Империя в лето 1825 года

– Всё, Дмитрий Константинович, нам нужно уходить, он не любит, когда на него смотрят со стороны во время работы, – они вышли из комнаты в коридор, где их ожидал офицер охраны.

Когда поднимались в лифте, Евстафий Доброхотов внимательно смотрел на своего коллегу, тот стоял с восхищённым взглядом, и в глазах его читалось: «Как он может обрабатывать столько информации, быть таким сведущим во всех вопросах – это не поддаётся обычному пониманию? А сходство с человеком какое!»

– Я хорошо понимаю тебя, Дмитрий Константинович, такие чувства охватывают всех, кто впервые наблюдает электронный интеллект. Чтобы вам легче было это осознать, представьте: персональная ЭВМ[1]контр-адмирала Сергея Русичева, способная моделировать различные вероятностные ситуации практически со стопроцентной точностью, умещается в обыкновенном дипломате, может подключаться ко всем эфирным и кабельным каналам передачи информации; электронная же голограмма, воспроизводящая личность И. В. Сталина поддерживается ЭВМ, располагающейся в огромном зале, мощность её процессора даже трудно себе представить. С сегодняшнего дня вы можете с моей санкции обращаться за помощью к товарищу Сталину, если другие машины, включая главную ЭВМ страны, не ответят на интересующие вас вопросы. И, вообще, не нужно быть таким скованным, я вижу – мы сработаемся, будьте более естественным.

Глава правительства облегчённо вздохнул, и уже смелее:

– Спасибо вам, Евстафий Григорьевич за поддержку, я постараюсь оправдать ваше доверие! Насчёт только что полученной информации я так думаю: нужно начинать готовить финансирование экспедиции в первую четверть XIX века?

– Да, займись этим безотлагательно, но учти: цены в государственном секторе розничной торговли должны быть понижены по номиналам прошлого года. Я сейчас из кабинета позвоню Председателю КНР и попрошу его взять на себя кредит американцам, затем вызову министра Орлова, с которым обсудим детали предстоящей экспедиции по ветке времени в прошлое.

Кабинет Председателя Верховного Совета

Генерал госбезопасности[2] – верный товарищ главы государства и великолепный исполнитель сидел в кресле напротив его рабочего стола. Сняв очки, Глеб Агафонович спокойно вытирал их белоснежным платком, ожидая, чем на этот раз озадачит шеф. Он прекрасно знал: раз Евстафий Григорьевич потребовал срочно явиться к нему в кабинет, значит, Союзу угрожает что-то серьёзное. Надев очки, он приготовился выслушать своего шефа.

– Никак нам с тобой, Глеб, не удаётся спокойно пожить, а ведь мы уж не молодые, – Доброхотов положил руки на стол и скрестил пальцы. – Может махнуть на всё и на ближайшей сессии Верховного Совета подать в отставку, что скажешь на этот счёт?

[1] – Персональная электронно-вычислительная машина (компьютер)

[2] – В нашей реальности такое звание отсутствует

Часть XI

«Значит, всё гораздо серьёзнее, чем я думал, – глядя в глаза шефу, рассуждал генерал. – Заходит издалека, значит, ночной покой отменяется. Что же это может быть? Только что просматривал донесения агентуры по всем странам – никаких угроз не предвидится, и Советские люди могут спать спокойно».

– Евстафий Григорьевич, вы же знаете: «Покой нам только снится». А к отставке я всегда готов, штаны из-за кресла протирать не буду, – Орлов глубоко вздохнул и помассировал подбородок.

Доброхотов встал и, подойдя к министру, обнял за плечо:

– Спасибо тебе, старина, я знал, что на тебя всегда можно положиться, вот и сейчас обращаюсь к твоему уму и опыту. Представляешь, как всё поворачивается: обратились с Карповичем за помощью к Сталину по поводу снижения цен, а он сообщил о глобальной угрозе, грозящей нашему миру из-за временной аномалии! – Председатель ВС подробно пересказал министру содержание разговора с товарищем Сталиным, его озабоченность. Пройдясь по мягким дорожкам кабинета и выдержав некоторую паузу, глава государства дал министру осмыслить услышанное.

