Соль на твоих губах

Майя посмотрела на него.

Несколько секунд молчала.

Затем неожиданно улыбнулась.

Совсем немного.

Но Леонардо заметил.

— Что вас забавляет?

— Ваше представление о том, кто здесь принимает решения.

Он нахмурился.

— Простите?

Майя спокойно взяла со стола свою папку.

Открыла её.

Достала подписанный договор.

Положила перед ним.

— Я приехала сюда не в качестве вашей сотрудницы, синьор Риччи.

Леонардо опустил взгляд.

— Мне совершенно безразлично, в каком качестве вы приехали.

— А должно быть не безразлично.

Она указала на документ.

— Моё агентство заключило контракт с инвестиционной группой. У нас утверждены сроки, объём работ и финансовые обязательства.

— У меня есть право согласовывать творческую команду.

— Разумеется.

— Тогда вопрос закрыт.

— Не совсем.

Майя приблизилась к столу.

— Вы можете официально заявить, что наше сотрудничество невозможно. Но вам придётся объяснить, на каком профессиональном основании вы отказываетесь от утверждённого консультанта.

Леонардо усмехнулся.

— Вам недостаточно основания, которое только что прозвучало?

— Личная обида — не профессиональное основание.

Его глаза потемнели.

— Вы считаете это личной обидой?

— А чем ещё?

Леонардо медленно выпрямился.

— Вы понятия не имеете, о чём говорите.

— Тогда объясните.

— Я уже объяснил.

— Нет. Вы рассказали, насколько болезненно пережили закрытие ресторана. И я не обесцениваю ваши чувства. Но пока вы не назвали ни одной причины, по которой я не способна качественно выполнить свою работу.

Маттео закрыл лицо ладонью.

Джулио внимательно рассматривал план потолка, словно обнаружил на нём нечто невероятно занимательное.

Леонардо смотрел на Майю.

Долго.

Почти неподвижно.

— Вы всегда такая? — наконец спросил он.

— Какая?

— Невыносимая.

Майя улыбнулась.

— Только с мужчинами, которые путают собственное самолюбие с деловой необходимостью.

На мгновение ей показалось, что он сейчас взорвётся.

Но Леонардо неожиданно рассмеялся.

Тихо.

Почти восхищённо.

И от этого смеха Майе стало почему-то ещё тревожнее.

— Знаете, мадемуазель Савиньи, — произнёс он, — я начинаю понимать, почему вы писали под псевдонимом.

Она прищурилась.

— И почему же?

— Не каждый человек выдержит встречу с вами в действительности.

Майя чуть наклонила голову.

— А вы, похоже, уже начинаете сомневаться в собственных силах.

Маттео поднял руки.

— Достаточно.

На этот раз его голос прозвучал достаточно жёстко, чтобы оба замолчали.

— Я не собираюсь превращать эту встречу в выяснение отношений трёхлетней давности.

Леонардо повернулся к нему.

— Тогда найди другого креативного директора.

— Мы уже провели отбор.

— Проведи новый.

— Это не так просто.

— Сделай простым.

Маттео стукнул ладонью по столу.

— Леонардо!

В комнате стало тихо.

Маттео редко позволял себе повышать голос.

Именно поэтому эффект оказался мгновенным.

— Мы инвестировали в этот проект огромные средства. Открытие запланировано. Архитекторы работают по утверждённому графику. Поставщики ждут решений. У нас есть обязательства перед партнёрами.

— Я прекрасно понимаю.

— Тогда веди себя соответственно.

Леонардо стиснул челюсти.

Маттео повернулся к Майе.

— А вы, мадемуазель Савиньи, должны были сообщить нам об обстоятельствах, которые могут повлиять на взаимодействие с ключевым участником проекта.

Майя выдержала его взгляд.

— Согласна.

Леонардо резко посмотрел на неё.

Похоже, он ожидал возражений.

Майя продолжила:

— Я недооценила вероятность того, что прошлый профессиональный конфликт окажется настолько существенным. Это моя ошибка.

Маттео медленно кивнул.

— Благодарю за честность.

— Но я не считаю, что одна рецензия трёхлетней давности делает невозможной совместную работу двух специалистов.

