Когда Демон выбрал Свет

– Ты сейчас в полной безопасности, Слава, не волнуйся так, – продолжал успокаивать Юра. – Никто посторонний не сможет до тебя добраться. Мы уже предупредили администрацию больницы и охрану, что нельзя пускать к тебе никого, кроме тех людей, кто есть в твоём личном списке доверенных лиц.

Слава начала постепенно успокаиваться, слушая размеренный голос Юры. Она медленно кивала, пытаясь взять себя в руки и совладать с нахлынувшими эмоциями.

Голос Славы предательски дрожал, когда она наконец заговорила:

– Как долго я пробыла без сознания? Который сейчас час?

– Если быть совершенно точной, – Ольга Петровна многозначительно посмотрела на свои наручные часы и поправила очки, – ты находилась в глубоком сне ровно шесть часов и двадцать семь минут. Привезли тебя в пять утра.

Юра с лёгким раздражением оглянулся на Ольгу Петровну, скривив губы.

– Я совершенно уверен, что приблизительная оценка была бы намного лучше для душевного состояния Славы, Ольга Петровна, – с лёгким упрёком заметил он, прежде чем снова повернуться к Славе.

Он осторожно присел на самый край больничной кровати, стараясь не потревожить её.

– Не беспокойся ни о чём, – утешающе сказал Юра. – Все те люди, кто знают о твоей госпитализации, уже дали честное слово держать язык за зубами.

Славе очень хотела бы поверить в это, но прекрасно понимала реальное положение дел. Она мысленно усмехнулась: к полудню Светлана, главная сплетница семействам Кий, уже будет в сотый раз болтать по телефону со своим закадычным другом-журналистом из жёлтой прессы, помогая ему сочинять очередную скандальную статью о том, что Слава Кий находится в больнице по загадочным и неизвестным широкой публике причинам.

– Потрясающе просто, – едко и саркастически бросила Слава, закатывая глаза.

– Как ты сейчас себя чувствуешь?

Внимание Славы против её воли снова привлёк настойчивый голос Демьяна. Вот опять он принялся старательно притворяться заботливым и невероятно милым по отношению к ней, разыгрывая спектакль для публики.

– У тебя сильно кружится голова? Может, тошнит? Ты можешь нормально двигать руками?

Почему, чёрт возьми, Демьяна так сильно беспокоило именно состояние её рук? Они же просто упали в холодную воду вчера ночью, спасаясь от вооружённого убийцы. Казалось бы, нужно волноваться обо всём теле, а не о конкретных конечностях. Но Демьяна почему-то волновали только её руки. Странно.

Слава демонстративно отдёрнула руку от назойливых прикосновений Демьяна, будто от чего-то мерзкого.

– Тебя что-то конкретно беспокоит? – не выдержал Демьян, нахмурившись.

Слава так сильно хотела прямо сейчас сказать вслух, что её беспокоит именно Демьян и его присутствие здесь. Но она сдержалась, не желая тревожить и втягивать в разборки остальных людей в комнате, которые ни в чём не виноваты.

– Почему ты ведёшь себя так странно? – с подозрением спросила Слава, прищурившись. – Ты же не…

– Приляг немного, отдохни, – Демьян бесцеремонно перебил её на полуслове, ловко забрав её плечи из поддерживающих рук Юры. – Тебе обязательно следует хорошенько отдохнуть, пока лечащий врач не придёт и не скажет, что с тобой всё в полном порядке.

Славу мягко, но настойчиво откинули обратно на взбитые подушки. Она сделала Демьяну красноречивое смущённое и одновременно встревоженное лицо, но он проигнорировал её взгляд.

Ольга Петровна внимательно посмотрела сначала на напряжённую Славу, потом на невозмутимого Демьяна, явно что-то анализируя.

– Пожалуй, я схожу за лечащим врачом, – наконец произнесла она нейтральным тоном. – Нужно, чтобы он осмотрел пациентку после пробуждения.

И словно читая тревожные мысли Славы, Ольга Петровна решительно вывела из палаты и Юру, и возмущённо протестующую Дашу. Даша пыталась вырваться и остаться, горячо возражала, но Ольга Петровна просто мягко, но непреклонно увела их обоих прочь, явно желая дать Славе и Демьяну возможность побыть наедине и спокойно поговорить.

