«Бытие и время» Мартина Хайдеггера

· Физика (теория относительности) стремится выявить связность природы «самой по себе», но тем самым ставит вопрос о структуре своей предметной области — проблему материи.

· Биология пытается выйти за рамки механистических и виталистических определений жизни, чтобы заново определить способ бытия живого.

· Исторические науки прорываются через традицию к самой исторической действительности; литературная история должна стать историей проблем.

· Теология ищет более изначальное истолкование бытия человека перед Богом, исходя из самого смысла веры, и начинает понимать, что её догматическая систематика покоится на основании, не выросшем из первичного вопрошания веры.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] позволяет увидеть, что «кризис оснований» — это не «кризис» в смысле упадка, а момент, в котором наука осознаёт, что её данности предполагают функцию, которая не была тематизирована. Спор формализма и интуиционизма в математике — это спор о том, что считать данностью (формальную систему или интуитивную конструкцию), и в этом споре функция математического бытия становится проблемой.

3.4. Основные понятия и онтологическое исследование.

Хайдеггер делает сильный тезис: обоснование основных понятий науки возможно только через предварительное исследование самой предметной области, а это исследование есть не что иное, как истолкование сущего в его основополагающем устроении. Такое исследование должно предшествовать позитивным наукам — и оно может это делать. Платон и Аристотель служат доказательством: их «физика» и «метафизика» были не философствованием «о» науке, а раскрытием того, что значит «быть» для сущего, которое наука изучает.

Этот вид обоснования принципиально отличается от «запоздалой логики», которая анализирует случайное состояние науки с точки зрения её метода. Хайдеггер называет его «продуктивной логикой»: она «врывается» в определённую область бытия, раскрывает её устроение и предоставляет полученные структуры позитивным наукам как прозрачные указания для вопрошания.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: «продуктивная логика» производит не новые данности, а прозрачность функции. Она делает явным то, что наука уже предполагает, но не тематизирует. Это не «производство» фактов, а раскрытие функции, которая делает факты возможными. Пример: философски первична не теория исторического познания и не теория истории как объекта историографии, а интерпретация собственно исторического сущего в его историчности. Точно так же позитивный результат «Критики чистого разума» Канта — не «теория познания», а проработка того, что принадлежит природе как таковой; его трансцендентальная логика есть априорная логика предметной области «природа».

Лингвистическое примечание. Слово produktiv у Хайдеггера не означает «творящий из ничего». Продуктивная логика «производит» не новые факты, а прозрачность оснований. Она делает явным то, что наука уже предполагает, но не тематизирует. Это ближе к греческому poiesis в смысле «выведения в присутствие», чем к современному «производству». Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] позволяет уточнить: «выведение в присутствие» — это переход от функции к данности, который не подменяет функцию данностью.

3.5. Необходимость прояснения смысла бытия.

Однако онтология в самом широком смысле — независимо от конкретных направлений — сама нуждается в ориентире. Онтологическое вопрошание изначальнее онтического вопрошания позитивных наук, но оно остаётся наивным и непрозрачным, если оставляет нераскрытым смысл бытия вообще. Задача недедуктивной разработки различных возможных способов бытия требует предварительного понимания того, «что мы вообще подразумеваем под выражением "бытие"».

Здесь Хайдеггер возвращается к тому, что было сказано в § 1: мы всегда уже движемся в понимании бытия, но это понимание смутно. Онтология не может просто «начать» с нуля; она должна эксплицировать то, что уже работает в доонтологическом понимании. Но для этого нужно прояснить сам горизонт, в котором бытие становится понятным.

Различение пассивный синтез как функция / как данность (Том I, 8.6, 9.6)[^1] уточняет: «доонтологическое понимание» — это функция, которая «функционирует» в каждом онтологическом вопрошании. Онтология начинается не с «открытия» бытия, а с остановки пассивного синтеза — с того момента, когда функция становится проблемой. «Прояснить горизонт» — значит описать функцию, не превращая её в данность.

3.6. Онтологический приоритет вопроса о бытии: вывод.

