Два мира. Тревога ширится

Он подбросил в очаг немного дров, поставил воду нагреваться и принялся готовить простую еду из собственных запасов. Когда в башне стало теплее, а запах горячей пищи постепенно вытеснил сырость каменных стен, парень наконец почувствовал, что может позволить себе хотя бы ненадолго забыть о происходящем. Трофеи никуда не исчезнут. Сигнальный флажок можно проверить позже. Короб с травами тоже подождёт несколько часов. А вот силы следовало восстановить сейчас. Потому что, если он действительно собирался найти дорогу, по которой ракшаас приходили на эту сторону границы, ему понадобится не только хорошее оружие, но и ясная голова, терпение и готовность к тому, что за ближайшим поворотом может обнаружиться не просто лесная тропа, а нечто гораздо более опасное.

Поиск тропы, ведущей за границу

Рассвет только начинал пробиваться сквозь горные вершины, когда Алексей окончательно проснулся, хотя, если говорить откровенно, назвать его сон полноценным отдыхом было бы трудно. После вчерашнего возвращения в крепость, осмотра трофеев, разговоров с Кан Чжином и последующего разбора добычи он провёл у очага куда больше времени, чем собирался. Ему пришлось разложить по отдельности оружие, одежду и походные принадлежности двух убитых ракшас, проверить каждую вещь на наличие следов скверны, а затем решить, что именно он оставит у себя, что сможет использовать в хозяйстве и какие предметы лучше пока не трогать вовсе. Даже простые действия вроде очистки копья от грязи и проверки целостности крепления наконечника отняли немало времени, поскольку он не хотел пропустить какую-нибудь мелочь, которая однажды могла бы стоить ему жизни.

Однако утром усталость уже не казалась такой существенной. В башне было прохладно, угли под слоем золы едва сохраняли остаточное тепло, а за узким окном медленно светлело небо. С вершины скалы доносился крик какой-то птицы, внизу шелестел лес, ещё влажный после недавнего дождя, и редкие капли падали с ветвей на камни, словно ночь никак не желала окончательно уступать место новому дню.

Парень некоторое время лежал на своей постели, глядя в потемневший потолок. Вчера он собирался просто отдохнуть, но мысли о случившемся снова и снова возвращались к одному и тому же вопросу:

Откуда именно пришли ракшас?

Так как случайностью их появление уже не выглядело. Первый из них, тот самый специалист, который переносил источник скверны, оставил после себя заметный след. Его спутники, пришедшие на поиски, воспользовались, судя по всему, тем же маршрутом. Теперь же оставалось выяснить, насколько далеко этот след уходил в горы и действительно ли все трое пересекли границу одним и тем же путём.

Если подозрение подтвердится, это будет означать, что у пограничников появится хотя бы какая-то возможность следить за передвижениями противника. Не обязательно перекрывать проход полностью — для начала хватит наблюдения, нескольких скрытых постов и своевременного предупреждения. Даже если ракшас всё же найдут другой путь, им придётся потратить время на его разведку, а время на границе иногда стоило дороже золота. Разумеется, существовала и другая сторона вопроса.

Если он обнаружит проход, то может выяснить, что находится за ним. А там вполне могли оказаться не просто охотничьи отряды, а укреплённый лагерь, поселение или место, откуда ракшас организовывали вылазки на человеческую территорию. Последний вариант был особенно неприятен.

Сейчас Алексей не испытывал никакого желания становиться первооткрывателем чужих военных баз, особенно если в этих базах имелись существа, способные передвигаться по лесу почти бесшумно, носить качественную защитную одежду и убивать людей короткими копьями. Он предпочёл бы вообще не сталкиваться с ними, но обстоятельства уже давно перестали спрашивать его разрешения. Впрочем, именно поэтому следовало действовать осторожно.

Тем более он не собирался лезть в неизвестность с одним арбалетом и надеждой на удачу. Вчерашняя схватка показала, что даже два противника, не обладающие явным преимуществом в численности, способны заставить его изрядно поволноваться. Если бы один из них оказался чуть быстрее или если бы выстрел из ручного метателя прошёл мимо, сегодняшнее утро могло бы начаться совсем иначе.

