Скажи Да

— Поздороваемся? Не против?

— Хорошо, конечно не против.

— Тебе понравилось?

— Да! Что —то в духе Nightwish.

— И Guano Apes.

— Да— да, точно!

Дверь гримерки открылась, извлекая в коридор вначале мужской гогот и женский смех, потом отчетливые голоса.

— Это ты, конечно дал, Крокодил, «твои мои слова». С таким подходом тебе завтра дадут пинка из «Гринов».

— Ну а чего они, могли бы просто указать двух авторов, —ответил парень.

— Кто мы и, кто они, не парься, ты напишешь еще не один шедевр.

— Хай, народ, — поприветствовал громко всех Максим. «Здарова!» загудели ему в ответ ребята. «Привет, Бро» говорил он каждому, обнимая и хлопая по спине или плечу и добавляя «хорошая игра» или «звучишь сегодня офигенно», «бас —улёт». Последним он поздоровался с солисткой, тоже обнял и легко поцеловал в щеку.

— Ник, ну ты конечно огонь— пожар!

— Привет, Нерв, просто давно не слышал. Какими судьбами? — сказала девушка, косясь на меня.

— Ребята, это Маргарита, моя девушка.

На этих словах я повернулась к нему, а он обнял меня за плечи и шепнул: «Надеюсь ты не против?».

— Ты сошел с ума? Мы только познакомились, и ты ничего обо мне не знаешь, — ответила также тихо.

Все развивалось слишком быстро, а я так ничего ему не рассказала. А когда? Не вываливать же ему всё на пикнике или в постели.

Максим познакомил меня с остальными ребятами: Геной гитаристом, Сержем —ударные, Колей— басы, Кощеем— Сашей —клавишные и Никой— Вероникой.

Сто процентов, они с Никой раньше встречались и сейчас он тыкает ей в нос, вот мол, у меня теперь есть девушка и у нас всё хорошо, утрись.

Но предъявлять открыто ему сейчас не стала.

—Удачной игры— пожелал всем Максим, и мы ушли обратно в зал.

— Нерв? Твоя кличка? Потому, что нервный? Или просто псих, но тщательно скрываешь?

Максим расхохотался в голос.

— Смешно ему.

— Ты такая серьезная сейчас, погоди, дай вздохнуть.

— Хорош, Максим.

—Может потому что, моя фамилия Неравниченко? —и снова заржал,— Прости, но это правда смешно.

— Умеешь успокаивать, — каких только сюрпризов не скрывает человек.— Я почему— то думала твоя фамилия Ким или что-то корейское.

— Так фамилия по папе. А по маме я не Ким, а Син, почти угадала. — И, малыш, — вкрадчиво начал он говорить, — я не псих, не нервный, не пьяница, не наркоман, не игроман, не клептоман и не кто-то там ещё не знаю бывает двинутый. Во мне есть лишь один косяк— я обычный.

— Это не косяк, милый мой, это достоинство и ого-го еще какое!

— Это ты на что намекаешь?

— Ни на что, — подмигнула я ему.

— Потанцуем? Ника нам медляк сейчас зарядит.

— С чего бы ей помогать твоей личной жизни?

— А почему нет? Друзья помогают друг другу.

— И всегда ли были только друзьями?

— Ай-я-яй. Марго, это что, ревность? Ммм! Мне приятно. Моя девушка ревнует меня, —Максим смаковал сказанные собой слова, потом поднял в верх кулак с вытянутым вверх пальцем и показал Нике, та кивнула в ответ и сдала такой же жест.

Условный знак для Ники?

— Ну так и? — повторила я не выдерживая паузы и его довольной кошачьей улыбки.

— Между нами были только музыкальные инструменты и драки в детстве. А вообще Ника парнями не особо интересуется, —он потянул меня ближе к сцене, когда тихонько заиграла мелодия, приглашая на медленный танец. Девушка тихо пела на французском.

