Читать книгу Она взяла у меня кредит на счастье. Платить пришлось мне (В.К. Косс) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Она взяла у меня кредит на счастье. Платить пришлось мне
Она взяла у меня кредит на счастье. Платить пришлось мне
Оценить:

5

Полная версия:

Она взяла у меня кредит на счастье. Платить пришлось мне

Я опоздал в Палату на семь минут.

Глава 4. Я заберу то, что ей не нужно

Денис Орлов пришел в понедельник с коробкой конфет, которую Тамара отказалась принять.

— Я не для вас, — объяснил он.

— Тогда я тем более не возьму.

Я услышал их из кабинета. В дверном проеме показался мужчина в светлой куртке. Он держал коробку двумя пальцами, стараясь не смять бант, а свободной рукой уже убирал телефон.

— Мне к Марку Северину. Мы созванивались.

— Со мной, — сказала Тамара. — Я просила подождать.

Он посмотрел на меня и улыбнулся так, будто мы оба понимали, зачем в учреждениях ставят между посетителем и нужным человеком женщин с блокнотом.

Я улыбку не вернул.

— Проходите.

Денис оставил конфеты на пустом краю Тамариного стола. Она тут же пододвинула их обратно к его локтю. Пришлось забрать.

В кабинете он выбрал кресло, на котором накануне лежал плащ Алины. Поставил коробку на пол. Рядом с манжетой его рубашки поблескивали часы. Я не знал марки, но видел на стекле еще не снятую защитную пленку.

— Я брат Алины, — сказал он.

— Знаю.

— Она сказала, что вы помогли. Хотел узнать, какие у вас варианты.

— Для вас?

— Да. В бизнесе сейчас не самое простое время. Но я не с пустого места, у меня действующая компания, склад, люди. Мне нужно немного разгрузиться.

Он говорил уверенно, без пауз, в которые можно было вставить вопрос. Я дал ему закончить описание склада, потом спросил:

— Сколько вы должны?

Денис назвал сумму. Она не включала миллион триста, который числился в папке Алины.

— Сестре тоже? — уточнил я.

Он откинулся на спинку.

— Там семейное. Мы отдельно решаем.

— Пока не решили?

— Она сейчас не хочет разговаривать. Вы же в курсе, у нее с мужем. Я туда не лезу.

Я посмотрел на лежавшую передо мной заявку. Сестра просила разделить свое и чужое. Брат в первые же минуты выбрал, какие долги считать достойными упоминания.

— На что нужны деньги?

— На товар. Если я не беру партию, ее забирают другие. Потом уже догоняй. У меня есть предложение, можно показать.

Он протянул телефон. На экране была фотография техники на палетах. Сбоку обрезанная рука держала лист с количеством единиц.

— Документы на партию есть?

— Будут, если подтвердим.

— А пока?

— Пока надо дать ответ.

Я вернул аппарат. За окном человек в оранжевом жилете переносил ограждение на мосту. Снял один щит, поставил чуть левее. Машины продолжали ползти по той же полосе.

— Мы можем рассмотреть обычное финансирование, — сказал я. — Понадобится полный список обязательств, расходы и подтвержденное предложение.

Денис провел пальцем по пленке на часах.

— А что-нибудь без всего этого? Алина, я так понимаю, быстро у вас решила.

— Алина принесла документы.

— Она всегда приносит. Даже когда не просят.

Он усмехнулся. Я молчал.

— Я не в плохом смысле, — добавил он. — Просто у нее все должно быть по полочкам. С такими людьми удобно, пока сам на полку не попал.

— И вы попали?

Он наклонился вперед.

— Я ее деньги не украл. У нас были планы. Не пошло. У нее не пошло — ей помогают. У меня не пошло — я обязан до конца жизни стоять и объяснять.

— Вы возвращали три месяца.

Его лицо изменилось.

— Она вам расписку показала?

— Мы обсуждаем вашу платежеспособность.

