Соль на твоих губах

Потом ещё раз.

Три года назад она упрекнула его именно в том, что он забыл об эмоции.

Теперь он говорил о ней как о главном принципе собственной кухни.

Он изменился.

Мысль была неожиданной.

И почему-то тревожной.

Майя закрыла телефон.

Выключила плиту.

Поставила перед собой тарелку пасты.

Села у окна.

Но почти не притронулась к ужину.

Потому что впервые за три года ей стало по-настоящему интересно, каким человеком стал Леонардо Риччи.

И насколько сильно он всё ещё ненавидит невидимого автора той рецензии.

В половине одиннадцатого пришло письмо от Маттео Валенти.

Тема: Residenza Azzurra — предварительное предложение о сотрудничестве.

Майя открыла вложения.

Контракт.

Финансовая модель.

Презентация.

Архитектурные планы.

Проектный график.

И отдельный документ с описанием творческой команды.

Она устроилась в кресле, поджав под себя ноги, и начала читать.

Через сорок минут стало ясно: предложение серьёзное.

Ещё через двадцать — что условия достаточно выгодны, чтобы оправдать почти любой профессиональный риск.

Но один пункт заставил её остановиться.

«Окончательное утверждение креативного директора гастрономической концепции осуществляется после согласования с назначенным исполнительным шеф-поваром проекта».

Майя медленно выдохнула.

Вот оно.

Единственное препятствие между ней и новым этапом карьеры.

Леонардо Риччи.

Она отложила планшет.

Подошла к окну.

Ночной Париж сиял огнями.

Где-то далеко слышались голоса и музыка.

Майя обхватила себя руками.

Ей хотелось позвонить кому-нибудь.

Попросить совета.

Услышать, что всё будет хорошо.

Но она слишком хорошо знала цену чужим заверениям.

Вместо этого открыла контакты и набрала номер своей знакомой — адвоката Софи Лоран.

Та ответила после четвёртого гудка.

— Майя? Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы сообщить, что снова подписала договор без моего участия.

— Пока нет.

— Уже тревожно.

— Мне нужна консультация.

— Завтра?

— Сейчас.

Софи помолчала.

— Ты знаешь, сколько сейчас времени?

— Двадцать два сорок семь.

— И ты считаешь это подходящим временем для юридической консультации?

— Я заплачу двойной тариф.

— Говори.

Майя невольно улыбнулась.

— Мне предлагают крупный контракт.

— Поздравляю.

— Международный проект. Италия. Частная гастрономическая резиденция.

— Звучит прекрасно.

— Есть один нюанс.

— Разумеется.

Майя сделала вдох.

— В команде будет человек, о котором я несколько лет назад написала критическую статью.

— И?

— Очень критическую.

— Насколько?

— Настолько, что он долго пытался выяснить личность автора.

Пауза стала заметно длиннее.

— Ты снова возвращаешься к истории с Риччи?

Майя прикрыла глаза.

Софи была одним из немногих людей, знавших всю правду.

— Да.

— Только не говори, что речь о нём.

— Именно о нём.

Софи тихо выругалась.

— Майя.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Иначе ты бы сейчас спокойно спала, а не звонила адвокату почти в одиннадцать вечера.

— Софи, мне нужно понять юридические риски.

— Юридические или личные?

— Первые.

— Врёшь.

Майя не ответила.

Софи вздохнула.

— Хорошо. Давай по порядку. В той рецензии были заведомо ложные сведения?

— Нет.

— Ты получала вознаграждение за негативную публикацию?

— Разумеется, нет.

— У тебя был личный конфликт с Риччи на момент написания?

— Я его даже не знала.

— Отлично. Тогда сама по себе публикация профессиональной рецензии не запрещает тебе работать в одном проекте с человеком, о котором ты писала. Но нужно проверить договор, обязательства перед прежним издателем и условия раскрытия потенциальных конфликтов.

— Я понимаю.

— Есть ещё важный момент.

— Какой?

— Если ты скроешь обстоятельства, которые могут повлиять на сотрудничество, а затем они всплывут, проблема будет уже не только репутационной.

Майя посмотрела в темноту за окном.

