Записки эмигранта

Внутри дома, на первом этаже, прихожая – гардероб, кухня и гостиная – небольшой концертный зал человек на 50. Оформлен в стиле рококо: позолоченная лепнина потолков, стен, зеркал, люстры и нескольких бра, резная, опять же с позолотой, мягкая мебель с обивкой из парчи или шелка (хозяин, когда-то очарованный дворцами Санкт-Петербурга перенес в свой дом стиль, подсмотренный там); большой мраморный стол, нарушающий стройность простых, явно арендованных, стульев для неизвестных гостей-меломанов...

В высотной, метров 6-ти, части зала, с зашторенным огромным окном, впритык, два главных объекта – блистающие черным лаком рояли – огромный, фирмы Fazioli (поставленный прямо из Италии), и поменьше – уже привычный Steinway.

На второй этаж ведет шикарная, с изгибом, лестница, на нижних

ступенях которой размещались запоздавшие любители высокого искусства.

Все расселись…Концерт начинали Рахманинов и Лист в интерпретации некоего Bryan Moon. А потом появился хозяин дома и мероприятия, уроженец Шанхая, живший и работавший в Англии, и, наконец, осевший в Ванкувере – Anthony Lee. Маленького роста человек, в концертном фраке, белоснежной манишке, бабочке и с бутоньеркой в петлице очень походил на японского императора Акихито; и держался также импозантно. Профессиональным жестом откинув фалды фрака, он сел за Fazioli, и …не очень выразительно исполнил Баха и Сен-Санса. Следующие несколько музыкантов звучали примерно также. Все ждали 1-ый концерт Чайковского.

В антракте Глеб совершил вполне легальную экскурсию на кухню, которая оказалась огромной, удобной и роскошной, конечно же, оформленной в унисон с дворцово-питерскими интерьерами. В этом закулисье отдыхали исполнители, не обращая внимания на немного стесняющихся зевак. Главного Маэстро освежала веером-опахалом его личная молоденькая китайская одалиска, которая среди пришедшей публики зафиксировалась как гейша, но, как выяснилось позже, была полноправной женой. Неиссякаемо энергичной Галины здесь не было, она общалась со знакомыми в «фойе».

Внимание Глеба привлекла большая картина маслом, повторяющая фотографию на каминной полке в гостиной. На ней изображена королева Елизавета II, вручающая инженеру Энтони Ли награду за заслуги в деле повышения боеспособности британского подводного флота.

2-е отделение началось увертюрой к «Детям капитана Гранта», Дунаевского. Затем пришло время П.И.Чайковского,

Anthony

Lee

&

Galina

Mannheim

. Ну, что сказать…Если бы пару месяцев назад Глеб не слушал в

Orpheum

Theatre

симфонический оркестр с солисткой

Amanda

Chan

…все было бы неплохо. Но он слушал…И потому было с чем сравнить…Однако смелость, азарт и бескорыстие, с которыми было исполнено Великое произведение в четыре руки на двух великолепных инструментах, произвели на него впечатление, и он покидал гостеприимный дом с чувством искренней благодарности. 2015

Трофейное кино

В преддверии 70-летия Победы в Великой Отечественной войне русскоязычная община Ванкувера не сидит сложа руки. Из номера в номер в двух русскоязычных газетах появляются воспоминания ветеранов и детей войны, которые, каждый, в силу своего умения, стараются рассказать о наиболее памятных отметинах, оставленных войной в их судьбах. У одних это получается лучше, у других хуже, но не это главное , а главное в том, что они помнят, и стараются донести до других эту страшную память.

Радио «Вера» тоже не молчит—по понедельникам, вот уже с месяц, дает в записи левитановские сводки Совинформбюро о последних днях войны.

Прошло уже несколько встреч, посвященных героям борьбы с фашизмом, и каждая такая встреча собирала полный зал. Последняя, и тема, напрямую не имеющая отношения к войне, но, безусловно, из нее вытекающая. Вот о ней-то этот короткий рассказ – отчет.

