Два мира. Тревога ширится

Хайдарали Усманов

Два мира. Тревога ширится

Новая добыча

Пристально наблюдая за всем этим, Алексей не торопился покидать укрытие. Несколько секунд он оставался возле дерева, прижимая к плечу уже заряженный арбалет и внимательно осматривая поляну. После недавней схватки лес постепенно возвращался к привычному состоянию. Вспугнутые птицы уже не метались над верхушками деревьев, ветер шевелил листву, а на выгоревшем от присутствия здесь несколько дней назад источника скверны участке земли снова воцарилась тишина. Только несколько встревоженных улетевшим в кусты телом ракшаас серых хлопьев пепла медленно кружились над землёй, напоминая о погребальном костре, который парень устроил здесь несколько дней назад. Но тишина ничего не доказывала.

Алексей слишком хорошо понимал, насколько опасно принимать отсутствие движения за отсутствие угрозы. Он уже дважды сталкивался с существами, чьи возможности не соответствовали их внешнему виду, и теперь не собирался повторять ошибку, позволив себе расслабиться раньше времени. Один ракшаас лежал в кустах, неподалёку от пепелища, второй отлетел к дереву после удара маленького болта из ручного метателя. Оба упали достаточно тяжело, однако парень не мог утверждать, что они мертвы. Особенно второй.

Удар пришёлся в голову, но даже это не гарантировало немедленной смерти существа, о котором он почти ничего не знал. Возможно, у представителей расы ракшаас были особенности строения черепа. Возможно, под плащами они носили какие-нибудь защитные приспособления. Наконец, он просто не представлял, насколько сильно отличалась физиология этих созданий от человеческой. Вполне могло оказаться и так, что для них подобные повреждения, которые вывели бы человека из строя, являлись лишь тяжёлой, но вполне переживаемой травмой. А если кто-то из них притворяется мёртвым, то подходить к нему без готового оружия было бы верхом глупости.

Быстро осмотревшись, Алексей медленно переместился вдоль ствола, стараясь держать оба тела в поле зрения. Сначала он осмотрел ближайшие кусты, затем просвет между деревьями, через который появился второй противник, и только после этого посмотрел на склон, уходивший в глубину леса. Сейчас он максимально внимательно прислушивался к каждому звуку, пытаясь отделить обычное шуршание листвы от шагов, которые могли принадлежать ещё кому-нибудь. Ничего подозрительного. Однако это не означало, что рядом никого нет.

Он задержал взгляд на верхушках деревьев. Отсюда нельзя было разглядеть всё, что находилось среди ветвей, но по крайней мере никаких необычных силуэтов или движений он не заметил. Затем проверил землю возле собственного укрытия. Там остались следы его сапог, примятая трава и несколько небольших царапин на коре, где он задел дерево оружием во время перезарядки. Всё это теперь казалось ему слишком заметным. Ещё несколько дней назад он мог позволить себе считать лес просто местом, где водились опасные животные, росли лекарственные растения и встречались редкие полезные материалы. Теперь же лес превратился в территорию, где действовали неизвестные разумные существа, а каждый обнаруженный след мог привести к новой неприятности. И всё-таки больше всего его беспокоило не то, что ракшаас пришли сюда, а то, что именно они успели заметить. Первый явно обнаружил нечто подозрительное ещё до того, как вышел на поляну. Возможно, он увидел следы человеческих сапог. Возможно, обратил внимание на изменения в почве или на остатки пепелища. Алексей не знал, что именно сумел понять этот противник, но всё его поведение говорило о внимательности и опыте.

Второй оказался не менее опасным. Даже после внезапного падения напарника он не бросился к нему, а сразу начал искать источник угрозы. А когда услышал звук перезаряжаемого арбалета, то быстро определил нужное направление и сумел сократить расстояние до укрытия Алексея одним стремительным прыжком. С такими противниками нельзя было рассчитывать на то, что однажды полученное преимущество сохранится само собой.

Подумав об этом, парень чуть крепче сжал арбалет и ещё раз посмотрел на лежавшие неподалёку фигуры. Именно тогда он заметил движение. Первый ракшаас, тот самый, которого он поразил арбалетным болтом в спину, шевелился. Сначала это было едва заметно. Под тёмным плащом словно что-то дрогнуло, затем одна из складок медленно поползла в сторону.

