Соль на твоих губах

Она совершенно не собиралась соглашаться с Леонардо Риччи ещё до первой встречи.

Тем более по вопросам, которые составляли основу её собственной работы.

Следующий час Майя изучала резиденцию.

Двадцать четыре люкса.

Несколько частных террас.

Библиотека с редкими гастрономическими изданиями.

Винный погреб, устроенный в старинной части здания.

Просторная кулинарная студия с панорамными окнами.

И два ресторанных пространства.

Первое располагалось на открытой террасе с видом на море.

Второе — в небольшом зале, где высокие окна выходили прямо на скалы.

Здесь Майя остановилась особенно надолго.

— Сколько гостей планируется обслуживать в этом зале? — спросила она.

— Двенадцать.

— Одновременно?

— Да.

— Идеально.

Она подошла к окну.

Солнце скользило по воде, превращая поверхность моря в ослепительное сияние.

— Представьте вечер, — произнесла Майя. — Здесь всего двенадцать человек. Никакой громкой музыки. Никакого показного театра. Только море, разговоры и ужин, который невозможно повторить.

Франческа улыбнулась.

— Именно так представляет это синьор Риччи.

Майя медленно закрыла глаза.

— Франческа.

— Да?

— Вы можете хотя бы десять минут не упоминать его имя?

Женщина растерялась.

Майя тут же улыбнулась.

— Простите. Неудачная шутка.

— Понимаю, — сказала Франческа, хотя по выражению её лица было ясно, что не понимает совершенно.

Майя повернулась к окну.

Замечательно.

Они ещё не встретились, а Леонардо уже умудрился занять слишком много места в её мыслях.

И самое раздражающее заключалось в том, что профессионально они, похоже, действительно смотрели на проект одинаково.

Это делало предстоящий конфликт ещё более нелепым.

Её апартаменты располагались в восточном крыле виллы.

Просторная спальня с высокими потолками, отдельная гостиная, небольшая рабочая зона и балкон, выходящий на море.

На столе стояла композиция из белых орхидей.

Рядом — серебряное блюдо с фруктами и приветственная карточка.

Benvenuta a Residenza Azzurra.

Майя поставила чемодан.

Подошла к балкону.

Распахнула двери.

Тёплый ветер мгновенно ворвался в комнату.

Она глубоко вдохнула.

Здесь пахло морем.

Солнцем.

Свободой.

И ещё чем-то, чему невозможно было подобрать название.

Майя закрыла глаза.

Несколько мгновений позволила себе просто стоять и наслаждаться ощущением.

Потом телефон завибрировал.

Камилла.

— Ну? — раздалось вместо приветствия.

— Добрый день и тебе.

— Как вилла?

— Неприлично красивая.

— Настолько?

— Если бы мне предложили здесь поселиться навсегда, я бы начала торговаться только из принципа.

— А шеф?

Майя открыла глаза.

— Камилла.

— Что?

— Не начинай.

— Я просто спросила.

— Я ещё его не видела.

— Слава богу.

Майя рассмеялась.

— Ты звучишь так, словно я приехала на территорию военных действий.

— Потому что именно это ты и сделала.

— Ты слишком много читаешь драматических романов.

— А ты слишком мало думаешь о последствиях.

Майя присела на край кровати.

— Как дела в агентстве?

Камилла немедленно переключилась на рабочий тон.

Они обсудили документы, платежи, график дизайнеров и предстоящие встречи.

Через несколько минут разговор снова вернулся к Италии.

— Майя, — произнесла Камилла уже серьёзнее. — Послушай меня.

— Слушаю.

— Если поймёшь, что ситуация выходит из-под контроля, не пытайся доказать всем, что способна справиться одна.

Майя молчала.

— Ты умеешь быть сильной, — продолжила подруга. — Но иногда это превращается в твою самую большую проблему.

— Я справлюсь.

— Вот именно этого ответа я и боялась.

— Камилла…

— Просто будь осторожна.

Майя посмотрела на солнечную дорожку, уходившую к горизонту.

— Обещаю.

Она завершила разговор.

Положила телефон.

И только теперь позволила себе признаться, насколько сильно волнуется.

Встреча с Леонардо Риччи должна была состояться через два часа.