Стоя напротив него, я едва доставала макушкой ему до плеча. Его рост около метра девяносто или чуть больше. Но меня это не волновало, а вот сердце билось от его прикосновений. Обнимая его, прильнув к груди, я чувствовала себя пушинкой в его сильных и крепких руках. Одной он держал мою руку, другой спину, чуть ниже положенного. Не виртуозный танец с поворотами нужен мне был сейчас, а такой: близкий и спокойный. Незаметно группа отыграла свое выступление и в баре заиграла энергичная музыка. Ди Джей включил первый трек, который начался со знакомых слов: Mamas, mamas…

—Party Pupils, Ms. Jackson,—произнес Максим.

—Я слышала ее раньше. Хочу ещё танцевать.

—Сколько угодно,—ответил он, обнимая меня за спиной.

Треки стали энергичнее и я танцевала, крутилась, прыгала и подпевала пока сущняк окончательно меня не одолел. Я направилась к бару и заказала воды.

— Поедем ко мне? —шепнул Максим.

— Да, —большего я и не желала.

Максим рассчитался за ужин и вызвал такси.

— Может подышим немного? Если ты не устала.

— Давай. Если хочешь. Конечно. Да мне не помешает,—я утерла лоб и грудь салфеткой и налила немного воды в руки и освежила ей шею.

— Отменю машину,—ответил он, но вместо экрана смотрел на меня.

— До тебя отсюда далеко?

— Минут двадцать.

— Ты оставишь здесь свою машину?

— Да. Завтра заберу.

— Сегодня особенно теплая ночь.

— И небо! Посмотри.

Вскинув голову вверх, голова слегка закружилась, от яркой россыпи звездных светил и свежего воздуха и конечно от вина. А летняя луна светила ярче любого фонаря.

— Как красиво: эта ночь, город, ты и я.

— Мы, —обнял меня Максим.

Мы не торопясь поплелись домой.

— Тебе хорошо сейчас? — спросил он.

— Очень! А тебе?

— Невероятно. До боли в щеках от постоянной улыбки.

— Улыбка моей девушки самая прекрасная на свете!

— Ты правда, хочешь отношений?

— Да! Я их не хотел, пока не встретил тебя.

— Но…— начала я.

— Никаких, но. Нам же хорошо вместе?

— Слишком хорошо.

— Почему же слишком? Где граница? Потому что раньше было нормально, а сейчас слишком?

— Нет, просто после темных дней всё становится «слишком», —прошептала я, озвучивая то, чего боялась.

— А я думаю, что за такие случайные встречи, как наша, нужно хвататься и наслаждаться, а если препятствия, бороться, стараться изо всех сил.

— Я сдаюсь. Вот я, бери и неси в свою берлогу, мой ласковый и нежный зверь.

— Не спите! Звезды проспите, луну проспите! И жизнь! —кричало моё сердце, пока он кружил меня среди деревьев липовой аллеи.

Максим смеялся и продолжал кружить. Его низкий смех будил сейчас во мне бесенка.

Отпустив на тротуар, он перехватил меня и посадил к себе на спину, придерживая за ноги и понес, ускорив шаг.

— Еще пара кварталов и мы будем дома.

— Я могу сама!

— Так быстрее.

— Хорошо! Когда устанешь— отпускай.

— Не устану, очень легкая. В тебе есть хоть 40 килограмм?

— Чуть больше,—и действительно, он доставил меня прямиком к своей двери.

— У тебя удобное расположение дома.

— Да, очень люблю эту квартиру.

— А дизайн внутри твоя работа?

— Почему так думаешь?

— Она такая уютная, как аромат домашней выпечки, но не зефирная, а функциональная и удобная.

— Да, всё так.

В квартире были открыты все окна нараспашку и тюль летал, как паруса.

Максим зажег шесть свечей в оловянном подсвечнике и погасил светильник.