В этот момент Алексей снова напряжённо замер на месте, не сразу поверив собственным глазам. Ещё мгновение назад тело казалось совершенно неподвижным, и он уже начал надеяться, что первый выстрел оказался достаточно удачным. Но нет. Ракшаас был жив. Причём, судя по тому, как двигались его плечи и локти, он не просто сохранял сознание, но и пытался что-то сделать.

— Да вы издеваетесь… — едва слышно пробормотал Алексей.

Хотя… Заметив это подозрительное движение, он не стал приближаться к тому месту немедленно. А сначала проверил положение арбалета, убедился в том, что тетива взведена, а новый болт по-прежнему лежит на направляющей. Затем ещё раз осмотрел окружающее пространство, пытаясь понять, не является ли движение отвлекающим манёвром. Но никакого другого движения он так и не заметил.

Только тогда Алексей осторожно вышел из-за дерева. Он двигался медленно, выбирая путь так, чтобы не оказаться на открытом участке раньше времени. С каждым шагом тело ракшаас становилось заметнее. Плащ сбился на бок, капюшон сполз с головы, а одна из рук странно торчала из-под складок ткани. При этом ноги существа оставались почти неподвижными, словно нижняя часть тела всё ещё не могла восстановить контроль после тяжёлого удара.

Но даже несмотря на всё это, Алексей продолжал держать арбалет наготове. Теперь, когда расстояние между ними сократилось, он мог лучше рассмотреть, что именно происходило. И невольно замедлил шаг. Так как понял, что именно там происходит. Тот самый ракшаас, которого парень выцелил первым, не был им убит. И сейчас пытался вытащить попавший в него арбалетный болт из собственной спины. Само по себе это не было чем-то удивительным. Алексей вполне допускал, что раненое существо способно осознать характер повреждения и попытаться избавиться от торчащего в теле предмета. Но способ, которым оно это делало, оказался настолько неожиданным, что парень на мгновение даже забыл о необходимости сохранять осторожность.

Ведь ракшаас практически развернул верхнюю часть тела назад, не меняя положения таза и ног. Его плечо медленно уходило за спину, локоть выворачивался под углом, который Алексей счёл бы невозможным для обычного человека, а кисть каким-то образом оказалась возле места, куда вошёл арбалетный болт. Вторая рука помогала, удерживая тело и пытаясь ухватиться за древко с другой стороны. Всё это происходило без привычных для человеческого тела ограничений. Никакого резкого хруста суставов, никакого болезненного рывка, который заставил бы человека немедленно прекратить подобную попытку. Этот ракшаас изгибался плавно, почти текуче, словно его скелет обладал совершенно иной подвижностью, а связки и мышцы позволяли конечностям свободно менять положение в пределах, которые Алексей прежде мог наблюдать разве что у некоторых животных. Он уже знал о том, что эти существа гибкие. Но не настолько же! На мгновение у него возникло совершенно нелепое ощущение, будто он наблюдает не за живым разумным существом, а за каким-то резиновым манекеном, которому придали способность самостоятельно двигаться.

Ракшаас словно выворачивался вокруг собственной оси, стараясь добраться до раны, расположенной там, куда ему невозможно было бы дотянуться обычным способом. И, что хуже всего, у него это почти получалось. Плащ мешал ему гораздо сильнее, чем собственное тело. Тёмная ткань обвивалась вокруг плеча, капюшон, сброшенный с головы, закрывал часть обзора, а широкие складки цеплялись за локоть. Существо несколько раз раздражённо дёрнуло плечом, пытаясь освободить руку, после чего снова ухватилось за болт. В этот момент Алексей заметил, что древко уже значительно выступает из раны. Почти половина снаряда оказалась снаружи. Ещё немного — и ракшаас, вероятно, сумел бы вытащить его полностью. А это означало, что времени оставалось гораздо меньше, чем хотелось бы.

