Два мира. Новые откровения

Он осторожно потянул за ближайший мешочек. Тот легко поддался. Парень убрал его в сумку и тут же взял следующий. Затем извлёк ещё несколько шкатулок, небольшой металлический футляр и свёрток, перевязанный тонким шнуром. Постепенно его движения становились всё быстрее. Он уже не пытался каждый раз подробно осматривать очередную вещь. Достаточно было убедиться, что предмет не имеет каких-нибудь выступающих частей, которые могли зацепиться за элементы плетения. После этого он просто переносил его в пространственную сумку. Внутреннее хранилище постепенно пустело.

Он начал с верхних полок, затем перешёл к средним. Шкатулки одна за другой исчезали в глубине его сумки, следом отправлялись мешочки с драгоценными камнями, металлические футляры и прочие предметы. Некоторые вещи приходилось брать обеими руками. Например, длинный свёрток, который оказался значительно тяжелее, чем выглядел. Когда парень извлёк его из специального углубления, он почувствовал, как внутри что-то глухо стукнуло. Оружие. Он немного развернул ткань и увидел рукоять короткого меча, выполненную из тёмного металла. Сам клинок оставался скрытым, но даже по одному виду рукояти можно было понять, что это не дешёвое изделие. Но парень не стал разворачивать свёрток полностью. Просто вернул ткань на место, закрепил шнур и убрал оружие в сумку. Затем достал ещё один предмет, оказавшийся узким кинжалом в ножнах. Следом пошли два ножа, небольшая коробочка и ещё несколько мешочков.

Сейчас он работал почти без остановки. В какой-то момент он даже перестал смотреть на отдельные предметы, ориентируясь только на их расположение. Рука сама тянулась к очередной шкатулке, поднимала её, переносила к сумке и отпускала. Потом возвращалась за следующей.

В обычной ситуации подобная спешка могла бы привести к повреждению вещей, но пространственная сумка значительно упрощала задачу. Ему не требовалось укладывать предметы так, чтобы они не занимали слишком много места, не приходилось заботиться о том, чтобы тяжёлые вещи не раздавили хрупкие. Внутреннее пространство позволяло разместить добычу практически без ограничений, поэтому Алексей мог просто складывать туда всё подряд. Чтобы потом, в более удобное время и в более удобном месте разобраться со всеми находками.

И всё же он старался не смешивать некоторые категории предметов. Оружие отправлял в одну часть, шкатулки — в другую, свитки и свёртки — отдельно. Это не занимало много времени, зато впоследствии значительно облегчило бы разбор добычи. Особенно если среди всего этого действительно находились какие-нибудь древние документы. Когда он добрался до полки со свитками, то немного замедлился. Они выглядели слишком хрупкими, чтобы хватать их наспех. Некоторые были обёрнуты в ткань, другие закреплены металлическими кольцами.

Алексей осторожно снял первый свиток, осмотрел края и заметил, что материал действительно постарел. Поверхность была слегка потемневшей, а в нескольких местах виднелись мелкие трещины. Он не стал разворачивать его. Просто переложил в отдельный мягкий мешочек, который достал из собственной сумки, после чего убрал всё вместе. Следующие два свитка оказались более плотными. Их поверхность напоминала тонкую кожу, обработанную каким-то составом. Они не крошились при прикосновении и сохраняли форму даже после того, как парень осторожно снял с них металлические кольца.

Он забрал и их. Затем ещё несколько небольших футляров. Внутреннее пространство постепенно освобождалось. Теперь уже было видно, что полки, которые прежде казались плотно заполненными, на самом деле имели довольно много свободного места. Просто предметы были расположены так аккуратно, что создавали впечатление полной загруженности.

Парень задумчиво перевёл взгляд на центральный кристалл. Именно теперь, когда большая часть вещей уже исчезла, он смог рассмотреть его гораздо лучше. До этого внимание было приковано к содержимому хранилища, но теперь взгляд невольно задержался на самом источнике света. Кристалл пульсировал. Причём неравномерно. Иногда свет становился ярче, затем постепенно тускнел, а после короткой паузы вспыхивал вновь. При этом отдельные участки его поверхности словно теряли прозрачность. Внутри просматривались многочисленные тонкие линии, похожие на трещины, которые расходились от центра к краям.