Во всю стену, до самого потолка книжный стеллаж поблескивал золотистыми инициалами и книжными названиями. Чтобы достать до верхних рядов, здесь имелась передвижная деревянная лестница, на специальных креплениях колесиках. Я уже видела раньше такие и часто они служили частью интерьера с расставленными дизайнером правильного цвета книжками. Здесь же книги лежали в разнобой. В каких-то— книгах я заметила торчащие закладки, некоторые книги вообще лежали стопкой на полу у дивана, наверное, те, которые Максим сейчас читал.

— У тебя ничего не сдуло от такого ветра?

— Нет, я специально оставил, люблю свежий ночной воздух.

— Погоди! Я сейчас, — он вышел из гостиной, а я разместилась на бархатном диванчике черничного цвета.

— Это для тебя! —вернувшись из спальни с букетом красных гербер, он сел рядом со мной и вручил цветы.

— Какая прелесть, спасибо! Неожиданно.

— Что за свидание без цветов.

— С тобой я совершенно забываюсь.

Я встала с цветами и пританцовывала, рядом с летающими полотнами штор.

Максим незаметно включил мурлыкающую мелодию и продолжал сидеть на диване и смотреть на меня. Я залезла на диван, двигаясь под музыку, потянула его за руки за собой в танец, но он был сильнее и утянул меня к себе. Я подобралась и села на него поудобнее сверху.

— Прекрасно. Лучшее завершение из возможного, — прошептал он, расстегивая молнию от платья на моей спине.

Его желание явно заявляло о себе. Свободные руки обводили границы моей груди. Он, впиваясь своими распахнутыми глазами смотрел на меня впервые снизу, отчего его ресницы отбрасывали бесконечные тени на его лицо. Мои руки искали опору и нашли, в виде его жесткого живота. Придерживая меня за талию, он двигался вместе со мной. Одной моей мысли хватало, чтобы он приподнялся и прижал к себе. Я глушила свои стоны о его шею, прикасаясь губами под ухом. Он завалил меня на спину и снова рулил как хотел, заводя мои руки за голову.

Похожее уже происходило в этой комнате, но сейчас все было по— другому, я не отстранялась от его поцелуев, а наоборот целовала первой. Он на секунду отпрял, будто замер.

— Совершенство. Мое совершенство, — сказал он, одновременно скользя по мне взглядом, от макушки до живота. Внутри меня плясали звезды, забравшиеся с неба прямиком, прыгнули в самое сердце.

Я обхватила его руками и ногами, зацементировав наши тела вместе, и он двигался так, будто не хотел выходить ни на миллиметр наружу. Я поймала ртом его палец, когда он провел по моему лицу, убирая с лица мои спутанные пряди. Сомкнутые губы создавая вакуум плотно смыкались на его большом пальце. Я представляла большее и это жутко заводило.

Муки на лице Максима четко дали понять, что ему тоже нравится, а движения стали резче. Мой измученный феникс нес меня вперед.

Я понимала, что мы оба на грани и это случилось, он сложил крылья и мы рухнули в бездну.

Только в глубокой ночи он отнес меня в кровать в полу— дреме и лег, придавливая закинутой на меня рукой и ногой. Я не протестовала, напротив, такая тяжесть убаюкивала.

Глава 9

— Доброе утро, милая моя девочка, —я почувствовала прикосновение его губ на кончике носа.

— Доброе, мой милый, — ответила я, сладко потягиваясь.

Я хотела спросить, догадывается ли он сколько мне лет, но передумала. Какая вообще разница сейчас, если он не спрашивает.

Меня беспокоило другое.

— Что ты хочешь на завтрак?

— А есть что— нибудь особенное в меню?

— Например?

— Ты! — улыбнулась я, утыкаясь в его грудь.

— Ненасытная. Точно выиграл.

— Это всё ты.

— Да, есть такая позиция в меню. Новинка! — и забрался под одеяло, с лукавым настроем.