Она знала его биографию.

Его карьеру.

Его профессиональные достижения.

Его ошибки.

Даже некоторые детали личной жизни.

Но совершенно не представляла, что произойдёт, когда они окажутся лицом к лицу.

Майя подошла к зеркалу.

Поправила волосы.

Провела пальцами по воротнику блузки.

Потом посмотрела на собственное отражение.

— Ты приехала работать, — тихо произнесла она. — Только работать.

Отражение выглядело вполне убедительно.

Жаль, что сама Майя верила ему значительно меньше.

В это же время, на другом конце виллы, Леонардо Риччи стоял перед огромным мраморным столом на временной кухне.

На нём была чёрная футболка, тёмные брюки и белый фартук, завязанный на талии.

Рукава отсутствовали, и тонкий шрам на правом запястье был хорошо заметен.

Он внимательно рассматривал тарелку, в центре которой лежал небольшой кусок свежей рыбы.

Рядом располагались несколько капель оливкового масла, тонкие ломтики лимона и прозрачный бульон.

— Ещё раз, — произнёс он.

Молодой повар напротив него заметно напрягся.

— Синьор Риччи, это уже четвёртая версия.

— Я умею считать, Алессандро.

— Но…

— Попробуй.

Повар взял ложку.

Осторожно попробовал бульон.

— Мне нравится.

Леонардо скрестил руки на груди.

— Почему?

— Он свежий.

— Это не ответ.

— Лимон хорошо сочетается с рыбой.

— Это очевидно.

Алессандро растерялся.

Леонардо вздохнул.

— Закрой глаза.

— Что?

— Глаза. Закрой.

Повар послушался.

— Теперь попробуй ещё раз.

Алессандро сделал маленький глоток.

Леонардо внимательно наблюдал.

— Что чувствуешь?

— Соль. Лимон. Немного трав.

— А ещё?

Пауза.

— Море?

Леонардо едва заметно улыбнулся.

— Вот.

Он взял ложку и попробовал сам.

Потом покачал головой.

— Слишком много соли.

— Но вы сказали…

— Я сказал, что гость должен почувствовать море. А не захотеть выпить литр воды.

Алессандро опустил голову.

Леонардо положил руку ему на плечо.

— Не бойся ошибаться. Бойся перестать пробовать.

Повар улыбнулся.

— Да, шеф.

В этот момент на кухню вошёл Маттео Валенти.

— Надеюсь, я не мешаю?

Леонардо даже не поднял головы.

— Если ты пришёл обсуждать бюджет оборудования — мешаешь.

— На этот раз нет.

— Тогда говори.

Маттео подошёл к столу.

— Наш креативный директор прибыла.

Леонардо взял чистую ложку.

— Прекрасно.

— Ты хотя бы сделал вид, что тебе интересно.

— Мне интересно, Маттео. Но я предпочёл бы сначала закончить работу.

— Встреча через час.

— Я помню.

— Её зовут Майя Савиньи.

Леонардо на мгновение остановился.

Имя показалось смутно знакомым.

— Савиньи?

— Да.

— Француженка?

— Работает в Париже. Международный опыт. Очень сильное портфолио.

Леонардо задумался.

— Чем занималась раньше?

— Гастрономической журналистикой, насколько я знаю. Потом открыла собственное агентство.

Леонардо медленно положил ложку.

— Журналистикой?

— Да. Это проблема?

— Нет.

Он вытер руки полотенцем.

— Пришли мне её полное резюме.

Маттео нахмурился.

— Я уже отправлял.

— Ещё раз.

— Лео…

— Маттео.

Тот устало выдохнул.

— Хорошо. Но прошу тебя, не устраивай очередную войну из-за творческих разногласий.

Леонардо улыбнулся.

Улыбка вышла холодной.

— Я никогда не начинаю войну первым.

Маттео покачал головой.

— Именно этого я и опасаюсь.

Когда он ушёл, Леонардо достал телефон.

Открыл присланную презентацию.

На первой странице находилась фотография.

Молодая женщина.

Длинные каштановые волосы.

Выразительные глаза орехового оттенка.

Тонкие черты лица.

Сдержанная улыбка.

Белая рубашка.

Безупречная осанка.