Тихо хмыкнув, он прищурился. Он осторожно приблизился, стараясь не задеть переплетённые элементы, и посмотрел на кристалл сбоку. Теперь сомнений почти не оставалось. Тот точно был повреждён. Не просто имел какие-то поверхностные царапины, а выглядел так, словно внутри него уже давно происходил процесс разрушения. Некоторые грани стали мутными, на отдельных участках появились белёсые пятна, а несколько трещин пересекались настолько густо, что создавали впечатление тонкой паутины.

— Да ты, похоже, на последнем издыхании… — Тихо произнёс Алексей.

Он вспомнил, как этот же кристалл пульсировал во время появления голограммы. Тогда его свечение казалось достаточно устойчивым, хотя теперь, после более внимательного осмотра, парень уже не был уверен, что это действительно так. Возможно, кристалл имел ограниченный запас энергии. И каждый запуск устройства расходовал определённую его часть. Причём речь могла идти не только о создании голографического изображения. Судя по тому, как сложная система внутри камня приводилась в движение, основная нагрузка, вероятно, приходилась именно на раскрытие хранилища. А это означало, что кристалл мог выдержать ещё одно или два полноценных срабатывания, после чего окончательно разрушиться. Возможно, даже меньше.

Продолжая размышлять, парень посмотрел на центральную часть конструкции и задумался. С одной стороны, ему очень хотелось забрать этот кристалл. Он мог оказаться невероятно ценным для изучения. С другой — если тот действительно находился на грани разрушения, то попытка извлечения могла оказаться совершенно бессмысленной. Более того, он не знал, что произойдёт с остальными элементами артефакта, если убрать центральный источник. Вдруг всё плетение потеряет устойчивость? Вдруг полки начнут складываться прямо во время извлечения предметов? А может, сам кристалл рассыплется от малейшего прикосновения, и тогда он лишится не только возможности изучить его, но и рискует повредить всю конструкцию. Нет. Лучше оставить его на месте. Пусть имперские мастера-артефакторы попробуют разобраться с этим устройством. Если они вообще смогут добраться сюда и получить возможность его изучить. Алексей ведь уже рассказал представителям группы цензоров, где именно обнаружил камень. Более того, он указал им место встречи агента с голографическим изображением и объяснил, каким образом устройство использовалось. Теперь дальнейшее расследование находилось в руках империи. Пусть чиновники сами решают, когда отправлять сюда людей и как обеспечить безопасность находки. Если им удастся добраться до поляны, они смогут обнаружить весьма интересный артефакт. Правда, он не собирался упоминать, что уже успел его открыть и полностью опустошить. По крайней мере, пока что не собирался делать подобную глупость.

Алексей ещё раз осмотрел центральный кристалл, после чего вернулся к работе. К этому времени на полках оставалось совсем немного предметов. Несколько небольших футляров, пара мешочков, ещё одна шкатулка и длинный металлический предмет, который напоминал то ли рукоять оружия, то ли часть какого-то сложного приспособления. Парень забрал и их. Последними оказались два небольших свёртка, лежавшие на самой нижней полке. Один был перевязан тонкой серебристой нитью, другой закрыт небольшой металлической скобой. Он осторожно снял их, убедился, что ничего не осталось, и только после этого отступил назад.

Затем внимательно посмотрел на хранилище. Почти все полки теперь были пустыми. Лишь в самом центре продолжал светиться кристалл, окружённый сложным плетением символов. Отдельные линии всё ещё пульсировали, но теперь вся конструкция казалась какой-то странно обнажённой. Раньше многочисленные предметы скрывали часть её внутренних элементов, а теперь ничто не мешало рассмотреть всю систему целиком.

Он ещё раз медленно обошёл её, заглядывая в каждый уголок. Тщательно проверил верхние полки, затем нижние, осмотрел небольшие углубления и участки за переплетёнными перемычками. Даже провёл ладонью возле нескольких мест, где могли скрываться маленькие предметы. Ничего. Хранилище было пустым. По крайней мере, всё, что можно было извлечь без разборки самой конструкции, он забрал.

