АДАПТАЦИЯ

Следом она пнула колесо и принялась ругаться, совершенно забыв о моём существовании. Я продолжал смотреть на неё, сначала пытаясь понять, что, мать его, она вообще делает, а потом уже просто потому, что происходящее было настолько абсурдным, что злиться на неё стало почти невозможно.

— Как я могла... — она задохнулась от подступившей злости и снова пнула колесо. — Вляпаться в это грёбаное дерьмо?! Когда же этот день уже закончится?!

После этого будто что-то в ней окончательно надломилось. Она тяжело выдохнула и медленно опустилась на землю, прислонившись спиной к своей машине. Несколько секунд сидела неподвижно, закрыв лицо руками.

Я посмотрел на неё в зеркало. Только что она орала на всю улицу, била машину и ругалась так, будто готова была послать к чёрту весь мир, а теперь словно выключилась.

Что, мать его, с этой ненормальной вообще происходит?

В зеркале заднего вида мелькнули синие и красные огни. Следом раздался короткий сигнал, и стало понятно, что к месту столкновения наконец кто-то подъехал.

Я медленно выдохнул, уже понимая, что отсидеться в машине не получится. Хотелось просто закрыть глаза, переждать ещё немного и позволить этому грёбаному вечеру закончиться без моего участия, но теперь придётся как минимум объяснить копам, что произошло.

Полицейский вышел из машины и направился к девушке, сидевшей на асфальте с опущенной головой. Остановившись возле неё, офицер что-то спросил. Девушка подняла голову и посмотрела на него таким потерянным взглядом, будто не сразу поняла, что обращаются именно к ней. Он достал блокнот и оглядел место столкновения. Отлично. Сейчас начнётся.

Оставаться в стороне больше не имело смысла. Через пару секунд начнутся вопросы, а она, судя по её виду, вряд ли сможет толком связать два слова. Да и в аварии участвовали мы оба, так что просто сидеть в машине и ждать, пока всё решится без меня, было бы совсем идиотски.

Я отстегнул ремень, открыл дверь и выбрался наружу. Холодный воздух сразу ударил в лицо, и только теперь я почувствовал, насколько душным успел стать салон. После нескольких часов за рулём тело затекло, и каждое движение давалось с неприятным усилием.

Подойдя к офицеру, я остановился и бросил короткий взгляд на девушку.

— Какие-то проблемы?

Мужчина повернулся ко мне, и только тогда я его узнал. Отец Люка Эмерсона, одного из наших основных лайнэкеров. Судя по тому, как он на несколько секунд задержал на мне взгляд, он тоже меня узнал.

Чёрт. Ну хоть в чём-то мне сегодня повезло.

— Я понимаю, как всё это выглядит, — сказал я. — Но здесь не всё так однозначно.

— И как же, по-твоему, я должен всё это воспринимать, Круз? — Он перевёл взгляд на тёмные следы торможения, оставшиеся за машиной девушки, задержался на них на пару секунд, а затем снова посмотрел на меня.

— Она моя девушка, — сказал я, кивнув в её сторону. — Мы сегодня немного поссорились. Я ехал впереди, она следовала за мной. Хотел остановиться и нормально с ней поговорить, но всё пошло немного не так.

Девушка удивлённо уставилась на меня, опираясь рукой о машину. Её взгляд метнулся от меня к офицеру и снова вернулся ко мне, будто она пыталась понять, как я вообще умудряюсь с таким спокойным лицом рассказывать эту новую версию событий после того, как буквально пять минут назад послал её к чёрту.

— Немного поссорились? — переспросил Эмерсон, явно удивлённый моим определением происходящего.

— Мы хотели поговорить и всё нормально решить. Но я резко остановился, она отвлеклась и не успела затормозить. Скорость уже почти сбросила, поэтому удар получился не сильным.

Я едва заметно качнул головой, давая ей понять, что сейчас лучше подыграть. Судя по тому, как она смотрела на меня, легче было бы снова въехать в мою машину.

Офицер ещё несколько секунд молча осматривал обе машины, после чего перевёл взгляд на меня.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет.

— Вам нужна медицинская помощь? — спросил он, переводя взгляд на девушку.