Аудитория, собравшаяся в малом зале «штаб-квартиры» общества Most–Bridge 19 апреля 2015года, была традиционной – 3-й возраст, категория 70+! Т.е. народ, которому в конце войны было лет 6 -10. И у которого именно тогда, в 1945-ом, открывались глаза и уши, и …рот. Потому как смотреть эти фильмы с закрытым ртом было невозможно. Конечно, каждый из пришедших ожидал, в первую очередь, встречи с когда-то полюбившимися героями, хотел вернуться хотя бы на часок — другой в ту, детскую атмосферу восторга от увиденного на экранах невиданного ранее зрелища. Но автор мероприятия «не оправдал» надежд и ожиданий гостей. Будучи профессиональным режиссером—кинодокументалистом, историком кино, он не мог ограничиться лишь показом фрагментов самых любимых и известных фильмов. Он поступил иначе — построил свой рассказ на истории возникновения и трансформации феномена под названием «Трофейное кино», на критике инициаторов и исполнителей этого проекта. Во главу угла он, естественно, поставил главного цензора, от настроения и позиции которого зависели не только судьбы людей, но и той или иной «фильмы». Режиссер показал, как «во благо зрителю» изменялись акценты и концовки в фильмах. Не забыл коснуться и юридической стороны демонстрации трофейных фильмов, за которые не было заплачено ни копейки, но которые рассматривались как некая мизерная доля контрибуции за понесенный страной в войне колоссальный ущерб.

Безусловно, вряд ли кто-нибудь из пришедших ожидал увидеть трофейное кино в такой трактовке. Но эта неожиданность никак не уменьшила интерес гостей ни к авторскому тексту, ни к происходящему на экране. Видимо,автор рассчитывал на это, и в то же время не забыл потешить своих гостей знакомыми с детства кадрами и мелодиями, попутно рассказав о некоторых судьбах некогда известных актеров (уделив особое внимание Ла Яне и Эмилю Яннингсу, о которых неискушенный советский зритель понятия не имел). Когда, еще в начале показа, зазвучала первая песенка Д’Артаньяна (из мюзикла 1939г.), которую пацаны той поры, не заморачиваясь непонятной зарубежной абракадаброй, очень похожей на «Вар-вар-вар-вар-ва-ра», тут же переделали на свой, понятный лад: «Вор-вор-воришка| Залез ко мне в карман| И вытащил оттуда| Поломанный наган» (это – «девчачий» вариант, пацанячьи были менее безобидны), зал насторожился, однако еще не был готов подхватить. Но когда на экране появились и тогда малоизвестные Нельсон Эдди и Джанетт Макдональд, и пошли первые аккорды из «Роз-Мари»…, с сотней пожилых людей что-то случилось — то ли они начали дышать в унисон мелодии, то ли подпевать, но явственно, хоть и едва слышно, звучало Цветок душистых прерий, твой смех нежней свирели; твои глаза как небо голубое…Правда, когда с экрана раздался знаменитый клич Тарзана…все-таки никто не осмелился его подхватить, но по залу прошелестел радостный вздох узнавания.

Вспыхнул свет. Показ закончился.

— Ребяты, вопросы есть? — улыбаясь, спросил ведущий. — И понеслось…

— Скажите. А кто сыграл Д’Артаньяна? И сколько ему тогда было лет?

— Дон Амичи. Он, кажется, 1908г.р., фильм вышел в 1939,значит— 31 год! Он стал довольно успешным и популярным актером, лауреатом «Оскара». Кстати сказать, музыку к «Мушкетерам» написал Самуил Покрасс, эмигрант из СССР, автор знаменитого марша «Красная армия всех сильней».

— А можете что-то рассказать об Эдди и Макдональд?

— Коротко—любовь! Любовь сопрано и баритона. Любовь на экране и по жизни. Они не были женаты, но по их истории можно снимать кино. 8 совместных фильмов. «Роз-Мари», пожалуй, лучший. Наверное, потому, что действие разворачивается в наших канадских прериях.

— Володя! Вы ничего не сказали об «Острове страданий».

