Скажи Да

— Понимаю, но ничего поделать не могу. В любви все средства хороши. Как ты говоришь, рано или поздно это всё равно произойдет, так пусть будет лучше рано и спонтанно, чем поздно и официально.

— Мне кажется, все прошло хорошо, ты им понравился.

— А что это ещё за дядя Миша и дядя Юра? У меня есть соперники, претендующие на твое сердце.

— Вроде бы ты не любитель романов, а выражаешься, как фанат.

— Ты забыла, как меня наказывала бабуля?

— Точно, —хлопнув себя ладонью по лбу.

— Эй, осторожнее, а то будет ещё одно сотрясение. Я уже не могу спать спокойно рядом с тобой— это настоящее испытание. —Не уходи от ответа, о ком они говорили.

— Миша наш сосед. Юра— владелец издательства.

— Кто из них нравится тебе больше?

— Ты так откровенно ревнуешь?

Милый.

Наклонив голову Максим задавал молчаливый вопрос и, я вздохнула.

— Миша тебе не конкурент, впрочем, как и Юра, тот вообще женатый со стажем.

— Угу, — не поверил он, судя по виду, — Последний понятно. А с первым что не так?

— Не мой типаж. Такой ответ устроит?

— А я? Твой типаж?

— Ты… эм… ты— да! Определено да.

— Хорошо. И какой я? Тощий полу— кореец с сдвг? —пошутил он, но в каждой шутке, доля шутки.

— Любопытный, спонтанный и крайне обаятельный брюнет. А ещё фантастический пловец!

— На дуде игрец, — добавил он.

— Попробуй найти такого, теперь понимаешь, как мне не просто было.

— Понимаю, — вдруг погрустнел он, а потом улыбнулся, — Значит ты меня заметила в бассейне пока я плавал, — победно произнес Максим, и широкая улыбка расцвела на его лице.

Подловил меня— хитрый лис. Раз уж так, удовлетворю свой интерес.

— Ты пловец? В каком виде?

— Прыжки в воду. Сейчас плаваю просто для удовольствия.

— Понятно теперь откуда у тебя такие плечи, — поговорила я свои мысли вслух,— Значит твои кубки и медали в шкафу за соревнования по прыжкам?

— Отец сказал: «Получишь КМС, поступай куда хочешь».

— Думаю ты это сделал, — Максим не похож на того, кто сдается.

— Да, — пожал он плечами.

— А внешность? Тебе правда нравится какой я? — неожиданный вопрос. Неужели он сомневается.

— Внешность не главное, — я решила сместить приоритеты на более глубокие качества.

— А-ха-ха-ха! Я так ужасен? —он продолжал настаивать на своей теме.

— Да нет почему?

— Да или нет? —он продолжал смеяться. — Это как дело во мне, а не в тебе. Также и с внешностью.

— Да перестань.

— Тогда скажи!

— Какой внешне? —переспросила я.

— Да.

— Посмотри на себя в зеркало.

— И?

Максим перестал смеяться и резко ушел в гостиную. Это что за фигня.

Я пошла за ним.

— Максим, ты же знаешь какой ты притягательный. И я не раз говорила тебе об этом.

— А если не верю?

—У меня никогда не было особенного типажа, но если бы был, то я срисовала бы его с тебя.

— Договорились.

— Я так мало о тебе знаю. Расскажи мне. Я хочу знать больше.

— Всё узнаешь, впереди целая жизнь.

— Ты мне сыграешь? Мечтаю услышать.

— Прямо сейчас?

— Почему нет?

— Сыграю, если ты ляжешь.

Тем временем розово— медное время наступало, объявляя о скорой смене на вечернюю романтику.

Максим взял гитару и устроился на полу рядом с диваном, на котором я отдыхала, замерев в предвкушении.

Как это будет? Понравился ли? Услышу ли я его голос или он будет только играть. В минуты первого касания с творчеством близкого человека особенно трепетно. Пару минут он настраивал гитару, наиграл какую— то считалочку, а потом запел низким полу — шепотом.

Черное крыло,

Дай мне свет немножко

Чтоб поднять его.

Бьется сердце чаще,

Рвется в небеса

Нам с тобою счастье

В небе полоса.

Маятник надежды

Да или нет

Тесные одежды

Скинем и замрём.

Вот моя свобода

Вот моя душа,

Мне лишь дай немного

Мне бы два крыла.

Улечу я к звездам,

Захватив тепло

То, что так надолго

В сердце берегло.

