, что уже как-то собрано в самом предмете .

В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: «собирание» — это функция λόγος; «высказывание» — это данность, в которой функция собирания уже не видна. Λόγος «функционирует» как собирание в каждом высказывании, но высказывание скрывает это, выдавая себя за «связь субъекта и предиката».

Д.2. Λόγος и «как-структура» (Als-Struktur)

Хайдеггер подчёркивает, что λόγος может иметь структуру σύνθεσις только потому, что его функция — ἀποφαίνεσθαι. Это означает: синтез вторичен по отношению к «даванию видеть». Но что именно «даётся видеть»? Не «вещь» и не «представление», а «нечто как нечто» — то, что Хайдеггер позже назовёт «как-структурой» (Als-Struktur).

В § 32 («Понимание и истолкование») Хайдеггер покажет, что «как-структура» коренится в пред-структуре понимания (Vorhabe, Vorsicht, Vorgriff). В § 7b он только намечает: λόγος «даёт видеть нечто как нечто», и это «как» не является «добавкой» к вещи — оно есть способ, каким вещь уже понята. «Синтез» в λόγος — это не «соединение» того, что было разделено, а артикуляция того, что уже как-то собрано в «как-структуре».

В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: «как-структура» — это функция (способ, каким вещь «функционирует» в понимании), а «суждение» — это данность (то, что «дано» как связь субъекта и предиката). Суждение возможно только потому, что «как-структура» уже «функционирует»; но суждение скрывает эту функцию, выдавая «как» за «связку».

Д.3. Λόγος и «несокрытость»: связь с ἀλήθεια

Хайдеггер настаивает: λόγος — не первичное «место» истины. Первично истинно не суждение, а αἴσθησις и νοεῖν. Это означает: истина как несокрытость (ἀλήθεια) первичнее истины как соответствия (adaequatio). Λόγος «даёт видеть» несокрытое, но само «давание видеть» уже предполагает, что сущее как-то несокрыто.

Это не «мистика» и не «иррационализм». Это указание на структуру: ἀλήθεια — это функция (несокрытость, которая «функционирует» в каждом раскрытии), а adaequatio — это данность (то, что «дано» как отношение между суждением и вещью). Соответствие возможно только потому, что функция несокрытости уже «функционирует»; но традиционная теория истины скрывает эту функцию, выдавая соответствие за первичное .

Лингвистическое примечание. Греческое ἀ-λήθεια — это привативная форма: «не-сокрытость». Привативность не случайна: она указывает на то, что истина достигается через преодоление сокрытости. Ἀλήθεια — не «данность», которая «лежит на поверхности», а функция, которая «функционирует» через борьбу с сокрытостью. Λόγος «даёт видеть» несокрытое, но это «давание» — не «пассивное созерцание», а активное выведение из сокрытости.

Д.4. Λόγος и «речь» (Rede): связь с § 34

В § 34 Хайдеггер вернётся к λόγος как Rede («речь»), но уже в контексте экзистенциальной аналитики. Rede — это не «язык» (Sprache), а артикуляция понятности (Verständlichkeit). Λόγος в § 7b — это предварительное указание на Rede, которое будет развёрнуто в § 34.

Связь между § 7b и § 34 — не «дедукция», а реконструкция: λόγος как «давание видеть» — это функция, которая «функционирует» в Rede как артикуляции. Rede артикулирует понятность, а λόγος «даёт видеть» артикулированное. Это не две разные «способности», а два аспекта одной функции: λόγος — это функция «давания видеть», Rede — это функция артикуляции. Обе «функционируют» до всякой рефлексии; обе могут стать данностями в рефлексии (в «высказывании» и «языке»).

В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: Rede — это функция (артикуляция), а «язык» (Sprache) — это данность (система знаков). Язык возможен только потому, что Rede уже «функционирует»; но язык скрывает эту функцию, выдавая себя за «систему знаков», которая «обозначает» вещи.