Вывод § 3: вопрос о бытии направлен на априорное условие возможности не только наук, исследующих сущее и уже движущихся в некотором понимании бытия, но и самих онтологий, лежащих в основе онтических наук. Всякая онтология, сколь бы богатой и стройной системой категорий она ни обладала, остаётся слепой и извращением своей собственной цели, если она не прояснила предварительно смысл бытия и не поняла это прояснение как свою фундаментальную задачу.

Правильно понятое онтологическое исследование придаёт вопросу о бытии онтологический приоритет, выходящий за рамки простого возобновления почтенной традиции или продвижения в решении до сих пор неясной проблемы. Однако этот предметно-научный приоритет — не единственный. В § 4 Хайдеггер покажет, что вопрос о бытии имеет также онтический приоритет, поскольку Dasein — сущее, которое в своём бытии относится к этому бытию.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: «слепота» онтологии — это не «отсутствие знания», а подмена функции данностью. Онтология, которая не прояснила смысл бытия, работает с данностями (категориями, регионами, способами бытия), но не видит функции, которая делает эти данности возможными. Онтологический приоритет вопроса о бытии означает: функция должна быть прояснена до того, как онтология начнёт работать с данностями.

3.7. Граница: что § 3 не решает.

Важно зафиксировать границу, чтобы различение Тома I не превратилось в «закрытие» проблемы. § 3 не решает вопрос о бытии; он только очерчивает его онтологический приоритет. Различение функция / данность проясняет, почему науки «слепы» без онтологии; но оно не объясняет, почему бытие вообще становится вопросом. Это объяснение — задача §§ 4–5 (онтический приоритет, аналитика Dasein), и Том I здесь не даёт готового ответа.

Кроме того, различение функция / данность не отменяет хайдеггеровского тезиса о «продуктивной логике». Оно только показывает, в каком смысле продуктивная логика «производит»: не новые данности, а прозрачность функции. Это не «решение», а уточнение того, что Хайдеггер уже сказал.

3.8. Дополнение.

Примеры Хайдеггера можно дополнить: кризис оснований в квантовой механике (проблема интерпретации), споры о том, что такое «жизнь» в синтетической биологии, дискуссии о «big data» и критериях научности в социальных науках. В каждом случае наука сталкивается с тем, что её основные понятия не самоочевидны, а требуют онтологического прояснения. Это не означает, что физики должны «заниматься философией» — но это означает, что их работа уже предполагает определённое понимание бытия, которое они не тематизируют.

В аналитической метафизике последних десятилетий идёт спор о том, является ли хайдеггеровский «онтологический приоритет» просто методологическим требованием или содержит содержательный тезис о структуре реальности. Сторонники «интеллигибилистской» интерпретации (Dreyfus, Sheehan) утверждают, что бытие у Хайдеггера — это понятность сущего, а не некая «субстанция» или «процесс». Критики (Blattner) возражают: отождествление бытия с понятностью ведёт к догматическому идеализму, тогда как Хайдеггер предлагает аргумент в пользу идеализма, а не просто определение.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] позволяет уточнить этот спор: «понятность» — это функция (она «функционирует» в каждом понимании сущего), а не данность (не «субстанция» и не «процесс»). Тезис о приоритете вопроса о бытии не зависит от решения этого спора, но его интерпретация меняется в зависимости от того, что мы понимаем под «бытием»: если бытие — функция, то приоритет вопроса о бытии — это приоритет прояснения функции, а не «построения системы».

Комментарии и пояснения.

1. Онтическое vs. онтологическое. Онтическое исследование изучает сущее (физика — природные явления). Онтологическое исследует бытие этого сущего (что значит «быть природным явлением»). Различение не иерархическое в смысле «высшее/низшее», а структурное: онтология делает явным то, что онтические науки предполагают. В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: онтическое исследование работает с данностями; онтологическое — с функцией, которая делает данности возможными.

2. Кризис наук. Хайдеггер не «критикует» науки; он показывает, что их собственное движение приводит к вопросам, которые они не могут решить своими средствами. Кризис оснований — не признак упадка, а признак того, что наука работает. В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: кризис оснований — это момент, в котором наука осознаёт, что её данности предполагают функцию, которая не была тематизирована.