Она быстро покачала головой и обхватила себя дрожащими руками, пытаясь согреться. Тонкая майка почти не защищала от вечернего холода, и глубокий вырез невольно привлекал взгляд. Видимо, она сама только сейчас поняла, что выскочила из машины, даже не подумав о куртке.

— Хорошо. Тогда ещё один вопрос, — Эмерсон снова обратился ко мне. — Ты собираешься подавать заявление или требовать возмещения ущерба?

— Нет, — ответил я почти сразу. — Не собираюсь. Машина застрахована, повреждения незначительные. Мы сами всё решим.

Офицер нахмурился, ещё раз посмотрел на машины, будто проверяя, действительно ли всё настолько просто, как я пытаюсь представить.

— А вы? — спросил он уже её. — Вы тоже не хотите никаких претензий?

Она открыла рот, но ответить сразу не смогла. Только перевела взгляд на меня, и по её лицу было ясно, что сейчас она либо пошлёт мою замечательную версию событий куда подальше, либо всё-таки решит не усугублять ситуацию.

— Нет, — наконец выдавила она. — Я тоже не хочу никаких претензий.

Эмерсон кивнул и ещё раз окинул взглядом обе машины.

— Хорошо. Если никто не пострадал и вы оба не собираетесь подавать заявления, я не вижу смысла усложнять ситуацию. Только уберите машины с проезжей части — вы создаёте помеху движению.

— Конечно, — ответил я.

Он ещё раз посмотрел на нас обоих, словно хотел убедиться, что мы действительно поняли друг друга, после чего направился обратно к своей машине. Уже взявшись за ручку водительской двери, он вдруг обернулся ко мне.

— Кстати, неплохая игра была в пятницу, Круз. Особенно в третьей четверти, когда вы перехватили инициативу и дожали соперника.

— Спасибо, мистер Эмерсон, — усмехнулся я.

— В следующий раз только постарайся не заставлять меня нервничать так сильно.

Он кивнул в сторону моей машины, после чего сел в патрульную машину. Двигатель тихо зарычал, и через несколько секунд автомобиль тронулся, оставляя нас посреди почти пустой улицы.

Я проводил патруль взглядом и только потом повернулся к ней. Судя по выражению её лица, благодарить меня за спасённую от копов задницу она явно не собиралась.

— Ты совсем охренел?

— Ну конечно, — я усмехнулся в сторону. Именно этого я и ожидал.

— Я твоя девушка?

— Ты сама слышала, что я сказал.

— Нет, я слышала, какой бред ты ему наговорил! — Она всплеснула руками. — Мы поссорились? Я не заметила твою машину? Серьёзно?

Я потёр лицо ладонями, чувствуя, как раздражение снова начинает подниматься.

— Давай сначала переставим тачки, а потом нормально поговорим.

Она несколько секунд смотрела на меня, явно пытаясь осмыслить всё произошедшее, затем перевела взгляд на машины.

— Какого хрена вообще... — выдохнула она и направилась к своей.

Я пошёл следом, и только теперь, оказавшись рядом, нормально рассмотрел её машину. Старый «Шевроле Камаро». Чёрт, тачка действительно была крутой. Не новенькая игрушка с салона, а настоящий старый автомобиль, за которым явно ухаживали и который не просто так оказался в её руках.

Я задержал на нём взгляд, пока она не обернулась.

— Что?

— Ничего, — бросил я и отвернулся.

Забравшись обратно за руль, я завёл двигатель и переставил джип ближе к бордюру. К счастью, всё это произошло не в людном месте. Меньше всего мне хотелось потом в понедельник объяснять кому-нибудь в школе, какого хрена моя машина получила по заднице посреди улицы.

Заглушив мотор, я вышел и обошёл машину. Задний бампер с правой стороны просел, пластик треснул, а на краске осталась широкая полоса от удара. Я поморщился. Хреново. Но с этим можно было разобраться завтра.

Сейчас больше всего меня напрягала она.

Девушка резко затормозила у бордюра, заглушила двигатель и, прежде чем выскочить наружу, потянулась за курткой, валявшейся на пассажирском сиденье. Захватив её, она захлопнула дверь и уже на ходу принялась натягивать потёртую кожанку на плечи.

