Соль на твоих губах

Посмотрела на своё отражение.

И неожиданно подумала о Леонардо.

О том, как он сидел рядом на пляже.

Как спокойно слушал.

Как не пытался заполнить паузы словами.

И как произнёс:

«Ты не только Nocturne, Майя».

Она медленно улыбнулась.

Впервые за три года ей показалось, что человек, чьё мнение когда-то стало частью её самого болезненного профессионального воспоминания, способен увидеть её настоящую.

Не безупречную.

Не всегда сильную.

Не обязательно правую.

Просто её.

Майя выключила свет.

Легла в постель.

И почти сразу уснула.

Без тревожных мыслей.

Без бесконечных планов на завтра.

Без необходимости контролировать каждую минуту.

На следующее утро Леонардо проснулся раньше будильника.

Некоторое время лежал, глядя в потолок.

Потом взял телефон.

Открыл переписку с Майей.

Пальцы остановились над экраном.

Он хотел написать что-нибудь простое.

«Доброе утро».

Или:

«Как спалось?»

Но оба варианта почему-то казались слишком личными.

Он усмехнулся.

Господи, Риччи. Ты готовишь ужины для миллиардеров и споришь с крупнейшими инвесторами Европы. Неужели два обычных слова способны поставить тебя в тупик?

Он всё-таки набрал сообщение.

«Доброе утро, Майя. Надеюсь, сегодня ты хорошо выспалась».

Перечитал.

И отправил.

Ответ пришёл через несколько минут.

«Доброе утро, Леонардо. Впервые за долгое время — да. Спасибо».

Он улыбнулся.

Затем написал:

«Рад это слышать. Сегодня обещаю обойтись без кулинарных революций».

Майя ответила:

«Тогда день уже начинается прекрасно».

Леонардо рассмеялся.

Но потом его улыбка стала мягче.

Он посмотрел на последнее сообщение.

И неожиданно понял, что больше не хочет возвращаться к прежним отношениям с Майей.

К бесконечным обвинениям.

К попыткам поставить её на место.

К холодной дистанции, за которой так удобно было скрывать собственные чувства.

Ему нравилось то, что возникло между ними прошлой ночью.

Осторожное доверие.

Возможность говорить без необходимости побеждать.

И странное желание узнать друг друга немного лучше.

Он не знал, к чему это приведёт.

И пока не хотел загадывать.

Но впервые за много лет неизвестность не пугала его.

Она обещала нечто интересное.

В тот же день Майя получила сообщение от Камиллы.

«Как дела на Капри? Всё ещё воюете с Риччи?»

Майя сидела за рабочим столом возле окна.

Солнечный свет освещал страницы документов.

На террасе сотрудники готовили пространство к следующей дегустации.

В саду цвели лимонные деревья.

Она посмотрела на вопрос.

Подумала.

Затем медленно набрала:

«Кажется, мы заключили перемирие».

Камилла ответила мгновенно.

«Настоящее?»

Майя улыбнулась.

«Возможно».

Следующее сообщение:

«Майя, ты же понимаешь, что я сейчас улыбаюсь?»

Она рассмеялась.

«Не делай поспешных выводов».

«Слишком поздно».

Майя покачала головой.

Отложила телефон.

И вернулась к работе.

Но через несколько секунд снова посмотрела в окно.

Внизу, на террасе возле сада, стоял Леонардо.

Разговаривал с Алессандро.

Жестикулировал.

Что-то объяснял, указывая в сторону кухни.

Затем неожиданно поднял голову.

И увидел её.

Их взгляды встретились.

Леонардо улыбнулся.

Совсем немного.

Но на этот раз без привычной иронии.

Майя ответила улыбкой.

Он коротко поднял руку в знак приветствия.

И вернулся к разговору.

А Майя ещё несколько секунд стояла возле окна.

Не пытаясь скрыть улыбку.

Потому что теперь между ними существовало нечто, о чём не знали ни Маттео, ни Камилла, ни остальные сотрудники резиденции.

Не тайный роман.

Не обещание любви.

Даже не первое прикосновение, значение которого могло бы выйти за пределы обычной вежливости.

Всего лишь одна ночь.

Один пустынный пляж.

Два человека, которые впервые позволили себе говорить правду.

