Два мира. Тревога ширится

Алексей уже имел возможность изучить снаряжение первого змееликого, и оно произвело на него немалое впечатление. Тогда он решил, что перед ним нечто вроде гибкой чешуйчатой брони, изготовленной из необычайно качественного материала. Мелкие пластины плотно перекрывали друг друга, позволяя костюму сгибаться вместе с телом, а подкладка оставалась мягкой и достаточно тонкой. Даже после повреждений одежда сохраняла форму, а отдельные элементы не рассыпались и не теряли креплений. Именно поэтому он забрал её, несмотря на то что она оказалась ему велика.

Теперь же перед ним лежали два костюма, которые с первого взгляда казались почти такими же, но при ближайшем рассмотрении обнаруживали совершенно другой уровень исполнения.

Парень присел возле первого ракшаас, расстегнул грубые застёжки на плаще и откинул его в сторону. Под ним действительно находился защитный костюм, сшитый из тёмного материала, покрытого чешуйками. Однако сами чешуйки были значительно крупнее, толще и грубее. Они выступали над поверхностью подкладки, местами заметно цеплялись друг за друга и при сгибании ткани издавали тихий сухой шелест.

Он осторожно провёл пальцем по одной из пластин. Поверхность была неровной, с небольшими бороздками и шероховатостями. Края обработаны достаточно аккуратно, чтобы не резать кожу владельца, но до той почти ювелирной точности, которую он видел на первом костюме, было далеко. Пластины располагались внахлёст, защищая наиболее уязвимые участки, однако между некоторыми из них оставались заметные промежутки. Подкладка тоже была другой. Более толстая, грубая, с плотными швами, которые скорее напоминали работу опытного кожевенника, чем тонкую работу мастера, создававшего специализированное снаряжение.

Он потянул за край одной из чешуек, стараясь определить, насколько крепко она держится. Та не поддалась, но при приложении усилия ткань под ней слегка сместилась, а шов натянулся. Он медленно отпустил пластину и задумался.

Если сравнить оба костюма с тканью, то разница между ними была примерно такой же, как между обычным холстом и тонким шёлком. И дело заключалось не только во внешнем виде. Первый костюм был рассчитан на то, чтобы сочетать защиту с подвижностью, не стеснять движения и, вероятно, сохранять прочность при длительном использовании. Эти же изделия выглядели так, словно их изготовили прежде всего ради надёжности и относительной простоты производства.

Крупные чешуйки было легче вырезать, обрабатывать и крепить. Для этого не требовалось столько времени, а если какая-нибудь пластина повреждалась, заменить её можно было без особых сложностей. Грубая подкладка также не нуждалась в филигранной работе. Всё говорило о том, что перед ним серийное снаряжение, предназначенное для тех, кто должен регулярно выходить в опасные места и не может рассчитывать на то, что каждая вещь будет изготовлена специально для него.

— Вот оно как… — негромко произнёс парень, продолжая осмотр. — Значит, первый был совсем другого уровня.

Он не стал утверждать, что тот обязательно занимал высокое положение в своей иерархии, но теперь предположение о разнице в статусе казалось куда более обоснованным. У первого ракшаас имелись необычная пространственная сумка, набор инструментов, способных обрабатывать даже металл, украшения со скрытыми символами и защитный костюм, который заметно превосходил всё, что он видел у этих двоих. Сами инструменты могли свидетельствовать о профессии, а качество одежды — о доступе к редким материалам и мастерам.

Эти же двое, судя по всему, были обычными исполнителями. Опытными, опасными и, вероятно, хорошо обученными, но всё-таки исполнителями, которых отправляли искать пропавшего товарища, а не специалистами, способными самостоятельно создавать сложные артефакты. И это объясняло, почему их снаряжение выглядело настолько иначе.

Немного подумав, он снял с одного костюма пластины, повреждённые попаданием арбалетного болта, и внимательно осмотрел место удара. Болт прошёл через защиту, хотя и не без сопротивления. Если бы он стрелял с большего расстояния, результат мог быть другим, особенно при попадании под острым углом. Грубая чешуя всё же обеспечивала определённую защиту от когтей, ножей и скользящих ударов, а толстая подкладка могла смягчать часть повреждений. Но от мощного арбалета на близкой дистанции такая броня не спасала.