Закончив проверку, парень поправил ремень пространственной сумки и посмотрел на её содержимое. Теперь там находилось столько вещей, что обычный походный мешок давно бы лопнул от перегрузки. Но внешне сумка почти не изменилась. Это было удобно. И одновременно опасно. Если кто-нибудь узнает, сколько ценностей он сейчас носит с собой, у него могут появиться весьма неприятные проблемы. Впрочем, в отличие от обычного богатства, которое приходится хранить в сундуках или тайниках, пространственную сумку можно было взять с собой практически куда угодно. Главное — не позволять посторонним понять, что именно она собой представляет.

Алексей ещё раз взглянул на раскрытый артефакт. Теперь оставалось самое важное. Закрыть его. Он не собирался оставлять хранилище в таком состоянии. Даже если никто не появится здесь в ближайшие дни, открытая конструкция была слишком заметной. Любой человек, случайно вышедший на поляну, немедленно заметил бы необычное устройство. А уж ракшаас тем более. Парень обошёл конструкцию со стороны, где находилась её более массивная, почти монолитная часть. Именно там из узкой щели всё ещё выступала рукоять металлического ключа. Он остановился рядом и внимательно осмотрел место соединения. Ключ по-прежнему находился в том положении, в которое он его повернул при открытии. Судя по всему, именно он удерживал всю систему в активном состоянии, замыкая определённую цепь между центральным кристаллом и переплетёнными элементами.

Парень осторожно положил пальцы на рукоять. Теперь он действовал гораздо медленнее, чем прежде. Он не знал, насколько опасным могло оказаться обратное движение. Возможно, механизм просто вернётся в исходное положение. Но не исключено, что при закрытии произойдёт что-нибудь неожиданное. Поэтому парень сначала слегка покачал ключ, проверяя, не застрял ли он в механизме. Тот поддался. Совсем немного.

Алексей замер, прислушиваясь. Изнутри доносился едва различимый гул. Он был гораздо тише, чем во время раскрытия, но всё ещё присутствовал. Затем парень осторожно повернул рукоять в обратную сторону. Сначала ничего не происходило. Он ослабил давление, слегка изменил угол и продолжил движение. Раздался тихий щелчок.

Он тут же отпустил рукоять и отступил на несколько шагов. Сработал чистый инстинкт. Он уже успел убедиться, что этот артефакт способен двигаться гораздо активнее, чем можно было предположить по его внешнему виду. И теперь предпочитал не находиться рядом, когда механизм начнёт складываться. Несколько секунд ничего не происходило. Потом внутри камня что-то тихо хрустнуло. Светящиеся линии на мгновение вспыхнули ярче, после чего по всей конструкции прошла волна, словно кто-то резко потянул за невидимые нити. Отдельные элементы начали смещаться. Полки медленно уходили внутрь, переплетённые полосы складывались, а тонкие перемычки втягивались в глубину. Всё происходило гораздо быстрее, чем при раскрытии.

Сначала исчезли нижние уровни, затем средние. Светящиеся линии постепенно теряли яркость, словно по ним переставала проходить энергия. Некоторые элементы скручивались вокруг центральной оси, другие складывались в несколько слоёв, образуя плотную структуру. Сам кристалл оказался скрыт одним из последних. На мгновение он вспыхнул особенно ярко, и Алексей даже невольно прикрыл глаза. Затем свет погас, а его поверхность исчезла за несколькими сходящимися пластинами. Последним сомкнулся внешний слой. Раздался короткий сухой щелчок. И всё закончилось.

Перед парнем снова стоял тот самый, который он увидел на этой поляне в первый раз. Никаких полок, никаких переплетённых линий, никакого центрального кристалла. Только гладкая поверхность, верхняя выемка и едва заметные символы, которые теперь почти невозможно было различить без пристального осмотра. Парень некоторое время просто смотрел на него. Честно говоря, зрелище было впечатляющим. Если бы он не видел всё собственными глазами, то ни за что не поверил бы, что внутри этой глыбы только что находилось целое хранилище с десятками предметов.