— То есть ты советуешь отказаться?

— Нет. Я советую не путать смелость с самоуверенностью.

Майя тихо рассмеялась.

— Кажется, сегодня все решили воспитывать меня.

— Потому что ты удивительно плохо поддаёшься воспитанию.

— Что бы ты сделала на моём месте?

Софи ответила не сразу.

— Я бы изучила контракт. Затем выяснила, насколько велик риск того, что прошлое поставит под угрозу проект. И только после этого принимала решение.

— А если риск окажется значительным?

— Тогда решала бы, готова ли к последствиям.

Майя опустила голову.

— Понятно.

— Майя?

— Да?

— И ещё одно.

— Что?

— Не пытайся победить мужчину, с которым ещё даже не познакомилась.

Майя усмехнулась.

— Я не собираюсь никого побеждать.

— Конечно. Ты просто хочешь подписать многомиллионный контракт, доказать собственную правоту и заставить знаменитого итальянского повара признать твою профессиональную исключительность.

— Когда ты так формулируешь, звучит довольно привлекательно.

Софи рассмеялась.

— Пришли мне документы. Я посмотрю их утром.

— Спасибо.

— И ложись спать.

— Постараюсь.

— Нет, Майя. Не постараешься. Я тебя знаю. Ты сейчас откроешь ноутбук и будешь до трёх ночи анализировать ресторанные концепции Капри.

Майя посмотрела на ноутбук.

— До двух.

— Спокойной ночи.

Связь оборвалась.

Майя ещё некоторое время стояла у окна.

Потом вернулась к столу.

Открыла ноутбук.

И начала изучать гастрономический рынок Капри.

В час тридцать ночи она нашла то, что искала.

Не финансовые показатели.

Не рейтинг ресторанов.

Не имена потенциальных конкурентов.

А короткое видео.

Интервью Леонардо Риччи, записанное несколько месяцев назад в его новом ресторане на побережье.

Он стоял на кухне.

Без пиджака.

В белой рубашке с закатанными рукавами.

Перед ним лежали лимоны, свежая рыба, зелень и небольшая миска крупной морской соли.

Журналистка спросила:

— Синьор Риччи, вы известны своим непростым характером. Это правда, что вы почти никогда не соглашаетесь с чужим мнением?

Леонардо улыбнулся.

Не слишком широко.

С той почти ленивой уверенностью, которая почему-то мгновенно раздражала Майю.

— Я соглашаюсь с чужим мнением, когда оно лучше моего.

Журналистка рассмеялась.

— А часто такое случается?

— Достаточно редко.

Майя закатила глаза.

— Господи, какой самодовольный мужчина.

Но видео не выключила.

Журналистка задала следующий вопрос:

— Вы пережили громкое закрытие ресторана в Париже. Что этот опыт изменил в вашей жизни?

Леонардо на мгновение стал серьёзным.

— Всё.

— Не слишком категорично?

— Нет.

Он взял лимон.

Провёл ножом по кожуре.

— Раньше я думал, что успех — это когда весь мир произносит твоё имя. Теперь я считаю успехом возможность утром проснуться и захотеть снова заняться любимым делом.

Майя перестала улыбаться.

— А что вы думаете о критиках?

Леонардо поднял глаза.

Его взгляд неожиданно стал холодным.

— Они необходимы. Когда честны.

— Вы считаете, что были жертвой нечестной критики?

Он несколько секунд молчал.

Потом ответил:

— Я считаю, что легче написать о чужой неудаче, чем пережить собственную.

Майя медленно выдохнула.

— И всё же вы читаете рецензии?

— Иногда.

— А если снова встретите автора той знаменитой статьи?

На лице Леонардо появилась улыбка.

Очень спокойная.

Очень неприятная.

— О, я бы с удовольствием познакомился.

Журналистка наклонилась ближе.

— И что бы вы ему сказали?

Леонардо положил нож.

Посмотрел прямо в камеру.

— Для начала спросил бы, хватит ли ему смелости сказать мне всё то же самое в лицо.

Майя застыла.

Видео продолжалось, но она уже ничего не слышала.

Несколько секунд смотрела на остановившийся кадр.

Затем медленно закрыла ноутбук.

