Когда Демон выбрал Свет

– Кий Мария Дмитриевна – причина, по которой ты умрёшь, – прошептал он ей на ухо.

Славе удалось на секунду оттолкнуть нападавшего, набрав в лёгкие глоток чистого воздуха. Ремень безопасности со щелчком расстегнулся, но в следующее мгновение Славу снова прижали к спинке сиденья, и пропитанная химикатами ткань снова оказалась у неё на лице. Запах был удушающим. Слава быстро сообразила и попыталась изо всех сил поцарапать лицо нападавшего, целясь ногтями в глаза. Затем она позволила глазам медленно закрыться, а руки бессильно опустились вдоль тела.

Наталья всегда говорила, что ей стоило заняться актёрским мастерством, а не модельным бизнесом.

Слава позволила голове бессильно откинуться в сторону, притворяясь, что окончательно потеряла сознание от едких паров с ткани. Она расслабила всё тело, сделав его безвольной тряпичной куклой. Когда нападавший удовлетворённо хмыкнул и потянулся вперёд за тем, чем планировал её убить, Слава резко выбросила ногу вперёд, и ботинок пришёлся точно в пах. Удар был сильным и метким. Его отбросило назад, прямо в переднюю часть машины, и он застонал от боли.

Не теряя ни секунды, Слава оставила телефон и сумку в машине и выскочила наружу, бросившись бежать прочь.

Улица была тёмной, туманной и абсолютно безлюдной. Фонари горели тускло, едва пробиваясь сквозь густую пелену тумана. С этого момента у Славы не было особых шансов на спасение, но она отчаянно надеялась, что по этой дороге кто-нибудь проедет. Слава не знала, дошёл ли экстренный сигнал до двух людей, которым она его назначила. Она лишь надеялась, что Юра уже в пути, забеспокоившись, что не получает от неё вестей уже несколько часов.

Слава бежала, не разбирая дороги, пока туман не стал таким густым, что она почти ничего не видела вокруг. Он окутывал всё плотной пеленой. Она остановилась, тяжело дыша, и огляделась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в этой молочной мгле. Кроме нескольких тусклых уличных фонарей, Слава с тоской понимала, что к её местоположению не едут машины. Немногие люди будут разъезжать после полуночи по направлению к набережной, особенно в такой туман.

Когда Слава наконец остановилась, переводя дыхание, она заметила тёмную фигуру, медленно появляющуюся из клубящегося тумана. Она прищурилась, пытаясь разглядеть человека, который шёл прямо на неё размеренным, неспешным шагом. Слава понимала, что нужно быть предельно осторожной – у того нападавшего вполне мог быть сообщник. Возможно, за Славой охотится не один человек, желающий её убить, а целая группа.

Слава сделала осторожный шаг вперёд, всматриваясь в силуэт, но снова замерла на месте.

– Ты! – воскликнула она, наконец поняв, кто к ней приближается.

В отличие от их дневной встречи три дня назад, Демьян был одет во всё чёрное. Длинное пальто развевалось на ветру, пока он шёл прямо к ней неторопливой, почти ленивой походкой. Хотя на его красивом лице было то же непроницаемое серьёзное выражение, что и при первой встрече, в нём было что-то другое, тревожное. Словно он явился сюда с какой-то определённой миссией. В тусклом свете фонаря его глаза казались почти нечеловеческими – слишком тёмными, слишком глубокими.

Первой мыслью Славы при виде Демьяна было: почему он здесь, в такое время и в таком месте?

Он появился словно из ниоткуда, материализовавшись из тумана. До этого самого момента она его не видела и не слышала.

Слава резко обернулась через плечо и увидела, что нападающий уже догоняет её, прихрамывая, но упорно сокращая расстояние. В руке у него блестел длинный нож. Она снова посмотрела на Демьяна, изучая его лицо; она отчаянно надеялась, что он не связан с тем человеком, что он здесь случайно.

Слава сделала несколько неуверенных шагов в сторону Демьяна, и честно говоря, ей уже было всё равно, был ли он заодно с другим парнем или нет. Нож, который тот сжимал в руке, пугал её куда больше, чем смутная мысль о том, что Демьян тоже может за ней охотиться.