Я стоял у своей машины, наблюдая за ней в круге света от единственного фонаря. Тусклый свет подчёркивал резкие черты её лица, а светлые глаза на секунду поймали отсвет, когда она посмотрела прямо на меня. Половина лица тонула в тени, но даже так от неё веяло какой-то дикой, несгибаемой энергией. В ней вообще не было ничего от тех правильных девчонок, которых я привык видеть вокруг.

В ней было что-то до невозможности дерзкое. Даже сейчас, после всей этой истории, она смотрела на меня так, будто это я испортил ей вечер и теперь ещё обязан за это ответить.

Я точно знал, что раньше никогда не видел её в этом городе.

— Ну что, уже оценил ущерб? — спросила она, застёгивая куртку. — Сколько я тебе должна? Давай только побыстрее, ладно? Я вообще-то должна была приехать ещё час назад.

— Ещё пятнадцать минут назад ты чуть ли не умоляла меня простить тебя. А теперь уже торопишь, будто это я задерживаю тебя. Не многовато ли ты на себя берёшь? Это не я тебя в зад поцеловал, — я усмехнулся, глядя на неё.

Она выдохнула с таким видом, будто мои слова её уже порядком утомили, и запустила пальцы в волосы, зачесывая их назад.

— Круз... Кажется, так тебя назвал тот коп.

Я кивнул.

— Зачем тогда вообще было придумывать эту несусветную сказку про наши отношения, если ты сейчас сам всё только усложняешь? Я думала, ты хотел, чтобы мы быстро разобрались и разъехались.

— Несусветную? — переспросил я, зацепившись именно за это слово.

— Да, несусветную, — она закатила глаза и засунула руки глубже в карманы куртки. — Или ты правда собираешься сейчас обсуждать именно это?

— Нет.

— Вот и отлично. — Она на секунду прикрыла глаза, будто собирала последние остатки терпения. — Я чертовски устала. Давай просто обменяемся номерами, а когда узнаешь, во сколько обойдётся ремонт, напишешь мне. Я всё оплачу.

Она бросила взгляд на мою машину, задержавшись на повреждённом бампере, и уже собиралась отвернуться, но вдруг замерла. Несколько секунд смотрела куда-то мне за спину, а потом снова перевела взгляд на меня.

— Хотя постой.

Я чуть приподнял бровь. Судя по её выражению лица, она передумала. И почему-то мне уже не нравилось, что именно пришло ей в голову.

— С какого хрена ты вообще выставляешь меня виноватой? — возмутилась она.

— Потому что ты в меня въехала, — огрызнулся я.

— А ты стоял посреди дороги.

— И? — я вопросительно посмотрел на неё.

— И аварийка у тебя была выключена.

Она развернулась и указала мне за спину. Я проследил за её рукой и только тогда заметил знак, на который раньше даже не посмотрел: остановка запрещена.

Сунув руки глубже в карманы куртки, девушка совершенно спокойно посмотрела на меня.

— Я передумала. Ничего тебе выплачивать не буду.

На губах сама собой появилась усмешка. Ещё минуту назад она готова была отдать мне хоть последние деньги, лишь бы поскорее закончить этот кошмар, а теперь нашла один дорожный знак и с такой уверенностью перевернула всю ситуацию, будто только что выиграла дело в суде. Вот это, мать его, самооценка.

Я сделал шаг к ней, сокращая расстояние до нескольких дюймов. Свет фонаря падал прямо на её лицо, и теперь я мог разглядеть россыпь бледных веснушек на переносице и серо-голубые глаза, которые совершенно не вязались с её наглой физиономией.

Конечно. У такой бестии должны быть глаза ангела. Какая, мать её, ирония.

— Знаешь, что ты сейчас должна сделать? — спросил я, не отводя взгляда.

— Что? — Она вскинула подбородок, но отступать не стала.

— Поблагодарить меня.

На её лице на секунду появилось искреннее недоумение, будто она не могла решить, шучу я или действительно настолько охренел.

— За то, что я избавил тебя от лишних проблем, — я чуть подался вперёд, заставляя её запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть мне в глаза. — Если бы Эмерсон понял, что ты для меня никто, он бы начал задавать вопросы. Сначала заставил бы тебя дышать в трубку, а потом, глядя на твоё состояние, вполне мог отвезти в участок и устроить проверку на наркотики.