Тот тяжело вздохнул и негромко произнёс:

– Мы-то что, большую часть жизни уже прожили, а вот ребят жалко, – послышался глуховатый голос генерала. – У них только самое интересное начинается: семья, дети, а кого-то из них вновь на смертельно опасное задание нужно посылать. Поверь, Евстафий, – он не сдержался и нарушил субординацию, – это самое тяжёлое бремя для меня, никогда к этому не привыкнешь.

– Ты абсолютно прав, дружище, – Доброхотов присел в кресло напротив, – поэтому давай вместе подумаем, кого можно послать из опытных, чтобы свести риски неудач к нулю?

Орлов вынул из кармана спутниковый телефон и набрал нужный номер, через несколько секунд в трубке послышалось:

– Здравия желаю, товарищ генерал госбезопасности!

– Привет, Вадик! Телефон показывает, что ты в кабинете, вызови майора Вершинина из семнадцатого отдела и срочно направляйтесь в Кремль, мы с Евстафием Григорьевичем ждём.

– Слушаюсь, через полчаса прибудем.

Глава государства вызвал по электронному селектору управляющего делами и велел ему зайти в кабинет:

– Константин Петрович, сейчас прибудет генерал-лейтенант Лаврентьев с сотрудником своей службы, сразу пропустите их ко мне, операция с этого момента засекречивается, никто из секретариата не должен ничего знать. Вы меня хорошо поняли?

– Да, Евстафий Григорьевич, всё будет так, как вы сказали.

Управделами вышел, и два высоких руководителя начали обсуждать варианты применения термоядерных реакторов обратной раскрутки времени. Оба сошлись на мнении, что переброску в прошлую лучше сделать из ядерного центра в Дубне, та как аналогичный реактор под Балашихой был закрыт на восстановительные работы после аварии в 2041 году. В это время генерал-лейтенант и майор вошли в кабинет и замерли у входа.

– Вот, Глеб Агафонович, твои явились, – глава государства показал на вытянувшихся офицеров. – Проходите, товарищи, присаживайтесь за стол заседаний, мы тоже пересядем, – поприветствовав Верховного главнокомандующего, офицеры расположились с одной стороны длинного стола, генерал госбезопасности сел напротив, глава государства сел с торца. С минуту Евстафий Доброхотов молча смотрел на пришедших.

«Как интересно поставлено дело с кадрами в нашей стране! – с удивлением думал он про себя. – Систему создал лично Сталин, продолжили А. А. Жданов с Г. В. Романовым, и вот она продолжает продуцировать лучших. Лаврентьев ещё при Григории Васильевиче выдвинулся, был капитаном, теперь уже генерал-лейтенант. А этого очкарика выдвинул уже он и смотрите – тот уже майор, а ведь совсем ещё мальчишка!» – у высшего руководителя даже слегка перехватило дыхание от чувств и сердце радостно забилось, его охватило глубокое удовлетворение от сознания того, что страна развивается очень правильно и практически не нужно ничего менять. Система работала, как часы! Он приветливо улыбнулся сидящим офицерам и начал:

– Ребята, прекрасно знаю, что вы ещё находитесь под впечатлением февральско-мартовского вояжа в четвёртое Земное измерение, где наш посланник предотвратил приход к власти Горбачёва с компанией в 1985 году. Но, Господь нам посылает новое испытание: каким-то образом в прошлое нашего мира угодил попаданец из второго измерения и начал влиять на ход истории. Это вовремя определил Иосиф Виссарионович Сталин, анализируя эволюции каждого гражданина нашей страны. Он сам нам с Председателем Совета Министров сегодня об этом поведал. Не мне вам объяснять какие роковые последствия может иметь это неправильное развитие событий для будущего. В общем, по ветке времени нужно отправиться в прошлое, а именно в 1825 год и разыскать там члена тайного дворянского общества Михаила Лучина-Орловского, чтобы предотвратить влияние на его поведение загадочного попаданца из другого измерения. Предполагается – это Вадим Андреевич Одинцов, кардиохирург, пропавший при странных обстоятельствах в 1994 году. Искать его нужно будет в Рязанской губернии, более точную информацию о нём его местоположении товарищ Сталин обещал предоставить, он сейчас занимается этим вопросом. Вот вкратце так, товарищи.