Д.5. Λόγος и «молчание» (Schweigen): граница функции

Хайдеггер подчёркивает в § 34, что Rede включает не только «говорение», но и «слушание» (Hören) и «молчание» (Schweigen). Молчание — не «отсутствие речи», а модус речи, в котором функция артикуляции становится прозрачной. Молчащий «даёт понять» больше, чем говорящий, потому что он не подменяет функцию данностью.

В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: молчание — это функция, которая «функционирует» без данности (без «слов»). Молчание возможно только потому, что Rede уже «функционирует»; но молчание не скрывает эту функцию, а даёт ей быть. Это — граница между функцией и данностью, на которой функция становится видимой без подмены данностью.

Д.6. Λόγος и «собирание»: связь с «Weltlichkeit»

В § 18 Хайдеггер покажет, что мир — это целостность отсылок значимости (Bedeutsamkeit). Λόγος как «собирание» (λέγειν) «собирает» сущее в целостность, которая уже как-то собрана в мире. «Давать видеть» — это не «создавать» целостность, а артикулировать ту целостность, которая уже «функционирует» в Dasein как бытие-в-мире.

В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: «целостность отсылок» — это функция (мир как способ, каким Dasein «функционирует»), а «высказывание о вещах» — это данность (то, что «дано» как связь субъекта и предиката). Λόγος «даёт видеть» целостность, но не «создаёт» её; он артикулирует функцию, которая уже «функционирует» .

Ключевые моменты.

1. Λόγος — не «разум» и не «суждение», а «речь» в смысле ἀποφαίνεσθαι. Речь «даёт видеть» то, о чём идёт речь, из самого предмета. Суждение — производная форма этой функции. В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: λόγος — это функция (давание видеть), а суждение — это данность, которая скрывает функцию.

2. Ἀλήθεια — не «соответствие», а «несокрытость». Истина — событие раскрытия сущего, а не свойство суждения. Ложность — модус сокрытия, возможный только там, где есть синтез. В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: ἀλήθεια — это функция (несокрытость), а adaequatio — это данность, которая скрывает функцию.

3. Первично истинно не суждение, а αἴσθησις и νοεῖν. Чувственное восприятие и умозрение «истиннее» суждения, потому что они не могут скрывать в том же смысле. «Истинность суждения» — частный случай более широкого феномена. В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: αἴσθησις и νοεῖν — это функции (раскрытие), а суждение — это данность (связь субъекта и предиката).

4. Синтез в λόγος — не психологическое соединение, а способ показывания. «Дать увидеть нечто как нечто» — это не «связать представления», а раскрыть вещь в её совместности с чем-то. В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: «как-структура» — это функция (способ, каким вещь «функционирует» в понимании), а «суждение» — это данность (связь субъекта и предиката).

C. Предварительное понятие феноменологии.

C.1. Зачем «собирать» компоненты?

Если разделы «А» и «B» разобрали компоненты термина, то раздел «C» собирает их в единое понятие и делает шаг, который определяет весь проект: феноменология имеет дело не с любыми феноменами, а с тем, что обычно не показывается — с бытием сущего. Это не «наука о явлениях» в обыденном смысле, а метод, который позволяет видеть скрытое.

Здесь работает различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1], но в специфическом повороте. В разделах «А» и «B» феномен (φαινόμενον) был функцией самопоказывания, а λόγος — функцией «давания видеть». В разделе «C» речь идёт о собирании этих функций в единое понятие: феноменология — это не данность (не «учение о явлениях»), а функция (способ доступа, который «функционирует» в каждом показывании). «Собрать» компоненты — значит описать функцию, не превращая её в данность.

C.2. Взаимосвязь феномена и логоса.

Соединение φαινόμενον и λόγος даёт формулу: ἀποφαίνεσθαι τὰ φαινόμενα — «позволять видеть то, что само себя показывает, так, как оно себя показывает». Это формальный смысл феноменологии, и он совпадает с максимой «К самим вещам!». Хайдеггер подчёркивает: λέγειν здесь означает не «говорить о», а ἀποφαίνεσθαι — «выявлять», «показывать». Феноменология не описывает явления извне; она даёт им показать себя из себя самих.