— Я не пила, — нахмурилась она.

— Конечно, — усмехнулся я. — Тогда ты просто по жизни такая... того?

Её глаза округлились от возмущения, и в следующую секунду она со всей силы толкнула меня ладонью в грудь.

— Ты совсем охренел? Я ничего не принимала.

Я провёл ладонью по груди там, где только что лежала её рука, скорее из-за неожиданного ощущения её прикосновения, чем от боли, и усмехнулся.

— Тогда дала бы ему проверить.

— Ты вообще слышишь, какой бред несёшь? — Она вскинула руку, перебивая меня. — Я всего лишь врезалась в твою машину. С чего вдруг меня должны были куда-то тащить?

— Потому что пять минут назад ты колотила по своей машине и посылала всё вокруг к чёрту, — напомнил я. — А сейчас стоишь передо мной и делаешь вид, будто ничего особенного не произошло. То тебя несёт на эмоциях, то ты уже совершенно спокойная. Не знаю, как у тебя там всё устроено, но со стороны это выглядит довольно хреново.

Она уставилась на меня, а потом коротко усмехнулась, явно не веря собственным ушам.

— Серьёзно? Ты сейчас решил поговорить со мной о том, как я себя веду? — Она сделала шаг ближе. — Может, сначала объяснишь, какого хрена вообще остановился посреди дороги? Что с тобой не так? В штаны наложил, пока ехал, или настолько срочно понадобилось устроить эту грёбаную драму посреди улицы?

Я сжал челюсть, но она не собиралась останавливаться.

— Сидел в своей тачке и наблюдал, как я разваливаюсь на хрен, будто это какое-то шоу. Так какого чёрта ты вообще сейчас рассказываешь мне, насколько я эмоционально нестабильная? Если тебя так беспокоило моё состояние, мог выйти. Мог спросить, нужна ли мне помощь. Но нет, ты предпочёл сидеть за стеклом и пялиться.

Она резко выдохнула и покачала головой.

— Так что оставь свои диагнозы при себе, Круз. Ты понятия не имеешь, что со мной происходит. И, судя по сегодняшнему вечеру, со своими проблемами тебе бы самому неплохо сначала разобраться.

Сунув руки в карманы куртки, она отвернулась. На этом, похоже, разговор был закончен. Девушка направилась к своему «Камаро».

— Эй! Мы вообще-то не договорили, — бросил я, двинувшись следом.

Открыв водительскую дверь, она наклонилась внутрь и некоторое время что-то искала под сиденьем. Наконец выпрямилась, захлопнула дверь и осталась на месте, уставившись в экран телефона.

Я не видел, что там было, но успел заметить, как с её лица исчезло то упрямое выражение, с которым она только что спорила со мной. Взгляд потускнел, губы едва заметно дрогнули, и на мгновение она выглядела настолько расстроенной, что я невольно перестал усмехаться.

Потом она быстро заблокировала экран и на секунду задержала взгляд где-то в стороне, словно пожалела, что вообще полезла в телефон. Почти сразу лицо снова стало безразличным. Остановившись напротив, она протянула мне телефон.

Я посмотрел сначала на её ладонь, потом ей в глаза.

— Серьёзно?

— Более чем, — она чуть качнула телефоном, не убирая руки. — Давай закончим этот вечер с максимальной пользой для твоего самолюбия. Скинешь мне сумму, которую насчитает ремонт, и я переведу деньги. После этого забудем о существовании друг друга.

Она на секунду задержала на мне взгляд.

— Если, конечно, ты не собираешься ещё и моральный ущерб за собственную драму посчитать.

Я потёр шею и покачал головой, не удержавшись от короткого смешка. Похоже, спорить с этой девушкой можно было до самого утра и всё равно остаться виноватым. Пришлось признать хотя бы одно: язык у неё работал быстрее, чем тормоза.

Достав телефон из кармана, я протянул его ей. Она поднесла свой к моему, и через несколько секунд на экране появилось подтверждение обмена контактами. Я уже собирался убрать телефон, когда открылся её контакт.

