Возможно ли Новое Возрождение?

«Этот методологический недостаток нередко виден в психологических экспериментах. Как замечает У. Мак-Гайр, психологи имеют тенденцию использовать лабораторный эксперимент не для проверки гипотез, а для демонстрации их очевидной истинности. При этом гипотезы берутся настолько явно истинными, что в эксперименте проверяется уже не их верность, а “режиссерское искусство” экспериментатора, показывающее, что верно подобраны лабораторные условия. Единственным способом решения этой проблемы является совершенствование теоретического потенциала исследователей, в том числе совершенствование умения продуцировать действительно плодотворные и информативные гипотезы»[35].

Как полагает Е.В.Ушаков, «связь исследователя и исследуемого проявляется в том, что социальное исследование влияет на сами же социальные процессы. Эта тема достаточно актуальна для социологии и политологии. Всем известно, что опросы общественного мнения (особенно с предвыборным накалом эмоций) оказывает воздействие на само это общественное мнение. (И это обстоятельство осознанно используют в определенных политических техниках.) К тому же типу взаимодействия относятся различного рода социальные прогнозы, которые сами становятся причиной социальных изменений. Это так называемый эффект “самосбывающегося пророчества”, когда само предсказание инициирует некую серию событий, приводящих к предсказанному. В античной литературе этот эффект представлен в трагедии “Царь Эдип”, в связи с чем К.Поппер предложил называть этот феномен «эффектом Эдипа»[36].

Психоанализ:

Нейтральность исследователя и неустранимая пристрастность, субъективная исходная позиция исследователя взаимно исключающие понятия. Результатом идеальной нейтральности исследований может быть исследователь – зомби или робот, лишенный сознания и самосознания.

§ 2. Триада познания

Является ли рационализм фундаментом цивилизационного развития? В истории философии это понятие остается одним из наиболее дискуссионных. Этимологически «рационализм» (от лат. ratio — разум, рассудок) определяется как способ мышления, опирающийся на разум как на главный источник познания.

Сегодня рационализм признан важнейшим методом научного познания и неотъемлемой чертой западной культуры. Со временем содержание этого понятия менялось, однако старые смыслы продолжают существовать в научном сознании как «архетипы». Именно поэтому ученые до сих пор по-разному трактуют рациональность.

В связи с этим возникают следующие вопросы? Существует ли взаимосвязь между развитием общества и науки, между развитием науки и научными методами? И, наконец, рационализм и научная рациональность способствовали прогрессу или деградации общества?

Классическая парадигма рационализма была создана европейскими философами 17-18 вв. (Декарт, Мальбранш, Спиноза, Лейбниц). В учениях этих мыслителей идея высшей разумности Божественного творения стала на почву, подготовленную развитием естествознания и математики.

По мнению В.Н. Поруса, «фундаментальное требование классического рационализма – достижение абсолютной и неизменной истины, обладающей универсальной значимостью для любого нормального человеческого ума. Это требование представлялось несовместимым со стратегией эмпиризма (опыт конечен и ненадежен, знание, полученное из опыта, может считаться лишь вероятным и относительным). Поэтому версия рационализма постепенно стала определять собой рационалистическую установку в целом. Этим определяется смысл оппозиции “рационализм – эмпиризм”, во многом определившей содержание дискуссий по научной методологии на протяжении почти трех столетий. Сторонники обеих стратегий объединяли культ разума и высочайшее доверие к возможностям науки, поэтому методологические споры сторонников Декарта и Локка можно рассматривать как проявление внутренних противоречий классического рационализма»[37].

Считается, что особенностями культуры Западной Европы являются демократия и индивидуализм. Как нельзя разделить демократию и индивидуализм, точно так же неразделимы индивид и капиталистический способ производства. По мнению ученых, рационализм ориентирован на достоверное знание, которое включает не только то, что человек охватывает сознанием (в науке, искусстве, мечтах, фантазиях), но и, прежде всего то, что проверено им в практической деятельности. По мнению Макса Вебера, рационализация выступает как всемирно-исторический процесс. Рационализируются хозяйство, экономика, политика, образ жизни людей, их мышление.

Анализируя социологию М.Вебера, П.П. Гайденко и Ю.Н.Давыдов, подчеркивали возрастание роли целерационального действия с точки зрения структуры общества в целом. «Рационализируется способ ведения хозяйства, рационализируется управление – как в области экономики, так и в области политики, науки, культуры – во всех сферах социальной жизни; рационализируется образ мышления людей, также как и способ их чувствования и образ жизни в целом. Все это сопровождается колоссальным усилением социальной роли науки, представляющей собой, по Веберу, наиболее чистое воплощение принципа рациональности; наука проникает, прежде всего, в производство, а затем в управление, наконец, также и быт – в этом Вебер видит одно из свидетельств универсальной рационализации современного обществ»[38].