Знаю я не много,

Верю лишь в одно

Стелется дорога

Полюбив, легко.

Много потеряли

Больше обрели

Где твои печали,

Все их собери.

Я возьму их в руки

Выпущу в туман.

Там же где разлуки,

Болей ураган,

Скомканный от скуки,

Красочный обман.

Что тогда забыли

Что-то потеряли.

Вместе укротили

Душу воскресили.

Маленькое сердце

Бьется как большое

Ключ тебе от дверцы

Впереди нас двое.

Максим продолжал наигрывать мелодию, звуки поднимались и опускались.

Морской закат, шум волн и освежающий бриз. Запах спелых персиков и игристого вина. Мы идем по мокрому песку, закатав джинсы до колен. Бухта заканчивается, но мы не спешим возвращаться. Нашу наготу ласково скрывает теплая соленая вода.

Низкие ноты стихали и выступали высокие, яркие и переливистые. И мы теперь танцуем латину, среди страстных пластичных пар. Максим кружит меня, прижимает, отпускает и уверенно ведёт за собой, энергично вдыхая воздух.

Мягкие, чуть слышные звуки, как нежный шепот, когда сквозь губы слышится звук и одновременно прикосновение к коже и тело пускает электрический заряд.

Максим поворачивает голову ко мне и смотрит смущаясь, спрашивая глазами, нравится ли, эти минуты до тишины. Смогла ли рассмотреть?

— Это было так…честно и талантливо. Я и не думала, что можно настолько красиво рисовать музыкой.

— Просто стихи. Я сидел дома, вспоминал тебя на следующую ночь после нашего знакомства, — он погладил меня по лодыжке, шагая пальцами выше. — Назвал «Лунная дорожка».

— Я снова прожила нашу встречу. И твои мечты о море, танцах и нашей близости.

— Рад, что ты поняла. — Максим закинул голову назад, — Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — начал он издалека.

— Чувствую себя хорошо. А что?

— Сейчас ты почувствуешь себя ещё лучше, — он кинул на пол подушки, а следом аккуратно стащил меня к себе на пол.

Он поцеловал с силой, языком вторгаясь до предела, зубами, задевая мои.

— Ты меня сейчас съешь, —попыталась я сбавить обороты и невнятно сказала, пока мою нижнюю губу чуть оттянули вниз.

— Слишком долго меня держали на хлебе и воде, —в спешке ответил он, задирая мою футболку к лицу.

— И меня, —добавила я, утекая в ощущения.

В этот раз было дерзко. Без прелюдий и раскачки. Приспустив свои спортивные штаны и трусы и сдернув мои трусики, он вошел и двигался, жадно целовал и покусывал. Обжигая мой лоб дыханием, он двигался, не сбивая ритм, выходил почти до конца и входил снова. Хищный самец делал своё дело, не заботясь ни о чем больше. Меня это не обижало, а нравилось. Наслаждение росло, пока ускорялся ритм его движений. Ещё чуть-чуть. Я прижала руки к верхней части его напряженных ягодиц. И он громко выдохнул. Я не успела, но мне было хорошо. Опустив руки, он навалился на меня.

Наконец он умиротворен. Полежи сколько сможешь, побудь таким, тебе это нужно. Возможно он прочитал мои мысли и долго лежал без движения. А потом я заснула и сама.

—Кто-то остался без десерта? Продолжим, м?

Расслабленная до невозможности я лежала на его груди и медитативно водила пальцем по его шее.

— Эти полоски похожи на превращение в Веном, а символы, это что? Расскажи, — шепотом я вторгалась в его покой.

— Веном был изгоем на своей планете, какое— то время чувствовал себя также. А символы— мои фантазийные ноты и единичный код. С их помощью я могу еще сильнее отличаться или приносить пользу. Мне нравится двойственность героя и что он ежедневно делает выбор между добром и злом.

— Она тебе идёт. Мне нравится, что она не симметричная, и справа, на шее её почти не видно, а слева наоборот. И четкие линии сочетаются с плавными. А зная скрытый смысл, она ещё интереснее.

— Там ещё есть любовь, какой я ее представляю, — неуверенно произнес он.

— Значит всё-таки она есть. Пусть и завуалированная, — осторожно добавила я.

— Да, я долбаный романтик. Сдаюсь, — Максим шуточно поднял руки.

— У тебя я тату не нашел. Неужели не бунтарка?

— Я была слишком непостоянной, чтобы рисовать, то что вскоре надоест.

—Значит я тебе тоже надоем?