Лингвистическое примечание. Русское «позволять видеть» звучит пассивно, но греческое ἀποφαίνεσθαι — медиальное: это действие, в котором показывающее и показываемое связаны. Феноменолог не «конструирует» феномен; он устраняет препятствия к его самопоказыванию. Это активное «дать быть», а не пассивное «наблюдать».

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: «позволять видеть» — это функция, которая «функционирует» в каждом показывании, но не «дана» как объект. Феноменология не «конструирует» феномен (данность), а описывает функцию, которая делает возможным любое конструирование. «Устранять препятствия» — значит останавливать подмену функции данностью.

C.3. Отличие феноменологии от других «-логий».

Хайдеггер проводит различение, которое часто упускают: «теология», «биология», «социология» называют предмет науки в его содержательной определённости. «Феноменология» не называет предмет и не характеризует его содержание. Она указывает только на способ выявления и обработки того, что должно быть исследовано. Феноменология — не «учение о феноменах» в том же смысле, в каком ботаника — учение о растениях. Она есть метод, и её «предмет» определяется тем, что должно быть показано.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: «теология», «биология», «социология» работают с данностями (предметами, регионами сущего); феноменология работает с функцией (способом выявления). Она не «добавляет» ещё один регион сущего; она описывает функцию, которая делает возможными все регионы. «Предмет» феноменологии — не данность, а функция, которая становится видимой в каждом показывании.

C.4. «Дескриптивная феноменология» как тавтология.

Выражение «описательная феноменология» Хайдеггер считает тавтологичным, но не в смысле «перечисления свойств». «Описание» (Deskription) имеет запретительный смысл: исключение всех необоснованных определений. Это не морфология растений, а строгое усмотрение сущего в его явленности, без привнесения внешних интерпретаций. Запрет направлен против конструкций, которые не показывают себя в самих вещах.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: «описание» — это не «перечисление данностей», а описание функции, которая делает данности возможными. «Запретительный смысл» — это остановка подмены функции данностью: феноменология запрещает «конструировать» данности, которые не показывают функцию. Это не «пассивное наблюдение», а активное описание функции, которая «функционирует» до всякой рефлексии.

C.5. Феноменологическое понятие феномена: бытие как главный феномен.

Формальное понятие феномена («то, что себя показывает») позволяет называть феноменологией любое выявление сущего. Но Хайдеггер уточняет: что в особом смысле заслуживает названия «феномена»? Ответ: то, что обычно не показывается, что скрыто за очевидным, но составляет его смысл и основание. Это бытие сущего (Sein des Seienden).

Бытие может быть настолько затемнено, что о нём забывают и даже не ставят вопрос о его смысле. Задача феноменологии — прорваться к бытию, которое обычно остаётся «за кадром». Здесь Хайдеггер противопоставляет феномен (das Sichzeigende) и скрытость (Verdecktheit). Феноменология не изучает «явления» в противоположность «сущности» (как у Канта); для Хайдеггера бытие само является феноменом — тем, что должно быть явлено.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] позволяет увидеть: бытие — это функция, которая «функционирует» в каждом показывании сущего, но не «дана» как ещё одно сущее. «Прорваться» к бытию — значит описать функцию, не подменяя её данностью. «Скрытость» (Verdecktheit) — это данность, которая скрывает функцию; феноменология должна остановить эту подмену, не отбрасывая данность как «ложь», а показывая, как она возникает из функции.

C.6. Виды скрытости.

Хайдеггер различает три способа, какими феномены могут быть скрыты:

1. Ещё не открыты — о них нет ни знания, ни незнания.

2. Забыты — ранее были открыты, но снова погрузились в скрытость.

3. Искажены — кажутся чем-то другим (наиболее опасный случай, так как приводит к иллюзиям).

Хайдеггер предупреждает: даже в искажённом виде феномены сохраняют связь с бытием. В современной литературе подчёркивается, что различение случайного и необходимого сокрытия, намеченное в § 7, было разработано в марбургских лекциях: Schein как необходимое сокрытие — не «ошибка», а способ, каким бытие присутствует в сущем, не будучи тематизированным.