Так что, решительно выдохнув, парень медленно поднялся, размял затёкшие плечи и принялся готовиться к выходу. Первым делом он проверил собственный амулет, висевший под одеждой. Небольшая пластина, обработанная его необычными чернилами, лежала на груди, почти не ощущаясь под тканью. Алексей медленно провёл по ней пальцами, убедился, что шнурок не перетёрся, и только после этого перешёл к оружию.

Охотничий арбалет он тщательно осмотрел ещё накануне. Теперь оставалось проверить тетиву, спусковой механизм и состояние направляющих, а затем убедиться, что запасные болты не отсырели. Он не стал брать все имевшиеся снаряды без разбора. Часть была предназначена для обычной охоты, другие несли особые схемы, способные воздействовать на скверну. Последние он уложил отдельно, в закрытый кожаный футляр, проложенный мягкой тканью, чтобы наконечники не стучали друг о друга во время движения.

Каждый такой болт для своего создания требовал времени и материалов. Особенно те, на которых он наносил тончайшие линии и заполнял подготовленные углубления чернилами с собственной кровью. Их нельзя было считать обычными расходниками, которые можно без сожаления выпускать один за другим. Впрочем, если выбор стоял между потерей подобного снаряда и возможностью получить заражённое копьё в живот, экономия становилась совершенно бессмысленной. Поэтому он взял больше, чем собирался изначально.

Несколько обычных болтов лежали в отдельном колчане, а артефактные были распределены по небольшим кожаным гнёздам, где каждый наконечник оставался неподвижным. Дополнительно Алексей прихватил несколько небольших защитных амулетов, которые мог использовать в случае необходимости, а также подготовленные заготовки с нанесёнными, но пока не заполненными схемами. Последние были скорее страховкой на случай, если ему придётся задержаться в башне или крепости и появится возможность доработать их.

В отдельную сумку он положил инструменты, кусок чистой ткани, несколько крепких шнуров, запасные застёжки и небольшой запас пищи. Не забыл и о воде. Он не собирался устраивать длительную экспедицию, однако даже несколько часов в лесу могли обернуться неприятностью, если по какой-нибудь причине пришлось бы обходить опасное место или пережидать появление противника. Наконец, его взгляд остановился на коротком копье, отобранном у одного из погибших ракшас.

Оружие лежало возле стены, прислонённое к камню. Тёмное древко было короче привычных человеческих копий, зато достаточно длинным, чтобы держать противника на расстоянии вытянутой руки. Наконечник имел широкое листовидное лезвие с выраженным остриём и сравнительно длинными режущими кромками. По своей форме он действительно больше напоминал клинок короткого меча, вытянутый и закреплённый на древке. Парень взял копьё, проверил баланс, несколько раз осторожно повернул его в руках и сделал пару пробных движений. Оружие было непривычным, но удобным.

В тесном лесу длинное копьё действительно превращалось в постоянную проблему. Оно цеплялось за ветви, задевало стволы, требовало свободного пространства для разворота и порой мешало быстрее вытащить арбалет. Короткое оружие ракшас позволяло действовать иначе. Его можно было держать близко к телу, наносить быстрые колющие удары и использовать широкое лезвие для рубящих движений. Конечно, по дальности оно уступало обычному копью, зато в густом подлеске это преимущество могло оказаться куда менее существенным, чем казалось на первый взгляд. К тому же теперь он знал, что противник способен появиться практически из любой тени.

Парень закрепил ножны с коротким клинком у пояса, закинул за спину арбалет и проверил, не мешает ли древко копья двигаться. Затем несколько раз присел, повернулся в разные стороны и прошёлся по башне, имитируя движения, которые мог бы совершать при неожиданной атаке. Оружие не цеплялось за одежду и не задевало стену. Этого было достаточно, чтобы взять его с собой. Перед выходом он ещё раз обвёл взглядом помещение, убедился, что очаг безопасен, а ценные вещи остались спрятаны. Затем закрыл дверь, проверил крепление засовов и спустился по каменным ступеням.