Ученые полагают, что рационализм как культурный феномен стал ключевым фактором, определившим динамичный прогресс Запада и, как следствие, отставание Востока. Именно рационализм в сочетании с индивидуализмом послужили фундаментом западной цивилизации, обеспечив ускоренное развитие личности и становление буржуазного общества.

Важно различать понятия: если в философии рационализм выступает как метод научного познания, то рациональность − это оценочная категория, характеризующая человеческую деятельность, научные теории и технологии. Мы привыкли маркировать науку как «рациональную» (основанную на знании), а религию − как «иррациональную» (основанную на вере). Рассмотрим подробнее составляющие современной рациональности.

Разумность. Человек — существо разумное, и поступать рационально зачастую приравнивается к поступкам «разумным». Однако такой подход нередко ведет к игнорированию чувств, практического опыта и огромного пласта неявных знаний, скрытых в бессознательном.

Логичность. В широком смысле рационально то, что подчиняется универсальным законам логики. Парадоксально, но самыми «логичными» в истории гуманитарной мысли были утопические теории: концепции естественного права, общественного договора или построения коммунистического общества.

Критичность. В гуманитарных науках существует традиция преемственности, которая порой препятствует поиску принципиально новых идей. Хорошим тоном считается подробный экскурс в историю философии с цитированием мыслителей от Античности до наших дней. Из-за этого складывается впечатление, что в гуманитарной сфере прогресс остановился тысячи лет назад, ведь наиболее авторитетными источниками до сих пор остаются античные авторы. Не умаляя их гениальности, стоит заметить: в ту эпоху философия и наука в современном понимании еще не сложились. Философские учения строились исключительно умозрительно, через логический анализ понятий, без опоры на эмпирический опыт или естественные науки. По сути, античная философия была скорее формой мифологического мышления, дополненной провидческими догадками.

Подобная инерция мышления сохраняется и сегодня. Например, убеждение в существовании «вечного естественного права», якобы вложенного в природу разума, остается доминирующим. Теория естественных прав, провозгласившая их священными и независимыми от государства, оказала неоднозначное влияние на международное право. Право было оторвано от исторического контекста и социальной реальности, превратившись в инструмент радикального преобразования общества.

В завершение стоит отметить, что академическая культура рецензирования также отражает специфику гуманитарного дискурса: критические замечания здесь принято подавать как «продолжение достоинств» работы, что порой размывает границы объективной научной оценки.

Разумность. Человек существо разумное. Поступать рационально значит разумно. Однако это означает отрицание чувств и практики, и того огромного пласта неявных знаний, которые содержатся в бессознательном.

Логичность. В общем случае рационально то, что подчиняется универсальным нормам логики. Самыми логичными в истории гуманитарных наук были утопические теории естественных прав и общественного договора, теория строительства коммунистического общества и другие.

Согласованность. По мнению Е.В. Ушакова, «данное понятие лежит в основе подхода, пытающего оценить рациональность некоторой деятельности через взаимодействие ее внутренних составляющих. В различных вариантах это выглядит как проблема соответствия друг другу: целей деятельности, используемых ею методов, регулирующих ее норм и правил, придающих ей смысл ценностей, достигающих ею результатов. Так, часто используют анализ типа “цель − средство” или “цель – результат”. При этом проблема рациональности во многом сводится к понятию эффективности. Подобный подход называют также “инструментальным”. К его преимуществам относится то, что он неплохо отражает интуитивное представление о действительно рациональной деятельности и, кроме того, позволяет изучить рациональность весьма различных структур действий. Корректная экспликация подхода “цель-средство” дана Р.Фоли (“Эпистемическая рациональность”, 1988)»[39].

Попытки методологии науки разграничить рациональность на составляющие (цель − средство и цель − результат) привели к неоднозначности и противоречивости самого термина в гуманитарном знании. Подобная модель эффективна для простых механических систем, однако в контексте сложных развивающихся систем, таких как человеческое общество, она оказывается контрпродуктивной. Человек не способен в полной мере предвидеть последствия своей деятельности: из-за их непредсказуемости цель часто расходится с результатом, оставляя лишь «благие намерения». Именно этот методологический изъян лежит в основе многочисленных социологических утопий.