Первым делом внимание приковало фото. Чёрно-белый кадр, где она запечатлена вполоборота: чуть опущенное плечо, рассыпанные по коже пряди и этот невыносимо прямой, пронизывающий насквозь взгляд, от которого даже на пикселях внутри трепетало что-то внизу живота. Чёрт, она была красивой.

Я завис на этом снимке чуть дольше положенного, а потом лениво скользнул взглядом ниже, к имени.

Шей Делейни.

Я беззвучно прокатал имя на языке, пробуя его на вкус, будто заучивая наизусть. Подняв глаза, я посмотрел на неё. Она в этот момент тоже изучала что-то на своём телефоне, явно проверяя, сохранился ли мой контакт.

— Шей, значит, — выдохнул я тихо, давая имени повиснуть между нами.

Она вскинула ресницы, поймав мой взгляд, на секунду замерла, а потом лениво, с вызовом отсалютовала двумя пальцами от виска и наконец развернулась к своей тачке.

Я улыбнулся, с ленцой наблюдая, как она направляется к своему «Камаро» в шортиках-убийцах, которые явно не оставляли равнодушными никого в радиусе мили, и неторопливо развернулся к своему потрёпанному джипу.

На экране всё ещё оставалось её имя.

Шей Делейни.

Странно, но мысль о том, что это имя останется всего лишь очередным контактом, который когда-нибудь затеряется среди сотен других, почему-то не нравилась мне. Я ещё не знал, что с этим делать, да и разбираться не собирался. Но одно уже было очевидно: её номер в моём телефоне появился вовсе не ради денег.

Глава 3

Шей

Я припарковалась перед домом Уинслоу и несколько секунд просто сидела за рулём, не спеша глушить двигатель. Пока я оставалась в машине, можно было делать вид, что это всё ещё временная остановка, очередной короткий этап пути. Стоило открыть дверь — и пришлось бы признать очевидное: следующие несколько месяцев мне действительно предстояло провести здесь.

Наконец я выключила двигатель и взяла с пассажирского сиденья телефон. Последним сообщением от матери было короткое: Хайди ждёт тебя. Не задерживайся.

Разумеется.

Ни «Как ты доехала?», ни «Ты в порядке?», ни даже раздражённого «Почему ты не отвечаешь?». Только Хайди. Как будто единственное, что действительно имело значение, — сколько времени её сестра проведёт в ожидании.

Я усмехнулась про себя и убрала телефон в карман. До сих пор не понимала, каким образом одна попытка проверить входящее могла закончиться разбитым бампером, полицейским, незнакомым парнем с отвратительно самоуверенной улыбкой и моим обещанием оплатить ремонт его машины. Причём последнее до сих пор казалось самым нелепым пунктом во всём этом списке.

Дверь хлопнула за спиной, и взгляд сам поднялся к дому, освещённому тёплым светом фонаря над крыльцом.

Он был именно таким, каким я его запомнила: аккуратный фасад, подстриженный газон, безупречно чистые окна — ни одной детали, способной нарушить эту тщательно выстроенную картинку. Даже в полумраке дом выглядел так, будто всё здесь заранее знало своё место и не собиралось с него сдвигаться.

Наверное, для кого-то такой дом означал уют. Для меня он всегда был связан с порядком, которого от меня ждали, и жизнью, в которой слишком многое уже решено за тебя.

Открыв багажник, я вытащила чемодан и закинула рюкзак на плечо. После нескольких часов дороги руки уже ныли, а единственное, чего мне хотелось, — принять душ, закрыть за собой дверь и хотя бы ненадолго оказаться в тишине. До неё оставалось метров десять.

Подтащив чемодан к дорожке, я направилась к крыльцу. Дверь открылась ещё до того, как я успела поставить ногу на первую ступеньку, и на пороге появилась Хайди.

Я остановилась на мгновение, разглядывая её. Она выглядела гораздо старше, чем я её помнила. Не столько из-за морщин или седины — ничего такого. Просто в ней появилось что-то тяжёлое, чего раньше не было. Взгляд стал строже, движения — медленнее, а идеально уложенные волосы и безупречно сидящая домашняя одежда только подчёркивали, насколько тщательно она привыкла держать под контролем собственную жизнь.

