Хранительница мира

Я сделала шаг, потом другой, цепляясь взглядом за ближайшую дверь рядом с кроватью.

Распахнув ее, я замерла. В центре стояла великолепная белая ванна на резных золоченых ножках. Рядом – умывальник, а над ним – большое овальное зеркало в позолоченной раме. А в отражении… Не я!

Я подошла ближе, впилась пальцами в холодный край раковины, и не смогла сдержать тихий, прерывающийся вздох.

Да, эта девушка определенно была похожа на меня. Я медленно покрутила головой, и отражение послушно повторило движение. Особа в зеркале была явно моложе. Те же темные волосы, тот же оттенок голубых глаз, но черты… Черты были другими. Выразительные глаза, но не миндалевидные, как у меня, а большие, круглые, смотревшие сейчас на меня с немым изумлением. Маленький, аккуратный нос и пухлые, будто надутые, губки. Похожа? Да, безусловно. Но это была не я. Я вглядывалась пристальнее. Как и у меня, обнаружилась родинка с левой стороны над губой. Макс всегда говорил, что эта родинка придает мне некую пикантность. От этого воспоминания я улыбнулась и обомлела. При улыбке на лице появились две очаровательные ямочки, таких у меня точно не было. “Не девочка, а ангелочек, подумала я, – совсем малышка!” Ей было не больше семнадцати лет, а может и меньше. И как же Макс меня узнает такой? По какой причине так изменилась моя внешность?  Опираясь на раковину, я все смотрела и смотрела, пока руки не начали дрожать.

"Это не моё тело!" – осознание ударило, лишив остатков сил. Еще несколько долгих секунд я в изумлении разглядывала себя. Потом, не торопясь, оторвалась от раковины и направилась на выход. Этому телу требовался отдых. Нужно было срочно сесть, пока я не упала и не повредила что-нибудь.

Все также маленькими шажками я вернулась к кровати. Этот путь отнял много сил. Я почти упала на постель, чувствуя, как мир плывет перед глазами. Нужно было думать, строить планы, но тяжесть в веках была невыносимой и темнота накрыла меня почти мгновенно, унося в глубокий сон.

Я хотел мира

Сантер

В палатке стоял густой запах крови, пота и земли. Я, уставившись в пустоту мысленно раскладывал на детали сегодняшнюю атаку на нашу группу. Картина складывалась в ясную, отвратительную мозаику: королевское послание о мире было чистейшей воды ловушкой. Месяц назад ко мне примчался гонец в ливреях с гербом Эварда, протягивая увесистый конверт с королевской печатью. Предложение мира. Я, дурак, обрадовался и конечно согласился. Мне изначально не нужна была эта пятилетняя война, в которой погибали и люди, и маги, и оборотни. Продолжать дальше я ее не хотел. Я хотел мира. Потому и возглавил эту небольшую группу, повёз ответ, полный наивной надежды о перемирии. Но сегодняшняя атака выжгла эту надежду дотла. Мира хотел только я. А король Эвард хотел лишь заманить и уничтожить. Мало того, у меня закрадывалась мысль, что среди нас есть предатель. Враги знали о нашем маршруте, о численности, о слабых местах.

– Генерал Хонсла, всех расположили в палатках и оказали первую медицинскую помощь. Но есть раненый, которому без целителя не обойтись, – прервал ход моих мыслей капитан, ворвавшийся в палатку с докладом. – И, судя по его состоянию, у нас не так много времени, – продолжил Лумили.

– Спасибо, капитан, – мой голос прозвучал удивительно ровно, хотя на душе было скверно.

Я знал, о ком он. Эстер был дорог мне как друг. И я винил себя в его ранении.

– Нашли лекаря? – спросил я, отсекая эмоции. Сейчас нужны были решения, а не самобичевание.

– Гонец вернулся. В двенадцати часах езды к востоку – небольшое поселение при замке вдовы Вэнс. Она готова принять нас и дать своего лекаря. Они ждут. Я уже отдал приказ сворачивать лагерь.