Леонардо несколько секунд рассматривал снимок.

Женщина была красива.

Не той нарочитой красотой, которой привыкли обладать посетительницы светских вечеров на Капри.

В ней чувствовалось нечто другое.

Уверенность.

Независимость.

И странная, почти вызывающая спокойность.

Он перевёл взгляд на имя.

Майя Савиньи.

Потом открыл раздел с профессиональной биографией.

Бывший гастрономический обозреватель.

Редакционные проекты.

Консультирование ресторанов.

Создание собственного агентства.

Его пальцы медленно остановились на названии издания.

Le Palais.

Леонардо нахмурился.

В памяти всплыли знакомые страницы.

Чёрные буквы на белой бумаге.

Фотография морского гребешка.

Заголовок, который он хотел забыть и не смог.

«Гений, который забыл, что такое вкус».

Он приблизил экран.

Посмотрел на годы работы.

Совпадало.

Леонардо медленно выдохнул.

— Как любопытно…

Он ещё не знал, что именно эта женщина написала ту рецензию.

Но впервые за три года ощутил неприятное движение старой, казалось бы, давно зажившей раны.

И внезапно захотел познакомиться с Майей Савиньи гораздо сильнее, чем предполагал ещё несколько минут назад.

В шестнадцать часов Майя вошла в главный салон виллы.

К этому моменту она уже успела сменить дорожную одежду на светлые широкие брюки и шёлковую блузку цвета слоновой кости. Волосы оставила распущенными. Из украшений — только тонкие золотые серьги и часы.

Ей предстояла деловая встреча.

Она собиралась выглядеть именно так, как привыкла: сдержанно, элегантно и достаточно уверенно, чтобы ни у кого не возникло желания объяснять ей её собственную работу.

Маттео стоял у большого стола, разложив перед собой архитектурные планы.

Рядом находились Франческа и высокий мужчина лет пятидесяти с седыми висками.

— Майя! — Маттео радостно шагнул ей навстречу. — Надеюсь, вам понравилась резиденция?

— Очень. Признаюсь, фотографии не передают даже половины её очарования.

— Рад слышать. Позвольте представить вам Джулио Белланди, нашего главного архитектора.

Мужчина улыбнулся и протянул руку.

— Наслышан о вас, синьорина Савиньи.

— Надеюсь, только хорошее.

— Достаточно хорошего, чтобы ждать встречи с некоторым беспокойством.

— Почему?

— Мне сказали, что вы любите менять чужие решения.

Майя улыбнулась.

— Только если они того заслуживают.

Джулио рассмеялся.

— Тогда нам будет о чём поговорить.

Она прошла к столу.

В этот момент открылись двери, ведущие на террасу.

И в салон вошёл Леонардо Риччи.

Майя узнала его сразу.

Разумеется, узнала.

Она видела десятки его фотографий, смотрела интервью и изучала профессиональную биографию.

Но ни одно изображение не передавало того, какое впечатление производил этот мужчина в действительности.

Он был выше, чем она ожидала.

Широкие плечи, уверенная походка, слегка растрёпанные тёмные волосы. На нём была белая льняная рубашка с небрежно закатанными рукавами, тёмные брюки и дорогие кожаные часы.

Никакого галстука.

Никакой демонстративной официальности.

Только непринуждённая уверенность человека, привыкшего чувствовать себя хозяином любого пространства, в которое входит.

Леонардо остановился у дверей.

И посмотрел на Майю.

Их взгляды встретились.

Всего на несколько секунд.

Но Майя неожиданно почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Вот же чёрт.

Его глаза оказались почти чёрными.

Внимательными.

Неприятно проницательными.

Он смотрел на неё не как на женщину, а как на сложную задачу, решение которой намеревался найти.

И Майе это совершенно не понравилось.

— Лео, наконец-то! — воскликнул Маттео. — Мы уже начали думать, что ты решил оставить нас без своего общества.

— Не исключал такой возможности.

Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой.

Леонардо подошёл к столу.

Маттео повернулся к Майе.

— Позволь представить. Майя Савиньи, основатель и креативный директор Savigny Atelier. Майя, Леонардо Риччи — наш исполнительный шеф-повар и кулинарный директор.

Она протянула руку.