Парень перевернул костюм, осмотрел швы, крепления и участки, где чешуйки перекрывали друг друга. Он не собирался немедленно разбирать находку или пытаться выяснить, из какого именно материала она изготовлена. Для начала достаточно было понять общие особенности. Если позже ему понадобится ремонтировать собственный костюм, эти наблюдения могут пригодиться. Затем он перешёл ко второму.

Различия оказались незначительными. У одного пластины были чуть шире на груди, у другого — плотнее расположены в области плеч и верхней части спины. Возможно, снаряжение подгоняли под индивидуальные особенности владельцев, а возможно, оно просто происходило из разных партий. В любом случае принцип изготовления был один и тот же.

Сам материал по-прежнему оставался загадкой. На обычную кожу он походил лишь отчасти. В некоторых местах пластины обладали характерной матовой поверхностью, а в других при определённом освещении проступал слабый блеск. Парень не мог исключить, что речь шла о коже какого-нибудь местного существа, специально обработанной для изготовления брони, но делать выводы без инструментов и дополнительных наблюдений не стал.

В конце концов он аккуратно сложил оба костюма отдельно. Даже если они уступали предыдущему, выбрасывать их было глупо. Материал мог пригодиться для заплат, ремней или изготовления защитных накладок. Кроме того, разобрав один из костюмов позднее, он, возможно, сумеет понять, каким образом здесь крепили чешуйки и как добивались того, чтобы одежда оставалась достаточно гибкой. Следующим делом он занялся плащами.

Они тоже оказались заметно грубее того, который носил первый ракшаас. Ткань была плотной, шероховатой, местами напоминавшей грубое полотно, хотя её прочность явно превосходила обычный материал подобного вида. На поверхности виднелись многочисленные нашивки. Короткие полосы… пучки волокон… небольшие лоскуты ткани и тонкие петли, к которым крепились дополнительные элементы… На первый взгляд всё это могло показаться заплатами, сделанными наспех. Но стоило разложить плащ на земле и отойти на несколько шагов, как становилось заметно, что нашивки расположены не случайно.

Одни были тёмно-серыми, другие — буроватыми, третьи имели оттенок сухой травы или мха. Некоторые выглядели почти чёрными, хотя на свету приобретали зеленоватый отлив. Лоскуты не образовывали правильного рисунка, но вместе разбивали очертания тела, делая силуэт менее заметным среди стволов, корней и теней. Алексей сразу же вспомнил маскировочные костюмы, которые видел на Земле.

Особенно те, на которые нашивали дополнительные полосы ткани, пучки нитей и куски материала, чтобы человек переставал выглядеть отдельной фигурой и сливался с окружающей растительностью. В лесу глаз цеплялся за ровные контуры куда быстрее, чем за беспорядочное нагромождение похожих оттенков. Человеческая фигура, даже одетая в тёмное, всё равно сохраняла узнаваемую форму. А подобные нашивки помогали нарушить её, скрыть линию плеч, локтей и головы. Возможно, именно для этого и предназначались плащи ракшаас.

Он поднял один из них, накинул на плечи и сделал несколько шагов к ближайшему дереву. Затем повернулся боком, присел и посмотрел на собственное отражение в тёмной поверхности небольшого металлического фрагмента, который использовал вместо зеркала. И полученный им результат оказался вполне убедительным. Плащ не делал его невидимым, но в сумраке под деревьями фигура действительно теряла чёткие очертания. Особенно если стоять неподвижно и не выходить на открытое место. А если такой плащ надевал ракшаас, обладавший их необычной гибкостью и умением передвигаться почти бесшумно, то обнаружить его в лесу становилось куда труднее.

Алексей снял плащ и внимательно осмотрел изнанку. Там, в отличие от наружной стороны, нашивок было меньше. Зато по краям располагались небольшие карманы, настолько аккуратно вшитые в подкладку, что снаружи их практически невозможно было заметить. Некоторые закрывались узкими кожаными клапанами, другие — короткими шнурками, а в нескольких случаях использовались крошечные застёжки из тёмного металла. Это уже было интересно.