— Что ж, синьор Риччи, — произнесла она в тишину квартиры. — Кажется, скоро у вас появится такая возможность.

Утро началось с сообщения от Софи.

«Контракт в целом рабочий. Есть несколько пунктов, которые необходимо изменить. Позвони, когда проснёшься».

Майя открыла глаза.

Посмотрела на часы.

Семь сорок.

Она спала меньше пяти часов.

Но проснулась с удивительно ясной головой.

Решение уже существовало.

Она просто ещё не произнесла его вслух.

Через час Майя сидела за кухонным столом с чашкой свежего кофе и разговаривала с адвокатом.

Они обсудили права на концепцию, интеллектуальную собственность, порядок оплаты, возможность расторжения договора и процедуру согласования творческих решений.

Особенно долго — пункт о праве вето ведущего шеф-повара.

— Я хочу, чтобы оно касалось только творческой совместимости, — сказала Майя. — Не профессиональных рекомендаций и не коммерческих решений.

— Разумно.

— И чтобы любое возражение оформлялось письменно.

— Зачем?

— Чтобы никто не мог просто сказать: «Мне не нравится эта женщина, поэтому я отказываюсь».

Софи рассмеялась.

— Ты ещё не встретила его, а уже готовишь оборону.

— Я готовлю договор.

— Конечно.

Они обсудили и публикацию трёхлетней давности.

Софи объяснила, что прежнюю работу Майи необходимо оценить с точки зрения конфиденциальности и возможного влияния на будущие обязательства.

— Я хочу, чтобы ты понимала, — сказала адвокат, — юридически защищённый контракт не спасёт тебя от разрушенного доверия.

Майя медленно провела пальцем по краю чашки.

— Я понимаю.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Нет.

Софи удивлённо замолчала.

Майя улыбнулась.

— Впервые за долгое время я не уверена. Но это не значит, что я должна отказаться.

— Тогда действуй осторожно.

— Постараюсь.

— И не влюбляйся в своего шеф-повара.

Майя громко рассмеялась.

— Софи, ради бога.

— Что?

— Я скорее соглашусь провести отпуск с налоговым инспектором.

— Не зарекайся.

— Леонардо Риччи — последнее существо на планете, с которым я собираюсь строить отношения.

— Прекрасно. Тогда хотя бы одной проблемы у нас не будет.

Они попрощались.

Майя положила телефон.

Несколько секунд сидела неподвижно.

Потом открыла электронную почту.

Набрала письмо Маттео Валенти.

Перечитала.

Исправила одну формулировку.

Затем ещё одну.

И наконец нажала «Отправить».

Уважаемый синьор Валенти,

Благодарю за предложение и предоставленные материалы.

Подтверждаю заинтересованность Savigny Atelier в участии в проекте Residenza Azzurra.

После согласования юридических и организационных условий мы готовы приступить к работе и провести первую встречу с творческой командой на Капри.

С уважением,

Майя Савиньи.

Она откинулась на спинку кресла.

Всё.

Решение принято.

Через несколько минут пришёл ответ.

«Прекрасные новости, мадемуазель Савиньи. Мы рады вашему решению. Направим согласованную редакцию документов в ближайшее время».

Ниже была приписка:

«Синьор Риччи уже находится на Капри. Предварительно мы планируем вашу первую встречу в начале следующей недели».

Майя почувствовала странное волнение.

Не страх.

Не сожаление.

Что-то гораздо более опасное.

Ожидание.

В пятницу утром подписанные документы лежали перед ней на столе.

Первые согласованные выплаты должны были поступить после запуска проекта. Дата начала работ была зафиксирована.

Камилла уже забронировала билеты в Неаполь и организовала трансфер на Капри.

— Ты улетаешь в понедельник, — сообщила она. — Самолёт утром. В Неаполе тебя встретит водитель. Затем катер до острова.

— Хорошо.

— На вилле забронированы апартаменты для работы команды.

— Прекрасно.

— И ещё.

Майя подняла глаза.

— Что?

Камилла положила перед ней небольшой конверт.

— Это тебе.

— От кого?

— Не знаю. Принесли с курьером.