Я кивнул. Если так дальше пойдет, то к окончанию нашего похода от нас никого не останется. Надо менять тактику и действовать по—другому. Пока мы шли через все королевство к Эварду обговорить условия мира, на нас постоянно нападали разбойники. Точнее, на вид это были разбойники, но по факту, воины, посланные королем, чтобы нас уничтожить. Ни в одном из нападений не оставалось никого в живых для допроса. Как только они понимали, что терпят поражение, они самоуничтожались, перерезая себе глотку. И если первые нападения можно было с натяжкой назвать разбойничьими, то последнее развеяло все мои сомнения. Все встало на свои места, когда один из псевдоразбойников выпустил огненный шар в моего друга Эстера, чем нанес ему существенный вред. Среди бандитов магов быть не может, особенно огненных, они всегда занимали высокие посты при дворе короля. Этот маг целился в меня, надеялся перед смертью убить. Эстер встал между нами и принял атаку на себя. Таким образом король Эвард выдал себя, мира он не хотел, он хотел мою голову. Но сейчас эти мысли стоило отложить. Нужно позаботиться об Эстере. Надо как можно скорее отвезти его к лекарю. Весть, что нас готовы принять, была как нельзя кстати.

Обратившись к капитану, я произнес:

– Сколько времени займут сборы?

– Не больше двадцати минут.

– Хорошо, надеюсь это не очередная засада. Эстера в носилки, если гонцу потребовалось двенадцать часов, мы доберемся до замка примерно за сутки.

Из палатки мы с капитаном вышли вместе. Он пошёл проверять, как идут сборы, я же направился к палатке, где находился Эстер.

Воздух в лечебной палатке был густым от запаха полыни и крови. Возле друга сидел Вайл:

– Он совсем плох, – прошептал Вайл, не отрывая взгляда от бледного лица Эстера. Голос его был глухим, лишенным всяких интонаций.

Моё сердце сжалось. Думал, что я уже не способен ощущать душевную боль, но это оказалось не так.

– Выйди, пожалуйста. – тихо произнес я.

Вайл молча кивнул и вышел, пропуская внутрь полосу холодного вечернего света. Я остался наедине с тишиной, прерываемой лишь хриплым, неровным дыханием друга. Опустился рядом на колени.

– Не умирай. Ты должен жить, – прошептал я, и голос мой сорвался. – В твоей жизни ещё должно случится многое. Я уверен, что где—то тебя ждёт твоя истинная. А еще ты обещал стать портным.

При упоминании об истинной в груди заныло. Я прикрыл глаза, и перед мысленным взором всплыло видение, яркое и болезненное. Она. Бежит по бескрайнему полю, и ветер играет в её тёмных волосах. Обернулась – и в её глазах заплясали те самые озорные искорки, от которых у меня перехватывало дыхание. Раздался её такой неповторимый мелодичный смех, когда она скрылась в чаще леса. Она забежала за дерево и, улыбаясь, выглянула из—за него. Я остановился. Я был буквально в шаге от нее.

– Поцелуй меня, – прошептали её губы.

Я протянул руку, жаждал хоть на миг ощутить тепло её кожи, вдохнуть знакомый аромат… Но видение рассыпалось.

Я открыл глаза. Рука по-прежнему была вытянута вперед, к пустому месту. Лишь призрак. Её здесь нет. И никогда не будет.

“Это все не имеет значения сейчас,” – с железной решимостью подумал я. Я давно уже мертв. Но Эстер – жив. И его нужно спасти.

Волна черной, беспощадной ярости смешалась с горечью безысходности и накатила на меня. На кого я злюсь? На ту ведьму, что вырвала меня из объятий смерти и обрекла на эту бесконечную пытку – существовать без неё? Или на собственную беспомощность, на то, что могу потерять последнего, кто еще имеет значение?

Я резко поднялся, сбрасывая с себя оцепенение, и вырвался из душной палатки наружу. Холодный воздух ударил в лицо.

– Шевелитесь! – мой голос прозвучал как удар кнута, заставив нескольких воинов вздрогнуть. – Через восемнадцать часов мы должны быть у ворот замка Вэнс! Каждая минута – на счету!

Я видел изможденные лица своих людей. Месяц в пути. Пятнадцать оборотней, когда-то грозный отряд, теперь – потрёпанная, измотанная стая. Нам отчаянно нужны были стены над головой, горячая пища и сон. Но прежде всего – целитель для Эстера.

Я поднял взгляд к свинцовому небу, где уже зажигались первые звёзды.

“Дай мне сил,” – мысленно воззвал я к той, кого давно перестал называть по имени. – “Хотя бы на эту дорогу. Хотя бы чтобы спасти его.”

