Скажи Да

«М-м-м…продолжай. Ниже».

На следующем присланном мне фото, живот с выделяющимися мышцами и спущенными до границы с пошлостью, белой резинкой боксеров.

«Если бы я не видела твое тело в живую, я бы подумала, что это фото из журнала»

«Не отвлекайся, делай, как я скажу. Сними трусики»

«Я уже без них»

«Я буду твоими руками. Что ты чувствуешь?»

«Мне хорошо»

«Мои пальцы чувствую бархат твоей кожи на животе и груди»

«Да»

«Зажми сосок, между пальцами. Сильнее»

«Я не могу больше отвечать»

Спустя пять минут.

«Мои мысли только о тебе», отправила я.

«Моя зажигалка, сладких снов, твой М»

«М в квадрате»

«Смайлик, губы».

«M&M», отправила я.

Ещё долго, под простыней, я крутилась, пытаясь уснуть. Радостные мысли от сегодняшнего дня, сменялись сомнениями— змеями, ползущими в голову. Да, дети приняли его хорошо, пока. Ведь они не поняли, что он не просто друг или сосед. Что скажут они после, что скажут их друзья? На сколько им будет сложно. Заставить их отбиваться от чужого мнения, очень жестоко, ведь это не их выбор. Засыпая уже на рассвете, я поняла, что не знаю правильного ответа и не уверена, что он существует.

Глава 14

Открыв глаза после сна, я сразу прочитала новое сообщение от Максима

«Доброе утро, моя хорошая» и сразу ответила:

«Доброе утро, жаворонок».

«Какие планы сегодня?»

«Работа, дети. У тебя?»

«Тоже работаю. Вечером?»

«Никаких».

«Придумаю и напишу».

В ожидании вечера, я занялась наконец работой, отсмотрела заново все файлы с почты, отправила правки и комментарии. Ближе к вечеру пришло письмо.

Redraw_plz@

«Знаете, я понял, что ожидание убивает. Жизнь слишком короткая чтобы это делать…».

Assistant_never_sleep@

«Значит это не любовь, раз вы так легко отказались.»

Redraw_plz@

«Наверное, я струсил. Я привык быть один. Пытался казаться лучше. Зачем? Даже если она скажет да, это уже не имеет смысла. Я ни секунды не был собой. Знаю, подлец. Но всё стало слишком серьезно и сложно. Вот я признаюсь, а дальше что, предложение руки и сердца! Я не готов.»

Assistant_never_sleep@

«Мне жаль. Удачи в поисках себя».

Чужому человеку можно открыться, а тому, кого любишь— нет. Драма— драма— драма.

Redraw_plz@

«Откроем клуб одиночек?»

Assistant_never_sleep@

«Я не смогу в него вступить.»

Redraw_plz@

«Вау! Поздравляю! Ещё бы, вы умеете слушать и находить таланты. Так кто же Он…»

Assistant_never_sleep@

«Я прыгаю с вершины водопада, но не разбиваюсь в черных водах его глаз, а отталкиваюсь и взлетаю. Внутри меня всё поднимается на встречу сердцу. Эти чувства — Он.»

Redraw_plz@

«Сверстаем комиксы «Он+Она» с нашими описаниями?»

Assistant_never_sleep@

«Я в деле. Такой ужас не должен пропадать.»

Прошло три дня, Максим не отвечал на звонки и сообщения. Я не понимала, что случилось. Я съездила к нему, но никто не открыл, как бы настойчиво я не трезвонила. Сходя с ума, я прошла все стадии от неверия, до гнева и принятия. Мне оставалось только ждать. Кроме работы я не знала, чем заняться. Если учитывать, что и она меня с недавних пор не спасала, то я была совершенно потеряна.

Новое письмо пиликнуло на экране ноутбука.

Redraw_plz@

Нужна какая-то идея, чтобы показать магию .