В карманах обнаружились нитки, несколько видов игл, тонкие полоски кожи, короткие шнуры и небольшие свёртки с материалами, назначение которых парень просто не смог определить сразу. Всё было разложено по отдельным отделениям, причём наиболее мелкие предметы находились внутри маленьких мешочков, чтобы не рассыпаться и не теряться при движении. По сути, это был своеобразный походный набор. Не полноценная мастерская и не набор артефактора, подобный тому, который он нашёл у первого ракшаас, а обычные принадлежности человека, которому приходилось долго находиться вдали от дома. Порвалась одежда — можно зашить. Оторвалась петля — заменить. Ослаб ремень — укрепить. Сломалось крепление на оружии — попробовать починить прямо в лесу, не возвращаясь ради этого в лагерь.

Для разведчиков и охотников такая предусмотрительность имела большое значение. Если они действительно выслеживали пропавшего товарища, то могли провести в лесу несколько дней, а то и больше. Так что рассчитывать на постоянное снабжение с их стороны было бы просто неразумно.

Тихо хмыкнув, парень достал небольшую плоскую коробочку, обтянутую тонкой кожей, и осторожно раскрыл её. Внутри находились два камня. Когда он впервые увидел такое, то сначала он решил, что это обычные кремни, но быстро заметил, что их поверхность слишком ровная, а форма почти симметрична. Один камень был тёмно-серым, другой — с буроватым оттенком. На соприкасающихся гранях виднелись мелкие блестящие участки, словно поверхность покрывали тончайшие металлические прожилки. Он уже собирался убрать коробочку, когда заметил на внутренней стороне крышки короткую полоску выгоревшего материала. Значит, камни использовали не один раз.

Парень положил коробочку на плоский камень, затем достал немного сухой травы и тонких щепок, оставшихся после его прежних манипуляций с костром. Разумеется, он не стал устраивать большой огонь прямо среди сухой листвы. Для начала требовалось лишь понять, что представляют собой эти предметы. Сложив траву небольшим рыхлым пучком, он поднёс к ней оба камня и осторожно сблизил их. В тот же миг между поверхностями пробежала россыпь ярких искр.

Алексей даже невольно отдёрнул руки, но коробочку не уронил. Искры оказались короткими, почти белыми в центре и желтоватыми по краям. Они возникали не от удара, как при использовании обычного кремня, а словно появлялись сами собой в тот момент, когда камни соприкасались. Несколько искр попали на сухую траву, оставив крошечные тёмные точки.

Нервно усмехнувшись, парень замер на несколько секунд, затем осторожно повторил движение. Искры вспыхнули снова.

— А вот это уже занятно.

Он несколько раз проверил находку, меняя угол соприкосновения и силу нажатия. Результат оставался одинаковым. Стоило камням коснуться друг друга, как между ними возникали искры. Причём для этого не требовалось ударять ими с силой, как при высекании огня обычным кремнем. Если верить увиденному, можно было понять, что ракшаас располагали не просто удобным приспособлением, а весьма практичным инструментом для выживания. Возможно, эти камни были природными минералами с необычными свойствами, возможно, их специально обрабатывали. Ответа на эти вопросы он просто не знал. Но сам факт того, что они могли разжигать огонь без привычного механического удара, был достаточно полезен.

Он осторожно завернул камни обратно в коробочку и убрал её в отдельный карман собственной сумки. Потом обнаружил ещё одну такую же коробочку у второго ракшаас. Её содержимое оказалось аналогичным, хотя один из камней имел небольшую трещину. Парень не стал проверять, влияет ли повреждение на работу, а просто завернул находку в ткань, чтобы не потерять.

Остальные карманы были заполнены разнообразными мелочами. Тонкими крючками, небольшими металлическими пластинками, свёрнутыми полосками ткани, несколькими деревянными клиньями и кусками мягкого материала, похожего на войлок. В одном отделении лежали короткие шнуры с петлями на концах, в другом — маленькие пузырьки с густой смолой, которую можно было использовать для ремонта или герметизации.