Утро было холодным, но не настолько, чтобы мешать движению. После дождя воздух казался особенно чистым, наполненным запахом мокрой коры, прелых листьев и влажной земли. Под ногами поблёскивали небольшие лужицы, в которых отражалось бледное небо, а с ветвей иногда срывались тяжёлые капли, падая за шиворот или на плечи меховой одежды. Алексей не торопился.

Он прекрасно понимал, что спешка в лесу способна погубить человека куда быстрее, чем медлительность. Сейчас его задачей было не догнать кого-то и не вступить в бой, а проверить собственную догадку. Следовательно, стоило двигаться так, чтобы замечать изменения в окружающей обстановке, не оставлять слишком заметных следов и при необходимости иметь возможность отступить.

В первую очередь он направился к участку, где ранее установил сигнальные ловушки. Из башни он мог наблюдать за частью леса, но не имел возможности постоянно следить за каждым флажком. Поэтому перед выходом ему хотелось убедиться, что ничего не сработало за ночь и что по крайней мере ближайшая часть предполагаемого маршрута оставалась спокойной.

Первый флажок был на месте. Красная полоска ткани, привязанная к верхушке дерева, едва заметно шевелилась под порывами ветра. Ветка, которую он заранее отогнул и удерживал натянутой нитью, оставалась в прежнем положении.

Парень медленно обошёл дерево, проверил крепление и осторожно осмотрел землю вокруг. Влажная почва хранила множество следов, но ничего, что могло бы уверенно указывать на появление разумного существа, он не обнаружил. Второй флажок тоже не подавал признаков тревоги. Это, конечно, не означало, что никто не проходил поблизости. Ловушка могла остаться не сработавшей, а противник, заметивший подозрительную нить, вполне мог её обойти. Тем не менее отсутствие очевидных признаков чужого присутствия было лучше, чем обратная картина.

Убедившись, что эти своеобразные механизмы работают, Алексей продолжил свой путь. Чем ближе он подходил к выжженному следу, тем внимательнее становился. Здесь лес уже не выглядел таким мирным, как возле башни. Под ногами попадались участки, где трава была потемневшей и ломкой, хотя дождь должен был вернуть ей свежесть. В некоторых местах на листьях сохранился сероватый налёт, а небольшие растения возле корней деревьев выглядели так, словно их обожгли не огнём, а чем-то, что вытянуло из них саму жизнь. Это и было главным отличием следа скверны от обычного пожара. Огонь оставлял бы почерневшие стволы, обугленную древесину, обломанные ветви и характерный запах гари. Здесь же деревья стояли целыми. Не было ни широких участков выгоревшей земли, ни следов распространения пламени. Порой погибали только отдельные растения, тогда как соседние сохраняли зелень, хотя росли буквально в нескольких ладонях от иссохшей травы. Казалось, кто-то провёл по земле невидимым лезвием, вырезав узкую полосу из живого леса.

Он присел возле одного такого участка и осторожно коснулся почвы кончиком деревянной палочки. Земля была влажной, мягкой после дождя, но под тонким верхним слоем ощущалась какая-то странная рыхлость. Он не стал брать её голыми руками и тем более не пытался проверять на вкус или запах. Ему хватало того, что он уже знал о скверне: она могла быть опасна даже там, где не имелось очевидных признаков заражения.

Парень убрал палочку, вытер её о траву подальше от следа и поднялся. Вчера он обещал себе двигаться осторожно, и пока у него это получалось. След тянулся дальше, петляя между деревьями и огибая выступы камней. Иногда он почти исчезал под опавшей листвой, но затем вновь обнаруживался на открытом участке, где растения были заметно иссушены. Алексей не шёл непосредственно по нему. Он держался немного в стороне, стараясь выбирать более твёрдую землю, каменные участки и места, где его следы не должны были смешаться с отпечатками того, кто оставил заражённую полосу. При этом он постоянно поглядывал по сторонам. После встречи с двумя ракшааси ему особенно не нравилось, насколько хорошо эти существа умели скрываться. Даже когда он уже знал, что они находятся рядом, ему было трудно разглядеть их в лесу. Тёмная одежда, маскировочные нашивки и умение двигаться, не ломая сухие ветки, давали им преимущество перед человеком, привыкшим полагаться на зрение и слух.