У неё было всего три варианта развития событий: быть убитой нападающим с ножом, быть убитой Демьяном или утонуть, спрыгнув с края дороги в ледяную воду внизу. Все три варианта заканчивались одним и тем же – смертью. А Слава категорически не хотела умирать. Она только что пообещала Марии Дмитриевне, что будет рядом достаточно долго, чтобы однажды вонзить ей нож в спину. Это обещание нужно было выполнить.

Слава нервно переводила взгляд между двумя мужчинами, лихорадочно пытаясь решить, что же ей делать дальше. Она застыла на месте, словно парализованная, когда они оба снова начали медленно приближаться к ней с разных сторон. У Славы оставался только один выбор – и она его сделала, повинуясь инстинкту.

Слава решительно бросилась прямо к Демьяну. Она схватила его за рукава длинного пальто обеими руками.

– Помоги мне, – взмолилась она, глядя ему прямо в глаза.

Даже если он действительно планировал убить её, у неё хотя бы был призрачный шанс переманить его на свою сторону, убедить помочь. Другой мужчина собирался зарезать её без лишних слов – с ним даже разговаривать не было никакого смысла.

– На этот раз это просьба? – в голосе Демьяна прозвучали странные нотки.

Слава не совсем поняла его тон – то ли насмешка, то ли искреннее любопытство, – но у неё не было времени это выяснять и обдумывать.

– Просто помоги мне. Пожалуйста, – выдохнула Слава.

Она снова оглянулась на другого мужчину через плечо. В тот момент он выглядел таким же озадаченным и растерянным, как и она сама, когда впервые увидела Демьяна здесь. Словно он совершенно не ожидал, что кто-то придёт ей на помощь в этой глуши, что у неё найдётся защитник.

– Хорошо, – спокойно сказал Демьян.

Слава с огромным облегчением выдохнула – по крайней мере, теперь она точно знала, что он не заодно с нападавшим.

– Но сначала тебе нужно заключить со мной сделку, – неожиданно добавил он, и в его глазах промелькнуло что-то хищное.

Слава резко наклонила голову набок, не веря своим ушам.

– Что? – она указала дрожащей рукой на нападавшего, который был уже ещё ближе. – Ты не видишь, что у него в руках нож? Ты действительно собираешься заводить разговор о какой-то сделке в такой момент? – почти закричала она, чувствуя, как истерика подступает к горлу.

Демьян едва обратил внимание на панику и страх в голосе Славы. Он смотрел на неё с абсолютным спокойствием.

– В этом мире ничто не бывает бесплатным, – философски заметил он, словно они обсуждали погоду за чашкой кофе, а не стояли между жизнью и смертью.

Славе волей-неволей придётся разбираться с его чёртовой сделкой позже. Сейчас важно выжить.

– Ладно, согласна! – выпалила она, раздражённо и отчаянно взмахнув руками. – О чём твоя сделка?

– Объяснять долго. Ты правда хочешь обсуждать все условия прямо сейчас? – невозмутимо спросил Демьян, слегка приподняв одну бровь.

Слава начала всерьёз жалеть, что не выбрала третий вариант с прыжком в воду – по крайней мере, она бы умерла по собственному выбору и на своих условиях, а не от руки нападавшего с ножом и не благодаря этому невозмутимому придурку, который хочет заключать сделки, пока она отчаянно борется за свою жизнь.

– Это ведь не какой-то тест на прочность, верно? – с надеждой спросила Слава.

Демьян, казалось, совершенно не спешил, словно время остановилось только для него одного.

Слава сузила глаза, изучая лицо незнакомца.

– Было бы безумием заключать сделку, не зная условий, – произнесла она медленно, словно взвешивая каждое слово.

– Как хочешь, – равнодушно бросил Демьян и развернулся, намереваясь уйти.

Паника сдавила горло Славы. Она бросилась вперёд и схватила его за руку, не давая уйти.

– Ладно! Ты победил! Мне не нужны чёртовы детали! Просто помоги мне! – взмолилась она, чувствуя, как страх берёт верх над благоразумием.

Демьян остановился, но не обернулся.

– Было бы безумием помочь тебе до подписания контракта, – заметил он спокойно, обходя Славу стороной.

Она осталась позади, глядя на приближающегося нападавшего. Сердце колотилось в груди.

– Но этот парень действительно действует мне на нервы, – добавил Демьян почти равнодушно.

– Нас уже двое, – выдохнула Слава, инстинктивно прячась за его спиной.