Assistant_never_sleep@

«Что если сделать отсылку к Гарри и изобразить парящие свечи, чтобы читатель понимал с первых страниц, что держит в руках сказку?»

Redraw_plz@

«Вот это синхрон. На днях пересматривал. Можно попробовать. »

Assistant_never_sleep@

«Когда точно?»

Redraw_plz@

«В пятницу.»

Три дня назад. Этого не может быть.

Как спросить, чтобы он не догадался, что это я. Если это Максим, что какой— то бред, то он же думает, что общается с ассистентом.

Assistant_never_sleep@

«А я давно не смотрела. Составите компанию?»

Redraw_plz@

«Неожиданно. Завтра я полностью свободен. Приглашаете в гости?»

Так сегодня пятница, завтра суббота. Суббота, день вдохновения и творчества. Блин. Максим?

Assistant_never_sleep@

«Да, если скажете цвет вашего авто!».

Redraw_plz@

«Серебристый. Это, что какой— то психологический тест?»

Козёл, то есть Максим! Свободен он. Я стала скролить, в начало нашей переписки. Он говорил, что нашел любимую, а потом, что? Не готов ждать. Он не тот, кем был. Ах вот в чём дело. Парень закончился. Не смог сказать правду. Трус. Это я-то подушка?! Идиот.

Ну уж нет, его рисулек не будет в моей книге. Ладно, Рита не будь стервой. Разделяй личное и работу.

Это невозможно, но происходит прямо сейчас, чтобы я больше не мучила себя.

А может он знает кто я? Нет, невозможно. Мне хотелось влепить себе пощечину и ему в первую очередь, но где трус прячется?

Assistant_never_sleep@

«Вы должны рассказать ей, что вы разлюбили! Это будет по— мужски.»

Redraw_plz@

«Зачем! Она же не любит!»

Assistant_never_sleep@

«Вы так уверены?».

Redraw_plz@

«Нет. Но я не могу сказать ей, что встретил другую».

Assistant_never_sleep@

«Значит вы ко мне в гости собираетесь и с другой встречаетесь?»

Легкомысленный бабник. Вот же двойственная личина.

Redraw_plz@

«А что такого?»

Было ли мне обидно, больно и много чего ещё, можно догадаться. Когда я бываю рассержена, я начинаю делать глупости. И об одной из них я расскажу.

В тот день я не хотела найти быструю замену Максиму, я хотела развеяться, перестать о нём думать, а далеко ходить не хотелось.

— Какие люди! — на экране домофона появился Миша.

— Гостей принимаешь?

— С радостью. Я в беседке.

Хвойные крупномеры помахали мне своими колючими лапами. На месте больше похожем на дикую полянку пряталась беседка из сруба огромных стволов, открытый огонь печи качегарил, труба из печи дымила, а мясо шипело, капая своим соком на раскаленные угли.

— Мицелии лисичек и боровиков живы?

— Возьми лукошко и проверь, — Миша кивнул в сторону плетеного короба в беседке с горой корзинок любого размера.

— Сам не собирал в этом году?

— Не-а.

— Вкусно пахнет.

— Шикую соло. На запах заглянула?

— Там кто? — спросила я, заглядывая в жаровню, над которыми жарились два шматка мяса, занимающие всю решетку.

— Говядина, —Миша перевернул щипцами мясо. —Как бойлер? Не капает?

— Нет, все хорошо. Спасибо тебе за помощь.

— Всегда к твоим услугам.

— Гриш, а ты не думал завести семью?— я уселась в кресло— качалку у беседки, подальше от жаровни и поправила свой распахнувшийся льняной богемный халат— накидку. Нацепила его на бермуды и белую майку, на ногах вьетнамки, в общем с нарядом не заморачивалась.

— Думал. Когда— то.

— А сейчас?

— Зачем? Сейчас мне в общем— то нормально.

— Не грустно?

— Что плохого в грусти? Вина, пива, водочки? Что налить?