Но иногда именно с этого начинается самое опасное чувство.

Не со страсти.

Не с поцелуя.

Не с красивых слов.

А с момента, когда рядом с другим человеком становится не страшно быть собой.

И море, которое никому не задавало вопросов, сохранило их первую настоящую тайну.

ГЛАВА 7. ПОЦЕЛУЙ, КОТОРОГО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ

Италия. Остров Капри — побережье Сорренто.

Иногда одного поцелуя достаточно, чтобы разрушить все правила.

Особенно если эти правила были придуманы двумя людьми, которые слишком хорошо умели защищаться от собственных чувств.

Майя Савиньи не верила в случайности.

Она верила в решения, последствия и ответственность за сделанный выбор.

Но в тот вечер, когда небо над Средиземным морем внезапно потемнело, а первые тяжёлые капли дождя ударили по лобовому стеклу автомобиля, ей впервые захотелось поверить, что некоторые события действительно происходят помимо человеческой воли.

Иначе пришлось бы признать, что она сама, совершенно сознательно, согласилась провести целый вечер наедине с Леонардо Риччи.

С мужчиной, которого ещё недавно считала своим самым неприятным профессиональным противником.

С мужчиной, которому доверила историю собственной семьи.

С мужчиной, рядом с которым в последние дни слишком часто забывала о том, что должна оставаться исключительно деловым партнёром.

А самое опасное заключалось в том, что Леонардо, похоже, тоже начинал забывать.

Утро началось с сообщения.

Майя стояла возле открытого окна своей спальни, когда телефон коротко завибрировал.

«В шестнадцать часов еду на материк. Нужно встретиться с поставщиком оливкового масла и посмотреть небольшую семейную мастерскую. Поедешь со мной?»

Она перечитала сообщение.

Потом ещё раз.

Леонардо.

Разумеется.

Кто ещё мог сформулировать приглашение так, словно предлагал проверить температурный режим холодильного шкафа?

Майя улыбнулась.

«Это рабочая поездка?»

Ответ появился почти сразу.

«Предлагаю не обсуждать в переписке все возможные определения поездки».

Она рассмеялась.

«Тогда мне потребуется программа и список участников».

«Программа: поставщик, дегустация, возвращение. Участники: я, ты и человек, который будет продавать нам оливковое масло».

Майя приподняла бровь.

«А Маттео?»

«Остался на Капри. У него совещание с инвесторами».

«Франческа?»

«Занята подготовкой резиденции».

Майя задержала взгляд на экране.

«То есть мы вдвоём?»

Ответ пришёл не сразу.

«Именно это обычно означает отсутствие остальных участников».

Она покачала головой.

Невыносимый человек.

Но почему-то теперь эта мысль вызывала не раздражение, а улыбку.

«Хорошо. В шестнадцать».

Леонардо ответил:

«Тогда до встречи, Майя».

Она положила телефон.

Подошла к зеркалу.

И неожиданно поймала себя на том, что думает, что надеть.

Не на деловую встречу.

Не на профессиональную дегустацию.

А на поездку с Леонардо.

Это открытие ей совершенно не понравилось.

— Господи, Савиньи, — пробормотала она. — Ты взрослая женщина. Просто выбери удобную одежду.

Она открыла гардероб.

Долго рассматривала вещи.

Потом выбрала светлые льняные брюки, шёлковую блузку цвета шампанского и лёгкий бежевый жакет.

Сдержанно.

Элегантно.

Ничего особенного.

Ровно настолько ничего особенного, насколько могло быть ничего особенного в образе, на выбор которого она потратила почти двадцать минут.

Леонардо ждал её у главного входа в резиденцию.

Он стоял рядом с небольшим служебным автомобилем, просматривая что-то в телефоне.

Тёмные брюки.

Белая рубашка с закатанными рукавами.

Солнцезащитные очки.

Небрежно уложенные волосы.

Когда Майя появилась на лестнице, он поднял голову.

И замолчал.

Всего на секунду.

Но она заметила.

— Что? — спросила она, остановившись перед ним.

Леонардо снял очки.

— Ничего.

— Вы снова смотрите на меня так, словно обнаружили нарушение договора.

Он медленно улыбнулся.