На конверте не было обратного адреса.

Только её имя.

Майя Савиньи.

Она вскрыла его.

Внутри лежала открытка.

На лицевой стороне — фотография Капри.

Синее море.

Белые скалы.

Маленькая лодка возле берега.

На обороте — короткая надпись, выполненная элегантным почерком:

«Добро пожаловать на остров, где всё начинается заново».

Ни подписи.

Ни объяснения.

Майя нахмурилась.

— Странно.

Камилла наклонилась ближе.

— Что там?

Майя показала открытку.

— Возможно, это от инвесторов, — предположила Камилла.

— Возможно.

— Романтичный жест.

— Или маркетинговый.

— Ты безнадёжна.

Майя улыбнулась.

Но что-то в этой открытке её зацепило.

Где всё начинается заново.

Она долго смотрела на слова.

Затем убрала открытку в сумку.

— Ладно. У нас много работы.

Камилла кивнула.

— Ты готова?

Майя поднялась.

Подошла к окну.

Париж заливало солнце.

Город, в котором она когда-то потеряла веру в любовь.

Город, где построила карьеру.

Город, который научил её держать спину прямо даже тогда, когда хотелось плакать.

Она смотрела на улицы, знакомые до мелочей.

И вдруг поняла, что впервые за много лет ей хочется уехать не потому, что она бежит от прошлого.

А потому, что впереди действительно может находиться нечто новое.

— Да, — ответила Майя.

Она повернулась к Камилле.

— Я готова.

В понедельник самолёт приземлился в Неаполе незадолго до полудня.

Когда Майя вышла из здания аэропорта, её встретил тёплый воздух, пахнущий морем, нагретым камнем и цветущими деревьями.

Италия.

Она любила эту страну.

Её шум.

Непредсказуемость.

Открытые лица.

Разговоры, которые начинались с погоды и заканчивались рассказами о семейных тайнах.

Здесь люди умели наслаждаться жизнью.

И не стеснялись этого.

Возле выхода её ждал водитель с табличкой Savigny.

— Синьорина Майя?

— Да.

— Добро пожаловать. Я Лука. Машина готова.

— Благодарю.

Через сорок минут они уже подъезжали к частному причалу.

Вода сияла на солнце.

Белоснежный катер покачивался у деревянного настила.

Майя сняла солнцезащитные очки.

Посмотрела на море.

И улыбнулась.

Капри.

Она бывала здесь раньше.

Но никогда не приезжала с таким странным ощущением, будто остров приготовил для неё что-то совершенно непредсказуемое.

Катер вышел из гавани.

Ветер подхватил её волосы.

Майя устроилась на мягком сиденье, закрыла глаза и подставила лицо солнцу.

Впереди постепенно вырастал остров.

Высокие скалы.

Белые здания.

Зелёные склоны.

Дорогие яхты в прозрачной воде.

Красота, которая не требовала никаких объяснений.

Она достала телефон.

На экране появилось сообщение от Камиллы.

«Ты добралась?»

Майя быстро набрала ответ.

«Почти. Здесь невероятно красиво».

Ответ пришёл мгновенно.

«Главное — не убей шеф-повара в первый день».

Майя рассмеялась.

«Ничего не обещаю».

Она убрала телефон.

И снова посмотрела на приближающийся остров.

Внутри было спокойно.

Почти.

Потому что где-то там, среди белоснежных вилл, лимонных садов и роскошных террас, её ждал Леонардо Риччи.

Мужчина, который понятия не имел, кто она на самом деле.

Мужчина, который три года назад поклялся никогда больше не позволять чужому мнению разрушить свою жизнь.

Мужчина, способный одним решением поставить под угрозу весь её новый проект.

Майя поправила волосы.

Улыбнулась собственным мыслям.

— Что ж, синьор Риччи, — тихо произнесла она, глядя на море. — Посмотрим, кто из нас окажется упрямее.

Катер рассёк лазурную воду.

Высоко над побережьем показалась великолепная белая вилла, окружённая зеленью.

Residenza Azzurra.

Её новый проект.

Её самый большой профессиональный шанс.

И, возможно, самая опасная ошибка.