Леонардо усмехнулся.

— Как удобно для вас.

Майя не повернулась.

— Синьор Валенти, я предлагаю простое решение.

— Какое?

Она посмотрела на Леонардо.

— Пусть синьор Риччи продемонстрирует, что именно он считает концепцией резиденции. А я представлю своё профессиональное заключение после дегустации и изучения производственного процесса.

Леонардо приподнял бровь.

— Вы предлагаете мне пройти проверку?

— Нет. Предлагаю нам обоим заниматься работой вместо взаимных оскорблений.

— Как благородно.

— Я стараюсь.

Он медленно улыбнулся.

— А если моё меню вам не понравится?

— Я скажу об этом.

— Разумеется. Вы ведь специалист по уничтожению чужих ресторанов.

Майя посмотрела прямо на него.

— А если понравится, я скажу и об этом.

Леонардо выдержал взгляд.

— И вы ожидаете, что я поверю?

— Мне не нужна ваша вера. Мне нужен профессиональный диалог.

Он молчал.

Маттео воспользовался паузой.

— Хорошо. Завтра утром проведём рабочую дегустацию. Затем обсудим концепцию.

— Нет, — произнёс Леонардо.

Все повернулись к нему.

Он посмотрел на Майю.

— Сегодня.

Она чуть приподняла бровь.

— Сегодня?

— Через двадцать минут.

— Вы уверены?

Леонардо усмехнулся.

— Вы же не боитесь попробовать мою кухню?

Майя медленно закрыла папку.

— Боюсь только разочароваться.

Он улыбнулся.

На этот раз почти опасно.

— Тогда постараюсь не доставить вам такого удовольствия.

Временная кухня резиденции находилась в западном крыле.

Она была оборудована достаточно хорошо, чтобы проводить полноценные дегустации, хотя основное ресторанное помещение ещё находилось на стадии реконструкции.

Леонардо вошёл первым.

Майя последовала за ним.

Маттео решил присутствовать лично.

Франческа осталась заниматься организационными вопросами, а Джулио отправился на встречу с подрядчиками.

В кухне работали трое поваров.

Увидев Леонардо, они заметно выпрямились.

— Алессандро, — произнёс он, — подготовь дегустационные тарелки.

— Да, шеф.

Леонардо повернулся к Майе.

— Надеюсь, вы не собираетесь оценивать вкус по описанию в меню?

Она улыбнулась.

— Не беспокойтесь. Сегодня я намерена использовать все органы чувств.

На мгновение его взгляд задержался на её губах.

Всего на секунду.

Но Майя заметила.

И испытала совершенно неуместное раздражение.

Не смотри на меня так.

Она отвернулась к рабочему столу.

Леонардо заметил и это.

Его улыбка стала чуть шире.

— Вы всегда так серьёзны?

— Только когда работаю.

— Значит, у вас довольно скучная жизнь.

Майя повернулась.

— Если вы закончили анализировать мою личность, можем перейти к еде?

Маттео тихо кашлянул.

Леонардо рассмеялся.

— Как пожелаете.

Он поставил перед ней небольшую тарелку.

На белой керамике лежал тонкий кусочек свежей рыбы, дополненный прозрачным бульоном и несколькими каплями ароматного масла.

Оформление было почти аскетичным.

Никаких сложных украшений.

Никакой демонстративной роскоши.

Майя посмотрела на блюдо.

— Что это?

— Морской окунь. Лимонный бульон. Оливковое масло. Несколько трав.

— И всё?

— А вы ожидали больше?

— Судя по предварительному описанию — да.

Леонардо опёрся ладонями о край стола.

— Попробуйте.

Она взяла ложку.

Осторожно попробовала бульон.

Затем небольшой кусочек рыбы.

Закрыла глаза.

На несколько секунд.

Совсем непроизвольно.

Леонардо заметил это.

Он всегда замечал такие вещи.

Не улыбки.

Не комплименты.

Не восторженные восклицания.

А то мгновение, когда человек переставал думать о том, что именно ест, и просто чувствовал вкус.

Майя открыла глаза.

Положила ложку.

— Интересно.

Леонардо приподнял бровь.

— Только интересно?

Она посмотрела на него.