— Нет, я понимаю. Но это не совсем честно, когда сначала слушают одного.

Я мог остановить его на этой фразе. Объяснить, что денежный перевод и срок не нуждаются в голосовании родных. Вместо этого спросил, какое предложение он счел бы честным.

Денис посмотрел на закрытую дверь.

— У нее теперь дом. Я видел фотографию.

— Вы хотите жить в доме?

— Я хочу понять, почему одному человеку можно дать все сразу, а другому надо доказывать каждый шаг.

Он помолчал и достал телефон еще раз. Нашел сообщение.

«Денис, я съехала. Занимать сейчас не буду. По возврату моего перевода напиши, сколько можешь вносить с ноября. У меня новые условия по кредитам, дальше оставлять все как есть не получится».

Под этим стояла фотография маленькой комнаты с принтером. Алина, должно быть, показывала новое место для работы. Денис увеличил изображение так, чтобы было видно окно и часть сада.

— Вчера это мне прислала. А я ей позвонил, спросил нормально: может, и мне есть смысл обратиться? Сказала, название фирмы на договоре. Я нашел.

Он убрал телефон.

Мне не потребовалось спрашивать, понравилось ли ему новое место сестры. Он уже оценил высоту потолка и расстояние до соседа, хотя на снимке был виден главным образом стол.

— Она ведь всегда говорит, что сама, — продолжил Денис. — А когда кабинет открывала, компьютер ей кто нашел? Я. У меня поставщик, нормальная машина с хорошей скидкой. Принтер тоже через меня. Я ей это никогда не припоминал.

— Она за технику заплатила?

Он помедлил.

— По закупочной. Понимаете, что такое по закупочной? Я мог продать и заработать. Не заработал.

— А она могла купить без вас и заплатить больше.

— Вот именно.

Он довольно кивнул. В моих словах нашлось подтверждение, которого он ждал.

— Я тоже помогал. Не только она всем. Просто у нее это каждый раз событие. Мама потом звонит: Алина прислала, Алина приехала, Алина расписала, как нам лучше. А я приезжаю, чиню ей кран, и это как будто само. Так и должно было быть.

Я представил человека возле чужой раковины, ожидающего, что за его спиной произнесут нужное имя достаточно благодарным голосом.

— Мать знает о ваших долгах сестре?

— Не все.

— А о том, что вы помогаете с краном?

Денис прищурился.

— Вы сейчас на чью сторону встали?

— Я хочу понять, что вы рассчитываете получить.

Он посмотрел на телефон. Изображение рабочего стола еще оставалось на экране.

— Сначала возможность. Она хотя бы пробует. Если мне дать нормальный старт, я тоже могу. Я не хуже нее.

Последние слова он сказал тише. Потом быстро заблокировал аппарат.

Я видел немало людей, которые соглашались на лишнее условие только потому, что рядом кто-то уже получил предложение. Цену они сравнивали позже. Сначала сравнивали себя.

— Если вам понадобится отдельное приобретение, его стоимость придется принимать самому, — сказал я. — Чужой отказ не сделает вещь бесплатной.

— Я не прошу бесплатно. Я хочу, чтобы мне дали войти.

Он снял куртку и положил на соседнее кресло. Первоначальная просьба о деньгах на партию техники уже исчезла из разговора. Вместо нее на столе лежал снимок дома, в котором он никогда не был.

Я нажал кнопку связи с приемной и попросил пригласить Ардена.

— У нас есть другой порядок, — сказал я. — Не заем на партию.

Денис оживился.

— Инвестиции?

— Право получить то, что возвращают наши клиенты. На условиях отдельного приобретения.

— Банкротные остатки?

— Иногда. Иногда вполне исправное преимущество, от которого человек решил отказаться.

Он посмотрел на окно.

— Алина?

— Я не обещаю, что она что-либо вернет.

— Она вернет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Денис заметил это и поправился:

— Она не любит, когда слишком хорошо. Обязательно найдет, из-за чего мучиться. Я ее знаю.