Теперь же у него была причина предполагать, что где-то впереди может находиться место, которым они пользовались регулярно. И это место могло оказаться гораздо опаснее, чем одиночная засада. Вскоре лес стал редеть, а между деревьями начали чаще появляться крупные камни. Горный склон здесь был изрезан неглубокими ложбинами, небольшими осыпями и естественными уступами. Вода, стекавшая с верхних участков после дождя, собиралась в тонкие ручейки, которые прокладывали себе путь между камней и исчезали под корнями деревьев.

Тут Алексей остановился, прислушался и посмотрел вверх. На одном из деревьев, находившихся довольно далеко от него, мелькнуло что-то тёмное. Парень замер, положив ладонь на древко короткого копья, но спустя несколько секунд различил очертания человека, сидевшего на толстой ветви. Судя по форменной одежде, это был… Пограничник…

Он устроился достаточно высоко, чтобы просматривать участок леса между деревьями, и держал при себе лук. Его одежда сливалась с тёмной корой, а ветви скрывали значительную часть тела. Если бы Алексей не знал о том, что здесь могут находиться наблюдатели, он, вероятно, прошёл бы мимо, не заметив человека.

Медленно выдохнув, парень не стал приближаться. Он отступил за широкий ствол, немного изменил направление и продолжил путь, стараясь не попадать в прямую линию обзора. Через некоторое время обнаружился и второй пост. Тот лучник расположился на другом дереве, немного в стороне от первого. Между ними оставалось достаточно пространства, чтобы наблюдать за разными участками леса, а при необходимости один мог подать знак другому. По крайней мере, так выглядело со стороны. Алексей не знал ничего о том, каким именно образом они поддерживали связь, но предполагал, что пограничники предусмотрели что-то простое. Условные движения, короткие звуковые сигналы или обычные жесты. Сам факт появления наблюдателей его не удивил. Кан Чжин после вчерашнего доклада не стал сидеть сложа руки. Узнав, что на человеческую территорию пришли вооружённые ракшас, этот старик усилил патрулирование и организовал наблюдение за ближайшими подходами. Два лучника на деревьях были вполне разумным решением, особенно если требовалось следить за лесом, не привлекая к себе лишнего внимания.

Однако Алексей невольно сразу же отметил и недостатки подобного поста. Лучнику приходилось сохранять равновесие на ветви, удерживать оружие и одновременно следить за окружающим пространством. Если противник появлялся неожиданно, стрелку требовалось сначала определить цель, затем поднять лук, наложить стрелу, натянуть тетиву и произвести выстрел. Даже у хорошо обученного человека на всё это уходило время. Если же он заранее держал тетиву натянутой, нагрузка на пальцы, кисть и мышцы предплечья постепенно накапливалась, а любое неосторожное движение могло нарушить равновесие. И всё это — на высоте, среди ветвей, где одно неверное движение могло заставить его упасть. На земле подобные трудности были бы менее заметны, но здесь они приобретали особое значение. Наблюдательный пост должен был не только обнаружить врага, но и позволить бойцу без промедления открыть огонь на поражение. А если лучник слишком долго готовился к выстрелу или был вынужден придерживаться за ветку, его преимущество могло исчезнуть в самый неподходящий момент. С арбалетом же подобное дело обстояло бы иначе.

При этой мысли парень невольно покосился на собственное оружие за спиной. Разумеется, арбалет тоже имел недостатки. Его требовалось перезаряжать, а взведение занимало время и требовало определённых усилий. Но в случае заранее подготовленного наблюдательного поста можно было держать оружие заряженным и направленным в предполагаемый сектор появления противника. При наличии подходящего механизма фиксации стрелку не пришлось бы непрерывно удерживать тетиву в напряжении, как лучнику. Впрочем, для крепости изготовление достаточного количества хороших арбалетов оставалось отдельной задачей. Он не собирался раздавать свои изделия направо и налево, да и местные мастера пока не могли самостоятельно повторить всё, что он придумал. Однако идея сделать несколько простых, надёжных арбалетов для пограничных наблюдателей теперь казалась ему ещё более оправданной. Если Кан Чжин действительно собирался организовать постоянное наблюдение за подходами из заражённых земель, подобное оружие могло оказаться полезнее, чем очередная партия обычных стрел.