— Просто пытаюсь понять, как человеку удаётся выглядеть настолько собранным даже в обычной поездке к поставщику.

Майя чуть приподняла бровь.

— А вы предпочли бы, чтобы я приехала в поварском кителе?

— Учитывая нашу последнюю дегустацию, это могло бы оказаться интересным решением.

Она рассмеялась.

Леонардо открыл перед ней пассажирскую дверь.

— Прошу.

Майя посмотрела на него с притворным удивлением.

— Какая неожиданная галантность.

— Уверяю, я получил соответствующее воспитание.

— Тогда почему так тщательно скрываете его на работе?

Он негромко рассмеялся.

— Садись, Майя.

Она села.

И неожиданно почувствовала лёгкое волнение.

Потому что впервые оказалась с ним не за переговорным столом.

Не среди сотрудников.

Не на светском мероприятии.

А просто рядом.

Без свидетелей.

Без заранее утверждённого сценария.

И без каких-либо гарантий, что этот вечер останется исключительно профессиональным.

До материка они добрались на катере, а в порту Сорренто пересели в автомобиль, заранее заказанный Леонардо.

Дорога шла вдоль побережья.

По одну сторону поднимались скалистые склоны, поросшие соснами и оливковыми деревьями. По другую открывалось море — бесконечное, сверкающее, окрашенное солнцем в десятки оттенков синего.

На узких поворотах появлялись старинные дома с терракотовыми крышами, маленькие часовни и кафе, возле которых местные жители неторопливо разговаривали за чашками эспрессо.

Леонардо вёл машину уверенно.

Одной рукой придерживал руль, другой иногда переключал передачи.

Из динамиков негромко звучала итальянская музыка.

Майя сидела рядом, глядя в окно.

— Красиво, — произнесла она.

— Здесь почти всегда красиво.

— Даже зимой?

— Особенно зимой.

Она повернулась.

— Почему?

Леонардо улыбнулся.

— Потому что тогда море принадлежит только тем, кто действительно его любит.

Майя задумалась.

— Ты говоришь о нём как о женщине.

Он посмотрел на неё.

— Возможно, потому что море и женщины имеют нечто общее.

— Например?

— И то и другое опасно недооценивать.

Майя рассмеялась.

— Очень глубокая философия.

— Я старался.

— И какие ещё открытия ты совершил за свою жизнь?

Леонардо немного подумал.

— Не стоит спорить с итальянской матерью, когда она готовит.

— Разумно.

— Не стоит доверять человеку, который утверждает, что умеет готовить идеальное ризотто за пятнадцать минут.

— Полностью согласна.

— И никогда не следует принимать всерьёз женщину, которая говорит, что совершенно не любит спонтанность.

Майя медленно повернулась.

— Это сейчас было обо мне?

Он невинно улыбнулся.

— Почему ты так решила?

— Потому что в нашем автомобиле только одна женщина, которая действительно не любит спонтанность.

— Значит, совпадение.

Она покачала головой.

Но улыбку скрыть не смогла.

Через несколько минут Майя спросила:

— Кстати, почему ты сам решил ехать к поставщику?

Леонардо пожал плечами.

— Хочу познакомиться с людьми, которые производят масло.

— Это обязанность отдела закупок.

— Возможно.

— Тогда почему…

— Потому что мне недостаточно увидеть красивую этикетку и результаты лабораторного анализа.

Он немного помолчал.

— Я хочу знать, кто собирает оливки. Как ухаживает за деревьями. Почему выбирает именно этот способ обработки.

Майя внимательно слушала.

— Для тебя это действительно важно?

— Очень.

Он повернул голову.

— Понимаешь, хорошее масло начинается задолго до того, как попадает в бутылку. С почвы. С дождя. С рук людей, которые работают в саду.

Майя медленно улыбнулась.

— Вот об этом нужно рассказывать гостям резиденции.

Леонардо усмехнулся.

— Я знал, что ты обязательно превратишь нашу поездку в рабочее совещание.

— Сам виноват. Слишком интересно рассказываешь.

Он посмотрел на неё.

И почему-то перестал улыбаться.

На мгновение.

Потому что понял: Майя действительно слушает.

Не просто ждёт паузы, чтобы высказать собственное мнение.

Не анализирует его слова ради будущего отчёта.