— Не знаю, на оба вопроса.

— У тебя случилось что? —спросил он и протянул мне бокал красного вина.

— Вообще— то да.

— Мои уши внимают, — внимательно посмотрев, проговорил Миша.

— На душе тяжко.

— Не удивительно. Понимаю.

— Нет. Это не из- за Родиона.

Черт. Звучит ещё хуже чем в мыслях.

— А вот сейчас я заинтригован.

— Я даже в деревню съездила! Всё Миш!

— Реально? — он посмотрел на меня недоверчиво. — Это пройдёт. Дай себе время.

— Сколько? Шесть? Десять лет? Я где-то читала, что в древности жен закапывали заживо с мужьями, если они умирали раньше. Может надо вернуть традицию, чтобы не чувствовать вину, за то, что жива.

— Дичь несешь! Жить запрещаешь себе только ты сама.

— Я не запрещаю.

— Ага. Тогда почему ты не приходила?

— Зачем? Почему я должна была приходить? — удивилась я.

Он подошел и наклонившись резко и скомкано поцеловал. Я тут же отпихнула его и пролила вино на траву.

— Затем. Теперь поняла?

— Ты обалдел? —закричала я, пытаясь стереть ладонью этот его порыв и понять зачем он это сделал.

Миша сел на край стула, напротив меня и облокотившись на колени подался вперед:

— Тебе не кажется странным твоё поведение?

— Ты чего? —к чему он клонит.

— Твою мать! Марго. Ты пришла сюда одна, не считая того случая с ключами, пришла впервые после смерти Родьки и спрашиваешь не хочу ли я завести семью? Ты серьезно? Намеки не умею понимать, но это не они, это явное заявление.

— Да что не так— то? Заявление, о чем? Да мне плохо. Это заявление.

— Я влюблен в тебя со школы. Ты прекрасно это знаешь.

— Мы же друзья. Я так думала, — добавила я, начиная хоть и поздно, но соображать.

— Это ТЕБЕ было удобнее так думать.

— Я пришла к тебе, потому что мне плохо. А ты орешь на меня.

— И мне плохо. Подумал, что ты тоже что-то ко мне чувствуешь. Такой знаешь «Дримс кам тру».

— Миша…, — пока страдала, не заметила очевидного и теперь похоже друга потеряла.

— А как тебе сказать? Ты убитая горем, а я к тебе с чувствами. Я ждал, и ты пришла. Дождался бл…

— Пять лет ждал?

— Ну я же ждал двадцать. И потом. Я куда только тебя не звал! Звал?

— И? Я не думала. Так. Что ты просто. Чтобы развеять.

— А чем я-то плох? Денег во, — показал он ладонью над головой, — культурно выпиваю, по бабам не шляюсь, детей твоих приму.

— Ты хороший. Что ты. Но. Ты же Мишка— Братишка. Из 8 «Б».

А ведь он и правда хороший. Все будут счастливы: он и дети. Разумный, правильный выбор, что я в самом деле уперлась. Живем через забор, сильно ничего не поменяется.

— Миша! —подняла я на него глаза. — А давай сходим в это твоё кино. И вот поужинаем прямо сейчас.

— Уверена?

— Тащи тарелки и вина наливай, есть ещё?

— Обижаешь.

Пусть дрим эти его придут, что-ли. Он же любит меня. Оказывается.

А мои мечты— всё. Завернули— забыли.

Надо головой начинать думать.

— Вино у тебя хмельное— жуть.

— Выбирал самое лучшее!

— Или крепкое?

— Тебя так легко не споить.

— Легко пьянеют, только очень счастливые люди.

— И алкоголики,—зачем-то добавила я.

— Завтра ты позвонишь и скажешь, что передумала?

— Нет. Кино в силе.