Он подошёл ближе, осторожно осмотрел поверхность и убедился, что камень вернулся к первоначальному состоянию. Затем взялся за рукоять ключа. Но вытаскивать его сразу не стал. Сначала он попытался вспомнить последовательность движений, которую использовал при открытии. Требовалось пройти внутренний узор в обратном порядке, постепенно возвращая выступы в исходное положение.

Он осторожно повернул рукоять, слегка приподнял её, затем изменил угол и начал вытягивать металлический предмет. Тот двигался с небольшим сопротивлением. Несколько раз он словно цеплялся за внутренние направляющие, и Алексею приходилось немного поворачивать его, чтобы продолжить движение. Однако теперь парень уже понимал, что именно требуется делать, поэтому вскоре ключ почти полностью вышел из отверстия. Последний участок оказался самым трудным. Металлическая деталь немного застряла, и ему пришлось осторожно покачать её в разные стороны, прежде чем она наконец поддалась.

Когда ему всё-таки удалось вытащить ключ, парень снова внимательно осмотрел его. Никаких видимых изменений. Он по-прежнему выглядел так же, как и раньше. Всё тот же самый тёмный металл, серебристые прожилки и сложная резьба, покрывавшая почти всю поверхность.

Затем парень завернул его в кусок ткани и убрал в отдельный карман пространственной сумки. Выбрасывать такую вещь он точно не собирался. Даже если больше никогда не встретит подобного устройства, ключ мог оказаться полезным для изучения. А если всё-таки встретит, то у него уже будет инструмент, который, возможно, подойдёт к похожему механизму. В конце концов, подобные находки не каждый день попадаются под руку.

Закончив с ключом, он снова обошёл камень. Теперь он внимательно осматривал не только саму поверхность, но и землю вокруг. Ему хотелось убедиться, что нигде не осталось следов, которые могли бы выдать его действия.

Затем проверил траву возле основания, убрал несколько мелких камешков, которые сдвинул во время работы, и даже осторожно разровнял участок земли возле той стороны, где находилась рукоять ключа. Затем посмотрел на камень с нескольких шагов. Всё выглядело почти так же, как прежде. Почти. Он не знал, насколько внимательно ракшаас проверяли свои тайники. Возможно, они могли заметить малейшие изменения в положении отдельных элементов. А может быть, сам артефакт сохранял какие-нибудь следы последнего открытия. И вот это было неприятно.

Всё ещё осматриваясь по сторонам, парень задумался, не фиксировалось ли внутри устройства изображение того, кто его открывал. Ведь если камень обладал возможностью создавать голографические сообщения, то вполне возможно, что он имел и дополнительные функции. Например, мог записывать голос, движения или хотя бы сам факт посещения. Может быть, ракшаас могли узнать, сколько времени устройство находилось в раскрытом состоянии, какие предметы были извлечены, и кто именно это сделал. А если так, то неприятности могли начаться гораздо раньше, чем он успеет добраться до башни.

Парень невольно нахмурился. Особенно если учесть, что у ракшаас уже имелись причины его ненавидеть. Он уничтожил нескольких их разведчиков, сорвал перенос источника скверны, убил специалиста, который занимался распространением заражения, а затем помог пограничникам остановить большую волну изменённых существ. Его арбалеты и амулеты стали серьёзной проблемой для их планов. И теперь он ещё и обчистил один из их тайников. Причём не просто забрал несколько монет или мешочков с драгоценностями, а фактически лишил их целого хранилища. Если там находились награды для других агентов, то последствия могли оказаться весьма неприятными. Ведь люди, выполнявшие поручения ракшаас, вероятно, рассчитывали получить вознаграждение. Они могли приходить сюда после завершения задания, забирать обещанные ценности и возвращаться к своим делам. Теперь же, если кто-нибудь из них появится на поляне, он обнаружит пустое хранилище. И что тогда? Ракшаас могут решить, что кто-то проник в их систему. Начнут расследование, проверят остальных агентов, попытаются выяснить, кто имел доступ к устройству. А если они поймут, что тайник вскрыл посторонний, то вполне могут изменить порядок работы всей сети.