Майя ещё не знала, что совсем скоро этот остров станет местом, где она впервые за много лет потеряет контроль над собственной жизнью.

Что мужчина, которого она собиралась воспринимать исключительно как делового партнёра, научится безошибочно различать каждую интонацию её голоса.

Что однажды он будет стоять так близко, что она почувствует тепло его дыхания на своей коже.

И что тогда весь её тщательно выстроенный мир окажется гораздо менее прочным, чем она привыкла думать.

Пока же впереди было только море.

Белая вилла.

И назначенная встреча.

Майя не верила в судьбу.

Но судьба, похоже, не собиралась спрашивать её мнения.

ГЛАВА 2. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД

Италия. Остров Капри. Наши дни.

Рай оказался гораздо красивее, чем Майя ожидала.

И гораздо опаснее.

Катер медленно приближался к частному причалу, над которым возвышалась белоснежная вилла, утопающая в зелени лимонных деревьев и ярко-розовой бугенвиллеи. Солнечные лучи скользили по воде, превращая Тирренское море в бесконечное полотно из серебра и лазури.

Ветер играл длинными каштановыми волосами Майи, забирался под воротник шёлковой блузки и приносил с собой запах соли, нагретого камня и цветущего жасмина.

Она стояла у борта, придерживая широкополую шляпу, и пыталась убедить себя, что приехала сюда исключительно ради работы.

Получалось не слишком убедительно.

— Синьорина, мы прибудем через пять минут, — сообщил капитан.

— Благодарю.

Майя подняла взгляд.

Высоко над морем, на скалистом выступе, раскинулась Residenza Azzurra.

Старинная вилла с широкими террасами, арочными окнами и почти неправдоподобным видом на горизонт.

Здание выглядело не просто роскошным.

Оно выглядело так, словно принадлежало другому времени — эпохе, когда люди писали длинные письма, влюблялись без осторожности и совершали безумства ради одного поцелуя.

Майя усмехнулась собственным мыслям.

— Прекрати, Савиньи.

— Простите? — переспросил капитан.

— Ничего. Разговариваю сама с собой.

Мужчина добродушно улыбнулся.

— На Капри такое часто случается. Остров заставляет людей слышать собственное сердце.

— Надеюсь, он ограничится погодой.

Капитан рассмеялся.

— Вы впервые здесь?

— Нет. Но впервые по работе.

— Тогда берегитесь.

Майя повернулась.

— Чего именно?

Он кивнул в сторону виллы.

— Красивых мест. Они заставляют забывать, зачем приехал.

Она улыбнулась.

— Со мной такое случается редко.

— Значит, острову придётся постараться.

Катер мягко коснулся причала.

Майя взяла сумку, поправила волосы и сошла на берег.

Она ещё не знала, насколько пророческими окажутся слова старого итальянца.

У причала её встретила невысокая женщина лет сорока пяти в элегантном льняном костюме.

Короткие тёмные волосы, внимательные карие глаза, приветливая улыбка.

— Синьорина Савиньи?

— Да.

— Франческа Конти. Я отвечаю за операционную подготовку резиденции. Добро пожаловать на Капри.

Они обменялись рукопожатием.

— Рада познакомиться, Франческа.

— Надеюсь, дорога была приятной?

— Великолепной. Хотя, признаюсь, после такого вида будет сложно удивить меня ещё чем-нибудь.

Франческа улыбнулась.

— Не стоит бросать вызов этому месту. У него есть привычка удивлять.

Майя снова услышала знакомую интонацию.

Здесь все что, сговорились?

Они поднялись в небольшой электрический автомобиль, который повёз их по узкой дороге вдоль скалы.

По обеим сторонам росли кипарисы, старые сосны и густые кусты розмарина. В просветах между деревьями мелькало море.

— Основная реконструкция завершена? — спросила Майя, доставая блокнот.

— В жилом крыле почти полностью. Сейчас заканчиваем отделку нескольких люксов. Ресторанная зона ещё требует значительной работы.

— Кухонное оборудование заказано?

— Частично.

— Почему частично?

Франческа слегка улыбнулась.

— Наш шеф-повар не одобрил первоначальный проект.

Майя медленно повернула голову.