Он меня не узнал

Мидара

Глубокий отчаянный поцелуй, сводящий с ума, казался бесконечным. Я чувствовала, как его руки блуждают по моему телу, сильнее прижимая к себе. Всепоглощающая страсть накрыла меня. С моих губ сорвался громкий стон. Я хотела произнести имя своего любимого, но не смогла. Желание увидеть милый сердцу образ было нестерпимым и я отстранилась чтобы взглянуть на него. Лучше бы я этого не делала! На меня с вожделением смотрели серые глаза, цвета стали. Крупные черты лица, прямые брови и нос с небольшой горбинкой. Это не Макс! Паника затопила моё сознание. Хотела оттолкнуть этого мужчину, но не смогла. Тело не слушалось. "Макс!" – попыталась крикнуть изо всех сил, просыпаясь. Это был сон, всего лишь сон.

Лежа с широко распахнутыми глазами, я чувствовала, что томление в теле никуда не ушло. Я была возбуждена и во сне я хотела совсем другого мужчину. Со мной такое впервые. Бред какой-то. Возможно чужое тело так воздействует на моё сознание. Я тряхнула головой, это все не важно. Мне нужен только Макс! Пора вставать и действовать!

Сев на постели, подвигалась в разные стороны. Отметила что голова больше не кружится. Аккуратно встала и потянулась, разминая тело. Слабость присутствовала, но уже не такая явная.

Выглянув в окно, увидела небольшую лужайку, а за ней парк. Солнце садилось. Нужно было размяться и оглядеться, хотелось быстрее найти Макса. "А что дальше?" – неожиданная мысль возникла у меня в голове. Я не знала. Если быть до конца честной с собой, на душе было скверно. Я корила себя, что прокляла его, а еще у меня новое тело. Как все это исправить? Вопросов было больше, чем ответов. Но надо с чего-то начинать, об остальном подумаю позже, важнее сейчас найти Макса. Просто увидеть его, убедиться, что все у него хорошо. Даже если случится так, что я ему больше не нужна, я приму его выбор. Самое главное, чтоб он был в порядке.

Я очень надеялась, что заклинание сработало правильно и возможно Макс где-то в этом доме. От этой мысли я воодушевилась, улыбнулась, потянулась к колокольчику и позвонила. Пора мне было одеться.

– Дарина, что случилось? – в комнату вбежали запыхавшиеся госпожа Заримма и та самая служанка, Элина, вроде так её звали.

Я не знала, как будет звучать мой голос, поэтому тихо, почти шепотом сказала, смотря в глаза «маме»:

– Я бы хотела выйти, прогуляться. Я слышала, лекарь сказал, что можно.

Заримма уставилась на меня во все глаза, а потом подбежала, обняла и снова разрыдалась:

– Моя девочка говорит и все понимает, я ждала, я так долго ждала, хвала Всевышнему.

"Тааак, «маман» у меня эмоциональная" – подумала я. Какой раз уже рыдает при мне? И если это не остановить, совсем меня зальет своими слезами и никуда я не выйду. Надо брать дело в свои руки. Я тихонько отодвинулась, взглянула на нее и тихо спросила:

– Можно?

Она встрепенулась, утерла слезы:

– Конечно.

Не отводя от меня взгляда, госпожа Заримма обратилась к служанке:

– Элина, наша девочка хочет выйти погулять, принеси ей платье и удобные туфельки.

Служанка буквально выбежала из комнаты.

– Девочка моя, скажи, ты меня понимаешь? И можешь говорить? – зачем-то уточнила очевидный факт, госпожа Заримма.

Видимо, она настолько не верила, что её дочь может это.

Я очевидно кивнула.

– Скажи, а ты меня помнишь? – я отрицательно покачала головой.

Я же не могла сказать, что я не ее дочь. И вообще предположительно не из этого мира. Кстати, надо бы уточнить, где я.

– А может помнишь кого-нибудь из домашних, сестер например? – продолжала она.

Сделав вид, что задумалась, я снова покачала головой.

– А что-нибудь вообще помнишь? – с надеждой спросила она.

И что я должна была помнить? Я еще раз отрицательно покачала головой.

– А сколько я проспала? – решила и я задать вопрос, а то на вопросы госпожи Зариммы я могла только кивать и мотать головой.

– О чем ты спрашиваешь? Если с момента, как ко мне прибежала служанка и сказала, что ты пришла в себя, то ты проспала около полутора суток. А вообще, вчера ты впервые пришла в сознание за последние семь лет, – она всплеснула руками. – Еще и начала говорить. Когда ты была маленькой, ты не говорила и вела себя отстраненно, не понимала кто ты и где. Поэтому я очень рада.