—Сравниваешь себя с чернильным рисунком? Нет. Не надоешь!

—Принимается.

—Кстати, ты похож на Ви из BTS, правда у него губешки пухлее и скулы мягче. Максим подскочил и сел на кровати, поджав под себя ноги.

— Стоп. Хочешь сказать, я в сравнении с ним лучше?

— Да, а чего ты удивляешься?

— Да, хорош, —он кинул в меня подушкой.

— Максим, я серьезно.

— Скажи это ещё раз!

— Ты красивее.

— Что? Не слышу! —придуривался он, притворяясь глухим.

— Максим красивее Ви, Тома Харди и Ди Каприо и всех остальных! —Максим сиял, как рубиновая звезда на башне красной площади.

— А чего ты радуешься? Красота мужчины это далеко не главное! Красота его поступков важнее.

— С этим у меня провал.

— Почему же. Наоборот.

Максим поцеловал по очереди подъемы моих ступней.

Картина «Припасть к её ногам» предстала передо мной. Мне было и неловко, и одновременно приятно.

По— моему я обожала его и это взаимно, что приводило к таким разговорам и картинам.

Глава 13

Будильник безжалостно прозвенел ровно в семь.

— Нет, ещё слишком рано. — захныкала я.

— Зачем будильник?

— Сегодня дети возвращаются.

— Значит ты сегодня ночуешь дома, — грустно произнес Максим, —кстати, ты в курсе, что храпишь?

— Супер! Спасибо!

— Ну скорее сопишь.

— Это точно не то, что я хочу знать, поверь!

— Ну извини.

— Я теперь буду думать, что мешаю тебе спать.

— Не мешаешь, ты делаешь это очень мило.

— Ты уже достаточно сказал, не рой себе яму, — с хохотом произнесла я.

— Но вообще, я сказал это, потому что читал, что есть одно средство.

— Ну— ка удиви меня дружочек.

— Нужно просто засыпать первому, — начал он, — и…

— И?

— Ба говорила, что женщинам нравится, когда их обнимают после и разговаривают. Знала бы ты как я мечтаю вырубиться после секса, но знаю, что это не хорошо.

— Вообще— то я тоже не очень любитель потрындеть после.

— Правда?

— Да. Так что можешь не мучиться.

— Я не то чтобы.

— Максим. Давай ты не будешь соответствовать, а просто будешь делать как тебе нравится, а спустя время мы посмотрим и определимся понравится мне это или нет.

— Эксперимент?

— Вроде того.

За детьми я поехала одна. Рассматривая своих вернувшихся домой загорелых крошек, я видела, как они подросли, кажется, даже повзрослели. От них пахло морем, солнцем и кремом от загара. Их лица, усыпанные веснушками, довольные возвращением домой, в свои родные стены. После ужина, они привычно разбежались по своим комнатам, оставив меня одну, в гостиной. Поливая желтоватый газон, я думала, о Максиме, о том, как хотелось быть с ним рядом, с ним и моими детьми, всем вместе, не разделяя мою жизнь на две половины. Где я могу быть мамой и любимой женщиной. Не слишком ли это, получив такой подарок, в виде Максима, желать ещё большего. Мои размышления прервала мелодия Muse Feeling good. Максим поставил её, на его входящий. Мы обменялись приветствиями.

— Как дети? Снова полон дом?

— Да, я уже и забыла, как это. С тобой я прыгнула в другую реальность.

— Тебе это нравится?

— Конечно, почувствовать себя беззаботно счастливой. Кто откажется?

— Наверное, тот, кто боится попробовать. Встретимся завтра? Погуляем или поужинаем?

— Завтра не получится, к сожалению. Обещала вместе с детьми посмотреть дома первую часть Гарри. Попкорн—газировка, все дела.

— Какое совпадение, я обожаю «Философский камень», — Максим старался не рассмеяться от того, как явно он напрашивался в гости.

— Максим— Максим. Думаю, какой бы я фильм не назвала, он будет твоим любимым.

— Но я правда люблю магию Хогвартса, — улыбчиво не соглашался он, а мое молчание затягивалось.

— Ну хорошо, спрошу детей, если они не против, можешь присоединиться.

— Серьезно?

— Да.

— Круто! Надеюсь услышать «да». И скажи, что я привезу с собой колу, попкорн, мармеладки, чипсы и мороженое.

Я вздохнула:

— Это подкуп!

— Подстраховка никогда не бывает лишней. Часов в 18 приеду?