Арден вошел без папки. Остановился возле стола, посмотрел на Дениса и на коробку у кресла.

— Покажите порядок вторичного приобретения, — сказал я.

Он перевел взгляд на меня.

— Для определенного возврата?

— Для определенного договора. При условии, что возврат состоится добровольно и будет оформлен.

Арден кивнул.

У него появилась работа, которую он любил больше выдачи новых преимуществ: определить, кому достанется то, что один человек перестал защищать. Денис еще не был нашим клиентом, но уже смотрел на закрытый шкаф так, будто внутри лежал выбор.

— Понадобится объяснить предмет, — сказал Казначей.

Я закрыл жалюзи. Не полностью — достаточно, чтобы в стекле вместо моста появилась лестница под Палатой.

Денис повернул голову на металлический звук.

В отражении по ступеням двигался узкий ящик. Человека, который его нес, видно не было: только край рукава и пальцы с темными суставами. Ящик остановился у поверхности стекла. Арден протянул руку, и отражение отдало ему тонкую пластину.

Денис встал так резко, что толкнул кресло коленом.

— Это что сейчас было?

— То, за счет чего мы можем предлагать такие условия, — ответил я.

Он посмотрел за жалюзи, потом на пластину.

— Я не понимаю.

Я назвал себя. Без человеческого имени.

Денис не засмеялся. Сглотнул, потрогал манжету. Потом спросил:

— А она знает?

— Что подписывает, — да.

— И согласилась?

Вопрос был произнесен почти с обидой.

Арден положил пластину на стол. Камень потеплел, по поверхности пошли светлые строки. Он снял с них бумажный оттиск и подвинул Денису.

— Вступительный взнос — шестьдесят тысяч. Он оплачивает рассмотрение и закрепление очередности, — сказал он. — Дальше каждое преимущество приобретается отдельно. Увидите цену, срок и состав, решите, принимать ли. Бесплатной передачи нет.

— Если ничего не будет?

— Ничего не получите. Взнос не возвращается.

Денис сел. Долго читал первые строки. Теперь его палец задерживался на каждом слове.

— А вам какая разница, кто получит? — спросил он. — Если она все равно возвращает.

— За преимущество может заплатить следующий желающий. Дом сохраняет оборот, — ответил Арден.

— То есть я еще и полезен.

— При условии, что принимаете обязательства и исполняете их.

Денис проследил строку до конца.

— А если она передумает? Сначала скажет, что отдаст, а потом не отдаст.

— До оформления возврата у вас нет предмета приобретения, — сказал я. — Ее сомнения вам ничего не должны.

Он потер пальцами край бумаги.

— С ней просто надо сразу точно договариваться.

— Вот с вами мы сейчас и договариваемся.

Денис поднял глаза. Мне показалось, что он собирается снова встать, но затем он подтянул лист поближе.

— Дом тоже может вернуться?

— Может. Но это не означает, что его обязаны передать именно вам за любую названную сумму. Если предусмотрен согласованный расчет через продажу, его соблюдают.

— Я смогу сделать предложение первым?

— В установленном порядке.

— А должность? Я не финансовый директор.

— Речь о праве на освободившийся пакет, — произнес Арден. — Состав будет определен при возврате. Иногда требуется согласовать получателя, иногда — отдельного исполнителя. Вы не приобретаете чужую квалификацию.

Денис перечитал.

— Я могу предложить своего человека?

— Если будут соблюдены требования к работе и отдельное согласие этого человека, — сказал я.

Он кивнул, как будто это был привычный разговор о подрядчике.

Я смотрел на него и понимал, почему мне не хотелось отказывать. Алина получала год на то, чтобы попробовать выбрать иначе. Денис заранее выбирал за нее, какое удобство окажется излишним. Он позволял мне наблюдать сразу с двух сторон: за человеком, которому дали, и за человеком, который не мог простить, что дали другому.