Она смотрела на меня и во взгляде читалась такая нежность. Она любила свою дочь. Мне стало не по себе.

– Ты самая младшая из сестер, тебе двадцать лет. – Продолжила госпожа Заримма. – Мы уже ни на что не надеялись, в тринадцать лет ты упала в обморок, потеряла сознание и до сегодняшнего дня не приходила в себя, мы ухаживали за тобой, энергетически подпитывали. И очень ждали.

Повисла гнетущая тишина. Я обдумывала только что услышанное.

Из всего сказанного, я поняла, что мне можно немного расслабиться и не бояться наделать ошибок. Бедная девочка, бывшая в этом теле, была не в себе. Главное вести себя тихо, но при этом можно задавать осторожные вопросы.

В этот момент в комнату вбежала служанка. Она принесла платья, их было всего три. Положила на кровать и расправила подолы. Рассматривая их, я пришла к выводу, что они все, явно были не моими. Даже не примеряя, я понимала, что этому юному телу они будут очень велики.

– Давай примерим, выбери какое бы ты хотела надеть? – видя моё замешательство, поторопила меня Заримма.

"Ну примерить, так примерить, – подумала я, – пусть сами увидят.”

Я ещё раз пробежалась глазами по всем трем платьям. Итак, вот эту розовую гадость я не буду надевать на себя, это точно. Красное слишком вульгарное. Вот зеленое, мой любимый цвет.

Взяв платье, я сразу нырнула в него. Просунула руки в рукава и вдела голову в горловину, и тут же наткнулась на изумленные взгляды женщин. Неужели я что-то сделала не так?

– Молодой леди не положено одеваться самостоятельно, – недоуменно проговорила хозяйка дома.

Все понятно, я нарушила этикет. Ну извините, как-то привыкла справляться сама, хотя, я же не в себе, мне можно. Про себя ухмыльнулась, но все таки потупила взгляд, развернулась к служанке спиной и позволила ей зашнуровать платье. Затянув его максимально, оно все равно очень болталось на бедрах и талии, а грудь вообще не скрывало. Я вопросительно посмотрела на госпожу Заримму.

– Прости, дорогая, ты так долго спала, мы не заказывали тебе новых платьев. Не было надобности. Это одежда твоих сестер, а они несколько больше тебя, ты у нас самая миниатюрная, – попыталась оправдаться она.

– Элина, возьми скорее нитки и иголку и подшей лиф, – скомандовала госпожа.

Служанка снова пустилась в бег, и вылетела из комнаты словно за ней кто-то гнался. Было одновременно смешно и странно наблюдать, насколько быстро они пытались решать мои проблемы. Хотя, в какой-то мере, было приятно осознавать, что вокруг меня все бегают.

Через пару минут Элина вернулась и подшила мне платье в двух местах, сзади. Грудь мою перестало быть видно совсем, как будто ее и нет. Но это меня не волновало.

– Спасибо, – я тихо поблагодарила служанку.

Посмотрела вниз, по длине оно тоже было мне велико.

– Элина, необходимо и подол подшить, – проговорила Госпожа.

– Не надо!

Если начать подшивать подол, это займёт очень много времени. А я жаждала выйти во двор и оглядеться. Видимо мой возглас получился, слишком нервным. Госпожа и служанка опять уставились на меня. Я поспешила исправить ситуацию, поэтому спокойно и с расстановкой проговорила:

– Сегодня я и так могу пойти. Очень хочется выйти поскорее на воздух, я буду аккуратной.

Госпожа кивнула в знак согласия.

Мягкие туфельки без каблука такого же цвета, что и платье, так же оказались мне великоваты, но поделать с этим уже ничего нельзя было. Сделав пару шагов я поняла, что при ходьбе туфли издают негромкие хлопки, как домашние тапочки. Смирившись и с этим, я произнесла:

– Пойдемте? – обратилась я к госпоже Заримме, та подала мне руку.

Я подхватила ее за локоток. Мы вышли из комнаты и попали в широкий коридор. Я заметила еще три массивные двери, за которыми, видимо, были спальни, как у меня. “Мама” вела меня медленно, как будто я не умела ходить и у меня было время все разглядеть. Стены коридора были темно-зеленого цвета, отделаны деревом, украшены картинами и коваными золотыми светильниками. На полу лежала ковровая дорожка в цвет стен.