— Зайдешь в дом? —спросил он, пока я передвинулась в кресле ближе к открытому огню, оформленному ободком, с вырезанными силуэтами медведя, волка и лисы. Тени лесных зверей плясали по столу, беседке и деревьям.

— В спальню ты хотел сказать?

— Хотел.

— Давай начнем с кино.

— Я знаю тебя слишком хорошо, Рита.

— Ты о чём?

— Долго ты с Родькой в кино ходила?

Я не нашла, что ответить. Миша знал меня действительно капитально.

С Родионом всё произошло стремительно. Контролировать чувства я так и не научилась. Я буду лучше стараться.

— Мне пора.

— Провожу.

— Я найду дорогу.

— Возьму билеты на последний ряд! — мечтательно сказал он, проверяя мою реакцию, пока провожал меня до калитки. Я увернулась от его винного поцелуя и скользнула за дверь.

Пройдя к дому с десяток шагов и скользя туманными глазами себе под ноги из глаз закапали крупные горькие слезы.

Меня бросили, хотя казалось все было хорошо, меня любит другой и мне не нужны эти чувства, но я буду стараться полюбить, чтобы хоть кому— то стало лучше, раз у меня самой ничего не получилось. Жертвенная яма вновь принимала меня в свои объятия и душила, выжимая из меня остаток духа.

Глава 15

Я едва сдерживалась, чтобы не зевнуть на фильме о вселенской катастрофе, на который пригласил Миша. Он был мил и обходителен, что также вызывало схожее с фильмом чувство. Метр семьдесят пять, земной и основательный мужик. А что нужно такому: хлеба и зрелищ. Конечно это плоское суждение, но с высокой долей истины. Фильм подходил к концу, и он уже несколько раз пытался меня поцеловать, но я-то пила воду, то кашляла, то вовсе выходила в туалет. Но я пыталась, честно зажечь огонь там, где ему не место. В моей голове был другой— исчезнувший. Не удосужившийся даже попрощаться. Встретил другую. Это было ожидаемо.

Мы возвращались домой, и Миша остановил машину у своего дома.

— Кофе?

— Я лучше домой.

— Рита. Детский сад, — проговорил устало Миша, а я подняла виноватый взгляд с дороги на него.

— Я бы очень хотел, чтобы ты зашла.

— Миша. Я зайду, если ты не будешь приставать.

— Не могу обещать.

— Тогда я домой.

— Пойдём, Рит. Ты свободна, я тоже. В чем проблема?

— Тебе нужна правда? —неуверенно спросила я, а он согласно кивнул.

— Ты мой друг. Я не чувствую, чего— то большего, хоть и стараюсь.

— Может быть позже?

— Боюсь невозможно.

— Ну почему так? Эх Рита. Да ну, что я не знал? Знал, что так будет. Можно один поцелуй? Прощальный. Всего один.

Я медленно моргнула.

Его незнакомые губы касались моих. Щетиной его щека терлась о мою кожу. Это был не самый плохой поцелуй в моей жизни, но не тот что мне был нужен. Миша напирал, и я отстранилась. Он задержал меня, держа за предплечья, всматриваясь в моё лицо.

— Мы сможем общаться как раньше? — пытаясь освободится спросила я.

— Не уверен. Иди. А то затащу тебя силком, — рыкнул он, с неохотой отпуская хватку.

— Миша, — я обняла его. —Заходи в выходные, дети дома. Испеку шарлотку.

— С грушей? —его взгляд смягчился.

— И с ванилью. Спокойной ночи, — сказав это я скорым шагом направилась домой, благо идти было несколько шагов.

Тогда я не знала, что за мной наблюдали.

Глава 16

Прошел месяц. Я уже не пыталась дозвонился до Максима и уж тем более не приезжала к его дому. Мы с детьми зажили обычной жизнью.

— Мам, ты чего грустишь опять? —спросила Ирина.

— Кажется, я черпнула чересчур большой ложкой счастье и теперь расплачиваюсь.

— Это из— за Максима?