Она хочет понять то, что важно для него.

И это неожиданно оказалось приятнее любого профессионального комплимента.

Семейное хозяйство располагалось на холме недалеко от Масса-Лубренсе.

Владелец, пожилой синьор Антонио, встретил их у ворот.

Невысокий, загорелый, с крупными рабочими руками и лицом, на котором морщины казались продолжением улыбки.

— Леонардо!

Он широко развёл руки.

Шеф-повар рассмеялся и обнял его.

— Антонио! Рад видеть.

— Ты совсем перестал приезжать! Уже стал слишком знаменитым для старых друзей?

— Если бы я действительно был настолько знаменит, мне не пришлось бы каждую неделю спорить с поставщиками.

Антонио громко рассмеялся.

Потом заметил Майю.

— А это кто?

Леонардо повернулся.

— Майя Савиньи. Мы вместе работаем над новым проектом на Капри.

Антонио внимательно посмотрел на неё.

Затем улыбнулся.

— Очень приятно, синьорина.

— Взаимно.

Старик снова повернулся к Леонардо.

— Красивую женщину привёз.

Майя прекрасно поняла итальянскую фразу.

Леонардо тоже.

Он устало выдохнул.

— Антонио, пожалуйста.

Тот рассмеялся.

— Что? Я уже не могу сказать женщине, что она красива?

Майя улыбнулась.

— Можете, синьор Антонио. Особенно если после этого предложите попробовать ваше оливковое масло.

Старик расплылся в улыбке.

— О! Она говорит по-итальянски!

Леонардо покачал головой.

— И значительно лучше, чем ты думаешь.

— Умная, красивая, ещё и знает, чего хочет.

Антонио посмотрел на него с хитрой улыбкой.

— Лео, береги её.

Майя рассмеялась.

Леонардо поднял глаза к небу.

— Мы приехали покупать масло, Антонио.

— Конечно, конечно. Все мужчины так говорят.

Они провели в хозяйстве почти два часа.

Антонио показал им старые оливковые деревья.

Рассказал о семейной технологии производства.

Провёл дегустацию нескольких сортов масла.

Майя внимательно слушала, задавала вопросы и делала пометки.

Леонардо наблюдал за ней с неожиданным удовольствием.

Она легко общалась с Антонио.

Смеялась над его шутками.

Не пыталась производить впечатление.

И с искренним интересом слушала историю каждого продукта.

В какой-то момент старик поставил перед ними небольшую тарелку с тёплым хлебом.

Полил его маслом.

Добавил несколько крупинок соли.

— Попробуйте.

Майя взяла кусочек.

Попробовала.

Закрыла глаза.

Затем улыбнулась.

— Великолепно.

Антонио довольно кивнул.

— Вот! А теперь скажите вашему знаменитому повару, что иногда для хорошего ужина не нужно двадцать ингредиентов.

Леонардо рассмеялся.

— Ты сговорился с ней?

Майя улыбнулась.

— Мы просто разделяем правильную философию.

Антонио подмигнул.

— Вот видишь, Лео. Женщина всегда найдёт способ объяснить мужчине то, что он и так должен знать.

Леонардо посмотрел на Майю.

Она рассмеялась.

И он вдруг понял, что ему нравится видеть её такой.

Не за рабочим столом.

Не спорящей с инвесторами.

Не защищающей собственную правоту.

А просто счастливой.

В солнечном дворе старого итальянского дома.

С кусочком хлеба в руках.

И улыбкой, которую она даже не пытается скрыть.

Когда они вышли из хозяйства, было уже почти семь вечера.

Солнце постепенно скрывалось за облаками.

Ветер усилился.

Море внизу стало темнее.

Майя остановилась возле автомобиля.

— Кажется, погода меняется.

Леонардо посмотрел на небо.

— Да.

— Обещали дождь?

— Небольшой.

Она приподняла бровь.

— Насколько небольшой?

Он усмехнулся.

— По прогнозу — кратковременный.

Майя посмотрела на тяжёлые серые облака.

— У меня другое мнение.

— Ты теперь ещё и метеоролог?

— Нет. Просто умею смотреть на небо.

Леонардо открыл перед ней дверь.

— Тогда предлагаю не испытывать судьбу.