— Это я схитрил. Для того, чтобы спросили. Как я вам уже рассказывал, для конспирации контрабанды фильмов союзников советские власти меняли названия. Оригинальное название — «Одиссея капитана Блада». Фильм вышел в 1935 году. Вы помните — приключения врача, ставшего по воле случая пиратом. Питера Блада и его возлюбленной Арабеллы Бишоп. В главных ролях Эррол Флинн и Оливия де Хевилленд. Ему было 26. Это первая роль Флинна, в Голливуде, и она сразу же подняла его на вершину славы. Все последующие его герои — это опять же благородные пираты (вспомните капера Джеффри Торпа в «Королевских пиратах», оригинальное название «Морской ястреб»), смельчаки и галантные кавалеры. Его фильмы несколько раз номинировались на «Оскар», но заветную статуэтку он так и не получил. Складывается впечатление, что свое актерское амплуа он перенес на реальную жизнь — совершил несколько серьезных морских путешествий на своей яхте, но главное— пиратствовал в женском море. Здесь, в 1942году, он попал в жестокий шторм, едва не закончившийся 30-летнм заключением, но все-таки вышел сухим из воды и, как это обычно бывает, увеличил свою популярность среди женщин. В последние свои годы стареющий плейбой увлекся 15-летней маленькой мисс Америка, в сопровождении которой в 1959 г. прибыл в наш славный город, где скоропостижно скончался от сердечного приступа (было ему 50 лет).

Его неоднократная партнерша, обладательница 2-х «Оскаров», Оливия де Хевилленд, благополучно здравствует и поныне, и в следующем году собирается отмечать свой 100-летний Юбилей.

— Владимир Иванович! А Вы сами в те времена смотрели эти фильмы?

— А как же! Рассказать как это было? — Одобрительный гул. — Ну, тогда слушайте. В 1948-ом, когда началась эта киноканитель, мне было 9. Жил я в 5-ти минутах ходьбы от кинотеатра. Назывался он тогда «Октябрь», потом «Жовтэнь». Размещался в двухэтажном здании, в общем ряду застройки главной улицы района. Кинозал на первом этаже, человек на 350 — разбит на две части продольным проходом, 4 деревянных кресла слева и, кажется, 8— справа; 31 ряд и два поперечных прохода к выходам. На первом же этаже небольшое фойе и крохотный буфет. На второй этаж ведет лестница, слева от которой, за темным занавесом, вход в зал, справа—служебное помещение. Наверху, большое прямоугольное помещение, туалетные комнаты, кресла по периметру, над лестницей небольшая эстрада, где перед вечерними сеансами иногда играли дуэт или трио музыкантов, и всегда находились желающие потанцевать.

Небольшой кассовый зал, в двух шагах от входа, при ажиотажном спросе не вмещал всех желающих, очередь выплескивалась на улицу и змеилась перед кинотеатром, заполняя весь тротуар. И чтобы ожидающим было чем заняться, через дорогу, возле покосившейся калитки своей избушки, на низзенькой скамеечке, всегда сидела бабушка и продавала семечки. А среди очереди сновала пара бабушек с нашим главным лакомством — красными леденцами в виде петушков на палочке.

Мы, пацаны, ничего еще не читавшие, понятия не имевшие ни о Дюма-отце, ни о Рафаэле Собатини, по два-три раза смотрели фильмы о благородных мушкетерах и пиратах, или справедливых мстителях, после чего запоминали имена Д’Артаньяна, Питера Блада, Зорро, и бредили ими. А дома я слышал имена Дина Дурбин, Франческа Гааль, Марика Рёкк, Эррол Флинн, Роже Дюшен и др., и, конечно, потом смотрел «Петер», «Маленькая мама», «Сестра его дворецкого», «Девушка моей мечты», «Сети шпионажа» и прочая, и прочая.

Тогда же, в 1951 или 1952 году, я увидел, как белобрысая девочка с голубыми глазами и большими красными бантами в косах покупает у бабушки семечки. Но это уже другая история…

— Владимир! Вот Вы так интересно рассказали о трофейном кино в своем детстве. О том удовольствии, какое все от него получали. И, наверняка, ни Вам, ни Вашим ровесникам, ни даже Вашим родным, не приходили мысли о контрабанде и воровстве этих фильмов. Почему же сейчас и в интернете, да и у Вас так сильно звучит эта нота, несмотря на 27 млн. погибших, на необходимость восстановления сотен прекрасных дворцов и усадеб, и тысяч городов?

— Да. Хороший вопрос. Вы хорошо меня знаете, как и я вас. Думаю, что наши воспоминания о той стране, из которой мы вышли, настолько негативны, что заслоняют собой почти все то хорошее, что в ней было и есть.

— Володя! А «Большой вальс»?!