— Очень деликатная работа с кислотностью. Рыба приготовлена точно. Бульон подчёркивает естественную сладость продукта.

Он молчал.

Майя снова попробовала.

— Но соли немного больше, чем нужно.

Алессандро замер возле плиты.

Маттео медленно опустил взгляд.

Леонардо несколько секунд смотрел на Майю.

— Вы уверены?

— Да.

— Почему?

— Потому что после первого глотка я хочу сделать второй. А после второго — выпить воды.

На кухне стало очень тихо.

Леонардо медленно повернулся к Алессандро.

Тот выглядел так, словно ожидал увольнения.

— Что я сказал тебе сегодня утром? — спросил шеф.

Молодой повар растерянно моргнул.

— Простите?

— О соли.

— Что гость должен почувствовать море, а не захотеть выпить литр воды.

Леонардо кивнул.

— Именно.

Он снова посмотрел на Майю.

И впервые в его взгляде появилось нечто, чего она не ожидала.

Уважение.

Очень короткое.

Почти незаметное.

Но настоящее.

— Правильно, — произнёс он.

Майя слегка улыбнулась.

— Благодарю.

— Не привыкайте.

Она рассмеялась.

И этот смех неожиданно заставил Леонардо задержать на ней взгляд.

Не профессиональный.

Не враждебный.

Совсем другой.

Он сам не сразу понял почему.

Майя улыбалась редко.

По крайней мере, с момента их знакомства.

И теперь, увидев эту улыбку, Леонардо с неприятным удивлением отметил, что она совершенно меняет её лицо.

Делает мягче.

Живее.

И значительно опаснее.

Он резко отвернулся.

— Следующее блюдо.

Дегустация продолжалась почти час.

Майя пробовала блюда внимательно, без лишних комментариев.

Иногда задавала вопросы.

Иногда просила уточнить технику приготовления.

Один раз предложила изменить последовательность подачи, чтобы вкусовые акценты не перекрывали друг друга.

Леонардо спорил.

Иногда резко.

Иногда насмешливо.

Но постепенно начал замечать неприятную для себя закономерность.

Эта женщина действительно понимала гастрономию.

Не поверхностно.

Не на уровне эффектных слов и дорогих ингредиентов.

Она чувствовала структуру вкуса.

Понимала влияние текстуры.

Умела различать сложность ради результата и сложность ради демонстрации мастерства.

И самое раздражающее заключалось в том, что некоторые её замечания были справедливыми.

— Вы хотите сделать центральным блюдом второй части меню пасту с морскими ежами? — спросила Майя.

— Да.

— Почему?

Леонардо посмотрел на неё.

— Потому что это один из самых выразительных продуктов региона.

— Это ответ повара.

— А вы ожидали ответ сантехника?

Маттео поперхнулся водой.

Майя даже не улыбнулась.

— Я ожидала ответ человека, который собирается создать гастрономический опыт для гостей.

Леонардо скрестил руки на груди.

— Продолжайте.

— Если мы строим резиденцию вокруг индивидуальных впечатлений, нам нужно подумать не только о том, что нравится шефу, но и о том, что будет чувствовать гость.

— И что же он должен чувствовать?

Майя задумалась.

— Принадлежность к месту.

Леонардо внимательно посмотрел на неё.

— Объясните.

Она приблизилась к столу.

— Представьте человека, который впервые приехал на Капри. Он видел сотни фотографий острова. Читал путеводители. Возможно, останавливался в лучших отелях мира. Но мы должны предложить ему не очередную красивую картинку.

— А что?

— Воспоминание.

Леонардо молчал.

Майя продолжила:

— Через пять лет он может забыть название вина, которое пил здесь. Может не вспомнить состав дегустационного меню. Но если вы сумеете связать вкус блюда с этим морем, этим воздухом, этим моментом — он запомнит.

Она остановилась.

В кухне стало тихо.

— Еда должна создавать эмоциональную память, синьор Риччи. Иначе она остаётся просто едой.

Леонардо смотрел на неё.

Очень долго.

Потом тихо спросил:

— Вы всегда так говорите о гастрономии?

Майя чуть нахмурилась.

— Как?

— Словно речь идёт о любви.