Он на некоторое время задержался за деревом, пока лучник на дальнем посту не отвернулся в другую сторону, затем продолжил движение. Он не хотел, чтобы его присутствие отвлекало пограничников от работы или заставляло их менять положение. В конце концов, он пришёл сюда не для того, чтобы объяснять военным, как им следует устраивать засады, а чтобы проверить собственную догадку. И чем дальше он продвигался, тем сильнее убеждался, что она заслуживает внимания. Следы пограничников стали заметны задолго до того, как Алексей достиг условной границы, которую они, по всей видимости, считали пределом безопасного продвижения. Здесь земля была достаточно мягкой, чтобы сохранять отпечатки обуви, а в некоторых местах на влажной почве различались даже следы от наконечников копий. Он остановился на небольшом возвышении, откуда мог осмотреть часть склона, и некоторое время изучал землю.

Пограничники двигались группами. Следы пересекались, расходились, иногда возвращались к прежним точкам, показывая, что люди останавливались, осматривали окрестности и меняли направление. В нескольких местах были видны отпечатки, оставленные людьми, которые, вероятно, поднимались на камни или подходили к деревьям, чтобы проверить укрытия.

Но самое интересное обнаружилось чуть дальше. Следы, уходившие в сторону заражённой территории, внезапно разворачивались. Алексей присел, провёл взглядом вдоль отпечатков и проследил, как они меняют направление, возвращаясь по склону назад. Некоторые следы пересекали друг друга, потому что люди, видимо, перестраивались или обходили препятствие, но общий рисунок был совершенно понятен. Пограничники дошли до определённой точки, осмотрели местность и затем повернули обратно. Дальше они не пошли.

Заметив это, парень тихо хмыкнул. В сущности, он даже не мог их за это осуждать. Кан Чжин отвечал за безопасность крепости и людей, находившихся под его командованием. Он не имел права без достаточных оснований отправлять бойцов глубоко на заражённую территорию, где их могли уничтожить или отрезать от пути отступления. Даже если бы он приказал нескольким опытным патрулям пройти дальше, это не гарантировало бы успеха. Наоборот, потеря людей ради проверки одной подозрительной тропы могла бы оказаться слишком высокой ценой. Пограничники должны были охранять границу, а не исследовать неизвестные земли за её пределами.

Алексей же находился в несколько ином положении. Он не был связан воинским уставом, не отвечал за десятки подчинённых и не должен был согласовывать каждое своё действие с командованием. Это давало ему определённую свободу, но одновременно лишало поддержки. Если он попадёт в беду, никто не сможет мгновенно прислать отряд на помощь. Поэтому он не собирался бездумно пересекать границу и уходить далеко от знакомых мест. Его интересовал конкретный участок, и пока он не выяснит, куда ведёт след, двигаться дальше не имело смысла. Парень поднялся и ещё раз посмотрел на разворачивающиеся отпечатки.

— Ну, что же… — пробормотал он почти беззвучно. — Значит, дальше придётся разбираться самому.

Он поправил ремень арбалета и продолжил путь. Сначала он держался рядом с тем местом, где заканчивались следы патруля, а затем осторожно обошёл небольшой каменный выступ. Здесь выжженная полоса уходила между двумя группами деревьев, но её направление было не таким, как прежде. Раньше след пересекал лес, огибая камни и кусты, словно тот, кто его оставил, выбирал наиболее удобный путь. Теперь же он постепенно смещался к склону. Это было заметно даже без особого опыта. Там, где почва становилась каменистой, скверна почти не оставляла видимых следов. Но стоило ей вновь пересечь участок с травой или низкими растениями, как обнаруживалась та самая полоса увядания. Она шла не прямо, а плавно изгибалась, обходя крупные валуны и неглубокие впадины, пока наконец не скрывалась за каменным выступом.