— Вы не сможете заставить ее отказаться, — сказал я. — Ни вашим договором, ни моей подписью.

— Я же не собираюсь.

— Не сможете подписать за нее. Не сможете получить ее душу. Не сможете записать свое обязательство на ее имя.

Он оторвался от бумаги.

— А свое я потом могу… ну, если понадобятся другие условия?

Арден посмотрел на меня. Я ответил:

— О новом договоре разговаривают отдельно. Сегодня вы решаете только это.

Денис сложил лист.

— Мне надо подумать.

— Разумеется.

Он встал, взял конфеты и вышел в приемную. Тамара объяснила, где туалет. Через несколько минут хлопнула наружная дверь.

Я повернулся к Ардену.

— Его экземпляр должен соответствовать ее условиям. Никаких дополнительных обязательств для Ветровой.

— Само собой.

— Все приобретения — отдельным согласием после ее возврата.

Он взял пластину.

— От вас требуется разрешение привязать очередность к конкретному договору.

Я посмотрел на строку с Алининым номером. Потом поставил свое имя.

Не потому, что меня обманули. Я понимал, что разрешаю брату ждать ее отказа. Мне это казалось полезным: мы получали плату за движение, которое иначе пришлось бы считать убытком. А то, что в сделке участвовала семья, делало наблюдение интереснее.

В приемной снова послышался голос Дениса.

— Я еще на минуту. Картой можно?

Арден остановился у двери.

Денис вернулся с телефоном в руке.

— Только чтобы у меня копия была. И я сейчас плачу шестьдесят, больше ничего автоматически не спишется?

— Сегодня — нет, — ответил Арден.

— Ладно.

Он снял с часов пленку, скатал в маленький шарик и положил рядом с коробкой конфет. Потом взял ручку.

Я видел, как он читал условие о невозвратном взносе. Видел, как остановился на требовании отдельного принятия каждого преимущества. Он спросил, можно ли перепродавать полученное. Арден пояснил: в пределах конкретной передачи, после выполнения обязательств, без права менять чужое согласие.

Денис подписал.

На столе остался шарик прозрачной пленки. Я взял его, чтобы выбросить, и вспомнил пустую часть оборота той расписки, которую Алина показывала в пятницу.

— Ваш платеж сестре, — сказал я. — Он остается.

Денис поднял голову.

— Я понимаю.

— Эта сделка его не погашает.

— Да понял я.

Он расписался в получении копии. Взял ее так осторожно, будто бумага могла передумать, если не прижать края.

Когда он ушел, Тамара принесла конфеты. Он опять оставил их на столе, и на этот раз она не успела вернуть.

— Это вам, — сказала она. — Я предупреждала.

— Отдайте кому-нибудь.

— Не отдам. Вдруг они тоже с условиями.

Я открыл коробку. Под золотой бумагой лежали обычные шоколадные квадраты, чуть помятые от тепла. Взял один. Остальные оставил рядом с кофейной машиной.

На телефон пришло сообщение от Алины.

«Модель получила. Завтра иду знакомиться с отделом. С лампой договорились на вечер, спасибо».

Я ответил, что предложение о работе подтверждено.

Про ее брата не написал.

Глава 5. Любовница с чеком

В четверг Алина позвонила мне из чужого коридора. За ее голосом гудел кофейный автомат, потом кто-то громко спросил пароль от сети.

— У вас есть сегодня полчаса?

— Для чего?

— Дима хочет встретиться. Принесет, как говорит, все расчеты. Ева не успевает, у нее заседание. Я попросила перенести, он ответил, что потом опять будет некогда.

Я посмотрел на стоявшего передо мной Ардена. Тот раскладывал акты по времени получения. Четыре тусклых круга на краю стола не изменились.

— Вы хотите, чтобы я присутствовал?

— Если можете. Я не прошу ничего с ним делать.

— Понимаю.

— Я серьезно.

— Где встреча?