Обдумывая всё это, парень медленно выдохнул. Он даже не сразу заметил, что начал нервно постукивать пальцами по ремню сумки. Впрочем, возникал и другой вопрос. Как именно ракшаас контролировали выполнение поручений? Ведь агент, которого он поймал, получил задание нарушить снабжение двух пограничных крепостей. Но как его хозяева собирались узнать, справился ли он? Неужели просто ждали, пока человек вернётся к камню и сообщит о результате? Возможно. Но тогда подобная система была слишком ненадёжной. Агент мог погибнуть, попасть в плен, передумать или просто исчезнуть. И если бы ракшаас никак не проверяли происходящее, то им пришлось бы постоянно гадать, какие из поручений выполняются, а какие проваливаются. Может быть, существовали другие точки связи. Или специальные наблюдатели, которые следили за деятельностью людей на человеческой территории. Возможно, имелись какие-нибудь артефакты, позволяющие получать сведения о выполненных заданиях. А может быть, сами агенты должны были передавать отчёты через другие устройства, расположенные в городах или поселениях.

В этот момент он вспомнил и странный прибор, найденный в сумке пленника. Тот самый вытянутый предмет, который незнакомец использовал на поляне, проверяя окружающее пространство. Возможно, он был связан с поиском скрытых объектов. Или позволял обнаруживать какие-то энергетические следы. Если такие устройства имелись у других агентов, то те могли наблюдать за окрестностями, проверять наличие посторонних и даже искать пропавшие предметы. И это было уже совсем нехорошо.

Парень посмотрел на сумку, висящую у него на плече. Теперь внутри находилось не только его собственное имущество и трофеи с убитых ракшаас. Там лежало содержимое чужого хранилища, которое могло принадлежать целой сети агентов. Он даже не знал, сколько людей пользовались этим местом. Может быть, один пленник. Может быть, несколько человек из соседних городов. А возможно, целая группа, которая регулярно получала отсюда вознаграждение и распоряжения. В таком случае он только что вмешался в работу куда более обширной структуры, чем предполагал.

Алексей ещё раз посмотрел на камень. Внешне он ничем не отличался от обычной светлой глыбы. Даже металлический ключ больше не торчал из боковой щели. Если не знать, куда смотреть, обнаружить место его установки было бы непросто.

Парень присел и провёл пальцами по поверхности земли. Никаких свежих следов, кроме тех, которые оставил сам агент и он сам. Он немного поправил траву, затем поднялся и отошёл к деревьям. Теперь ему следовало возвращаться. Но, прежде чем покинуть поляну, Алексей ещё раз оглянулся на камень.

— Ну, что же… — тихо произнёс он. — Посмотрим, кто первый сюда заявится.

Он не знал, сколько времени пройдёт до следующего посещения. Возможно, никто не появится здесь ещё несколько недель. А может быть, уже завтра кто-нибудь из ракшаас решит проверить, почему агент перестал выходить на связь. Но теперь у него было преимущество. Он знал о существовании этого места, видел, как оно работает, и понимал, что при необходимости сможет снова открыть хранилище. Кроме того, у него появился металлический ключ, который, возможно, подходил и к другим подобным устройствам. И самое главное — он получил огромное количество новых предметов для изучения.

Парень поправил ремень пространственной сумки и направился в сторону старой сторожевой башни. По дороге его мысли снова вернулись к вопросу о том, как ракшаас проверяли своих последователей. Чем больше он об этом думал, тем меньше ему нравилась собственная находка.

Ведь если у змеелицых действительно существовала разветвлённая сеть агентов, то уничтожение одного из них и исчезновение целого хранилища могли оказаться лишь началом куда более серьёзных событий. Да. Он не собирался сообщать имперским чиновникам обо всём, что забрал. Но, пожалуй, стоило предупредить Кан Чжина и Пак Му Джин, что обнаруженное устройство может быть не единственным. Если ракшаас использовали подобные камни для связи с людьми, то на территории Империи вполне могли находиться и другие агенты. И теперь их следовало искать. Причём не только в лесах и пограничных районах, но и возле городов, торговых дорог, заброшенных застав и старых святилищ.