— Да, — чего скрывать.

— Не переживай. У тебя ещё таких Максимов будет куча.

— Думаешь?

— Отвечаю.

— Спасибо, милая, —я обняла дочку и стало легче.

Моя семья— это мои дети, больше никто не нужен.

— Ириш, я чувствуя себя гораздо лучше, ты можешь как раньше, всё рассказывать и не бояться за меня. Этот случай с Хомой, не выходит из головы. Я переживаю.

— Ничего. Я рада мамуль, что тебе лучше, —совсем в другом веселом тоне сказала дочь.

— Скоро начнется учеба.

— Ой не напоминай. Двадцать пять фриков.

— Прям все?

— Раньше хоть Вано был.

— Я не спросила, как ему в новой школе.

— Говорит нормально. Пять минут до школы.

— Тебе он нравится?

— Да, мам, —смущенно ответила дочь, теребя рукав широченной футболки.

— Он конечно шкодник, но мальчик добрый.

— Да, за свои шуточки, он часто огребает.

— Вы встречаетесь?

— Типа того, — ответила Ирина, наливая в воду в формочки для льда.

Я чувствовала, что она хочет чем-то поделиться, потому решила поделится первой, чтобы ей было проще:

— У меня были сложные отношения с Максимом. Он мне сразу понравился, но я думала у нас ничего не выйдет. А он верил.

— Вы же расстались! Или нет?

— Не знаю. Он пропал.

— Ты ему звонила, искала?

— Да. Он не отвечает, дома его нет.

— Вот гад. А с виду нормальный.

— Просто нужно уметь доверять. И всегда разговаривать, делиться своими переживаниями.

— Ваньке тоже всегда так говорю, а он дуется и молчит.

— Ты все правильно делаешь. Важно не обвинять, а говорить о том, что ты чувствуешь.

— Значит ты его больше не увидишь?

— Может и увижу, только не смогу его принять. Твой папа. Он очень сильно всех нас любил и всегда был рядом. Да ты и сама это знаешь.

— Ты первый раз сказала о папе без слез.

— Время идёт. Максим очень мне помог. Но нельзя застревать в грусти, нужно радоваться тому что есть.

— Ваня меня поцеловал. Вчера. Представляешь! — сказала Ирина и закрыла пунцовое лицо ладонями.

— Это замечательно. Я рада.

— Ой мам. Мне стало вначале стыдно, а потом приятно. Не знаю можно ли такое говорить.

— Девочка моя. Пусть твоя жизнь будет счастливой.

— Будет конечно! А-а-а-а. Всё. Я опаздываю. Ладно мамуль я в кинч.

— Я тебе отправлю на карту.

— Не надо, меня Ваня пригласил.

— На морожко.

— Это можно! А ты чем займешься? —обуваясь в прихожей спросила она.

— Сходим с мальчишками в парк, погуляем.

— Супер! Тогда до вечера.

— Мелочь, хорошо вам погулять, — крикнула она братьям на верх.

— Привет Ивану, пусть заходит в гости.

— Передам.

Что ещё делать в печали, как не раскулачивать антресоли? Сверху на меня посыпались детские шапочки и варежки, слинг и любимая белая шляпа мужа. Митя часто любил изображать папу, одевая её на себя, вместе с галстуком.

Я училась на третьем курсе, когда мы

с моей соседкой по комнате и напарницей, посчитав свои накопления, за год работы хостесс в итальянском ресторане раздумывали куда их с толком потратить. Я предложила поехать на море, а она легко согласилась и сразу написала знакомой из турагентства.

— Ритка, через три дня будем купаться в соленой воде! —закричала она, вбегая в квартиру размахивая билетами. Мы визжали от своей самостоятельности и свободы, прыгая на кроватях.

Жаль, но Катя со мной не поехала, ночью накануне поездки у неё поднялась температура и на скорой её увезли в больницу, с диагнозом острая вирусная ангина.