Она неожиданно растерялась.

Всего на мгновение.

Но он заметил.

— Возможно, — ответила она. — Потому что гастрономия и любовь имеют гораздо больше общего, чем кажется.

Леонардо медленно улыбнулся.

— Например?

Майя посмотрела на него.

— В обоих случаях недостаточно красивой подачи.

Маттео рассмеялся.

Алессандро поспешно отвернулся к плите.

Леонардо не улыбнулся.

Он смотрел на Майю с выражением, которое она не смогла расшифровать.

Затем тихо произнёс:

— Интересное сравнение.

— Вам не нравится?

— Напротив.

Он немного наклонился ближе.

— Просто мне любопытно, настолько ли вы требовательны к мужчинам, как к ресторанным блюдам.

Майя почувствовала, как лицо предательски потеплело.

Она тут же выпрямилась.

— Это не относится к проекту.

— Конечно.

— И я предпочла бы вернуться к профессиональным вопросам.

Леонардо улыбнулся.

— Разумеется, мадемуазель Савиньи.

Его голос звучал слишком мягко.

Слишком насмешливо.

Она отвернулась.

Невыносимый человек.

Но почему-то именно сейчас Майя впервые перестала думать о том, что он её ненавидит.

И это было гораздо опаснее.

К шести часам вечера они вернулись на главную террасу.

Солнце постепенно опускалось к горизонту.

Море стало тёмно-синим, почти бархатным.

По белым колоннам скользили длинные золотистые тени.

Маттео заказал кофе.

Леонардо отказался.

Майя попросила воду с лимоном.

Они сели за небольшой стол.

— Итак, — начал Маттео, — полагаю, мы можем считать первую рабочую встречу продуктивной.

Леонардо усмехнулся.

— Весьма необычная формулировка.

— Но точная, — заметила Майя.

Он бросил на неё взгляд.

Она улыбнулась.

Маттео продолжил:

— Майя, каково ваше предварительное заключение?

Она открыла записи.

— Кулинарная основа сильная. Пространство обладает исключительным потенциалом. Но нам необходимо доработать общую структуру гостевого опыта и определить, какие блюда станут узнаваемыми символами резиденции.

Леонардо внимательно слушал.

— Также я считаю необходимым пересмотреть последовательность дегустационного меню.

— Разумеется, — пробормотал он.

Майя проигнорировала замечание.

— И уделить больше внимания местным производителям.

Маттео кивнул.

— Согласен.

— Отдельно потребуется обсуждение винной программы и формата закрытых ужинов.

— Хорошо.

— Кроме того…

— Достаточно, — неожиданно произнёс Леонардо.

Майя повернулась.

— Простите?

Он поднялся.

— Я услышал.

Маттео нахмурился.

— Лео?

Леонардо посмотрел на Майю.

Его лицо снова стало холодным.

Будто последние два часа на кухне, когда между ними неожиданно возникло что-то похожее на взаимопонимание, просто не существовали.

— Вы действительно хороший специалист, мадемуазель Савиньи.

Она удивилась.

— Благодарю.

— Но это ничего не меняет.

Тепло исчезло из её взгляда.

— В каком смысле?

— Я по-прежнему не хочу с вами работать.

Маттео устало выдохнул.

— Леонардо…

— Ты хотел честного мнения. Я его высказал.

Он посмотрел на Майю.

— Ваша профессиональная компетентность не вызывает у меня сомнений. Но для совместной работы нужно доверие.

Майя медленно поднялась.

— Согласна.

— А доверия между нами нет.

— Пока нет.

Леонардо нахмурился.

— Пока?

— Именно.

Она подошла ближе.

— Мы знакомы несколько часов. Если бы все профессиональные отношения начинались с полного доверия, половина мирового бизнеса никогда бы не существовала.

— Вы предлагаете мне забыть прошлое?

— Нет.

— Тогда что?

Майя посмотрела прямо ему в глаза.

— Перестать позволять ему управлять настоящим.

Леонардо замер.

На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то болезненное.

Но он быстро справился с собой.

— Вы очень любите красивые слова.

— Только если они имеют смысл.

— А если я скажу, что не собираюсь их слушать?

Она слегка пожала плечами.