Различение пассивный синтез как функция / как данность (Том I, 8.6, 9.6)[^1] уточняет: «скрытость» — это данность, которая всегда уже скрывает функцию. «Ещё не открыты» — это функция, которая ещё не стала данностью; «забыты» — это функция, которая стала данностью и забыла о себе; «искажены» — это функция, которая стала данностью и выдаёт себя за функцию. Феноменология должна различить эти модусы, не подменяя функцию данностью.

C.7. Феноменология как герменевтика.

Методологический смысл феноменологического описания — интерпретация (Auslegung). Феноменология Dasein имеет характер ἑρμηνεύειν (истолкования): она раскрывает смысл бытия и основные структуры Dasein. Таким образом, феноменология становится герменевтикой — учением об условиях возможности всякой онтологии.

Это не «герменевтика текстов» в смысле Шлейермахера или Дильтея. Хайдеггер переосмысляет герменевтику: это способ раскрытия бытия через анализ человеческого существования. Dasein само есть «текст», который нужно истолковать, но этот текст не «написан» кем-то другим — он есть способ, каким Dasein уже себя понимает.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: «герменевтика» — это не «истолкование данностей» (текстов, событий), а описание функции, которая делает возможным любое истолкование. Dasein — не «текст» (данность), а функция (способ, каким бытие становится понятным). Герменевтика Dasein — это описание функции, не подменяющей её данностью.

C.8. Бытие как transcendens.

Бытие — не род сущего, но оно касается всякого сущего. Его «универсальность» выше любой категории. Бытие — это transcendens в абсолютном смысле. Трансценденция здесь — не «выход за пределы опыта» (как у Канта), а превосхождение сущего к его бытию. Это не мистический «прыжок», а указание на то, что бытие не есть сущее и не может быть найдено среди сущего.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] позволяет увидеть: «трансценденция» — это не «выход за пределы» (данность), а описание функции, которая делает возможным любое «предельное» отношение. Бытие — это функция, которая «функционирует» в каждом сущем, но не «дана» как ещё одно сущее. «Превосхождение» — это остановка подмены функции данностью, а не «мистический прыжок».

C.9. Феноменология и философия.

Онтология и феноменология — не две разные дисциплины, а сама философия, характеризуемая по предмету (бытие) и методу (феноменологическое раскрытие). Философия — это универсальная феноменологическая онтология, основанная на герменевтике Dasein.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: «философия» — это не «система» (данность), а функция (способ, каким бытие становится понятным). Онтология и феноменология — не две «данности», а два аспекта одной функции: онтология описывает предмет (бытие), феноменология — метод (раскрытие). Обе «функционируют» до всякой рефлексии; обе могут стать данностями в рефлексии (в «системе» и «методе»).

C.10. Влияние Гуссерля и дистанция.

Хайдеггер признаёт роль Гуссерля, чьи «Логические исследования» сделали прорыв в феноменологии. Но суть феноменологии — не в том, чтобы быть «философским направлением», а в её возможности как метода. Хайдеггер дистанцируется от гуссерлевской феноменологии сознания, переориентируя её на вопрос о бытии. Это не «разрыв» с Гуссерлем, а радикализация: феноменология должна быть не «учением о сущностях», а онтологией.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: «феноменология сознания» — это данность (учение о сущностях), а «феноменология бытия» — это функция (способ, каким бытие становится понятным). Хайдеггер не «отбрасывает» Гуссерля; он радикализирует его, переходя от данности к функции. Это не «разрыв», а описание функции, которая уже «функционировала» в феноменологии Гуссерля, но не была тематизирована.

C.11. Трудности выражения.

Хайдеггер отмечает: говорить о сущем и схватывать его бытие — разные вещи. Для последнего часто не хватает не только слов, но и «грамматики». Традиционные понятия непригодны для анализа бытия, отсюда необходимость новой терминологии. Это не стилистическая прихоть, а следствие предмета: бытие не подчиняется субъект-предикатной структуре, в которой мы привыкли говорить о сущем.