Парень остановился, продолжая наблюдать за противником через прицельную линию арбалета. В голове мелькнула мысль о том, насколько опасной может оказаться физиология этих существ в ближнем бою. Даже если они не обладают сверхъестественной силой, одна только необычная гибкость позволяет им атаковать с углов, которых обычный человек не ожидает, и освобождаться от захватов, которые должны были бы надёжно ограничивать движения. Попробуй схватить такого за руку, думая, что контролируешь его плечо… А он просто повернётся вокруг собственного локтя и ударит с совершенно неожиданного направления. Попытайся удержать его на земле — и внезапно обнаружишь, что его ноги находятся там, где они физически не должны были оказаться. Алексей не знал, насколько далеко простирались эти возможности, но уже одного увиденного было достаточно, чтобы отказаться от любых мыслей о рукопашной схватке.

“Нет, уж… С таким я бороться в обнимку не собираюсь.” — Промелькнула у него быстрая мысль.

Ракшаас наконец ухватился за древко обеими руками. Его пальцы сжались, плечи напряглись, и он начал медленно вытягивать болт из спины. Движение было болезненным даже на вид, хотя по выражению лица существа Алексей не мог судить, насколько сильно оно страдало. Под капюшоном мелькнули острые черты лица, а из горла вырвался тихий, хриплый звук.

Но существо не остановилось. Оно продолжало тянуть, стараясь освободиться от снаряда, который не позволял ему нормально двигаться. Одна рука держала древко, другая упиралась в ткань плаща, помогая изменить угол. Движения оставались неловкими лишь из-за одежды и неудобного положения тела. Ещё несколько секунд — и оно могло добиться своего. Алексей не собирался давать ему такую возможность. Он сделал ещё несколько шагов, стараясь не задевать ногами сухие ветки. Арбалет оставался направленным на раненого, и по мере приближения парень всё отчётливее видел, насколько сильно изменилось положение его тела.

Раненный ракшаас заметил приближения парня не сразу. Возможно, мешал капюшон. Возможно, всё внимание было сосредоточено на болте. Но когда Алексей оказался достаточно близко, чтобы его фигура попала в поле зрения существа, реакция последовала мгновенно. Ракшаас резко повернул голову. Из его горла вырвалось яростное шипение, совершенно не похожее на человеческую речь. В узких глазах вспыхнула злоба. На мгновение показалось, что существо готово броситься на Алексея прямо с земли, несмотря на ранение. Но вместо этого оно попыталось схватить лежавшее рядом короткое копьё. Это движение оказалось удивительно быстрым.

Рука ракшаас метнулась к древку, пальцы почти сомкнулись на гладкой поверхности, а плечо снова вывернулось в сторону, словно тяжёлое ранение вообще не имело значения. Если бы Алексей подошёл ещё на несколько шагов ближе или позволил себе отвлечься, копьё вполне могло оказаться у противника в руках. И тогда ситуация стала бы значительно опаснее. Парень не стал ждать. Он не пытался тщательно прицелиться, не стал искать идеальную точку попадания и даже не задумался о том, сможет ли новый выстрел окончательно остановить существо. Он просто навёл арбалет на ближайшую доступную часть тела и нажал на спуск.

Тетива ударила по направляющим. Болт сорвался с ложа и на короткой дистанции почти мгновенно достиг цели. Он вошёл ракшаас прямо под горло. Удар оказался настолько резким, что голова существа дёрнулась назад, а тело выгнулось дугой. Ракшаас издал короткий, прерывистый звук, в котором смешались шипение и хрип, после чего его отбросило к дереву, стоявшему за спиной.

Спина этого существа ударилась о ствол с глухим стуком. Но на этот раз последствия оказались хуже, чем мог ожидать Алексей. Ведь первый арбалетный болт всё ещё торчал из спины раненого. И когда тело этого существа с силой врезалось в дерево, древко упёрлось в кору, и снаряд, который до этого удалось вытянуть почти наполовину, оказался загнан глубже в рану.

Ракшаас судорожно дёрнулся. Его руки резко разошлись в стороны, пальцы несколько раз сжались и разжались, а ноги попытались оттолкнуться от земли. На мгновение показалось, что он снова сумеет подняться, но движения быстро потеряли согласованность. После чего это существо сползло по стволу вниз.

Его короткое копьё осталось лежать в стороне. Щит перевернулся, ударившись краем о корень. Плащ собрался вокруг тела бесформенной тёмной массой, а голова безвольно склонилась набок. Но Алексей всё ещё продолжал держать арбалет направленным на него. Он не приближался и не пытался определить, куда именно вошёл второй болт. Всё, что он видел, — неподвижное тело и широко открытые глаза, в которых ещё мгновение назад горела ярость. Теперь взгляд стал стеклянным.