— М-м-м…Мне нравится…Оу! Макс!

— Продолжать? —выглянул он из-под одеяла.

— Да…да. Пожалуйста.

Пальцы скользили внизу живота, внутренней стороне бедра, но не касались главного, разжигая огонь.

— Иди ко мне.

Языком отыскал самое чувствительное место, ласкал все сильнее. Ловкие пальцы кружили вокруг, но не торопились войти, дразня меня.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста, что, — отозвалось из-под одеяла и я за стонала сильнее.

Молчи и не отвлекайся.

— Пальцы. Внутрь.

Он не послушался. Широким языком от прошелся вдоль всех возможных чувствительных мест разом. Я что мороженое? Как приятно быть…

Не торопясь он ввел один палец, а за ним добавил еще один и загибал их, манил меня, язык же дарил трепыхания в груди.

— Так. Да, — вздыхала я.

Оставляя дорожку поцелуев на теле, он встретился с моим лицом и поцеловал также настойчиво. Как роса, капельки пота, проступили на его коже. Кровь отчаянно билась по венам.

Он замер, нависая надо мной, смотрел на меня, очевидно помятую и сказал:

— Ты такая нежная, как лепесток.

Источник моих наслаждений, сводивший с ума, опустился на меня, прижимая к матрасу. Он положил голову сбоку от моего лица, его губы были близки к моему уху, и я слышала его прерывистое дыхание и тихие стоны. По телу бежали мурашки.

Наши тела вновь встретились, образуя одно целое. Я не понимала, где кончается моё тело и начинается его.

Кто из нас кончил раньше, позже или одновременно не известно, меня просто вырубило на несколько секунд или минут. Наступила тишина, и сквозь неё услышала: Тук-тук-тук-тук. Стук сердца Максима возвращал меня в жизнь. Переродилась ли я сейчас или просто уснула, ощущая невероятный прилив сил, когда яркий столб света пронизывал меня через темя, освещая каждую клеточку золотистой пыльцой. Этот свет выходил из меня через поры, глаза, волосы, дыхание и я сама стала светом и растворилась в пространстве этой комнаты.

Открывая глаза, я всё ещё видела этот свет на себе и в комнате. Максим мирно спал как лев, властно занимая бОльшую часть кровати, раскинув свободно руки по сторонам, освещенный золотым воздухом.

Спи, мой… родной.

Я тихонько встала с постели, чтобы принять душ и привести в порядок себя и свои мысли.

Слишком быстро развивались наши отношения, слишком сильными чувствами они были наполнены.

Сможем ли сохранить их, среди людей в наших жизнях? И смогу ли вновь возродиться, когда мы расстанемся? Слишком много вопросов. «Слишком»— означает просто «много». Быстрое развитие отношений, значит в них много искренности, а это хорошо. Много вопросов— тоже плюс, значит есть, что обсуждать. Я сильный человек и уже доказала себе, что смогу встать. Жизнь невозможно предсказать, ей можно только наслаждаться.

С этими мыслями, сменив махровое полотенце на белую футболку Максима, ушла на кухню, заварила крепкий черный чай, добавила дольку лимона и кубик тростникового сахара и вышла на балкон, на котором стоял маленький кофейный столик и плетеное кресло.

Часы на телефоне показывали пять минут девятого.

Я решила набрать в тишине сообщение:

«Привет! Как твои дела? Как прошло выступление? Как Митя и Коля их не обижают? Зайди пожалуйста сегодня к ним и напиши, когда вы сможете быть вместе, чтобы созвонится. Скучаю, целую, обнимаю, люблю». Сообщение отправлено.

Теперь рабочая почта, с новыми письмами.

redraw_plz@

«Привет. Ознакомьтесь пожалуйста, основное готово. Нужны ваши комментарии».

Файлы с телефона не открывались, и я переслала их секретарю, с пометкой, переслать обратно в формате jpg.