3. Продуктивная логика. Не «логика» в смысле учебника, а способ раскрытия оснований. Платон и Аристотель не «применяли» философию к науке; они раскрывали то, что значит «быть» для сущего, которое наука изучает. В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: продуктивная логика «производит» не новые данности, а прозрачность функции.

4. Смысл бытия. Главная мысль: прежде чем исследовать, как существует сущее, нужно понять, что значит «быть» вообще. Без этого любая онтология остаётся слепой — не потому, что она «неправильна», а потому, что она не знает, что делает. В свете различения функция / данность (Том I, 4.7)[^1]: «слепота» — это подмена функции данностью; «прояснение смысла бытия» — это описание функции, не превращающей её в данность.

§ 4. Онтический приоритет вопроса о бытии.

4.1. Почему онтологический приоритет возможен?

Если § 3 показал, что вопрос о бытии имеет онтологический приоритет, поскольку лежит в основании наук и самой онтологии, то § 4 делает следующий шаг: этот приоритет не был бы возможен, если бы существовало сущее, которое уже понимает бытие и в своём бытии относится к этому бытию. Таким сущим является Dasein. Хайдеггер называет это «онтическим приоритетом»: Dasein выделено среди всего сущего не потому, что оно «важнее» или «выше», а потому, что его способ бытия включает понимание бытия как конститутивный момент.

Здесь работает различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1], но в специфическом повороте. В § 3 функция бытия «функционировала» в науках, но не была «дана». В § 4 речь идёт о сущем, которое уже «функционирует» как понимающее бытие. Dasein — не «данность» (не объект среди объектов), а функция (место, в котором бытие становится понятным). Онтический приоритет означает: функция понимания бытия принадлежит к способу бытия этого сущего, и именно поэтому онтологический приоритет (из § 3) вообще возможен.

4.2. Наука как способ бытия Dasein.

Хайдеггер начинает с уточнения: определение науки как «целого связи обоснований истинных высказываний» не схватывает её сути. Науки — это способы поведения человека, а значит, они обладают способом бытия этого сущего. Научное исследование — не единственный и не ближайший способ бытия Dasein, но оно укоренено в нём. Это означает, что научная рациональность не «беспредпосылочна»: она уже движется в определённом понимании бытия, которое сама не тематизирует.

Лингвистическое примечание. Хайдеггер использует слово Verhalten («поведение», «отношение») не в психологическом смысле. Sich verhalten zu — «относиться к чему-то» — означает способ, каким Dasein уже находится в отношении к сущему и к самому себе. Наука — один из таких способов, но не единственный и не первичный.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: наука работает с данностями (высказываниями, фактами, экспериментами), но функция понимания бытия уже «функционирует» в каждом научном высказывании. Наука не «создаёт» понимание бытия; она предполагает его как функцию, которая не становится её предметом.

4.3. Dasein как сущее, для которого его бытие есть вопрос.

Хайдеггер формулирует ключевой тезис: Dasein онтически выделено тем, что для этого сущего в его бытии дело идёт о самом этом бытии. Это не означает, что Dasein «эгоистично» или «озабочено собой» в моральном смысле. Это означает, что способ, каким Dasein существует, включает отношение к собственному бытию: оно может выбирать себя, терять себя, понимать себя или не понимать. Камень, стол, дерево «есть», но их бытие не является для них вопросом. Dasein же существует так, что его бытие ему вверено.

Отсюда следует различение, которое Хайдеггер считает решающим: Dasein не просто онтически есть, но онтологично. «Быть онтологичным» здесь не значит «разрабатывать онтологию» как дисциплину. Это значит: Dasein в своём бытии уже понимает бытие, даже если это понимание смутно и неотрефлексировано. Хайдеггер называет это доонтологическим пониманием бытия. Оно предшествует всякой теории и делает возможной всякую теорию.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] позволяет увидеть, почему это «понимание» не является «данностью». Доонтологическое понимание бытия — это функция, которая «функционирует» в каждом способе, каким Dasein относится к сущему, но не «дана» как отчётливое понятие. Dasein «понимает» бытие не потому, что «обладает» им как данностью, а потому, что функционирует как место, в котором бытие становится понятным.