Однако Демьян неспешно направился к нападавшему, засунув руки в карманы пальто. Слава быстро посмотрела вверх по дороге, надеясь увидеть фары машины – Юра или Павел должны были уже ехать на помощь. Но дорога оставалась пустой. Она развернулась и побежала прочь, не оглядываясь. Ей нужно было вернуться к машине, чтобы убедиться, что экстренный сигнал точно был отправлен.

Она добежала до машины и вскочила на пассажирское сиденье, захлопнув дверь. Руки дрожали, когда она искала телефон. У неё едва хватило времени сообразить, что делать дальше, как внезапно раздался оглушительный грохот. Слава вскрикнула от неожиданности. Нападавший был брошен прямо в машину – его тело с размаху ударилось о капот, разбив лобовое стекло вдребезги и помяв металл. Слава задыхалась, наблюдая, как тот медленно скатывался с искорёженного капота на асфальт. Сердце колотилось у неё в груди. Она подняла взгляд и увидела Демьяна.

В отличие от нападавшего, на Демьяне не было ни капли крови. Ни единой царапины.

То, что увидела Слава, встревожило её сильнее, чем сам факт нападения. Когда Демьян приблизился к машине, фары высветили его фигуру. Слава запаниковала – его глаза светились красным, словно угли в темноте. Сердце ёкнуло. Она выпрыгнула из машины прежде, чем Демьян успел подойти ближе. Перемахнув через ограждение, Слава пригнулась за бетонным парапетом, надеясь, что Демьян её не найдёт.

Однако её план провалился быстрее, чем она успела об этом подумать.

Слава подняла голову и увидела Демьяна, стоящего прямо перед ней. Его глаза снова были обычными – карими, без единого намёка на тот жуткий красный цвет. Слава смотрела на него снизу вверх, сглатывая. «Помни о нашей сделке!» – выдохнула она, всё ещё стоя на коленях и глядя на Демьяна.

Её взгляд упал на его протянутую руку. Она не могла нарушить своё слово – если чему и научила её Мария Дмитриевна, так это тому, что слово – значит всё. Даже если оно дано в страхе, даже если обстоятельства безумны.

Слава медленно поднялась из своего укрытия за ограждением и взяла руку Демьяна. Их пальцы сомкнулись, когда она крепко сжала его ладонь. Однако в следующий момент она прикрыла глаза другой рукой – фары снова ярко вспыхнули, ослепляя её. Демьян резко повернул голову, пытаясь понять, что происходит. Глаза Славы расширились от ужаса, когда она увидела, что нападающий завёл машину и направил её прямо на них обоих.

Демьян щёлкнул пальцами – резко, уверенно, словно привык к тому, что после этого жеста обязательно что-то должно случиться.

Но ничего не произошло.

Слава выпустила его руку. Её ботинки предательски скользнули по мокрому бетону, и она рухнула навзничь. Демьян перепрыгнул через ограждение, пытаясь поймать Славу, но не успел. Крик застрял у неё в горле, когда её тело ударилось о ледяную воду внизу. Она начала кашлять, захлёбываясь. Глаза Славы открылись под водой – вокруг была только темнота, холод и давящая тяжесть реки.

Слава в целом понимала теорию плавания, но практика у неё хромала. Она знала основы – как держаться на плаву, если окажешься в воде, – именно этим она сейчас и пыталась заняться. Руки и ноги работали неуклюже, паника нарастала с каждой секундой. Но в глубине души она помнила: она всё ещё должна Демьяну. Сквозь мутную воду она разглядела его силуэт – он медленно опускался на дно, словно камень.

Слава пробилась сквозь толщу воды, протянув к нему руку. Лёгкие горели, силы таяли с каждой секундой. Она схватила его за руку, обхватив тыльную сторону ладони мёртвой хваткой. Слава попыталась потянуть Демьяна за собой наверх, но он оказался куда тяжелее, чем она думала. Словно к его ногам был привязан якорь.

Сначала она списала это на холодную воду, но внезапно тыльную сторону её ладони прошила острая, пульсирующая боль. Слава не сразу поняла, что этот яростный жар – не от судороги. Прямо под кожей, там, где она касалась его руки, что-то зашевелилось, словно сотни микроскопических игл одновременно вонзились в её плоть, пришивая её руку к руке Демьяна.

Слава просто хотела выжить, но теперь каждое движение отдавалось в предплечье резью, будто чернильный узор прорастал сквозь кости.