— «Большой вальс» … Ну да, конечно. Я был уверен, что вы о нем не забудете. Но это такой фильм, что о нем нужно делать отдельную передачу. Скажу только, что его очень любил Сталин. Что Милица Корьюс родилась в Российской империи, до 18 лет жила в СССР, и даже была солисткой капеллы «Думка». Потом Таллинн, Берлин, США, где она стала примадонной Метрополитен-опера. А блистательно сыграв Карлу Доннер, возлюбленную Короля вальсов, была номинирована на «Оскар». Что ее мать и сестра Тамара погибли в блокадном Ленинграде…

Фильм был снят в 1938г. В советском прокате появлялся дважды, в 1940-ом и 1960-ом. Оба раза имел оглушительный успех. Мы со статной блондинкой с голубыми глазами, но уже без кос и бантиков, смотрели его в нашем кинотеатре на одном дыхании, боясь нарушить очарование от сопричастности к процессу рождения музыки «Сказок венского леса».

Вопросов больше не было. Народ просто подходил к Владимиру, тряс руки, полуобнимал, благодарил за эти два часа возвращения в свое прекрасное, навсегда ушедшее далёко.

2015

Радио «ВерА»

Есть здесь еще один русскоговорящий с акцентом орган, который нельзя обойти вниманием. Это – «Радио «Вера». Его можно определить как местечковое русскоязычное радио с сильным креном в проблемы глобализации. Говорить о нем непросто, потому как организм этот живой, гибкий, в силу своей профессии, говорливый, и к тому же эфирно-виртуальный – ты его слышишь, он тебя – нет, хотя, при желании, можешь задавать вопросы, в т.ч. неудобные. Многие слушатели стали на «Вере» уже «своими» — их узнают по голосам, и они чувствуют себя вполне комфортно, но не вполне уверенно, поскольку микрофон все же в других руках.

Чтобы в целом как-то охарактеризовать этот субъект общения, проще всего было бы повесить на него какой-нибудь ярлык и «танцевать от него». Но мне хочется быть совершенно объективным и, в первую очередь, определить свое отношение к этому Радио, называющему себя «голосом русскоговорящей общины» (community) Ванкувера. Похоже, что так оно и есть, вот только надо понять его позицию и ее влияние на эту самую общину. Для этого следует начать с персоналий.

Принято считать, что музыку заказывает тот, кто платит. Так вот – основателем и спонсором «Радио Вера» является Дмитрий Щиглик, выходец из СССР, а ныне бизнесмен и гражданин USA, видный деятель всемирного сионистского движения. Он довольно часто выступает на своем детище, пытаясь как-то дистанцироваться от него, не вмешиваясь явно в редакционные и повседневные дела. Сразу признаюсь, что мне нравится его подход и оценка нынешнего мира и отношений в нем, и позиция эта мало отличается от моей. Высказывается он прямо и откровенно, что не может не импонировать. И еще нельзя не добавить – после «встреч» с ним я как бы подзаряжаюсь позитивной энергией на весь день, а то и больше (видимо, из-за идентичности точек зрения). Забавно, что почти все его ответы на вопросы обычно начинаются со слова «смотрите», в котором мне слышатся отголоски говора в хасидском местечке на Житомерщине, где я никогда не был, а он жил до 14 лет, и, где, в это трудно поверить, до середины прошлого века большинство жителей говорило на идиш.

Его «правой рукой» и сопродюсером является Александра Герсон. Она – на месте! Можно даже сказать – очень на месте! У нее хорошая голова, которой хватает, чтобы на все иметь собственное, недиссонирующее мнение, никогда не ввязываться в опасную, да и любую, политическую дискуссию, порой стоять «над схваткой» и, при необходимости, «сглаживать острые углы». Так же как и Щиглика, ее можно отнести к «правоверным иудеям» (иногда она даже бравирует этим), но, опять-таки, это никак не мешает ей стараться казаться объективной в оценке тех или иных событий международной и не только жизни. Ее едва ли не единственным недостатком, на мой взгляд, является некоторая приторность, которая проявляется в постоянном применении превосходных степеней в отношении того или иного гостя каждой передачи. Однако это свойство не является природным, в чем я мог убедиться, наблюдая ее гидом в экскурсионной поездке, где было видно, что эта дама знает себе цену (сложенную за счет хорошо подвешенного языка с трудной буквой «р», быстрой реакции на меняющуюся ситуацию, и коммуникабельности в сочетании с умеренной жесткостью). В общем же, она уверенно держит рупор и микрофон «Радио Веры», что подтверждено 2-м местом в недавнем северо-американском конкурсе радиоведущих на русском языке.