Противоречие между целеполаганием и итоговым результатом − закономерность истории. Принцип «цель оправдывает средства» зачастую приводил к последствиям, прямо противоположным задуманным. Так, гуманистические идеалы эпохи Возрождения парадоксальным образом способствовали развитию технологий террора, а идеи К. Маркса и Ф. Энгельса стали идеологическим фундаментом Октябрьской революции и масштабных социальных экспериментов XX века».

Прогресс. Е.В. Ушаков полагает, что «попытки раскрыть специфику рациональности науки через понятие прогресса исходит из признания того, что научное познание – это прогрессирующая деятельность. В целом понятие прогрессивности, конечно, отражает важнейшие черты научной деятельности, но отталкивающие от него подходы пока не дали внятного решения проблемы рациональности науки»[40].

По мнению автора, достаточно обратиться к истории, огромному росту естественнонаучного знания и, как результата невиданного научно-технического прогресса, и весьма скромного развития общества за последние три тысячелетия, чтобы оценить замедленное развитие гуманитарных наук.

Истинность. Е.В.Ушаков указывает, что «с использованием истинных оценок мы получаем возможность определить цель науки как получения истинного знания, прогресс науки как продвижение к истине, а рациональность – как комплекс условий и предпосылок, необходимых для достижения истинного знания. Таким образом, выход к категориям истинности выглядит как прямой путь характеризации и понятия рациональности и научного познания вообще»[41].

Однако проблема истинности, изложенная Е.В.Ушаковым, кажется достаточно «патологичной». Так, например, по мнению Ушакова, «определенные надежды по поводу истинного подхода доставляет философская концепция Д.Дэвидсона. По Дэвидсону, “уже то, что мы можем понимать друг друга в процессе общения, т.е. сам факт успешной коммуникации, доказывает существование для нас и в значительной мере истинной картины мира!” (Дэвидсон Д. Метод истины в метафизике//Аналитическая философия: становление и развитие. М., 1998. С.343-359.)»[42].

Психоанализ и природа истины:

Если довести проблему истинности до абсурда, мы придем к парадоксу: у каждого исследователя своя «истина». Поскольку идеи, в отличие от физического оружия, не убивают, непримиримые оппоненты могут бесконечно дискутировать, оставаясь при своем мнении.

По мнению автора, решающее значение в рациональности философии и науки принадлежит мировоззрению. И если религия не участвовала в развитии естественных наук, то, напротив, в развитии гуманитарных наук религия играла и играет в настоящее время существенную роль. Мировоззрение ученых и общественное сознание является архаичным, в основе которого гуманность, равенство и справедливость.

Эволюция рационализма. В Новое время философия и общественные науки сделали шаг назад, обратившись к временам Античности. Но хотелось бы напомнить, что и философия и наука в Древнее время были мифологией. Например, существование демократии в Древнем Риме: представление о демократии как власти народа, как сказано выше, было метафизическим и носило ложный характер. Причина этого заключалась в том, что древние мудрецы, которые одновременно были и учеными, опирались на силу разума и силу рационального мышления. Они считали, что истину можно устанавливать и доказывать на основе логических заключений, чисто мыслительным путем, не обращаясь к опыту.

Однако человеческое общество уже к этому времени имело огромный опыт развития в течение нескольких тысячелетий. Этот опыт существовал в виде неявного знания, которое содержалось в индивидуальном и коллективном бессознательном. Так, несмотря на то, что эпоха Средневековья считается мрачным и жестоким временем, не иначе как эпоха мракобесия, общество развивалось. В Средние века развитие общества в Западной Европе происходило стихийно, независимо от человеческого сознания, которое еще не зародилось. Если признать с позиций диалектического материализма, что демократия представляет собой непрерывный процесс вовлечения людей в управление государством, то начало этого процесса произошло в Средние века: ограничение абсолютной власти короля и предоставление свобод феодалам; создание парламентов в Англии и Франции; формирование феодального права.