В её голове уже мелькали картинки: её семья, стоящая у надгробия, где выбито что-то вроде «Умерла, потому что не умела плавать». Нелепая смерть. Глупая смерть. Она не хотела умирать так – не здесь, не сейчас.

Слава из последних сил разжала пальцы, пытаясь оттолкнуть Демьяна, но жгучее клеймо уже закрепилось на её коже. Она выпустила его руку, и только тогда осознала, что боль на тыльной стороне ладони стала частью её самой. Темнота поглотила её, увлекая на дно вместе с паразитом, который только что обрел новый дом.

***

Волны от проходящих катеров мягко плескались о бетонные опоры набережной Москвы-реки. Слава лежала на животе, а Демьян стоял на краю парапета неподалёку. Он держался за свою тыльную сторону ладони, словно пытаясь понять, что же там произошло под водой. Слава начала различать шум волн, затем почувствовала холод бетона под щекой. Вскоре она закашлялась, жадно втягивая воздух в лёгкие, словно это был последний глоток кислорода на земле. Она на мгновение опустила лоб на бетон, чтобы прийти в себя и осознать происходящее.

Она выжила.

И каким-то невероятным образом она снова оказалась на набережной – вместе с Демьяном.

Слава медленно поднялась с того места, где лежала, чувствуя, как всё тело ломит от напряжения и холода. Она огляделась по набережной, слегка покашливая и пытаясь выровнять дыхание. Прочистила горло, но Демьян словно не замечал её присутствия – он был полностью поглощён своими мыслями. Слава глубоко вздохнула, собралась с силами и подошла к нему, останавливаясь рядом.

– Нам удалось выжить, – заметила она, всё ещё пытаясь отдышаться. – Знаешь, ты гораздо тяжелее, чем выглядишь.

Демьян медленно повернулся к ней лицом, и его взгляд был странным – почти отстранённым. Он медленно поднял свою левую руку – его идеальная кожа на тыльной стороне ладони была чиста. Терновый венец, его проклятие и символ власти, который он носил веками, исчез.

Он перевел взгляд на Славу. Она ещё не чувствовала жжения, не видела, как под кожей на её левой ладони, скрытой в складках мокрого пальто, начинает пульсировать серебристое сияние.

«Как это возможно?» – пронеслось в голове Демьяна. – «Сила не может быть украдена смертной. Она может быть только отдана… или она сама выбирает того, в ком течет чистый Свет, способный её уравновесить».

Он лихорадочно искал объяснение. Неужели в тот момент, когда она, умирая, не просила о спасении, а лишь искренне пожалела его – падшее создание, – возникла связь, которую не знали ни рай, ни ад? Татуировка не просто сменила владельца. Она признала в этой хрупкой девушке равную. Демьян понимал: венец перешел к ней не из-за его слабости, а потому что Слава оказалась единственной, чья душа была достаточно широкой, чтобы принять в себя частицу древней тьмы и не очерниться?

Слава почувствовала пульсирующую боль в голове. Она откинула с лица мокрые слипшиеся волосы, оставляя на висках влажные следы.

– Я правда думала, что умру там внизу… – не успела она договорить, как Демьян внезапно дёрнул её за руку.

– Эй! Отпусти! – Слава попыталась высвободиться, но Демьян держал её тыльную сторону ладони крепко, почти болезненно. Он смотрел на её руку так, будто видел что-то невидимое для неё самой.

Слава не понимала, что происходит, пока Демьян продолжал изучать тыльную сторону её ладони с каким-то странным выражением лица. Внезапно иссиня-чёрный терновый венец под его пальцами отозвался резким, пульсирующим жжением, будто по венам пустили разряд тока. Слава вздрогнула от этого ощущения, и в тот же миг на них обрушилась очередная волна от проходящего катера.

Но то, что она увидела дальше, не укладывалось ни в какие рамки реальности. Волна двигалась словно в замедленной съёмке, каждая капля воды зависла в воздухе. Капли даже не касались их – они проходили над головами, плавно огибая пространство, словно вокруг них возник невидимый купол. Пока татуировку продолжало обжигать магическим жаром, Слава, замерев в шоке, перевела взгляд с парящей над ними воды на невозмутимое лицо Демьяна.

Выражение его лица говорило само за себя. Он был так же озадачен, как и она, но не замедленной волной – нет. Он был озадачен ею. Славой.