Она назвала кафе у делового центра. Я знал это место: в нем подавали слишком маленькие чашки на слишком больших блюдцах. Посетителям было удобно класть телефон рядом с кофе, не касаясь стола.

— Я подъеду через сорок минут.

— Спасибо.

Она отключилась. Арден убрал два листа в папку.

— Новые требования по договору?

— Личные документы. К пакету не относятся.

— Тогда зачем вам присутствовать?

Я надел пальто.

— Она попросила.

Сказав, я услышал, как это прозвучало. Словно у просьбы появилось собственное значение, помимо того, во сколько она нам обходится.

Кафе было заполнено наполовину. Алина ждала у окна. Перед ней стоял нетронутый чай, рядом лежала тонкая папка вместо двух прежних. Она поднялась, увидев меня, и указала на соседний стул.

— Можно здесь. Он с той стороны сядет.

Я снял пальто. Алина заметила, как я смотрю на ее чашку, и сказала:

— Я сейчас не могу пить. Во рту все равно сухо.

— Вы можете уйти в любой момент.

— Да. Я хочу хотя бы посмотреть, что он принесет.

Она достала распечатку. Показала сообщение Дмитрия: «Давай без демонстраций. Кира тоже придет, у нее часть подтверждений. Ты сама говорила, нужны бумаги».

— Вы согласились на ее присутствие?

— Я уже была внизу, когда прочитала.

Она сложила лист обратно.

— Я могла не заходить. Но у меня завтра на работе срок. Я не хочу еще неделю слушать, что не даю ничего объяснить.

За эти дни она успела получить модель, встретиться с отделом и выйти на новое место. Я знал это из коротких сообщений, которыми мы обменивались по рабочей позиции. Во вторник она спросила, входит ли в предложение доступ к старым отчетам. Я ответил: входит. В среду попросила не связываться с директором по поводу ее задержки в офисе. У нее перестраивали выгрузку.

Сейчас на рукаве у нее виднелось чернильное пятно. Оно не подходило ни к красивому дому, ни к новому доходу, зато указывало на то, что она действительно работала.

Дмитрий пришел первым. Я узнал его по снимкам, но в жизни он был подвижнее. Переступая порог, уже успел оглянуть зал, ответить на сообщение и поправить воротник. Увидев меня, остановился на полшага.

— Здравствуйте.

Алина представила нас.

— Марк Северин. Помогает мне с новым порядком по кредитам. Я попросила его прийти.

Дмитрий пожал мне руку.

— Дима. Очень приятно.

На последние слова ушло немного больше тепла, чем требовалось. Он пытался определить, какой разговор я пришел поддерживать.

— Садись, — сказала Алина.

Он снял куртку, повесил на спинку. Посмотрел на ее чай.

— Ты опять с утра ничего не ела?

— Что ты принес?

Он выдохнул, сел.

— Давай сначала нормально поздороваемся. Я понимаю, тебе неприятно. Но если мы сейчас начнем при постороннем…

— Я сама попросила Марка. Если не хочешь при нем, передай бумаги. Я посмотрю с Евой.

Дмитрий повернулся ко мне.

— У нас просто дома так не получалось поговорить.

— Где документы? — спросил я.

Он достал из портфеля скоросшиватель. Положил перед собой и вынул несколько листов. Не сразу отдал Алине — сначала начал объяснять.

Сезон сорвался. Подрядчики подняли цены. Заказчик задержал вторую часть оплаты, а перевозчик потребовал расчет до разгрузки. Дмитрий называл фамилии людей, с которыми, как он рассчитывал, у Алины оставались общие воспоминания.

Она слушала, держа ладони под столом.

— Это новый счет за доставку? — спросила, когда он сделал паузу.

— В том числе.

— Я просила показать старые суммы. Где остаток с того аванса, который вы получили в октябре?

— Я сейчас до него дойду.

Он подвинул первый лист. В итоговой строке значилось сто двадцать тысяч. Алина перевернула страницу.

— Здесь нет моей подписи.