Как только тяжёлая дверь палаты закрылась за тремя ушедшими, Слава медленно перевела тяжёлый взгляд на Демьяна.

– Что? – бросил он, скрестив руки.

И вот он, настоящий – хорошо знакомый Славе Демьян. Без показной маски заботливости и фальшивых улыбок. Слава резко сбросила его навязчивую руку со своего плеча и снова села, игнорируя ноющую боль во всём теле.

– Что ты вообще задумал? – прямо спросила она, сверля его подозрительным взглядом. – Какая у тебя цель?

Демьяну, похоже, тоже смертельно надоела его вынужденная показная «доброта» и игра в заботливого спасителя. Он раздражённо отошёл от кровати, с досадой швырнув злополучный белый платок на холодный кафельный пол.

– Что ты вообще имеешь в виду? – огрызнулся он.

Слава понимающе кивнула, усмехнувшись.

– Я была совершенно права насчёт твоего инфантильного, детского поведения, – заметила она. – Устроил очередную истерику? Обиделся на что-то?

Она выдержала драматическую паузу.

– Не думаю, что в твоём холодном теле есть хоть одна по-настоящему добрая кость, – жёстко и безжалостно добавила Слава, не отводя взгляда.

– Я просто не хочу, чтобы кто-то из твоих родственников ошибочно подумал, будто я твой жалкий бывший парень, – огрызнулся Демьян.

– Они прекрасно знают абсолютно всех моих бывших, – парировала Слава. – И ты по сравнению с ними был бы серьёзным понижением в социальном статусе.

– Вот именно поэтому я и был подчёркнуто вежлив, – ответил Демьян.

Слава презрительно фыркнула, демонстративно скрестив руки на груди.

– К счастью, хотя бы один человек из тех троих сразу же поймёт, что мы точно не встречаемся и никогда не встречались.

– Тебе вообще невозможно угодить, да? – с раздражением бросил Демьян.

Слава медленно подняла правую руку и, широко улыбаясь самой ехидной улыбкой, показала ему средний палец.

– У меня просто очень высокие стандарты и требования к людям, – невозмутимо произнесла Слава, опуская руку обратно на колени. – И ты, к величайшему сожалению, в эти стандарты категорически не вписываешься.

Затем ей внезапно в голову пришла важная мысль.

– Кстати, а его поймали? – спросила она, нахмурившись. – Того психопата, кто пытался целенаправленно меня убить и по сути намеренно сбил нас своей машиной?

Демьян устало присел на металлический табурет возле кровати.

– Я дал полицейским максимально подробное и детальное описание его внешности, – сказал он, небрежно закинув ногу на ногу. – Рост, телосложение, особые приметы. Это для них должно быть проще простого – найти и задержать.

Впервые за всё это мучительное утро Слава вздохнула с искренним облегчением именно благодаря действиям Демьяна. По крайней мере, он оказался достаточно сообразительным, подумал наперёд и действительно сообщил в полицию о реально произошедшем покушении.

– Но ты абсолютно уверена, что с тобой сейчас всё нормально? – неожиданно серьёзно спросил Демьян, внимательно и пристально разглядывая её руки, тыльную сторону ладони.

Слава потянулась, осторожно подняв обе руки высоко над головой. Она сразу почувствовала знакомую ломоту и тянущую боль во всём теле – совсем как у человека, который недавно упал с высокого ограждения прямо в холодную воду.

– У меня просто всё болит, ноет каждая мышца, и ещё немного першит в горле, – честно призналась Слава. – Но в целом и общем я чувствую себя вполне нормально, живой.

Сама Слава искренне удивилась этому обстоятельству, но была невероятно рада, что ничего серьёзного не сломано и нет внутренних повреждений.

Демьян молча кивнул, явно о чём-то размышляя.

Слава внимательнее посмотрела на него и наконец-то осознала странную деталь – на Демьяне не было больничного халата, как на ней самой. Он был одет в обычную повседневную одежду.

– Погоди-ка секунду, – протянула Слава, и Демьян вопросительно взглянул на неё. – Ты выглядишь совершенно… нормально. Ни царапины, – с недоумением указала Слава.

– К огромному сожалению, я совсем-совсем не в порядке, – загадочно начал Демьян, многозначительно указывая длинным пальцем в сторону Славы. – Именно поэтому я всё это время терпеливо ждал, когда ты наконец очнёшься.