— Тогда можете уйти.

Маттео резко поднял голову.

Леонардо медленно повернулся к ней.

— Что?

Майя стояла совершенно спокойно.

— Вы меня услышали.

— Вы предлагаете мне уйти из собственного проекта?

— Я предлагаю вам сделать выбор.

Его лицо стало жёстким.

— Какой именно?

— Либо мы оба признаём, что приехали сюда работать, либо один из нас отказывается от участия.

— И вы, разумеется, не собираетесь?

— Нет.

— Какая неожиданность.

Майя чуть улыбнулась.

— Я подписала контракт. У меня есть команда, обязательства и репутация. Я не намерена отказываться от профессионального проекта из-за того, что когда-то написала рецензию, которая вам не понравилась.

Леонардо сделал шаг к ней.

— Вы называете это просто рецензией?

— Я называю вещи своими именами.

— А я называю это предательством профессиональной этики.

Её глаза вспыхнули.

— Осторожнее, синьор Риччи.

Он усмехнулся.

— Теперь вы предупреждаете меня?

— Именно. Вы вправе не соглашаться с моим мнением. Но обвинять меня в нарушении профессиональной этики без оснований я не позволю.

Они стояли лицом друг к другу.

Между ними оставалось меньше метра.

Леонардо был значительно выше.

Майе приходилось слегка поднимать голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

Но она не отступала.

И почему-то именно это раздражало его сильнее всего.

Он привык, что люди либо восхищаются им, либо опасаются его темперамента.

Майя не делала ни того ни другого.

Она спорила.

Спокойно.

Упрямо.

И без малейшего желания понравиться.

— Вы действительно считаете, что можете просто войти в мою жизнь и начать устанавливать правила? — тихо спросил он.

Майя почувствовала, как неожиданно изменилось звучание его голоса.

В мою жизнь.

Не в проект.

Не в ресторан.

Именно в жизнь.

Она медленно вдохнула.

— Синьор Риччи, я не стремлюсь войти в вашу жизнь.

Он смотрел на неё.

— Уверены?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Майя на секунду потеряла готовый ответ.

Леонардо заметил.

Едва заметная улыбка коснулась его губ.

— Абсолютно, — произнесла она.

— Прекрасно.

— И если вы не хотите со мной работать, дверь перед вами открыта.

Майя указала на выход с террасы.

— Вы можете уйти.

Леонардо медленно прищурился.

— Вы серьёзно?

— Совершенно.

Она выдержала паузу.

— Только учтите: инвесторы не станут ждать, пока вы окончательно разберётесь со своими обидами.

Маттео поднялся.

— Хватит! Оба!

Но Майя не отводила взгляда.

Леонардо тоже.

Несколько секунд казалось, что воздух между ними стал настолько плотным, что его можно разрезать ножом.

Затем Леонардо неожиданно улыбнулся.

Очень медленно.

Совсем не весело.

— Знаете, мадемуазель Савиньи…

Он приблизился ещё на полшага.

Теперь Майя чувствовала лёгкий аромат его парфюма.

Древесные ноты.

Немного бергамота.

И что-то тёплое, почти неуловимое.

Ей совершенно не следовало замечать подобных вещей.

Особенно сейчас.

— Я за свою жизнь встречал немало самоуверенных людей, — продолжил он. — Но вы, кажется, намерены установить новый рекорд.

Майя подняла подбородок.

— А вы, похоже, привыкли считать собственную самоуверенность достоинством, а чужую — недостатком.

Он тихо рассмеялся.

— Невероятная женщина.

— Вы удивительно наблюдательны.

Леонардо некоторое время смотрел на неё.

И вдруг Майя поняла, что он больше не злится так открыто, как раньше.

Это было хуже.

Теперь он изучал её.

С любопытством.

С раздражением.

С чем-то, чему она пока не могла подобрать название.

— В следующий раз, когда решишь уничтожить мужчину, хотя бы сначала узнай его, — произнёс он.

Майя почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Он впервые обратился к ней на «ты».

Неосознанно.

Или намеренно.

Она не знала.

Но почему-то это прозвучало гораздо личнее всех его предыдущих обвинений.

Майя выдержала его взгляд.

