Соль на твоих губах

Она отошла к окну.

Скрестила руки на груди.

— На кухне ты можешь уважать моё мнение. На совещании — соглашаться со мной. Вечером — смеяться над моими шутками.

Она повернулась.

— Но стоит нам поссориться, и я снова становлюсь Nocturne. Человеком, который якобы разрушил твою жизнь.

Леонардо медленно выпрямился.

— Я не говорил этого после нашей последней ссоры.

— Я знаю.

— Тогда почему возвращаешься к прошлому именно сейчас?

Майя замолчала.

Потому что сама не знала.

Вернее, знала.

Но не хотела произносить вслух.

Она боялась.

Боялась, что всё хорошее, возникшее между ними, окажется непрочным.

Что одно неправильное слово снова превратит Леонардо в мужчину, который смотрел на неё с ненавистью в первый день знакомства.

Что доверие, едва появившись, исчезнет.

И самое страшное — что к тому моменту ей уже будет слишком больно его терять.

— Потому что я не хочу снова доверять человеку, который однажды решит использовать моё прошлое против меня, — тихо произнесла она.

Леонардо застыл.

Её слова прозвучали резче, чем она намеревалась.

Он медленно отвернулся.

Подошёл к камину.

Несколько секунд смотрел на огонь.

Затем спросил:

— Это из-за меня?

Майя молчала.

Леонардо повернулся.

— Или из-за кого-то другого?

Она подняла глаза.

— Какая разница?

— Большая.

— Леонардо…

— Я не прошу рассказывать то, о чём ты не хочешь говорить.

Он сделал паузу.

— Но не хочу отвечать за поступки мужчины, которого даже не знаю.

Майя почувствовала раздражение.

— Ты считаешь, что я несправедлива?

— Я считаю, что ты ждёшь от меня предательства ещё до того, как я его совершил.

Она резко отвернулась.

— Возможно, потому что уже видела, как легко люди предают.

Леонардо молчал.

Майя закрыла глаза.

Александр.

Имя, которое она старалась не вспоминать.

Человек, умевший говорить о любви так убедительно, что она долго не замечала, как постепенно перестаёт принадлежать самой себе.

— Мой бывший жених, — произнесла она наконец.

Леонардо медленно поднял голову.

— Что?

Она повернулась.

— Его зовут Александр Деверо.

Леонардо ничего не ответил.

Майя продолжила:

— Он был замечательным человеком. По крайней мере, мне так казалось. Умным. Заботливым. Щедрым.

Она горько усмехнулась.

— Очень щедрым. Особенно когда щедрость позволяла ему принимать решения за нас обоих.

Леонардо слушал.

— Сначала он просто советовал. Какое платье надеть. С кем стоит встречаться. Какие проекты лучше выбирать.

Она посмотрела на него.

— Потом начал объяснять, что моя карьера мешает нашим отношениям.

Леонардо нахмурился.

— Почему?

— Потому что я слишком много работала. Слишком часто путешествовала. Слишком редко спрашивала его мнение.

Майя усмехнулась.

— А потом выяснилось, что пока он рассказывал мне о необходимости уделять больше внимания нашей будущей семье, сам уже несколько месяцев встречался с другой женщиной.

Леонардо медленно выдохнул.

— Понятно.

— Самое неприятное даже не это.

— А что?

Майя посмотрела ему прямо в глаза.

— Когда я узнала правду, он сказал, что я сама виновата. Что если бы была мягче, внимательнее, менее увлечённой собственной работой, ему не пришлось бы искать понимание на стороне.

Леонардо резко сжал челюсти.

— Какой удобный способ оправдать собственную подлость.

Майя горько улыбнулась.

— Именно.

Он несколько секунд молчал.

Потом произнёс:

— И теперь ты думаешь, что любой мужчина, который пытается стать ближе, рано или поздно потребует от тебя отказаться от себя?

Майя не ответила.

Но Леонардо и не нуждался в ответе.

Он медленно кивнул.

— Понимаю.

Она посмотрела на него.

— Правда?

— Да.

Он немного помолчал.

— И теперь понимаю, почему ты так настойчиво защищаешь свои границы.