Ее постоянный и сейчас единственный помощник – Павел Манугевич. На мой взгляд, ему не хватает профессионализма, ума и …языка. Что касается первого и второго, то я уверен, что радиоведущий, тем более умный, ни в коем случае не должен показывать свое отношение к предмету, о котором говорит гость эфира. Манугевич же делает это сплошь и рядом, тем самым навязывая слушателям еще и свою точку зрения, знать которую совсем необязательно. Поскольку он не скрывает своей антипутинской позиции и сочится русофобией всякий раз, когда речь заходит о России, и поскольку он у микрофона, практически, ежедневно, «Радио «Вера» приобрело ярко выраженный русофобский окрас, который, конечно же, опускает его уровень. Порой я поражаюсь — как можно «смотреть на это сквозь пальцы»…И находится лишь одно объяснение – Павел является отличным фоном для Александры.

И несколько слов о языке Манугевича. Кто знает, как давно он живет в Канаде (по-английски говорит бегло), но в его русской речи нередко ощущается небрежность и проскакивают слова-паразиты, принижающие значимость события или личности. Это недопустимо, хотя, похоже, делает он это неосознанно, в благоприобретенной в черновицком детстве манере местечкового пользования русским языком. Тут требуются несколько образчиков: «…при нем введена вот эта, как ее там, система Obama Care»; «…в этом самом азербайджанском обществе…»; «Россия использует золотовалютные резервы или что там у них есть…».

Есть еще один сотрудник, до недавнего времени работавший ежедневно, а теперь лишь по понедельникам – это Алексей Тарбеев. Сразу надо сказать – он умнее своего коллеги. И он – оптимист. Это его качество, выросшее еще с КВНовских времен, делает передачи задорными и порой бравурными, что подбадривает слушателей. Кажется, с его легкой руки «Радио «Вера» получила отчество «Дмитриевна», которое пришлось по сердцу многим. И это ему доверено дружить с «гвоздем» Радио – Матвеем Ганапольским, который, как недавно стало известно, является штатным сотрудником со своей еженедельной программой политического обозревателя.

Есть у Радио еще и несколько внештатных сопоройведущих, которые неплохо делают свое дело во благо себе и слушателям. Хороша тематикой и удачно выбранной не одесской тональностью, председатель местного Клуба одесситов, Татьяна Стафеева. Симпатичен тембром и профессиональной уверенностью, доктор Николай Елизаров. Всегда «ко двору» основательный и серьезный, уже Alex Kivritskiy.

Теперь о гостях. Кто определяет их выбор не знаю, но, вероятнее всего, Саша Герсон (иногда по подсказке шефа) и, в некоторых случаях, Пашик Манугевич (кстати, у этой пары есть симпатичная музыкальная заставка: «Сашенька и твой дружок Пашенька). Но, как бы там ни было, в подавляющем большинстве случаев это – русофобы: тот же М.Ганапольский, В Топаллер, Ю.Фильштинский, российские оппозиционеры разного калибра, киевско-крымские татары и просто, украинские самостийныки. Первые двое отличаются вспышками бешенства или ярости при упоминании имени Путин, которые сопровождаются бесконечными проклятиями, обвинениями и угрозами в его адрес. Третий, в спокойной манере, ничтоже сумняшеся, приписывает России все мыслимые грехи, видит ее виновной везде и всюду, и предрекает скорый закат. Остальные гости ничем особым не отличаются от названных. Все эти «эксперты» много времени тратят на ругань, порой искажают или замалчивают важную информацию, а если слышат звонки-протесты или неудобные вопросы возмущенных слушателей (а такие тоже есть), выказывают свое раздражение, нередко в хамской форме, сетуя при этом на отсутствие цивилизованности и толерантности у звонящего, или демократично советуя ему не слушать их передачу и выключить приемник. Но, все же их слушают, одни, закрыв от удовольствия глаза (таких тоже немало), другие – в надежде на «горячие» новости или потому, что «врага нужно знать в лицо». Что до «выключить», то это тоже практикуется, но…куда деться от Пашика?