Всё это Алексей тщательно перебрал, разделяя предметы по назначению. Ничего особенно необычного среди них не оказалось, но в совокупности вещи рассказывали о своих владельцах больше, чем оружие. Перед ним были не случайные бродяги, а подготовленные люди, привыкшие действовать самостоятельно, чинить собственное снаряжение и долго обходиться без посторонней помощи. Но особенно его заинтересовали флаконы с жидкостями, которых было минимум по три штуки у каждого, в своеобразных карманах на широких поясах.

Их оказалось несколько. Небольшие сосуды из тёмного материала были тщательно закрыты пробками и дополнительно обмотаны тонкими ремешками. На некоторых имелись узкие полоски с нанесёнными знаками, которые Алексей не умел читать. Цвет содержимого различался. Один флакон казался почти бесцветным, другой отливал желтоватым, третий был наполнен мутной жидкостью с зеленоватым оттенком. В одном сосуде находилась густая тёмно-коричневая субстанция, медленно перекатывавшаяся по стенкам при каждом движении. Стараясь быть осторожным, он не стал открывать ни один из них.

Даже если бы ему удалось определить цвет и запах, это не дало бы надёжного ответа о составе. Среди жидкостей вполне могли оказаться лекарственные смеси, вещества для обработки ран, растворители, яды или средства, которыми ракшаас пользовались для ухода за оружием. Или даже… за собственной кожей. Некоторые из них могли быть совершенно безвредными при попадании на кожу, но опасными при проглатывании или вдыхании паров. А проверять подобные предположения на себе он не собирался.

— Вот уж нет… — Тихо пробормотал парень, убирая флаконы в отдельный мешочек. — Если вы тут держите яд, я не собираюсь выяснять это собственным желудком.

Он отобрал несколько сосудов, которые выглядели наиболее подходящими для дальнейшего изучения, и решил отнести их в крепость, к лекарю. Со Ён, конечно, не была алхимиком в привычном ему понимании, но знала местные травы, лекарства и опасные вещества гораздо лучше него. По крайней мере, она могла проверить запах, вязкость и другие свойства, не прибегая к рискованным экспериментам. А если не сумеет определить содержимое, то хотя бы подскажет, как безопасно хранить эти находки.

Остальные флаконы он решил оставить при себе, завернув каждый отдельно и убрав подальше от продуктов. На случай, если среди них всё-таки окажется что-то полезное, выбрасывать их было бы неразумно. Но и смешивать неизвестные жидкости в одном месте он не собирался. После этого парень занялся сумками.

Они оказались самыми обычными по сравнению с пространственным артефактом первого ракшаас. Грубая кожа, плотные швы, широкие ремни, металлические кольца для крепления к поясу или плечу. Никаких странных застёжек, скрытых символов или признаков расширенного внутреннего пространства он не обнаружил.

Сумки были достаточно вместительными, но их объём соответствовал внешним размерам. Стоило открыть одну, как сразу становилось понятно, что внутри лежит всё необходимое для продолжительного похода. Запасная ткань, несколько свёртков с едой, маленький мешочек соли, сухие лепёшки, немного сушёного мяса, связки каких-то трав и несколько плоских упаковок, содержимое которых напоминало зерно или высушенные семена.

Он не стал пробовать ничего из найденного. Даже если пища выглядела вполне обычной, он не знал, из каких растений и животных она была приготовлена. Некоторые местные продукты могли оказаться для него неподходящими, а если ракшаас действительно принадлежали к другой расе, их пищевые привычки могли сильно отличаться от человеческих. Он ограничился осмотром упаковок, после чего сложил припасы обратно. Еда могла пригодиться для изучения, но в данный момент гораздо важнее были другие находки. Например, оружие.

Когда всё снаряжение оказалось разложено на поляне, Алексей смог наконец сравнить его целиком. Два коротких копья, два овальных щита, два грубых защитных костюма, плащи с маскировочными нашивками, обычные сумки и наборы походных принадлежностей. Всё выглядело вполне логично и согласованно. Ничто не напоминало о тех сложных устройствах, которые он обнаружил у первого ракшаас. И это было, пожалуй, самым показательным различием.

Первый противник носил не просто одежду и оружие. При нём находились редкие инструменты, странные украшения, необычная сумка и вещи, которые могли иметь особое назначение. Он был подготовлен к работе, требовавшей специальных знаний, и, вероятно, имел доступ к ресурсам, недоступным обычным бойцам.