Слава непонимающе посмотрела вниз – туда, куда указывал Демьян. На тыльной стороне её ладони, прямо под кожей, начал проступать тонкий чернильный узор. Слава затаила дыхание, наблюдая, как чёрные нити сплетаются в острый терновый венец, кольцом охватывающий кисть. Она коснулась рисунка кончиками пальцев, ожидая почувствовать холод, но кожа под терниями горела, словно от невидимого клейма. Глаза Славы расширились от шока: это не было татуировкой в привычном смысле – казалось, тернии проросли изнутри неё самой.

Слава всегда была глубоко верующим человеком. Православие не было для неё просто набором правил; это был её стержень, тихая гавань в штормовом океане бизнеса группы «Русо». Она регулярно посещала храм и никогда не снимала бабушкин крестик – свою единственную истинную защиту. Мысль о том, чтобы осквернить своё тело татуировкой, всегда вызывала у неё содрогание, а уж увидеть на собственной коже символ, напоминающий о муках Христа, но рожденный магией демона – это казалось за гранью кощунства.

Охваченная паникой, Слава вцепилась в свою кисть. Она принялась исступленно тереть тыльную сторону ладони, сдирая кожу до красноты, словно надеялась физической болью выжечь этот терновый венец. Но чёрные нити лишь пульсировали под её пальцами, насмешливо напоминая, что теперь она связана с чем-то, что не знает ни молитв, ни покаяния.

– Нет, нет! Этого не может быть! – прошептала она, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса.

Мысли лихорадочно метались в голове, сменяя друг друга, как кадры в испорченной пленке. Через несколько дней ей предстояло вести ежегодный благотворительный вечер – событие, где каждое её движение будет под прицелом сотен камер. Как она объяснит этот чёрный терновник, впившийся в её кисть? Тыльная сторона ладони – это не то место, которое можно легко скрыть за светским этикетом. Любая перчатка или пластырь на приеме такого уровня лишь привлекут ненужное внимание и породят лавину слухов о её "непристойных" увлечениях.

Слава подняла глаза на Демьяна. В её взгляде, обычно холодном и расчетливом, сейчас плескалась отчаянная, почти детская надежда на то, что он назовет это всего лишь дурным сном

– Пожалуйста, скажи мне, что это просто переводная татуировка, – произнесла она умоляюще. – Ну та, что смывается через пару дней?

Демьян выглядел оскорблённым до глубины души.

– Переводная? – он даже отшатнулся, будто она ударила его. – Ты серьёзно?

Слава продолжала исступлённо тереть тыльную сторону ладони, хотя рассудок уже осознал: это не краска. Кожа под её пальцами горела и стала пунцовой от трения, но узор оставался неподвижным. Изящные, угольно-чёрные линии, сплетённые в тугой терновый венец, проступали на кисти с пугающей чёткостью, словно были выжжены глубоко под эпидермисом. Каждая колючка, каждый изгиб этого древнего символа неволи казались живыми, готовыми впиться в плоть при любом неосторожном движении. Где-то в глубине души Слава всё ещё молила о пробуждении, надеясь, что этот кошмар растает вместе с утренним московским туманом. Но холодный блеск «чернил» на её руке не оставлял места для иллюзий – реальность заклеймила её.

Демьян резко бросился вперёд, пытаясь остановить её движения, хотя было очевидно, что это бессмысленно.

– Перестань немедленно! – воскликнул он. – Ты можешь её испортить!

Он схватил Славу за руку, мягко, но настойчиво оттягивая её руку.

Демьян оказался так близко к кровати, что почти потерял равновесие. Он поднял голову, встретившись взглядом со Славой, и в его глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства.

– Что вообще произошло прошлой ночью? – Слава смотрела на него с нарастающей тревогой, голос её дрогнул. – Неужели я настолько потеряла контроль, что позволила кому-то набить мне это? Прямо на кисти! Ты только посмотри – это же какой-то терновый венец… Мрачно, готично и абсолютно не в моем стиле. Это же полная безвкусица для женщины моего положения!

Она качала головой, пытаясь восстановить в памяти события прошедшего вечера, но там зияли пустые провалы.

– Погоди-ка! – Демьян нахмурился. – Безвкусица?

Слава вдруг осенило.

– Стой, это же бессмыслица, – она медленно покачала головой. – Ни один нормальный тату-мастер не станет делать татуировку пьяному человеку. Это противоречит всем профессиональным этическим нормам.