Она села.

Они выехали на узкую дорогу, проходившую вдоль склона.

Через несколько минут первые капли дождя ударили по лобовому стеклу.

Сначала редкие.

Тяжёлые.

Потом всё чаще.

Леонардо включил дворники.

— Вот и твой кратковременный дождь, — заметила Майя.

— Пока всё в порядке.

Вдали прогремел гром.

Она посмотрела на небо.

— Уверен?

Леонардо усмехнулся.

— Я умею водить машину под дождём.

Но уже через минуту дождь усилился настолько, что дорога впереди почти исчезла за плотной водяной завесой.

Ветер гнул ветви деревьев.

По стеклу стекали целые потоки воды.

Гром прокатился над побережьем.

Леонардо сбросил скорость.

— Чёрт.

Майя повернулась.

— Что?

Он внимательно смотрел на дорогу.

— Похоже, прогноз ошибся.

Она рассмеялась.

— Какая неожиданность.

Но следующая вспышка молнии заставила её невольно вздрогнуть.

Леонардо заметил.

— Боишься грозы?

— Нет.

Он посмотрел на неё.

— Уверена?

— Просто не люблю, когда молния оказывается слишком близко.

— Это вполне разумное предпочтение.

Майя усмехнулась.

Они проехали ещё несколько сотен метров.

Затем Леонардо свернул на узкую дорогу, ведущую между каменными оградами и старыми оливковыми деревьями.

Майя нахмурилась.

— Куда мы едем?

— Знаю одно место неподалёку.

— Какое?

— Старый дом.

Она повернулась.

— Чей?

Леонардо улыбнулся.

— Нашей семьи.

Майя посмотрела на него.

— Ты предлагаешь переждать грозу в семейном доме?

— Именно.

— И он действительно здесь?

— В нескольких минутах.

Она выглянула в окно.

За стеклом почти ничего не было видно.

— Надеюсь, ты не решил заманить меня в какой-нибудь заброшенный замок.

Леонардо рассмеялся.

— Для этого я выбрал бы более подходящую погоду.

— Обнадёживает.

— И более приличный автомобиль.

Майя не удержалась от смеха.

Но уже через несколько минут впереди действительно появился небольшой старинный дом.

Каменные стены.

Тёмная черепичная крыша.

Узкие деревянные ставни.

Небольшая терраса с видом на море.

Он стоял немного в стороне от дороги, окружённый оливковыми деревьями и густым кустарником.

Леонардо остановил машину на площадке под навесом.

Заглушил двигатель.

Посмотрел на Майю.

— Приехали.

Она огляделась.

— Очень романтично.

Он усмехнулся.

— Постарайся не делать поспешных выводов.

Майя повернулась.

— Я говорила исключительно об архитектуре.

— Разумеется.

Новая вспышка молнии осветила двор.

Они одновременно посмотрели на небо.

Леонардо взял ключи.

— Идём. Пока нас окончательно не смыло.

До входа оставалось всего несколько метров.

Но дождь оказался беспощадным.

Леонардо первым выскочил из автомобиля.

Обошёл его.

Открыл дверь Майе.

— Быстрее!

Она прижала сумку к груди и бросилась вслед за ним.

Ветер мгновенно растрепал волосы.

Холодные капли ударили по лицу.

Шёлковая блузка почти сразу намокла.

Майя поскользнулась на мокрой каменной дорожке, но успела ухватиться за перила.

Леонардо резко обернулся.

— Осторожно!

— Всё нормально!

Он протянул руку.

Она ухватилась за неё.

И они вместе добежали до маленького крыльца.

Леонардо достал ключ.

Попытался открыть дверь.

Замок не поддался.

— Прекрасно, — пробормотал он.

Майя стояла рядом, насквозь мокрая.

— Что случилось?

— Дверь немного заедает.

— Немного?!

Леонардо повернул ключ сильнее.

Безрезультатно.

Майя начала смеяться.

Он посмотрел на неё.

— Что смешного?

— Ничего. Просто…

Она не смогла закончить.

Потому что рассмеялась ещё сильнее.

Леонардо нахмурился.

— Майя.

— Прости!

Она вытерла мокрое лицо.