Эти двое, напротив, выглядели так, словно их снабдили всем необходимым для выполнения конкретной задачи. Найти пропавшего товарища, обнаружить следы, оценить обстановку и, если потребуется, вступить в бой. Для этого им не требовались дорогие артефакты или сложные устройства. Достаточно было добротного оружия, защиты, маскировки и навыков. Алексей медленно провёл взглядом по разложенным вещам. Получалось, что он случайно убил не просто двух представителей неизвестной расы, а людей, которые пришли искать пропавшего специалиста. И если их появление было частью организованного поиска, то исчезновение самих поисковиков могло вызвать ещё большее беспокойство.

Они уже нашли следы первого ракшаас. Возможно, успели понять, что он погиб. Возможно, обнаружили выжженную полосу, ведущую к поляне. Но теперь исчезнут и они, а значит, рано или поздно кто-то задастся вопросом, куда делись все трое. Мысль эта не особенно радовала. С другой стороны, позволить им уйти было бы ещё опаснее. Они могли обнаружить его башню, выйти к крепости или просто сообщить своим о том, что в этом районе обитают люди, способные убивать ракшаас. Он не знал, как именно устроено их общество и насколько быстро они реагируют на подобные события. Но судя по тому, как быстро появились двое поисковиков, считать их исчезновение незначительным происшествием было бы глупо. Он тяжело вздохнул, потёр переносицу и принялся собирать вещи.

Всё, что могло пригодиться для дальнейшего изучения, он распределил по отдельным свёрткам. Флаконы убрал отдельно от пищевых припасов, огненные камни завернул в ткань, чтобы они случайно не соприкоснулись и не повредили другие предметы, а нитки, иглы и мелкие инструменты сложил в один из найденных мешочков. Костюмы и плащи он свернул так, чтобы не повредить чешуйки и нашивки. Оружие закрепил снаружи, поскольку прятать длинные копья внутрь сумки было неудобно.

Щиты оказались наиболее громоздкой частью добычи. Нести их в руках, одновременно удерживая остальное снаряжение, было бы затруднительно, поэтому парень связал их вместе ремнями и прикрепил к получившемуся свёртку. Затем он использовал широкие плечевые ремни сумок, соединив их так, чтобы вся конструкция распределяла вес по спине, а не тянула вниз за одну руку.

Пришлось несколько раз менять положение отдельных предметов, прежде чем всё удалось закрепить достаточно надёжно. Сначала один из щитов смещался в сторону, потом копьё начинало цепляться наконечником за ветви, а свёрток с плащами норовил сползти с плеча. Алексей не хотел тащить добычу так, чтобы каждую сотню шагов останавливаться и поправлять ремни, поэтому потратил дополнительное время на узлы и крепления. В итоге конструкция получилась не слишком изящной, зато вполне функциональной.

Парень осторожно поднялся, проверил, не мешает ли груз двигаться, и сделал несколько шагов по поляне. Щиты немного постукивали друг о друга, копья цепляли свисающие ветки, но в целом ноша держалась крепко. Конечно, с такой поклажей о бесшумном передвижении можно было забыть, зато он мог перенести всё за один раз и не оставлять в лесу полезные вещи. Перед уходом он ещё раз осмотрел поляну.

Сейчас парень не собирался устраивать здесь новый костёр, как прежде, и тем более не хотел повторять прежнюю процедуру уничтожения тел прямо сейчас. Сначала следовало добраться до крепости, предупредить Кан Чжина и выяснить, что делать дальше. Если ракшаас действительно продолжали появляться в этих местах, то старому командиру пограничной крепости необходимо было знать об этом, даже если парень не собирался рассказывать ему всю правду о найденном пространственном артефакте и уничтоженном источнике скверны.

Он проверил, не оставил ли возле деревьев собственные инструменты, собрал последние болты и убедился, что ручной метатель надёжно закреплён на предплечье. Арбалет он держал так, чтобы при необходимости быстро вскинуть его, хотя с такой поклажей это было не слишком удобно. Поэтому перед выходом из леса пришлось немного изменить положение ремней, освободив правую руку и оставив оружие доступным. Только после этого Алексей направился к крепости.