— Очень приятно, синьор Риччи.

Он посмотрел на её ладонь.

Затем на лицо.

И только после короткой паузы ответил на рукопожатие.

— Взаимно, мадемуазель Савиньи.

Его рука была тёплой.

Ладонь — сильной.

Пальцы чуть шероховатыми, как у человека, привыкшего работать руками, а не только отдавать распоряжения.

Майя освободила руку первой.

Леонардо заметил.

И едва заметно улыбнулся.

— Надеюсь, дорога была приятной?

— Исключительно.

— Капри умеет производить впечатление.

— Это его главное достоинство?

— Нет.

— А какое?

Он чуть наклонил голову.

— Здесь очень быстро становится понятно, кто приехал наслаждаться жизнью, а кто — объяснять другим, как это правильно делать.

Маттео рассмеялся.

Майя — нет.

Она посмотрела Леонардо прямо в глаза.

— В таком случае вам должно быть здесь исключительно комфортно.

На секунду во взгляде мужчины мелькнуло удивление.

Потом улыбка стала шире.

— Полагаю, мы найдём общий язык.

— Я бы не торопилась с выводами.

Франческа тихо кашлянула.

Джулио опустил глаза к чертежам.

А Маттео, похоже, впервые начал осознавать, насколько непростой окажется работа двух приглашённых специалистов.

Они разместились за большим столом.

Маттео включил экран с архитектурной презентацией.

— Итак, предлагаю начать с общего видения проекта. Майя уже ознакомилась с резиденцией. Лео, насколько я понимаю, ты закончил предварительную разработку кулинарной концепции?

— Основу, — ответил тот. — Не детали.

— Хорошо. Тогда сначала обсудим позиционирование.

Майя открыла папку.

— Я подготовила предварительные замечания после осмотра объекта.

Леонардо посмотрел на часы.

— Уже?

Она подняла глаза.

— Вас это удивляет?

— Вы на острове меньше четырёх часов.

— Для первого впечатления иногда достаточно нескольких минут.

— А для профессионального заключения?

— Значительно больше. Поэтому я и назвала свои замечания предварительными.

Он медленно улыбнулся.

— Осторожная формулировка.

— Точная.

Маттео поспешил вмешаться:

— Прекрасно. Майя, прошу вас.

Она встала.

Подошла к экрану.

На нём появилось изображение ресторана с видом на море.

— У проекта есть очевидное преимущество. Уникальное расположение, историческая архитектура и возможность ограничить количество гостей. Но есть и риск.

Леонардо откинулся на спинку кресла.

— Какой?

— Превратиться в ещё один дорогой ресторан, где стоимость ужина запоминается лучше, чем сам ужин.

Джулио одобрительно кивнул.

Маттео заинтересованно наклонился вперёд.

Леонардо перестал улыбаться.

Майя продолжила:

— В премиальном сегменте недостаточно подавать редкие продукты на красивой посуде. Нужна идея, которая объединяет пространство, кухню и эмоции гостя.

— А вы полагаете, у нас её нет? — спросил Леонардо.

— Я полагаю, что пока она не сформулирована достаточно ясно.

— Вы ознакомились с моим меню?

— С предварительной версией.

— И?

— В нём много интересных решений.

— Как дипломатично.

— Вы предпочитаете недипломатичные ответы?

Он слегка подался вперёд.

— Я предпочитаю честные.

Майя выдержала его взгляд.

— Тогда некоторые блюда кажутся мне слишком сложными для концепции, которую вы сами называете возвращением к подлинному вкусу Средиземноморья.

Тишина.

Джулио медленно положил ручку.

Леонардо несколько секунд смотрел на Майю.

— Например?

— Ваше блюдо с морским окунем.

— Что с ним не так?

— Само по себе оно интересно. Но сочетание трёх видов цитрусовой обработки, двух соусов и копчёного масла создаёт впечатление, что вы хотите продемонстрировать технику вместо того, чтобы раскрыть продукт.

Улыбка исчезла с лица Леонардо.

— Вы пробовали это блюдо?

— Нет.

— Тогда на каком основании его оцениваете?

— Я оцениваю концепцию, а не вкус готового блюда.

— Но только что сказали, что техника подавляет продукт.