Младшая сестра моей матери. Когда-то мне казалось странным, насколько они разные. Теперь я, кажется, понимала почему. Возможно, годы, проведённые в одном доме, где главным событием дня становилось возвращение мужа с работы, действительно способны состарить женщину быстрее, чем сама жизнь.

Хайди скрестила руки на груди и посмотрела сначала на меня, потом на чемодан. Помогать она явно не собиралась, поэтому я молча потащила его дальше, пока колёса глухо не застучали по ступеням. Только когда багаж оказался на крыльце, она наконец заговорила:

— Я ждала тебя два часа назад.

Выпрямившись и поправив сползший с плеча рюкзак, я почувствовала, что запас терпения на сегодня окончательно закончился. Впрочем, сил на очередной спор тоже не осталось, поэтому ответ прозвучал на удивление спокойно:

— Не знала, что у меня заселение было назначено на определённое время, Хайди.

Несколько секунд она молча смотрела на меня, словно решая, стоит ли вообще отвечать на эту колкость. В итоге лишь отступила в сторону, освобождая проход.

Подхватив чемодан, я вошла в дом. Хайди закрыла дверь у меня за спиной, а затем обернулась и снова окинула меня взглядом — теперь уже медленно, с головы до ног. От этого взгляда почему-то захотелось проверить, не испачкалась ли я где-нибудь по дороге.

— Твоя мать, возможно, слишком многое тебе позволяла, Шей, но я не стану, — произнесла она наконец. — То, что она попросила меня приютить тебя до конца учебного года, ещё не означает, что здесь ты сможешь приходить и уходить когда тебе вздумается. Я не собираюсь закрывать глаза на то, что ты делала у себя дома.

Она выдержала короткую паузу, а затем добавила уже жёстче:

— И можешь даже не рассчитывать, что здесь тебе удастся продолжить тот путь, по которому ты шла в Кливленде. Я прекрасно осведомлена о том, из-за чего именно тебе пришлось покинуть город, и не позволю повторить это здесь.

Я несколько секунд смотрела на неё, пытаясь понять, в какой момент моя жизнь успела превратиться в чужую версию событий, о которой все почему-то знали больше меня. Если бы мать действительно рассказала ей причину моего внезапного переезда, Хайди вряд ли сейчас стояла бы передо мной с таким выражением лица, будто я была куском грязи, случайно занесённым на подошве в её идеально чистый дом.

— И что же Элейн успела тебе рассказать обо мне? — спросила я с неподдельным недоумением.

— Достаточно, чтобы понимать, какую компанию ты себе нашла, — Хайди скрестила руки на груди.

— Ну конечно, — усмехнулась я, закатив глаза.

— Я серьёзно, Шей, — перебила она меня, шагнув ближе и ткнув пальцем мне в грудь. — Если я узнаю, что ты хоть как-то повлияла на Дейзи, обидела её или втянула в свои грязные дела, ты об этом пожалеешь.

Она убрала руку, и её взгляд скользнул в сторону кухни.

— Ужин уже остыл, если…

— Я не голодна, — перебила я её.

Хайди поджала губы, но спорить не стала.

— Элейн уже уладила все формальности с переводом, так что завтра поутру ты отправляешься в школу. Без обсуждений, — она качнула подбородком в сторону лестницы. — Твоя комната рядом с комнатой Дейзи. Поднимайся.

Я уже взялась за ручку чемодана, когда она добавила:

— И тебе стоит быть благодарной за то, что твоя мать выбрала для тебя мой дом, а не реабилитационный центр для малолетних.

Пальцы сильнее сжали ручку чемодана. На секунду мне захотелось обернуться и сказать ей всё, что я думаю о её гостеприимстве, но я заставила себя промолчать. После сегодняшнего дня меньше всего хотелось устраивать ещё один скандал.

— Обязательно, — бросила я через плечо. — Уже чувствую себя невероятно благодарной.

Я подхватила чемодан и потащила его наверх. Эта чёртова махина неприятно тянула руку, и на каждом шаге приходилось перехватывать ручку, чтобы не шарахнуть чемоданом по ступенькам. Будь Колин ещё внизу, он наверняка помог бы мне с ним, но, похоже, уже ушёл отдыхать.