Записки эмигранта

Однако по порядку. Сегодня на передачу был приглашен Авигдор Эскин. В начале разговора Паша, со свойственной ему безапелляционностью, назвал трамповского советника по нацбезопасности, генерала М.Флинна, подавшего в отставку пару дней назад, «главным сторонником России» (кстати сказать, Паша с легкостью, походя, лепит нелицеприятные ярлыки на любую фигуру, которую считает пророссийской).

Неоднократно наблюдая А.Эскина на передачах В.Соловьева и зная его как компетентного специалиста и опытного эмоционального полемиста, мне сразу стало ясно, что он не спустит ведущему такого голословного обвинения в адрес «запятнавшего» себя политического деятеля. Так и произошло. А.Эскин все «поставил на место», определив Пашину позицию как «жуткий маккартизм в идеологии 37 года». Паша не успокоился и с привычным самомнением пытался доказать собственную правоту негодными средствами. Но надо знать Эскина. Он, сразу, с первых слов понял, кто есть его интервьюер, и, поинтересовавшись именем, в лицо, вежливо заявил, что Павел «занимается подлогом, дезинформацией, и обманывает радиослушателей».

Полемика продолжалась довольно долго, и, конечно, оппоненты не могли найти никаких точек соприкосновения. Да и как это могло произойти, если в эфире сошлись украинский националист (по определению создателя радио Вера) и правоверный иудей. Как мог не взбеситься Паша, услышав от Эскина, что «Украина не имеет права на суверенитет, делая своими национальными героями Бандеру и Шухевича», «Для вас, Павел, это герои. Мы с вами по разные стороны баррикад». И как мог оставаться спокойным бывший диссидент с именем, а ныне известный общественный деятель, если его слова «переиначивавют», если «какие-то сопляки (не научившиеся читать) начинают говорить о том, что эти люди (из команды Трампа) какие-то прокремлевские или пророссийские».

Третий участник передачи, молодой К.Щиглик, находящийся в Сан—Франциско, благоразумно занял классическую китайскую позицию — «на горе». Действительно, когда в долине дерутся, лучше всего сидеть где-нибудь повыше и не вмешиваться. Правда, он чуть-чуть не удержался, заявив: «Я так и знал, что будет такой конфликт». (Здесь следует добавить: «А если ты знал, то, значит, знаешь, чего стоят обе стороны, или напрасно согласился участвовать во встрече; или должен был сделать все возможное, чтобы снять опасную остроту).

Было еще несколько местечковых иммигрантов, пытавшихся поддержать местную «звезду» и возмущенных «хамством» радиогостя. Удивительно, что такой тон задал один из отцов—основателей радио, Алекс Киврицкий, который даже припугнул Эскина отлучением от эфира на «Вере». Стыдно! Стыдно, в первую очередь, перед А.Эскиным. Почему он был поставлен в положение человека, вынужденного парировать наскоки молодого самоуверенного «петушка», оперирующего базарными аргументами, не выдерживающими никакой критики? Тем не менее, гость был достаточно корректен. А если кто-то квалифицирует риторические вопросы «Неужели нельзя научиться читать?» или «Вы что, обалдели?», или «Вы утром кофе пили или что-то другое?» как хамство, то пусть он и дальше остается в этом заблуждении. И почему, наконец, никому не пришло в голову понять реакцию на провокации израильтянина (не какого-нибудь гяура), всю жизнь профессионально занимающегося изучением Торы и Каббалы, историей сионизма и современной публицистикой?….