— Я напишу тебе, когда они ответят.

— Буду ждать с нетерпением, — сказал он и через паузу добавил, — Я соскучился по тебе…очень. Без тебя дома пусто, хорошо, что мы сегодня выступаем.

— Да? Почему не сказал? Я хотела бы послушать!

— А ты приходи, — с хитринкой ответил он, не прикрывая надежду в голосе.

— Как бы не хотела, но это будет перебор.

— Жаль, но я всё равно буду ждать.

— Максим.

— Да?

— Я тоже скучаю по тебе.

— Целую. Мне пора собираться.

— Пока— пока.

Не сообщая о желании Максима завалить их «запрещенкой», я спросила не против ли они его визита завтра. Дети совершенно спокойно согласились, без вопросов и подвохов.

— А зачем ты вообще спрашиваешь у нас разрешения? Ты же взрослая, —спросил Митя.

— Потому что, когда вы приглашаете гостей, вы тоже спрашиваете моего разрешения.

— А-а-а! Я думал взрослые не спрашивают у детей разрешения.

— Почему же? Спрашивают, если уважают их.

— Значит нас в школе не уважают.

— Потому что не спрашивают?

— Да. Спрашивают ответы, но не спрашивают, нравится ли это нам или хочется ли мне ходить в школу.

— Митя, иногда приходится делать, то что не очень хочется, но то что поможет в будущем.

— Например пить горькое лекарство?

— Да. Ты всё правильно понял.

— Мам, кстати, можно мне тогда позвать Ваню в гости? —уточнила Ириша.

— Он в городе?

— Да. На той неделе вернулся.

— Зови. Без проблем.

— Спасибочки. Кстати, мам, может ты сегодня хочешь погулять, встретится с кем— нибудь? Я посижу с мелкими.

— Спасибо, зайка, но я хочу сегодня побыть с вами.

— Как хочешь.

— Всё семейный совет окончен? —спросил средний сын.

— Иди-иди уже, играй, — хором ответили все остальные.

Вот наша жизнь и разделилась, Максим там, в своей жизни, с музыкой, молодыми девушками, клубами, где у них всё впереди. Я в своей, где многое уже позади.

«Ждем тебя завтра вечером, приезжай как захочешь, мы будем дома».

«Во сколько начинается вечер?»

«Обычно в 17,18? Не знаю.»

«В 17 буду. До встречи».

«Целую, жду»

***

Динь— динь— динь. Запиликал домофон.

Память каждого, хранит радостные мгновения жизни, в моей навсегда останется этот вечер.

Наблюдая из окна первого этажа, я видела, как к дому подходил Максим, легкой пружинистой походкой, с огромными пакетами.

Проходя вдоль клумб с цветущими розами, он остановился и наклонился к моим любимым карамельным пионовидным розам. Вдыхая их аромат, он прикрыл глаза и улыбнулся.

Настоящий гедонист.

—Привет, —с облегчением сказал Максим, как будто мы не виделись год. — Можно? —спросил он, собираясь обнять.

Я опередила его и поцеловала в щеку.

— Привет! Проходи.

— Слушай, у тебя очень красивый фасад и цвет! Как в том книжном. Только там белая отделка с зеленью, а у тебя кремовая и мята.

— Когда я впервые увидела тот магазин, я загадала, что если у меня будет дом, то похожий!

— Получается мечты сбываются! — констатировал он. —Где народ?

— Кто где. Показать тебе дом?

— Может начнем с сада? У тебя тут изобилие: всё цветет и пахнет!

— И ягодно. Хочешь малину?

— Серьезно?

— Да. Вот такое у меня пенсионерское хобби.

— Почему же? Очень по девичьи: ягоды— цветы.

— Они мне очень помогли, в дни особо тяжелые я с ними разговаривала.

— Мне жаль, что тебе было плохо.

Мы вышли из дома в сад.

— Покажи мне свое любимое место, — сказал он.

— Пойдём, — я повела его к садовой деревянной качели, среди кленов с бело— розовыми листьями. Кусты гортензии как белые сугробы сбивались кучками вдоль дорожки. У качели нас укутал розовый аромат плетущейся розы.

— Как в сказке про принцесс, —восхищено произнес Максим и сел рядом со мной на качель и тихонечко начал подталкивать, чтобы наши ноги отрывались от земли.

— Про красавицу и чудовище?

— Точнее не скажешь.

— Любимая сказка.

— Девушка расколдовала чудовище, превратив в прекрасного принца. Это похоже на нашу с тобой историю.