Она внимательно изучила тыльную сторону своей левой ладони, затем снова посмотрела на Демьяна. Его лицо было странно напряжённым – он не сводил глаз с серебристых шипов тернового венца, который теперь стал частью её кожи.

– Что же тогда… – начала Слава, но внезапно её лицо побледнело.

Словно молния пронзила сознание, воспоминания хлынули потоком. Тот ночной кошмар – пугающие красные глаза Демьяна, её падение в холодную воду, странная медленная волна, которая накрыла их обоих. Всё это было не сном. Всё происходило наяву. Это была реальность, холодная и пугающая.

– Вот так-то лучше, – прокомментировал Демьян, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за тем, как к Славе постепенно возвращаются воспоминания. – Было бы совсем плохо, если бы ты не знала, что на самом деле…

Не дав ему договорить, Слава резко поднялась с больничной кровати.

– Мне нужно немедленно это скрыть! – решительно заявила она.

– Никаких инициатив! – отрезал Демьян, преграждая ей путь к двери палаты.

Он встал так, что Слава физически не могла выйти. Он не собирался позволять ей прятать эту татуировку, что бы она ни задумала.

– Ещё как скрою, – упрямо возразила Слава, хотя в голосе проскользнула дрожь. Она взглянула на свою кисть, где чернильные шипы насмешливо поблескивали в свете ламп. – Но я не стану пытаться её вывести, – медленно, с вызовом произнесла она, выставляя перед собой ладонь тыльной стороной вверх, словно щит. – Я просто перекрою её другой татуировкой. Сделаю сверху что-то более… уместное. Что-то, что выберу я сама, а не случайный случай или чертов морок.

– Только через мой труп, – твёрдо произнёс Демьян.

Слава сделала шаг вперёд, и на её лице появилась опасная усмешка.

– Это вполне можно устроить, – медленно произнесла она.

Обычно Слава не прибегала к подобным угрозам – это было ниже её достоинства, но сейчас мир вокруг трещал по швам. Судя по тому, как Демьян едва заметно отшатнулся, её решимость нанести ответный удар по его «метке» произвела на него впечатление. Слава инстинктивно сжала пальцы в кулак, скрывая тыльную сторону кисти, и лихорадочно прикинула, какой ширины должен быть браслет или перчатка, чтобы спрятать этот чертов терновый венец.

Она попыталась резко развернуться и уйти, надеясь разорвать это душное пространство между ними, но Демьян оказался быстрее. Одним резким, властным движением он перехватил её руку, разворачивая кисть ладонью вниз, прямо под свет ламп.

– Даже не думай как-то воздействовать на это клеймо, – предупредил он, и его пальцы на её коже ощущались как лед. – Если ты попытаешься перекрыть тернии или осквернить их иглой татуировщика, ты даже не представляешь, какую цену тебе придется заплатить.

Слава восприняла это как самый настоящий вызов. Демьян поднял её руку повыше, чтобы она видела татуировку во всех деталях.

– Иначе… ты очень пожалеешь об этом, – добавил он угрожающе.

– Кажется, ты совершенно не понимаешь, с кем имеешь дело, Демьян, – Слава резким рывком вырвала руку из его захвата. – Моя рука, моё тело, моё решение. Запомни это.

– Но это моя татуировка, – настаивал он.

– Тогда объясни мне, что она делает на моём теле? – парировала Слава.

– Сейчас этот венец обвивает твою кисть по какой-то необъяснимой ошибке мироздания, но изначально это клеймо принадлежало мне, – Демьян резким движением выставил перед ней свою правую руку.

Слава саркастически рассмеялась.

– Знаешь, может, тебе действительно нужно срочно сделать компьютерную томографию мозга, потому что ты окончательно спятил, – холодно произнесла она. – А теперь немедленно отпусти мою руку, Демьян.

Это уже был приказ, не просьба.

– Не отпущу, – упрямо повторил он.

– Отпусти сейчас же.

– Не отпущу.

Славе окончательно надоело играть с Демьяном в эти детские игры.

– Лучше отпусти прямо сейчас, Демьян, – в её голосе появились стальные нотки. – Это моё последнее предупреждение. Не испытывай моё терпение.

– Нет, – он покачал головой. – Кто знает, что ты с ней сделаешь, если я отпущу?