— Просто представила, как мы объясняем Маттео, что не смогли вернуться из-за того, что знаменитый шеф-повар не умеет открыть собственную дверь.

Леонардо посмотрел на неё.

Несколько секунд.

Потом неожиданно рассмеялся сам.

— Ты невозможная женщина.

— А ты ужасный организатор романтических побегов!

Он резко повернулся.

— Романтических?

Майя замерла.

Поняла, что сказала.

И почувствовала, как лицо вспыхнуло даже под холодным дождём.

— Я имела в виду…

— Конечно.

Леонардо медленно улыбнулся.

— Исключительно архитектурный побег.

— Открой уже эту чёртову дверь, Риччи!

Он рассмеялся.

Сделал ещё одну попытку.

Замок наконец щёлкнул.

Дверь распахнулась.

Майя почти влетела внутрь.

Леонардо последовал за ней.

И захлопнул дверь перед самым сильным порывом ветра.

В доме пахло старым деревом.

Сухими травами.

Камнем, нагретым за день и постепенно отдающим тепло.

И чем-то ещё.

Едва уловимым.

Уютом, который невозможно купить даже за самые большие деньги.

Майя остановилась посреди небольшой гостиной.

Леонардо включил свет.

Под потолком загорелась старая лампа с тёплым абажуром.

Перед ними находилась комната с деревянными балками, массивным столом, камином и несколькими креслами, обитыми выцветшей тканью.

На стенах висели фотографии.

На полках стояли книги.

В углу — старое пианино.

Огромное окно выходило на море, которое сейчас скрывалось за стеной дождя.

— Боже мой, — тихо произнесла Майя.

Леонардо повернулся.

— Что?

Она медленно огляделась.

— Здесь невероятно красиво.

Он улыбнулся.

— Дом принадлежал моим бабушке и дедушке. Потом перешёл к тёте Терезе. Она почти не приезжает сюда, но мы стараемся поддерживать всё в порядке.

Майя подошла к старому камину.

На полке стояли несколько семейных фотографий.

— Ты проводил здесь детство?

— Почти каждое лето.

Он снял мокрую рубашку с плеч, оставшись в тонкой футболке, которую носил под ней.

Майя машинально отвернулась к окну.

Леонардо заметил.

И усмехнулся.

Но ничего не сказал.

— Мы приезжали сюда всей семьёй, — продолжил он. — Мама готовила, отец занимался садом, сестра постоянно пыталась сбежать к морю.

— А ты?

Он улыбнулся.

— Я чаще всего устраивал неприятности.

Майя рассмеялась.

— Не сомневалась.

Леонардо прошёл к старому шкафу.

Открыл дверцу.

Достал несколько чистых полотенец.

— Держи.

Она благодарно приняла одно.

— Спасибо.

— В ванной есть горячая вода. Если хочешь, можешь немного привести себя в порядок.

Майя посмотрела на свою промокшую блузку.

Ткань неприятно прилипала к коже.

— Было бы неплохо.

Леонардо открыл соседний шкаф.

— У тёти здесь остались кое-какие вещи. Возможно, найдём что-нибудь сухое.

Майя улыбнулась.

— Ты предлагаешь мне переодеться в одежду своей тёти?

— Если предпочитаешь продолжать дрожать, не стану настаивать.

Она рассмеялась.

— Хорошо. Показывай свои сокровища.

Он достал мягкий тёмно-синий свитер и свободные домашние брюки.

— Вот.

Майя приложила свитер к себе.

Он оказался заметно больше её размера.

— Очень элегантно.

Леонардо усмехнулся.

— Можешь представить, что это новая коллекция какого-нибудь модного дома.

Она покачала головой.

Но улыбнулась.

— Благодарю.

Он указал на дверь в коридоре.

— Ванная там.

Майя направилась к ней.

Уже возле двери остановилась.

Повернулась.

Леонардо стоял возле камина.

С мокрыми волосами.

В слегка промокшей футболке.

И с той неожиданно мягкой улыбкой, которая в последние дни появлялась на его лице всё чаще.

— Леонардо?

— Да?

Она немного помолчала.

— Спасибо, что привёз меня сюда.

Он посмотрел на неё.

— Пока не за что.

Майя улыбнулась.

И скрылась за дверью.

Леонардо остался один.