Майя опустила глаза.

— Иногда слишком настойчиво.

Леонардо подошёл ближе.

Остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Майя.

Она подняла голову.

— Я не Александр.

— Я знаю.

— И не собираюсь становиться им.

Майя почувствовала, как ускорился пульс.

Леонардо продолжил:

— Но и обещать тебе, что никогда не ошибусь, не стану.

Она смотрела на него.

— Я упрямый. Иногда злой. Часто говорю то, о чём потом жалею.

Он усмехнулся.

— Ты уже прекрасно это знаешь.

Майя невольно улыбнулась.

— Более чем.

— И мне потребуется время, чтобы окончательно разобраться с прошлым.

Она кивнула.

— Понимаю.

— Но если я когда-нибудь сделаю тебе больно, это будет моя ответственность. Не твоя.

Майя замерла.

Леонардо посмотрел ей прямо в глаза.

— И я не стану убеждать тебя, что ты сама виновата в моём поведении.

Тишина.

Майя почувствовала, как эти слова медленно проникают сквозь её привычную осторожность.

Она не знала, можно ли им верить.

Не знала, насколько хорошо вообще знает Леонардо.

Но впервые за много лет ей захотелось попробовать.

Дождь постепенно ослабевал.

За окнами больше не гремел гром.

Только редкие порывы ветра шевелили ветви оливковых деревьев.

Огонь в камине горел мягко и ровно.

Майя стояла возле старого деревянного стола.

Леонардо — напротив.

Между ними оставалось всего несколько шагов.

И неожиданно это расстояние стало казаться слишком большим.

— Нам, наверное, нужно возвращаться, — тихо произнесла она.

Леонардо взглянул на телефон.

— Дорогу ещё проверяют после ливня. Я написал местному водителю. Он сообщит, когда можно будет безопасно ехать.

Майя кивнула.

— Хорошо.

Но не двинулась с места.

Леонардо смотрел на неё.

И вдруг понял, что вечер давно перестал быть просто случайной остановкой во время грозы.

Она стояла перед ним в старом семейном свитере.

С распущенными волосами.

С лицом, на котором ещё оставались следы слёз.

Не пытаясь выглядеть безупречно.

Не защищаясь профессиональными формулировками.

И была невероятно красивой.

Не той красотой, которая заставляет оглянуться на женщину в переполненном зале.

Другой.

Гораздо более опасной.

Потому что Леонардо впервые захотел не просто прикоснуться к ней.

Он захотел остаться рядом.

Узнать, как она смеётся утром.

Как злится, когда не выспалась.

Что готовит, когда счастлива.

Какой становится, когда ей больше не нужно ничего доказывать.

И эта мысль напугала его сильнее любого финансового поражения.

Он медленно выдохнул.

— Майя.

Она подняла глаза.

— Да?

— Мне нужно кое-что сказать.

Её сердце неожиданно ускорило ритм.

— Что?

Леонардо приблизился.

Совсем немного.

— Я всё чаще думаю о тебе.

Майя замерла.

Несколько секунд молчала.

Затем попыталась улыбнуться.

— Надеюсь, исключительно в профессиональном смысле.

Он не улыбнулся.

— Нет.

Одно слово.

Простое.

Окончательное.

Она почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Леонардо продолжил:

— Я думаю о тебе утром, когда прихожу на кухню. Когда читаю рабочие документы. Когда пытаюсь придумать новое блюдо.

Он немного помолчал.

— И когда вечером возвращаюсь в пустые апартаменты.

Майя не могла отвести взгляд.

— Леонардо…

— Я знаю, что это плохая идея.

Она едва заметно кивнула.

— Очень плохая.

Он усмехнулся.

— Мы работаем вместе.

— Да.

— Наше прошлое слишком сложное.

— Да.

— И ты, пожалуй, самая упрямая женщина из всех, кого я встречал.

Майя неожиданно рассмеялась.

Тихо.

Почти нервно.

— А ты самый самоуверенный мужчина, которого я знаю.

Леонардо улыбнулся.

— Видишь? У нас уже есть масса причин держаться друг от друга подальше.

— Тогда почему ты стоишь так близко?