Слова вырвались у неё прежде, чем она успела подумать, и они заставили её усомниться в собственном рассудке:

– Что ты такое?

И затем, вспомнив, как когда-то Демьян спросил её то же самое во время их «свидания», Слава выдохнула:

– Кто ты, чёрт возьми, такой?

Но Демьян, кажется, не услышал её вопроса. Вместо этого он произнёс нечто совершенно неожиданное:

– Что ты со мной сделала?

Слава была сбита с толку его вопросом. Когда она вгляделась в лицо Демьяна, то увидела, как его выражение сменилось с озадаченного на почти испуганное – и это пугало её ещё больше. Демьян, который только что без единой царапины швырнул человека через капот машины, сейчас выглядел растерянным.

Слава почувствовала, как начинает терять равновесие. Ноги подкосились.

– Я сейчас… – её глаза закатились, и она упала вперёд, прямо в объятия Демьяна.

Прямо перед тем, как окончательно потерять сознание, она почувствовала, как замедленная волна внезапно вернулась к нормальной скорости, и вода плеснула ей в лицо холодными брызгами. На те несколько мгновений, что это длилось, ощущение было почти приятным – словно последний глоток реальности перед тем, как провалиться в темноту.

Но кто же такой Демьян?

И что она с ним сделала?

Глава 7

Юра расхаживал по просторной VIP-палате взад-вперёд, словно загнанный зверь. Его взгляд то и дело возвращался к кровати, где спала Слава. Белоснежные простыни казались особенно яркими в лучах утреннего солнца, пробивавшихся сквозь жалюзи. После вчерашнего экстренного оповещения он немедленно выехал на место происшествия, сердце бешено колотилось в груди. Но на месте он обнаружил только такси и её разбросанные вещи – сумку, телефон с разбитым экраном, один ботинок на обочине. Самой Славы не было.

Юра был в настоящей панике несколько мучительных часов. Он обзвонил все больницы города, морги, полицейские участки. Наконец из городской больницы позвонили и сообщили, что Славу доставили к ним в тяжёлом состоянии. Когда Юра примчался туда, в коридоре уже сидели Даша и Ольга Петровна. Обе были бледными, с красными от слёз глазами. Они уже знали о том, что случилось со Славой прошлой ночью – или, по крайней мере, ту малость, которую им удалось выяснить.

Её привёз в больницу какой-то незнакомый человек. Молодой мужчина, который сказал дежурной медсестре, что нашёл Славу на берегу реки, без сознания и промокшую до нитки. Больше ничего не объяснил, только продиктовал свои контактные данные и остался ждать, пока девушка очнётся.

Теперь Юра и Даша находились в палате, терпеливо ожидая, когда Слава наконец проснётся. Им нужно было получить хоть какую-то информацию о произошедшем – что случилось, кто виноват, почему машина такси стояла у обрыва. Юра то и дело бросал тревожные взгляды на неподвижную фигуру Славы, но что более важно – он постоянно поглядывал на того самого мужчину, который её привёз. Незнакомец стоял в дальнем углу палаты, скрестив руки на груди, и тоже терпеливо ждал пробуждения Славы. Что-то в нём настораживало Юру – слишком уж спокойный вид для человека, который якобы случайно нашёл тонущую девушку.

***

Слава резко проснулась, словно от удара током, с острым чувством, будто только что пробудилась от жуткого кошмара. Она быстро села на кровати, инстинктивно прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли цветные круги. Слава ещё не до конца осознала, что находится в больнице – белые стены, запах антисептика, тихое попискивание медицинских приборов. Ей казалось, что она всё ещё в своей уютной квартире или, может быть, задремала в своём просторном офисе на работе.

Юра мгновенно оказался рядом с кроватью, осторожно положив тёплую руку на затылок Славы, успокаивающе поглаживая волосы.

– Сестрёнка! – радостно воскликнула Даша, почти сбив Юру с ног в порыве подбежать ближе. – Господи, ты должна была позвонить мне, как я тебе вчера вечером говорила! Ну почему не позвонила? Я же волновалась!

– Ой, Даша, – едва слышно прошептала Слава, на мгновение закрыв глаза от яркого света. Голова раскалывалась, во рту пересохло.

– Ты в порядке? – мягко спросил Юра, продолжая успокаивающе гладить Славу по растрёпанным волосам. – Что случилось?