— Я сказала, что существует такой риск.

— Существенная разница.

— Именно поэтому я и использовала слово «кажется».

Леонардо медленно провёл языком по внутренней стороне щеки.

Майя заметила этот жест.

Он выглядел удивительно спокойным.

Но по тому, как напряглась его челюсть, она поняла: спокойствие даётся ему с трудом.

— Интересный подход, мадемуазель Савиньи, — произнёс он. — Делать выводы о кухне, не попробовав её.

— Не менее интересный, чем считать любое профессиональное замечание личным оскорблением.

Маттео прикрыл глаза.

Франческа посмотрела в окно.

Леонардо медленно выпрямился.

— Простите?

Майя улыбнулась.

— Вы прекрасно меня слышали.

— Майя, — осторожно вмешался Маттео, — возможно, нам стоит…

— Нет, Маттео, — перебил Леонардо.

Он продолжал смотреть на неё.

— Я хочу услышать, что ещё мадемуазель Савиньи успела понять о моей работе за несколько часов пребывания на острове.

Майя закрыла папку.

— Хорошо.

Она подошла ближе к столу.

— Вы выдающийся шеф-повар, синьор Риччи. Об этом говорят ваша карьера, профессиональные награды и успех последних проектов. Но выдающийся талант не гарантирует, что каждое решение оказывается правильным.

Леонардо молчал.

— Иногда сложность — это просто сложность, — продолжила она. — И далеко не всегда глубина.

Он медленно поднялся.

Майя увидела, как изменилось его лицо.

Ещё мгновение назад перед ней стоял высокомерный, но вполне контролирующий себя мужчина.

Теперь в его глазах появилось нечто другое.

Узнавание.

И холод.

Настоящий.

— Повторите, — произнёс он.

Майя нахмурилась.

— Что именно?

— Последнюю фразу.

— Сложность не всегда означает глубину.

Леонардо застыл.

Сложность ещё не означает удовольствие.

Слова из рецензии.

Те самые.

Слишком похожие по смыслу.

Слишком знакомые по интонации.

Он посмотрел на Майю так, словно увидел её впервые.

— Где вы работали до открытия агентства?

Вопрос прозвучал неожиданно.

Маттео повернулся.

— Лео, это есть в презентации.

— Я спрашиваю мадемуазель Савиньи.

Майя почувствовала, как неприятно сжалось горло.

Но голос остался спокойным.

— В нескольких гастрономических изданиях.

— В каких?

— В том числе в Le Palais.

Леонардо медленно кивнул.

— Разумеется.

Он обошёл стол.

Остановился напротив неё.

Между ними оставалось чуть больше метра.

— Вы писали рецензии?

— Да.

— Под собственным именем?

Майя не ответила сразу.

За её спиной тихо работал кондиционер.

С улицы доносились голоса садовников.

Где-то вдалеке кричали чайки.

Но внутри салона наступила такая тишина, что она услышала собственное дыхание.

Маттео нахмурился.

— Лео, к чему эти вопросы?

Леонардо не отводил глаз от Майи.

— Ответьте.

Она медленно положила папку на стол.

— Не всегда.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

Но достаточно.

— Под каким псевдонимом?

Майя почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Вот и всё.

Три года.

Десятки непрочитанных интервью.

Сотни попыток убедить себя, что прошлое осталось позади.

И один вопрос.

Она могла соврать.

Сказать, что не помнит.

Сослаться на конфиденциальность редакции.

Увести разговор в сторону.

Но ничего из этого не сделало бы её сильнее.

И уж точно не позволило бы сохранить уважение к самой себе.

Майя выпрямилась.

— Nocturne.

Слово прозвучало негромко.

Почти буднично.

Но Леонардо отступил на полшага.

Словно она ударила его.

Маттео перевёл взгляд с одного на другого.

— Что происходит?

Леонардо медленно рассмеялся.

Один короткий смешок.

Без малейшей радости.

— Невероятно.

Майя молчала.

— Просто невероятно.

Он провёл ладонью по лицу.

Потом снова посмотрел на неё.

— Это вы.

Она выдержала взгляд.

— Да.

— Вы написали ту статью.

— Да.

— «Гений, который забыл, что такое вкус».