Лаврентьев был идеальным исполнителем в Министерстве государственной безопасности СССР, находящимся в личном подчинении Председателя Верховного Совета и о своих подчинённых имел исчерпывающую информацию. Он прекрасно понимал, что априори это задание должен выполнить подполковник Грановский, который специально готовился к заброске в глубокое прошлое и побывал в эпохе Елизаветы Петровны. Ассимиляция во временах Александра I далась бы ему проще других, следовательно, шансы на успех были максимальны. Но здесь было одно «но»: подполковник Грановский находился в подчинении генерал-майора Соколова – начальника Шуйского уездного управления МГБ СССР, а тот был вдобавок личным представителем-куратором главы государства в республике Владимирская Русь. Лаврентьев тактично выжидал, предоставив возможность высказаться сидящему рядом майору Вершинину, который, в свою очередь, прекрасно понял шефа и попросил слова:

– Товарищ маршал Советского Союза, товарищ генерал госбезопасности, разрешите мне высказать свои соображения.

Доброхотов прекрасно знал о крепкой дружбе, связывающей Артёма Соколова, Вадима Лаврентьева, и теперь уже вице-адмирала Сергея Русичева. Эта дружба родилась и прошла проверку, когда они занимались подготовкой и исполнением спецоперации «Тандем-2», где Русичев и Соколов отправились в 1755 год на выручку оказавшемуся там капитану Грановскому, а Лаврентьев взвалил на свои плечи, техническое обеспечение и организационную подготовку всей экспедиции. Глава государства понимал, почему молчит Лаврентьев, поэтому дал слово майору:

– Прошу вас, товарищ майор, излагайте свою точку зрения.

– Товарищ маршал Советского Союза, хочу вас акцентировать на двух моментах. Самой удачной кандидатурой для этого случая является подполковник Грановский Авдей Назарович. Ранее он специально готовился для переброски в ранние исторические эпохи, а оказавшись во временах Елизаветы Петровны, очень эффективно себя там проявил. Сейчас он находится в подчинении генерал-майора Соколова Артёма Кондратьевича – начальника Шуйского управления нашего министерства. И ещё одна мысль: попаданец из параллельного мира, оказавшийся в нашем мире в 1825 году, может сменить имя и фамилию, чтобы успешно приспособиться там, поэтому нужно искать его не по имени и фамилии, а по громким результатам деятельности.

Глава государства улыбнулся и кивнул, соглашаясь:

– Товарищ Сталин нам с Карповичем тоже об этом сказал. И даже сообщил дополнительно, что по второму миру имеются данные о некоем талантливом хирурге того времени, осуществляющим свою деятельность в Рязанской губернии. Эта информация дополнительно проверяется. В общем, товарищи, нужна новая экспедиция в прошлое. Вадим Фёдорович, – он обратился к Лаврентьеву, – Артём Соколов, твой друг, тебе, наверное, проще будет договориться относительно подполковника Грановского, чем мне. Помню, с ним пришла из 1755 года девушка, с которой он сейчас и живёт в селе Дро́здово, её мы ещё лечили от туберкулёза. Какой-то здесь нужен правильный подход.

– Как-то в личной беседе, товарищ маршал, Тёма мне говорил, что Авдей Назарович, будучи очень скромным человеком, сетовал, что ему не по заслугам присвоили звание подполковника и что он этим немного тяготится. Думаю, это сыграет решающую роль, когда мы предложим ему это дело, он непременно согласится.