– Мне приснился кошмар, – просто сказала Слава, прижимая обе руки к вискам, отчаянно пытаясь остановить пульсирующую, давящую боль. Она не была до конца уверена, что именно произошло прошлой ночью, но голова болела так, будто вот-вот всё взорвётся изнутри. Обрывки воспоминаний мелькали перед глазами – ледяная вода, темнота, чьи-то сильные руки.

– О чём же был твой кошмар?

Внутри Славы всё похолодело. Кошмар, который она только что видела, вдруг обрёл плоть и кровь. Этот низкий, бархатный голос с лёгкой усмешкой… она никогда его не забудет после прошлой ночи. Каждая интонация врезалась в память.

– Ты вся в поту, бедняжка.

Мягкий платок осторожно коснулся её влажного лба. Слава инстинктивно отшлёпала чужую руку, резко отводя её от своего лица. Её глаза расширились от внезапного осознания. Она медленно подняла голову, с опаской посмотрела вверх – и встретилась взглядом с Демьяном. Он стоял совсем рядом с кроватью, наклонившись к ней, изображая на лице искреннюю заботу и беспокойство. Но Слава-то знала цену этой показной заботе.

– Я так рад видеть, что ты наконец в сознании, – продолжал Демьян с идеально сыгранной тревогой в голосе. – Я просто сходил с ума от волнения все эти часы. Не отходил от тебя ни на минуту.

«Убирайся от меня подальше», – мысленно прошипела Слава, сверля его злым взглядом. Однако слова, которые на самом деле вылетели из её пересохших губ, прозвучали совсем иначе:

– Я всё ещё нахожусь в кошмаре? Или это уже реальность?

Пусть лучше это окажется продолжением дурного сна, потому что, если нет – она сейчас не выдержит и ударит Демьяна прямо по его самодовольной физиономии. И плевать, что вокруг свидетели.

– Успокойся, пожалуйста, – Демьян был невероятно хорош в искусстве притворства. Он умел изображать искреннюю заботу о благополучии Славы с таким мастерством, что впору было номинировать его на премию лучшему актёру. Учитывая, что именно он собственными действиями и поставил Славу в эту опасную ситуацию, а она при этом пыталась спасти ему жизнь, вытаскивая из холодной воды… – Твой кошмар закончился. Ты в безопасности.

«Нет», – подумала Слава с горькой усмешкой. Её настоящий кошмар только-только начинался, и начался он именно с появления Демьяна в её размеренной жизни. Тысяча чертей той женщине-свахе, которая по ошибке назвала не тот отель, когда она пошла на свидание вслепую! Если бы не эта досадная путаница, Слава никогда в жизни не встретила бы Демьяна. И сейчас спокойно работала бы в своём офисе, а не лежала в больничной палате с провалами в памяти.

Внезапно Юра громко и нарочито прокашлялся, привлекая к себе внимание. Слава вздрогнула и повернула голову. Только сейчас она заметила Ольгу Петровну, которая стояла у окна с каким-то почти глуповатым, отсутствующим выражением на обычно строгом лице. Женщина слегка покачала головой из стороны в сторону, словно выходя из какого-то странного ступора или транса.

– Это он доставил тебя в больницу, – наконец произнесла Ольга Петровна, кивнув в сторону Демьяна. – Сразу после того, как позвонил мне и сообщил, где ты находишься.

– А я получил твой экстренный SOS-сигнал на телефон, – добавил Юра, и Слава тихо вздохнула с невероятным облегчением, узнав, что сигнал всё-таки дошёл до адресата. Значит, кнопка сработала, когда она успела нажать её в машине. – Больница позвонила мне примерно через час после твоего прибытия сюда.

«Погодите… в больнице? Я правда в больнице?» – мысленно переспросила сама себя Слава. Она лихорадочно огляделась по сторонам, всматриваясь в окружающую обстановку, и внезапная паника снова начала медленно, но верно охватывать её целиком. Комната поплыла перед глазами. Юра быстро положил обе руки ей на дрожащие плечи, пытаясь успокоить и вернуть к реальности.

Слава широко раскрыла глаза, испуганно глядя прямо на Юру.

– Всё хорошо, милая, ты не ранена, – мягко произнёс Юра, заглядывая Славе в глаза. – Врачи тебя уже осмотрели.

Он почувствовал, как Слава начала мелко дрожать под его ладонями, словно осенний лист на ветру.