Считается, что в Новое время наука стала производительной силой общества. По мнению автора, это сильное преувеличение. Действительно в Новое время естественные науки стали бурно развиваться. Если в Средние века влияние религиозного мировоззрения тормозило развитие естественных наук (Николай Коперник, Галилео Галилей, Джордано Бруно), то в Новое время диктат церкви закончился, а влияние идеологии, неизбежной в любом обществе, не оказывало столь значительного влияния на естественные науки. По-другому происходило в философии и общественных науках. Философы-материалисты Нового времени опирались на данные естественных наук и считали, что все в мире и природу, и человека, и общество можно объяснить на основе принципов механики. Однако в области социально-гуманитарных наук не произошло прогресса в эпоху Возрождения, поскольку метафизический метод был абсолютно не применим в социально-гуманитарных науках. Результатом применения метафизического метода в социально-гуманитарных науках явились знаменитые утопии Т.Мора, Т.Кампанелла, Д. Уистенди, которые развивали социалистические и коммунистические идеи, пытались обосновать проекты справедливого общества. Ложность научных теорий эпохи Нового времени легко объяснить. Так, например, Джон Локк и Ж.-Ж.Руссо в концепции естественного права и общественного договора пытались объяснить происхождение государства с позиций разумного человека XVII века. Это означало, что концепция естественного права и общественного договора отвергает эволюцию личности и общества, поскольку в таком случае человек до нашей эры и человек 17 в. одно и то же по уровню развития. Напомню, что, по мнению автора, человек до нашей эры не обладал сознанием, и философия античности является результатом рефлексии бессознательного.

Философия Руссо строится на радикальном отрицании прошлого опыта: он утверждает равенство людей и отвергает частную собственность. Его учение об общественном договоре, естественных правах и демократии оторвано от реальности и носит метафизический характер. Секуляризация не означала победу рационализма − Бог-человека просто заменил Бог-природа. Метафизический материализм исходил из неподвижности общества и абсолютных ценностей: Свободы, Равенства, Братства. Философы Нового времени заимствовали эти идеалы из христианства, просто переодели их в светские одежды. Эпоха Возрождения обозначила раскол: естественные науки совершили полный цикл (мифы → вера → наука), а общественные науки застряли на втором этапе. Они так и не вышли за пределы веры как основания знания. Без четкой границы между науками о природе и о духе методология науки отставала от реальности. Философия оставалась архаичной и метафизической. Революции, демократия, глобализм − все это попытки повернуть историю вспять. И все же буржуазное общество развивалось вопреки ложным теориям общественного договора и естественных прав. Оно двигалось вперед благодаря бессознательной деятельности миллионов людей, а не благодаря философским доктринам.

По мнению В.С.Степина, «философские основания науки определены также спецификой осваиваемых ею объектов. Соответственно трем типам системной организации объектов научного исследования можно выделить три типа философских основания науки. Каждый из них выступает особым аспектом и характеристикой типа научной рациональности – классической, неклассической и постклассической»[43].

Бряник Н.В. в статье «Философский смысл картины мира неклассической науки» «рассматривает фундаментальные положения, объединяющие основные подсистемы науки (естественные, математические и социально-гуманитарные области знания) неклассического периода (конец XIX – первая половина ХХ ст.). В своей совокупности фундаментальные положения дают целостное представление о мире и составляют научную картину мира. Принципами неклассической картины мира являются: единство рационального и иррационального, вероятностно-статистический характер причинности, научно обоснованный эволюционизм, немеханический тип системности, относительность и энергетизм. Принципы неклассической картины мира выявляются через анализ философско-методологических исследований представителей естественных, математических и социально-гуманитарных наук»[44].

Сравнивая колоссальные успехи естествознания со скромными достижениями гуманитарных наук, можно прийти к выводу, что рационализм сыграл с человечеством злую шутку: познание самого себя оказалось для человека сложнейшей задачей. Попытки внедрить рационалистический подход в гуманитарную сферу привели к созданию механистической модели личности, лишенной эмоциональной глубины. В рамках этой парадигмы разум был искусственно противопоставлен чувствам, а рациональное — иррациональному. Утверждение примата Разума как единственного инструмента познания привело к неоправданному отрицанию значимости чувственного опыта.

По мнению Л. М. Веккера, «проблема эмоций, составляющих средний класс триады психических процессов, разработаны гораздо хуже, чем проблема структуры и механизмов когнитивных процессов и процессов психической регуляции деятельности, располагающихся по краям спектра психических процессов. Таким образом, по отношению к формам познания психическим субъектом своих собственных психических же состояний непосредственное чувственное отражение последних есть реальность, которая воплощается именно в переживаемости эмоций. Но это означает, что по отношению к этим важнейшим, хотя и частным формам познания непосредственный внутренний опыт представляет собой не фикцию, а также психическую реальность»[45].

Что представляет собой метафизический рационализм? Это метод исследования, который, по сути, искажает реальность, способствуя фальсификации исторического процесса, патологии культуры и деградации глобального общества. Вызывает недоумение настойчивость современных ученых, стремящихся преувеличить роль рационализма в развитии цивилизации и искусственно синтезировать две противоположности — рационализм и эмпиризм.