— Я не говорю про подпись. Я говорю, что мы вместе это начинали.

— Тогда покажи, что уже потрачено из моих денег.

В кафе вошла Кира.

Я видел ее лицо на маленьком изображении, но оно почти не помогло узнать женщину, которая остановилась возле нашего стола. Вживую она выглядела усталой, с аккуратно нанесенной помадой и плохо скрытым следом от сережки у мочки. Пальто держала в руках. Сумка висела на плече, и Кира несколько раз подтянула ремень, прежде чем заговорить.

— Здравствуйте.

Дмитрий встал. Помог убрать пальто на соседнее кресло. Движение было привычным: он заранее знал, за какую часть взяться, чтобы ничего не высыпалось из кармана.

Алина посмотрела на его руки.

— Кира, — сказала женщина. — Я понимаю, что вы… В общем, я принесла то, что у меня есть.

Она вынула конверт с чеками. Из него выпала маленькая визитка салона. Кира быстро подняла ее, спрятала в сумку.

Дмитрий попросил кофе у подошедшего официанта, хотя ее саму не спросил. Кира кивнула.

— Мы сейчас говорим про рабочие расходы, — произнес он.

— Я это услышала, — ответила Алина.

Кира положила на стол квитанцию. Тринадцать тысяч восемьсот за подготовку материалов для рекламного размещения. Под ней — список выполненного: тексты, две подборки изображений, согласование сроков.

— Это я делала для компании. Не личное. Могу показать файл.

Алина взяла лист.

— Вот этот платеж я и не называла личным.

Кира посмотрела на Дмитрия.

Он развел руками.

— Я не могу каждый ваш разговор…

— Ты сказал, что она все мои выплаты оспаривает, — произнесла Кира.

Алина вынула собственную распечатку.

— Я попросила разделить. Вот этот счет, например. Апартаменты на четыре ночи. И этот перевод. Здесь в сообщении написано «тебе на отдых». Что из этого относится к рекламным материалам?

Кира опустила глаза.

Дмитрий положил руку на край листа.

— Давайте не будем сейчас устраивать суд над каждым словом.

Алина придержала бумагу с другой стороны.

— Убери руку.

Он убрал.

Я заметил, как у нее дрогнул большой палец. Под столом стукнуло колено о ножку. В остальном она сидела ровно.

— Поездка могла обсуждаться как личная, а потом оказаться рабочей, — сказал Дмитрий.

— А оказалась?

— Нужно посмотреть.

Кофе поставили перед Кирой. Она поблагодарила официанта и не притронулась к чашке.

— Я не ездила по тому бронированию, — сказала она. — Его отменили.

— Деньги вернули? — спросила Алина.

— Частично.

— Кому?

Кира сжала конверт.

Дмитрий открыл свой телефон.

— Я это подниму. Там был мой номер. Может, возврат еще не прошел.

— Бронирование на июль, — сказала Алина. — Сейчас ноябрь.

Он провел пальцем по экрану, не отвечая.

Кира достала отдельный маленький чек и сразу накрыла его ладонью.

— Мне нужно уточнить. Я вам потом пришлю.

— Через Еву Климову, — произнесла Алина. — Контакт дам. Отдельно рабочие услуги, отдельно отмена и то, что вам известно о возврате. Не нужно отдавать мне всю вашу переписку.

Дмитрий отложил телефон.

— Ты уже и с ней через адвоката собираешься? Мы же просто хотели разобраться.

— Я хочу получить то, чего здесь пока нет.

Кира взяла чашку, поставила обратно.

— Я согласна отдельно передать, — сказала она.

Я видел, как Дмитрий перестал смотреть на Алину и повернулся к Кире. Между ними появился новый разговор, который он, вероятно, собирался отложить до нашего ухода.

Алина выбрала из скоросшивателя два листа, спросила, можно ли получить копии остальных. Дмитрий ответил, что сначала уберет данные заказчиков.

bannerbanner