Его узкие зрачки больше не следили за движениями парня. Мышцы лица расслабились, а нижняя челюсть слегка отвисла. Несколько секунд назад ракшаас пытался дотянуться до копья, а теперь выглядел так, словно из него внезапно вынули всё, что позволяло двигаться. Алексей не знал, действительно ли это конец. Но в одном парень был точно уверен в том, что рисковать, полагаясь на собственные догадки, он не собирался.

Он медленно отступил на полшага, не сводя взгляда с тела, затем опустил арбалет настолько, чтобы проверить механизм. Тетива после выстрела была свободна, а следующий болт ещё предстояло подготовить. Парень быстро осмотрел направляющую, убедился в том, что она не повреждена, и снова принялся взводить оружие. На этот раз движения были более осторожными. Первый выстрел дал ему преимущество, второй позволил остановить раненого противника, но ни один из этих успехов не гарантировал, что рядом не окажется кто-нибудь ещё. Он не мог позволить себе считать схватку законченной только потому, что два представители расы ракшаас больше не двигались.

Пока механизм работал, Алексей прислушивался к лесу. Никаких шагов. Никаких голосов. Только ветер и редкие звуки птиц, постепенно возвращавшихся к обычной жизни. Арбалет снова оказался взведён. Алексей проверил замок, затем осторожно положил новый болт на направляющую. Лишь после этого позволил себе ещё раз посмотреть на лежавшее возле дерева тело. Теперь, когда непосредственная опасность хотя бы временно отступила, он мог рассмотреть то, что прежде не замечал.

Тело ракшаас действительно был устроен иначе, чем человек. Даже в неподвижном состоянии его конечности казались слишком длинными относительно корпуса, а плечевой пояс имел необычную форму. Под сбившимся плащом угадывались очертания плотной одежды или защитного снаряжения, но определить, где заканчивалась ткань и начиналась броня, было непросто. Особенно теперь, когда на спине торчал арбалетный болт, а под горлом виднелось древко второго снаряда. В этот момент Алексей почувствовал, как внутри медленно поднимается неприятная смесь усталости и тревоги.

Он победил двух вооружённых противников, но не мог сказать, насколько удачно сложились обстоятельства. Первый выстрел пришёлся по цели в тот самый момент, когда оба ракшаас отвлеклись на шум взлетающих птиц. Второй противник услышал перезарядку, быстро обнаружил направление звука и почти мгновенно добрался до укрытия. Если бы парень замешкался ещё на несколько мгновений, если бы ручной метатель не сработал или если бы болт ударил в щит, исход столкновения мог оказаться совершенно иным. А ведь он даже не знал, были ли эти двое единственными, кто пришёл по следу погибшего змееликого.

Алексей ещё раз оглядел поляну, держа арбалет наготове. Теперь ему предстояло проверить обоих противников, осмотреть их снаряжение и решить, что делать с телами. Но прежде всего требовалось убедиться, что лес действительно пуст, а неподалёку не скрывается третий ракшаас, который мог наблюдать за схваткой и ждать подходящего момента. И только после этого можно было позволить себе думать о трофеях. Потому что, если судить по тому, насколько необычными оказались эти двое, их вещи могли рассказать о происходящем куда больше, чем он рассчитывал узнать сегодня утром.

Некоторое время парень просто оставался возле дерева, за которым укрывался во время боя, держа заряженный арбалет наготове и внимательно вслушиваясь в лес. Он уже успел убедиться, что эти змеелицые способны двигаться почти бесшумно, а потому отсутствие подозрительных звуков само по себе ещё ничего не означало. Ветер шелестел в кронах, где-то в глубине чащи перекликались птицы, изредка сухая ветка постукивала о соседний ствол, и всякий раз, когда подобный звук возникал неожиданно близко, парень невольно поворачивал голову, пытаясь определить, не скрывается ли за ним чьё-нибудь осторожное движение. Постепенно, однако, стало ясно, что поблизости действительно никого нет.