Следует отметить, что научный аппарат (категории, методы, понятия) зачастую лишен однозначности из-за различий в трактовках. Попытки объединить несовместимое − например, материализм с идеализмом или концепцию «тоталитарной демократии» − выглядят логически несостоятельными. Рационализм и эмпиризм являются полярными методами познания. Классический рационализм, постулирующий возможность построения онтологии исключительно умозрительным путем, без опоры на опыт, не может считаться научным знанием. В Новое время влияние метафизики, религии и идеологии препятствовало формированию объективного знания в социальной философии.

В дальнейшем разрыв между естественными и гуманитарными науками лишь углублялся. Тщетные попытки «реанимировать» общественные науки путем механического переноса естественнонаучных методов без учета специфики предмета привели к парадоксальному результату: неклассический и постклассический рационализм, вобрав в себя эмпиризм, трансформировались в диалектику познания.

Автор предлагает концепцию «триады познания», основанную на диалектическом взаимодействии рационализма и эмпиризма: рационализм — диалектика познания — эмпиризм.

В ХХ веке под интеллектом понимали умственный потенциал человека, и с помощью тестов определяли интеллектуальный коэффициент IQ. Среднее значение IQ равно 100, а диапазон от 90 до 120 обычно считается нормальным. Высокий интеллект означает, что человек быстро учится, умеет анализировать и структурировать информацию, генерировать идеи и нестандартно мыслить.

Надо полагать, что представляет особый интерес взаимосвязь эволюции культуры и изменение характера процесса познания. В XXI веке культура Запада вновь, как и в средние века, обращается к чувственному познанию, но в течение небольшого промежутка времени, шесть веков, культура Запада развивалась на основе разума, рациональности и логики.

В монографии И.Н. Андреевой «Эмоциональный интеллект и эмоциональная креативность: специфика и взаимодействие» рассматриваются проблемы, связанные с изучением эмоционального интеллекта, эмоциональной креативности, а также их взаимного влияния на личностные качества и характеристики социально-психологической адаптации. По мнению И.Н. Андреевой, «Логичным следствием исторического и научного развития представлений о взаимосвязи когнитивных и аффективных процессов стало понятие “эмоциональный интеллект”, которое было введено в концептуальный аппарат психологии в 1990 году, когда J. D. Mayer, P. Salovey впервые определили ЭИ в качестве компонента социального интеллекта, включающего способность отслеживать собственные чувства и чувства других людей, различать их и использовать данную информацию для управления мышлением и действиями, и предложили методику для его измерения. (Salovey, P. Emotional intelligence / P. Salovey, J. D. Mayer // Imagination, Cognition a. Personality. 1990. P. 185–211) »[46].

Как полагает И.Н.Андреева, «В современной психологии отсутствует единое определение эмоционального интеллекта, что указывает как на сложность и неоднозначность указанного феномена, так и на неполноту знаний о нем. До сих пор не удалось определить, является ли эмоциональный интеллект стандартным видом интеллекта, либо в нем “личностное” все же перевешивает “интеллектуальное”». По её мнению, «эмоциональный интеллект определяется как когнитивно-личностное образование, совокупность умственных способностей к пониманию эмоций и управлению ими, а также компетенций, связанных с обработкой и преобразованием эмоциональной информации»[47].

Психоанализ и социокультурные трансформации:

1. Кризис рационализма и психическое здоровье

Попытки западного мира переосмыслить процесс познания и признать роль эмоций − это реакция на доминирование тотального рационализма. Неадекватное мировоззрение становится источником «патологий» науки и общественного сознания, что ведет к экстремизму, терроризму и деформации психики. История показывает, что обществом часто управляли гениальные, но психически нестабильные личности. При этом в профессиональной среде долгое время игнорировался тот факт, что одаренные специалисты могут быть эмоционально неуравновешенными или социально дезадаптированными.

2. Конвергенция Востока и Запада

Сближение современной науки с ценностями традиционных восточных культур возрождает идеи конвергенции и коэволюции. Однако такой подход фактически отрицает различия в историческом пути развития Востока и Запада, а также игнорирует кризисные явления в восточных странах. Эволюционный путь развития требует прохождения тех этапов, которые уже преодолел Запад: критического переосмысления традиций, утверждения общечеловеческих ценностей, реформации религии и идеологии, а также реализации индивидуальности. Без этих шагов полноценное развитие общества невозможно.