– А, ты что, Глеб Агафонович, думаешь по этому поводу? Это ведь всё твои кадры, – глава государства повернулся к министру.

– Что я могу сказать, Евстафий Григорьевич? Я ведь и раньше говорил, что они у меня все требуют индивидуального подхода, приказы к ним неприемлемы. Думаю, пусть Вадим Фёдорович, действует через Артёма Соколова – это самый правильный путь. Но, даже если мы сумеем в этот раз договориться по-хорошему, нужно всё-таки потом оставить этих ребят в покое, как бы трудно нам с вами ни было. Парни заслужили добрую, спокойную работу.

Глава государства постучал кончиками пальцев по столу:

– Ты, безусловно, прав, Глеб, тысячу раз прав. Ну, что же тогда? Товарищ генерал-лейтенант, вы назначаетесь от Министерства госбезопасности руководителем предстоящей спецоперации. Работать будете в тесном контакте с профессором Климовым – директором ядерного центра в Дубне. Мандат на чрезвычайные полномочия получите у управделами. Все вопросы в рабочем порядке. Удачи всем нам! – глава государства встал из-за стола.

Город Шуя, уездное управление госбезопасности

Генерал-майор Соколов находился в своём кабинете, когда поступил звонок по спутниковому телефону. Он запланировал на сегодня посещение Кинешемского уезда в рамках кураторства и изучал на ПЭВМ сопутствующую информацию, звонок заставил его оторваться от дел, так как на связь выходил Лаврентьев:

– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, – ответил он.

– Добрый день, Тёма! Отвлекаю тебя от насущных дел?

– Пустяки, Вадим, слушаю тебя.

– Понимаешь, дружище, не знаю даже с чего начать?

– Да говори прямо, что нам ходить вокруг да около, – Лаврентьев уловил в тоне Артёма нотки скрытого раздражения.

«Подумал, что опять по его душу, – промелькнуло в голове генерала. – Понимаю его, но всё-таки он думает не о себе, а о жене. Именно я обещал Нете, что оставлю его в покое».

– Прекрасно понимаю тебя, Тёма, но ты ошибаешься. Речь сейчас не о тебе, а твоём заместителе, он нам очень и очень нужен, – на том конце спецканала установилось молчание, видимо, начальник управления зажал телефон и облегчённо вздохнул.

– Я так понимаю, – наконец заговорил он, – мне нужно отправить подполковника Грановского в твоё распоряжение и при этом не разрушить их спокойный семейный мирок. Ведь так?

– Именно так, Тёма, я не хочу, чтобы его жена на тебя обижалась. У вас там действительно райский угол, и я не хочу его разрушать. Скажу только одно: сам Доброхотов обещал министру Орлову больше вас не трогать, понимание есть на высшем уровне.

– Понятно. Скажи хоть, куда предстоит переброска?

– В1825 год и вопрос стоит очень серьёзно: быть нашему миру, или нет. Мы все считаем, что лучше Грановского с этим делом никто не справится, вдобавок думаем, он сам согласится.

Артём прекрасно понял мотивацию Лаврентьева и, подумав, решил, что так будет лучше, иначе его заместитель не успокоится.

– Когда Грановский должен прибыть к тебе? Уверен, что ты назначен командовать спецоперацией, другого и быть не может.

– Сегодня я срочно высылаю за ним военный дисколёт.

– Вот это да! Неужели нам угрожает временная аномалия?

– Так точно, товарищ генерал-майор. Времени нет.

– Хорошо, в Дроздове есть отличная поляна в еловом бору, я сейчас же вышлю туда наряд милиции, чтобы перекрыли дорогу, и выставлю электронный маяк, пусть пилот по нему садится и ждёт, Грановского я туда подвезу.

Как только выключился спецканал, Артём спустился на первый этаж, где в спортивном зале Авдей занимался с офицерами физической подготовкой, он попросил его подняться с ним в кабинет. Подполковник сразу почувствовал серьёзность момента. Лишь они вошли, и генерал предложил ему присесть, спросил:

Я так понимаю, что даже с женой не смогу проститься?