Assistant_never_sleep@

«Спасибо. Получила. Отвечу чуть позже.»

Лучи солнца прокалывали облака, освещая сегментами: земных жителей, кусочки крыш, перила пожарной лестницы, на доме через дорогу, макушку круглого платана и половину моего лица. Мы все части чего— то, освещенные или в тени. Я была частью одного, сейчас она ушла во тьму, освещенная другая часть благодарно блестела на солнышке, третья часть «женщина»— вышла из тени всего пару дней и только начинала сиять.

Вселенная, бог, высший разум, кто там, на небе, в космосе, благодарю тебя за всё что есть в моей жизни и чего нет.

Растянувшись в кресле и подставляя солнцу довольное лицо, я думала о том, что мой отпуск начался незапланированно— безобразно— прекрасным, но закончился слишком быстро, а составленный в телефоне список по— прежнему был не реализован. Юру я уже уведомила, поэтому отдыху быть. Так сказать, продляем! Да и на работу у меня хватает времени. Зачем тогда себя ограничивать.

— Загораешь… без меня? —пролетели над ухом, игривые слова.

— Ты так сладко спал. Будешь? Ещё горячий, — я хотела встать и принести заварник, но он положил руку на моё плечо, останавливая.

— Отдыхай, я сам.

С подносом в руках, он расставил на столике заварник, чашку, миску с клубникой и персиками, и два стаканчика греческого йогурта.

Ветер донес до меня аромат спелой летней ягоды.

— Прошу к столу,—он захватил с кухни стул и сел напротив.

— Я сейчас себя почувствовала одновременно плохой хозяйкой и счастливой гостей, — и рассмеялась, наклоняясь к нему, прикасаясь ладонью к его руке, покоящейся на столе.

— Цветочек, отключи мозг и просто наслаждайся, — он накрыл мою руку своей.

— Спасибо.

— Что ты читала, когда я пришел?

— Да так, — отмахнулась.

— И всё таки. —Обмакивая ягодки в йогурт, Максим кормил ими меня.

О да.

— Список на этот отпуск, — сказала я прожевывая, —Почему ты спрашиваешь?

— Я уже начал было ревновать, с каким удовольствием ты смотрела на содержимое телефона.

— Когда у тебя отдых впервые за много лет, даже мысли о нем доставляют трепет.

— И что в этом списке? Дай взглянуть?

— Читай, ничего тайного,—я отдала ему телефон.

— Биллиард?

— Ага, а что?

— Ты играть туда или зачем? —настороженно спросил он.

— Конечно, снимать важных мужиков с барсетками.

— Кхм, — лишь выдавил он.

— Максим, я люблю биллиард, давно играю и ни с кем не знакомлюсь.

— Не пугай меня так, —выдохнул он. —На шоппинг я не очень претендую, а ко всему остальному я бы с удовольствием присоединился и возможно добавил бы ещё парочку новых пунктов.

— Например? —заинтригованно спросила я.

— Ты любишь сюрпризы?

— Не особо.

— Тогда не скажу, —он довольно улыбнулся, прячась за чашкой.

— Кстати говоря, твоя посуда достойна внимания.

— Люблю окружать себя вещами, сделанными с душой. Кружка с надписью, «С Новым 2020 годом и крысой», точно не про меня.

—Я в тебе не ошиблась. — теперь я угостила его ягодкой.

— Так что, ты берешь меня с собой в летнее кино и что там ещё?

— А шоппинг почему так быстро отмел, это тот ещё аттракцион.

— Не думаю.

— Ты многое теряешь.

— Уговорила, чур тогда я плачу.

— Вот уж дудки, я могу за себя заплатить.

— Не спорь, и приступим сегодня же.

— Тебе работать не нужно?

— Взял мини— отпуск.

— Ну хорошо, но есть одно, но— серьезно произнесла я.

Максим вопросительно кивнул.