Он посмотрел на неё.

Очень серьёзно.

— Потому что не хочу отходить.

Майя почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Она могла бы сделать шаг назад.

Напомнить о контракте.

О работе.

О том, сколько проблем создаст их возможная близость.

Но почему-то осталась на месте.

Леонардо медленно поднял руку.

Остановил её возле её лица.

Не прикоснулся.

Просто посмотрел в глаза.

— Можно?

Майя поняла, о чём он спрашивает.

И неожиданно перестала дышать.

Всего на мгновение.

Она смотрела на его руку.

Потом на лицо.

И едва заметно кивнула.

Леонардо осторожно убрал влажную прядь волос с её щеки.

Кончики его пальцев коснулись кожи.

Майя закрыла глаза.

Это прикосновение было почти невесомым.

Но она почувствовала его всем телом.

Леонардо медленно опустил руку.

— Ты дрожишь.

Майя открыла глаза.

— Здесь прохладно.

Он посмотрел на горящий камин.

Затем снова на неё.

И чуть улыбнулся.

— Конечно.

Она почувствовала, как щеки становятся горячими.

— Не смейся.

— Я не смеюсь.

— Ты улыбаешься.

— Это другое.

Майя невольно улыбнулась в ответ.

И в этот момент что-то изменилось.

Едва уловимо.

Почти незаметно.

Но оба почувствовали.

Словно последняя граница между ними больше не была такой прочной.

Леонардо медленно наклонился ближе.

Майя подняла к нему лицо.

Между ними оставалось несколько сантиметров.

Она чувствовала его дыхание.

Тёплое.

Ровное.

И слышала собственное сердце.

Слишком громкое.

Слишком быстрое.

— Майя, — почти шёпотом произнёс он.

Она не ответила.

Просто смотрела ему в глаза.

Он остановился.

Давая ей время отстраниться.

Сказать «нет».

Вернуться к безопасной дистанции.

Но Майя сама сделала маленький шаг навстречу.

И тогда Леонардо поцеловал её.

Осторожно.

Почти вопросительно.

Так, словно ещё не был уверен, что происходящее действительно возможно.

Его губы коснулись её губ.

На одно короткое мгновение.

Майя замерла.

А затем ответила.

Не потому, что забыла о последствиях.

Не потому, что потеряла способность рассуждать.

А потому, что слишком долго пыталась отрицать желание, которое теперь стало невозможно не признать.

Она осторожно положила ладонь ему на грудь.

Почувствовала под пальцами быстрый стук сердца.

Он тоже волнуется.

Эта мысль неожиданно лишила её последних остатков самообладания.

Леонардо обнял её за талию.

Бережно.

Без спешки.

И поцелуй стал глубже.

Теплее.

Настоящим.

Майя почувствовала лёгкий вкус чая, тепло его губ и совершенно невозможное ощущение, будто весь окружающий мир исчез.

Больше не было старого дома.

Грозы.

Парижа.

Разгромной рецензии.

Контрактов.

И необходимости всегда оставаться сильной.

Был только мужчина, которого она ещё недавно ненавидела.

И желание быть к нему ближе.

На мгновение Майя обняла его за шею.

Леонардо ответил, чуть крепче прижав её к себе.

И именно тогда она испугалась.

Не его.

Не прикосновения.

А того, насколько сильно ей понравилось.

Насколько естественным показалось происходящее.

Насколько легко она могла бы забыть обо всём остальном.

Майя резко отстранилась.

Сделала шаг назад.

Леонардо сразу отпустил её.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Дыхание Майи было неровным.

Она прижала пальцы к губам.

Словно пыталась понять, действительно ли всё произошло.

— Нет, — тихо произнесла она.

Леонардо не двинулся.

— Майя?

Она покачала головой.

— Это ошибка.

Он смотрел на неё.

Очень внимательно.

Потом негромко спросил:

— Тогда почему ты дрожишь?

Майя закрыла глаза.

Сделала медленный вдох.

И, посмотрев на него, ответила почти шёпотом:

— Потому что некоторые ошибки слишком приятно совершать.

Леонардо замер.

На несколько секунд в комнате стало совершенно тихо.