— И кто из нас чудовище?

— Ты смеешься? Маргарита, твое горячее сердце топит лед в моём, и я благодарен тебе за это.

— Я думала твое сердце всегда было живым, — замолчав я почувствовала себя неловко. Почему мы не верим в себя, не верим в свои силы, позволяем обижать себя. Сколько бы боли человек не переварил он продолжает в себе сомневаться. Для чего это нужно? Чтобы приглушить высокое самомнение? А если его и не было? Я ещё не встречала безоговорочно уверенного в себе человека. И почему бы нам всем не начать ценить себя, как ни банально любить. Из любви не вырастает эго, а только из боли.

— Можно ли залюбить себя, чтобы своя собственная значимость стала медицинским показанием? —спросила я у него.

— Любовь исцеляет, а не наоборот. Поэтому думаю, что это возможно, подменяя любовь эгоизмом или страхом. Залюбить, в подробностях. Как это?

— Хвалить себя, а не ругать. Считать, что любой твой выбор правильный. Улыбаться себе и говорить добрые слова. Делать массаж, носить красивую одежду, делать любимые дела, окружать себя людьми, с которыми тебе хорошо. Быть себе добрым: родителем, взрослым и ребенком, как говорил Эрих Фромм. Приведет ли это к завышенному самомнения или наполнит любовью, которая потечет во вне.

— Годный рецепт, но не от болезни, а как витамины для роста, — задумчиво ответил Максим.

— Посидим ещё немножко или пойдем? —спросила я, глядя как босые ноги, то поднимаются, то опускаются над травой и щекочут стопы.

— Коварный вопрос, но пойдем.

— Кстати, ты знал, что дети от сладостей дуреют?

— Да.

—Ну тогда ты знаешь, что делаешь,—рассмеялась я и ребячески пихнула его в бок— Пойдем, покажу дом.

— Здесь гостиная, чуть дальше кухня и столовая, левее домашний кинотеатр, спальная и библиотека. На втором этаже детские комнаты.

— У вас очень уютно и светло.

—Дети! Максим пришёл. Спускайтесь, — крикнула я на лестнице ведущей на верх.

Дети спустились и поздоровались, Ирина представила своего друга. Как бы описать его. Стволы в моих фикусах держали зеленые фигурки с длинными эластичными руками, которые обхватывали стебли и не давали им сгибаться и падать. Вот Иван был похож на эти фигурки— обнимашки, его конечности уже изрядно вытянулись, а вот голова и туловище немного запаздывало, поэтому он часто спотыкался или задевал собой все что попадалось на пути: статуэтку, посуду или вообще человека. Из— за этого он сильно переживал и делал все медленно. В общем —то хороший малый, воспитанный и добрый. Русые густые волосы, собранные в хвостик у основания шеи, добавляли ему не шарма, а ботаничности, но как ни странно это ему шло. Да уж наговорила, парень— держатель— ботаник. Но в их возрасте дети очаровательны своей неуклюжестью и нелепостью, пройдет лет пять— десять, они выравниваются, расцветают становятся неотразимыми как Максим. Время совершенствует человека до пика, а потом начинается скатываться вниз или расти ещё выше, не карабкаясь по горе, а пробираясь по облакам выше к солнцу. Я добиралась до этой вершины, а потом скатывалась. Сейчас, мне кажется я шагнула на свое первое облако.

— Максим тут вам кое— что принес, разбирайте.

— Офигеть, это все нам?

— Да, — ответил Максим, обаятельно улыбнувшись.

— Мам! Прям всё— всё можно? —недоверчиво спросил Николай.

— Можно! — сказала я так, будто выпустила джина из бутылки. Осталось загадать желание, чтобы они не одурели и не покрылись аллергической сыпью.

— Крутяк, —обрадовались мальчишки.

— Так, это сюда высыпай, Ванёк возьми стаканы. Это сюда. И тащите в зал, — деловито руководила Ириша.

— Достаньте трубочки! Пожалуйста, — обратился Митя к Максиму.

— А где они?

— Там, —показывал Митя маленьким пальцем на встроенный шкаф под потолком.

— Какие именно? Синие или прозрачные? —уточнял Максим у остальных, уставившихся на него.

— Что? Что такое? —удивлено спрашивал он.

— Мам он достал без лестницы и даже без табуретки, —восхитился Коля.

— Дядя Максим, вы как наш папа, он до всего легко дотягивался— сказал младший.