— В женское спа я всё— таки не рискну тебя взять.

— По рукам— согласился он и я захохотала вместе с ним.

— С чего начнём?

— Реши за меня. Я так люблю.

— Сам решу-у-у-у, — напел он. —Замечательно. Тогда допиваем чай и едем на шоппинг. Кстати, в какой тц?

— В «Океан».

— Прекрасно, красотка.

— Я не Робертс, а ты не Ричард Гир.

— Лойс.

— М?

— Лайк и найс.

Мне показалось я выдохнула слишком громко.

Глава 10

«Добро пожаловать в ад», с такими словами Максим открыл передо мной дверь в тц, с подземной парковки.

— Так я не понял, что это было? Пол часа ? Реально? С этого дня ты официально мой идеал. Никакого выноса мозга, примерок, раздумий. Богиня!

— Максим я занятой человек, моё время бывает суперограничено.

Хотя по последним месяцам не скажешь.

— Ты зашла в три магазина, забрала с кассы заранее оплаченные заказы, померила, вернула не подходящее и готово. А почему остальные так не делают?

— Видимо у них времени, как вы говорите овердофига. Обычно я вообще с курьером на дом заказываю, тут просто захотелось магазинной атмосферы, заодно проверить твою реакцию.

— Ты покажешь мне свои луки?

— Не знаю— не знаю. Может ты хочешь куда— то зайти, раз уж мы приехали?

— Не— не, спасибо. Интернет— магазины, моё всё. Но у меня есть одна слабость, поехали, покажу.

Забив точку в навигаторе, через 15 минут мы оставили машину у дороги и пройдя во внутренний дворик дома остановились у знакомого здания.

— Ты привез меня в «Книголов»? — я ожидала кафе, кино, да хоть домино, или пускай бы любой другой книжный, но не флагманский, в котором давно ориентировалась с закрытыми глазами.

Здесь он узнал, что я писатель Марго Миро и погуглил меня в сети. Увидев моё счастливое семейное фото его подкосило. Я повела его наверх, от посторонних глаз, чтобы поговорить.

— Мой муж умер. Пять лет назад.

— Что? Почему? Умер. Как умер? Что? —осмысливал вслух сказанное Максим и осел на Дощатый настил пола.

— Ушел не предупредив, в один обычный осенний день, полный сил и планов он прилег на шезлонге в саду и не проснулся.

— Маргарита…Я…Почему ты…? —он смотрел на меня с пола и напряженно осмысливал услышанное. Гневная гримаса медленно сходила и на её место вернулось сочувствие? Или понимание? Точно не злое. Кажется, он понял меня. Или хотя бы пытался.

— Как ты смогла?

— Не знаю, я сама не понимаю. Если бы не дети, наверное, не справилась.

— Это ужасно. Просто ужасно. Но почему ты скрывала?

— Потому что не рассчитывала на продолжение нашего знакомства. А когда поняла, что это не просто. Я хотела рассказать, но не решалась, вспоминала как ты говорил, что не веришь в любовь. И я хотела… Быть в твоих глазах легкой. Теперь ты видишь, я не воздушная загадка. Я человек с ранами на сердце, и с житейскими проблемами.

Максим поднялся и встал напротив.

— Я это понимал и раньше, но не спрашивал причин. Сам виноват.

В его дом мы ездили?

— Нет. Это дом его дедушки с бабушкой. Муж говорил: «Давай всё бросим, уедем с детьми на всё лето, там такой воздух!». Не понимаю, почему я отказывалась. Причины какие— то находила, отговорки. А когда он умер, я поняла, что должна съездить. Обещание стало ноющей раной. Но как решиться, понимая, что последняя ниточка между нами оборвется.

— Прости, —обняв меня, Максим гладил по спине, пока я утирала слезы. — Я ведь говорил тебе, что со мной ты можешь быть откровенной. Казалось ты доверяешь мне.