Даже дождь за окнами почти прекратился.

Он смотрел на Майю.

На её покрасневшие губы.

На растерянное выражение глаз.

На пальцы, которыми она машинально придерживала край свитера.

И понял, что хочет поцеловать её снова.

Сильнее.

Дольше.

Так, чтобы исчезли все сомнения.

Но не сделал этого.

Потому что она отстранилась.

И он не собирался превращать её сомнения в очередное сражение, которое необходимо выиграть.

Леонардо медленно выдохнул.

— Хорошо.

Майя удивлённо подняла глаза.

— Что?

— Если ты считаешь это ошибкой, мы не будем повторять её.

Она смотрела на него.

— Вот так просто?

Он чуть улыбнулся.

— Я же говорил тебе в Монте-Карло. Я не уговариваю женщину делать то, чего она не хочет.

Майя опустила глаза.

И почему-то именно это спокойствие оказалось гораздо труднее вынести, чем любое его возможное признание.

Потому что он не спорил.

Не давил.

Не пытался убедить её, что она просто боится собственных желаний.

Он уважал её решение.

Даже если оно явно не совпадало с его собственным.

— Леонардо…

Он мягко покачал головой.

— Не нужно ничего объяснять сейчас.

Она посмотрела на него.

— Но…

— Майя, я тоже не знаю, что нам с этим делать.

Он немного помолчал.

— И не собираюсь притворяться, что знаю.

Она медленно выдохнула.

Впервые за всё время знакомства он не пытался контролировать ситуацию.

И именно это делало происходящее ещё более настоящим.

Некоторое время они стояли молча.

Затем Майя медленно подошла к окну.

За стеклом почти перестало лить.

Сквозь разрывы туч пробивался лунный свет.

Море внизу было тёмным, неспокойным.

Но уже не казалось угрожающим.

Леонардо остался возле камина.

Он понимал, что должен дать ей пространство.

И всё же не мог перестать думать о поцелуе.

О том, как она ответила.

Как положила руку ему на грудь.

Как сама сделала шаг навстречу.

И о том, насколько сильно ему захотелось не отпускать её.

Проклятье.

Он никогда не считал себя мужчиной, которого легко вывести из равновесия.

Особенно женщины.

У него были отношения.

Красивые.

Страстные.

Иногда довольно продолжительные.

Но почти всегда он заранее понимал, чего хочет и что готов предложить.

С Майей всё было иначе.

Он не знал, чего хочет.

Вернее, знал.

Именно это его и пугало.

Он хотел её.

Но впервые за много лет ему было недостаточно одного желания.

Ему хотелось, чтобы она доверяла.

Чтобы не боялась.

Чтобы не воспринимала его как ещё одного мужчину, способного разрушить её тщательно выстроенную жизнь.

И одновременно он понимал, что не может обещать ей безопасность чувств, в которых сам пока не разобрался.

Леонардо медленно провёл ладонью по волосам.

— Нам нужно поговорить, — наконец произнёс он.

Майя повернулась.

— Сейчас?

Он чуть улыбнулся.

— Не обязательно обо всём.

Она подошла ближе.

Остановилась возле кресла.

— Хорошо.

Леонардо посмотрел ей в глаза.

— Я не хочу, чтобы завтра ты чувствовала необходимость избегать меня.

Майя молчала.

— Мы взрослые люди, — продолжил он. — И я понимаю, что между нами есть профессиональные обязательства.

Она кивнула.

— Именно.

— Но я также не собираюсь делать вид, что ничего не произошло.

Майя опустила взгляд.

— А я, возможно, именно этого и хочу.

Леонардо несколько секунд молчал.

Затем спокойно ответил:

— Тогда я буду уважать твоё желание. Но мне потребуется немного времени, чтобы понять, как это сделать.

Майя подняла глаза.

Он продолжил:

— Я не хочу лгать ни тебе, ни себе.

Она почувствовала, как снова ускорился пульс.

— Что ты имеешь в виду?

Леонардо помолчал.

Потом произнёс:

— Мне понравилось целовать тебя.

Майя замерла.

Он говорил совершенно спокойно.

Без улыбки.

Без попытки произвести впечатление.