Майя ничего не ответила.

Леонардо приблизился.

— Я спрашиваю, это вы?

— Я уже ответила.

— Тогда ответьте ещё раз.

Майя подняла подбородок.

— Да, синьор Риччи. Это я написала рецензию на ваш ресторан три года назад.

Тишина.

Маттео медленно опустился в кресло.

— О господи…

Леонардо повернулся к нему.

— Ты знал?

— Что именно?

— Кто она.

— Лео, я совершенно не понимаю…

— Ты знал, что именно эта женщина написала статью о моём ресторане?

Маттео растерянно посмотрел на Майю.

— Нет.

Леонардо усмехнулся.

— Прекрасно.

Он снова повернулся к ней.

— И вы решили приехать сюда?

— Меня пригласили.

— И вы согласились?

— Да.

— Зная, что я здесь работаю?

— Да.

Он несколько секунд смотрел на неё.

Потом тихо произнёс:

— У вас поразительная наглость.

Майя почувствовала, как внутри поднимается возмущение.

Но не позволила ему отразиться на лице.

— Я бы предпочла слово «профессионализм».

Леонардо рассмеялся.

На этот раз громче.

— Профессионализм?

— Именно.

— Вы уничтожили мой ресторан, а теперь пришли объяснять мне, как нужно готовить?

Маттео поднялся.

— Лео, давай спокойно…

— Нет!

Его голос резко разрезал воздух.

Франческа вздрогнула.

Леонардо посмотрел на Майю.

— Я хочу услышать ответ.

Она выдержала паузу.

— Прежде всего, синьор Риччи, я не уничтожала ваш ресторан.

Он сделал шаг к ней.

— Неужели?

— Я написала рецензию.

— После которой мы потеряли финансирование!

— Вы потеряли финансирование из-за совокупности проблем, которые существовали задолго до моей публикации.

Леонардо побледнел от злости.

— Осторожнее.

— С чем?

— Со словами.

Майя медленно скрестила руки на груди.

— Вы просите меня быть осторожной со словами после того, как назвали меня наглой?

— Вы не представляете, через что мне пришлось пройти.

Его голос стал ниже.

Гораздо опаснее.

— Сорок человек потеряли работу.

Майя почувствовала неприятный укол.

— Я знаю.

— Нет. Не знаете.

Он приблизился.

— Вы не стояли перед ними и не объясняли, почему завтра они больше не смогут прийти на работу.

Майя молчала.

— Вы не продавали собственные вещи, чтобы выплатить зарплаты.

Его голос дрогнул.

Едва заметно.

Но она услышала.

— Вы не смотрели, как исчезает дело, которому отдали годы жизни.

Майя опустила взгляд.

Всего на секунду.

Потом снова подняла его.

— Нет, — тихо произнесла она. — Я через это не проходила.

Леонардо резко выдохнул.

— Хоть в чём-то мы согласны.

— Но это не означает, что я должна была лгать читателям.

Он застыл.

Майя продолжила:

— Я пришла в ваш ресторан как независимый критик. Заплатила за ужин. Попробовала блюда. Оценила кухню, сервис и концепцию. И написала то, что действительно думала.

— Не заботясь о последствиях.

— Я не могла предсказать последствия такого масштаба.

— Но они наступили.

— Да.

Между ними повисла тяжёлая пауза.

Майя медленно вдохнула.

— И мне жаль, что всё произошло именно так.

Леонардо резко поднял глаза.

— Вам жаль?

— Да.

— Как удобно.

— Что именно?

— Сказать «мне жаль» спустя три года.

Майя почувствовала, как его слова задели её сильнее, чем она ожидала.

— Я не прошу вас принимать мои сожаления.

— Прекрасно. Потому что не собираюсь.

Она замолчала.

Леонардо посмотрел на Маттео.

— Я не буду с ней работать.

Фраза прозвучала окончательно.

Без обсуждений.

Без возможности компромисса.

Маттео медленно выдохнул.

— Лео…

— Нет.

— Ты хотя бы…

— Я сказал, нет.

Он повернулся к Майе.

— Собирайте вещи, мадемуазель Савиньи. На острове достаточно красивых мест, чтобы провести отпуск, но здесь вам делать нечего.