– Хорошо, – Слава сощурилась. – Хочешь вести себя как капризный ребёнок? Тогда будет по-твоему.

Она начала медленно считать:

– Раз…

Слава использовала эту проверенную тактику на своих племянниках Артёме и Данииле, когда они вели себя слишком разрушительно в её присутствии. Обычно это срабатывало безотказно. Но Демьян всё ещё упрямо держал её руку, не собираясь отступать.

– Два…

Слава медленно разжала свой кулак, выпрямляя пальцы для замаха.

– Три!

Рука Славы стремительно взметнулась вверх, направляясь прямо к лицу Демьяна, но вместо того, чтобы продолжить движение и ударить его по щеке, она внезапно застыла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Слава изо всех сил пыталась двинуть рукой вперёд, но буквально не могла пошевелить ею ни на миллиметр. Что-то или кто-то удерживало её.

– Какого чёрта происходит? – прошептала она в полном недоумении.

И тут Слава внезапно вскрикнула от острой боли, когда её ладонь с невероятной силой, которую она не контролировала, ударила Демьяна по щеке. Это была не та пощёчина, которую она планировала. Слава совершенно не собиралась бить его с такой силой и даже не подозревала, что в её ладони может быть столько мощи. Для неё самой это было полной неожиданностью.

Слава схватилась за свою руку, испытывая странное покалывание, в то время как Демьян театрально покачнулся от удара, потом грохнулся на больничную кровать, скатился с неё и со всего размаху шлёпнулся прямо на холодный пол палаты.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Слава, на мгновение забыв о конфликте.

Затем она посмотрела на свою руку, всё ещё не веря произошедшему. Слава мысленно воспроизвела эту пощёчину, пытаясь понять физику удара – откуда взялась такая сила и откуда такой импульс. Это не укладывалось в голове.

– Хм, странно, – пробормотала она.

Демьян медленно встал на колени, придерживая покрасневшую щеку рукой. Слава взглянула на него и невольно подумала, что он сейчас похож на раненого щенка, хотя и пытался сохранить суровое выражение лица.

– Прости меня, пожалуйста, – искренне извинилась она. – Честное слово, я не хотела.

– Я так и знал, что ты это сделаешь! – воскликнул Демьян.

– Нет, ты не понял, я действительно не хотела бить тебя так сильно, – Слава растерянно развела руками. – Я просто…

Она снова попыталась воспроизвести движение пощёчины, хотя на этот раз Демьян совершенно не собирался быть её мишенью. Выражение его лица изменилось – теперь он выглядел скорее разъярённым, чем обиженным. Слава поспешно опустила руку, когда Демьян с силой ударил ладонью по кровати, отчего матрас глухо звякнул.

– Как ты вообще смеешь красть то, что принадлежит мне, после того как я спас твою жизнь? – гневно спросил Демьян, его голос дрожал от возмущения.

Слава уже собралась ответить ему, но её больше интересовал ярко-розовый отпечаток её ладони на его щеке. Он был чётким, как будто кто-то нарисовал его специально.

– Во-первых, – твёрдо начала Слава, – я не беспомощная девица в беде, которая ждёт своего принца. Ты вообще не спасал меня. Это я пыталась вытащить тебя из той холодной воды, когда ты тонул.

Демьян открыл рот, чтобы возразить, но Слава ещё не закончила.

– А во-вторых, красть? – она почти выкрикнула это слово. – Я не украла у тебя ни чёрта! У меня нет ни малейшего понятия, как этот терновый венец оказался на тыльной стороне моей ладони! – Слава резко вскинула левую руку, демонстрируя Демьяну светящиеся серебром шипы.

– Знаешь, что, – Демьян поднялся с пола, его голос стал ледяным, – мне следовало просто оставить тебя умирать в той воде. Мне было совершенно всё равно.

– Погоди-ка минутку! – Слава выставила вперёд указательный палец. – Это моя коронная реплика!

Она решительно ткнула пальцем прямо в лицо Демьяна.

– Такого законченного подлеца, как ты, я вообще не должна была спасать! – продолжала она горячо. – Мне следовало оставить тебя на съедение рыбам. Уж они-то порадовались бы хорошему ужину!

– Да это же я спас тебя, а не наоборот! – гневно возразил Демьян.