Я хотела вернуть билеты и отменить бронь на апартаменты, но Катя взяла с меня слово, что я поеду и отдохну за нас обеих. К тому же, если отменять, агентство вернет меньше половины. Когда Катя выздоровеет, я подарю ей новую путевку.

В самолете я решила не унывать и отдохнуть как следует, это значит: утром и вечером ходить на море, и читать, читать, читать, каждую свободную минуту разгадывая секретный код Да Винчи, или наслаждаться словами классиков о любви. Я сняла с ленты свой увесистый чемодан и покатила к выходу в город.

С табличкой «Вилла Астра» меня встретил загорелый темноволосый парень лет двадцати.

Сверкая белоснежной улыбкой, он поздоровался, представившись Алан и обнял меня, как давнюю знакомую! Пока я обалделая от такой теплой встречи стояла у машины, рассматривая цветущие белыми стрелами юкки, он забросил мой багаж в машину и сел за руль, открыв изнутри переднюю пассажирскую дверь.

— Рита, вас ждут две недели отдыха! Проведите их как следует, — сказал он светясь как медный таз.

— Что ещё вы про меня знаете?

— Фамилию и что 30 июня у вас будет день рождения.

— Хорошая память.

— Как можно забыть День рождения Бабы Яги, — сказал он, а я рассмеялась, глядя на его простое лицо.

— Вы это только, что придумали? — такое сравнение меня не обидело, потому что в школьном спектакле мне довелось играть эту роль. Я разбирала её и поняла, что она не однозначна. В сказке, казалось бы, она хотела съесть Иванушку, но благодаря ей, он проявил свою смелость, добро и преодолел страхи. Каким героем Яга была для Алана я могла только догадываться.

— Нет! Это правда, —засмеялся он и игриво задел меня рукой по плечу.

— Вы работаете на Вилле?

— Мой старший брат, Николас, он управляющий на вилле, а я иногда на подмоге.

— Алан, спасибо, что встретили.

— Если бы я знал кого буду встречать, то оделся… не так— усмехнулся он, пальцами оттягивая за ворот, свою выцветшую, когда —то красную футболку.

— Надели бы лапти и кафтан? — отшутилась я, намекая на Иванушку дурачка.

— Жарковато, да и зачем скрывать достоинства.

— А вы скромняга.

— Нет, скорее вы, —он покосился на меня, —такую фигуру нельзя прятать в рабочую одежду, — Алан покосился на мой джинсовый комбинезон. —И в жуткую кофту, -брезгливо добавил он.

— Эй! Мы знакомы пол часа! А я Яга, да ещё не в той одежде.

Он снова засмеялся.

— Не любите откровенность?

— Я считаю всё должно быть постепенно.

— Скучно, — он демонстративно зевнул, прикрывая рот рукой. — Отдых пойдет вам на пользу, — подхихикивал он, глядя на дорогу. А я удивлялась его непосредственности.

— Где подруга? —вдруг спохватился водитель посреди пути, —Вас же двое в списках.

— Она заболела и попала в больницу.

— Если она такая же симпатичная, как и ты, то я проклинаю эту болезнь.

— Еще красивее, —не помню, чтобы мы переходили на ты.

— Черт. Может она ещё успеет выздороветь и прилетит?

— Надеюсь, —но я понимала, что вероятность этого мизерна.

— Чем займешься? Могу быть личным гидом, — воодушевленно рассуждал он.

— Хотелось бы добраться живой до места— намекнула я на его лихачество по горному серпантину.

— Всё в ажуре. Я с закрытыми глазами могу ехать, помню каждый камешек и ямку, — он действительно закрыл глаза.

— Вы! С ума сошли! — я от страха схватилась за руль, а он упрямился и не открывал глаза.

Я крепче вцепилась в руль и еле вписалась в поворот.

— Это не смешно! —рявкнула я, а потом заметила, что он просто щурился и прекрасно видел дорогу.