Чтобы окончательно убедиться в этом, Алексей всё же решил обойти ближайший участок леса. Он двигался осторожно, не удаляясь далеко от места схватки и стараясь выбирать такие направления, откуда хорошо просматривались промежутки между деревьями. Несколько раз он останавливался возле кустов, приседал, изучал примятую траву и проверял, не тянутся ли от поляны новые следы. Там, где почва оставалась достаточно мягкой, можно было различить отпечатки собственных сапог и следы двух ракшаас, но ничего, что указывало бы на присутствие третьего существа, он не обнаружил. Зато примерно через десять минут ему удалось спугнуть зайца. Серый комок шерсти выскочил из-под низко нависавшего куста почти у самых ног парня. Зверёк метнулся в сторону, проскочил между двумя деревьями и исчез в зарослях, оставив после себя лишь дрогнувшие листья и несколько качающихся стеблей.

Он замер на месте, настороженно проводив его взглядом.

— Вот ведь напугал. — Тихо пробормотал он.

Заяц, судя по всему, был перепуган не меньше него самого. Он выскочил из укрытия так стремительно, что Алексей на мгновение даже принял его за какое-то небольшое существо, бросившееся в атаку. Хорошо ещё, что палец не лежал на спусковом крючке.

Убедившись, что зверёк не возвращается, а вокруг по-прежнему тихо, парень позволил себе наконец немного расслабиться. Полностью, разумеется, он не успокоился. Так как в подобном лесу такая беспечность могла стоить слишком дорого. Но теперь у него появились основания считать, что ближайшее окружение свободно от незваных гостей. Оставалось разобраться с теми, кто уже лежал на земле.

Немного погодя парень вернулся к месту схватки, ещё раз осмотрел оба тела с безопасного расстояния и только после этого начал действовать. Он не собирался касаться их голыми руками, поэтому сперва поправил кожаные перчатки, проверил, насколько удобно лежит в ладонях арбалет, и лишь затем приблизился к ракшаас.

Тот, которого он поразил ручным метателем, лежал возле дерева, слегка запрокинув голову. Небольшой болт всё ещё торчал изо лба. Удар оказался настолько сильным, что наконечник глубоко вошёл в череп, а саму голову при столкновении с деревом резко откинуло назад. Никаких признаков движения не было, и, хотя Алексей уже видел достаточно, чтобы признать противника мёртвым, он всё равно не стал сразу вытаскивать снаряд. Сначала проверил руки. Потом осторожно коснулся древком копья одежды возле плеча, наблюдая, не последует ли какая-нибудь реакция. Лишь убедившись, что тело совершенно неподвижно, он присел и занялся оружием.

С копьём пришлось повозиться. Ракшаас успел уронить его во время схватки, и древко оказалось прижато к корням дерева. Парень вытащил его, отложил в сторону и внимательно осмотрел наконечник. Тот был длинным, листовидным, с выраженным центральным ребром и достаточно широкими режущими кромками. Никакой изысканной отделки, серебряных узоров или сложных символов, которые он обнаружил на оружии первого змееликого, здесь не имелось. Крепление наконечника тоже выглядело сравнительно простым, хотя сделано было добротно. Металл плотно сидел на древке, а соединение дополнительно укрепляли обмотка и несколько металлических колец.

Такое оружие вполне могло оказаться опасным в умелых руках. Особенно если учесть, насколько быстро второй ракшаас сумел преодолеть расстояние до укрытия Алексея и атаковать его. Если бы парень замешкался хоть на секунду, позволив противнику приблизиться ещё немного, результат мог оказаться совершенно другим. Он отложил копьё и занялся щитом.

Небольшой овальный щит был изготовлен из нескольких слоёв материала, природу которого парень пока не мог определить. Внешняя поверхность казалась тёмной, матовой, с неглубокими следами обработки. По краям проходила усиленная окантовка, а с внутренней стороны находились рукоять и широкая петля, позволявшая удерживать щит предплечьем. В месте попадания арбалетного болта зияло отверстие. Его снаряд из арбалета пробил наружный слой, расколол часть внутренней основы и застрял глубже, оставив вокруг себя сеть тонких трещин. Однако пробоина была заметно меньше, чем можно было ожидать от обычного деревянного щита, принявшего на себя болт с расстояния в три метра.