– Я уже говорила тебе и повторю ещё раз: я не беспомощная девица в беде! – отрезала Слава.

В этот самый момент дверь в больничную палату распахнулась. Слава поспешно одёрнула рукав больничного халата, пряча татуировку. Она увидела, как в комнату вошли её близкие друзья в сопровождении лечащего врача.

Юра сразу же заметил огонь в глазах Славы, когда она смотрела на Демьяна. Он задавался вопросом, что могло произойти, пока он отсутствовал вместе с Ольгой Петровной. Атмосфера в палате была накалённой до предела.

Врач профессионально подошёл ближе и спросил, как себя чувствует Слава после происшествия.

Демьян уже открыл рот, собираясь ответить за неё, но Слава его перебила.

– Я чувствую себя крайне некомфортно, – чётко произнесла она.

Конечно, врач не мог понять истинную причину её дискомфорта. Ей было не по себе не из-за физического состояния, а рядом с Демьяном и его вечно врущей физиономией.

– Простите, что именно вас беспокоит? – врач прозвучал встревоженно.

Демьян тем временем быстро убрал руку со своей всё ещё пылающей красной щеки, надеясь, что никто не заметит следов пощёчины.

Слава развернулась лицом к врачу. Он достал фонарик и проверил её глаза, чтобы убедиться, что с ней действительно всё в порядке и нет признаков сотрясения мозга. На лице Славы появилось раздражённое выражение, когда яркий свет начал светить ей прямо в глаза, но она терпела. Всё что угодно, лишь бы отвлечься от Демьяна и не поддаться искушению в этот раз ударить его не ладонью, а кулаком.

– Доктор, – вдруг встрял Демьян, – с ней ведь всё будет в порядке, верно?

Он прозвучал так, словно пытался убедить врача подольше задержать Славу в больнице.

Слава немедленно бросила на него убийственный взгляд.

– То есть, я хочу сказать… – Демьян быстро поправился, заметив её реакцию. – С ней ведь всё действительно хорошо, да? Никаких осложнений?

– Все признаки истощения и переохлаждения полностью исчезли, – подтвердил врач, кивая. – Показатели в норме. Пациентка здорова.

– Что? – удивлённо произнёс Демьян.

Слава едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Я вполне уверена, что потихоньку схожу с ума, но врач говорит, что всё в порядке, так что ладно, – сказала Слава, снова глядя на Демьяна с плохо скрываемой иронией.

Тот в ответ бросил на неё сердитый, полный возмущения взгляд.

Ольга Петровна, решив разрядить напряжённую атмосферу, сделала шаг вперёд.

– Слава – поистине необыкновенный человек, – тепло сказала она. – Она умудряется сохранять чувство юмора и оптимизм даже в самые трудные времена.

Если бы только Ольга Петровна знала, что на самом деле творилось в голове у Славы в данный момент. Дело было совсем не в чувстве юмора и тем более не в оптимизме. Слава активно строила в уме детальные планы по устранению Демьяна, раз уж он сам этого так настойчиво напрашивался своим поведением.

Она демонстративно развернулась и плюхнулась на стул у кровати, где до этого сидела Даша. Затем Слава резко повернула голову в противоположную от Демьяна сторону и драматично фыркнула, показывая всем видом своё крайнее недовольство.

Юра и Даша переглянулись, обмениваясь красноречивыми взглядами. Что-то здесь определённо было не так.

Вдруг у Даши зазвонил телефон. Она взглянула на экран и извинилась – поступил срочный звонок, требовавший её немедленного внимания по работе. Слава всё ещё сидела в кресле, мысленно желая, чтобы молния каким-то волшебным образом ударила прямо в Демьяна и убила его на месте. Тогда она наконец смогла бы избавиться от этой проклятой татуировки.

Юра и Ольга Петровна негромко переговаривались между собой, когда в палату Славы вошли двое мужчин в строгих костюмах – следователи, которым нужно было задать ей несколько важных вопросов о произошедшем инциденте.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровались они.

Слава поднялась со стула, чтобы должным образом поприветствовать следователей.

– Я следователь Петров Иван Сергеевич, старший офицер, ответственный за расследование вашего дела, – представился один из следователей, показывая удостоверение.

Слава слегка склонила голову в знак уважения к представителям закона.

Демьян тем временем неловко отошёл в сторону, стараясь держаться подальше от следователей и избегать их внимательных взглядов.