Пройдя дальше, я увидела еще одно крыло, точно такое же. Коридор из которого мы вышли и коридор напротив заканчивались ступеньками вниз, которые сходились в одну широкую лестницу. Спустившись по ней, мы попали в большой зал. У меня перехватило дыхание от того великолепия, которое я увидела. Над головой был огромный стеклянный купол, через который было видно небо. Стены и потолок зала были бежевого цвета и по ним красиво вились  вылепленные розы. Они тянулись своими бутонами и листьями к куполу, как будто к солнышку. Я смотрела на все это с широко раскрытыми глазами.

– Как же красиво, – невольно выдохнула я.

Маман с восторгом глянула на меня и тихо произнесла:

– А раньше ты этого не замечала.

Я смутилась и перестала так активно пялиться по сторонам. Мы прошли зал и вышли через центральную дверь.

Перед нами оказалась та лужайка, которую я видела из окна комнаты. Слева был парк, а чуть правее огромные ворота.

– Смотри, а вот и твои сестры.

Госпожа Заримма указала рукой на двух девушек, стоящих на лужайке около розовых кустов и сразу повела меня к ним.

По мере приближения, они всё больше мне не нравились. Фигуристые и высокие, они стояли гордо задрав головы. Обе брюнетки, с надменными лицами и наглыми глазами. Одна из них, та что в красном платье, завидев нас  небрежно склонила голову набок, посмотрела на меня и прищурилась. У другой вид был не менее самонадеянный, она была в канареечно-желтом костюме, который ей явно не шел. Сестринской любви в их взглядах не было, скорее наоборот в них читалось пренебрежение. Мы медленно приближались к ним.

– О, наша спящая красавица проснулась, – презренно скривив губки, проговорила брюнетка в красном платье.

Ее тон и выражение лица говорили о неприязни ко мне. Интересно, Дарина что-то им сделала или они априори ее, а значит и меня, ненавидели?

– Это Мирелла и Лиззи, – представила их госпожа Заримма, и добавила, – девочки, будьте вежливыми, она же ни в чем не виновата!

– Я Еэлизза мама, она еще нас и не помнит, – скривилась вторая брюнетка.

“Судя по всему, мы не подружимся” – подумала я и эта мысль меня развеселила, потому что мне было абсолютно все равно на их мнение, но при этом мне нестерпимо захотелось показать им, что я все понимаю и не так проста как им кажется. Я выпрямила без того прямую спину, при этом посмотрела на Еэлиззу прямым холодным взглядом. На моё такое поведение, я увидела удивление в ее глазах, оно промелькнуло, но затем снова скрылось за маской надменности.

Заримма то ли сделала вид, что не обратила внимания на колкости сестер, то ли это для них нормально, но она спокойно продолжила:

– Мы идем гулять по парку, девочки вы с нами?

– Нет уж, – фыркнули они одновременно.

Снова проигнорировав их отвратительное поведение, Заримма взяла меня под локоток и мы продолжили свой путь к парку. Приподнимая платье и стараясь не упасть, я думала, над тем, где же мне искать Макса. Надо, пожалуй, ненавязчиво как-то уточнить у «маман», где у них здесь водятся оборотни. Вот только как это сделать? Но, не успела я что-либо спросить, как прозвучал оглушающий звук горна. К нам со всех ног со стороны ворот, бежал слуга.

– Госпожа Вэнс, госпожа Вэнс, там всадники, говорят, что вы обещали их принять и предоставить им своего лекаря, – запыхавшись проговорил он.

– Ах да, как не вовремя, вели их впустить, я совсем про них забыла.

Слуга побежал обратно.

Ворота распахнулись и во двор въехал небольшой отряд. Хотя отрядом их было сложно назвать и выглядели они изрядно потрепанными. Сначала въехали те кто был на лошадях, а самыми последними во двор вошли трое оборотней, они несли носилки с раненым. Почти весь отряд состоял из оборотней, это я поняла сразу. Они отличались своим мощным телосложением и высоким ростом. Вот один из них спешился и быстрым шагом направился к нам. Я отметила, что он был одет не так, как все остальные. Возможно он был человеком, так как его торс был облачен в тунику и черную, кожаную куртку, слишком много одежды для оборотня. Мало того, я заметила, что на плечи была надета портупея и сзади виднелись два меча. Определённо человек.

Но, по мере его приближения, мое сердцебиение неожиданно ускорило темп. Я не понимала такого своего состояния. Продолжая рассматривать, заметила в коротко стриженных темных волосах седые пряди, отметила, что виски были седыми полностью.