Ведь теперь Алексей понимал, что даже вполне обычный камень на обочине дороги может оказаться вовсе не камнем. И, пожалуй, это было самое неприятное открытие за весь сегодняшний день.

Поэтому он не стал задерживаться на поляне дольше необходимого. Закончив с каменным хранилищем, ещё раз огляделся, проверяя, не оставил ли чего-нибудь из собственного снаряжения. На этот раз он действовал гораздо внимательнее, чем прежде. Слишком уж много всего произошло на этом небольшом участке леса, и возвращаться сюда в третий раз только потому, что какая-нибудь мелочь осталась лежать под кустом, ему совершенно не хотелось. У края поляны, возле нескольких переплетённых корней, по-прежнему находилась его сумка, которую он оставлял здесь во время первого осмотра. Рядом лежали свёрток с запасными принадлежностями и несколько мелких вещей, извлечённых из неё, когда он занимался камнем.

Парень быстро собрал всё это, проверил застёжки, поправил ремни и убедился, что ничего не потерялось. Затем ещё раз осмотрел место, где сидел, и поднялся. Теперь следовало позаботиться о том, чтобы поляна выглядела так, словно здесь вообще никто не задерживался.

Он не питал особых иллюзий относительно того, насколько хорошо можно скрыть следы от существ, которые, возможно, обладали куда более развитыми чувствами, чем люди. Если ракшаас действительно умели обнаруживать присутствие чужаков с помощью каких-нибудь неизвестных приборов или магических средств, то перестановка травинок вряд ли могла их обмануть. Но одно дело — оставить очевидные человеческие следы, по которым даже неопытный охотник поймёт, что здесь кто-то долго стоял, ходил вокруг камня и что-то с ним делал. И совсем другое — заставить того, кто придёт сюда, потратить время на внимательное обследование местности.

Поэтому Алексей споро принялся за работу. Он не стал просто разбрасывать вокруг сорванную траву. Такой способ, пожалуй, только привлёк бы внимание. Вместо этого парень присел возле края поляны и начал осторожно приподнимать примятую зелень, возвращая отдельные стебли в прежнее положение. Там, где земля была слегка разрыхлена подошвами, он разровнял её ладонью, а затем набросал сверху сухие листья и небольшие веточки. Несколько камешков, которые сдвинулись с места, вернул туда, где они лежали прежде. Там, где он опирался рукой на землю, пришлось потратить немного больше времени. Отпечаток ладони был слишком отчётливым. Особенно внимательно он обработал участок возле самого камня. Здесь было опаснее всего. Даже если никто не заметит следов его присутствия на остальной поляне, любой внимательный наблюдатель мог заинтересоваться тем, что происходило непосредственно возле странного монолита.

Сейчас Алексей не знал, насколько чувствителен сам артефакт и мог ли он оставить после себя какие-либо признаки активации. Снаружи камень выглядел совершенно обычным, но это ещё ничего не доказывало. Вполне возможно, что после открытия хранилища внутри сохранился какой-нибудь остаточный след, доступный только тем, кто умел его обнаруживать.

Парень задержал на нём взгляд.

— Вот уж не хотелось бы, чтобы кто-нибудь решил, будто я пригласил его сюда. — Пробормотал он.

Разумеется, камень никак не отреагировал. Алексей ещё раз проверил землю вокруг, после чего выпрямился и окинул поляну взглядом. Если не знать, куда смотреть, заметить что-то необычное было бы непросто. Впрочем, он прекрасно понимал, что не является профессиональным следопытом и не умеет полностью стирать следы. Его задача заключалась не в том, чтобы сделать поляну абсолютно нетронутой, а в том, чтобы не оставлять очевидных свидетельств недавнего присутствия человека.

Наконец он направился к лесу. На этот раз парень сознательно пошёл по собственным следам, стараясь не прокладывать новую дорожку через подлесок. Это тоже имело значение. Чем больше он топтался вокруг, тем больше следов оставлял, а потому возвращаться стоило по уже протоптанному участку. Там, где тропинка проходила между кустами, он осторожно отодвигал ветви, не ломая их, а затем отпускал, позволяя им вернуться в прежнее положение.