С недавних пор, почти еженедельно, на радио слышен голос Ильи Левкова, издателя и политолога из Нью-Йорка. На мой взгляд, этот гость (наверное, лет за 70 симпатичный человек) — толковый мужик, и очаровательный рассказчик. Толковый, потому что очень информирован, неглуп и, самое главное, имеет собственное мнение и ни под кого не подстраивается; очаровательный – из-за акцента. Слушать его всегда интересно по сути и в предвкушении каких-нибудь литературных перлов. И, как правило, он оправдывает мои надежды, и я получаю истинное наслаждение. Вот, пожалуйста: «Путин хитрый, как позавчера…»; «враг моего врáга…»; «послать русских солдатов…»; «тогда один штат будет грабить другого штата…»; «это все придает масла…» — ну, разве не прелесть… !

Иногда на «Вере» звучат, но все же звучат, голоса русофилов-тяжеловесов: В.Соловьева и Е.Сатановского, и персон, выступающих в более легких «весовых» категориях. Эти (хотя, какие они русофилы!) ведут себя совершенно иначе. Их комментарии, как правило, сопровождаются «железными» аргументами или фактами, они всегда отвечают на вопросы или ведут дискуссию сдержанно и уважительно (порой, с сатановским неповторимым юмором) как к объекту обсуждения, так и к своему оппоненту. Конечно, русофобу Манугевичу трудновато интервьюировать таких гостей, и это особенно заметно на фоне умелой Саши и бравого Алеши, но что же делать, если иногда, слава Богу, не часто, попадаешь в неудобное положение. Но все же, гораздо чаще Пашик оказывается в «своей тарелке» с единомышленниками.

В целом аудиторию «Радио «Веры» можно обозначить как однотипную, сформированную западными средствами массовой информации. Но все чаще звучат звонки и вопросы, которые неприятны или ставят в тупик приверженцев немедленного суда над подлецом и преступником, Гитлером и Сталиным в одном лице – Путиным. Более того, особенности момента, когда в президенты США баллотируется непонятно кто, на Ближнем Востоке делается черт знает что, мигранты «затапливают» Европу, а хероем и надией Украины становится «обезьяна с гранатой», вызвали здесь к жизни персонаж, который можно отнести к последней категории. Им оказался некогда живший на Урале ярый антикоммунист и антисоветчик со склонностью к анархизму, иудей до «мозга костей» с библейским именем Авраам (кстати сказать, радио всегда его привечало). Недавно случилось ЧП: он позвонил и «швырнул гранату не туда», заявив, что поскольку доктор Щиглик имеет бизнес и зарабатывает деньги в России, то и финансируемое им радио является пропутинским. И тут же «Вера Дмитриевна», всегда подчеркивающая свою толерантность к любым мнениям, справедливо задохнувшись от возмущения, и неожиданно для себя, отлучила его от эфира. Общественность застыла с открытым ртом в ожидании развязки немыслимого конфуза…Через несколько дней, правда, демократия победила — обе стороны пришли в себя, проглотили обиды, и возобновили отношения.

В последнее время на радио просматривается очевидная тенденция к увеличению рекламы; зачастую назойливой, из-за многократных повторов. Времени на содержательные передачи и интересных гостей стало меньше. А ведь радио в эфире всего два часа по будним дням.

Безусловно, цель создания «Радио «Веры» была очень полезной. В первую очередь из-за языка. Очень хорошо сказал А-др Генис: «…живя, как и Тургенев, за границей, разделяю тезис про «поддержку и опору» ибо привык к тому, что русский язык способен заменить Родину». Это здорово, когда человек, оказавшийся за рубежом и, в большинстве случаев, не знающий никакого другого языка, кроме русского, может ежедневно, в течение 2-х часов, слушать живую русскую речь и даже поучаствовать в разговоре. Но…очень важно – что слушать! С момента создания радио прошло больше 7 лет. Многое изменилось. И я не сильно ошибусь, если скажу, что сегодняшняя аудитория «Радио «Веры» уменьшается, поскольку слушать изо дня в день «хвалебные речи» и ушаты негатива в адрес России и Путина, и рекламные зазывалки становится все противнее и скучнее.авг. 2015

Однажды на радио «Вера»

Сегодня, наконец, случилось то, что должно было произойти давно и обязательно. Павел Манугевич со всей наглядностью продемонстрировал свой непрофессионализм и примитивизм мӹшления (ударение умышленно сделано на первом слоге).