— Разумеется.

— Простите?

— Ничего. Просто интересно, насколько существенными были его замечания.

— Он потребовал изменить расположение горячего цеха, отказаться от нескольких дорогих декоративных решений и расширить рабочую зону.

— Последнее звучит разумно.

— Да. Но архитектор едва не уволился после их первой встречи.

Майя закрыла блокнот.

— Начинаю понимать атмосферу проекта.

Франческа рассмеялась.

— Синьор Риччи бывает непростым.

— Мне уже сообщили.

— Но он действительно выдающийся специалист.

— В этом я тоже осведомлена.

— Вы знакомы?

Майя посмотрела на море.

— Пока нет.

— Тогда вам предстоит очень интересная встреча.

Опять это слово.

Интересная.

За последние несколько дней оно превратилось в почти официальное обозначение профессиональной катастрофы, которая приближалась к ней со скоростью хорошо оснащённого катера.

— Когда он приезжает? — спросила Майя.

— Он уже здесь.

Её пальцы незаметно сжали ручку.

— На вилле?

— Да. С самого утра работает над новым меню.

— Понятно.

— Синьор Валенти назначил встречу на шестнадцать часов. Но сначала я покажу вам резиденцию и ваши апартаменты.

Майя взглянула на часы.

Двенадцать сорок.

До встречи оставалось чуть больше трёх часов.

Достаточно времени, чтобы изучить объект.

Недостаточно, чтобы подготовиться к встрече с мужчиной, который однажды пообещал посмотреть в глаза человеку, разрушившему его профессиональную репутацию.

Майя отвела взгляд.

Ты не разрушала его карьеру.

Она знала это.

Знала факты.

Видела последующие финансовые публикации.

Знала, что ресторан оказался убыточным задолго до выхода статьи.

Но знание не отменяло неприятного чувства, возникавшего каждый раз, когда она вспоминала Леонардо Риччи.

— Вы немного напряжены, синьорина, — неожиданно заметила Франческа.

Майя улыбнулась.

— Просто думаю о работе.

— Тогда вы быстро найдёте общий язык с нашим шефом.

— Неужели?

— Он тоже думает только о работе.

Майя тихо рассмеялась.

— Звучит обнадёживающе.

Вилла встретила её ароматом свежих цветов и прохладой старинного камня.

Высокие потолки были украшены восстановленной лепниной. Мраморный пол отражал мягкий дневной свет, проникавший через огромные арочные окна.

В центральном холле возвышалась широкая лестница с коваными перилами.

В нишах стояли античные скульптуры.

На стенах висели картины современных итальянских художников, удивительно гармонично соседствовавшие со старинными фресками.

Майя остановилась.

Несколько секунд молчала.

Потом медленно произнесла:

— Здесь нельзя делать обычный ресторан.

Франческа повернулась.

— Простите?

— Обычный ресторан уничтожит это место.

Майя прошла к окну.

За ним раскинулась терраса с колоннадой, спускавшаяся к великолепному саду.

— Посмотрите, — продолжила она. — Архитектура уже рассказывает историю. У неё есть собственный ритм, характер, достоинство. Если мы просто поставим сюда дорогую мебель, добавим модное меню и начнём подавать шампанское под фоновую музыку, всё превратится в декорацию.

Франческа внимательно слушала.

— А что бы предложили вы?

Майя задумалась.

— Я бы оставила пространству право быть собой.

Она повернулась к женщине.

— Минимум лишних деталей. Максимум естественного света. Сезонные цветы вместо огромных композиций. Натуральные ткани. И кухня, которая не пытается конкурировать с этой красотой.

— Похоже, вы с синьором Риччи всё-таки найдёте общий язык.

Майя скептически подняла бровь.

— Почему?

— Он сказал почти то же самое архитектору.

— В самом деле?

— Да. Только выражался несколько менее дипломатично.

— Насколько менее?

Франческа кашлянула, скрывая улыбку.

— По его мнению, первоначальная концепция ресторана напоминала интерьер ювелирного магазина, в котором забыли оставить место для людей.

Майя неожиданно рассмеялась.

— А вот здесь я с ним согласна.

Это было неприятное открытие.