Он медленно провёл пальцами по повреждённому краю, стараясь понять, что именно остановило снаряд. Возможно, дело было в сочетании нескольких слоёв, возможно, в необычной плотности основы. В любом случае щит не выдержал прямого попадания полностью, но существенно ослабил удар. Если бы он стрелял не в упор, а с привычной охотничьей дистанции, результат мог бы оказаться ещё менее впечатляющим.

— Значит, не такие уж вы простые. — Тихо пробормотал он, осторожно поднимая находку.

Щит оказался тяжелее, чем выглядел. Не настолько, чтобы затруднять переноску, но достаточно, чтобы при продолжительном использовании рука уставала. Впрочем, для бойца, который обучен действовать с копьём и щитом, это вряд ли было серьёзным недостатком. Здесь важнее были надёжность и возможность выдержать удар, после которого обычное деревянное изделие разлетелось бы на щепки.

Разобравшись с оружием первого противника, он вернулся ко второму ракшаас. Раненый в спину змееликий лежал возле ствола дерева, к которому его отбросило последним выстрелом. Положение тела выглядело неестественным. Если так вообще можно было говорить про представителей другой расы. Одна нога была вытянута, другая согнута под углом, а плечи перекосились из-за удара. Капюшон сполз набок, открывая часть головы, и теперь уже ничто не мешало рассмотреть длинную морду, узкие ноздри и плотно сомкнутые губы, за которыми, вероятно, скрывались острые зубы.

Алексей невольно вспомнил, как противник попытался вывернуть верхнюю часть тела, чтобы добраться до болта в спине. Тогда эта гибкость показалась ему почти невозможной. Человеческое тело просто не смогло бы совершить подобное движение без тяжёлых повреждений позвоночника и внутренних органов. У ракшаас же, судя по всему, строение скелета и мышц было совершенно иным. Это следовало учитывать в дальнейшем. Если он когда-нибудь столкнётся с ними снова, рассчитывать на то, что попадание в привычные для человека места немедленно выведет противника из строя, будет опрометчиво.

Он проверил оружие второго, затем осторожно отстегнул щит, осмотрел повреждения на одежде и только после этого начал освобождать тело от снаряжения. Работал неторопливо, периодически поглядывая на лес и прислушиваясь к окружающим звукам. Даже сейчас он не мог позволить себе забыть, что находится на территории, где появление одного незнакомца иногда означало присутствие целого отряда. Когда оба тела были достаточно тщательно осмотрены, Алексей взялся за более трудную часть работы.

Перетаскивать тяжёлые тела по лесу оказалось неприятным занятием. Ракшаас были примерно человеческого роста, но заметно плотнее сложены, а их конечности, несмотря на внешнюю худобу, обладали немалым весом. К тому же тела постоянно цеплялись за корни, выступающие камни и низкие ветви. Приходилось то подтягивать их за плечи, то разворачивать, чтобы протащить между деревьями, то останавливаться и поправлять собственную одежду, которую цепляли кусты.

Парень быстро понял, что пытаться перенести всё сразу не получится. Поэтому сперва он собрал оружие, снятые плащи и сумки, сложил их в стороне, а затем принялся по очереди вытаскивать убитых к поляне, на которой прежде уничтожил первого ракшаас и его спутников.

Эта поляна уже успела стать для него своеобразным рабочим местом. Неприятным, конечно, но удобным. Открытое пространство позволяло видеть приближающихся издалека, а выжженные участки травы и тёмные пятна на земле напоминали о том, чем заканчивались встречи с существами, распространявшими скверну. Если уж ему предстояло разбирать трофеи, лучше делать это здесь, а не в тесноте между деревьями, где каждый шорох заставлял оборачиваться.

Перетащив обоих противников, парень ещё некоторое время приводил в порядок собственные вещи. Проверил арбалет, осмотрел ручной метатель, убедился, что механизм не получил повреждений, и собрал выпавшие болты. Один из арбалетных снарядов оказался погнут, другой можно было использовать повторно после очистки, а маленький болт из метателя пришлось извлекать осторожно, чтобы не испортить его крепление. Только после этого он наконец позволил себе внимательно изучить добычу. И почти сразу понял, что разница между этими двумя ракшаас и предыдущим противником оказалась гораздо существеннее, чем казалось на первый взгляд. Первое, что бросалось в глаза — одежда. Точнее, защитные костюмы, которые скрывались под плащами.