И спокойно ответила:

— В следующий раз постарайся не давать мне повода.

Леонардо замер.

На мгновение в его глазах мелькнуло настоящее удивление.

Затем он усмехнулся.

Отступил.

И, не сказав больше ни слова, развернулся к выходу.

Майя смотрела ему вслед.

Он шёл уверенно, почти небрежно, но по напряжённой линии плеч было ясно: разговор дался ему гораздо тяжелее, чем он хотел показать.

У дверей Леонардо остановился.

Не оборачиваясь, произнёс:

— Маттео.

— Да?

— Завтра в восемь утра я жду окончательную версию её замечаний.

Майя резко подняла голову.

Маттео удивлённо моргнул.

— Значит, ты согласен продолжить работу?

Леонардо повернул голову.

Его взгляд снова нашёл Майю.

— Я согласен убедиться, что она действительно настолько хороша, насколько о себе думает.

Он выдержал паузу.

— И если выяснится обратное, я лично отвезу её в аэропорт.

Майя улыбнулась.

— Не беспокойтесь, синьор Риччи. Обратный билет у меня уже есть.

Его губы едва заметно дрогнули.

— Как предусмотрительно.

Дверь закрылась.

Несколько секунд Маттео стоял неподвижно.

Потом медленно опустился в кресло.

— Господи всемогущий.

Майя повернулась к нему.

— Синьор Валенти…

Он поднял руку.

— Прошу. Дайте мне минуту.

Она замолчала.

Маттео снял очки.

Провёл ладонью по лицу.

Затем посмотрел на неё.

— Вы понимаете, что только что произошло?

Майя немного подумала.

— Мы достигли предварительного соглашения о продолжении работы.

Маттео уставился на неё.

Потом рассмеялся.

Громко.

Почти истерически.

— Предварительного соглашения?!

— Да.

— Майя, я видел, как Леонардо увольнял повара за неправильно приготовленный соус. Видел, как он заставил архитектора переделать всю кухню за одну ночь. Видел, как он отказался от контракта, стоимость которого превышала годовой доход некоторых ресторанов.

Майя скрестила руки.

— Впечатляющая деловая биография.

— Но я никогда не видел, чтобы кто-то разговаривал с ним так, как вы.

— Надеюсь, это комплимент.

Маттео покачал головой.

— Пока не уверен.

Он поднялся.

Подошёл к перилам террасы.

Некоторое время смотрел на море.

Затем тихо произнёс:

— Вы должны понять одну вещь. Леонардо не просто талантливый шеф-повар.

Майя подошла ближе.

— Я знаю.

— Нет. Вы знаете его профессиональную биографию. Но не понимаете, какой ценой он вернулся после Парижа.

Она молчала.

Маттео продолжил:

— Когда мы познакомились два года назад, он отказался от трёх очень выгодных предложений. Не хотел работать под чужим контролем. Не хотел зависеть от инвесторов. Не хотел снова создавать ресторан, в котором будут решать за него.

Майя смотрела на море.

— И всё же согласился на этот проект.

— Потому что здесь ему предложили свободу.

Маттео повернулся к ней.

— Для него эта резиденция — не просто очередной контракт. Это возможность создать то, что он когда-то мечтал создать в Париже.

Майя медленно кивнула.

— Понимаю.

— Тогда прошу вас, не превращайте старую историю в постоянную борьбу.

Она посмотрела на него.

— Я не собираюсь.

— И ещё.

— Да?

Маттео выдержал паузу.

— Мне следовало узнать о вашем прошлом раньше.

Майя опустила взгляд.

— Согласна.

— Но сейчас я вижу, что вы оба обладаете качествами, необходимыми для этого проекта.

— Какими?

Он неожиданно улыбнулся.

— Вы оба совершенно невыносимы.

Майя рассмеялась.

— Это не слишком обнадёживает.

— Зато оба безусловно талантливы.

Он немного помолчал.

— И оба привыкли защищать то, что любите.

Майя перестала улыбаться.

То, что любите.

Она вдруг поняла, насколько точно Маттео сформулировал причину их столкновения.

Они оба любили своё дело.

Просто каждый защищал его так, словно от этого зависела вся его жизнь.