— Доверяю. Ты говорил, знаю. Но я боялась поверить. Мужчины любят говорить красивые слова. В моменте они даже в них верят. Как в сказку, но потом забывают. Но ты не такой. Тут плохая только я. Я с мужем не поехала. А с тобой, да. Понимаешь? Что я за человек? Я должна была сказать тебе первым утром.

— В твоих глазах многое написано. А дети? Где они сейчас? С ними всё в порядке? —обеспокоено спросил он.

— Они отдыхают в лагере на море.

— Никогда бы не подумал. Блондинка с каре, на шпильках, с тремя детьми. Я хотел бы с ними познакомится, если ты позволишь.

— Конечно. Спасибо, что понял.

— Больше никаких секретов?

— Клянусь.

— Пойдем, здесь становится слишком влажно от наших слез.

— Зайдем в букинистику?

— Да хоть на футбол.

— Я вообще— то не фанат.

— Боже спасибо.

Мы спустились на второй этаж.

— Когда я была здесь в прошлый раз, я купила издание сказок Братьев Гримм, с иллюстрациями —литографией.

— Любишь сказки?

— Какой писатель не любит сказки?

— А ещё какие любишь?

— Английскую литературу.

— Остин, Бронте, Дафна дю Морье, — перечислял он.

— Откуда такие…?

— Ба любит такое чтиво. Когда я хулиганил, она наказывала меня, сажая в кресло, заставляя читать её любимые книжки. Она говорила: «Возможно так ты поймёшь женскую природу и начнёшь думать иначе».

— Классная у тебя бабушка.

— Классная, не спорю, но на тот момент я не всегда так думал.

Я слушала и пролистывала с трепетом книгу за книгой, взятую с полки. Моя личная медитация.

— После школы я приходил к бабушке, учил уроки, по выходным тоже у неё. Сейчас она мой ориентир. Уверен ты ей понравишься.

— Боюсь, здесь ты ошибаешься. Я так себе вариант для твоих родных.

— Почему? —искренне удивился он моему ответу.

— Потому, что я старше тебя и прилично, —закрыла с хлопком сказки народов мира.

— Разве это так важно?

— Увы.

— Тебе не комфортно рядом со мной? —он оперся рукой на высокую полку стеллажа.

— Мне с тобой очень хорошо. И плевать, кто и что думает, но далеко не все разделяют мою точку зрения. И особенно больно, когда это близкие тебе люди.

— После 25 границы возрастов стираются, —Максим не сдавался.

— Отчасти.

— Когда ты увидишь мою бабушку, ты поймешь, что я прав.

Мобильник Максима громко запиликал.

— Как говорится, а вот и она, как обычно, телепатирует, — не пытаясь отвернуться он принял вызов с наконец с не большой, но улыбкой на лице.

— Привет, Ба!

Я немного пришла в себя от разговора на крыше и решила отойти, чтобы не мешать. На этаже было тихо и я невольно слышала слова Максима.

— Нет, я позавтракал нормально. Ба, что-то срочное? Можешь, конечно. И я. Не знаю, на днях.Я … немного занят.

Я взглянула на него, он смущенно улыбнулся и продолжил разговор.

— Да, с девушкой. Красивая. Очень. Очень говорю. Да. В книжном. В сказках. Честно, Ба. Я не шучу, что ты. Обещаю. Пока не знаю. Хорошо— хорошо, завтра в 14, клянусь. Ага. Ну всё давай. Пока. До завтра. Чмоки— Моки.

— Ну что сказать, моя мировая бабуля ждет нас завтра отобедать, — сказал он, когда подошел ближе.

— Она, что гадалка?

— Нет, она просто Алла Арамисовна.

— Я могу отказаться? —прыснула я от смеха.

— Теоретически да, но есть вероятность, того, что в таком случае она найдет нас и навестит сама.

— Бабушка у нас где раньше работала?