Империя в лето 1825 года

— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, подполковник Грановский по вашему приказу доставлен. Какие будут указания?

— Благодарю за службу, товарищ старший лейтенант! Никаких указаний не будет, можете спокойно отправляться к себе в часть.

Пилот вернулся в аппарат и тот, быстро поднявшись, умчался.

Лаврентьев не стал дожидаться, когда и подполковник отдаст ему честь, крепко, по-дружески обнял его и похлопал по спине:

— Вся страна смотрит на тебя с надеждой, дорогой друг, принесу перед тобой любые извинения и выполню любую твою просьбу, но только после этого нетерпящего отлагательства дела. Иди быстрей проходи медосмотр, тебя ждут Евстафий Григорьевич и Глеб Агафонович, — генерал проводил его до большой палатки, где был размещён передвижной госпиталь.

Через полчаса подполковник стоял перед главой государства, министр Орлов и генерал Лаврентьев были рядом.

— Вот какая штука получается, Авдей Назарович, — маршал подал офицеру руку, — товарищ Сталин сообщил, что в прошлое нашего мира, в 1825 год, провалился попаданец из второго измерения, параллельного нашему, именно из 1994 года. Это, как теперь окончательно установлено, двадцативосьмилетний Вадим Андреевич Одинцов – кардиохирург их Москвы, — глава государства продемонстрировал фотографию человека в медицинской спецодежде. — Он каким-то образом там вступил в контакт с неким поручиком Лучиным-Орловским, будущим декабристом, и, вследствие этого, видимо, наметились другие варианты развития событий, так называемые временные развилки. Электронный интеллект сразу отследил проявляющиеся последствия в поведении людей нашего мира и вероятность его гибели из-за «эффекта бабочки». С 2012 года наш мир не оказывался перед перспективой такой глобальной катастрофы. Как ты понимаешь, допустить этого мы не можем. Вслед за тобой медосмотр проходит майор Вершинин – начальник семнадцатого секретного отдела ЦА МГБ СССР. Если ты по какой-либо причине сейчас откажешься от выполнения этой операции, то никаких оргвыводов не последует и тебя сейчас же отправят назад в Шую, но тогда придётся отправляться ему. Честно признаюсь, даже сам Вершинин считает твою кандидатуру самой подходящей для этого типа операции. Последнее слово сейчас за тобой, решай.

Если какие-то сомнения и были в душе подполковника, то последние слова главы государства окончательно развеяли их:

— Я готов, товарищ маршал Советского Союза. Прошу только обозначить, где я должен начать искать этих самых: Лучина-Орловского и контактанта Одинцова, ведь времени, я так понимаю, у меня почти совсем нет? Есть ли хоть какие-то зацепки?

— Иосиф Виссарионович сегодня дополнительно разъяснил, что наиболее вероятен Зарайский уезд Рязанской губернии, где хирургом Максимом Денисовичем Ильиным делались уникальные по тому времени операции и в связи с чем эти факты сопровождались сильными скандалами и разбирательствами.

— Хорошо, я понял и ещё один вопрос: в какое русло я должен буду направить развитие событий, чтобы избежать аномалии?

— Ты должен будешь сделать всё, — в разговор включился генерал госбезопасности Орлов, — чтобы это самый поручик в будущем обязательно принял участие в восстании на Сенатской площади 14 декабря 1825 года, так как сидя после этого на каторге, женится на Марии Багульниковой – дочери местного старосты, и от неё у него дальше появится потомство. Задача очень сложная, но она тебе по плечу, потому что ты уже побывал в Российской империи и психологически тебе будет значительно легче. Трое суток кабина реактора будет на дне этого озера, а до этого тебе придётся действовать самостоятельно и на своё усмотрение. Если ты по какой-либо причине не окажешься в нужное время на этом месте, то мы повторно отправим кабину уже через неделю.

— Твоё реноме, — добавил Лаврентьев, протягивая Авдею герметичный пакет, где были: одежда, кошелёк, набитый ассигнациями[1], паспорт, — ты сын богатого Тамбовского ростовщика Славы Полякова, ищущий врача-хирурга, для спасения отца, страдающего от плохо вправляемой паховой грыжи. Готов при этом заплатить врачу любые деньги.

Прощание было коротким, так как всё было сказано. Глава государства и два генерала наблюдали с берега, как катер достиг середины озера и Авдей, надев акваланг, плюхнулся задом в воду. Через десять минут водная гладь в центре озера начала закручиваться, и волны доходили до самого берега. Картина была потрясающе величественной! Стоящие на берегу с восхищением наблюдали это чудо науки. Напряжение достигло своего предела, и все спокойно вздохнули лишь тогда, когда из пункта управления термоядерным реактором сообщили, что перемещение состоялось.