Путь занял больше времени, чем обычно. Груз оказался тяжёлым, а копья и щиты постоянно напоминали о себе, когда приходилось проходить между деревьями или перешагивать через поваленные стволы. Несколько раз он останавливался, чтобы поправить ремни, прислушаться к лесу и осмотреть следы на земле. Теперь, когда стало известно, что по этой территории ходят не только изменённые звери, но и разумные змеелицые охотники, прежняя осторожность казалась ему ещё более оправданной. При этом он не мог отделаться от мысли, что с каждым новым столкновением его положение становится всё сложнее.

Сначала он всего лишь искал безопасное место, где можно пережить зиму и наладить хозяйство. Потом появились монстры, скверна, необходимость защищать собственную башню и случайные встречи с пограничниками. Затем — свои своеобразные боеприпасы против порождений скверны, разговоры о заказах, обещания золота и возможный доклад в столицу. Теперь же он фактически оказался втянут в противостояние с разумными существами, которые могли обладать собственными отрядами, специалистами и целой системой снабжения.

Всё это было далеко от его первоначальных планов. Ему хотелось жить спокойно, постепенно обустраивать башню, изготовить нормальные инструменты, наладить кузницу и, если повезёт, научиться лучше понимать местный мир. Но теперь даже поход в лес за грибами мог закончиться схваткой с вооружёнными противниками, а любая необычная находка грозила привлечь внимание людей, от которых он предпочёл бы держаться подальше.

Алексей поправил лямку, которая начала давить на плечо, и продолжил путь. Как бы ему ни хотелось оставить всё это позади, сообщить о появлении новой группы ракшаас было необходимо. Кан Чжин должен знать, что враг не ограничивается случайными заражёнными животными и что в лесу действуют разумные существа, умеющие выслеживать, маскироваться и сражаться в тесном взаимодействии. Если они добрались до этой местности в поисках пропавшего товарища, то могут вернуться снова, причём в большем количестве. А это уже касалось не только его самого, но и всей пограничной крепости.

Когда между стволами наконец показались знакомые очертания укреплений, парень ощутил облегчение, хотя и не позволил себе полностью расслабиться. Он остановился на мгновение, оценил расстояние до ворот и убедился, что на дороге не видно посторонних фигур. Затем перехватил груз поудобнее и направился к крепости, заранее обдумывая, как именно объяснит Кан Чжину очередное происшествие.

Сказать правду целиком он не мог. Слишком много деталей пришлось бы раскрыть, а некоторые из них могли заинтересовать командира куда сильнее, чем сами убитые ракшаас. Но и скрывать сам факт появления двух вооружённых охотников было нельзя. Поэтому парень решил начать с того, что имело непосредственное значение для обороны: двое змеелицых проникли в лес, были хорошо вооружены, умели маскироваться и, судя по их действиям, целенаправленно искали следы пропавшего сородича. Этого уже хватало, чтобы заставить даже самого осторожного командира отнестись к происходящему серьёзно. А всё остальное он расскажет лишь в той мере, в какой сочтёт необходимым.

С таким решением парень приблизился к воротам, чувствуя, как тяжёлый груз всё сильнее оттягивает плечи. Ему предстоял ещё один непростой разговор, а после него, вероятно, придётся вернуться в башню и продолжить разбираться с трофеями. Но сначала следовало убедиться, что пограничники знают об угрозе, которая теперь, похоже, находилась гораздо ближе к их укреплениям, чем им хотелось бы.

………

Пограничники заметили Алексея ещё до того, как он добрался до ворот. Сначала один из часовых, стоявший на деревянном помосте над входом, обратил внимание на странную фигуру, медленно двигавшуюся по дороге из леса. Человек был невысок для своей ноши, хотя сам парень казался достаточно высоким, а за его спиной громоздилось такое количество предметов, что издали было трудно понять, где заканчивался сам путник и начинался принесённый им груз. Над плечом торчали два странных копья, с длинными наконечниками, сбоку покачивались овальные щиты, а из свёрнутых плащей свисали лоскуты ткани, цеплявшиеся за ветви и траву. Время от времени парень останавливался, чтобы поправить ремни, после чего продолжал путь, чуть наклонившись вперёд под тяжестью поклажи.