— И если бы ты не остановила меня, я бы хотел продолжить.

Она почувствовала, как лицо становится горячим.

Леонардо не отвёл взгляда.

— Но ты остановила. И этого достаточно.

Майя медленно выдохнула.

— Спасибо.

Он слегка улыбнулся.

— Не за что.

Она посмотрела на него.

И неожиданно произнесла:

— Мне тоже понравилось.

Леонардо замер.

Майя опустила глаза.

— Очень.

Он медленно выдохнул.

— Майя…

— Но именно поэтому я и испугалась.

Она посмотрела на него.

— Я не хочу снова становиться человеком, который принимает решения только потому, что рядом находится мужчина, вызывающий слишком сильные чувства.

Леонардо кивнул.

— Понимаю.

— И не хочу, чтобы наша работа превратилась в нечто, от чего зависит моя личная жизнь.

— Я тоже.

Майя немного помолчала.

— Тогда, возможно, нам лучше сохранить дистанцию.

Леонардо смотрел на неё.

— Возможно.

— Ты согласен?

Он не ответил сразу.

Затем усмехнулся.

— Я согласен, что это разумно.

Майя приподняла бровь.

— А это не одно и то же?

Леонардо улыбнулся.

— Ты ведь знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать разницу.

Она не удержалась от тихого смеха.

И в этот момент напряжение немного отступило.

Не исчезло.

Но стало переносимым.

Телефон Леонардо коротко завибрировал.

Он посмотрел на экран.

Сообщение от местного водителя.

«Основная дорога проезжаема, но на участке возле поворота ещё работают дорожные службы. Безопаснее выезжать утром. Морское сообщение с островом возобновится после улучшения погоды».

Леонардо прочитал сообщение.

Затем поднял глаза.

— Похоже, сегодня мы здесь останемся.

Майя замерла.

— Что?

Он показал ей экран.

Она прочитала.

Медленно закрыла глаза.

— Разумеется.

Леонардо чуть нахмурился.

— Что?

— Ничего.

Она неожиданно рассмеялась.

Сначала тихо.

Потом громче.

Леонардо смотрел на неё с растущим недоумением.

— Майя?

Она покачала головой.

— Просто подумала, что этот вечер словно специально решил испытать все границы разумного.

Он усмехнулся.

— Поверь, я не планировал грозу.

— Очень надеюсь.

— И не договаривался с дорожными службами.

Она рассмеялась.

— Какая жалость. Это было бы достойно твоих организаторских способностей.

Леонардо наконец улыбнулся.

— В доме есть две спальни. Можешь занять комнату с видом на сад. Я останусь в другой.

Майя посмотрела на него.

— Ты уверен, что тётя не будет возражать?

— Против того, что мы не станем ехать по опасной дороге ночью?

Она улыбнулась.

— Разумный аргумент.

— Один из моих лучших за сегодня.

Майя снова рассмеялась.

И вдруг поняла, что чувствует себя спокойнее.

Не потому, что ситуация стала проще.

Напротив.

Она только что поцеловала Леонардо Риччи.

Призналась, что ей понравилось.

А теперь должна была провести ночь под одной крышей с ним.

Но он не пытался воспользоваться обстоятельствами.

Не превращал вынужденную остановку в намёк.

Не делал её положение неудобным.

И это почему-то значило больше, чем все красивые слова, которые мужчины говорили ей раньше.

Они вместе убрали чашки.

Леонардо проверил камин.

Майя сложила семейный альбом и поставила его на полку.

Дом постепенно затихал.

Дождь превратился в редкий шелест по крыше.

На кухне старые часы показывали почти два часа ночи.

Леонардо проводил Майю по узкому коридору.

Остановился возле деревянной двери.

— Здесь спальня.

Она заглянула внутрь.

Небольшая комната.

Белые стены.

Старинная кровать с резным изголовьем.

Льняные занавески.

Комод.

И большое окно, за которым виднелись тёмные силуэты деревьев.

— Очень красиво, — тихо произнесла Майя.

Леонардо улыбнулся.

— Здесь раньше спала София.

— Твоя сестра?

— Да. Она всегда утверждала, что в этой комнате живут привидения.