— Давайте, без «дяди», просто Максим. И не такой уж я высокий.

— Высокий— высокий! Дядя Миша не дотягивается, — продолжил доказывать Митя.

— Теперь меня зовите, если, что достать нужно, — уверенно произнес Максим,—Я лучше стремянки.

— Эй народ, вы идете там? —крикнул Ваня из комнаты, — я включаю.

— Погодь, — завопили мальчишки и унеслись в кино— зал.

— Знаешь, какое самое главное качество переняли твои дети?

— Очень любопытно! — спросила я, пока закачивала составлять посуду в посудомойку.

— Способность удивляться простым вещам.

— У меня правда такая есть? Я и не замечала. Спасибо!

— Вот и сейчас ты это делаешь, —он зарылся носом в мои волосы, а я погладила его по плечу, ведь выше не дотягивалась, с условием что, он наклонился.

— Захвати, пожалуйста, салфетки, — попросила я и мы пошли в зал.

Наш домашний кинотеатр представлял собой небольшую комнату с низким потолком и темно синими стенами. Напротив телевизора во всю стену располагался бархатный диван цвета куркумы в форме буквы «П». Куча подушек и пледы добавляли бомжатского уюта, где все не идеально как в пинтересте, а живо и криво.

Мы развалились как обычно: Ира рядом с Ваней у окна, по центру Коля с Митей. Нам с Максимом оставили крайнюю часть ближе к двери, рядом с журнальным столиком, заставленным напитками и мисками.

Когда на заставке появилось название фильма Митя обратился к Максиму: «А вы смотрели этот фильм?».

— Раз сто, может больше.

— Я тоже. А кто ваш любимый герой? Гарри?

— Седрик. А твой? — ответил Максим.

— Рон.

— Он настоящий друг, Гарри с ним повезло.

— Да, я бы хотел, такого друга.

Погасив свет, я наконец приземлилась рядом с Максимом, держа приличную дистанцию между нами.

После «Философского камня», пополнив миски новой порцией хрустелок мы включили «Тайную комнату».

В доме, который построил муж, я сидела на диване, покупку которого, мы так долго с ним откладывали, потому что не могли найти идеальный, мягкий, удобный, и непременно бархатный, теперь я сидела вместе с другим. И это было по— началу странно и даже дико представить. Недопустимое вторжение любого человека в мою семью, расценивалось бы мной ранее, разница в том, что сейчас этот человек был не чужим, а близким, ему хотелось верить, правильно это или нет я не знала. А поскольку никто не знает, как надо, то доверять остается лишь себе и своим ощущениям.

— Хочешь вина? —шепотом спросила я Максима.

— Я за рулем— ответил он, — принести тебе?

— Я сама.

Вернувшись с бокалом белого вина, чтобы снять свое напряжение, я заняла свое прежнее место. Максим пил колу, вместе с остальными и хрустел солеными крендельками. В середине второй части я смогла немного расслабиться и прислонилась к нему плечом. После «Узника» Ваня объявил, что ему пора домой.

Максим вызвался подбросить Ивана до дома.

— Приходите ещё к нам в гости, Максим! —вежливо сказал Митя.

— Да! Приходите, —присоединился к нему Коля.

— До свидания, Максим! Спокойной ночи! —попрощалась с ним Ирина, а потом с Ваней.

— Спасибо за приглашение. Мне очень понравилось! Надо будет повторить, приходите и ко мне в гости, посмотрим «Фантастических тварей» —сказал Максим и покинул дом вместе с Иваном.

«Спокойной ночи, любимая. Кажется, всё прошло хорошо». Пришло от М новое смс.

«Просто отлично! Спасибо за вечер, ты душка»

«Чмок»

«Напиши, как доберешься до дома»

«Я дома» — позднее написал Максим.

«Хорошо, я спать»

«Буду спать на диване, пока ты не приедешь, кровать без тебя пустая.»

«Побереги спину»

«Спасибо что впустила в свою реальную жизнь»

«Всё. Спать»

«Заставь меня»

«Если ты пришлешь мне свое фото, я пришлю своё ;) »

«Сек»

В следующем сообщении значилось фото, где Максим лежит на черной подушке, с обнаженной грудью, держа руку за головой.

«Теперь ты»

Я отправила ему фото груди, прикрытой тонкой простыней, с подписью «Спокойной».

«Уже нет, хочу тебя»

«Спи»

«Ещё одно фото, молю»

Я спустила простынь ниже, теперь прикрывающую только мои возбужденные соски».