Он подошел и мельком посмотрел на меня своими фиолетовыми глазами. Я замерла. Я скользила глазами по его лицу отмечая все новые и новые детали. В глаза бросился шрам, который проходил через лоб и левый глаз, до края щеки. Справа, чуть касаясь краешка губы через подбородок, шел еще один. Но, не смотря на все шрамы, для меня его черты лица были родными. Да он выглядел сейчас более грубым и намного старше, чем я ожидала, но это был он.

Я смотрела на него, боясь отвести глаза. Боялась, что если я их закрою, то он развеется, оказавшись всего лишь миражом.

Между тем в моей голове билась одна лишь мысль: "Я нашла его! Это он, мой оборотень, мой Макс." Я не сомневалась и минуты что это ОН!

Так любимые мною фиолетовые глаза, вновь быстро прошлись по моему лицу и потеряв ко мне интерес, устремились на госпожу Вэнс. Он явно меня не узнал. Моё сердце сжалось от боли. Меня начало трясти. Я смотрела на него, а в голове мелькали картинки, воображение рисовало, откуда могли появиться такие ужасные шрамы.  На что же я тебя обрекла? Мне хотелось забиться куда-нибудь и разрыдаться. Но, я продолжала стоять, сдерживая свои эмоции изо всех сил.

– Госпожа, – обратился он к Заримме.

От его бархатистого голоса с легкой хрипотцой я вздрогнула. Последний раз я слышала его шесть лет назад, он почти не изменился. Я прикрыла глаза, наслаждаясь его звучанием.

– Я генерал Сантер Хонсла. Я посылал к вам гонца, вы обещали нас принять и предоставить нам лекаря, – представился он.

Как странно, имя другое. Но это он! Это точно он! Я снова открыла глаза, всматриваясь.

– Я Заримма Вэнс. Да, мы предоставим Вам все необходимое, – и она протянула ему руку. Взяв ее руку в свою, он легонько прикоснулся к ней губами.

– А это моя дочь Дарина Вэнс.

Видимо произошла небольшая заминка, потому что госпожа Вэнс шикнула на меня:

– Дарина! Руку!

Ах да, приличия и я протянула ее. Посмотрев на меня долгим взглядом, он осторожно взял мою руку в свою. Его прикосновение отозвалось неожиданной волной удовольствия. Она прошла от кисти руки по спине, а потом устремилась куда-то вниз. Да, я жаждала этого прикосновения. На мгновение все замерло во мне, вбирая ощущение. Дыхание сбилось, я могла только стоять с широко открытыми глазами и смотреть на наши соединенные руки.

Показалось или его рука дрогнула. Показалось. Скорее это я вся дрожу от переполняющих меня эмоций. Легким прикосновением губ он дотронулся до моей кожи. При этом мне почудилось, что на миг он прикрыл глаза и втянул воздух. "Неужели узнал?" – промелькнула мысль. Но, в следующее мгновение он отпустил мою руку и уже не смотрел на меня. Он устремил свой вопросительный взгляд на госпожу Заримму. Мне снова просто показалось.

– Ах, да, вы можете расположиться на нижнем ярусе моего замка. Слуга покажет вам комнаты. Я сейчас сама схожу за доктором Ларсеном и приведу его к вам в комнату. Располагайтесь пока, – послышался ответ госпожи.

Заримма посмотрела на меня:

– Дарина, дочка, проводи нашего гостя до замка. Ты сможешь?

Я кивнула.

Ещё один долгий взгляд на меня со стороны госпожи Зариммы, она развернулась и пошла. Быстрым шагом направилась куда-то правее от основного строения, там виднелись еще постройки, скорее всего это были дома прислуги.

Мы остались вдвоем и не торопясь направились к замку, подол платья все так же тащился за мной. Заметил это и Макс, он посмотрел мне в глаза и недоуменно приподнял бровь. Я только пожала плечами. "Как же глупо все это выглядит. Вот он рядом, а я лишь пожимаю плечиками, находясь в чужом теле!"

Пока мы шли, я пыталась взять себя в руки.

Периодически я украдкой смотрела на него и видела одно и тоже: идеально прямая спина и устремленный взгляд вперед. Я отметила, что при этом он постоянно хмурится, а его руки были крепко сжаты в кулаки.

"А если он все же каким-то образом меня узнал. Но возненавидел так, что…" – Я мысленно оборвала себя, не хотела даже думать об этом.

В итоге, так никто из нас не проронил ни слова. В замке нас встретил дворецкий. Он представился Максу, при этом удивленно глянув на меня.