Здесь же работает различение пассивный синтез как функция / как данность (Том I, 8.6, 9.6)[^1]: доонтологическое понимание — это пассивный синтез, который «функционирует» до всякой рефлексии. Онтология начинается не с «открытия» бытия, а с остановки пассивного синтеза — с того момента, когда функция становится проблемой.

4.4. Экзистенция и экзистенциальность.

Хайдеггер вводит термин экзистенция для бытия, к которому Dasein может так или иначе относиться. Это не «существование» в традиционном смысле (existentia как наличность). Традиционная онтология понимала existentia как «наличность» (Vorhandenheit) — способ бытия вещей. Dasein же не налично; его «сущность» состоит в том, что оно всегда должно быть своим бытием. Поэтому Хайдеггер говорит: «сущность Dasein лежит в его экзистенции».

Отсюда — различение экзистенциального и экзистенциального (экзистенциалного). Экзистенциальное понимание — это конкретный опыт Dasein, его фактическое самопонимание. Экзистенциальное (экзистенциалное) — это анализ структур, которые конституируют экзистенцию. Хайдеггер называет эти структуры экзистенциалами, в отличие от категорий, которые описывают бытие не-Dasein'ного сущего.

Лингвистическое примечание. Русские переводы передают existenziell как «экзистенциальный» (конкретный опыт) и existenzial как «экзистенциальный» или «экзистенциал» (структура). Это различение теряется в звучании, но оно принципиально: Хайдеггер не описывает «переживания» Dasein, он анализирует онтологическую структуру его бытия.

Различение два смысла начала (Том I, 4.1, 9.3)[^1] позволяет уточнить, почему экзистенция не является «наличностью». Экзистенция — это и исток (Dasein всегда уже «началось» как понимающее бытие), и предел (Dasein всегда уже в мире, в традиции, в языке). Смешение этих смыслов порождает видимость того, что экзистенция — «первая точка» отсчёта; различение истока и предела снимает эту видимость: экзистенция — не «начало» в смысле «первого члена», а структура, в которой Dasein всегда уже «впереди себя» и «уже в мире».

4.5. Тройной приоритет Dasein.

Хайдеггер резюмирует приоритет Dasein в трёх пунктах:

1. Онтический приоритет: Dasein в своём бытии определяется экзистенцией. Оно не просто «есть», но существует так, что его бытие для него самого есть вопрос.

2. Онтологический приоритет: Dasein само «онтологично» в том смысле, что понимает бытие. Это понимание не теоретическое, а доонтологическое — оно работает в каждом способе, каким Dasein относится к сущему.

3. Онтически-онтологический приоритет: Dasein включает понимание бытия всего не-Dasein'ного сущего. Поэтому оно есть условие возможности всех онтологий. Не потому, что Dasein «создаёт» мир, а потому, что всякое понимание бытия — включая понимание бытия природы, истории, чисел — возможно только в горизонте того понимания, которое Dasein уже есть.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет все три пункта. Онтический приоритет: Dasein — не «данность» (экземпляр), а функция (место, в котором бытие становится вопросом). Онтологический приоритет: доонтологическое понимание — это функция, которая «функционирует» в каждом отношении к сущему. Онтически-онтологический приоритет: Dasein — это функция, которая делает возможными все данности (регионы сущего, онтологии, науки).

4.6. Аристотель и Фома: предвосхищение приоритета.

Хайдеггер отмечает, что этот приоритет был замечен уже давно, хотя и не понят онтологически. Аристотель говорит: «ψυχή τὰ ὄντα πώς ἐστιν» («душа есть в некотором смысле всё сущее»). Душа, в модусах αἴσθησις (чувственного восприятия) и νόησις (умопостижения), открывает всё сущее в его «что» и «как», то есть всегда также в его бытии. Фома Аквинский, развивая это в учении о трансценденталиях, доказывает, что verum (истина) принадлежит к ним, через отсылку к сущему, которое по своему способу бытия способно «сходиться» с любым сущим — ens quod natum est convenire cum omni ente. Это сущее — душа (anima).