— Серьезная ещё красивее!

— И не тыкайте!

— Тебе всего девятнадцать! — упрямился он, словно не слыша мои слова. — Ты младше меня, — усмехнулся он.

— Про субординацию вы конечно не в курсе.

— Дурацкие словечки. .

— Это видно, — я отвернулась от него, разглядывая море, редко мелькающее между деревьями.

Как меня бесили молодые и дерзкие, думающие только о себе и своей исключительности, а ты лишь приятное дополнение к его величеству.

Скажешь, что любишь читать, сразу знак равно ботаничка, без права оправдания. Вот и этот такой же.

— Не злись.

— Много чести.

— Мы скоро доедем— вдруг он подсобрался. —Давай вечером встретимся, я покажу тебе, что здесь где.

— Я бы хотела сперва отдохнуть, — уже мягче ответила я.

— Вот мой номер, —он наклонился ко мне и из бардачка достал визитку.

Рафтинг, экскурсии на джипах.

Если с визиткой, значит серьезный перец, ухмыльнулась я про себя.

— Алан. Я не ищу приключений и планирую весь отдых провести в обнимку с книгами, — поддерживая образ заучки, он точно отвяжется.

— А я думаю почему чемодан неподъёмный! Где видано библиотеку с собой тащить! Это море, здесь надо по сторонам глядеть.

Я понимала, что перебарщиваю, но мне хотелось ткнуть этого типа в его недалекость.

— Что ужасного в книгах? Ум — это тоже недостаток?

— Детка, в твоем случае да.

Я уставилась на него, развернувшись и онемев от его наглости.

— Ты хорошенькая, а ведешь себя как бабка. Забираю свои слова обратно про гида. С тобой завянешь.

Понятно, Баба Яга для него просто злая старуха. Значит вот на что он намекал.

— Одной проблемой меньше.

— Проблема значит. Ок. Не хмурься, а то морщинка появится, — он пальцем показал на свой гладкий лоб и снова улыбнулся, будто мы только, что не ссорились.

До виллы мы ехали молча, хотя я уже не сердилась, но как говорится осадочек остался.

Он забежал с моим чемоданом в первый от входа трехэтажный домик. Пока я копошилась с рюкзаком, заталкивая в него воду и документы, которые меня никто не спросил, Алан спустился к машине.

— Твой чемодан в номере, — он протянул мне ключ, с массивным деревянным брелком в виде парусной лодки.

— Звони, если нужно будет спинку сметанкой намазать, — подмигнул он мне.

— У меня есть крем spf.

— Так все говорят, а потом превращаются в вареных раков, — прыснул он и ушел.

Слово парадная, подходило намного лучше, чем подъезд. Сквозь высокие окна внутреннее пространство заливалось ярким солнцем и бежевые стены, отделанные как будто песком, задавали курортный настрой. Здесь было просторно и в деревянных кадках группами стояли тропические растения с зелеными сочными листьями.

Ступени лестницы покрывала однотонная светлая ковровая дорожка, скрадывающая мои шаги.

Если здесь так уютно, что же будет внутри.

Номер— студия, оказалась в точности как на фотографии с сайта, даже свежие белые розы на столике в круглой стеклянной вазе.

Здесь пахло свежестью постельного белья и цедрой лимона.

Дальняя узкая стена состояла из раздвижного окна от пола до потолка, с выходом на балкон. Удобные кресла, ждали гостей, чтобы любоваться морем и заодно загорать.

Лимоном пахла ароматическая свеча на миниатюрном столике. В душевой обнаружилось всё необходимое и даже крем для рук, с пряным коричным ароматом.

Вода смывала всю дорожную усталость и нелепый осадок от поездки с Аланом.

Не обнаружив полотенец, я вышла из душевой.

Подписанная от руки открытка приветствовала «нас» и желала незабываемого отдыха.