Майя рассмеялась.

— И что ты ей говорил?

— Что привидения предпочитают людей с хорошим поведением.

— Как жестоко.

— Я был ужасным братом.

— Не сомневаюсь.

Леонардо немного помолчал.

Затем указал на дверь напротив.

— Я буду здесь. Если что-нибудь понадобится, просто постучи.

Майя кивнула.

— Хорошо.

Он уже собирался уйти, когда она неожиданно произнесла:

— Леонардо.

Он остановился.

Повернулся.

— Да?

Она смотрела на него.

На знакомое лицо.

На тёмные глаза.

На чуть усталую улыбку.

И вдруг поняла, что не хочет заканчивать этот вечер очередной осторожной фразой.

— Я рада, что мы сегодня поехали к Антонио.

Леонардо улыбнулся.

— Я тоже.

— И что дождь заставил нас остановиться.

Он смотрел на неё.

Несколько секунд.

— Правда?

Майя медленно кивнула.

— Да.

Леонардо чуть наклонил голову.

— Даже несмотря на всё остальное?

Она улыбнулась.

Очень мягко.

— Особенно несмотря на всё остальное.

Он не сразу ответил.

Потом тихо произнёс:

— Спокойной ночи, Майя.

Она почувствовала, как внутри снова возникло знакомое тепло.

— Спокойной ночи, Леонардо.

Он сделал шаг назад.

И ушёл в свою комнату.

Майя закрыла дверь.

Прислонилась к ней спиной.

Закрыла глаза.

И только тогда позволила себе улыбнуться.

Она долго не могла уснуть.

Лежала под лёгким одеялом, слушая, как за окном ветер шевелит листья.

Иногда дом тихо поскрипывал.

Где-то вдалеке шумело море.

Майя смотрела в потолок.

И снова вспоминала поцелуй.

Не его начало.

Не момент, когда Леонардо наклонился ближе.

А собственную реакцию.

То, как естественно оказалось положить руку ему на грудь.

Как легко было обнять его.

Как сильно захотелось остаться в этих объятиях.

Она повернулась на бок.

Это ошибка.

Разумеется, ошибка.

У них был общий проект.

Сложное прошлое.

Профессиональные обязательства.

И слишком разные характеры.

Леонардо был человеком, который привык побеждать.

Майя — женщиной, которая слишком долго училась никому не уступать право распоряжаться собственной жизнью.

Их отношения могли превратиться в катастрофу.

Не только личную.

Профессиональную тоже.

Но затем она вспомнила его слова.

«Я не Александр».

«Если я когда-нибудь сделаю тебе больно, это будет моя ответственность».

«Если ты считаешь это ошибкой, мы не будем повторять её».

Майя медленно закрыла глаза.

Её пугала не только возможность нового предательства.

Её пугала мысль, что Леонардо действительно может оказаться другим.

Что рядом с ним не придётся постоянно бороться за себя.

Что можно будет быть сильной, не отказываясь от нежности.

Независимой — не выбирая одиночество.

Любящей — не теряя собственного голоса.

Именно этого она боялась сильнее всего.

Потому что если подобное действительно возможно, ей придётся признать: многие годы она защищала себя не только от боли.

Но и от счастья.

Леонардо в соседней комнате тоже не спал.

Он лежал на спине, заложив руки за голову, и смотрел в темноту.

Несколько раз пытался закрыть глаза.

Безуспешно.

Каждый раз перед ним возникала Майя.

В старом тёмно-синем свитере.

С распущенными волосами.

С лицом, освещённым камином.

И с губами, которые он всё ещё ощущал на своих.

Он медленно выдохнул.

Господи, Риччи.

В его жизни были красивые женщины.

Страстные романы.

Сложные расставания.

Но он никогда не чувствовал себя настолько растерянным после одного поцелуя.

Возможно, потому что обычно всё происходило иначе.

Встреча.

Взаимная симпатия.

Понятные намерения.

Никаких старых обид.

Никакого контракта, который мог превратить личную ошибку в профессиональную катастрофу.

И уж точно никаких ночных разговоров о смерти родителей, разрушенных мечтах и страхе снова довериться.