Хайдеггер подчёркивает: этот приоритет не имеет ничего общего с плохой субъективацией всего сущего. Dasein не «создаёт» бытие; оно есть место, где бытие становится понятным. Это не субъективизм, а указание на онтологическую структуру: понимание бытия принадлежит к способу бытия того сущего, которое мы сами есть.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] позволяет уточнить: «душа есть в некотором смысле всё сущее» — это не «субъективизм», а указание на функцию, которая делает возможными все данности. Душа не «создаёт» сущее; она функционирует как место, в котором сущее становится понятным.

4.7. Укоренённость аналитики в экзистенции.

Хайдеггер делает важное уточнение: сама экзистенциальная аналитика в конечном счёте укоренена экзистенциально, то есть онтически. Только если философское вопрошание как возможность бытия экзистирующего Dasein экзистенциально принято, возможна раскрытость экзистенциальности экзистенции. Это не «психологизм» и не «релятивизм». Это указание на то, что философия — не нейтральное наблюдение, а способ бытия того, кто философствует. Хайдеггер не «объективирует» Dasein; он анализирует структуру, которую сам философствующий уже есть.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] уточняет: философия не «объективирует» Dasein как данность; она функционирует как способ бытия, в котором Dasein становится прозрачным для себя. «Укоренённость в экзистенции» — это не «релятивизм», а указание на функцию, которая делает возможной любую онтологию.

4.8. Граница: что § 4 не решает.

Важно зафиксировать границу, чтобы различение Тома I не превратилось в «закрытие» проблемы. § 4 не решает вопрос о бытии; он только очерчивает онтический приоритет Dasein. Различение функция / данность проясняет, почему Dasein «понимает» бытие, но не объясняет, почему бытие вообще становится вопросом. Это объяснение — задача §§ 5–6 (аналитика Dasein, деструкция), и Том I здесь не даёт готового ответа.

Кроме того, различение функция / данность не отменяет хайдеггеровского тезиса о «тройном приоритете». Оно только показывает, в каком смысле Dasein «понимает» бытие: не как данность, а как функцию. Это не «решение», а уточнение того, что Хайдеггер уже сказал.

4.9. Современное дополнение.

В аналитической рецепции идёт спор о том, как понимать это «понимание бытия». Сторонники «интеллигибилистской» интерпретации (Dreyfus, Sheehan) утверждают, что бытие у Хайдеггера — это понятность сущего, а не некая субстанция или процесс. Blattner возражает: отождествление бытия с понятностью ведёт к догматическому идеализму, тогда как Хайдеггер предлагает аргумент в пользу идеализма, а не просто определение.

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] позволяет уточнить этот спор: «понятность» — это функция (она «функционирует» в каждом понимании сущего), а не данность (не «субстанция» и не «процесс»). Тезис о том, что Dasein «понимает бытие», не зависит от решения этого спора, но его интерпретация меняется в зависимости от того, что мы понимаем под «бытием»: если бытие — функция, то «понимание бытия» — это функционирование Dasein как места, в котором сущее становится понятным.

В аналитической рецепции идёт также спор о том, является ли Dasein «счётным» термином. Haugeland утверждал, что Dasein «виртуально никогда не используется как счётное существительное» и что отождествлять Dasein с отдельным человеком — ошибка. Другие исследователи указывают на места, где Хайдеггер говорит «одно Dasein может…», «Dasein сообщает другому Dasein».

Различение функция / данность (Том I, 4.7)[^1] позволяет уточнить: Dasein — не «данность» (экземпляр), а функция (место, в котором бытие становится вопросом). Счётность Dasein проблематична именно потому, что функция не может быть «посчитана» как данность. Русское «присутствие» скрывает эту проблему, потому что звучит как обозначение индивида.

Комментарий.

Вопрос о бытии, по Хайдеггеру, возможен лишь потому, что человеческое бытие (Dasein) уже обладает неявным пониманием бытия. Dasein — не просто человек как биологическое существо, а бытие, которое осознаёт себя, вопрошает о своём существовании и заботится о нём. Это «бытие-вот», всегда уже погружённое в мир и обладающее предварительным, пусть и неотрефлексированным, пониманием бытия. Поэтому анализ Dasein становится первым шагом к фундаментальной онтологии.