Здесь Алексей замедлил шаг. Он не хотел торопиться с выводами. Вполне возможно, что ракшас просто двигался по наиболее удобному пути, не имея никакого отношения к постоянному маршруту. Возможно, он обходил опасные участки, избегал мест, где скверна была особенно сильной, или пытался найти укрытие на ночь. Но если трое пришли одной дорогой, а затем ещё двое воспользовались тем же направлением, вероятность случайного совпадения становилась всё меньше. Теперь требовалось найти место, где этот след начинался или, по крайней мере, выходил на более определённый путь. Он обошёл выступ, держась на расстоянии от выжженной полосы, и вскоре оказался на небольшом каменистом участке, где деревья росли реже. Здесь склон становился круче, а между валунами виднелись узкие щели и тёмные углубления. Ветер, спускавшийся сверху, приносил запах сырого камня и земли.

Парень остановился возле дерева с раздвоенным стволом и осторожно выглянул из-за него. Впереди находилась скала. Она поднималась над лесом почти отвесной стеной, уходя вверх к более высоким уступам горы. Каменная поверхность была тёмной от влаги, местами покрытой мхом и тонкими полосами лишайника. Издалека скала могла показаться обычным продолжением горного склона, но с этой точки становилось заметно, насколько цельной она была. Здесь не виднелось широких трещин, по которым можно было бы забраться наверх, не имелось удобных уступов, ведущих к вершине, а нижняя часть представляла собой почти сплошную стену камня.

И именно к ней вела выжженная полоса. Парень даже не сразу понял, что именно его насторожило. Он смотрел на скалу, на тёмные участки влажной поверхности, на разбросанные у основания валуны, а затем снова переводил взгляд на след, который тянулся из леса и словно исчезал у каменной стены. На первый взгляд всё выглядело так, будто ракшас просто подошёл к скале и остановился.

Но это было невозможно. След не обрывался постепенно, как если бы источник скверны перестали переносить или его владелец изменил направление. Полоса иссушенной травы подходила почти вплотную к камням, огибала небольшой валун и уходила в узкое пространство между выступами.

Он сделал несколько шагов в сторону, стараясь посмотреть на это место под другим углом. И тогда увидел расщелину. Она была не слишком широкой — взрослый человек мог бы пройти в неё, слегка повернув плечи, — и располагалась там, где два массивных каменных выступа сходились под неудобным углом. Снаружи её почти полностью закрывали кусты и свисающие ветви. Если смотреть со стороны леса, она выглядела не более чем тёмной щелью у основания скалы, куда стекала дождевая вода и набивалась опавшая листва. Но выжженный след уходил именно туда.

Парень замер, ощущая, как постепенно исчезает остаточная уверенность, с которой он ещё недавно рассуждал о вероятном маршруте. Он ожидал найти тропу, ведущую через горы, может быть, узкий проход между скалами или скрытую ложбину, которой пользовались ракшас. В крайнем случае — участок, где склон можно было преодолеть, не выходя на открытое пространство, затянутое демоническим туманом. Однако эта расщелина выглядела так, словно вела непосредственно под скалу. Не через неё, не по уступам на вершину, а именно внутрь каменной стены.

Алексей ещё раз осмотрел поверхность. Камень по обе стороны расщелины казался монолитным, без крупных трещин и заметных разломов. Даже если предположить, что где-то дальше существовала пещера, её вход был удивительно хорошо скрыт. Ни обрушенных камней, ни широкого следа от частого движения, ни очевидных признаков того, что здесь регулярно проходили крупные группы, он не увидел. Словно сама гора не хотела выдавать свою тайну.

Парень не стал сразу подходить к расщелине. Сначала он отошёл немного назад и осмотрел землю вокруг, проверяя, нет ли свежих отпечатков, сломанных веток или других признаков недавнего движения. Затем вернулся к тому месту, где выжженная полоса пересекала мягкую землю возле камней. И там обнаружил то, ради чего, собственно, и пришёл. Следы. Они были не такими отчётливыми, как отпечатки пограничников. В некоторых местах их почти полностью смыло дождём, а в других они смешались с мелкими камнями и комьями влажной земли. Тем не менее несколько отпечатков сохранились достаточно хорошо, чтобы можно было определить направление движения.