– А где она у тебя сейчас?

– В Китовской школе на консультации.

– Времени не будет.

– Понятно, хоть личные вещи могу собрать дома?

– А зачем они тебе? Раз за тобой вышлют дисколёт, значит, сегодня вечером ты будешь переброшен в Российскую империю.

– Понятно, – в глазах офицера отразились одновременно и тоска из-за разлуки с женой, которая была беременна, и в то же время, удовлетворённость от возможности подтвердить авансом присвоенное звание. – Я готов. Куда предстоит переброска?

– В 1825 год.

– Канун восстания декабристов.

– Всё так. Переодевайся, я свяжусь с милицией, чтобы выслали наряд для перекрытия дорог, и выгоню из гаража джип.

Путь до лесной поляны занял сорок минут, причём, когда проезжали мимо дома, где Авдей Грановский проживал с женой, он тяжело вздохнул, понимая, что может сюда и не вернуться. Генерал молчал, потому что здесь трудно было что-то сказать.

– Очень тебя прошу, Артём, сходи сегодня ко мне вечером и успокой Ксению, она на пятом месяце и ей нельзя волноваться.

– Не беспокойся, дружище, обязательно схожу, и пока ты будешь отсутствовать, буду её постоянно навещать и помогать ей.

– Хорошо, тогда я буду спокоен там, – Авдей закрыл глаза.

Вот, наконец, и ответвление на лесную дорогу, ведущую к поляне. Милиция была уже здесь. Старший лейтенант, узнав машину начальника местного управления госбезопасности, вытянулся и отдал честь. Проехав метров пятьсот по лесной дороге, выехали на ровную, покрытую луговыми цветами площадку, где на блестящих посадочных опорах уже стоял боевой дисколёт, примерно метров десять в диаметре. Защитные силовые экраны были отключены, и корпус переливался в лучах вечернего солнца. Раздался негромкий звуковой сигнал, в нижней части аппарат открылся посадочный люк и выдвинулся небольшой трап. Офицеры вышли из машины и подошли к дисколёту. Авдей видел эту модификацию впервые, и в его глазах она отождествлялась с летающими тарелками из фантастических фильмов, он с удивлением и восхищением смотрел на аппарат, где под прозрачным колпаком угадывались очертания двух пилотов. Остановившись у самого трапа, он повернулся к генералу:

– Мне пора, – вздохнул он.

– Ни пуха тебе, ни пера, – улыбнулся Артём.

– К чёрту, – друзья крепко обнялись.

Когда Авдей зашёл внутрь, перед ним вытянулись два офицера военно-воздушных сил, старший лейтенант отдал честь:

– Здравия желаю, товарищ подполковник, мне приказано доставить вас прямо к озеру под Дубной. Вы готовы лететь?

– Даже так! – в эту минуту Авдей окончательно осознал серьёзность положения и ту ответственность, которая выпала на его долю. Он козырнул в ответ офицеру и попросил взлетать, тот предложил ему сесть и пристегнуться на запасном кресле.

Генерал, видя, как убрался трап, захлопнулся десантный люк, отошёл на безопасное расстояние и наблюдал, как после лёгкого свиста аппарат начал медленно подниматься и, зависнув на высоте примерно пятьдесят метров, замигал навигационными огнями. Артём помахал ему рукой и дисколёт, разогнавшись, скрылся.

Всю дорогу до волостного центра Китово он думал о друге:

«Какая удивительная у него судьба?! У меня всё течёт довольно ровно и всегда есть время на подготовку, у него всё по-другому: первый раз вышел из-под контроля эксперимент, и он оказался вместо эпохи Ивана Грозного во временах Елизаветы Петровны; сейчас и того круче – уже сегодня вновь отправится в прошлое, во времена декабристов и Александра I. Фантастика, да и только!»

Часть XI