Российская империя

Тверская губерния

Всё время, пока происходило перемещение, Авдей сидел, закрыв глаза, чтобы не дать чувствам взять верх над самообладанием. Вот также год назад он сидел в похожей кабине, и тогда удар метеорита прямо в прозрачный купол изменил весь ход эксперимента и не дал ему завершить возложенную на него миссию. Молодой офицер был в определённой степени честолюбив и желал сейчас лишь одного: доказать, что он способен чётко исполнять приказы, звание подполковника ему присвоили не зря. Когда перегрузки заметно ослабли, и бортовая ЭВМ сообщила о достижении нужной даты, он открыл глаза, на дисплее чётко высвечивалась дата: 3 июня 1825 года, 17:07.

«Слава богу! — пронеслось в голове Авдея. — На сей раз я там, где и должен быть», — он поблагодарил машину за сохранённую ему жизнь, взял стоявший радом герметичный пакет и, поднявшись с кресла, направился в шлюзовую камеру. Заполнив её водой, он вышел в озеро и начал медленно всплывать.

Поверхность воды была похожа на зеркало, лишь кое-где расходились круги от гуляющей рыбы. Осмотревшись, молодой человек заметил в полукилометре от себя лодку с рослым рыбаком, выбирающим невод. Благо, что тот был повёрнут к нему спиной. Стараясь не шуметь, Адей брассом, направился к берегу. Через пятнадцать минут смуглый молодой человек с невысоким цилиндром на голове, тёмно-зелёном сюртуке, белой рубахе с кружевным воротником, сапогах со шпорами и белых брюках шагал по тропинке в сторону от озера. Ему повезло, примерно через час он вышел на укатанную экипажами дорогу и повстречался с двумя всадниками из богатого сословия на вид.

— Куда направляетесь, сударь? — весело спросил его тот, что помоложе. Жеребец плясал под ним, разбрызгивая слюну: — До ближайшего села будет вёрст десять. Любите пешком ходить?

Второй с закрученными усами, видимо, отставной гусар, захохотал и, сойдя с коня, подал молодому человеку руку:

— Отставной штабс-ротмистр Никита Голощёкин, прошу любить и жаловать. А вы какого сословия, или чина будете?

— Я сам родом из Тамбова, сын тамошнего ростовщика.

— Да, сейчас это модно, многие дворяне этим занимаются. А как же, милейший, вас угораздило здесь-то оказаться, среди поля?

— Здесь такое дело, господа, батюшка мой опасно занемог, ему даже вставать рискованно, и я по всем губерниям мотаюсь в поисках хирурга, способного удалить плохо вправляемую грыжу.

— Плохо вправляемую грыжу?! — глаза дворянина сделались серьёзными. — Боюсь, вы не найдёте в наше время такого. Сколько я не слышал об этом недуге, никто не излечивался окончательно. Станислав (к спутнику), — может, ты слышал что-нибудь?

— Говорят, здесь, в этих краях живёт некая знахарка, которая заговаривает любые грыжи. Может вам её попробовать найти?

— Так вот, господа, я и искал эту знахарку, — быстро подстроился Авдей, — Да только не успел я, представилась она.

— Печально, — молодой человек тоже спустился на землю. — А как же вы без коня-то идёте, устали чай, наверное, бледные очень?

— В том-то и дело, что был конь. Устал я, несколько ночей практически не сплю, вон в той рощице и решил вздремнуть. Просыпаюсь, а коня уже и след простыл, хотя надёжно привязал.

— Всё ясно, — махнул рукой бывший гусар, — цыгане упёрли, здесь это часто случается, но разыскать их вам вряд ли удастся.

— Да я и не буду, у меня времени нет на это. Может, подскажете, господа, где я могу купить себе верховую лошадь?

— А вы куда теперь хотите направиться?

— Думаю вернуться в Москву, да опять там поискать врача.

Бывалый офицер на минуту задумался и щёлкнул пальцами:

— Вот что я вспомнил, сударь? Сегодня днём мой приятель, поручик Самогитского гренадерского полка, расквартированного в Москве, сказывал мне, что отправляется с другом – помещиком в Рязанскую губернию, по-моему, в Зарайск. Якобы там объявился какой-то молодой и толковый хирург, способный вынуть ему из груди старую пулю. Может и вам, не мешкая направиться туда?

Авдей едва сдержал эмоции: «Такая удача сразу, видимо, не оставил Господь! Теперь бы только коня быстрей достать».

— Не знаю, как вас и благодарить, господа?! Эх, только бы с конём решить вопрос, уж я бы без остановки помчусь в Зарайск.

— Да что вы, сударь, братья Голощёкины всегда рады помочь, — штабс-ротмистр повернулся к своему спутнику. — А что, Станислав, не уступишь ли парню своего Огонька, мы и на моём пятнистом до поместья не спеша доедем, как ты на это?

Авдей видел, что меньшой брат сомневается. Это и понятно: посреди поля встретили незнакомого человека, кто он такой? Он вынул из сюртука паспорт и протянул старшему брату. Тот, посмотрев на документ, стал читать: «Авдий Вячеславович Поляков, 1794 года рождения, сословие – мещанин и т.д».

[1] – Государственный кредитный билет – один из видов серебряного рубля